Выпуск 73. Содержание: Антон Жуков Второй хозяин Мария Познякова Паразит-хозяин Евгения Фихтнер Притча о лидерстве и смене власти Ар - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Семинар №3 Лексические лакуны. Трудности перевода. Переведите на... 1 48.07kb.
Первая бог. Его космический аспект 13 3050.85kb.
Русская народная игра: Гуси-лебеди 4 946.39kb.
Притча о проблемах жизни 1 40.78kb.
Двадцать шесть и одна 1 153.62kb.
Образовательная программа школы. 10. Мероприятия по реализации программы... 21 1885.22kb.
Класс Священная история Нового Завета 1 22.8kb.
Жуков Валерий Павлович 1 291.38kb.
Артём Курамшин Там, где начинается свет Глава Удачи вам! 6 942.92kb.
Было так: Верный слуга Скованного, Хозяин Мрака, Тот-Чьё-Имя-Проклято... 1 32.36kb.
Численное моделирование вязко-упругой эволюции напряжений в системах... 1 64.22kb.
3. Евреи в годы коллективизации и индустриализации (1928-1934) 10 1954.78kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Выпуск 73. Содержание: Антон Жуков Второй хозяин Мария Познякова Паразит-хозяин Евгения - страница №10/10

     С точки зрения параллелей между историями жизни Крейна и Хемингуэя, их случай не менее поразителен, чем пример Эренбурга и Тычины. Совпадения были буквально на всех уровнях жизни. Их матерей и отцов звали одинаково: Грейс и Кларенс. Оба писателя оставались всю жизнь самоучками, отвергнувшими требования родителей получить высшее образование. Оба добились успеха в одном и том же году, опубликовав свои первые книги в том же самом издательстве "Бони и Ливрайт". Оба страдали от бессонницы, оба ненавидели своих матерей и оба периодически вынашивали планы самоубийства. Как и у Хемингуэя, вторая половина жизни Крейна сопровождалась драмой саморазрушения на почве алкоголизма, ссор, дебошей и потери веры в свой талант. Однажды Хемингуэй написал в своем дневнике, что наилучший способ расстаться с жизнью – это спрыгнуть с палубы океанского лайнера, проплывая мимо берегов Кубы. Поразительно, что, не читая этой записи, Харт Крейн так и поступил.
     На примере этих двух пар селестиальных близнецов, вопрос о причинах "процветания" или "увядания" людей вне зависимости от объективных исторических условий среды, становится еще более непонятным: почему оба советских селестиальных близнеца, процветали при самых угнетающих обстоятельствах, в то время как оба американских селестиальных близнеца, рожденных в другой день иного года, покончили с собой в самой свободной стране? Общепринятый ответ, что все люди разные, теряет здесь всякий смысл. В противовес этому, если мы примем в расчет фактор времени рождения (тета-фактора) и выберем в качестве эталона жизнь Эренбурга, то найдем, что жизнь Тычины была близка к этому эталону, в то время как жизни Хеминуэя и Крейна были очень далеки от него. Очевидно, что Хемингуэй своим поведением, приведшим к самоубийству, был более похож на Крейна и существенно отличался от Эренбурга и Тычины. Этот пример показывает, что классификация по роду занятий, пусть даже творческих, недостаточна для установления изоморфизма судеб, так как не все литераторы наделены похожими судьбами или характерами. С другой стороны, тот же пример демонстрирует, что классификация по времени рождения (тета-фактору) помогает выявить значительные соответствия в целом комплексе характерных черт селестиальных близнецов, так как литераторы, родившиеся одновременно, вели похожий образ жизни и умерли похожей смертью.
     Этого факта, однако, еще недостаточно для того, чтобы установить причины самоубийства Хемингуэя и Крейна и постараться в будущем предотвратить подобные случаи. В то время как многие биографы видели причину их бед в эмоциональных травмах раннего детства, психологическая астрология отнесла эту причину к еще более раннему периоду: а именно, ко дню их рождения. Один из биографов Крейна, Миллер однажды поэтически выразился о нем: "чувства умиротворения и удовлетворенности ускользали от него, как будто его звезды были перечеркнуты крестом". Вряд ли Миллер видел астрологическую карту рождения Крейна, но поразительно, что карты Хемингуэя и Крейна в действительности выглядят так, как будто их перечеркнули кресты напряженных аспектов между планетами! Американская астролог И. Хикки писала о таком положении: "В этом случае есть много подавленных и агрессивных чувств, которые человек обычно держит под контролем. Когда же они высвобождаются, то обычно это происходит яростно и разрушительно". Для тех, кто немного знаком с астрологией, хочу добавить, что у Эренбурга с Тычиной, в отличие от Крейна и Хемингуэя, карты рождения были гармоничными, свидетельствуя о характере, способном принимать все разнообразие жизни.
     "Так что же выходит, – спросит читатель. Были ли судьбы Хемингуэя и Крейна предречены и безысходны?" Астрологи средневековья дали бы утвердительный ответ. Но сегодня это не так. На примере физики мы видим, что открытие законов тяготения Ньютона не только не привязало нас к Земле, а позволило оторваться от нее и долететь до Луны и Марса. Оказывается, что с точки зрения психологической астрологии, мы тоже можем правильно рассчитать наши возможности путем осознанного выбора. Современная психологическая астрология способна обучить людей находить закономерности в своей судьбе. Например, если бы Хемингуэй и Крейн понимали, что с их картой неизбежны "приливы и отливы энергии", то может быть, они бы не так впадали в отчаяние и алкоголизм от временной утраты творческих способностей. Хикки была уверена, что людей с подобного рода картами можно обучить "использовать времена пиков энергии для выполнения работы", а затем "научиться расслабляться и отдыхать, пока энергия идет на убыль".
