Урок №28 Основные проблемы экономики России и экономическое развитие регионов Предмет: экономика. Класс: 10 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Урок истории по теме «Социально-экономическое развитие России в конце... 1 179.76kb.
Глобализация экономики и ее влияние на экономическое развитие России... 1 272.49kb.
Социально-экономическое развитие россии в XVIII в. Крестьянская война... 1 86.41kb.
Предмет экономики здравоохранения. Исторический аспект. Проблемы... 1 41.53kb.
Семинар «Актуальные проблемы экономики невозобновляемых ресурсов» 1 196.46kb.
Фундаментальное ядро содержания общего образования Человек в экономических... 1 57.4kb.
Демографические проблемы России и ее регионов: современное состояние... 1 20.82kb.
Социально-экономическое развитие россии на фоне циклов кондратьева 1 114.37kb.
Учебно-методический комплекс по дисциплине "Экономика России" по... 7 511.37kb.
Национальная экономика. Народное хозяйство РФ 1 104.18kb.
Основные направления переговорного процесса в рамках нового Раунда 1 53.13kb.
Джазовая дива Натали Коул выступит в Crocus City Hall 1 18.99kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Урок №28 Основные проблемы экономики России и экономическое развитие регионов Предмет - страница №1/1

Урок №28
Основные проблемы экономики России и экономическое развитие регионов
Предмет: экономика.

Класс: 10.

Дата: 05.04.2012 г.

Учитель: Хаматгалеев Э. Р.


Цель – охарактеризовать основные проблемы экономики России в переходный период и на современном этапе.
Тип урока: изучение нового материала.
План урока


  1. Государство как основа российской экономики.

  2. Экономическое развитие регионов.




  1. Вводная беседа.




  1. Приветствие.

  2. Контроль численного состава обучающихся на уроке.

  3. Сообщение темы и цели урока.

  4. Беседа по вопросам:




  • На какие группы разделяет экономическая наука страны мира по уровню экономического развития?

  • Почему Россию нельзя отнести к развивающимся странам?

  • Каковы основные признаки экономически развитой страны?




  1. Беседа по плану урока.


Государство как основа российской экономики
Экономика России устроена совершенно особенным образом – в ней всё начинается и заканчивается государством. И провести грань между государством и национальным хозяйством практически невозможно. Перефразируя слова Владимира Маяковского, можно сказать: «Мы говорим экономика – подразумеваем государство, мы говорим государство – подразумеваем экономика». Именно поэтому отечественные публикации по любой экономической проблеме содержат призывы к государству либо вмешаться в её решение, либо наоборот – прекратить вмешиваться.

Чтобы понять причины такого особого устройства хозяйства страны, нам необходимо обратиться к истории.

Ещё очень давно хозяйство нашей страны строилось по совершенно особой модели – модели осаждённой крепости.

На протяжении нескольких веков Россия постоянно готовилась к обороне от врагов или сама собиралась завоёвывать новые территории (вспомним взятие Казани Иваном Грозным, походы Ермака, Петра I, войны в Крыму, на Кавказе и в Средней Азии). Это выдвигало перед страной совершенно конкретные экономические задачи:



    1. создание мощной военной промышленности;

    2. развитие всех отраслей, обеспечивающих работу военной промышленности;

    3. достижение экономической независимости, позволяющей существовать даже при враждебных отношениях с окружающими странами.

По сути дела, создание того гигантского военно-промышленного комплекса, который ныне столь отягощает экономику России, началось ещё при Петре I и продолжалось до самого последнего времени. Особенно отчётливо такая логика экономического развития проявилась после прихода к власти в стране в 1917 г. партии коммунистов (большевиков). Этот поворот российской истории привёл к резкому обострению отношений с подавляющим большинством развитых стран мира (недаром именно тогда родился термин «железный занавес», определивший курс максимальной изоляции Советской России от сопредельных стран.

Впрочем, и до Октябрьской революции Россия стремилась максимально обособиться от своих соседей. Недаром даже ширина железнодорожной колеи была в нашей стране избрана меньшей, чем в соседних европейских странах (и остаётся такой по сей день). Предлогом была необходимость максимально затруднить прохождение на территорию страны вражеских эшелонов с войсками и снаряжением.

Любопытно, что, скажем, ни Франция, ни Германия, хотя эти страны веками враждовали друг с другом, ничего подобного не сделали. Их правители понимали, что такие изоляционные меры затруднят и взаимную торговлю, а на её долю приходится всё же больше лет, чем на войны.

