Всероссийский конкурс - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Конкурс "Загадочные лабиринты истории". Задания. Центр творческих... 1 114.01kb.
Профессиональный конкурс работников образования всероссийский интернет-конкурс... 1 63.85kb.
Профессиональный конкурс работников образования всероссийский интернет-конкурс... 1 104.74kb.
Профессиональный конкурс работников образования всероссийский интернет-конкурс... 1 76.6kb.
Профессиональный конкурс работников образования Всероссийский интернет-конкурс... 1 118.92kb.
Профессиональный конкурс работников образования Всероссийский интернет-конкурс... 1 90.06kb.
Профессиональный конкурс работников образования Всероссийский интернет-конкурс... 1 84.58kb.
Конкурс работников народного образования Всероссийский интернет конкурс... 1 41.62kb.
Х. Ц. Хачатрян «07» апреля 2008 Положение о Всероссийском конкурсе... 1 76.06kb.
Конкурс работников образования Всероссийский интернет-конкурс Педагогического... 1 202.61kb.
Конкурс работников образования всероссийский интернет-конкурс педагогического... 1 48.12kb.
Конкурс работников образования всероссийский интерент-конкурс педагогического... 1 66.27kb.
«Мы славим мужество и подвиг ваш» 1 64.07kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Всероссийский конкурс - страница №1/1



Всероссийский конкурс «Отечество»
МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

«СТАРОКРИВЕЦКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА»

243007 Россия Брянская область, Новозыбковский район

село Старый Кривец, ул. Голодеда, 1 А, телефон/факс (8 483 43) 93-5-44
Номинация «История и культура российских деревень»


«О жизни той, что бушевала здесь…»

(памяти села Святск)

Работу выполнил:

Пушной Данила Алексеевич, 25.05.1995 года рождения, учащийся 9 класса

МОУ «Старокривецкая средняя общеобразовательная школа»


Руководитель работы:

Перевозский Иван Моисеевич, учитель истории высшей категории

МОУ «Старокривецкая средняя общеобразовательная школа»



село Старый Кривец

Брянская область

2009 год
Содержание

Введение …………………………………………………………………....................

3

История и развитие села Святск ……………………………………………………

3-12

Святск – жертва аварии на Чернобыльской АЭС ………………………………….

12-15

Заключение …………………………………………………………………….........

15-16

Вместо послесловия ………………………………………………………………...

16

Список литературы …………………………………………………………………

17

Приложения ………………………………………………………………………...

18-29


Введение

Память… Мне кажется, это не просто свойство человеческого сознания, его уникальная способность сохранять следы минувшего. Память – это связующая нить между поколениями и цивилизациями, народами и культурами. Она никогда не бывает нейтральной и пассивной. Память учит, призывает, убеждает, предупреждает, дает силы для новых свершений и внушает веру. Исследовательская работа «О жизни той, что бушевала здесь» посвящена памяти одного из многочисленных «исчезнувших памятников России», села Святск. Я не впервые обращаюсь к актуальной проблеме умирающих деревень, в 2008 году участвовал во Всероссийском конкурсе «Моя малая Родина: природа, культура, этнос». Работа «Поставьте памятник деревне» посвящалась исчезнувшим деревенькам, располагавшимся по соседству с моим родным селом Старый Кривец, она заняла третье место и была напечатана в нескольких брянских газетах.

Цель, которую я ставил перед собой, занимаясь новым исследованием, – сохранение исторической памяти об уникальном старообрядческом селе Святск. Моей задачей стало привлечение внимания сверстников к истории и культуре деревень России, их самобытности и неповторимости. В процессе работы я беседовал с уроженцами села Святск, проживающими в настоящее время в Новозыбкове и Старом Кривце, записывал их воспоминания, знакомился с фотографиями из семейных архивов. Изучил экспозицию Новозыбковского краеведческого музея, посвященную дважды герою Советского Союза Давиду Абрамовичу Драгунскому, посетил музей старообрядчества в Ветке (Беларусь). Мне удалось подержать в руках старинные старообрядческие фолианты и монографии столичных ученых. Я читал газеты конца 80-х-начала-90-х годов прошлого века, искал информацию о Святске в глобальной сети. А еще я побывал в селе, которого больше нет, и кожей почувствовал ужас, охватывающий человека, оказавшегося в месте, где «воздух безысходностью горчит, с вселенской пустотой срослись деревья, и страшно среди бела дня молчит бездомная, бездетная деревня». Помощником, консультантом и идейным вдохновителем работы стал мой учитель, Перевозский Иван Моисеевич, уроженец Святска, талантливый рассказчик и историк по призванию. Он не просто рассказал мне о родном селе и поделился материалами из семейного архива. Он вдохнул в историю жизнь, сделал так, чтобы память ожила. Впрочем, всем известно, что память и не может умереть…