    
     Следующие примеры двух пар селестиальных близнецов взяты их мира науки и рассказывают о четырех лауреатах Нобелевской премии. Первая пара – лауреаты Нобелевской премии по физиологии и медицине, Эмиль фон Беринг и Пауль Эрлих – стали первооткрывателями в области бактериологических исследований. Оба "охотника за микробами" (как их метко окрестил в своей одноименной книге Поль де Крюи) слыли самоотверженными людьми, упорными исследователями, отчаянными мечтателями и фантазерами, осмелившимися выйти на бой с лютым врагом человека – болезнетворными микробами. Их совместная работа спасла миллионы детей от смертельно опасного заболевания – дифтерии. До начала ХХ в. дифтерия ежегодно уносила тысячи детских жизней, в то время как медицина была бессильна. В результате напряженной работы и несчетного числа лабораторных экспериментов Берингу и Эрлиху удалось создать противодифтерийную сыворотку и заложить фундамент современной иммунологии. Сегодня противостолбнячная и противодифтерийная прививки, разработанные совместными усилиями этих селестиальных близнецов, стали рутинной мерой предосторожности во всем мире. В благодарность за избавление от страшных болезней человечество присвоило этим селестиальным близнецам почетное звание "исцелителей детей".
     В их детстве ничто не предвещало будущей карьеры и славы двух мальчиков, родившихся в марте 1854 г. в провинциальных городках Польши и Германии.
     Уточню, что рождение этих героев было зарегистрировано в том же часовом поясе с разницейв сутки: 14 и 15 марта. Принимая во внимание возможность ошибки записи даты в случаях рождения ночью, в этом исследовании допускалась погрешность измерения в один день. Поясню на конкретном примере: точная разница во времени рождения Беринга и Эрлиха может меняться от нескольких минут (если оба рождены около полуночи между 14 и 15 марта) до максимум 48 часов (если один был рожден около полуночи между 13 и 14, а второй около полуночи между 15 и 16 марта). В любом случве, когда говорится, что селестиальные близнецы были рождены одновременно, подразумевается, что, либо биографы приводят идентичные даты рождения , либо допускается разница в один день.
     Ни в семье прусского учителя Августа Георга Беринга, ни в семье еврейского трактирщика Измара Эрлиха не отмечалось особого интереса к медицине или к фармакологии. На пути к знаниям у обоих мальчиков стояло много преград, и чтобы получить образование, обоим пришлось рано (приблизительно в 10 лет) покинуть родительский дом и переехать в большой город. Оба подростка рано задумались над сложностью человеческого организма, и оба самостоятельно пришли к революционной по тем временам идее, что человек подобен сложнейшему химическому комбинату. Оба юноши были страстно увлечены органической химией, но в те времена эта наука еще не обрела права на самостоятельное существование и изучалась лишь в рамках узкой специализации при получении докторской степени. Несмотря на то, что оба несколько раз меняли места учебы, в конечном итоге Беринг и Эрлих получили степень доктора медицины одновременно, в 1878 г. В том же самом году их дороги впервые пересеклись, когда оба по случайной прихоти судьбы проходили стажировку в Берлине, в знаменитом госпитале "Шарите". Затем им еще потребовалось долгие десять лет исканий и сомнений, пока жизнь вновь свела обоих в Берлине.
     "Случайная" встреча Беринга и Эрлиха в 1889 г. под одной крышей института гигиены Коха привела к плодотворному сотрудничеству, переросшему в крепкую дружбу. В этот период началась увлекательнейшая – подчас глубоко драматичная – история их взаимоотношений. Поначалу Беринг и Эрлих независимо друг от друга занимались различными аспектами иммунологии. Беринг искал средство против дифтерии. Его исследования носили беспорядочный характер, но ничто не могло его остановить: по оценке де Крюи, он был готов добиваться цели путем целого ряда ошибок, бесцельных убийств и увечий, являвшейся неизменной прелюдией всех его побед. "Я должен во что бы то ни стало найти способ лечения от дифтерии!", – восклицал он и заражал целые стада морских свинок дифтерийными палочками. Затем он впрыскивал им десятки химических веществ в наивной надежде, что когда-нибудь лечение будет найдено. И вот казалось, что чудо свершилось. Беринг объявил об открытии целебной сыворотки (антитоксина), убивающей токсин дифтерии, и в рождественскую ночь 1891 г. умирающие от дифтерии берлинские дети получили первые уколы этой сыворотки. Но...
