В судебную коллегию по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Санкт-петербургский городской суд 1 59.1kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 40.16kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 59.06kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 55.73kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 78.6kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 106.85kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 112.14kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 58.19kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 95.74kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 56.44kb.
Санкт-петербургский городской суд 1 64.08kb.
Территориальное распределение ведения наследственных дел нотариусами... 1 381.04kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

В судебную коллегию по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда - страница №1/1

В судебную коллегию по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
Истец: Андронова Ольга Олеговна
Ответчик: Администрация Красногвардейского района Санкт-Петербурга

195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50


Ответчик: ЗАО «Общественно-деловой центр «Охта»

190000, Санкт-Петербург, Галерная, д.5 лит.А


Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга

191023, Санкт-Петербург, пл. Ломоносова, 2


Ответчик: Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского

района Санкт-Петербурга

195027, Санкт-Петербург, Среднеохтинский пр., 50


КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-4105

18.11.2009 года Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга, рассмотрев гражданское дело № 2-4105 по иску Андроновой Ольги Олеговны к Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, Закрытому акционерному обществу «Общественно-деловой центр «Охта», Комиссии по землепользованию и застройке Санкт-Петербурга, Комиссии по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга о признании действий незаконными, компенсации морального вреда, признании результатов публичных слушаний недействительными, признании публичных слушаний несостоявшимися и признании незаконным протокола обсуждения, отказал истице в удовлетворении ее исковых требований.

Истица считает данное решение суда незаконным и необоснованным по основаниям, изложенным в ст.ст. 362, 363 и 364 ГПК РФ:

I. Суд неправильно истолковал закон, нарушив тем самым нормы материального права.

1. В судебном решении указывается, что «из представленной в материалы дела доверенности на л.д. 30-32, в которой фигурирует Андронова О.О. усматривается, что она оформлена ненадлежащим образом, поскольку сам текст доверенности подписями граждан не заверен, подписи лиц, доверяющих подать свои заявления, содержатся на отдельных листах, которые не прошиты и не пронумерованы, в связи с чем сотрудниками Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга было правомерно отказано курьеру ЗАО «Эврика» Руденко А.В. в приеме предложений и замечаний» (л.4 Решения).



В соответствии со статьей 185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выданное одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. По смыслу указанной статьи, доверенность должна быть специальным образом оформлена, а именно в виде письменного документа. Она должна содержать данные о выдавшем ее лице (доверителе) и получившем лице (представителе), правах, которыми наделен представитель, а также сведения о лице или лицах (органе или органах), перед которыми представитель вправе представлять интересы доверителя. Кроме того, по смыслу действующего законодательства, доверенность может быть выдана только на совершение правомерных юридических действий. Воля представляемого должна формироваться свободно и быть адекватно выражена в доверенности. При этом, она может быть составлена как в виде особого документа, названного доверенностью, так и в любом другом виде, например, в форме письма, телеграммы, факса, части договора, содержащей полномочия представителя и т.д. Никаких иных требований к доверенности, выполненной в простой письменной форме, закон не предъявляет. Следовательно, вывод суда о том, что доверенность, находящаяся в материалах дела (л.д. 30-32), оформлена ненадлежащим образом, противоречит ст. 185 ГК РФ.

