«Власть». 2011.№6. С. 184-187. Современная внешняя политика США в отношении россии коршунов дмитрий Сергеевич — - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Внешняя политика России на рубеже XIX xx вв. Русско-японская война 1 19.67kb.
General ciПрезидент и Конгресс США на международной арене. Президент... 1 134.33kb.
Внешняя политика России во второй половине 19 века 1 210.41kb.
Политика США в отношении исламской республики пакистан на рубеже... 1 417.16kb.
Как подчеркнул Обама, США "привержены безопасности Израиля" 1 66.32kb.
Современная политика ес в отношении компании 7 499.79kb.
Внешняя политика России. Русско-Японская война 1 57.54kb.
Современная государственная политика в отношении военных городков 4 621.52kb.
«Внешняя политика России: 1990-е годы» 1 315.23kb.
Реферат «внешняя политика киевской руси в IX-XII вв.: Внешняя политика... 1 168.55kb.
Программа дисциплины «Внешняя политика Россия: история и современность» 7 828.09kb.
Программа Составил Ф. Ф. Толипов 1 29.49kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Власть». 2011.№6. С. 184-187. Современная внешняя политика США в отношении россии - страница №1/1



«Власть».-2011.-№6.-С.184-187.

СОВРЕМЕННАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА США В ОТНОШЕНИИ РОССИИ


КОРШУНОВ Дмитрий Сергеевич — к.полит.н., старший преподаватель кафедры

международных отношений и политологии НГЛУим. Н.А. Добролюбова korshunov2007@list.ru


В статье автор приходит к выводу о том, что во внешней политике администрация Б. Обамы ориентирована на подклю­чение России к сотрудничеству лишь по ограниченному кругу вопросов и не ставит целью преодоление существенных противоречий в российско-американских отношениях.

The main problems of U.S. foreign policy towards Russia are being considered in the article. The author concludes that Obama's administration approach is oriented to joining of Russia to cooperation in limited questions circle and is not oriented to overcoming the essential contradictions in Russian-American relations.


Ключевые слова:

внешняя политика, ПРО, НАТО, национальная безопасность, национальный интерес, «перезагрузка»; foreign policy, missile defense, NATO, national security, national interest, reset.


После победы на президентских выборах в США Б. Обама обозначил свой подход к России термином «перезагрузка», которая должна была стать «существенным стратегиче­ским изменением» в политике США по отношению к России. Для налаживания конструктивного взаимодействия с Москвой действительно имелись основания. Нагнетание напряженности в российско-американских отношениях и стремление действовать односторонне — не лучшая политика, как показал опыт админи­страции Дж. Буша-младшего. Экономическое и политическое «возрождение» России в XXI в. дали ей определенные возможности оказывать сопротивление инициативам США. Напротив, успешная интеграция России в современный мировой порядок представляет интерес для США. Наконец, у США и России действительно есть вопросы, которые можно решать совместно1.

Однако далеко не все в США оказались готовы к «существенному стратегическому изменению отношений» с Россией. Российское направление внешней политики сегодня не является приоритетным для Вашингтона. Следовательно, набор средств, за счет которых возможно улучшение двухсторонних отношений, неизбежно дол­жен быть ограниченным. Речь идет в основном о сотрудничестве в решении глобальных проблем — это противодействие терроризму, преодоление экономического кризиса, глобальное потепление2.

В итоге становится понятным довольно сдержанное отноше­ние многих американских политиков к перспективам изменения российско-американских отношений уже на начальной стадии «перезагрузки». Так, по мнению сенатора Р. Лугара, задачей адми­нистрации должно было быть осуществление «реалистической стра­тегии, которая обеспечивала бы интересы Соединенных Штатов, одновременно взаимодействуя с Россией в областях, где мы имеем общие цели»3.

В американской политической элите и академических кругах превалирует мнение о том, что внешняя политика России определяется рядом факторов, ограничиваю­щих возможности сотрудничества между Вашингтоном и Москвой. Первым таким фактором является недемократический характер российского политического режима. Предполагается, что во внешней политике недемократические государ­ства проводят более агрессивный курс, ведут себя недружественно по отношению к демократиям (и к США в том числе) и склонны воспринимать международную реальность с позиции «игры с нулевой суммой».