Руководители СССР, напротив, думали о военных проблемах взаимоотношений с окружающим миром куда больше, чем о необходимости всемерного развития международной торговли. И это наложило решающий отпечаток на развитие экономики нашей страны в XX в. Первым следствием обособления явилась необходимость создания в стране полного набора производств – от швейных иголок до танков. У нас всё должно было быть своё, чтобы никакое прекращение поставок из стран «вражеского окружения» не могло вызвать в стране экономических проблем.

Тем самым СССР практически отказался от использования важнейшего источника роста благосостояния – международной специализации, отдав предпочтение созданию гигантского натурального хозяйства внутри страны.

Международная специализация – сосредоточение различных стран на изготовлении тех товаров и услуг, в производстве которых они имеют экономическое преимущество перед другими странами.

Решать эту задачу было тем легче, что XX век стал в России веком индустриализации, то есть периодом создания мощной промышленности, включающей самые разнообразные отрасли. И поскольку индустриализация развивалась почти с нуля (напомним, что за годы гражданской войны подверглось разрушению многое из того, что уже было создано в ходе индустриализации начала века), то вновь рождавшейся промышленности было легко придать любую форму.

Надо помнить, что в этом веке в нашей стране наряду с индустриализацией развивался ещё один мощный процесс – урбанизация, то есть ускоренное развитие городов и перемещение в них всё большей части населения из деревни.

Если в начале века Россия была в основном страной сельского населения, то сейчас в одних лишь крупнейших городах (с населением свыше миллиона человек) живёт 25,6 млн. человек, или каждый шестой россиянин.

Реализация стратегии экономического развития, основными элементами которой были:


  1. преимущественное развитие военно-промышленного комплекса (на оборонные нужды работало около 80% промышленности и более 80% всех учёных и конструкторов страны);

  2. формирование натурального хозяйства в масштабах страны, то есть создание предприятий для изготовления всех видов товаров;

  3. индустриализация в сочетании с урбанизацией;

  4. создание максимально крупных предприятий как средства снижения средних затрат на производство;

  5. исключение конкуренции как «ненужной» в условиях планово-командной экономики, привело к тому, что Россия начинает XXI век с совершенно особым устройством своего хозяйства.

Основными чертами этого устройства можно считать:

    • запущенность всех секторов экономики, которые должны удовлетворять нужды граждан (сельское хозяйство, производство потребительских товаров, служба быта, жилищное строительство, медицина, сфера досуга и т. д.);

    • крайнюю бедность большей части населения в силу того, что десятилетиями людям платили мизерную зарплату, а все доходы государство вкладывало в армию и оборонные предприятия (например, в 1928-1937 гг. потребление населения возрастало ежегодно лишь на 0,7%, тогда как вложения в промышленность – на 14,5%);

    • превращение гигантских предприятий в основу не только всей промышленности, но и организации жизни граждан (недаром же именно в нашей стране широкое распространение получил жутковатый, если в него вдуматься, термин «город-завод»). В СССР доля предприятий с численностью занятых в них свыше 1000 человек в 1987 г. составляла 74%, а в США – лишь 31%;

    • свёртывание до минимума участия страны в международном разделении труда и сужение её роли в нём до сырьевого придатка экономически развитых стран (так, в 1990 г. в структуре экспорта СССР на долю сырьевых товаров приходилось 62,9%, а на долю машин и оборудования – лишь 17,6%; в 2012 г. в структуре экспорта России эти числа соответственно равны 72% и 5%);

    • крайне низкий уровень качества продукции и расточительное использование всех ресурсов, порождённые отсутствием конкуренции (по уровню производительности труда Россия сейчас находится на 30-40-х местах в мире);

    • неразвитость многих важнейших экономических механизмов, которые сейчас в России приходится создавать практически с нуля (банковская система, система торговли, рынок ценных бумаг и т. д.).

И всё это усугублялось ликвидацией частной собственности, повсеместной заменой её так называемой «общенародной собственностью», а проще говоря, собственностью государства.

В итоге родилось уникальное социально-экономическое устройство советской экономики, доставшееся России по наследству после распада СССР. В этом устройстве государство играет решающую роль при решении практически любых задач в жизни как предприятия, так и отдельного гражданина, поскольку государственные чиновники распоряжаются всеми типами ресурсов и благ, а все люди работают на единственного работодателя – государство.

Идеи утопического социализма в России оказались настолько мощными, что смогли нарушить даже государственные планы экономических реформ. Примером служит история либерализации цен в 1992 г.

Концепция этого реформаторского шага была простой и логичной: необходимо отказаться от государственного установления цен на все виды ресурсов и товаров и предоставить право такого установления самим предприятиям-производителям, как это принято в странах с рыночной и смешанной экономическими системами.

Тогда начнётся возрождение нормальной экономической логики поведения продавцов и покупателей, станут ясны реальные, а не «плановые» величины спроса и предложения, заработают рыночные механизмы их согласования и страна выйдет из мира «планового абсурда» в царство «рыночной рациональности».