     Не все дети были спасены, и не было ясно, почему иногда сыворотка срабатывала, а иногда нет. До победы над дифтерией было так далеко, что скептически настроенный Кох отказался поддержать Беринга. В этот критический миг, когда казалось, что все труды Беринга пропали даром, на помощь пришел его селестиальный близнец, Эрлих. Он первым понял, в чем была проблемы сывороток, и сумел разрешить их посредством введения оригинальных методов очистки и стандартизации медицинских препаратов. В 1894 г. усовершенствованная сыворотка Беринга-Эрлиха успешно прошла клинические испытания. Слава пришла к обоим ученым, но из-за их тесного сотрудничества сложно было определить, кому из них принадлежит пальма первенства. Некоторые историки науки склонны выделить Беринга за его открытие антитоксина; другие подчеркивают, что именно Эрлих понял, как получать препараты достаточной концентрации, позволяющие медицинское применение сыворотки. Можно сказать, что в глазах истории эти селестиальные близнецы превратились в сиамских близнецов.
     Как упоминалось ранее, многие народы мира верили в магические способности близнецов защитить их от эпидемий. Как это ни странно, но в ХХ в. эти мифы действительно привели к тому, что сказка стала былью, когда Эрлих и Беринг – селестиальные близнецы с поразительно похожими судьбами – сумели защитить человечество от страшнейших микробов!
     Но в народных преданиях о близнецах не все так розово. Есть и предупреждение об опасности, связанное со столкновением очень похожих характеров. Когда желания таких схожих людей идут врозь, взаимоотношения между близнецами могут смениться с идеальной близости на отчаянное соперничество. Оказывается, что эта негативная сторона в отношениях между селестиальными близнецами проявилась и у Эрлиха с Берингом. После их головокружительного успеха произошел болезненный разрыв. Видимой его причиной послужила финансовая сторона совместного открытия. До 1894 г. Беринг и Эрлих оплачивали все исследования из своих собственных скудных средств. По мере расширения применения их метода возникла необходимость в поиске фирмы для выпуска сыворотки. Когда такое химическое предприятие нашлось, поначалу оно было готово подписать контракт с обоими изобретателями. Вскоре, однако, представители фирмы раскаялись в своем предложении, опасаясь непосильного для них бремени платы двум ученым. В переговорах с представителями фирмы Беринг быстрее Эрлиха уловил возникшие трудности в подписании контракта. Чтобы выйти из создавшегося положения, он пообещал Эрлиху добиться его назначения на пост директора государственного института. Такой пост позволил бы ему осуществить мечту проводить независимые исследования, но в качестве государственного служащего, Эрлих лишился бы прав на дополнительные доходы. Фирма смогла бы расплатиться с Берингом, обеспечив его материальную и научную стабильность, а государство бы финансировало исследования Эрлиха. Наивный Эрлих загорелся идеей друга, и, не задумываясь, подписал отказ в его пользу от доходов за продажу сыворотки.
     Вскоре выяснилось, что предложение Беринга было, по меньшей мере, необдуманным, ибо у него не было нужных связей. Однако Беринг по-прежнему не был готов поделиться доходами с другом: он мечтал сохранить все прибыли для своей семьи и своего будущего института. Эрлих был ранен до глубины души. Позднее он говорил, что не мог простить Берингу не то, что тот отобрал у него деньги, а то, как обманно он это сделал. Впоследствии профессиональные отношения между селестиальными близнецами были восстановлены, но ничто уже не могло залечить шрамы обид.
     В статье невозможно продолжить рассказ о дальнейших перипетиях в судьбах этих двух замечательных ученых и о вершинах их успехов, достигнутых незадолго до смерти обоих (Беринг разработал противостолбнячную прививку; Эрлих открыл лекарство от сифилиса). Ограничусь лишь тем, что к 60 годам Беринг и Эрлих превратились в старых утомленных людей, надломленных непомерной ношей, добровольно взятой на свои плечи. В 61 год Эрлих скончался от инсульта. Преждевременно состарившийся и тяжело больной Беринг приехал во Франкфурт на его похороны, и над открытой могилой друга просил у него прощения. Вскоре Беринг опубликовал трогательный некролог, а уже через полтора года он сам последовал вслед за своим селестиальным близнецом.
     В заключение этой истории хотелось бы подытожить, что истинного успеха Беринг и Эрлих сумели добиться тогда, когда они отказались от соперничества. Это было непросто, но в конечном итоге их сотрудничество не только не лишило каждого из них заслуженной славы, но обогатило обоих как душевно, так и материально. Оказалось, что хватило Нобелевских премий, чтобы наградить каждого из них, и не было недостатка в институтах, которые каждый из них смог возглавить. Эффект этой победы духа над эго был настолько велик, что и по прошествии века Эрлиха и Беринга вспоминают во всем мире с благодарностью за их вклад в медицину.
     Легенды многих народов мира наделяли близнецов магическими силами. Глядя на жизнь Беринга и Эрлиха или Тертиса и Казальса, невольно задаешься вопросом, не скрываются ли и в сотрудничестве селестиальных близнецов таинственные силы? Возможно ли, что селестиальные близнецы, рожденные в разных странах, способны расширить горизонты человечества, обогатив друг друга опытом, приобретенным в различных условиях?
    
     Подтверждает это следующий пример селестиальных близнецов: пионеров атомного века и лауреатов Нобелевской премии по химии, Фрэнсиса Астона и Фредерика Содди. Оба британских химика внесли огромный вклад в развитие современной физики, открыв путь для промышленного получения изотопов.