Второй фактор — экспансионизм, харак­терный как для имперского, так и для советского периодов российской истории, и востребованный современным полити­ческим руководством в Москве. Эксперт фонда «Наследие» А. Коэн характеризует российское политическое руководство как «квазисоветское, или неосоветское с хоро­шим слоем российского империализма»1. Даже в лучшем случае России требуется длительный период адаптации к «постим­перскому» статусу, в течение которого Соединенным Штатам следует жестко выступать против подхода, основанного на разделении «сфер влияния» в мире. В этой связи попытки России представить страны СНГ в качестве своего внешнепо­литического приоритета резко критику­ются в США.

Еще одним фактором, определяющим, с позиции американского руководства, динамику российского внешнеполити­ческого поведения, являются цены на энергоносители. Их повышение приводит к большей самостоятельности России в международных делах. Падение же объ­ясняет дискуссии о модернизации, избав­лении от сырьевой зависимости, стремле­нии к международному сотрудничеству. В США опасаются, что политика модерни­зации может оказаться недолговечной, и Россия предпочтет вновь следовать жест­кой линии поведения в условиях завер­шения мирового кризиса и повышения спроса на энергоносители2.

Для анализа российского направления внешней политики США представляется целесообразным уделить внимание аме­риканскому курсу в отношении регионов, находящихся в непосредственной близо­сти от России, т.к. именно здесь зачастую возникают основные противоречия между этими странами.

В Европе интересы России и США сталкиваются в вопросах расширения НАТО и развертывания системы ПРО. В американской политической элите суще­ствует консенсус относительно того, что Украина и Грузия могут стать членами НАТО в будущем, причем мнение России по данному вопросу не может быть реша­ющим. Предполагается, что расширение НАТО соответствует российским интере­сам, поскольку приведет к образованию в соседних с Россией регионах «демокра­тических, процветающих и стабильных» государств. Тот факт, что Москва никак не может понять этих выгод для себя, счи­тается инерцией советского мышления. Такой курс может стать дестабилизирую­щим фактором в российско-американских отношениях.

Озабоченность стран Запада пробле­мами энергетической безопасности может еще более увеличить напряженность и так непростых отношений между Россией и НАТО. Так, сенатор Р. Лугар неодно­кратно выступал с предложением расши­рить спектр функций НАТО, включив в него задачу обеспечения энергетической безопасности, чтобы страна, страдающая от сознательного срыва поставок энер­гии, приравниваемого к военному напа­дению, могла рассчитывать на помощь партнеров по альянсу3. Антироссийский характер этого предложения очевиден с учетом того, что в США ответственность за «газовые войны» между Россией и Украиной возлагается исключительно на первую.

Учитывая представления американских политиков о фундаментальном антиаме­риканизме российского внешнеполитиче­ского поведения, любые предложения со стороны России по модернизации между­народной системы безопасности воспри­нимаются как стремление повысить соб­ственный вес на мировой арене в ущерб США. Так, предложения Д.А. Медведева о создании новой европейской архитектуры безопасности США интерпретировали как попытку создать противовес НАТО и обе­спечить российские интересы41.

ПРО остается актуальной пробле­мой американской внешней политики. Пересмотр плана предыдущей админи­страции объясняется в США, конечно, не уступкой России, а его внутренним несовершенством. По заявлению мини­стра обороны США Р. Гейтса, «российское поведение и возможная реакция не играли никакой роли» в принятии решения2. В частности, указывается, что новая система ПРО сможет быть развернута быстрее (начало планируется на 2011 г.), охватит большее число государств (в состав новой архитектуры ПРО могут быть включены также Япония и Южная Корея), способна обеспечить защиту не только от Ирана, но и от Северной Кореи.