Суд первой инстанции установленный им факт «ненадлежащего» оформления доверенности положил в основу решения об отказе в иске, что свидетельствует о неправильном толковании и применении судом первой инстанции норм материального права. Вывод суда о том, что «сотрудниками Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга было правомерно отказано курьеру ЗАО «Эврика» Руденко А.В. в приеме предложений и замечаний» (л.4 Решения), поскольку доверенность была оформлена ненадлежащим образом», основан на неправильном определении судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на неправильном определении круга правовых норм, регулирующих спорные правоотношения. В соответствии с нормами главы 10 ГК РФ «Представительство. Доверенность» доверенностью является письменное уполномочие, выдаваемое исключительно для представительства. Представительством же в соответствии со ст.182 ГК РФ (общая норма) является совершение сделок (а не каких-либо иных действий) представителем от имени представляемого в силу полномочия, основанного на доверенности. Сделками в соответствии со ст.153 ГК РФ являются действия лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Таким образом, действия на основании доверенностей лиц, получающих за представляемого материальные ценности, заключающих договоры и т.п., основаны на законе, поскольку исполнение даже части обязательств по сделке, равно как и принятие такого исполнения является по определению «совершением сделки». Соответствуют, таким образом, закону требования о предоставлении представителем надлежаще оформленной доверенности при получении денежных переводов, при подаче заявлений о выдаче свидетельств о праве на наследство и т.п. Также определенные специальные нормы закона предусматривают осуществление действий в интересах другого лица на основании доверенности даже в том случае, если такие действия не являются совершением сделки (например, участие в общих собраниях участников хозяйственных обществ). Однако в этом случае конкретные специальные нормы закона предусматривают, что полномочия лица, действующего в интересах другого лица, должны быть основаны на доверенности. Вместе с тем ни одна из существующих норм закона не предусматривает осуществления на основании доверенности действий в виде подачи от имени другого лица какой-либо корреспонденции, сообщений, заявлений, писем, прошений и т.п., в том числе и в случае, когда такие отправления подаются в государственные или муниципальные органы либо их должностным лицам! Требования некоторых организаций связи о предоставлении доверенностей на отправление корреспонденции в случаях, если отправитель и лицо, подающее отправление, не совпадают, таким образом, не основаны на законе. Тем более, не содержится в действующем законодательстве РФ норм, предписывающих осуществлять исключительно на основании доверенностей действия курьеров при подаче обращений граждан в государственные и муниципальные органы. Применительно к рассматриваемому делу, подача Руденко А.В. заявлений от имени истицы Андроновой О.О. в Администрацию Красногвардейского района Санкт-Петербурга в целях их рассмотрения КЗиЗ Красногвардейского района Санкт-Петербурга не являлась совершением от имени Андроновой О.О. сделки, и не требовала осуществления указанных действий на основании доверенности, поскольку соответствующих специальных норм действующее законодательство, в том числе нормы градостроительного законодательства, в том числе и Закон Санкт-Петербурга от 20 июля 2006 года №400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний и информирования населения при осуществлении градостроительной деятельности в Санкт-Петербурге» №400-61 от 20 июля 2006 года (далее по тексту – «Закон №400-61») не содержит. Иными словами, суд вообще не должен был определение правомерности действий сотрудников канцелярии общего отдела Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, выразившихся в отказе от приема заявлений истицы, ставить в зависимость от правильности оформления доверенности, на основании которой действовал Руденко А.В., и, более того, от самого наличия той или иной доверенности. Правильность такого толкования подтверждается возможностью в соответствии со ст.7 Закона №400-61 направлять «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол в течение 4 дней после проведения публичных слушаний по почте, что было установлено в ходе судебного заседания: даже в том случае, если бы доверенность курьера формально соответствовала требованиям, которые в своем толковании предъявил к ней суд первой инстанции, это не исключало бы возможность фальсификации подписи доверителя в тексте доверенности (нотариально такая доверенность оформляться не должна), поэтому выяснить, исходит ли заявление, содержащее «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» именно от того лица, которое в доверенности поименовано как доверитель, не представилось бы возможным. Также нельзя было бы проверить, исходит ли заявление от лица, указанного в качестве отправителя, если бы заявление направлялось почтой. В обоих этих случаях нельзя даже с достоверностью установить, существует ли вообще заявитель (отправитель). Однако ни действующее законодательство, ни существо общественных отношений, регулируемых ст.7 Закона №400-61, не требует четкой идентификации лица, от имени которого подписано соответствующее заявление, в связи с чем наличия доверенности при подаче в кабинет №106 Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга заявлений Андроновой О.О. другим лицом (Руденко А.В., выполнявшим исключительно функции курьера, «почтальона») не требовалось. Об этом свидетельствует даже противоречивая и непоследовательная позиция представителей ответчиков: так, например, представитель КЗиЗ Красногвардейского района подтвердил, что «проверки» доверенностей в данной ситуации не требовалось, что обращения участников публичных слушаний могли направляться по почте, и, естественно, без приложения неких «доверенностей» (Т.2 л.д.47). Также представитель Администрации Красногвардейского района в своих объяснениях признал, что при приеме от гр-на Козлова аналогичных заявлений, содержащих подписи от имени 29666 граждан, относящихся к вопросу строительства здания ОДЦ «Охта-центр», каких-либо «доверенностей» могло и не быть (Т.1 л.д.118-119, Т.2 л.д.105-106). Такая же позиция (о возможности направлений заявлений по почте) отражена в показаниях свидетеля со стороны ответчиков Заболотновой – специалиста 1 категории общего отдела Администрации по приему граждан (Т.2 л.д.65) и в показаниях ряда других свидетелей.
Таким образом, суд первой инстанции не должен был обосновывать свое решение об отказе в иске соблюдением каких-либо требований к доверенности, предоставленной Руденко А.В., соответственно, Решение суда первой инстанции вынесено на основании неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, и на неправильном толковании и применении норм материального права.
2. Доводы суда о том, что «Андронова О.О. имела возможность подать свое заявление до 07.09.2009 г., в том числе лично, находясь 04.09.2009 г. в здании Администрации Красногвардейского района, но не воспользовалась своим правом» (л.4-5 Решения), противоречит действующему законодательству и обстоятельствам дела.

Согласно действующему законодательству, в том числе Закону СПб № 400-61, гражданин может самостоятельно представлять свои интересы, доверить их представление иному лицу или направить соответствующие документы по почте. При этом никто не может ограничить его в выборе способа защиты его интересов и осуществления им своих прав. Ни один нормативный акт не возлагает на Андронову О.О. или другого заявителя обязанности заставлять уполномоченный орган принимать заявления.

В то же время, обязанность принимать от граждан заявления, жалобы, предложения законодательством прямо возложена на уполномоченные органы, в данном случае районную Комиссию по землепользованию и застройке или, как считают ответчики, Администрацию Красногвардейского района. Следовательно, факт отказа в принятии заявления уже сам по себе является нарушением со стороны уполномоченного органа и может быть обжалован в суд.

Более того, Законом №400-61 установлен 4-дневный срок для подачи «аргументированных предложений» и «обоснованных замечаний», подлежащих включению в протокол публичных слушаний. С учетом того, что подача таких заявлений была продлена лишь до 7 сентября 2009 года, возможность своевременного поступления адресату заявления, направляемого в вечернее время 04 сентября 2009 года по почте, отсутствовала. Повторные попытки лично подать заявления 07 сентября 2009 года совершенно обоснованно расценивались Андроновой О.О. нецелесообразными и обреченными на необоснованный и незаконный отказ сотрудников Администрации Красногвардейского района в приеме указанных заявлений: получив отказ в приеме заявлений 04 сентября 2009 года, Андронова О.О. не могла рассчитывать на то, что позиция лиц, нарушивших ее права, на следующий рабочий день изменится.


