Учитель года (Комедия педагогических положений. (Кпп)) Новое сердце взорвется над нами, Новая жизнь поведет за собой. И окрыленный с - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Праздник «Последний звонок». 2008 – 2009 учебный год. I. Пролог. 1 181.47kb.
Урок 1 «совершенно новое сердце» 1 89.75kb.
Новое поколение выбирает жизнь 1 100.93kb.
День филолога профессиональный праздник людей, посвятивших свою жизнь... 1 13.76kb.
Цель проведения: патриотическое воспитание учащихся Ход мероприятия 1 63.73kb.
Мать тимпанов бой. Ночная пьянка. Луна над пляшущей толпой. 1 93.86kb.
1932 Первое издание: Париж, 1932 После дневных трудов сойдемся на... 16 2352.5kb.
Немецкие войска вступили в Киев 19 сентября 1941 года. В этот же... 1 49.17kb.
Ұлыстың Ұлы күні наурыз 1 72.59kb.
Клякса Команда любознательных, ярких, коммуникативных, смелых, активных! 1 109.59kb.
Весёлые старты "Делай с нами! Делай как мы! Делай лучше нас! 1 41.66kb.
Под алым парусом надежды 1 253.14kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Учитель года (Комедия педагогических положений. (Кпп)) Новое сердце взорвется над - страница №7/8


Шапка Мономаха.

Утро следующего после волейбольного матча дня встретило меня весьма недружественно. Все тело болело, казалось, что ноги принадлежат вообще другому человеку- каратисту, которого жестоко побили в соревнованиях по тайскому боксу. Болел живот, болела спина и голова. Пить не хотелось, есть я вообще не мог.

Однако принятые обязательства быстренько поволокли меня в душ, и после дежурного: « Вернусь через пару дней!», я пошел к автовокзалу, переставляя бревна, которые еще вчера были ногами под бодрый аккомпанемент весенних синичек.
Всю дорогу я думал о том, что должен сказать и сделать в родительском доме. На ум приходила банальная фраза о том, что «Все мои успехи стали возможны только благодаря…», или «Мама, если бы не ты…» или даже пафосно: «Наша земля рождает такие чувства, что…»

Все эти благоглупости ушли на задний план, когда я действительно доехал до родных мест, весь пафос опал как осенние листья, когда мои друзья- настоящие, те что с детства, устроили вечер встречи. Таская дрова в сени нашего старого домика, я думал только о том, что очень сильно ошибался, считая что не получил должного признания. Нет, в самом деле, а какого черта я вообще чего- то хотел от окружающих? Разве это входило в условия договора или оговаривалось в положении о конкурсе?


После буйной вечеринки на следующий день в дверь тихо постучали- это были корреспонденты местной газеты, оказывается один из моих лучших друзей- Валера, позвонил в редакцию и договорился об интервью.

Впоследствии, читая мелкие буковки, на серой малобюджетной бумаге я понял, что истинное признание лежит не в глянцевых разворотах, а в простом человеческом участии незнакомых тебе людей. Эта статья и сейчас хранится в моем архиве, как образчик лучшего мнения, которое я слышал о себе. Ах, друзья мои друзья, если б вы знали, какую змею вы греете в своих чистых душах. (Пожалуй даже не змею- коварством я никогда не отличался, скорей ужа- тоже гада, но не такого опасного и ядовитого.)


По возвращении на работу я несколько раз давал пространственные интервью средствам массовой информации регионального значения, после чего просто впадал в шок, читая небылицы, которые просто и естественно растекались в сознании людей. Выходило, что я порочил сам себя, отнимал время у учеников и еще сам же был этим не доволен.

Были конечно и приятные моменты- глава администрации города принял меня в своем кабинете и вручил новенькую акустическую гитару- «Ямаху» ( как прочитал потом младший сын «УАМАНУ»).