     Как и во всех других примерах, в жизни этих селестиальных близнецов происходило немало совпадений, но самое поразительное совпадение произошло в сентябре 1913 г., когда судьба впервые свела Содди и Астона в качестве докладчиков на очередном заседании Британской ассоциации содействия наукам. В тот день Содди докладывал о проблеме радиоактивных элементов, а Астон – о гомогенности неона. Казалось бы, что могло быть общего между изучением легкого (атомный номер 10) инертного газа и исследованием тяжелых радиоактивных элементов (урана, тория и актиноидов) с атомными номерами, большими, чем 84? На первый взгляд, работы по изучению элементов, расположенных на противоположных концах периодической таблицы, не должны были быть похожими. Но именно благодаря этим работам идея о существовании химически неразличимых разновидностей атомов (изотопов) начала приобретать реальные очертания. Содди в докладе "Радиоэлементы и периодический закон" постулировал возможность существования химически неотделимых элементов не только в "радиоактивной", но и в других областях периодической системы: "Каждый известный элемент может быть совокупностью химически неразделимых элементов, занимающих одно и то же место в периодической системе". Параллельно ему, Астон в докладе "Новая элементарная составляющая атмосферы" сообщил о двух разновидностях атома неона, идентичных во всех свойствах, исключая атомный вес. Астону посчастливилось представить экспериментальное доказательство идей Содди, показав, что часть атомов неона имеют атомный вес 20, а часть – 22. Фактически, это был первый сигнал о явлении изотопии в области стабильных элементов. Эти селестиальные близнецы никогда не работали вместе, но их работы, по словам Астона, "шли бок о бок". В своих воспоминаниях об истории открытия изотопов Астон отмечал: "так уж случилось, что на очередном заседании Британской ассоциации содействия наукам в 1913 г. два доклада зачитывались одновременно в разных секциях". Говоря метафорически, это поразительное совпадение вкупе с рядом других совпадений в жизни Содди и Астона, поражавших исследователей истории науки, сродни понятию изотопов. В то время как изотопы – это различные атомы, занимающие одинаковое место в периодической таблице, открыватели изотопов – это разные люди, занявшие одинаковое место в коллективном сознании человечества. Научные работы Астона и Содди настолько же сливаются по своему содержанию, насколько времена рождения их авторов совпадают во времени. Ученым потребовалось затратить много усилий для того, чтобы выделить различные изотопы одного и того же элемента; для историков научных идей практически невозможно описать вклад в науку одного из этих селестиальных близнецов, не упоминая другого. Известный историк химии У. Брок в своей книге "From Protyle to Proton" озаглавил главу об Астоне и Содди "Идентичные снаружи, различные внутри". Очевидно, автор имел в виду характеристику изотопов, но этот заголовок может символически отражать как свойства людей, открывших их, так и свойства селестиальных близнецов в целом. Сегодня здравому смыслу трудно свыкнуться с идеей, что люди могут обладать различными качествами, но при этом разделять общую судьбу. Астон и Содди были "различными внутри", но их личности, судьбы и вклад в науку были настолько похожи, что иногда кажется, будто они были "идентичными снаружи", как два изотопа того же элемента.
     Перед тем как расстаться с селестиальными близнецами в науке, подчеркну еще раз отличие изоморфизма от простого сходства. Несмотря на то, что все четверо вышеупомянутых лауреатов Нобелевской премии считались химиками, их образ жизни, стиль работы, круг интересов и личная жизнь кардинально отличались в обеих парах. Например, в то время как Эрлих и Беринг были фанатами своего дела, способными работать круглосуточно во имя достижения цели, Астон и Содди с детства проявляли широкий диапазон способностей и интересов. Со школьной скамьи их отличительной чертой была многогранность таланта, приведшая к тому, что у обоих всегда было "слишком многих хобби". В отличие от многодетных Беринга и Эрлиха, Астон и Содди оставались бездетными, любили путешествовать, занимались фотографией и литературой, а в конце жизни оба завещали все свое состояние благотворительным фондам поддержки студентов. Список контрастов между двумя этими парами можно продолжать бесконечно, но принцип ясен и так: можно достигать успехов в науке различными путями, но селестиальные близнецы почему-то предпочитали выбирать схожие непроторенные тропы.
     Изучение эффекта селестиальных близнецов способствует развенчанию многих мифов, таких, например, как миф о том, что представители низших сословий и бедноты не способны достигать таких же успехов, как дети знати и элиты, или о том, что женщины менее способны в науках и в политике, чем мужчины. До сих пор главным доводом против этих бытующих убеждений служили такие популярные произведения классики как "Принц и нищий" Марка Твена и "Двенадцатая ночь" Шекспира. Напомню, что "Принц и нищий" начинается словами: "Это было в конце второй четверти шестнадцатого столетия. В один осенний день в древнем городе Лондоне в бедной семье Кенти родился мальчик, который был ей совсем не нужен. В тот же день в богатой семье Тюдоров родился другой английский ребенок, который был нужен не только ей, но и всей Англии". Далее Марк Твен повествует о захватывающей судьбе принца Эдуарда и оборвыша Тома, которые по воле случая поменялись на время ролями. Эта история, написанная более чем сто лет тому назад, не перестает волновать сердца читателей всего мира. Есть что-то символическое и мистическое в непреходящем интересе к возможным последствиям такой подмены селестиальных близнецов. Марк Твен стремился показать этим примером, что характер детей и их способности не зависят ни от статуса их родителей, ни от богатства, и что с первого вздоха перед новорожденными открываются похожие возможности реализовать свой потенциал.