Ситуацию осложняет то, что американ­ские эксперты не видят военной необ­ходимости в сотрудничестве с Россией в области ПРО. Взаимодействие с Россией может преследовать политические цели, например продемонстрировать Ирану, что его ядерные амбиции не находят под­держки ни у США, ни у России. Планы администрации Б. Обамы вызывают обо­снованные опасения в Москве: система ПРО предполагает возможность перехвата ракет большой дальности, составляю­щих основу российских стратегических ядерных сил, что трактуется Москвой не просто как политический вызов, но и как военная угроза3.

Сложностью отличаются отношения России и США на постсоветском про­странстве. По словам эксперта Центра стратегических и международных исследо­ваний США Э. Кьючинса, политика США в отношении соседей России будет оста­ваться «наиболее напряженным пунктом» в российско-американских отношениях4. Подход США предполагает, что «переза­грузка» не может быть осуществлена за счет ухудшения отношений между США и их партнерами. Администрация Б. Обамы осознает, что позиции России и США по поводу Грузии диаметрально отличаются. США выражают свою приверженность курсу на восстановление «территориаль­ной целостности» Грузии невоенными средствами. Действовать предполагается, с одной стороны, за счет усиления дипло­матического давления на Россию с целью заставить ее вернуть войска на довоенные позиции и предоставить свободный доступ международных наблюдателей на террито­рию Абхазии и Южной Осетии. С другой стороны, США намерены оказывать под­держку Грузии, чтобы, сделав эту страну «процветающей и демократической», пре­вратить ее в своеобразный «магнит» для Абхазии и Южной Осетии5.

Политика США в отношении стран Средней Азии также чревата конфлик­тами с Россией. Регион играет значи­мую роль в проведении операции США в Афганистане, т.к. через него проходят маршруты поставок снаряжения и обо­рудования для американских войск. С учетом увеличения американского кон­тингента в Афганистане и повышенной опасности поставок через Пакистан, Средняя Азия становится еще более важ­ной. В Вашингтоне считают, что Москва пытается оказывать определяющее влия­ние на внешнюю политику среднеази­атских государств, что не соответствует интересам США. «Перезагрузка» отноше­ний с Россией не является достаточным основанием для отказа от давления на нее с целью снизить воздействие Москвы на правительства стран Средней Азии. С точки зрения энергетической безопасно­сти целью США в регионе является дивер­сификация поставок энергоносителей. Вашингтон планирует увеличение инвестиций в строительство трубопроводов в обход России.

Здесь налицо желание США запол­нить «вакуум силы», образовавшийся в результате снижения российского влия­ния. Вероятно, такой подход встретит сопротивление со стороны России, стре­мящейся к тому, чтобы играть значимую роль в определении внешнеполитических связей среднеазиатских республик.

Осложняются российско-американские отношения и по поводу Арктики. Соглас­но Стратегии национальной безопасно­сти Б. Обамы, США имеют «широкие и фундаментальные» интересы в Арктике — от национальной безопасности до науч­ных исследований1. США понимают, что Арктика будет привлекать к себе все большее внимание по мере таяния льдов, открывающего возможности использова­ния природных ресурсов и северных мор­ских маршрутов. Символические жесты России (установка российского флага на морском дне на Северном полюсе) вызы­вают беспокойство США2.

Администрация Дж. Буша-младшего придерживалась мнения, что США могут действовать и независимо от других госу­дарств для защиты своих интересов в Арктике. Следует помнить, что опреде­ленный компонент односторонности признается и действующей администра­цией Б. Обамы. Американская политика в Арктике может приобрести динамику по мере преодоления последствий финансо­вого кризиса. США уже активизировали деятельность средств ПВО, нацеленных на перехват российской стратегической авиации в Арктике, и усилили присутствие атомного подводного флота в Баренцевом море. Не присоединившиеся к Конвенции ООН по морскому праву США могут использовать НАТО для укрепления своих позиций в регионе3.

Несмотря на то, что стремление России усилить взаимодействие с Китаем в рам­ках идеи многополярного мира вызывает настороженность в США, у американских политиков нет существенных опасений по поводу возможности образования дей­ственной антиамериканской оси Москва — Пекин. С позиции США, Россия и Китай стремятся к реализации собственных инте­ресов, и их сотрудничество носит ограни­ченный характер, что дает Вашингтону возможность играть на противоречиях. Например, рост влияния Китая в Средней Азии до определенной степени даже на руку США, поскольку создает для респу­блик региона реалистичную альтернативу ориентации на Москву4.