История и развитие села Святск

Святск – старинное село, ему более трех веков. Далекие предки коренных жителей Святска в свое время сильно разошлись во взглядах с патриархом Никоном – остались в старой вере, чем навлекли на себя царский гнев. Спасаясь от гонений и притеснений, они ушли из центра на окраины Московского государства, в глухие труднодоступные места. На протяжении веков брянские земли служили одним из главных прибежищ для всякого беглого люда. Дремучие бескрайние леса за Стародубом прятали надежно, к некоторым скитам-поселениям несведущий человек вообще не смог бы подобраться, поскольку они располагались на островах среди огромных болот-зыбунов. Жизнь первых поселенцев была нелегка, полна испытаний и тягот, но здесь они обретали долгожданную свободу. Как утверждают летописи Киево-Печерской Лавры, слобода Свяцкая была заселена в 1712 году. Обычно при первоначальном заселении жителям давались «осадные листы» или «осадные письма». В «листах» документально закреплялись условия расселения и отношения между поселенцами. Святск получил свой «осадный лист» несколько позже фактического заселения. Произошло это «року 1713 месяца июня 18 дня»1 по разрешению архимандрита Афанасия Миславского. Именно эта дата и считается официальным днем рождения Святска.

Откуда же появились на земле Киево-Печерской лавры первые жители Святска? На этот счет существует несколько версий. Принято считать, что старообрядцы, называемые в летописи не раскольниками, а просто «слобожанами» или «вновь оседаючими людьми», пришли на Стародубье из местечка Халча (ныне Хальч – село Ветковского района Гомельской области), располагавшегося в то время на территории великого княжества Литовского. Подтверждение находим у А.М.Лазаревского в «Описании старой Малороссии»:




«Всем обще и кождому зособна... сим нашим объявляем писанием, иж приездил к нам в обитель Святопечерскую Иоаким Иванович осадчий з товариством своим, людмы человеков килка, бывшими жителми местечка Халча, держави вел. князства литовского, просячи нас, абысмо позволили им, изшедшим из Халча, ради великих своих кривд и бед незносних, осести слободою на кгрунте нашом власном обытели Святопечерской гулящом, прозиваемом Святское, в полку Стародубовском, за миль три от маетности нашой же Бобович будучом. И просили нас, абысмо позволили им, яко вновь оседаючим людям, ради розводу господарства и строения домов своих, слободы на лет шесть; а по доконченю тых шести лет, обещалися быти верними и вечними подданними нашими обытели Святопечерской, не изходячи нигде оттуду и никому з подданных наших в околичности там зостаючих, не чинити нияковой перешкоды в кгрунтах их, доволствуючи единим полем, которого мы на прошение их, повелимо городничому тамошнему, отвести им на милю едину и отмежовати от окрест живущих, ради спокойного их жития. И обещалися они же по доконченю тых шести лет, поклону нам дати до обытели Святопечерской, денег золотих сто доброй монеты, пуд меду и лисицу. В прочие же годы по доконченю слободы, всякую повинность подданскую до обители Святопечерской отбувати денгами или работизною, ведлуг своих пожитков, з кгрунтов наших, яко же и иннии слобожане на кгрунте нашом печерском. Во уверение же собственное, далисмо им сие наше писание, при печати монастырской и с подписом руки власной».2

Первые жители Святска также могли быть выходцами из Владимирского уезда. Документальных подтверждений этой гипотезы нет, она связана с традицией иконописи, сохраненной переселенцами. Местная ветковско-стародубская манера письма явно впитала в себя лучшие традиции Владимирской школы иконописи.

Название свое слобода Свяцкая, по одной из версий, получила из-за почитавшегося святым родника-криницы. Если верить легенде, то в давние времена священник, освящая этот родник, неловко взмахнул рукавом рясы и уронил в воду свой серебряный крест. С той поры люди начали называть эту воду святой, от криницы к селу и перешло название Святск.



Как и большинство старообрядческих поселений, Святск динамично развивался. По описанию 1781 года, в слободе Святской имелось в наличии:




«купцов и мещан «ведения конторы описных в Малой России слобод», 61 дворов, 80 хат, и крестьян Киевопечерской лавры, 13 дворов, 20 хат... Упражнение обывателей в хлебопашестве только для своего пропитания; упражняются же в торгах, перепродывая в Стародубе и слоб. Зыбкой, покупаемую в околичных селах пеньку и соль; нанимаются при том у клинцовских и зыбковских обывателей, под своз в Варшаву мыла и сами покупая оное, продают в городах полской области, Варшаве и Вильне; сверх того, делают многие из сих обывателей, конопляное масло и продают его в г.г. Киеве, Ромне и других малороссийских местечках. Сии обыватели в рассуждении, что слобода оная осажена на землях, принадлежащих Киевопечерской лавре, платят оной в год по 47 рублей...3