     Приведенные до сих пор примеры показывали с

лучаи параллельных миров селестильных близнецов, рожденных в разных странах у родителей разных сословий и различных вероисповеданий, но до сих пор еще не было ни одного примера разнополых селестиальных близнецов. Могут ли селестиальные близнецы, вне зависимости от разделения на мужчин и женщин, обладать одинаковыми способностями и добиваться похожих успехов? Рассмотрение этой темы может также пролить новый свет на обобщенный вопрос, что больше влияет на наши таланты – гены, воспитание, пол или время рождения (тета-фактор)?


     Исторически, одну из первых догадок на эту тему высказал Шекспир в комедии ошибок "Двенадцатая ночь". Два персонажа этой комедии родились близнецами. Волею судьбы юная Виола и ее брат-близнец Себастьян были разлучены во время кораблекрушения, но ни один из них не знал, удалось ли спастись другому. Впоследствии оба случайно попали в Иллирию, где их часто путали, потому что Виола переоделась юношей и выдала себя за брата. Ничто в ее внешности, поведении и способности справляться с "мужской" работой не выдавало подмену. Абсолютное сходство брата и сестры было поразительным. По словам Шекспира, "Одно лицо, походка, голос тот же у двух людей, как в зеркале волшебном".
     Если бы Виола и Себастьян были однополыми близнецами, то их сходство объяснялось бы тем, что они родились идентичными близнецами. Но это объяснение не подходит в случае разнополых близнецов, от которых не ожидается большей степени сходства, чем у обычных братьев и сестер. Мог ли тета-фактор послужить одной из причин такого сходства?
     Прежде всего, хотелось бы отметить, что во время поиска знаменитых разнополых селестиальных близнецов я столкнулась с большими проблемами. На протяжении длительного исторического периода женщины были лишены права на образование, и им запрещалось голосовать или быть избранными. Вследствие ограничений, вплоть до недавнего времени возможность женщин добиться славы или успеха в общепринятом "мужском" смысле слова были крайне малы, и лишь немногим женщинам удавалось проявить свои таланты в полной мере.
     Одной из наиболее важных вех в изменении статуса женщин в западном мире стало историческое событие, когда первого декабря 1919 г. уроженка США, виконтесса Нэнси Уитчер Астор (1879-1964) стала первой женщиной в британской Палате общин. Впоследствии биографы Нэнси поражались редким мужеством, позволившим ей без страха войти в Палату общин, слывшую цитаделью мужского общества. От первой женщины в парламенте требовалось проявить необычайную моральную стойкость: ведь считалось, что сам факт присутствия женщины в парламенте мог вызвать апоплексический удар у большинства консерваторов. Далеко не всем бы удалось парировать циничные нападки, отпускаемыми в адрес дамы членами этого престижного мужского клуба. Но леди Астор сумела справиться с обидчиками. Биограф Нэнси, К. Сайкс относил ее "к пяти или шести самым знаменитым женщинам мира". Так или иначе, на протяжении полувека Нэнси слыла одной из наиболее влиятельных политических фигур Англии, оставив глубокий след в политической и общественной жизни страны. В чем скрывался секрет головокружительного успеха Нэнси, позволившего ей сломать тысячелетние шовинистские устои? Ответ более чем поразителен: леди Астор во всем сотрудничала со своим мужем, лордом Уолдорфом Астором (1879-1952), принесшим ей сказочное богатство, безграничную верность и свое парламентское кресло, да, к тому же, бывшим ее селестиальным близнецом!
     Если обычно сложно решить, похожи ли судьбы двух людей, то в случае Асторов такие затруднения не возникают. Кто бы мог ожидать, что два молодых американца, одновременно рожденных в разных штатах, одновременно взойдут на борт судна, следующего в Англию, случайно там встретятся, влюбятся друг в друга с первого взгляда, поженятся и проработают совместно всю жизнь? Что-то мистическое влекло их друг к другу, чтобы разделить все беды и радости жизни. Чета Астров жила в счастливом союзе, вырастив пятерых детей. Сплетенье судеб и жизненных дорог этой селестиальной пары превратили их в почти неотделимых сиамских близнецов, совместно трудившихся на благо своей семьи и своего народа.
     С медицинской точки зрения интересно отметить, что в молодости Уолдорф и Нэнси были болезненными людьми. После свадьбы их отношение к здоровью резко изменилось, когда оба стали практиковать культ "Христианской науки", основанной бостонской целительницей, Мэри Бейкер Эдди. Со временем в обоих росла вера в то, что все люди могут исцелять себя сами посредством "духовного врачевания". До конца своих дней оба Астора последовательно отказывались от услуг конвенциональной медицины. Жизнь доказала, что их подход к здоровью оправдал себя. Во время второй мировой войны, когда чете Асторов исполнился 61 год, они были призваны принять на себя управление муниципалитетом Плимута. Напомним, что в этом возрасте многие их сверстники уходили на пенсию или умирали от старости (как, например, Беринг и Эрлих).
