Зловещий пепел чернобыля - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
История города чернобыль 1 130.73kb.
Стратегической оборонной инициативы 1 100.44kb.
Стас лабунский к северу от чернобыля 28 5544.94kb.
Зловещий заговор несчастным и обреченным, но любимым нами славянам... 14 3040.84kb.
Проект S. T. A. L. K. E. R – 22 15 3941.04kb.
А. Зиновьев "Зловещий эпизод третьей мировой". Была война «холодная» и 5 1149.08kb.
Уроки чернобыля 1 23.87kb.
Из книги М. М. Ильинского «Индокитай. Пепел четырех войн» 1 70.04kb.
Содом и Гоморра Стр. 1 2 3 1 66.28kb.
Толстой и либеральная московская журналистика Статьи лета 1917 г 5 900.43kb.
Сплошные потрясения 1 104.64kb.
Инструкция по действиям персонала при чрезвычайных ситуациях 1 33.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Зловещий пепел чернобыля - страница №1/1

ЗЛОВЕЩИЙ ПЕПЕЛ ЧЕРНОБЫЛЯ
Огонь наступает. Укрыться невмочь!

Одень меня, день мой! Ночуй меня, ночь!

Что конь вороной, где ни прячусь окрест,

Меня настигает сам огненный крест!

Материнская песня.


25 лет съедает наши сердца зловещий пепел Чернобыля. Четверть века… Но каким далеким, идеалистически безмятежным представляется нам теперь тот дочернобыльский мир – спокойный, неторопливый, самонадеянный, годами пребывавший в полусонном вседозволяющем благодушии.

Увы, слишком часто в наше время героизм оказывается вынужденным. Слишком часто он – обратная сторона чьей-то преступной безответственности…

Обстоятельство это, впрочем, ни в малой степени не принижает того, что было сделано пожарными в ночь чернобыльской аварии. Оно лишь больнее отзывается в душе осознанием того, что цена любой халатности, любой глупости или даже самоуспокоенности стала в конце ХХ века непомерно высокой. Она оплачивается слезами, больше – жизнями.

Попробуем, насколько это возможно, восстановить события трагической ночи 26 апреля 1086 года.

1 ЧАС 23 МИНУТЫ 03 СЕКУНДЫ. Точное время взрыва определилось не сразу.

Дежурство по пожарной охране АЭС нес третий караул, в котором дежурил Владимир Прищепа: «Я ушел спать в 23 часа, потому что позже надо было заступать дневальным по части. Ночью я услыхал взрыв, но не придал этому значения. Через одну – две минуты прозвучала боевая тревога… Я бросился к окну. За взрывом последовал мгновенно следующий взрыв. Я увидел черный огненный шар, который взвился над крышей четвертого блока».

Момент взрыва и сирену внутри пожарной части разделяла минута. Вряд ли этого времени было довольно, чтобы осознать до конца всю опасность, а главное, что предстоит сделать пожарным возле разрушенного реактора.

Стало ясно: это не просто пожарная тревога. Это сигнал тревоги №3 – требующий мобилизации. Мобилизации не только пожарных частей в широком радиусе, но и собственных сил – физических.

К месту пожара уже выехала и спешила машина из Киева…

1 ЧАС 30 МИНУТ. К станции подъехала машина Правика.

По внешним признакам – отблеском пламени на кровле машинного зала и аппаратного отделения – лейтенант определил очаг горения и организовал тушение пожара со стороны машинного зала – это было необходимо для защиты несущих металлических ферм.

Час и 20 минут находился Владимир Правик в смертоносных лучах радиации. И этот срок оборвал его короткую жизнь, и теперь его имени всегда будут предшествовать высокие слова - Герой Советского Союза.

1 ЧАС 35 МИНУТ. К месту аварии прибыл дежурный караул другой пожарной части города Припяти во главе с начальником караула лейтенантом Виктором Кибенком. Кровля над машинным залом четвертого энергоблока и помещениями аппаратного отделения продолжала гореть. Здесь в результате взрыва частично обрушилась крыша.

После длительного воздействия высокого уровня радиации, высокой температуры и едкого дыма Кибенок В.Н. был выведен из боевого расчета. Позже госпитализирован в клинику г.Москвы.

Никто никогда в мирное время так вплотную не приближался к невидимой смерти!

1 ЧАС 46 МИНУТ. На место пожара прибыл начальник ВПЧ -2 майор Леонид Телятников. Уже в подмосковной клинике он напишет о том, что видел и как действовал во время пожара. Майор Телятников принял следующее решение: организовать боевой участок №1 со стороны кровли с задачей локализовать пожар; организовать боевой участок №2 со стороны реакторного отделения для тушения пожара на кровле.

После взрыва невозможно было пробраться в аппаратное отделение через разрушенные помещения, и боевые позиции ствольщиков были приведены на кровлю аппаратного отделения, откуда происходило тушение пожара и охлаждение конструкций.

Майор Телятников в зоне радиоактивного заражения получил сильное отравление…

Он увидел свечение, сомнений в том, откуда оно исходит, у него не оставалось. Всем тем, кто находился в зоне пожара и возле реактора, было плохо, их тошнило. Ехала «скорая помощь», Телятников ее остановил и отправил личный состав в медсанчасть.