Вывод суда о том, что Андронова О.О. не пыталась лично подать свои заявления (л.3 Решения), не соответствует обстоятельствам дела, является надуманным и преследует единственную цель – искусственно создать видимость того, что права Андроновой О.О. действиями сотрудников Администрации Красногвардейского района не были нарушены «окончательно». Установленный судом факт личного обращения Андроновой О.О. в кабинет 106 Администрации 04 сентября 2009 года не позволяет считать логичной позицию, в силу которой Андронова О.О., якобы, получив сведения о том, что ее заявления не приняли от курьера, прибыла в Администрацию, но при этом не пыталась свои заявления подать лично. Вопреки утверждениям суда, сама истица и опрошенные по инициативе стороны истца в судебном заседании свидетели подтвердили факт попыток Андроновой О.О. лично подать заявления. Так, например, свидетель Николаева сообщила, что лица, прибывшие в Администрацию вместе с Андроновой О.О. (в том числе она сама) неоднократно пытались подать свои заявления лично, однако сотрудники канцелярии сказали, что «ничего принимать не будут и сейчас вызовут охрану» (Т.1 л.д.107), что она сама (Николаева) с целью личной подачи ее заявления доставала его из пачки курьера, но заявление не приняли (Т.1 л.д.108). Указанное обстоятельство подтверждается также и показаниями свидетеля Введенской: «Было слышно, что Андронова просит принять заявление, а у них все равно не принимают… Некоторое время они пытались объяснить, что не нужно доверенностей при подаче заявлений» (Т.1 л.д.109). Таким образом, вывод суда о том, что Андронова О.О. сама не воспользовалась своим правом на подачу своих заявлений, основан лишь на следовании голословному утверждению ответчиков в отзыве на исковое заявление (Т.1 л.д.36).
II. Суд неправильно истолковал закон и неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела.

1. В судебном решении указывается, что «ряд граждан доверил Руденко А.В. подать заявления в комиссию по проведению публичных слушаний Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга, однако данной комиссии в Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга не существует. Уполномоченным на проведение публичных слушаний органом является Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга, о чем Андроновой О.О. было известно, что подтверждается ее заявлением в данную комиссию от 24.08.2009 года № 27-1553 (л.4 Решения).

Истица считает, что даже в том случае, если бы на подачу ее заявлений требовалась доверенность, указание в доверенности комиссии по проведению публичных слушаний Администрации Красногвардейского района не могло быть основанием для отказа в принятии у Руденко А.В. заявлений и, тем более, основанием для вынесения судом решения об отказе в удовлетворении исковых требований. Довод суда носит надуманный характер, поскольку даже в нотариальных доверенностях, к которым закон предъявляет более серьезные требования по оформлению, чем к доверенностям в простой письменной форме, не всегда указывается точное название всех органов и организаций, где представителю предстоит представлять интересы доверителя, поскольку последний может и не знать их точное название. Например, по давно сложившейся практике (обычаям делового оборота), доверитель наделяет представителя правом представлять его интересы во всех судебных и административных органах без их конкретного указания и от этого подобные доверенности не признаются оформленными ненадлежащим образом.

Кроме того, в ходе публичных слушаний (стр. 94 стенографического отчета) председательствующий на них А.П. Галахов объявил всем участникам, что присутствующие имеют возможность высказать свои мнения, предложения, замечания по представленной градостроительной документации, изложив их в письменном виде и направив в Администрацию Красногвардейского района в течение 4 рабочих дней, лично зарегистрировав свое обращение в приемной граждан в кабинете 106 по адресу Среднеохтинский проспект, дом 50, тем самым ввел участников слушаний в заблуждение относительно названия органа, в который могут быть переданы замечания.



Указание в качестве адресата «Комиссии по проведению публичных слушаний Администрации Красногвардейского района» являлось достаточным для идентификации надлежащего органа, уполномоченного рассматривать соответствующие заявления участников публичных слушаний, поскольку в этом случае имелось недвусмысленное указание на соответствующий орган (несмотря на его неточное наименование); в рассматриваемый период времени при Администрации Красногвардейского района действовала лишь одна комиссия, деятельность которой была связана с публичными слушаниями, темой которых являлось предоставление разрешения на превышения высотного регламента при строительстве здания ОДЦ «Охта-центр»; содержание заявлений Андроновой О.О., представленных в материалы дела, также позволяло с достоверностью установить, что заявления адресованы в орган, наделенный полномочиями по организации публичных слушаний по указанному вопросу, то есть в КЗиЗ Красногвардейского района Санкт-Петербурга. В связи с этим является необоснованным вывод суда первой инстанции о ненадлежащем указании в доверенности органа, уполномоченного на проведение публичных слушаний. Указанный вывод, дублирующий позицию ответчиков (Т.1 л.д.36, 50, 76) создан судом искусственно в целях формального обоснования решения об отказе в иске.

Следует отметить, что вопреки выводам, изложенным в Решении суда, председательствующий в судебном заседании именно в ходе судебного заседания вслух высказывала свое иное мнение относительно данного вопроса: так, например, представителю КЗиЗ Красногвардейского района был задан ряд вопросов: о том, что в публикации в газете «Невское время» отсутствовало точное наименование органа, в который должны были подаваться соответствующие заявления; при этом судья упрекала представителя ответчика в том, что он в своих объяснениях ссылался на эти сведения в газетной публикации, в то время как в действительности в публикации такие сведения отсутствуют; более того, председательствующий в судебном заседании задала представителю ответчика вопрос, откуда вообще гражданин мог достоверно знать, в какой орган он должен адресовать свое заявление (см. удостоверенные судом Замечания истца на протокол судебного заседания: Т.2 л.д.106-107). Тактика постановки и характер вопросов суда, таким образом, свидетельствует о том, что основанное на законе личное убеждение суда о том, что не имеет никакого значения, правильно ли был в доверенности указан орган, в который подаются заявления, тем не менее, не нашло своего отражения в судебном Решении, которое лишь «подстраивалось» под общую задачу – отказ в иске. Заметим, что представитель КЗиЗ Красногвардейского района, поставленный в тупик вопросами суда, в конечном итоге ответил, что заявления должны были адресоваться в Администрацию района (Т.2 л.д.107). Если сам представитель органа, уполномоченного на проведение публичных слушаний, не может четко ответить, как должен был быть поименован адресат в заявлениях, то что в этой ситуации говорить об обычных гражданах?