     Во время разрушительных бомбежек Плимута Асторы проявляли безграничное мужество, выдержку и умение поддержать людей в беде. Заслуги этой четы в период 1940-1945 гг. были настолько велики, что в истории местного правления отмечалось: "за последний век трудно найти какого-нибудь другого мэра в Англии, чей вклад мог бы сравниться с вкладом Асторов".
     И еще одна важная особенность. По словам детей и биографов этой поразительной четы, оба хранили безупречную супружескую верность друг другу. Оба умерли с именем мужа/жены на устах, и оба похоронены в одной усыпальнице. Были ли общность жизненных целей, единство взглядов и синхронизация основных событий в жизни Асторов всего лишь цепью случайностей? В случае Нэнси и Уолдорфа, когда жизнь селестиальных близнецов слилась в единый союз, когда радости и боли, успехи и провалы стали неразделимы, трудно поверить в отсутствие скрытого тета-фактора.
     "Ну, хорошо", – скажут скептики, прочитав сравнительную биографию этой удивительной четы. "Положим, что они были похожи. Эка невидаль! Бывают мужья и жены похожими. Они могли быть даже похожими в интимных привычках и пристрастиях. Конечно, редко, но бывает... Но не забирайте хоть у нас извечные штампы разного поведения мужчин и женщин в сфере любви, флирта и страсти. Пусть мужчины остаются Казановами, а женщины пусть берут пример у Сольвейг. И пусть между ними царит извечная борьба!"
     Увы... Жизнь устроена иначе, и подтверждением тому служит история двух английских селестиальных близнецов-писателей, сумевших, на мой взгляд, побить все рекорды совпадений. Мало того, что Виктория (Вита) Сэквилл-Уэст (1892-1962) и Дэвид Гарнетт (1892-1981) заслужили самые почетные английские литературные премии, оба завоевали себе репутацию опасных сердцеедов. Оказывается, что оба писателя, отличавшиеся страстными натурами, печально прославились своей фатальной связью с двумя родными сестрами: Вита была по ее собственным словам с "болезненной страстностью" влюблена в писательницу Вирджинию Вульф, а Дэвид был без ума от ее сестры, художницы Ванессы Белл. Оба романа привели к трагедиям.
     Парадоксально, но, несмотря на кажущуюся скрытность этих разнополых селестиальных близнецов, биографы копались в их "грязном белье" настолько усердно, что позволили проследить параллели в самых интимных сферах жизни. Оказывается, что гедонизм, бисексуализм, кровосмесительство и menage a trois (любовные треугольники) стали отличительной чертой не только мужского пола, но и были не менее чужды представительнице прекрасного пола. Подробные сравнительные биографии этих двух селестиальных близнецов ясно показывают невозможность свести к "случайности" ту серию совпадений, при которой девочка и мальчик, рожденные одновременно в Кенте, стали одновременно знаменитыми писателями и преуспевающими фермерами, чувственными искателями наслаждений и любящими супругами, заботливыми родителями и бисексуальными Казановами! Слишком много совпадений для одной пары.
     Из этих примеров двух пар разнополых селестиальных близнецов видно, насколько различно могут относиться к жизни разные пары, и насколько схожи типы поведения людей, родившихся одновременно. Но эти примеры еще не отвечают на вопрос, способны ли женщины и мужчины проявить одинаковую остроту ума в науке? Могут ли они быть одинаково упрямыми или иррациональными? Как они относятся к войне? Могут ли женщины и мужчины отличаться одинаковой глубиной философского мышления и религиозного чувства?
     Оказывается, что ответы на эти вопросы можно получить, сравнивая биографию известного британского кристаллографа, леди Кэтлин Лонсдейл (1903-1971) с биографией ее селестиального близнеца, одного из самых известных израильских химиков и философов, профессора Иешаягу Лейбовича (1903-1994). Несомненной отличительной чертой этих выдающихся людей была уникальная комбинация их острого математического ума с непреклонной верой. Оба заслужили репутацию людей интересных и нестандартно мыслящих.
     Леди Кэтлин Лонсдейл, ставшая в 1945 г. первой женщиной, избранной членом лондонского королевского общества, вспоминала в автобиографической книге "Пятьдесят лет рентгеновского анализа" о своем споре с известным судостроителем, сэром Альфредом Ярроу. Ярроу противился тому, чтобы в научно-исследовательских лабораториях, содержавшихся за его счет, работали женщины, так как, по его мнению, после замужества им приходилось прекращать работу. С другой стороны, тот же Ярроу был поклонником популярной теории, согласно которой интеллигенция ребенка наследуется по материнской линии. Возмущенная непоследовательностью Ярроу, Лонсдейл обратилось к нему с вопросом: "откуда же должны взяться интеллигентные матери для сынов, если будет дозволено выходить замуж только женщинам, не имеющим профессии?"
     Кэтлин Лонсдейл сумела отстоять свои права на гармоничное развитие многогранной творческой личности. С одной стороны, на ее долю выпала честь входить в состав ведущей группы биофизиков своего времени, установивших структуру крупных органических молекул, в том числе ДНК. С другой стороны, это ей не помешало прожить долгую жизнь в счастливом браке со своим однокурсником, Томасом Лонсдейлом, и вырастить вместе с ним троих детей. Об ирландке Кэтлин Лонсдейл и в буквальном, и в переносном смысле слова можно сказать, что она стала бриллиантом редкой красоты в короне британской империи: недаром в ее честь одна из алмазных структур (найденная в метеоритах и полученная искусственно) названа лонсдейлитом.