С конца XVIII века Святская слобода входит в состав Суражского уезда, получает статус посада (соответственно название меняется со "Святская" на "Святский") и становится одним из значительных центров старообрядчества. Посад в дореволюционной России - это небольшой торгово-ремесленный городок. В Стародубье статус посада был присвоен 13 слободам, в том числе Зыбкой и Святской4. В начале XX века Святск являлся одним из крупнейших поселений Суражского уезда Черниговской губернии, здесь проживало около 4000 человек. В селе было пять церквей, синагога, семь крупорушек, три кирпичных завода, шесть кожевенных фабрик, среди которых выделялась кожевня Тюрюкова с годовым производством товара на 16 тысяч рублей, двадцать девять торговых лавок. А еще мельницы, хлебопекарня, маслосырзавод… Популярным родом занятий среди коренных святцев являлась коммерция. Деятельность купцов-предпринимателей была успешной. С 1824 по 1852 год общий капитал в посаде Святск вырос с 8 000 до 19 000 рублей. Среди жителей села было четыре купца первой гильдии. В Святске проживал мастеровой люд, процветали всевозможные ремесла и промыслы. Фамилии жителей говорили сами за себя: Кожемякины, Сапожниковы, Кузнецовы, Мельниковы, Бараночниковы. Последние и впрямь были знаменитыми на всю округу пекарями, а их баранки покупали не только в окрестных селах, но и Новозыбкове. В Святске было налажено шорное, колесное, бондарное и сапожное производство, развивалось садоводство, пчеловодство, рыболовство. Небольшое число жителей села (около 19%) принадлежало к сословию государственных крестьян. Некоторые святцы занимались отхожими промыслами, на рабочий сезон они уезжали в большие города или соседнюю Белоруссию, где арендовали участки земли под огороды.

Стояло село на взгорке, будто люди здесь храм для своей души ставили. С какой стороны не взгляни на село, оно всегда являлось, как диво. Чувством прекрасного Бог основателей Святска не обидел. Сама планировка слободы была необычна для здешних мест. Все соседние села выстроены по принципу звездообразного многорядья, у Святска же дома были выверены строго по «красной» линии в ряд улиц, являя тем самым особенность городского поселения. Две главные продольные улицы были связаны друг с другом поперечными пролетами, образуя правильные квадраты с Красной площадью в центре села. Каждая улица Святска продувалась со всех сторон ветрами, поэтому воздух в селе был особый: чистый и свежий. По воздуху жители умели предсказывать погоду. Потянуло по селу запахом березовой листвы – ветер с востока, это к хорошей погоде. С ароматом белорусских сосняков приходило в Святск с запада предчувствие близких дождей. А когда по Святску разносился аромат свежего сена, все знали, что вскоре с северных лугов придет прохлада.

Необычна была и архитектура села. Дома и массивные хозяйственные постройки были выстроены по образцу городских купеческих и мещанских подворий и обязательно обносились забором. Все без исключения дома имели ставни, которые закрывали на ночь. Днем же ставни служили украшением дома, поскольку излюбленным элементом декора в Святске служила пропильная резьба. Резные ставни, замысловатые по форме и художественному замыслу наличники украшали фасады святских домов. Порой резьбой была покрыта вся поверхность уличной стороны дома снизу доверху. Глаза – зеркало души. Окна – это глаза домов. Святские дома смотрели на Божий мир просветленно-радостными, широко распахнутыми, наполненными счастьем глазами. Сегодня на уцелевших святских домах практически не осталось ставней и наличников, они взирают на мир пустыми глазницами (см. Приложение 1).

По воскресным дням в Святске шумели базары. Одних только ярмарок здесь собиралось до десяти в году. Все они были приурочены к церковным праздникам: Филипповская, Петровская, Успенская, Михайловская… Последняя была главной в Святске. Проводилась она 8 ноября. С раннего утра на ярмарку начинал стекаться народ. Люди ехали сюда в своих лучших нарядах: на других посмотреть и себя показать. Белорусы везли гусей в больших плетеных корзинах, вышитые рушники, разноголосые гармони. Из украинских сел ехали на огромных возах: везли бочонки с медом, горы мешков с пшеницей. Мастера из небольшого села Синий Колодец привозили звонкие, как песни, горшки, кувшины, миски, детские свистульки из синей и красной глины. Все, чем была богата округа, можно было увидеть на ярмарке. Съезжались в этот день в посад и многочисленные скупщики скота. К концу дня табунами гнали они коров и лошадей в сторону Новозыбкова, Гомеля, Стародуба. С полудня ярмарка шла на убыль. Народ, усталый, но довольный и слегка опьяневший после магарыча, которым скреплялась любая, даже самая незначительная торговая сделка, разъезжался и расходился по домам. Постепенно стихал людской гомон, пустела ярмарочная площадь в центре села, и становилось грустно, что разноцветный праздник так быстро закончился.

