Ворона Иван Демьянович, Герой Социалистического Труда, Бывший начальник юякэ, ятгу, бывший заместитель министра геологии СССР. Пенси - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Кобеляцкий Игорь Александрович 1 51.42kb.
Писатель, Герой Социалистического Труда, лауреат Государственных... 1 104.73kb.
К 25-летию деятельности общественного объединения ветеранов живая... 1 61.08kb.
Управление труда Заместитель министра начальник управления 1 22.61kb.
Губернатор поздравил с Днём рождения Героя Социалистического труда А. 1 9.6kb.
Герой Социалистического Труда ссср, первый секретарь Омского обкома... 1 23.22kb.
Мегатеракт война диктатура 1 162.01kb.
Н. А. Малкова, г. Ковров Герой Социалистического труда Владимир Григорьевич... 1 58.16kb.
Ширяев михаил фёдорович дебри сна пессимистическая драма 5 989.88kb.
Никулин Юрий Владимирович 1 29.6kb.
Лени Иван Афанасьевич 1 20.98kb.
Мирная басня 1 49.39kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Ворона Иван Демьянович, Герой Социалистического Труда, Бывший начальник юякэ, ятгу - страница №1/1



Ворона Иван Демьянович, Герой Социалистического Труда,

Бывший начальник ЮЯКЭ, ЯТГУ, бывший заместитель министра геологии СССР. Пенсионер. Проживает в Москве.

Я сам с Черниговщины. Есть такой городишко районный, который в старину был центром производства пороха и оружия, основной промышленный центр Запорожского казачьего войска. Туда привозили пленных турок, греков и кого только не привозили. Там намешано наций и крови до того, что и диалект там особый, и народ. Люди чернявые есть, желтые. От производства остались огромные отвалы шлака, мы в детстве стреляли им из рогаток. Город кузнецов.

Мой дед был чумаком - возил соль из Крыма. У отца было семеро детей, шесть девок и я. Так что нянек мне хватало... Отец мастер-сапожник. С семи лет я стал ему помогать и шил сапоги до 10 класса. Уроков почти не учил, ловил все на лету и до 10 класса не было ни одной четверки, учился на «отлично». От бабушки остался большой сад на острове среди болот в пойме Десны. Лучшие сорта яблок. Это было хорошее подспорье семье, но сад надо было охранять. Вот я все лето и проводил там. Была компания друзей, жгли костры, пели песни, ловили рыбу. Жил в «полевых условиях». Возможно эта свобода и привела в геологию. Мне очень нравилось жить на вольной природе.

Закончил 10 классов, и вдруг к отцу приехал с буровой парень заказывать сапоги. В разговоре он на все лады хвалил геологию. Он же сказал, что в Киеве есть Горный институт и там самая высокая стипендия. Мы с друзьями искали в то трудное время возможность прожить и поехали впятером поступать. Поступили все. Дали нам форму, погоны. Зажили...

Распределяться решил подальше, Донбасс мне наскучил на практиках. Хотелось живого, свежего. Рвался на Сахалин, дали направление на Читу в 1953 году. Кое-как взяли пропуск, в то время Чита была закрытым городом. Прибыли туда вчетвером. И узнали, что разворачиваются работы в Чульмане. Пробились к главному геологу Управления, твердим:


  • Мы хотим на Север!

  • Если есть такое желание померзнуть, пожалуйста...

И отправил нас в ЮЯКЭ. Там нас двоих отправили в Томмот, а двоих оставили в экспедиции. Скоро мы вернулись из Томмота, там закрылась партия и заходим в столовую в Чульмане. Обедаем, а рядом гуляет компания бывших ЗК. Спирт бочковой тогда разливали из чайника. Слышу один из них говорит:

- Я начальника только что убил... обидное слово сказал мне, я его в затылок из его же малокалиберки хлопнул. - Компания советует ему смываться на машине до Невера, уйти в тайгу. Но он крутит головой и твердит, - все равно поймают... надо идти сдаваться. Спирта стакан хватил и пошел по тротуару вниз к реке, в милицию. Мы пришли в экспедицию. Главный инженер нам говорит:



  • Вашего парня убили.

  • Мы знаем уже...

  • Откуда?

  • Убийца пошел в милицию сдаваться.

Он хватает телефонную трубку и давай туда звонить. Ему отвечают:

- Он уже у нас сидит.

Похоронили парня в Чите. Один был он у отца с матерью. Им сказали, что завалило в шахте. В Киев везти не разрешили, дескать, только уехал по распределению на Север и в гробу привезли. Никто тогда не поедет осваивать дальние места. Времена были жесткие...