Конечно, специалисты понимали, что такое «освобождение цен» приведёт к их росту, поскольку страна до этого жила в условиях постоянного дефицита практически всех благ. Действительно, к осени 1991 г. дефицит принял просто ужасающие масштабы – полки магазинов были пусты и все с ужасом ожидали голода в течение наступающей зимы, а правительство всерьёз обсуждало планы заготовки хвои, чтобы готовить из неё лечебные отвары против цинги – спутницы голода.

В данной ситуации цены просто не могли не повыситься и правительство рассчитывало, что этот рост сильно уменьшит размеры свободных средств предприятий, понизит ценность сбережений граждан и всем в стране придётся «крутиться» куда активнее, чтобы восстановить размеры прибылей предприятий и личных доходов граждан. А в итоге вся экономика получит мощный импульс к развитию и выйдет из кризиса.

Возникал, естественно, вопрос: насколько могут повыситься цены после либерализации? Оценки специалистов были различны: оптимисты говорили, что общий уровень цен повысится в 1,5 раза, пессимисты же склонялись к цифре 2. В основе этих оценок лежали расчёты, опиравшиеся на законы денежного обращения, и в частности на тождество Ирвинга Фишера (которое, как известно, связывает уровень цен с величиной денежной массы и скоростью обращения денег).

Поскольку количество денег в стране было точно известно по данным банковской статистики, можно было определить предельно возможное при этой массе денег повышение цен. Разница же в оценках порождалась расхождением в прогнозах относительно судьбы сбережений граждан и предприятий: все они будут потрачены на покупку товаров и ресурсов по новым ценам или часть всё же сохранится?

На самом деле ошиблись и оптимисты, и пессимисты: цены на товары и услуги для населения повысились на протяжении 1992 г. в 26 раз, а на промышленные изделия – в 20 раз. В чём причина столь неудачных прогнозов? Может быть, тождество Ирвинга Фишера несправедливо и связь между уровнем цен и величиной денежной массы носит совсем иной характер?

Нет, Ирвинг Фишер был прав, вот только в условиях России многие экономические закономерности проявляются по-особому, поскольку их искажает влияние чрезмерного огосударствления хозяйства нашей страны.

Что же произошло после того, как цены в России в январе 1992 г. «отпустили на волю»?

Российские предприятия-монополисты немедленно решили разбогатеть, повысив цены на свои издавна дефицитные товары во много раз. Например, предприятия чёрной металлургии сразу повысили цены в 14 раз! Логика российских директоров была проста: «Мы единственные производители такого рода продукции, потребителям деваться просто некуда, и они будут покупать у нас по любым ценам». В условиях рыночной экономики, основанной на частной собственности, такая логика привела бы лидеров «ценовой гонки» к немедленному краху: покупатели просто не смогли бы приобрести столь вздорожавшие товары и незадачливые «ценоповышатели» сразу бы обанкротились.

В России такого не случилось. Причин было несколько.



Во-первых, наши предприятия начали выпускать свои деньги. Нет, конечно, они не стали создавать подпольные мастерские по изготовлению фальшивых банкнот или с помощью компьютерных мошенников фальсифицировать данные о своих банковских счетах. Всё было куда проще, прозаичнее и результативнее. Российские предприятия придумали псевдоденьги под названием «неплатежи»: они просто перестали платить друг другу за приобретаемую продукцию.

Но разве неплатежи можно назвать деньгами? На первый взгляд нельзя. Но если присмотреться повнимательнее, то картина станет выглядеть совсем по-иному.

Выше мы выяснили, что первейшая функция денег – средство обмена, так как люди меняют товары на деньги, а деньги – на товары. И если российские предприятия продолжали посылать своим должникам товары, получая в результате только рост суммы неплатежей, то, значит, они признали неплатежи деньгами!

По состоянию на 1 января 1995 г. доля предприятий, имевших неплатежи (то есть просроченную – по сравнению с договорными сроками платежа – задолженность), составила: в промышленности – 71%, в строительстве – 70%, в сельском хозяйстве – 66% и на транспорте – 61%. При этом общая сумма просроченной задолженности покупателей перед продавцами достигла почти 123 трлн. руб., или 19,5% по отношению к валовому внутреннему продукту всей страны за 1994 г.



Во-вторых, такое устройство российского «рынка» стало возможно потому, что директора российских предприятий уже в 1992 г. быстро сообразили: если долги есть у отдельных предприятий, и долги небольшие, то это вина самого предприятия. Но если долги есть у всех, и огромные долги, то это проблема государства. И пусть государство само её и решает…

Подобная экономическая логика оказалась возможной потому, что в 1992 г. все предприятия в стране были государственными и потому никакое банкротство им не угрожало. Ведь банкротство – это разорение собственника фирмы, а как государство-собственник могло объявить о банкротстве ему же принадлежащего предприятия?