В ходе судебных слушаний было достоверно установлено, что Комиссия по землепользованию и застройке Красногвардейского района Санкт-Петербурга никогда, в том числе и 04.09.2009 г., не занималась приемом заявлений от граждан по поводу публичных слушаний, проведенных 01.09.2009 г. Прием заявлений в комнате 106 администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга осуществляли сотрудники общего отдела Администрации района, ни один из которых не был членом районной КЗиЗ. Данное обстоятельство было подтверждено представителем Администрации Красногвардейского района Румянцевой Л.Л.., представителем КЗиЗ Красногвардейского района Галаховым А.П., свидетелями Романовой М.Б. и Заболотновой П.В. При таких обстоятельствах суду следовало бы в соответствии с ч. 1 ст. 226 ГПК РФ вынести частное определение, обратив внимание соответствующих органов на то, что прием заявлений, замечаний и предложений по поводу состоявшихся 01.09.2009 г. публичных слушаний осуществлялся неуполномоченным органом и носил незаконный характер.
III. Выводы суда, изложенные в судебном решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

1. В решении суда указывается, что, со слов свидетеля Руденко А.В., «при обращении в Администрацию Красногвардейского района Санкт-Петербурга у него имелось две доверенности – одна от ряда сотрудников ЗАО «Эврика» на подачу документов, а вторая доверенность «курьерская» от ЗАО «Эврика» (л.д. 102). Свидетель пояснил, что он не помнит, фигурировала ли Андронова О.О. в доверенности от ряда сотрудников ЗАО «Эврика», т.к. в ней было перечислено 50 человек. В материалы настоящего гражданского дела представлены две доверенности от сотрудников ЗАО «Эврика» (л.д. 28-29, 30-32)» (л.3-4 Решения).

Данное обстоятельство не соответствует материалам дела. В судебном заседании свидетель Руденко А.В. (т. 1, л.д. 102-103) пояснил, что 04.09.2009 г. у него было три доверенности. Одна из них была ему выдана ранее ЗАО «Эврика» для получения корреспонденции. Две других были выданы ему 04.09.2009 г. физическими лицами для подачи от их лица заявлений по поводу строительства «Охта-центра» в 106 комнату Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга. Данные доверенности находятся в материалах дела (т.1, л.д. 28-29, 30-32), были предъявлены судом свидетелю и опознаны им.

При этом Руденко А.В. никогда не заявлял в суде, что 04.09.2009 г. в Администрации Красногвардейского района он предъявлял доверенность, выданную ему ЗАО «Эврика» как курьеру данной организации. В ходе допроса данный свидетель показал, что во время посещения 106-й комнаты он демонстрировал сотрудникам Администрации Красногвардейского района две доверенности, подписанные физическими лицами на право представлять их интересы при подаче заявлений, замечаний и предложений по поводу состоявшихся публичных слушаний здания бизнес-центра.

Тот факт, что Руденко А.В. не смог вспомнить в судебном заседании, фигурировала ли Андронова О.О. в доверенности, где были подписи 59 человек, не может поставить под сомнение достоверность его показаний, поскольку данное обстоятельство было установлено судом при обозрении самого текста доверенности (т. 1, л.д. 30-32). Из текста доверенности следует, что она была подписана Андроновой О.О. под номером 52.

2. По мнению суда, доводы Андроновой О.О. в части того, что ее предложения и замечания не были приняты Администрацией Красногвардейского района Санкт-Петербурга, поскольку в них она высказывалась против строительства здания бизнес-центра, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку, как установлено в ходе судебного разбирательства, сотрудники Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга заявления, представленные Руденко А.В. не обозревали, т.к. сразу отказали Руденко А.В. в их приеме по представленной им доверенности.

Вышеуказанный вывод суда является полностью голословным, поскольку Андронова О.О. никогда не утверждала о том, что причиной отказа в приеме у Руденко А.В. документов было ее несогласие со строительством здания бизнес-центра. Истица всегда заявляла, что ей было известно сначала, со слов Руденко А.В., и позднее, со слов сотрудников Администрации Красногвардейского района, что причина отказа состоит в якобы неправильном оформлении доверенности. По мнению сотрудников администрации, доверенность должна быть составлена в нотариальной форме. Последующий же отказ сотрудников администрации принять заявление от Андроновой О.О. лично был вообще никак не аргументирован. Позиция истицы в этой части полностью подтверждается показаниями свидетелей Николаевой М.А. (т.1, л.д. 107), Андронова А.В. (т.2, л.д. 74, 75, 77), Введенской Н.М. (т.1, л.д. 108), Руденко А.В. (т.1, л.д. 106), Силановой А.А. (т. 1, л.д. 100-111).

Более того, данный вывод суда не подтверждается и свидетельскими показаниями. Свидетели ответчиков - Заболотнова П.В. (т. 2, л.д. 63), Романова Р.М. (т. 2, л. 48) и Истомина В.А. (т. 2, л.д. 58) - в судебном заседании объяснили свой отказ в приеме заявлений от Руденко А.В. тем, что доверенность были неправильно оформлена, а именно «не на передачу документации, а на получение корреспонденции».

3. По мнению суда, доводы Андроновой О.О. о том, что она была испугана вызовом сотрудников милиции, не могут служить основанием для компенсации морального вреда, поскольку сотрудники милиции были вызваны в связи с нарушением общественного порядка группой граждан, в результате чего был блокирован прием заявлений других граждан, желающих подать обращения. Факт необходимости вызова сотрудников милиции подтверждается показаниями свидетеля Дмитриева А.Г. (л.д. 101), который пояснил, что основания для вызова милиции имелись: разговор на повышенных тонах – провоцирование скандала. Факт блокирования приема других граждан подтверждается показаниями допрошенных свидетелей Руденко А.В. (л.д. 106), Романовой М.Б., Заболотновой П.В.. Таким образом, вызов сотрудников милиции был вынужденной необходимостью, направленной на восстановление нарушенного общественного порядка.

