«Власть». 2011.№1. С. 4 Постсоциалистические страны европы: проблемы политической трансформации яжборовская инесса Сергеевна - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Конституционное право государств Европы 64 4554.04kb.
Приоритеты устойчивого развития для энергетической стратегии 1 136.77kb.
"Власть, политика, история развития политической мысли" 1 16.92kb.
В 2011 году регион Ближнего Востока и Северной Африки вступил в стадию... 1 82.64kb.
IV. Власть в зеркале истории 1 91.55kb.
Противодействие коррупции: проблемы и перспективы законодательного... 4 826.23kb.
Баллы для ненаучных сотрудников подразделения за 2010-2011 гг. 1 139.63kb.
Учебно-методический комплекс специальность: 032301. 65 1 222.49kb.
Программа дисциплины «Современные проблемы политической философии» 5 387.05kb.
Программа дисциплины «Современные проблемы политической философии» 5 387.26kb.
К теме «Политическая система общества» 1 31.02kb.
Создание Югославского государства 1 305.67kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Власть». 2011.№1. С. 4 Постсоциалистические страны европы: проблемы политической - страница №1/1



«Власть».-2011.-№1.-С.4-7.
ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ СТРАНЫ ЕВРОПЫ: ПРОБЛЕМЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ
ЯЖБОРОВСКАЯ Инесса Сергеевна — д.и.н., профессор;

главный научный сотрудник Института социологии РАН bukharin45@gmail.


В статье раскрываются вопросы становления политической системы стран Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы на современном этапе.

The article discloses the questions of establishment of the political system of modem post-socialist countries of Europe.


Ключевые слова: глобализация, политическая трансформация, политическая система, парламентаризм, демократические институты; globalization, political transformation, political system, parliamentarism, democratic institutions.
Основными направлениями политических преобразований 90-х гг. XX — начала XXI вв. в регионе стали формирование демократического правового государства, разделение влас­тей, становление политического плюрализма и гражданского об­щества. Наиболее успешно создание демократической политичес­кой системы прошло в странах Центрально-Восточной Европы, Болгарии и Румынии. Они уже сейчас представляют собой устой­чивые демократии. Почти все страны выбрали модель парламент­ской демократии с сильной ролью правительства, ответствен­ного перед парламентом, и ограниченной властью президента. Политические структуры, такие как институты представительной демократии, свободных выборов, многопартийности, демократи­ческих свобод (слова, печати, общественных объединений), фун­кционируют стабильно. Соблюдаются основные демократические стандарты: политический плюрализм, верховенство закона, ува­жение прав меньшинства и т.д. Демократические правила полити­ческой игры признаны и соблюдаются всеми основными полити­ческими силами; гарантированы и, как правило, не нарушаются права человека. Переход власти из рук правящих сил к оппозиции происходит без каких-либо инцидентов. Смена правительства осуществляется законным образом и на основе конституционных процедур. Службы безопасности и вооруженные силы находятся под гражданским контролем.

Существует прямая привязка динамики индексов уровня демокра­тии к началу XXI в. — к двум периодам вступления стран региона в ЕС: 2004 г. («Вышеградская четверка» и Словения) и 2007 г. (Болгария и Румыния), а также ко времени развертывания кризиса.

В странах Юго-Восточной Европы, особенно на Западных Балканах, политические преобразования в связи с отсутствием де­мократических традиций развиваются более медленными темпами (см. табл. 1).

Вступление стран в Европейский союз повлияло на функциониро­вание их политической системы. Теперь основополагающие решения принимаются уже не на национальном, а на наднациональном уров­не. В результате происходит самоограничение национального госу­дарства. Уже не существуют четко определенные границы и одно­значный центр власти, его монополия на законотворчество, полный суверенитет. Сокращается количество инструментов управления. В результате в ряде стран-новичков обостряется вопрос об укреплении национального государства и национальном суверенитете.


Таблица 1

Динамика индексов уровня демократии в странах ЦВЮВЕ (ныне — членах ЕС)

за 2001-2009 гг. *

Страна

2001

2003

2004

2005

2006

2007

2008

2009

Болгария

3,42

3,38

3,25

3,18

2,93

2,89

2,86

3,04

Венгрия

2,13

1,96

1,96

1,96

2,00

2,14

2,14

4,25

Польша

1,58

1,75

1,75

2,00

2,14

2, 36

2,39

2,32

Румыния

3,67

3,63

3,58

3,39

2,39

2,29

3,36

3,46

Словакия

2,50

2,08

2,08

2,00

1,96

2,14

2,29

2,68

Словения

1,88

1,79

1,75

1,68

1,75

1,82

1,86

1,93

Чехия

2,25

2,33

2,33

2,29

2,25

2,25

2,14

2,21

* Оценки выставлены по 7-балльной шкале: высшая оценка — 1, низшая — 7.

Источник: Nations in Transit 2010 // www.freedomhouse.org.