Вообще с этой гитарой была целая история- потому как меня спрашивали, что бы я хотел получить в качестве подарка от администрации довольно давно. Памятуя о чайниках и кофейниках, я без обиняков заявил, что хочу хорошую гитару. Подумайте сами, разве можно было ехать на первенство России (а победа на местном уровне предполагала такую возможность) с кунгурским хламом производства прошлого века? После длительного переговорного процесса гитара была принята в качестве рабочей версии. Однако после ее получения ко мне в мастерскую явился завхоз и потребовал предъявить инструмент, чтобы поставить на него инвентаризационный номер.

Тут я немножко взбесился и сказал, что инвентаризационный номер скорее поставлю на нем самом, после чего наотрез отказался от порчи инструмента. (Потом я еще не раз вспомнил этот забавный инцидент, но уже как горькую правду жизни.)


Многие коллеги по работе вообще никак не восприняли мою победу. Слава богу, что каникулы сгладили первые дни, и мне не приходилось отшучиваться, на самые явные признаки недружелюбия, как уже бывало.

С новой учебной недели мысли получили толчок совсем другого свойства, когда мобильный телефон голосом Ольги Васильевны безапелляционно произнес: «Нагулялся? Теперь за работу, забудь все то, что ты делал раньше, теперь будем работать серьезно!»


Такие сообщения всегда вызывали у меня волну адреналина, потому что получалось будто все, во что я верил опять становилось неправильным. Однако мысленно я умыл лицо ладонями рук и произнес: «Рахмат!»- так один из киногероев переносил несправедливые обвинения, и его поведение произвело на меня серьезное впечатление.
Вообще говоря, тот период отпечатался в памяти как тяжелый, но очень продуктивный. Для усиления подготовки Ольга Васильевна отправила меня на курсы корпорации «Интел», где в течение продолжительного времени я одновременно занимался информационными технологиями и разрабатывал свою же концепцию, недоумевая, зачем ее перерабатывать, если она и так хороша? Однажды я поделился своими сомнениями с Ольгой Васильевной и получил еще один веский и неприятный удар: «Запомни, - сказала она, - ты выиграл только благодаря личностным качествам. Как педагог- ты ноль, причем ученые в Москве не сделают скидку ни на провинциальные условия рождения твоего «опыта», ни на внешнее обаяние. Если хочешь хоть как- то не опозорить всю область, делай так, как тебе говорят.»

После этого последовал ряд примеров, когда люди, думавшие о себе слишком много, плакали на ступеньках московских школ. Все это произвело на меня крайне негативное впечатление, так как в ее словах был зловещий, но совершенно объективный огонь правды- я и в самом деле не считал себя хорошим учителем, а скорее как в сказке Шварца поверил этому со слов окружающих людей.