Данный вывод полностью противоречит обстоятельствам дела. В действительности ни один из указанных судом свидетелей никогда не говорил от том, что Андронова О.О., Руденко А.В., Андронов А.В., Николаева М.А. и другие граждане, присутствовавшие в тот момент в комнате 106, блокировали прием граждан: перекрывали им дорогу, препятствовали их доступу в данное помещение, валялись на полу, как об этом заявила представитель Администрации Красногвардейского района Румянцева Л.Л. Допрошенные по инициативе истца свидетели подтвердили, что каких-либо противоправных поступков граждане, явившиеся в здание Администрации совместно с Андроновой О.О., не совершали, общественного порядка не нарушали, вели себя спокойно, прием других граждан не блокировали, напротив, сотрудники Администрации вели себя незаконно, разговаривали «на повышенных тонах»: см. показания свидетелей Николаевой (Т.1 л.д.108), Введенской (Т.1 л.д.109), Руденко (Т.1 л.д.102). Сотрудники милиции, допрошенные в качестве свидетелей в суде, также не подтвердили противоправных действий «группы граждан»: свидетель Бутко (Т.1 л.д.111) сообщил: «Как такового, нарушения общественного порядка там не было». Свидетель Дмитриев (сотрудник милиции, прибывший в здание Администрации на вызов) вопреки утверждениям суда, очевидцем «нарушения общественного порядка» не был, и лишь сделал предположение о том, что если «провоцирование скандала» имело место, то имелись основания для вызова милиции. Отсутствие факта «блокирования» приема граждан подтвердила даже сотрудник Администрации (свидетель со стороны ответчиков) Романова: «Проход ко второму столу был свободен» (Т.2 л.д.52).

Суд необоснованно отклонил ходатайство истицы об истребовании и обозрении записей на компьютерах Романовой М.Б. и Заболотновой П.В., сделанных 04.09.2009 г. с 15 час. 30 мин. до 16 час. 30 мин. (ходатайство содержится на л.д.9 Т.2) в то время как данные записи могли бы объективно подтвердить, что прием граждан в указанное время в комнате 106 администрации не прекращался.

На несоответствие вышеуказанного вывода суда обстоятельствам дела указывает и тот факт, что ни один из работников администрации не обратился по этому поводу за помощью к сотрудникам милиции, прибывшим в 106 комнату здания Администрации Красногвардейского района (т. 2, л.д. 54, 55, 69). По указанному обстоятельству, как и по другим тоже, никто из граждан сотрудниками милиции не задерживался, протоколов об административном правонарушении не составлялось. Сотрудники милиции – свидетели Дмитриев (т. 1, л.д. 102) и Бутко Д.С. (т. 1, л.д. 111) в судебном заседании подтвердили, что нарушения общественного порядка не было, работе сотрудников администрации никто не препятствовал.

Вышеуказанный вывод суда полностью противоречит показаниям свидетелей Силановой А.А. (т.1, л.д. 110-111) и Введенской Н.М. (т.1. л.д. 108), которые находились в очереди после Руденко А.В. и не видели никакого препятствия со стороны Андроновой О.О. и присутствовавших с нею лиц для прохода в 106 комнату.

4. По мнению суда, исковые требования Андроновой О.О. о компенсации морального вреда, также удовлетворению не подлежат, поскольку доказательств причинения физических и нравственных страданий действиями сотрудников Администрации Красногвардейского района Санкт-Петербурга суду не представлено.

Согласно Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 20.12.1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» понятие морального вреда, наряду с прочим, включает в себя нравственные страдания. Нет сомнения, поскольку данный факт является общеизвестным, что такие переживания, как испуг, оскорбление, относятся к числу отрицательных и порождают у нормальных людей отрицательные эмоции и, как следствие, нравственные страдания.

В дополнении к исковому заявлению истица обращала внимание суда на два обстоятельства, связанных с причинением ей морального вреда, и указывала, что была:

- «глубоко оскорблена, встретив нарушения моих законных прав на подачу обращения согласно федерального закону № 59 от 2 мая 2006 года и Закона СПб № 400-61 «О порядке организации и проведения публичных слушаний…» в Администрации Красногвардейского района как пенсионер и ветеран труда, в то время как ч. 1 ст. 21 Конституции РФ гарантирует, что достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления»;

- «испугана, когда вместо того, чтобы выполнить мою законную просьбу о принятии замечаний на протокол публичных слушаний, отказавшаяся представиться сотрудница Администрации Красногвардейского района вызвала группу сотрудников милиции. Сотрудники милиции разобрались в ложности вызова, но мне пришлось пережить сильное потрясение и страх».

Истица полагает, что у суда не было никаких оснований сомневаться, что отказ сотрудников администрации принять у нее вышеуказанные замечания, т.е. незаконные действия с их стороны, и последующий вызов милиции, т.е. постановка сотрудниками администрации под сомнение правомерность ее поведения, вызвал исключительно негативные эмоции и нравственные страдания, в том числе чувства оскорбления и страха.

Данное обстоятельство было подтверждено в судебном заседании показаниями свидетеля Николаевой М.А., которая лично хорошо знает истицу на протяжении 12 лет (т. 1, л.д. 108) и видела, что Андронова О.О. была испугана после приезда милиции.


IV. Суд нарушил нормы процессуального права, что привело к неправильному разрешению дела.

1. В ходе судебного разбирательства в показаниях свидетелей Заболотновой П.В., Романовой М.Б. и Истоминой В.А. были выявлены существенные противоречия. Так, свидетель Романова М.Б. пояснила, что она видела всего одну доверенность (т.2, л.д. 50). При этом Руденко А.В. предъявил до обеда доверенность, в которой указывалось только на его право получать документы (корреспонденцию). Она же пояснила, что данная доверенность была подписана различными гражданами. После предъявления ей судом доверенности на л.д. 28 она заявила, что эта именно та доверенность, но первоначально она видела другую формулировку - не на право подачи заявлений, а на право получения документации (т. 2, л.д. 48).