     Хотя во всем мире имя профессора Лейбовича ассоциируется в основном с его заслугами в биохимии, в Израиле он гораздо более известен своими провокационными заявлениями на политические темы. Многим трудно понять, как в этом человеке сочетались мировоззрение крайне ортодоксального иудея с политическими убеждениями "ультралевого" философа. С одной стороны, Лейбовича помнят с благодарностью за то, что он создал в иерусалимском университете кафедру истории и философии науки. Ни у кого нет сомнения в том, что при его жизни эта кафедра пользовалась необычайной популярностью, а его лекции считались наиболее посещаемыми. Но с другой стороны, многим трудно понять, как посмел этот религиозный человек оскорблять чувства многих, когда он переходил границы общепринятых норм политического спора и обрушивал сокрушительную критику не только на правительство, а непосредственно на юношей и девушек, служащих в армии.
     Все, кто, как и я, сумели присутствовать на лекциях профессора Лейбовича и слушать его резкие и решительные замечания, были уверены, что в мире больше не найдется такого уникального набора трудно совместимых черт характера. Но... Я вглядываюсь в широкую квадратную, несколько выступающую, совершенно "неженственную" нижнюю челюсть на фотографиях Лонсдейл, и в моей памяти возникает похожий образ Лейбовича. Те же пронзительные глаза, спрятанные за толстыми очками, та же осанка хрупких фигур. А за всем этим несгибаемая воля людей, не опасавшихся общественного мнения и не признававших никаких преград на своем пути. С одной стороны, Кэтлин Лонсдейл помнят с благодарностью за то, что она стала первой женщиной-профессором в Лондонском университете. Но с другой стороны, фундаментальная вера, приведшая ее к квакерам, привели ее ... в тюрьму!
     Оказывается, воинствующие дух Лейбовича не так уже и отличался от ультра пацифистских взглядов Лонсдейл, демонстративно отказавшейся служить в гражданской обороне Лондона во время второй мировой войны. В 1943 г. ее осудили и приговорили заплатить символический штраф в два фунта стерлингов. Но... Как считалось биографами, "ирландское упрямство" и религиозные принципы стояли превыше всего. Лонсдейл предпочла тюрьму, но отказалась платить "налоги на войну"! К чести английского правительства, эта судимость не помешала впоследствии признать заслуги Лонсдейл в науке и присвоить ей почетный титул "леди".
     Оказывается, что разнополые селестиальные близнецы могли быть "двойниками" по взглядам на науку, религию, и пацифизм. Ну, а что бы сказал профессор Лейбович о положении и правах женщин в науке? И как он относился к семье и детям? Если муж Кэтлин, Томас, так же, как и она занимался точными науками, то жена Лейбовича, Грета Винтер, защитила докторскую диссертацию в математике. Занятия наукой и теологией не помешала обеим парам создать семью – у четы Лейбовичей родилось шесть детей.
     Три пары разнополых селестиальных близнецов продемонстрировали кардинально различное отношение к жизни, но все они убедительно указывают на возможность того, что тета-фактор одинаково проявляется в женских и мужских судьбах, не делая различия между полами.
     В рамках этого обзора я ограничилась описанием сути эффекта селестиальных близнецов и лишь вскользь упомянула о возможностях использовать его. В книге и в последующих исследованиях, а также в брошюре "Пространство-время в высокоразвитых биологических системах" не менее важное место уделено связи этого эффекта с физикой и с астрологией. Как уже упоминалось ранее, я физик, но к тому же более двадцати лет я занимаюсь психологической астрологией. С одной стороны, такое сочетание позволяет глубже понять обоснованность скептического отношения научного мира к астрологии, но с дугой стороны, оно же помогает разрабатывать новые методики исследования основных принципов психологической астрологии. Знакомство с фундаментальными работами в психологической астрологии, написанными американскими астрологами Изабель Хикки и Бетти Лундстед, позволило мне в конце каждой главы "Селестиальных близнецов" сопоставить сравнительные биографии героев с кратким анализом карт их рождения. Эта работа оказалась настолько захватывающей и познавательной, что, сегодня, оглядываясь на проделанный путь, я не могу без благодарности вспоминать все то, чему научилась, работая над книгой. Позднее, в версии "Селестиальных близнецов", опубликованной на иврите, я признавалась:
     "Мое личное путешествие в мир селестиальных близнецов сопровождалось процессом духовного преобразования. Во время работы над книгой я училась у каждой пары селестиальных близнецов. У селестиальных близнецов, рожденных в Овне, я училась искусству радости жизни. Тельцы одарили меня умением делиться тем, что имеешь. Рожденные под знаком Близнецов обучали меня четкости мышления, а селестиальные близнецы, рожденные в Раке, поясняли, как теплее любить своих детей. Селестиальные близнецы, рожденные под знаком Льва, демонстрировали искусство подчинения своих желаний Божественной воле, а селестиальные близнецы, рожденные в Деве – умению анализировать происходящее. Рожденные в Весах преподнесли мне урок, как правильно строить взаимоотношения с людьми, а селестиальные близнецы-Скорпионы – как не бояться трансформировать свою жизнь. На примерах селестиальных близнецов последних четырех знаков Зодиака я училась искусству проницательности (Стрелец), умению приносить пользу (Козерог), способности накоплять знания (Водолей) и решимости укреплять веру (Рыбы)".