Таким образом, сегодня вряд ли воз­можно говорить о каком-либо едином стратегическом курсе США в отношении России. Политика США представляет собой прагматическую попытку при­влечь Россию к совместному партнерству в решении ограниченного круга вопросов глобального характера. Однако Россия как региональная держава является в зна­чительной степени проблемой для США, особенно с учетом того, что региональные приоритеты и ставка на защиту нацио­нальных интересов являются более важ­ными для России, чем сотрудничество в области глобальных проблем. Сегодня можно говорить о том, что российско-американские отношения во многих аспектах оказались не «перезагружен­ными», а «перегруженными» противоре­чиями, преодолеть которые вряд ли под силу действующей американской адми­нистрации, учитывая, что это изначально не входило в ее планы.


1 Kupchan С. NATO's Final Frontier // Foreign Affairs, May/June 2010 // http://www.foreignafTairs.com/articles/66217/charles-a-kupchan/natos-final-frontier (accessed 18.01.2011).

2 Тренин Д. Стратегия Обамы и интересы России // http://russian.carnegieendowment.org/publications/index.cfm?fa =view&id=41029

3 Prospects for Engagement with Russia. Hearing before the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. March 19, 2009 // http://frwebgate. access.gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_senate_hearings&docid=f:51415.wais

1 Ibid.

2 Mankoff J. Changing Course in Moscow //

Foreign Affairs, September 7, 2010//http://www. foreignaffairs.com/articles/66743/jeffrey-mankoff/ changing-course-in-moscow



3 NATO: A Strategic Concept for Transatlantic Security. Hearing before the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. October 22, 2009 // http://frwebgate.access.gpo. gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_senate_ hearings&docid=f:56689.wais

41 Prospects for Engagement with Russia. Hearing before the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. March 19, 2009 // http: //frwebgate. access.gpo .gov/cgi-bin/getdoc. cgi?dbname=111_senate_hearings&docid=f:51415.wais

2 The President's Decision of Missile Defense in Europe. Hearing before the Committee on Armed Services. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. September 24, 2009 // http://frwebgate.access. gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_senate_ hearings&docid=f:55138.wais

3 Суслов Д. От паритета к разумной достаточности // Россия в глобальной политике, 20 декабря 2010 // http://www.globalaffairs.ru/number/ Ot-pariteta-k-razumnoi-dostatochnosti-15058

4 Prospects for Engagement with Russia. Hearing before the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. March 19, 2009 // http: //frwebgate .access .gpo .gov/cgi-bin/getdoc. cgi?dbname=111_senate_hearings&docid=f:51415. wais

5 Georgia: One Year after the August War. Hearing before the Subcommittee on European Affairs of the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. August 4, 2009 // http://frwebgate. access.gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_ senate_hearings&docid=f:54453.wais

1 National Security Strategy. May 2010//http://www.whitehouse.gov/sites/default/files/rss_viewer/ national_security_strategy.pdf

2 Strategic Importance of the Arctic in U.S. Policy. Hearing before the Subcommittee of the Appropriations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session.August 20, 2009 // http://frwebgate.access.gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_senate_hearings&docid=f: 52799.wais

3 Конышев В., Сергунин А. Арктика на пере­крестье геополитических интересов // Мировая экономика и международные отношения, 2010, № 9, с. 46, 48.

4 Reevaluating U.S. Policy in Central Asia. Hearing before the Subcommittee on Near Eastern and South and Central Asian Affairs of the Committee on Foreign Relations. U.S. Senate. 111th Congress. 1st Session. December 15, 2009 // http://frwebgate.access. gpo.gov/cgi-bin/getdoc.cgi?dbname=111_senate_ hearings&docid=f:56492.wais

MART, 2010





Я зарабатываю на жизнь продажей мебели. К сожалению, это моя собственная мебель. Лез Доусон
ещё >>