Свидетель Истомина В.А. пояснила, что доверенность на л.д. 28 внешне похожа на предъявленную ей 04.09.09. Однако часть текста - «мы нижеподписавшиеся» была выполнена от руки, а остальная часть отпечатана с помощью компьютера. Свидетель Истомина В.А. также показала, что и после обеда она видела только одну доверенность, в которой указывалось право Руденко А.В. получать документы (т. 2, л.д. 58, 61).

Свидетель Заболотнова П. В. в судебном заседании пояснила, что она видела в первой половине 04.09.09 всего одну доверенность, которая была выдана Руденко А.В. от юридического лица на право получать корреспонденцию (т. 2, л.д. 63, 65).



Все перечисленные показания остались в решении суда без какой-либо оценки. У суда почему-то не возникло вопросов относительно показаний свидетеля Романовой М.Б.: зачем различные лица поручали Руденко А.В. получать корреспонденцию; могло ли вообще быть такое; почему Руденко А.В. должен этим заниматься? По мнению истицы, суд преднамеренно уклонился от оценки данных показаний, поскольку таковая неизбежно привела бы его к выводу о том, что свидетель дает заведомо ложные показания.

По той же причине суд уклонился от оценки показаний свидетеля Истоминой В.А. и не попытался объяснить: зачем Андроновой О.О. нужно было давать доверенность, выполненную частично от руки, частично с помощью компьютера; почему такое могло случиться. По мнению истицы, данные показания можно объяснить либо тем, что в принтере в начальной части печати закончилась краска, но потом каким-то волшебным образом все-таки удалось отпечатать оставшуюся часть текста, либо тем, что свидетель дает заведомо ложные показания.

И, наконец, суд уклонился от того, чтобы сопоставить (проверить) показания данных свидетелей в совокупности. Суд прошел мимо того факта, что все свидетели видели всего одну доверенность, но, как утверждали первые два свидетеля, они видели доверенность, выданную физическими лицами, а, как утверждал третий свидетель, он видел доверенность, выданную юридическим лицом.

Суд никак не оценил тот факт, что в показаниях Заболотновой П.В. и Романовой М.Б. есть еще одно обстоятельство, которые позволяет усомниться в их искренности. В ходе допроса они заявили, что приемом заявлений от граждан занимались только они. При этом их память вдруг катастрофически стала их подводить. Они оказались не способными вспомнить, кто же принимал заявление от М. Козлова с 29 666 подписей. При этом они сами заявили, что на обработку данных одного заявителя уходит не меньше 3-4 минут. Совершенно очевидно, что указанное обстоятельство в силу огромного объема работы обязательно должно было бы зафиксироваться в их памяти.



Для устранения вышеуказанных противоречий истица ходатайствовала о вызове в суд и о допросе в качестве свидетелей лиц, подписавших данные доверенности, которые, бесспорно, могли подлинность текстов выданных ими доверенностей. Суд немотивированно отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Судом неоднократно ограничивались права Андроновой О.О. на представление доказательств, что путем ограничения процессуальных прав истца привело к вынесению незаконного и необоснованного решения. Подобное поведение суда давало Андроновой О.О. повод сомневаться в отсутствии заинтересованности суда в исходе дела, в связи с чем истицей был заявлен отвод председательствующему в судебном заседании (Т.2 л.д.79), однако отвод не был удовлетворен.



Андроновой О.О. было заявлено ходатайство о вызове в суд и допросе 9 свидетелей, которые, по утверждениям истицы, могли подтвердить, в том числе, и тот факт, что не только у Руденко, но и у нее лично отказывались принять заявления (Т.1 л.д.99). Суд немотивированно и незаконно поставил истца в некие «рамки» представления доказательств, предоставив возможность допросить свидетеля Руденко и еще 3 человек по выбору истицы (Т.1 л.д.99), то есть немотивированно и незаконно отказал в допросе 5 свидетелей, которые могли дать показания об обстоятельствах, имеющих отношение к делу. Под надуманным предлогом суд отказал в удовлетворении ходатайства Андроновой О.О. о допросе еще 3 свидетелей («так как ходатайство могло быть заявлено ранее») (Т.2 л.д.72), отказал в дополнительном допросе свидетеля Руденко, отказал в вызове и допросе руководителя общего отдела Администрации (Т.2 л.д.73) также под надуманным предлогом («не указана фамилия свидетеля» в то время как указанного свидетеля можно было установить по занимаемой им должности, судебное извещение ему в любом случае направлялось бы по месту работы).
Следует отметить, что к соблюдению процессуальных норм суд первой инстанции в целом подходил небрежно: так, например, уже после вынесения определения об отложении слушания дела (Т.1 л.д.99) суд, не назначив новую дату судебного заседания, тут же продолжил судебное следствие и приступил к допросу свидетелей. Таким образом, «вне судебного заседания» были допрошены свидетели Дмитриев (Т.1 л.д.100-102), Руденко (Т.1 л.д.102), Николаева, Введенская и т.д., при этом оценка показаний ряда этих свидетелей содержится в судебном Решении, что, по мнению истицы, само по себе является основанием для отмены Решения. Поражает при этом сама формулировка определения суда об отложении рассмотрения дела в том виде, в котором она отражена в протоколе судебного заседания: «Слушание дела отложить, допросить явившихся свидетелей при отложении слушания дела» (Т.1 л.д.99).
2. Суд не дал никакой оценки показаниям свидетелей Руденко А.В. (т.1, л.д. 103), Николаевой М.А. (т.1, л.д. 107), Андронова А.В. (т. 2, л.д. 74, 75, 77), Силановой А.А. (т.1, л.д. 110-111) и Введенской Н.М. (л.д. т.1, л.д. 108), согласно которым сотрудники администрации сначала отказывались принять заявления под различными надуманными предлогами, что они составлены не в нотариальной форме, противоречат ст. 95 ГК, ФЗ- 593 а затем и вообще без какого-либо объяснения даже непосредственно у присутствовавших на приеме в 106 комнате лиц – Андроновой О.О., Николаевой М.А, и Андронова А.В.