Вместе с верой беглые старообрядцы принесли на свою новую родину высокую культуру. Здешние староверы сохранили традиции создания древних рукописных книг и изготовления церковной утвари. Святск стал одним из центров иконописи: на основе владимирских традиций сформировалась ветковско-стародубская школа, которая впитала в себя разнообразие художественных приемов московских, поволжских, новгородских, белорусских и украинских мастеров. Святские «богомазы» умело вкрапляли в икону «реалии»: элементы интерьера, декора, костюма; уделяли большое внимание душевному состоянию персонажей. Местные мастера сумели сохранить и развить особую технику изготовления икон-складней: металлопластику. Официально Синод русской православной церкви в 1723 году запретил использование и производство металлических икон. На практике указ, как это часто бывает в России, исполнен не был. Напротив, он способствовал росту популярности медных икон среди простого народа, в особенности старообрядцев. Они почитали медные иконы как «вечные», т.к. любая из них могла стать матрицей для отливки многочисленных копий, и «верные», поскольку каждая новая икона, отлитая с матрицы, была точной копией старинной, «дедовской». Старообрядческие дома в Святске напоминали маленькие музеи, в каждом доме была своя неповторимая экспозиция старинных икон. Их передавали по наследству, оберегали, поновляли, они были хранителями домашнего очага. К иконам относились с особым почтением, почти благоговением. Коренные святцы были уверены, что иконы должны служить людям. Мой учитель рассказывал, что после смерти отца, мать велела всем (уже взрослым) детям выбрать себе по иконе в память о нем, себе (готовясь к переезду) оставила лишь самые дорогие сердцу, «намоленные», а остальные приказала отдать в музей старообрядчества в Ветку. «Вешать их на стены в своем доме ты не станешь», - сказала старая женщина сыну. «Незачем святым ликам в шкафах пылиться. Продать святыни не позволю. Попытаешься – прокляну!» (см. Приложение 2). Впрочем, не материнское проклятие останавливало людей, не позволяло взять грех на душу. Сам образ жизни селян нес на себе печать старообрядчества как высокой духовной культуры. Кто бы ни побывал в Святске, а приезжали сюда и историки, и этнографы, и лингвисты, все отмечали редкостную уважительность, царившую между людьми, и строгое следование нравственным заветам предков. Своеобразие и «ветхозаветность» села ощущалась в еде, одежде, манере двигаться и говорить. До наших дней сохранился особый похоронный обряд, согласно которому старообрядцев клали в гроб в белых одеждах: мужчин в рубахах навыпуск, подвязанных поясом и холщовых штанах, женщин – в белом саване. Никакого белья, платьев, пиджаков, галстуков. Язык жителей Святска тоже был особым - не «хохлацким»5, как во всех окружающих деревнях, а очень грамотным, можно сказать, литературно-русским. В Святске действовали две школы: церковно-приходская и земская. Был свой любительский театр.

Духовным стержнем села всегда была вера. Не исступленная религиозность, а именно вера, просветляющая и укрепляющая душу человека. В Святске по соседству, без взаимных обид и всяких бед уживались древлеправославная церковь и храм старообрядцев-белокриничников, молельный дом беспоповцев и еврейская синагога. Вот такая свобода совести и вероисповедания в одном, отдельно взятом селе!

На рубеже XIX-XX веков в Святске проживало четыре общины различных конфессий: беспоповцы, беглопоповцы, белокриничники и иудеи. Наиболее многочисленным было белокриницкое сообщество, оно насчитывало 927 человек мужского и 973 человека женского пола. Второй по численности была община беглопоповцев (в наши дни – представители Русской Древлеправославной церкви) – 1585 жителей, в том числе 775 мужчин и 810 женщин. Еврейская диаспора занимала третье место – 390 человек. Самой малочисленной группой были беспоповцы, в Святске их насчитывалось 136 человек обоего пола. Среди женщин, населявших Святск, было немало исконных никонианок, привезенных мужьями из окрестных русских, белорусских и украинских сел. Выходя замуж за старообрядцев, они расставались с верой предков и из разряда «хохлуш» переходили в категорию «москалей» (так с гордостью именовали себя святцы). Впрочем, никониане появлялись в селе часто. В окрестных селах не было православных храмов, и последователи Никона приходили в старообрядческий Святск за крещенской святой водой. Не гнушались они святить у старообрядческих священников пасхальные яйца и куличи. Необъяснимый феномен! Но на Пасху двери старообрядческих церквей были открыты и для православных. А вот официальное единоверие – своеобразная попытка найти компромисс между старообрядчеством и государственной православной церковью - в Святске не прижилось. В 1845 году с целью создания единоверческих приходов на Стародубье прибыл протоиерей Тимофей Верховский. В Покровском монастыре (см. Приложение 3) состоялось собрание представителей всех старообрядческих посадов, на нем обсуждался вопрос о переходе в единоверие и разрабатывались условия этого перехода. Подписи под документом о принятии «благословенного священства» поставили представители Новозыбкова, Клинцов, Климова. Однако представители Святска с едиными условиями не согласились. Несмотря на это власти построили в Святске единоверческий храм, который впоследствии передали в ведение общины белокриницкого согласия, так как церковь практически никем не посещалась. В Святске было всего два (!) единоверца.