В содружестве стран «реального со­циализма» при преимущественно одно­партийных системах или при наличии «союзнических» партий население не имело возможности свободно выражать свое мнение и влиять на государственные дела. Любые попытки реформировать политический строй сводились к неко­торому улучшению его функционирова­ния, чтобы обеспечить его сохранение1. Системная трансформация переходного периода конца XX — начала XXI вв. с не­избежностью принесла с собой множест­во проблем и противоречий в области по­литической трансформации. Что проис­ходит с политическими институтами, как рождаются новые институциональные структуры, реализуются наметившиеся демократические тенденции?

На процессы коренных преобразова­ний региона сильно влияют: объективные противоречия, исторически свойствен­ные данному обществу (авторитарно-то­талитарные); противоречия, рожденные самим новым порядком; неизбежно воз­никающие в переходный период проти­воречия между старым и новым: между правовым государством и демократи­ческими институтами и систематически воспроизводимой традицией автократи­ческой власти, с весьма низким уровнем политической культуры, политического самосознания и пр.

В 1990-е гг. государства нового типа еще недостаточно выкристаллизовались, по­скольку, как правило, их правовая форма, демократические политические институ­ты, реальные политические права и сво­боды в значительной степени формирова­лись заново. В условиях складывавшегося либерально-демократического конститу­ционного каркаса и широковещательных демократических деклараций политичес­кая практика на деле демонстрировала существенные отклонения как в области структуры институтов, так и соблюдения принципов их функционирования. Новые политические системы и элиты были, как правило, недостаточно управляемы. Они еще не овладели демократическими мето­дами контроля за ситуацией, разрешения противоречий. В результате давние трения нередко воспроизводились и даже усили­вались. И часть прежних элит, и контрэли­ты охотно декларировали новые принци­пы и ценности, но на деле из-за неясности курса, недостаточной компетентности и отсутствия опыта продолжали действовать в стиле прежней автократической модели клана.

Авторитет государства, традиционно низкий, нередко продолжал падать.

Партия-государство сошла с истори­ческой сцены. В компартиях возникли и перешли на позиции социал-демократии реформаторские силы, начавшие процесс перемен.

Равномерное движение политического маятника налаживается постепенно. Так, в разгар процесса трансформации вклю­ченность левых сил в рыночные преобра­зования и их отход от защиты интересов трудящихся, несущих на своих плечах основную тяжесть перемен, нарушили со­циально-политические ориентиры, и ма­ятник в ряде стран (особенно в Польше) стал застревать в правом секторе. Вначале в Албании, Болгарии, Польше, Словакии, Словении, Xорватии и Чехии преоблада­ли либеральные партии, которые в начале XXI в., когда основные задачи системной трансформации были решены, преобра­зовались в консервативно-либеральные. Появились новые правые партии — кон­сервативные, христианско-демократические, националистические.

В настоящее время в большинстве стран — новых членов ЕС у власти нахо­дятся правые, в основном правоцентрист­ские, партии: в Болгарии — «Граждане за европейское развитие Болгарии» во главе с харизматическим лидером Б. Борисовым, в Венгрии — партия «Фидес — Венгерский гражданский союз» во главе с В. Орбаном, в Польше — «Гражданская платформа» во главе с нынешним премьер-министром Д. Туском. В Словакии коалиционное правительство создала группа правоцент­ристских партий, хотя больше голосов на парламентских выборах (34,8%) получила социал-демократическая партия «Смер-СД». Левые силы находятся у власти лишь в Словении, где партия социал-демократов сформировала правительство со своими союзниками. В Румынии Демократическая либеральная партия осуществляет власть в союзе с Демократическим союзом венгров Румынии. В Чехии к власти пришла ко­алиция правоцентристских партий во гла­ве с Гражданской демократической пар­тией, которая перешла с либеральных на консервативно-либеральные позиции.

Консолидация партийно-политичес­кой системы в условиях кризиса ока­залась трудным делом даже для стран Центрально-Восточной Европы. В ре­гионе множатся «смешанные модели» — крупные идеологии взаимно пропитыва­ются концепциями друг друга, возникают блоки старых и новых идеологий, образуя либеральный консерватизм, консерватив­ный либерализм, либеральный социализм и т.д.1 Наиболее стабильны консерватив­но-либеральные, национал-католические, а также социал-демократические партии. Последние, однако, не в состоянии пред­ложить обществу левую программу выхо­да из кризиса. Наиболее сильная из них — «Союз демократических левых сил» — лишь постепенно выходит из тупика.

Поэтому на партийно-политическом по­ле маятник, продолжая колебание между правыми и левыми силами, преимущест­венно задерживается справа. Исключением является Польша, где этот маятник колеб­лется на правом фланге — от консерва­тивно-либеральной партии «Гражданской платформы» до национально-католичес­кой «Право и справедливость».

Происходит девальвация «старых» партий. Все время образуются новые. В 2009—2010 гг. в большинстве стран ЦВЕ возникло несколько новых, преимущес­твенно правых политических партий: в Польше была создана партия «Польша плюс», реактивирована демократическая партия, в Словакии — партия «Свобода и солидарность» и отколовшийся от вен­герской коалиции «Мост», которые на выборах в июне 2010 г. прошли в парла­мент. В Чехии в мае 2010 г. в парламент попали новые партии правого толка — образовавшаяся в результате раскола партии христианских демократов партия ТОП 09 («Традиция. Ответственность. Процветание 09») и «Партия обществен­ных дел». В Венгрии в апреле 2010 г. в пар­ламент впервые вошли представители двух новых организаций — «Йоббик» (партия «За лучшую Венгрию») и партии зеленых.