Для проверки вышеуказанных показаний и устранения выявленных противоречий истица ходатайствовала о приобщении к материалам дела, прослушивании и исследовании экспертным путем аудиозаписи, выполненной Андроновым А.В. 04.09.09 г. в комнате 106 Администрации Красногвардейского района (Т.2 л.д.5-6, 130, 131) и допросе начальника общего отдела администрации Долговой Н.В. В удовлетворении данных ходатайств судом было немотивированно отказано (т.2, л.д. 71, 73, 78, 132), при этом в тексте протокола (Т.2 л.д.71) имеется указание на мотивы отказа в удовлетворении ходатайства, из которого следует, что в удовлетворении ходатайства отказано под надуманным предлогом, при этом в действительности в ходе судебного заседания суд вообще ничем не мотивировал свое решение относительно заявленного ходатайства (см. удостоверенные судом Замечания на протокол судебного заседания: Т.2 л.д.132). В ходатайстве о приобщении аудиозаписи приводились не только доводы в пользу приобщения данного документа в качестве доказательства, но и раскрывалось содержание сведений, отраженных в записи, которые, при их исследовании судом, опровергли бы не соответствующие действительности показания свидетелей, допрошенных по инициативе ответчиков, и позволили бы суду сделать выводы на основании объективных материалов дела, что исключило бы вынесение Решения лишь на основании необоснованного доверия позиции ответчиков: так, например, на аудиозаписи отражен тот факт, что заявления отказывались принять со ссылкой на то, что доверенность должна быть удостоверена нотариусом; Андронова О.О. предлагала другим гражданам подавать заявления, и те беспрепятственно делали это; именно сотрудник Администрации, а не «группа граждан» разговаривала «на повышенных тонах», ссылаясь на то, что уже принято от других заявителей 300 заявлений с «поддельными подписями»; именно сотрудник Администрации провоцирует конфликт и угрожает дальнейшим нарушением прав Андроновой О.О., показывая, что Андронова О.О. даже не сможет доказать, что пыталась подать свои заявления: «Мадам, Вас здесь не было и заявление Вы не приносили»; сама Андронова О.О. и «группа граждан» пытались подать свои заявления лично (без каких-либо доверенностей): «Давайте хоть сами попробуем подать наши заявления. Андронова пытается подать заявления. Тишина» (Т.2 л.д.5-6).

Таким образом, суд нарушил требования ст. 12 ГПК РФ, что привело к вынесению неправильного решения.