Наибольшее количество воспоминаний сохранили уроженцы села о самом красивом храме Святска – старообрядческой церкви Успения Пресвятой Богородицы, принадлежавшей общине белокриницкого согласия. Строительство этого храма началось после первой русской революции 1905 года. Царский манифест 17 октября даровал старообрядцам право на осуществление открытой религиозной деятельности, книгопечатание, а также строительство храмов. Старообрядцы Святска решили построить церковь Успения. Всем миром собирали средства на строительство, большие пожертвования сделали местные купцы, в том числе беспоповцы и беглопоповцы. Значительную сумму денег на строительство старообрядческой церкви Успения Пресвятой Богородицы выделили представители еврейской диаспоры. Работы по возведению церкви начали весной 1908 года. Строительство храма вела плотницкая бригада беспоповцев, возглавляемая Фаддеем Петуховым (Ф.Е.Петухов – дед руководителя работы Перевозского И.М. по материнской линии). Храм возвели быстро, к марту 1910 года он был уже готов. Расположился он на краю села, у дороги. Мастера выстроили храм Успения в характерном для архитектуры Брянщины начала XX века русском стиле. В «Своде памятников архитектуры и монументального искусства России» можно найти описание церкви Успения Пресвятой Богородицы (см. Приложение 4-5).

Успенский храм имел набор колоколов, среди которых выделялся самый крупный – весом в 62 пуда. Колокольный звон был слышен по всей округе. В 12 часов пополудни совершался благовест, по которому ориентировались жители посада Святск и окрестных сел. Вскоре вокруг храма была построена кирпичная ограда. Ее описание также находим в «Своде памятников архитектуры и монументального искусства России»: «От церковной ограды, сохранились лишь ворота против западного входа - трехпролетная кирпичная арка с широким средним и более узкими боковыми проемами. Ее устои с филенчатыми постаментами, с лопатками и полуколоннами несут архивольты, завершенные главками с крестами»6 (см. Приложение 6-7). Ограда эта была построена на средства Федора Кузьмича Разуваева, богатого жителя Святска, представителя Русской Древлеправославной церкви, ставшего впоследствии епископом Новозыбковским и Гомельским Флавианом (см. Приложение 8).

Церковь Успения знала годы расцвета и гонений, перед Великой Отечественной войной она лишилась своих колоколов, ворот и калитки – отправили на переплавку, а после Чернобыля стала медленно умирать вместе со всем селом. Но еще долгое время случайным посетителям Святска, московским «специалистам по радиации» и любопытным туристам из дальнего зарубежья на въезде в село открывалось дивное зрелище. Чуть с краю разрушенного селения горделиво возвышалась деревянная церковь (см. Приложение 9). Внешне храм хранил былую осанку и в лихое время. Но внутреннее убранство ужасало - иконостас был полностью разграблен. Все, что можно было вывезти, утащили мародеры. Однако до последних дней посередине церковного зала стояла подставка для свечей. И божественный лик Саваофа с купола храма смотрел на чудовищное запустение. Церковь Успения Пресвятой Богородицы простояла ровно 90 лет. Она сгорела в тихую безветренную ночь с 13 на 14 сентября 2000 года. Когда наутро к пепелищу подошли немногочисленные жители Святска, им открылась такая картина: на месте храма стояло огромное белое облако, а по округе разносился тонкий, ни с чем несравнимый аромат ладана. Церковь сгорела, словно большая восковая свеча, не повредив молодую поросль березок, плотно окружавших его. Величественный храм Успения исчез с лица земли, будто сказочный Китеж-град, погрузившийся в воды озера Светлояра (см. Приложение 10).

Среди прихожан и служителей храма Успения Пресвятой Богородицы было немало выдающихся церковных деятелей. Самый известный – Исидор Григорьевич Даленкин (см. Приложение 11). В энциклопедическом словаре С.Г.Вургафта и И.А.Ушакова «Старообрядчество» читаем: «Исидор Даленкин - старообрядец белокриницкого согласия, житель Черниговской губернии, посада Свяцкой, автор гектографированного сочинения «Ответы старообрядца И.Г.Даленкина на вопросы местных единоверцев»7. В наши дни этот труд можно найти во всех крупных библиотеках страны. Исидор Даленкин принимал самое активное участие в деятельности старообрядческой общины, обладал даром красноречия, обширными каноническими и богословскими познаниями. Долгие годы служил уставщиком. Его могила находилась в приделе храма Успения Пресвятой Богородицы и почиталась прихожанами-земляками, а сыновья и внуки Исидора Даленкина много лет несли церковную службу в храмах Москвы, Клинцов и Новозыбкова8.

1910 год был особым в исторической судьбе Святска. За месяц до завершения строительства храма Успения в семье бедного портного родился двенадцатый ребенок. Мальчика назвали Давид, Давид Абрамович Драгунский (см. Приложение 12). Прошли годы, и он стал, по собственному шутливому выражению, единственным в СССР евреем – дважды Героем Советского Союза. Будущий генерал с детства мечтал о карьере военного, окончил бронетанковое училище, участвовал в операции у озера Хасан, прошел с боями от Смоленска до Праги и во главе танкистов 2-го Украинского фронта принял участие в Параде Победы. Бронзовый бюст Д.А.Драгунского был установлен на родине героя, в селе Святск в 1951 году (см. Приложение 13). К сожалению, родители не смогли порадоваться успехам своего прославленного сына. Всю семью героя: отца, мать, сестер, братьев, расстреляли в годы оккупации фашисты.