И потому государство было вынуждено отступить под давлением директоров предприятий и провести так называемый «взаимозачёт неплатежей». В его основе лежал следующий принцип: если предприятие А должно предприятию Б 100 млн. руб., а предприятие Б предприятию А – 120 млн. руб., то у предприятия А долгов вообще не останется, а предприятие Б будет должно предприятию А только 20 млн. руб.

На первый взгляд вполне разумное решение. Но поскольку в основе кризиса неплатежей лежали непомерно вздутые государственными предприятиями-монополистами цены, то взаимозачёт неплатежей оказался актом признания этих цен. И страна получила тот мощнейший толчок к инфляции затрат, который ей пришлось мучительно гасить на протяжении 1992-1995 гг. Так родилась та инфляция, в огне которой погибли сбережения населения (их покупательная способность стала практически нулевой), а спрос обнищавшего населения упал до минимума, лишив отечественные предприятия рынка сбыта.

Тогда стало ясно: пока Россия не сумеет найти способ поменять экономические модели поведения своих предприятий, не отделит их от государства и его бюджета, никакие рыночные преобразования в стране успеха иметь не будут.
Дополнительный материал
Экономика в лицах. Николай Мордвинов – радетель за Россию. Наиболее мудрые из государственных деятелей России уже давно говорили о том, что чрезмерное расширение территории страны в результате захватнических войн не укрепляет её, а, напротив, ослабляет. Одним из таких неуслышанных провидцев был адмирал Николай Семёнович Мордвинов (1754-1845).

Сын адмирала, он в восемь лет был призван на службу ко двору, чтобы помогать учиться своему ровеснику – будущему императору Павлу I.

С 12 лет Коля Мордвинов был зачислен во флот, а когда ему исполнилось 20 лет, талантливого молодого офицера отправили на 3 года стажироваться в Англию. Судьбе было угодно, чтобы именно тогда (в 1776 г.) впервые увидела свет книга выдающегося учёного-экономиста Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», и Николай Мордвинов оказался одним из первых россиян, которые прочитали её. Вся дальнейшая жизнь Мордвинова свидетельствует о том, что идеи Смита запали ему глубоко в сознание.

Надо сказать, что жизнь эта была весьма бурной. Он стал контр-адмиралом, ещё не достигнув 40 лет.

Впоследствии его пять раз отправляли в отставку и столько же раз снова призывали ко двору, так как страна остро нуждалась в умных и энергичных государственных деятелях (а именно Мордвинову обязаны своим развитием города Николаев и Таганрог, равно как и Донецкий угольный бассейн).

Со временем Мордвинов достиг вершины чиновничьей карьеры – при Александре I его ввели в состав Непременного совета, который являлся высшим совещательным органом при императоре, и назначили председателем департамента государственной экономии. Но это не остановило его в высказывании достаточно крамольных по тем временам мыслей.

Широкую известность в России получили его слова:

«Ум и руки рабов неспособны к порождению народного богатства. Свобода, просвещение, собственность и правосудие – суть существенные и единственные источники оного».

Ещё более знаменито письмо Мордвинова к царю, написанное в период войны с турками в 1806-1812 гг. В этом письме, распространившемся по стране в рукописных копиях (как потом ходили по рукам копии стихов Лермонтова на смерть Пушкина), Мордвинов писал:



«Благосостояние Империи Российской не требует присоединения Молдавии и Валахии. Не завоевание новых земель, но сохранение в целости древнего достояния может только доставить истинную славу и хвалу веков обладателю половины двух частей мира… Пространство Империи Российской столь уже обширно, что самое то расширение сделает её слабой».

К сожалению, эти идеи, наряду с другими проектами, которые Мордвинов пропагандировал через возглавлявшееся им Вольное экономическое общество, не вызвали у правителей должного отклика.

Ресурсы страны были безрассудно направлены на дальнейшее расширение сферы влияния сначала в рамках Российской империи, затем СССР и, наконец, социалистического лагеря.

Экономика в лицах. Утописты – строители несбыточной идиллии. Пожалуй, первой попыткой разработать план абсолютно гармоничного государства были труды великого мыслителя Древней Греции Платона – «Государство» и «Законы». Платон полагал, что управление обществом следует передать философам. Философы не должны иметь какой-либо собственности. Их нужды общество будет удовлетворять на основе единых норм. Кормить же общество обязаны земледельцы, ремесленники и торговцы, действующие на основе указаний философов и использующие труд рабов.