Если размежевание между правыми и посткоммунистами в Венгрии, Польше, Чехии, Румынии, Словении и Xорватии в основном потеряло существенное значе­ние, то в ряде стран стали возникать но­вые (нередко лишь сменившие название) радикальные правые партии популистско-националистического толка, которые вносят в политику демагогию и агрессию. Националистический и социальный попу­лизм все чаще становится программным и избирательным лозунгом большинства политических партий. На нем пытаются заработать дутый авторитет всякого рода политические маргиналы — в первую оче­редь правые радикалы, наиболее актив­ные в Венгрии и Чехии. В Чехии в февра­ле 2010 г. Верховный административный суд запретил деятельность крайне правой Рабочей партии из-за ее идей и символи­ки ксенофобии, шовинизма и расизма. В Венгрии большую активность проявляют радикальные националистические орга­низации: «Йоббик», Культурное объеди­нение «Венгерская гвардия», Союз наци­ональных организаций и др. Деятельность «Венгерской гвардии», которую считают военизированным крылом «Йоббика», была запрещена судом за разжигание межэтнической напряженности и нару­шение общественного порядка.

Количество гибридных конструкций постоянно множится, они меняют по­зиции, распадаются, создают различные коалиции. При отсутствии отлаженного базового консенсуса между партиями, а также этническими и религиозными груп­пами населения в ряде стран, как конс­татировал П. Шмиттер, в политической системе соблюдается лишь «процедурный минимум»1. На подобной базе парламен­ты не в состоянии эффективно работать, принимать и реализовывать на практике свои решения.

Если экономическая неопределенность будет сохраняться и в последующие годы, это скажется на политической ситуации в странах, ускоряя в них политические про­цессы и быстро девальвируя партии по­литически. Следовательно, тесня старые, будут продолжать появляться все новые и новые партии, преимущественно занятые технологиями борьбы за власть, а не раз­работкой и популяризацией программ. А это грозит углублением недоверия к поли­тической жизни и нестабильностью элек­торального поведения.

В поливариантном обществе региона, с множеством альтернативных задач и возможностей, функционирование по­литической системы отлаживается в ходе разнонаправленных процессов с мно­гочисленными остановками и откатами — оно разноуровневое и разноскоростное. Политическая трансформация, развер­тываясь в условиях становления и пере­стройки всех систем, их неустойчивого равновесия, развивается с помощью мно­гообразных способов и методов, кристал­лизуется и с разной скоростью обретает множественные новые формы, что при­водит к различным результатам, отражает неоднозначный и противоречивый, аль­тернативный характер общественно-по­литического развития.



Общим для всех стран региона является ускорение процесса «отлива» власти из на­циональных государств в транснациональ­ные мегаструктуры, различные политичес­кие центры и наднациональные органы. В условиях мирового кризиса повышен­ное внимание общественности в странах Центрально-Восточной и Юго-Восточной Европы привлекла проблема суверенитета национальных государств и их прав, хотя Евросоюз обязался уважать националь­ную идентичность государств-членов, их основные государственные функции, в т.ч. обеспечение территориальной целос­тности, права и порядка. Страны региона в условиях мирового кризиса, не исклю­чающего новых резких скачков развития, и действия Лиссабонского договора о ре­формах решают новую, сложную, много­плановую задачу, что требует теоретичес­кого осмысления роли государства на со­временном этапе глобализации. Практика показывает, что ныне ряд областей об­щественной жизни не может опираться ни на государство, ни на частный сектор, возможности которого недостаточны для заполнения ниши, возникшей в резуль­тате ухода государства из различных сфер активности. В этих условиях возрастает роль институтов гражданского общества. А вместе с тем условием их успешной ра­боты является развитие взаимодействия с государственными структурами и поли­тическими партиями, что позволяет снять многие проблемы и противоречия поли­тического развития2.

1 Колодко Г. Великая трансформация. Могло ли быть лучше? Будет ли лучше? // Мировая экономика и международные отношения, 2010, № 4, с. 5-7.

1 О либерально-консервативных тенденциях на «постсоциалистическом» пространстве подроб­но см.: Европейские правые: прошлое, настоя­щее, будущее. Ч. II. Материалы круглого стола, 21 ноября 2007 г. ДИЕ РАН, № 211. — М., 2008.

1 Schmitter P.C. Dangers and Dilemmas of Democracy // Journal of Democracy, April 1994, vol. № 2, p. 59, 61.

2 См.: Демократическое правовое государство и гражданское общество в странах Центрально- Восточной Европы. — М., 2005.

MART, 2010





Если нужно отменить смертную казнь, пусть господа убийцы начнут первыми. Альфонс Карр
ещё >>