Душ был опять же ледяной, но очень полезный, так как я развернулся ко всем своим предыдущим находкам спиной и начал почти все заново. Презентацию я оставил без изменений- снимать еще один фильм было некогда, да и лжи там почти не было. Песня оставалась спорным моментом, но я все же полагал, что соберусь и исполню ее на большой сцене как следует- иначе и быть не могло! Ведь я провалил ее уже два раза, это даже для непрофессионала многовато. (Тогда я забыл поговорку, что бог любит троицу, и практика подтвердила ее справедливость, но это было много позже.) Самое смешное, что слабым звеном моего выступления Ольга Васильевна считала защиту личной концепции, а я – урок и мастер- класс.
Насчет мастер класса вопрос решился очень быстро- Ольга Васильевна просветила меня со свойственной ей прямотой, что мастер-классы на Российском конкурсе дают только те кто попадает в финал- то есть в состав пятнадцати лучших. Поскольку в эти самые пятнадцать представитель нашего региона попадал только один раз за пятнадцать лет, то беспокоиться не стоило. Понятно, что в данной формулировке мои шансы расценивались ею как никакие. Мне наоборот хотелось добиться невозможного, поэтому с остервенением я взялся именно за мастер- класс. К тому времени были готовы три варианта защиты моей концепции, при чем первый вариант- мой собственный вообще не рассматривался как рабочий, что вызывало чувства злости и обиды.
К маю шумиха вокруг моего имени совсем утихла, и я почти успокоился, подразумевая под спокойствием боевую концентрацию, при которой любые волнения могли помешать достижению цели. По этой же причине я перестал употреблять алкоголь и ограничил время занятий спортом, дабы не тратить силы напрасно. Когда пришла пора школьных экзаменов, я почти не занимался их подготовкой, в результате чего получил весьма низкий уровень качества знаний учеников. Впрочем, провалов не было, и я с легким сердцем ушел в отпуск.
В то лето я часто ездил на рыбалку и брал с собой младшего сына- мы сидели у воды, рассуждая о закономерностях природы, разводили костры и жарили бутерброды- этот этап подготовки к главному я рассматривал как необходимый. Подсобное хозяйство я почти бросил- обработал картофель лишь один раз и без всякой жестокости протравил колорадских жуков- проблемы добычи пропитания отошли на задний план. Домашние смотрели на меня порой осуждающе, но не вмешивались. Сейчас мне кажется, что наши отношения перешли на какой- то новый уровень, все понимали, что изменился я неспроста.
По ночам мне снились необычные сны- их еще называют вещими, причем период между сном и его реальным осуществлением быстро уменьшался . Если это эпилепсия, как трактуют ученые, то в это лето со мной обязательно случился бы припадок. Поскольку ничего подобного не произошло и это было принято мною как добрый знак- в детстве происходило что- то подобное, а ведь тогда я был счастлив.

Постепенно белые ночи превратились в обычные- почти осенние, подул восточный ветер и по утрам вместо солнца все чаще стали появляться наглые дождевые облака. Подходил сентябрь, а вместе с ним самый серьезный и решительный момент в моей жизни. День знаний, казавшийся раньше хоть и грустным, но все же праздником, пролетел абсолютно незамеченным, поскольку я почти судорожно перебирал литературу и пытался произвести экспертизу всего наработанного материала. При этом больше всего меня беспокоила именно концепция- все ее научное содержание было готово, но я не был готов защищать ее в новом виде, ибо это было совсем чужое произведение.


Почти не удивляясь, я получил известие, о том, что Ольга Васильевна, заручившись поддержкой еще одной представительницы местной научной элиты, едет на просмотр всего приготовленного мною материала. Полигоном была выбрана гимназия в которой я когда- то столь удачно дебютировал.

Стоит дать еще одно небольшое пояснение: когда я готовил урок, то очень тщательно разрабатывал материальный компонент- в этом мне помогали многие люди, в том числе мама конкурсантки Кати, которая по несчастливому сложению звезд не попала в призеры областного конкурса (Катя то есть а не мама), но осталась хорошим другом (тоже Катя).


Естественно, когда я узнал, что все образцы, добытые с большими трудностями, придется в прямом смысле уничтожить, то ледяной воин, который к этому времени весьма укрепился в своей позиции невмешательства, проснулся, и мне стоило больших трудов успокоить его.

Почему образцы должны были быть уничтоженными? Да потому, что я предполагал провести урок – исследование, при котором образцы для сравнения свойств ломались на динамометрических столах, поджигались на определенный промежуток времени, погружались в воду и т.д. и т. п. То есть их дальнейшее использование не представлялось возможным, однако я пошел и на это только для того лишь, как выяснилось, чтобы получить очередную порцию уничтожающей критики.