Идеи Платона были подхвачены в XVI в. мыслителями, которых принято называть социалистами-утопистами. Это название пошло от знаменитого фантастического романа Томаса Мора «Золотая книга о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии», опубликованного в 1516 г. и содержавшего даже план этого «острова разума и счастья». Название острова Мор образовал из греческих слов «у» - нет и «топос» - место. Иными словами, «утопия» - это место, которого нет.

Томас Мор достиг в своей жизни, казалось бы, всего: король Генрих VIII назначил его лордом-канцлером, то есть предоставил ему один из высших постов в государстве. Но у Томаса Мора был крупный «недостаток» - он был человеком твёрдых принципов, и когда король решил в очередной раз развестись и жениться на Анне Болейн, то Мор, убеждённый католик, отказался признать этот брак и принести присягу. За это он в 1535 г. был казнён Генрихом VIII, а католической церковью возведён в ранг святого.

Мор был убеждён: «…где только есть частная собственность, где всё мерят только на деньги, там вряд ли когда-либо возможно правильное и успешное течение государственных дел». Поэтому он предложил свой проект экономики, в которой нет частной собственности, а всё, что нужно для жизни, люди бесплатно получают с городских рынков по потребностям. При этом все плоды собственных трудов они тоже отдают обществу бесплатно. Выборные же должностные лица – сифогранты – следят за тем, чтобы каждый гражданин занимался общественно полезным делом, и не было бы в стране ни бедных, ни богатых.

Мор был казнён, но его идею идеального государства подхватил и развил другой знаменитый утопист – итальянский монах-доминиканец Томмазо Кампанелла. Хотя он носил монашескую рясу уже с 14 лет, Кампанелла всегда оставался мыслителем бунтарского склада, и по его пятам постоянно шли инквизиторы. В 30-летнем возрасте его, в конце концов, схватили и после жестоких пыток приговорили к пожизненному заключению. В папских застенках Кампанелла провёл 27 лет, но не был сломлен: именно в тюрьме он написал многие из своих произведений, в том числе и знаменитый трактат-диалог «Город Солнца» (1602 г.), где продолжил начатое Томасом Мором конструирование идеальной экономики.

В Городе Солнца люди живут общиной, все обязаны трудиться, у них нет частной собственности, а все блага распределяются уравнительно и без денег (монета чеканится лишь для послов и разведчиков).

Шли века, но идеи утопического социализма жили и находили новых продолжателей. Последний расцвет этого учения пришёлся на XIX век – один из самых переломных и тяжёлых (для тех, кому выпало в нём жить) веков в истории человечества. Недаром Александр Блок (родившийся в этом веке и проживший в нём первые 20 лет своей жизни) писал:

Век девятнадцатый, железный,

Воистину жестокий век!

Тобою в мрак ночной, беззвездный

Беспечный брошен человек!..

Век расшибанья лбов о стену

Экономических доктрин,

Конгрессов, банков, федераций,

Застольных спичей, красных слов,

Век акций, рент и облигаций

И малодейственных умов…

Век буржуазного богатства

(Растущего незримо зла!).

Под знаком равенства и братства

Здесь зрели тёмные дела…

Неудивительно, что в этом веке идеи утопического социализма были так горячо подхвачены. Их приняли из рук Томаса Мора и Томмазо Кампанеллы три новых мечтателя: Анри Сен-Симон, Шарль Фурье и Роберт Оуэн. Трудно представить себе более разных людей!

Граф Сен-Симон прожил бурную жизнь, в которой ему довелось командовать полком, участвовать во французской революции 1789 г., вести крупные земельные спекуляции, работать переписчиком бумаг в ломбарде. В те годы, когда он писал свои труды об идеальном устройстве общества, ему пришлось жить на подаяния богатых покровителей. Это общество он называл индустриализмом, веря, что основой его должна быть крупная промышленность. Управлять ею следует из единого центра и по плану. План должны составлять учёные, руководить его исполнением – промышленные капиталисты, а исполнять – рабочие.

Шарль Фурье всю жизнь занимался торговлей, но труды его были посвящены совсем иной теме – устройству тех ячеек, из которых должен сложиться гармоничный механизм экономики. Он назвал их фалангами и считал, что в них не должно быть наёмного труда и заработной платы, а продукты труда следует распределять пропорционально труду, капиталу и таланту каждого из членов фаланги.

Роберт Оуэн был в своей жизни и владельцем фабрики и основателем земледельческих коммун в США, и главой кооперативного движения в Великобритании, и организатором профсоюзов. Путь к созданию идеальной экономики Оуэн видел в ликвидации денег и замене их «трудовыми единицами» - документом, удостоверяющим количество и качество затраченного работником труда.