Акции по уничтожению евреев проводись в Святске трижды. Первые пятьдесят человек были казнены уже в октябре 1941 года. 21 января 1942 года в село прибыл карательный отряд. Фашисты согнали евреев в один двор, раздели, продержали на морозе всю ночь, а наутро расстреляли. Было убито 116 человек. Остальные евреи, проживавшие в Святске (в том числе и семья Д.А.Драгунского), погибли 21 июня 1943 года. Воспоминания об этом дне врезались в память Верхоломовой (Худяковой) А.Г.: «21 июня прошел слух, что оставшихся в селе евреев, поведут на расстрел. Многие односельчане вышли на улицу, чтобы проводить евреев, несмотря на приказ немцев не покидать домов. Я с дедушкой тоже вышла проводить евреев. Они шли по улице, женщины, старики и дети. День был очень жаркий, высоко поднималась пыль. Колонна была окружена солдатами с собаками, подойти близко было нельзя. Но люди и я, в том числе, бросали в колонну кусочки хлеба. Мы знали, что евреев всю ночь держали во дворе полицейской управы и они были очень голодны. Многие старики, проходя мимо нашего дома, кричали, обращаясь к моему деду: «Прощай, Фаддей Ефимович! Помолись за нас!». Дед мой был из семьи старообрядцев-беспоповцев, но дружил со многими евреями».

В память обо всех жителях Святска, погибших в годы войны, в селе был установлен еще один монумент, он получил название «Скорбящая мать», а «доброжелатели» поспешили назвать его памятником матери дважды героя. Твердили, что таким образом сын решил увековечить память своей матери. В действительности, прототипом стала жительница Святска Клавдия Маркеловна Кузнецова. В грустных глазах женщины застыли печаль, скорбь и непоколебимая уверенность в сыновьях, готовых в любую минуту встать на защиту Родины. По обе стороны монумента – склоненные знамена, а на мраморных плитах – двести восемь золотых черточек: имена погибших жителей Святска. Торжественное открытие памятника состоялось в 1970 году (см. Приложение 14). Право зажечь вечный огонь было предоставлено Д.А.Драгунскому. Слова героя, обретшего в боях с фашистами славу и бессмертие, но потерявшего всю родню (74 человека) надолго врезались в память односельчан. «Пули, как осы. Жалят и умирают. Может быть, те, кого вписали на этот гранит, взяли на себя ту пулю, которая могла найти меня, его или его…любого, кто вернулся с войны живым… Мы в неоплатном долгу перед павшими. Я хочу привести к этому памятнику своих внуков. Пусть они увидят Мать нашу Святскую, пусть услышат, как плещет вечный огонь. Он – как рана в сердце. Все раны зарастают. И только эта ноет в груди…»9. Памятник стоял в центре села более 25 лет. В начале XXI века его центральную часть перевезли из опустевшего Святска в Новозыбков (см. Приложение 15). Такая же судьба постигла и бронзовый бюст Д.А.Драгунского.

Но в далеком 1978 всем казалось, что пройдут годы, сменятся поколения, но к памятнику по-прежнему будут приходить люди, вспоминать тех, кто отдал жизнь, защищая Родину, свой отчий дом. Но выстояв и победив страшного врага, люди отступили перед «мирным атомом» (см. Приложение 16-17).

Святск – жертва аварии на Чернобыльской АЭС

26 апреля 1986 года – самая черная дата в истории села Святск. Весна в тот год была ранняя. На дворе было солнечно и очень тепло. Трава быстро пошла в рост. Сельчане уже отъелись в охотку первых щей из щавеля. Вечером 25-го по селу потянуло сладкой горечью молодой березовой листвы: по всем приметам следующий день обещал хорошую погоду. 26-го неожиданно запахло сосняком. Старожилы знали: пришел ветер с запада – к дождю. 27-го над селом заклубились тучи, невиданные – темно-коричневые, они затянули небо до самого горизонта. На село навалилась непроглядная, ужасающая тьма, превратившая день в ночь. Начался сильный дождь, с неба лились потоки воды. Когда дождь закончился, жителям села открылась странная картина – в лужах стояла вода, покрытая ярко-оранжевыми хлопьями пены. Только через три дня в Святске впервые услышали зловещие слова: «Чернобыль», «атомная станция», «авария», «радиация». Каждый из 170 километров, что отделяли Святск от места, где клокотал развороченный взрывом реактор, сразу стал для жителей села короче. Неужели тогда в лужах они своими глазами увидели эту страшную радиацию? Неужели теперь она повсюду? Ведь вода лилась на крыши домов, на грядки, в колодцы, по лужам бегали дети, на лугу пасся скот. Районные газеты успокоили: оранжевые хлопья - обычная цветочная пыльца, которую сильным ветром и потоками воды разнесло по округе. И жизнь потекла как раньше. Первомайская демонстрация. Посевная кампания. Утром 4 мая 1986 года старшеклассники Святской школы отправились помогать колхозу: несмотря на настоящую пыльную бурю, подростки перебирали семенной картофель. Селяне воспринимали радиацию философски: может она и опасна, но ее не видно, значит, не стоит бояться. Но замеры показали, что гаммафон в Святске превысил допустимый уровень в тысячу раз. Вскоре начались и первые болезни. Головная боль стала привычной, жжение в груди практически не прекращалось. У людей появилось чувство беспричинной усталости, работать после перерыва колхозникам стало невмоготу. В конце мая из Святска в срочном порядке эвакуировали на лето в чистую зону школьников младших классов и матерей с малолетними детьми. Село онемело без детских голосов. А спустя несколько дней улицы Святска огласились плачем женщин и ревом коров, которых селяне уводили из дворов. Изъятие скота из личных хозяйств проводилось по решению облисполкома, нужно было срочно исключить из рациона людей «грязное» молоко, сметану, творог. К осени в обиход селян вошло слово «зона», а жизнь превратилась в сплошные запреты. В лес не ходить. Грибы и ягоды не собирать. В реке не купаться. Картошку не копать. Святск, привыкший жить натуральным хозяйством и много лет кормивший город, забыл вкус «свойских» продуктов. Молоко, яйца, мясо, сметану теперь покупали только в магазине. Государство даже выделяло на это специальные средства, которые крестьяне метко назвали «гробовыми». Но власти продолжались уверять, что жизнь в Святске абсолютно безопасна.