После всех испытаний и сомнений предстоял главный шаг, сделать который следовало с королевской уверенностью и величием. Под словом «королевской» я имею в виду короля, который с большим достоинством поднимается на эшафот под улюлюкание собравшейся толпы и делает замечание палачу за его неопрятный внешний вид.
Так или иначе, в конце сентября я выехал на поезде в город- герой Москву, для того чтобы оттуда полететь в далекий и неизвестный Калининград. Всю ночь в вагоне срабатывала пожарная сигнализация и я совсем не мог уснуть, рисуя сценарии по которым наш поезд не доедет или получится какой-нибудь досадный эпизод из- за которого я не смогу защитить честь области и оправдать вложенные в меня средства (поездка обошлась бюджету в немалую сумму.) Даже утром, попав в безумный московский поток мысли о чем-нибудь этаком не оставляли мое возбужденное воображение.
На этом шапка Мономаха, которую я незримо нес на своей голове, улетучилась. Подозреваю, что произошло это в момент пересечения турникета Федерального агентства по образованию, который (в смысле турникет) раскрыл свои объятья, чтобы подарить нам декаду счастья.

Пересекая невидимую черту, я и не догадывался о том, что жизнь уже никогда не будет такой, какой она была раньше, и что началось новое время.


В гардеробе стоял невообразимый кавардак: все приехавшие, прилетевшие и пришедшие учителя принесли, привезли и прикатили с собой невероятно много оборудования. Гитары самых диковинных марок стояли кострами, как винтовки революционных матросов, горы сумок и чемоданов напоминали оптовый склад турецкого рынка. Я не стал исключением и, пристроив свою гитару среди ее сестер, с сильным сердцебиением поднялся на второй этаж. Там нас уже ждали- откуда- то издалека долетал голос инструктирующего организатора.

После непродолжительной регистрации я получил целый набор артефактов - фирменную сумку с набором печатных материалов, бейдж с собственной фотографией на пижонском шнурке с надписью «FPRU.оrg» и билет на самолет до далекого и неизвестного балтийского города.

Чувства переполняли, я жадно разглядывал окружающих, словно пытаясь упиться социальной значимостью новой компании. Впервые в жизни я почувствовал совершенно новый ритм сердца- оно пело как выпущенная на свободу птица. Ко мне относились как к равному, не было злобы, не было зависти и пренебрежения, все было по- настоящему. Словно во сне, мы проследовали в автобус, который вез нас до Павелецкого вокзала невообразимую вечность, благодаря чему не удалось зарегистрироваться на рейс большинству собравшихся. Скоростной поезд до аэропорта «Домодедово» отправлялся буквально через считанные минуты, и не успевшие сдать багаж едва не плакали. Кто- то из организаторов громко произнес:

-Джентльмены, возьмите багаж милых дам, иначе мы никуда не улетим!


Далее началась невообразимая борьба рыцарства и разума. Мы весело похватали почти все сумки, но оказалось, что часть из них принадлежит вообще посторонним людям. Наконец все уладилось, и я подобрал кофр конкурсантки Наташи из Тамбова, которая всю дорогу слушала плеер, но из нескольких фраз я понял, что она учитель физики и очень рада участвовать в столь уважаемом мероприятии. Рад был и я, слов нет.
Аэропорт покорял современностью, суетой и каким- то европейским запахом. После длительной процедуры регистрации и обыска мы, наконец, попали в новехонький «Боинг- 737», который был пристыкован прямо к зданию, как космический шаттл. Быстро промелькнули плиты взлетной полосы и вот мы, как заправские асы заложили свистящий разворот над Москвой. Потом была далекая Балтика, инструктаж на случай падения самолета в море и наконец, бодрое приземление, при котором самолет так брякнулся о треснувшую бетонку, что после остановки в салоне долго не смолкали аплодисменты.
Встреча в аэропорту была просто шикарной, хоть оценить ее по достоинству нам так и не удалось: несмотря на жару, мы оделись в одинаковые нейлоновые курточки, которые по замыслу организаторов должны были позиционировать нас единой командой, но обычно дождливая погода выкинула коварный фортель и мы просто плавились на ступенях аэропорта, созерцая приготовленные для нас чествования.