Эту квитанцию работник должен был бы представлять на склад, где хранятся все произведённые товары, и получать то, что ему нужно. Будучи более трезвым мыслителем, чем остальные утописты, Оуэн оговаривал, что величина такой выдачи должна соответствовать собственным затратам труда каждого работника. Это, по мнению Оуэна, устранило бы из человеческого общества всякую несправедливость и позволило бы экономике развиваться гармонично, а людям жить счастливо.

Живучесть и притягательность идей утопической экономики поразительны. Так, последний утопический трактат был написан уже в конце XIX в. китайским философом Кан Ювэем. Этот трактат под названием «Книга о Великом Единении» несколько напоминает фантастический роман. В нём уже есть упоминания об электричестве, вентиляции и тому подобных удобствах цивилизации. Но главный порок утопистов – чрезмерное упование на возможности премудрой государственной власти – присутствует и здесь. Недаром, по Кан Ювэю, жизнь человека в идеальном обществе будущего должна была делиться на три периода. Первые двадцать лет отводились на взросление и воспитание. Следующие двадцать лет человек должен верно служить «своему правительству, кормившему и воспитывавшему его на протяжении первых двадцати лет жизни». И лишь потом он обретал право на самостоятельный выбор дальнейшего дела своей жизни.

Склонность людей к таким упрощённо-казарменным моделям жизни может объясняться только тем, что они сулят им защиту от ежедневных испытаний, которыми так богата рыночная экономика.

Но сладкие обещания утопистов обернулись для человечества той песней мифологических сирен, которая, как утверждали древние греки, завлекает корабли на смертоносные скалы. Попытка в XX в. реализовать утопические проекты устройства общества стоила гражданам многих стран кровавых революций, войн и обнищания.

И если возвратиться к переводу слова «утопия», то надо сказать, что оно означает не просто место, которого ЕЩЁ нет, а место, которого НЕ МОЖЕТ быть. Конечно, со временем прогресс науки и техники кардинально изменит нынешние экономические модели жизни общества, но нам не дано сегодня угадать, что придёт им на смену. Хотя вряд ли это будут утопические миры уравнительности и кроткого подчинения верховному разуму группы непогрешимых мудрецов.



Экономика в лицах. Егор Гайдар – учёный в кресле премьера. Начало радикальных реформ в России в 1992 г. неразрывно связано с именем Егора Тимуровича Гайдара – вице-премьера правительства России с ноября 1991 г. по декабрь 1992 г.

Егор Гайдар родился в 1956 г. в семье известного советского военного журналиста – контр-адмирала Тимура Гайдара, сына писателя Аркадия Гайдара. Окончив экономический факультет Московского университета и защитив диссертацию на соискание степени доктора экономических наук, Егор Гайдар работал в различных исследовательских институтах. Затем он перешёл на журналистскую работу и возглавил отдел экономики в журнале «Коммунист», издававшемся ЦК КПСС. Из-под его пера в тот период вышел целый ряд статей, остро критиковавших экономическую абсурдность сложившегося в стране хозяйственного механизма.

Эти публикации и научные работы Егора Гайдара привлекли к нему целую группу молодых экономистов, которые также искали способы вывода страны из кризиса, порождённого планово-командными методами управления. Так родилась «команда Гайдара», как её позднее окрестили журналисты.

Именно эта команда оказалась единственной группой специалистов, у которой была концепция вывода страны из кризиса, возникшего осенью 1991 г. после подавления путча ГКЧП, и которая была готова эту концепцию реализовать практически.

Вот почему президент России Б. Н. Ельцин, который формально возглавлял и правительство, предложил 35-летнему Егору Гайдару стать фактическим главой кабинета и начать программу реформ.

«Реформы Гайдара», характеризующиеся:



  • либерализацией ценообразования;

  • отказом от планового управления экономикой;

  • предоставлением всем предприятиям и гражданам права заниматься внешнеторговыми операциями;

  • приватизацией;

  • проведением жёсткой кредитно-денежной политики,

начали совершенно новый этап в развитии российской экономики.

Однако последствия этих реформ вызвали у многих в стране крайнее раздражение. Чтобы погасить конфликт между правительством и Верховным Советом, требовавшим ухода Гайдара, президент России Б. Н. Ельцин в декабре 1992 г. предложил Егору Гайдару уйти в отставку.

Анализируя историю своей деятельности, Гайдар писал:

«Мы начинали реформы в очень интересной ситуации, когда можно долго перечислять, чего у нас не было и почему реформы проводить нельзя. Не было стабильной поддержки в парламенте, не было нормальных, дееспособных институтов власти… они были поражены кризисом власти начала 90-х годов. Шестнадцать центральных банков вместо одного, не было традиций частного предпринимательства, как в Польше.