Я попадаю на разведку флогопита. Приезжаю в отряд, а там одна молоденькая геологиня Мотя командует ЗК канавщиками. Жуть! Вот она и стала моей женой, уже 42 года вместе. И тут нам присылают еще сорок человек вербованных на рытье канав. У главаря нос разрезан бритвой и зашит нитками. Все вербованные его боялись, как огня. Палаточку ему поставили, все вокруг расселись... Ну, прямо хан прибыл. Пришлось налаживать контакты... Часть их удрали сразу, часть уплыли на плоту, часть ушли с эвенками до ближайшего жилья и дороги...

Потом я попал на съемку масштаба 50 000, на следующий год партию возглавил, а потом, когда в Чульман приехал, мне поручили очень ответственное задание, вести 200 000 съемку и сразу два Государственных листа делать. Кадров особо не было, поэтому доверяли молодым специалистам, и мы справлялись, росли. Потом был начальником Тематической партии, потом главным геологом группы партий, а потом вдруг назначили главным геологом такой огромной экспедиции. Поработал два года и был назначен начальником ЮЯКЭ. Через два года забрали начальником ЯТГУ в Якутск.

Я молодой был, рискованный, но тут маленько оробел... Робко было ворочать такой махиной... такая громадная территория... десятки экспедиций... тысячи опытнейших геологов... на Индигирке, там вообще народ магаданский, там такая Гвардия геологов... И надо было с ними работать наравне, нормально. Чуть промахнешься, спасуешь - все...

И то, что мне удалось с ними сработаться, я считаю это самым главным, что мне удалось. Геологи были классные! Опытные, талантливые, одержимые делом! Я благодарен судьбе, что мне довелось работать с такими людьми.

Самым трудным периодом было, когда начали разворачивать работы на поиски нефти и газа в Якутии. Глубокое бурение - это особо тяжелая штука в организации. Потом их выделили в отдельный нефтяной трест.

Я всегда считал, что самая большая авантюра - это продавать кому-то газ Якутии! Я открыто говорил и в Постпредстве Якутии в Москве, и в самом Якутске на самом высоком уровне: «Кто это делает - совершает огромное преступление против Якутии!»

Якутии самой нужны те запасы, что есть. Это жизнь! Ее греть нужно! Необходимо рассматривать вопрос о максимальном использовании тех ресурсов для Якутии, чтобы жизнь нормальная там была. А то пытаются корейцам там продавать, японцам... Это все коньюнктура! Там нет больших запасов. Я в глаза говорил инициаторам торговли «воздухом»:

- Что вы делаете?! Ведь нет же хороших запасов нефти и газа!

А они уже начали болтать и писать, что в Якутии нефти и газа больше, чем в Западной Сибири. И это на уровне бюро обкома. А мне приходилось идти и говорить там, что они врут. И обком меня не трогал...

Чиряев был умнейший из якутов, которых я знал. Он все это понял, я ему все разложил по карте и разрезам. Да, в районе Ленска может быть древняя нефть, но опять же местного значения, а в остальном нет серьезных запасов. Весь Ленский прогиб прочесали... А книги какие «дутые» выпущены... Нефтегазоносность Якутии! Раздували это дело...

Меня несколько раз пытались забрать из ЯТГУ в Мингео РСФСР, на Главк начальником брали. Я не против был. В ЦК пойдут утверждать мой перевод в Москву, а там в Промышленном отделе говорят: «Нет!» У них свои планы были и забрали меня заместителем Министра геологии СССР.

Когда я работал в ЮЯКЭ, был такой памятный случай. Летели мы с Токо на самолете АН-2, погода прекрасная, и ничего не предвещало приключений...

Мы сидим кружком на спальниках, на чехлах, на брезенте в дребезжащем салоне «кукурузника» и азартно играем в карты. Где-то в районе перевала самолет попал в единственное облако. На обедненной смеси мотор «чихнул» и от влаги заглох. Стало сразу тихо, только ветер посвистывает... Падает этот «аппарат» своеобразно, словно по большим волнам скачет; то нос задерет, то хвост поднимет.

Игроки все замерли, побледнели. Я спокойно говорю им: «В чем дело? Сдавай карты.» Самолет падает - мы играем в покер. И как-то отвлеклись, успокоились ребята..., не случилось паники. А летчики бьются и никак не могут запустить двигатель. Наконец мотор взревел и «аэроплан» косо пошел вверх. Тут мы увидели через окна совсем близко скалы и вершины деревьев, но продолжаем играть. Вваливается к нам один из пилотов... Лицо - белее снега и в холодном поту, руки дрожат, орет: «Вы что? Сдурели! В карты дуетесь... Мы же чуть не погибли! Сто метров осталось до земли! Д-д-дайте з-закурить.»

Второй раз падал над Индийским океаном, на «Боинге»... Вот там была жуткая паника! Это же не геологи ЮЯКЭ летели. Слава Богу, сели благополучно в Калькутте.



Книга «Баллада об экспедиции»




Метеорология: научное обоснование неверных прогнозов. Ален Шеффилд
ещё >>