Песни, костюмированное шоу, вспышки фотоаппаратов и зрачки телекамер просто окрыляли, хотелось общаться с милыми людьми, которые так готовились, так ждали встречи с нами. Но дело есть дело, пришлось снова грузиться в автобус и ехать в гостиницу курортного города Светлогорска. По дороге я познакомился еще с двумя замечательными людьми: учителем физики Пашей и математиком Толей (везло мне на точные науки!). У нас оказалось настолько много общего, что в гостиницу мы заселялись уже друзьями, уговорившись, несмотря на позднее время и сумерки обязательно выбраться на море.


И выбрались. Вообще, на море я был только однажды в жизни, но впечатление, которое оно на меня произвело можно назвать колоссальным, притом, что это было всего лишь Черное море. В этот раз, когда я почувствовал знакомый запах сердце заколотилось просто бешено, не зная дороги мы долго шли параллельно набережной, но звук прибоя заставил меня решиться на рискованный шаг, и не доходя до канатной дороги, броситься прямо по склону.

Остальные последовали за мной. Зрелище, открывшееся нашим глазам, завораживало: Балтийское море, как оживший роман Валентина Пикуля вдруг навалилось со всех сторон. Свинцовые и белесые волны, словно былинные реки из молока падали на песчаный берег, оставляя фосфоресцирующий след. Я вдруг осознал, что к этим берегам когда-то причаливали немецкие подводные лодки и вывороченные глыбы гранита у сгнившего причала наполнили сознание таким романтизмом и воспоминаниями, что я невольно сел на валун и замер.

Что-то подобное испытывали и остальные- вся компания подобралась из Сибири и величественное дыхание балтийского великана произвело самое неизгладимое впечатление.
Потом мы фотографировались на память, я, стесняясь своей китайской «мыльницы», тоже сделал пару кадров, но было темно и гарантии в качестве снимков не было совершенно, поэтому я достал телефон и заполнил его память морскими пейзажами минут за пять. Тогда же мы поклялись одеться соответствующим образом и обязательно искупаться, несмотря на обманчивую сентябрьскую погоду. Кто мог предположить, что такой групповой выход окажется последним для многих из нас?
В конце концов, я очутился в гостиничном люксе и впервые понял, что могу быть настоящим человеком. К этой мысли меня привели не евроокна балкона, с видом на живописный лес, у парящего туманом озера, и даже не персональная душевая кабина с набором ароматных масел, а простой факт осознания того, что немыслимые условия были предоставлены мне авансом, только за прибытие.

Тогда я вспомнил милую сердцу провинцию, то, как выкраивал минуты на подготовку к конкурсу между ворохами проблем и мне стало весело. Ни с того ни с сего пришла уверенность в собственных силах и какая – то демоническая жажда начала. Все это было похоже на рай, словно небо раскололось и выплеснуло на меня все причитающиеся в будущем блага за проделанную работу, а возможно и за всю жизнь, но об этом думать не хотелось. Я лежал в постели и удивлялся: за что мне всё это? Разве я заслужил? И наконец: разве возможно, чтобы ко мне относились ТАК?



Волшебная страна.

Было небо и была земля. Это я помню особенно отчетливо. Каждое утро начиналось с прогулки вокруг гостиницы, после чего нас приглашали к завтраку. Это был великолепный шведский стол, говорить о котором бессмысленно по следующим причинам:

А) Это было божественно, а следовательно недоказуемо.

Б) Если вы там были, то и сами знаете.

В) Если вы там не были, то не поверите.
Первый день был пристрелочным- мы встречались с большими людьми местного и Российского масштаба, просматривали мастер- классы грандов и слушали пространственные рассуждения организаторов о смысле проводимого мероприятия . К вечеру первого дня стало совершенно понятно, что перелет всех заинтересованных лиц несколько затянулся- часов на десять.