Не было ни копейки валюты, золотого запаса, не было возможности привлечь свободные ресурсы на международном финансовом рынке. Но плюс к этому у нас не было возможности ждать, ничего не делать и объяснять, почему ничего нельзя делать».
Экономическое развитие регионов
Центр экономических исследований «РИА-Аналитика» РИА Новости подготовил рейтинг социально-экономического положения субъектов РФ по итогам 2010 года. Рейтинг, построенный на основе агрегирования ключевых показателей регионального развития, позволяет дать ответ на вопрос о позициях того или иного региона на экономической палитре России. Источниками информации для составления рейтинга являлись данные Росстата и Минфина РФ.

В первой пятёрке рейтинга сосредоточено 40% ВВП России. Первые пять строчек рейтинга заняли Москва, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский АО, Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, что не вызывает удивления. На эти пять регионов приходится около 40% отечественного ВВП, они являются основными донорами федерального бюджета, здесь формируется большая часть потребительского спроса и отсюда исходит основной экспортный поток страны (имеется в виду Тюменский регион). В этих же регионах работают или базируются большинство крупнейших корпораций страны, в том числе все основные российские монополисты. Обладая мощным ресурсным потенциалом, что определяет хорошие бюджетные, социальные и макроэкономические показатели, данные регионы имеют неоспоримое преимущество в уровне экономического развития. Правда, несмотря на общность этих регионов по принадлежности к первой пятёрке рейтинга, они существенно различаются по качественным показателям своего развития.

Москва и Санкт-Петербург исторически на протяжении многих лет являются лидерами в области социально-экономического развития. Концентрация финансовых ресурсов, мощный кадровый потенциал, развитая инфраструктура, особый статус, конкурентоспособность и экспортный потенциал продукции создают предпосылки для высоких позиций этих субъектов РФ в рейтинге, причём с хорошим отрывом от других регионов.

Основным конкурентным преимуществом Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого АО и Тюменской области является наличие значительных запасов углеводородного сырья. Ориентация Тюменского региона на добычу нефти и газа определяет его сильную зависимость от конъюнктуры и уровня спроса на внешнем рынке, а это, в свою очередь, есть не что иное как пресловутая зависимость от нефтяной иглы, от которой страна пытается избавиться, но пока прогресса не видно. Доля топливно-энергетических товаров в экспорте РФ выросла с 66,7% в 2009 году до 67,5% в 2010 году. Примечательно, что это происходит на фоне снижения доли экспорта продукции машин, оборудования и транспортных средств. Их доля в 2010 году снизилась с 5,9% до 5,4%.

К сожалению, обрабатывающие сектора, определяющие технологический уровень промышленности, в нефтегазовых регионах не развиты, но это вопрос скорее не экономической политики, а географических условий. Тем не менее, Тюменские регионы занимают лидирующие позиции по объёмам производства товаров и услуг на душу населения, по уровню жизни, инвестициям на душу населения, доле собственных доходов бюджетов.



Добыча сырья – это не всегда только «насос и труба». Переработка добываемого сырья является одним из способов диверсификации экономик нефтегазовых регионов.

С этой точки зрения интересно рассмотреть первую тридцатку рейтинга (за исключением вышеназванных лидеров). Здесь также присутствуют регионы, богатые сырьём, но при этом имеющие развитый обрабатывающий сектор, в том числе и переработку нефти и газа. Например, Башкортостан (9-е место) или Татарстан (10-е место). Экономики этих регионов также в немалой степени зависимы от добычи сырья, но это сырьё на этих же территориях превращается в продукты высокого передела. Ещё от советских времён эти регионы унаследовали мощный нефтеперерабатывающий и нефтехимический кластер, который сейчас становится одним из важнейших объектов инвестиций.



Сюда же можно отнести Сахалинскую область, которая ещё совсем недавно была исключительно сырьевой, но в 2009 году здесь был запущен в эксплуатацию газоперерабатывающий завод, что сразу расширило экспортные возможности региона.