Согласно ст.3 Закона №400-61 публичные слушания проводятся в целях учета интересов физических лиц… при осуществлении градостроительной деятельности, соблюдения прав человека на благоприятные окружающую среду и условия жизнедеятельности. Таким образом, по смыслу Закона №400-61, а также других норм действующего законодательства РФ, в частности, ст.ст.39, 40 Градостроительного кодекса РФ, публичные слушания имеют своей целью учет мнения граждан по вопросам, обсуждаемым на публичных слушаниях, и порождают как для граждан, принявших участие в таких публичных слушаниях, так и для других граждан, определенные правовые последствия, напрямую затрагивающие права и свободы граждан. Право гражданина на участие в публичных слушаниях напрямую связано с конституционными нормами и правами: Российская Федерация есть демократическое…государство (ст.1 Конституции РФ); Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (ст.2 Конституции РФ); Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст.3 Конституции РФ); Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст.7 Конституции РФ); Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции РФ); Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ст.29 Конституции РФ); В Российской Федерации… поощряется деятельность, способствующая… экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом (ст.41 Конституции РФ); Каждый обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ст.44 Конституции РФ).
В связи с этим необоснованным и противоречащим нормам действующего законодательства является вывод суда первой инстанции о том, что «сами публичные слушания не являются решением, влекущим какие-либо последствия для Андроновой О.О. или ограничивающие ее права. Состоявшиеся публичные слушания лишь способ информирования граждан о предстоящем градостроительном решении. Результаты публичных слушаний учитываются при принятии решения Правительством СПб, но не носят при принятии указанного решения обязательный характер» (л.6 Решения). Указанный вывод свидетельствует о неправильном толковании и применении судом норм материального права, кроме того, он вызывает недоумение с точки зрения принципов права демократического государства, в частности, конституционных норм, гарантирующих гражданам право на участие в принятии решений, затрагивающих их права на благоприятную окружающую среду и условия жизнедеятельности. Иными словами, в случае, если бы вопросы, выносимые для обсуждения на публичных слушаниях, не затрагивали прав и свобод граждан, не было бы вообще никакой необходимости проводить соответствующие публичные слушания. Не требует никаких доказательств тот факт, что поскольку принимаемые по результатам публичных слушаний решения государственных органов и органов местного самоуправления затрагивают права и свободы граждан, то и сами публичные слушания, а именно – их результаты, порождают последствия в виде принятия решений о предоставлении «специальных разрешений» на совершение действий, затрагивающих права и свободы граждан, либо решений об отказе в предоставлении таких разрешений.
В соответствии с п.5 ст.40 Градостроительного кодекса РФ на основании заключения о результатах публичных слушаний по вопросу о предоставлении разрешения на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства комиссия осуществляет подготовку рекомендаций о предоставлении такого разрешения или об отказе в предоставлении такого разрешения с указанием причин принятого решения и направляет указанные рекомендации главе местной администрации. Следовательно, указанные «рекомендации» не могут быть произвольными, поскольку должны основываться исключительно на достоверных результатах публичных слушаний, в том числе должны учитывать направляемые в течение 4 дней после проведения публичных слушаний участниками публичных слушаний в соответствии со ст.7 Закона №400-61 «аргументированные предложения» и «обоснованные замечания» для включения в протокол.
Таким образом, позиция суда первой инстанции о том, что публичные слушания являются лишь способом информирования о предстоящем градостроительном решении, свидетельствует о неправильном толковании судом механизма публичных слушаний только лишь как процедуры искусственного создания видимости демократии, когда публичные слушания проводятся лишь формально, но не позволяют их участникам каким-либо образом влиять на предстоящие решения государственных органов, которыми будут затронуты права участников публичных слушаний и других граждан и организаций. Такая позиция суда не только лишена логики, но и противоречит ст.40 Градостроительного кодекса РФ и Закону №400-61, который целью проведения публичных слушаний называет учет мнения граждан при осуществлении той или иной деятельности, затрагивающей права и свободы этих граждан. По смыслу Закона №400-61 результаты публичных слушаний должны отражаться так, чтобы путем элементарных математических подсчетов можно было установить волю большинства заинтересованных лиц (граждан и организаций) в принятии по результатам слушаний того или иного решения. В случае, если большинство лиц, принявших участие в публичных слушаниях, высказались против принятия соответствующего решения, их мнение не просто должно формально «учитываться», а должно являться основанием для отказа в предоставлении соответствующего «специального разрешения», в противном случае процедура проведения публичных слушаний утрачивает свой смысл и назначение. Таким образом, суд первой инстанции неправильно истолковал нормы Закона №400-61, который отдельно регулирует вопросы информирования населения о подготовке проектов определенных законов и подзаконных актов, о возможном или предстоящем предоставлении земельных участков для строительства (в этих случаях необходимость в проведении публичных слушаний отсутствует), и отдельно – вопросы проведения публичных слушаний, информирование населения является лишь частью которых (см.ст.1 Закона №400-61). В первом случае, когда речь идет лишь об информировании, отношения государственных органов с одной стороны и граждан и юридических лиц – с другой стороны, имеют одностороннюю направленность: заинтересованные лица лишь информируются о предстоящих событиях (целью такого информирования, однако, является в том числе и предоставление права на обжалование в установленном порядке соответствующих решений), в случае же проведения публичных слушаний взаимоотношения государственных органов и заинтересованных лиц (граждан и организаций) носят двусторонний характер: цель публичных слушаний (информирование является лишь составной частью которых) – учет мнения заинтересованных лиц о возможности принятия того или иного решения, то есть основная задача публичных слушаний – выяснение волеизъявления большинства их участников относительно потенциальных решений по их результатам, поскольку публичные слушания являются механизмом непосредственного участия граждан и юридических лиц в принятии решений, затрагивающих их права и свободы. Если обратиться к материалам, отражающим ход публичных слушаний по вопросу превышения высотного регламента здания ОДЦ «Охта-центр», можно прийти к выводу о том, что указанные публичные слушания в нарушение закона были подменены в действительности лишь информированием о предстоящем градостроительном решении, иными словами, участников слушаний поставили перед фактом: «по закону публичные слушания должны быть проведены, но это лишь формальность, от мнения их участников зависеть ничего не будет, положительное решение о превышении высотного регламента в любом случае будет принято, хотя и с формальным указанием на то, что результаты публичных слушаний учтены». Такая позиция незаконно и необоснованно поддержана судом первой инстанции в обжалуемом Решении.
Полагаем, что выводы суда первой инстанции не основаны на внутреннем убеждении самого суда, поскольку вопросы председательствующего участникам процесса, его личные высказывания свидетельствуют о том, что суд, хотя и «подводил» оценку доказательств под решение об отказе в иске, был в то же время убежден, что права истицы были нарушены, заявления у курьера и у нее лично отказались принимать незаконно и необоснованно. Так, например, следует обратиться к протоколу судебного заседания, а именно – к удостоверенным судьей Замечаниям на протокол судебного заседания, составленным с помощью произведенной в судебном заседании аудиозаписи и содержащим дословное отражение хода процесса (Т.2 л.д.128-129, л.38-39 Замечаний):
Истица: Я хочу понять – если в заявлении написано, что заявление обращено «дорогому губернатору» без уточнения по поводу публичных слушаний 1 сентября, вы попросили бы точно дать вам уточнение? Приставку КЗиЗ в обязательном порядке? Как нам Галахов сегодня дал ответ.

Представитель ЗАО «ОДЦ «Охта» Желнин: Галахов давал сегодня ответ.

Судья: Ну, он давал ответ на вопрос суда. Мне тоже не понятно.

Истица: Если в «шапочке» написано «дорогой губернатор», а тема идет по результатам публичных слушаний.

Судья: Вообще-то слово «дорогой»! не пишется.

Истица: Я потому и спрашиваю, что в обращении Марата Козлова написано «дорогой губернатор!». Что это – не обращение по публичным слушаниям, не обращение в КЗиЗ?

Свидетель Заболотнова П.В.: Я не помню, кто регистрировал это обращение.

Судья: Отвечайте на вопрос.

Истица: Если в обращении не указана КЗиЗ?

Судья: А если гражданин откажется переписать? Вы ему откажете? Вот у вас адресовано, но не правильно. Вот вам надо переписать в КЗиЗ. Он скажет: нет, не хочу. Хочу в правительство Санкт-Петербурга, но подать в администрацию Красногвардейского района. Вы обязаны его принять, данное заявление?

Свидетель Заболотнова П.В.: Считается, что нет.

Истица: А по вашему регламенту, если считается, что оно обращено не к тому лицу…

Свидетель Заболотнова П.В.: По регламенту администрация может принимать заявления от граждан, которые адресованы должностному лицу. Руководителю администрации либо главе администрации, либо ее заместителю.

Судья: Как и любой госорган, вы обязаны принимать все, а потом рассылать как ошибочно принятое в адрес. А принимать абсолютно все, хоть на клочке туалетной бумаги.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 362-364 ГПК РФ,


ПРОШУ:
Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-4105 отменить полностью и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.
Приложения:

1) Копии настоящей кассационной жалобы по числу ответчиков – 5 экз.



2) Документ, подтверждающий оплату государственной пошлины.
«_7_»декабря 2009г. Андронова О.О.









Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других; а кто не умеет и этого, учит учителей. Лоренс Питер
ещё >>