Приведу записи из дневника: «Что сказать про этот день? Отличная погода- +25, с утра снимал на видео мастер- класс прошлогоднего победителя, в принципе он молодец. Но затем… 13.00- ждем, 15.00- ждем, 18.00- поужинали и ждем. 21.30- мне пора выступать, ну гитара, не подведи меня…

22.50 Это надо же, чтобы я всем помогал с настройками а для себя не смог вывести звук на колонки!? Гитара не подвела, а вот тело и связки… 01.00- появились результаты, мой номер- 27, результат восьмой по России. Совсем не плохо, тем более что седьмому месту я проиграл лишь 0,3 балла».
Следующий день был совсем необычным- в этот день родилась моя благоверная- отправил ей СМС. За окном плакал осенний дождик, видимо как раз тот, которого ждали в день прилета. Море подернулось белой пеленой и стало похоже на сельскую речку осенью.
Нам выделили новый автобус- из- за того, что он двухэтажный появилась возможность располагаться прямо над водителем, что превращало поездку в своеобразное шоу- дорога была очень узкой, и идущий впереди автомобиль ДПС распугивал дорогие иномарки по сторонам. Я смотрел в окно и не верил, что это происходит со мной. В тот день было совсем немного работы- нужно было защитить концепцию или с позволения сказать опыт работы. Еще накануне вечером я твердо решил выбросить всю наукоемкую часть и использовать только свои разработки- а там будь, что будет. Приведу записи из дневника: «11.30- Ну все, мне пора на защиту- удивительно, но волнения вообще никакого. 20.30 Я увидел напротив своей ячейки результат 39, 8 из 40, лучший из всех. Может ошибка? Но спросить не у кого. 22.00- видимо меня показывали в местных новостях, поскольку даже незнакомые люди подходили и поздравляли с удачным выступлением. Зашел в ночной бар, где собралась целая компания наших- уверяют, что получилось неплохо. Такое чувство, что передачу видели все, кроме меня, ладно, переживу».
Когда подошло время давать урок, я был в наилучшей форме за все время испытаний. Аппаратура работала, срывов программы больше не предвиделось. Местный учитель технологии показал мне свое рабочее место- очень даже неплохо. Учитывая, что прямо в лаборантском помещении стоял компьютер, круглосуточно подключенный к Интернету, можно было надеяться на общий успех предстоящего мероприятия. Все было по- другому, но ощущение близкого триумфа непонятным образом рождалось в голове каждый раз, как только я начинал думать об уроке.
Поражала степень готовности любого педагога прийти на помощь. Например, когда я спросил о наличии спирта в спиртовках, его принесли сразу столько, что я начал опасаться просить кого- либо о чем либо.
За час до урока в мастерской были торжественно установлены видеокамеры- предполагалась полная видеосъемка, потом пришли дети и наконец комиссия. Я уже не сомневался в успехе- гимназисты и в самом деле здорово отличались от простых учеников. Когда прозвенел звонок, и я после приветствия включил первый слайд, время снова сжалось до состояния взведенной пружины.
«Таким видел наш край знаменитый художник Иван Шишкин…»- я говорил в каком- то упоении.

Когда пришло время создать проблемную ситуацию ученики уже не обращали внимания на камеры и присутствующих. Кульминация прошла как надо. Потом были эксперименты и суждения, смех и напряженная работа, ребята работали по- настоящему! После урока они подходили ко мне, чтобы пожать руку и сказать какие- то слова, комиссия безмолвствовала. Пара вопросов по теме не несла смысловой нагрузки, скорее это был разговор старых друзей.


Одним словом, вечером в гостинице я делился с Толей своими впечатлениями, не замечая его сурового настроения. Дело было в том, что он подсчитал баллы всех участников для составления рейтинга и досадный срыв в первый день по всей видимости выводил его за пределы пятнашки финалистов. Хотя баллы за урок не были обнародованы, он почти не сомневался в отрицательном исходе для себя, в то время как я не сомневался в положительном.
Утро следующего дня встретило нас солнцем и пением птиц. Торжественный обряд завершения первого тура проходил в актовом зале гимназии, волнение наполняло сердце трепетом. Сладко ныли зубы, хотелось пить и двигаться, тогда как процедура предполагала смиренное ожидание в креслах. Наконец жюри начало оглашать результаты. Услышав свою фамилию, я вскочил, поклонился залу, после чего каким- то невообразимым аллюром выбежал на сцену и встал подле других счастливчиков.