Курс на модернизацию. Большинство других регионов, представляющих первую тридцатку рейтинга, не имеют богатых сырьевых ресурсов, и их вклад в ВВП страны скромнее, чем нефтегазодобывающих регионов вместе с Москвой и Санкт-Петербургом, но важно то, что именно они представляют ту Россию, от которой ожидают технологического прорыва и успехов в области модернизации и инноваций. Их экономическая структура отличается диверсифицированностью, причём с креном в сторону обрабатывающего сектора. Можно взять несколько характерных примеров. Так, Калужская область, занявшая 28-е место в рейтинге, показала довольно неплохой результат для среднего по величине региона, не обладающего природными ресурсами. Такой результат стал возможным благодаря политике руководства региона, направленной на создание необходимых условий для развития бизнеса. Как следствие – Калужская область постепенно превратилась в настоящий автомобилестроительный кластер страны. Несколько хуже обстоят дела с бюджетом региона в части долговой нагрузки, но активное развитие региональной инфраструктуры в условиях роста инвестиционного интереса по-другому и невозможно. По сходному пути сейчас развивается Владимирская область (37-е место), также не обладающая преимуществами природного характера, но добившаяся успеха в развитии за счёт привлечения иностранных инвесторов (производство бытовой техники). Если не считать Москвы и Московской области, то Калужская и Владимирская области сейчас находятся в авангарде Центральной России, которая в целом представлена в рейтинге довольно слабо (из регионов ЦФО только 5 вошли в первую тридцатку). Ещё более интенсивное привлечение инвесторов наблюдается в Ленинградской области (13-е место), где построили свои заводы крупнейшие мировые компании.

Роль инвестиций. Впрочем, не умаляя положительных сторон, преувеличивать исключительную роль иностранных компаний в создании благоприятных условий для развития регионов также нельзя, и тому есть примеры. Вышеназванные Татарстан и Башкортостан интенсивно развиваются за счёт как отечественных, так и иностранных инвестиций. Высокие позиции Краснодарского края (11 место) в рейтинге также во многом связаны с особым вниманием к нему российских инвесторов, в том числе и государства в рамках предстоящей олимпиады 2014 года. Реализация масштабных проектов стимулировала бурное развитие экономических процессов, что, вкупе с устойчивыми позициями региона по уровню развития промышленности и транспортной инфраструктуры, определило его место среди других регионов-лидеров. В Самарской области (12-е место) наряду с привлечением иностранного капитала в автомобилестроительный сектор успешно развивают нефтехимию и агропищевой сектор. Высокая инвестиционная активность наблюдается в Челябинской области (14-место), где комбинаты ММК и ЧТПЗ запустили новые прокатные станы – уникальные в своём роде. В Нижегородской области развивается сразу несколько направлений в обрабатывающем секторе: автомобилестроительный, химический, деревообрабатывающий и др. Если говорить о металлургии, то нельзя не упомянуть Липецкую область (25-е место), где находится один из самых технологически совершенных металлургических комбинатов, и одновременно с этим развивается кластер производства зарубежных марок бытовой техники. Большое внимание в регионе уделяется также развитию переработки сельскохозяйственной продукции.

Малый бизнес как драйвер роста. Ещё один фактор, который помогает активизировать экономическое развитие регионов – это стимулирование развития частного предпринимательства. Например, вышеназванная Владимирская область является одним из лидеров в России по развитию малого бизнеса, о чём свидетельствует рейтинг регионов по уровню развития малого и среднего бизнеса. Впрочем, развитие малого бизнеса благополучно сказывается на экономике практически всех регионов, которые сосредоточены в первой тридцатке, но, как показали результаты рейтинга, это условие не является достаточным, и имеют место исключения. Например, есть регионы, которые по степени развития малого бизнеса занимают высокие позиции, но в рейтинге социально-экономического развития регионов занимают далеко не ведущие места. Это связано с тем, что в ряде регионов развитие малого бизнеса определяется не высоким уровнем деловой активности, а отсутствием широких возможностей найти работу в крупных предприятиях вследствие их слабого финансового положения.

Позиции в рейтинге низки, но потенциал высок. В нижней части рейтинга сосредоточены почти все субъекты РФ из Северного Кавказа. В числе субъектов РФ, занявших 10 последних мест, 4 региона из Северо-Кавказского федерального округа и 2 из Южного федерального округа. Это проблема давняя, болезненная и пока, по всей видимости, не нашедшая должного решения. При этом потенциал в республиках довольно большой – здесь есть и минеральные, и трудовые ресурсы, да и инфраструктура во многих этих регионах развита не хуже, чем в целом ряде других субъектов федерации. Поэтому возможности для развития Северного Кавказа есть, и довольно значительные, но для их полной реализации потребуются немалые усилия, причём не только материальные.


  1. Вопросы самоконтроля:




  • Какие важнейшие процессы изменили облик российской экономики на протяжении XX в.?

  • Почему российские предприятия считали, что они могут повышать цены на любую величину?

  • Экономисты называют неплатежи «деньгами с отрицательной ликвидностью». Что это означает?




  1. Домашнее задание. Читать §2 «Государство как основа российской экономики»; ответить на вопросы самоконтроля.





Время — лучший учитель, но, к сожалению, оно убивает своих учеников. Гектор Берлиоз
ещё >>