Дезактивация началась спустя три года. В селе появилась механизированная рота гражданской обороны, машинами и вручную срезали загрязненный грунт, засыпали дороги чистым песком. После проведения работ гамма-фон уменьшился в несколько раз. Но недолго радовались жители Святска, дожди, ветра и непогоды смешали чистый грунт с загрязненным. Гамма-фон опять пополз вверх. В самый разгар очередной дезактивации, 17 июня 1989 года, в селе появилась правительственная комиссия. Ее «приговор» ошеломил селян. «Невозможно выдержать норму безопасного проживания. Подлежит обязательному отселению в чистую зону». Весть об отселении в селе восприняли как известие о конце света. Неужели им предстояло покинуть святые места? Неужели неизбежен новый «исход»? Неужели предстояло им повторить судьбу основателей Святска и уйти искать лучшей жизни, спасаясь от «невидимого» врага? Районное начальство предложило расселить жителей по разным хозяйствам. Но это значило загубить село, уничтожить сложившуюся общность, разрушить этническую единицу. Жители Святска обратились к властям с просьбой. Нужно найти для них на Брянщине место удобное во всех отношениях, чтоб были там лес, речка, чтоб напоминала тамошняя природа святскую, построить новые дома и перевезти всех жителей на новую родину. Да еще в память о покинутом доме дать новому селу имя Святск. Но просьбу эту никто не услышал, вернее, не захотел услышать. Святск был живым организмом с глубокими историческими, человеческими и духовными связями только для его жителей. Властные структуры видели в Святске лишь «административную единицу», а еще проще «колхоз». Колхозом больше, колхозом меньше…

С момента, когда отселение жителей в чистую зону стало делом решенным, в селе резко обозначилась черта, разделившая людей против их воли на молодых и старых. Вернее, перспективных и неперспективных. А правильнее, нужных и ненужных. Как-то сразу забыло государство о тех, кто поднимал колхозы, защищал страну в годы войны, восстанавливал разрушенное хозяйство, давал ударные надои и рекордные центнеры с гектаров. Катастрофа произошла не только на атомной электростанции, но и в душах и сердцах людей.

Святск опустел очень быстро. Разъехалась молодежь, вслед за ней потянулись люди постарше. Увозили только необходимое, бросали дома, спасая детей. В Святске остались одни старики и старухи. Они не были нужны ни в одном из сел Брянщины. Не работники уже (см. Приложение 18). А вскоре в опустевшее село пришли мародеры. Они убивали беззащитных стариков, грабили богатые иконами старообрядческие дома, жгли сараи. Распоясавшиеся и уверенные в собственной безнаказанности преступники вынесли из Успенского храма всю церковную утварь, сняли иконостас. Они по кирпичику растащили многочисленные современные постройки (столовую, дом культуры, школу, больницу). Вот такая «тихая» старость выпала тем, кто не покинул родные места. Они боролись за свое село, сколько могли, а концу 90-х как-то вдруг заторопились в лучший мир. С отъездом двух последних жительниц в 2003 году Святск окончательно опустел. А в 2004 году село практически полностью исчезло с лица земли: сгорели дотла все старинные деревянные постройки, улицы превратились в пустыри, заросшие бурьяном (см. Приложение 19-22).

Уроженец Святска, писатель Анатолий Воробьев так пишет о встречах с малой родиной: «Когда мне случается заехать в Святск, я всякий раз цепенею при виде царящего здесь запустения. Ни одной живой души за весь день на улицах не встретишь, ни одного целого дома не увидишь – сплошь руины да пепелища. Жуткое сочетание – чернобыльский пейзаж и леденящая сердце мертвая тишина. Первое время после катастрофы я еще жил смутной надеждой на чудо, что все в Святске образуется, встанет на свои места. Мог ли я подумать, что мне суждено пережить родное село?» 10.