3 ЧАСА 22 МИНУТЫ. К месту аварии прибыла первая оперативная группа Управления пожарной охраны УВД Киевского облисполкома. К этому времени уже шло активное тушение пожара на кровле машинного зала, охлаждение обрушившихся после взрыва конструкций.

Майор Телятников и лейтенант Правик к тому часу находились в состоянии сильного отравления.

С 3 ЧАСОВ 30 МИНУТ до 4 ЧАСОВ была проведена частичная замена людей на боевых участках №1 и №2 – машины «скорой помощи» начали увозить тех, кто получил сильное отравление и имел признаки облучения (рвота, потеря сознания).

4 ЧАСА. На месте аварии сосредоточено 15 оперативных отделений.

4 ЧАСА 20 МИНУТ. С учетом уровня радиации решено не подвозить непосредственно к месту аварии прибывающую технику и людей. Их сосредотачивали в 5 километрах. Начали формировать резервы.

4 ЧАСА 50 МИНУТ. Пожар частично локализован.

6 ЧАСОВ 35 МИНУТ. Пожар полностью локализован.

Для нас священна память о шестерых погибших – о Николае Вашуке, Владимире Правике, Василии Игнатенко, Владимире Тишуре, Викторе Кибенко, Николае Титенке.

Троим чернобыльцам – Леониду Телятникову и «посмертно» Владимиру Правику и Виктору Кибенку – присвоено знание Героя Советского Союза.

Первые бойцы – пожарники, потушившие пожар на АЭС… Они шли на смерть во имя жизни, по чувству долга, по закону мужества – так шли в бой солдаты Великой Отечественной войны.

Руководил тушением пожара Леонид Телятников. Он успевал везде, сам или через связного Андрея Половкина координировал работу всех участков. Трудно и опасно было всюду, но всего труднее и опаснее – на крыше. Там вместе с начальниками караулов тушили пожар командиры отделений, рядовые – пожарные. Они поднимались наверх по наружным пожарным лестницам, по автолестнице. Видели с крыши, что там, внизу, как жерло вулкана, мерцал поврежденный реактор. Перед ними была стена огня и смрадного, удушающего дыма. Лился расплавленный полиуретановый утеплитель. Металлические конструкции раскалялись. Плиты – перекрытия проседали под ногами. Сапоги вязли в липкой горячей битумной массе. смерть грозила со всех сторон. Но они били струями воды по огненной лаве. И огонь отступил, сник.

Они знали, на что идут. Один из них скажет позже: «Я видел радиацию». Это мерцание раскаленного графита породило зловещий образ.

Только 27 апреля, через 36 часов после катастрофы, по местной радиосети населению города Припять было объявлено о начале немедленной эвакуации. Требовалось вывезти 40 тысяч человек, для этого понадобилось 1100 автобусов – и через 2 часа 20 минут город совершенно обезлюдел.

Жива еще боль потерь, но уже стала историей та ночь, озарявшаяся вспышками, когда потоки воды стекали из проломов четвертого блока АЭС. А внизу – все прибывающие машины «скорой помощи». И люди – грязные, измученные, обожженные. Их усаживали в машины с красными крестами и увозили.

Белая палата. Капельница. Ночные сестры. Тонкий, острый, приносящий облегчение шприц. Чужая, спешащая по трубке кровь, которая станет твоей, а твоя – уже не твоя, ее врачи меняют все чаще. «Это ты, Чернобыль, убил радость в нашей семье».



Огонь наступает. Укрыться невмочь!

Одень меня, день мой! Ночуй меня, ночь!

Что конь вороной, где ни прячусь окрест,

Меня настигает сам огненный крест!

Палит, закрывая мои небеса,

И каплет с него огневая роса,

Разорвано небо, растерзаны думы,

Вершок остается до смерти угрюмой.

И огненный крест полыхает, а в нем

Пылает мой сын, он спелёнут огнем,

То гвозди – лучи ему загнаны в руки,

И губы дрожат от горячечной муки…

Приблизиться только пытаюсь к нему,

Шарахаясь, он отступает во тьму.

Как вырвать мне сына из этой метели,

Где жаляще искры в глаза мне летели?

Стремлюсь я к нему, он бежит от меня,

И нимбом вращается круг из огня…

Решилась бежать я, спасения нет –

И сразу крестом он метнулся вослед.

Что конь вороной, где ни прячусь окрест,

И топот, и стук, мечут искры копыта,

И в хляби дорога слезами побита.

Прибита гвоздями – немыми слезами…

На вечной дороге распяты мы сами…

Сорокина Анна Михайловна,

учащаяся 9 «Б» класса ГУО «СОШ №1 г.Гомеля»,

член литературно-творческого кружка «Письмена»,

руководитель Лысова Людмила Петровна,

учитель высшей категории русского языка и литературы




Читать нужно только старые газеты. Лет через десять все плохие новости кажутся просто смешными. Жан Ануй
ещё >>