     В ответ тем ученым, которые, несмотря на всю массу экспериментального материала, собранную в ходе этого исследования, продолжат настаивать на "случайном" характере рассмотренных совпадений, а также на их "случайном" соответствии с анализом психологической астрологии, я написала в книге:
     "Парадоксальным образом ученые, отрицающие право на существование астрологии как науки, вынуждены будут доказывать, что нет никакой связи между бесчисленными параллелями, сходствами и совпадениями в жизни селестиальных близнецов. Им придется доказывать, что совершенно случайно жизнь производит на свет спонтанным образом синхронизированные пары двойников. Такой взгляд на жизнь, как на набор случайных, непредсказуемых и не поддающихся изучению процессов, скорее свойственен примитивным культурам, воспринимавшим мир, как набор невзаимодействующих объектов. В противоположность этому подходу, астрология, подобно современным наукам, по крайней мере, пытается обнаружить закономерности в человеческой жизни".
     Для большинства современных исследователей душа человеческая принадлежит к хаотическому миру, где царит его величество случай. Психологическая астрология, по крайней мере, может предложить новые подходы к изучению формирования личности и указать на тенденции ее развития уже в момент рождения человека. Не входя в подробное описание недостатков и проблем современной астрологии, я постоянно подчеркиваю, что отношусь лишь к психологической астрологии – той ветви астрологических подходов, которая занимается изучением принципов взаимосвязи сознания и материи, а не "предсказанием" тех или иных грядущих свершений в материальном мире.
     Напомню, что впервые эффект селестиальных близнецов был представлен на семинаре, посвященном взаимосвязи материи и сознания и организованном физиком, профессором Питом. И это не случайно, потому что сегодня наука уже вплотную подходит к вопросам взаимоотношения между материальным и духовным миром, и все больше физиков понимают насущность этой назревшей проблемы. Показательно, что название "эффект" селестиальных близнецов было тоже предложено физиком, профессором квантовой физической химии из университета Бар Илан, Гарри Фридманом. По его словам, эффект селестиальных близнецов и научные методы его исследования, предложенные в книге, могут послужить прорывом в понимании астрологии. Более того, профессор Фридман предлагает оригинальное объяснение эффекта селестиальных близнецов:
     "Эффект, открытый доктором Левин в книге 'Селестиальные близнецы', является обратным эффектом по отношению к знаменитому парадоксу Эйнштейна-Розена-Подольского".
     Эти теории и другие темы, поднятые в процессе изучения эффекта селестиальных близнецов, привели меня к следующему этапу исследования свойств тета-фактора и общей теории времени, и эти исследования изложены в моей новой книге "Часы Феникса". Она приглашает взглянуть на историю мировой культуры как на сплетение человеческих судеб, и представить ее себе как целостный организм, развивающийся по определенной схеме и претерпевающий циклические метаморфозы в узловых точках времени.
     Так или иначе, ясно, что исследование селестиальных близнецов, как и любое изучение жизни людей, связано с неимоверными трудностями. Настоящее исследование – это лишь первая ласточка в новой науке о селестиальных близнецах. Впереди трудный и долгий путь пересмотра многих основ астрологии и психологии. Но первый шаг сделан. И я верю, что новое понимание законов судьбы ни в коем случае не должно порабощать нас. Напротив, понимание этих закономерностей позволит нам освободиться от оков невежества. Напомню еще раз, что открытие законов тяготения Ньютона не приковало нас к Земле. Аналогичным образом, понимание механизмов формирования судеб селестиальных близнецов и законов психологической астрологии способно освободить человечество от оков слепой судьбы.
     На личном уровне, эффект селестиальных близнецов позволяет каждому по-новому взглянуть на собственную судьбу и переосмыслить некоторые стереотипы мышления и норм поведения. Хочется надеяться, что осознание законов селестиальных близнецов приведет к тому, что каждый из нас научится быть добрее, цельнее, внимательнее к себе и к другим. Ведь рано или поздно нам всем придется научиться любить своих селестиальных близнецов, как самих себя. И это станет еще одним шагом к тому, чтобы мы научились любить все сущее.
    
     В заключение мне бы хотелось пожелать читателям жить в мире с теми путями, которые они выбирают на перекрестках судьбы, и привести напутственные слова Н. Я. Мандельштам, которые в свете эффекта селестиальных близнецов приобретают пророческий оттенок:
     "Слишком громко говорить о назначении для человека без резко выраженного дара. Лучше подумать о правильности свободно выбранного пути среди миллионов соблазнов, колебаний и ошибок, которыми так богата жизнь. Проделанный путь ощущается как судьба, но на каждом шагу есть тысячи развилок, тропинок и перекрестков, где можно свернуть, избрав совершенно другой путь. В том, как мы строим жизнь, есть известная социальная обусловленность, потому что каждый живет в определенном историческом отрезке времени, но царство необходимости ограничивается именно этой исторической соответственностью, все прочее зависит от нас самих".

<< предыдущая страница  



Разница между духовенством и другими русскими сословиями: здесь много пьяниц, там мало трезвых. Василий Ключевский
ещё >>