Святска больше нет. Благообразный, благовоспитанный, благоустроенный, справлявший девять ярмарок в году, он уехал со своей последней ярмарки в небытие… Святой посад, построенный беглыми старообрядцами, переживший гражданскую войну и коллективизацию, не сгинувший в годы немецкой оккупации, он не смог устоять перед зловещей тенью Чернобыля. Чудовищная по своим масштабам техногенная катастрофа безжалостно лишила людей родного дома, разметала их по городам и странам, оставив им в наследство лишь веру предков и неумирающую память.

Заключение

Изучая историю Святска, я открыл для себя интереснейший пласт старообрядческой культуры, сформировавшей особый тип крестьянина-старовера. Именно высокая нравственная культура и духовное богатство в сочетании с фантастическим трудолюбием и веротерпимостью жителей стали залогом расцвета Свяцкой слободы. Главной ценностью этого старообрядческого села всегда был Человек, а его нравственным стержнем – несгибаемая вера. Именно она хранила Святск в годы самых тяжелых испытаний. Проводя исследование, я пришел к выводу, что гибели Святска способствовал целый ряд причин: страшная техногенная катастрофа, крах политической системы, распад страны и последовавший за ним экономический кризис. Но главными факторами, приведшими к исчезновению села, несомненно, стали авария на Чернобыльской АЭС, лишившая людей возможности жить и работать на своей земле, и нравственный кризис общества, надломивший стержень старообрядческой веры, и заставивший жителей обречь родное село на вымирание, а стариков на одиночество и забвение.

Последний раз я был в Святске поздней весной 2009 года. Пасхальный день – главный праздник для любого старообрядца. На Пасху в Святск съезжаются сотни людей, они приходят поклониться родным могилам, вспомнить о былом, полной грудью вдохнуть воздух малой родины. На несколько часов село вновь наполняется звуками человеческих голосов и оживает. Но лишь на несколько часов. А потом Святск на целый год погружается в звенящую тишину и остается наедине с пепелищами дворов и выгоревшими изнутри стволами вековых деревьев. Самым «живым» местом в селе становятся кладбища, ухоженные, благородно-благостные старообрядческие погосты, свято хранящие память «о жизни той, что бушевала здесь».

Вместо послесловия

***

Храня обычай древней старины

И строгий чин церковного обряда,

Они бежали с дальней стороны,

Спасая веру старого уклада.
Не дыба их страшила и не кнут,

Не прочие карательные меры,

Не страшен был им грозный царский суд –

Страшна была утрата старой веры.


Они селились в сумрачных местах

Глухого и нехоженого края

И жили там в молитвах и трудах,

Греховные соблазны отвергая.


Е.П.Мосягин

Список литературы

  1. Ветковский краеведческий музей. Путеводитель по залам. - Минск: «Полымя», 1979.

  2. Воробьев А. Поминки по Святску. - Газета «Гудок» от 14 апреля 2006 года

  3. Вургафт С.Г., Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. – http:// www.starover.religare.ru

  4. Драгунский Д.А. Годы в броне. – М., 1968.

  5. Каменецкий О. Не предать забвению. Памяти села Святск. - Газета «Маяк» от 14 ноября 2004 года

  6. Кобяк Н.А., Кукушкина О.В. Филологические задачи в рамках комплексных исследований района старообрядческих слобод Брянщины и Гомельщины. - М.: издательство МГУ, 1978.

  7. Колосов Ю.Б. Из истории старообрядческих поселений на Брянщине в XVII-XVIII веках. Из истории Брянского края. - Брянск, 1995.

  8. Лузик С.Г. Звон памяти. - Новозыбков, 1993.

  9. Новозыбков и новозыбковцы. - Брянск, 2005.

  10. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область. - М.: Наука, 1997.


Приложения

Приложение 1


Село Святск. Фотография 2008 года (из личного архива автора)




За полной версией работы с фото-приложениями обращайтесь по телефону 8(48343)30487 или пишите: socmol@rambler.ru, dykorev@rambler.ru



1 Цит. по: Колосов Ю.Б. Из истории старообрядческих поселений на Брянщине в XVII-XVIII веках. Из истории Брянского края. - Брянск, 1995. С.34.

2 Лазаревский А.М. Описание старой Малороссии. Том I. Полк Стародубский. Киев, 1888.С. 461-462

3 Описание Новгород-Северского наместничества 1781 года. Киев, 1931. С.218.

44 Цит. по: Колосов Ю.Б. Из истории старообрядческих поселений на Брянщине в XVII-XVIII веках. Из истории Брянского края. - Брянск, 1995. С.34.


55 Кобяк Н.А., Кукушкина О.В. Филологические задачи в рамках комплексных исследований района старообрядческих слобод Брянщины и Гомельщины. М, 1978. С. 129


6 Свод памятников архитектуры и монументального искусства России. Брянская область. – М.: Наука, 1997


7 Вургафт С.Г., Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. - www.starover.religare.ru

8 Воспоминания Перевозского Ивана Моисеевича, уроженца села Святск


9 Драгунский Д.А. Годы в броне. – М., 1968. С. 204

10 Воробьев А. Поминки по Святску. - Газета «Гудок» от 14 апреля 2006 года






Лучший способ сделать карьеру — работать на того, кто делает карьеру. Марион Келлог
ещё >>