Когда процедура награждения плюшевыми пеликанами завершилась незамедлительно последовала следующая процедура награждения всех участников золотыми знаками- пеликанами поменьше, к которым прилагалось удостоверение подписанное министром.


Проходя обратно в зал, я был остановлен пожилой иностранкой.

-Найс тойз,- сказала она, указывая взглядом на игрушку в моих руках

- Фор май чилдрен,- с улыбкой ответил я.

Это было почти все, что я мог сказать в данной ситуации по- английски. Однако она не отстала, а спросила через переводчика:

- Сколько Вам заплатят за это выступление?

Я не сразу нашелся, как ответить и поэтому пробормотал что- то вроде

-На конкурсе мы выступаем не для денег…

Она несколько секунд слушала перевод и вглядывалась мне в глаза, продолжая меж тем улыбаться, и спросила уж совершенную глупость:

-Тогда зачем Вы все это делаете?

Нужно было ответить правильно и быстро, поэтому язык не стал дожидаться моего решения и понес обычную околесицу:

- Такие конкурсы служат для обогащения методической подготовки…профессиональный рост невозможен без… идея о конкурентоспособности учителя близка скорее западу, чем России… и т.д. и т. п.- Словом загрузил я ее капитально как баржу с песком.
Именно тогда в глубине сознания вдруг красной розой распустилась мысль о том, что может случиться через несколько дней. Эту мысль нельзя назвать нахальной или просто очень эгоцентричной- мне вдруг страшно захотелось войти в пятерку победителей. Поскольку в рейтинге по итогам первой части я занимал третье место, то основания к такой постановке вопроса все же были.

Последующие три дня только утвердили меня в этой мысли: мастер-класс для большого жюри прошел довольно хорошо, ректор МГУ задал мне пару вопросов весьма благоприятного содержания, лекцию на свободную тему я прочитал так, что даже был удостоен упоминания в «Учительской газете», поскольку в зале некоторые весьма восприимчивые представители старших поколений искренне расплакались.


Приближалась развязка, которая как и в любом деле должна была поставить логическую точку. И точка эта удалась: весь день мы отдыхали: ели шашлыки у моря и вспоминали о прошедшей неделе как о всей жизни.

Не огорчало даже то обстоятельство, что в гостиницу прибыла делегация из Китая и на с расселили по 2-3 местным номерам- я переехал к Толе и мы весьма недурно проводили время в песнях под гитару и за составлением фотоархива, который тут же тиражировали на компакт- диски для всех желающих участников. Словом это были чудесные дни- даже не думалось о том, что на дворе глубокая осень и на малой родине наверняка идут гнусные дожди. Жизнь фонтанировала так как я даже не мог представить.


Но момент истины приближался- организаторы раздали нам билеты на заключительное шоу. Всех участников финала разместили по боковым местам, для того, чтобы можно было легко подняться на сцену в случае необходимости. Мой третий ряд был великолепен. Когда поднялся занавес, я увидел знаменитых артистов так близко, что захватило дух. Потянулись приветственные речи и номера, каждый артист имел право огласить имя одного из победителей. К тому моменту я почти не сомневался в успехе и поэтому приветливо улыбнулся своей соседке по ряду когда назвали имя первого победителя.

Благодаря отличному месту я оказался в весьма почтительной компании- например моя соседка была членом большого жюри и относилась ко мне с большой симпатией. Однако на этот раз она не ответила и даже отвела глаза куда-то в сторону. Я почувствовал, что ледяной воин шевельнулся в груди, задев мечом сердце. Я стал зорко всматриваться в происходящее- когда объявили фамилию четвертого участника зал замер, понимая что остается последний шанс.


Я тоже поддался всеобщему волнению и сжал подлокотники кресла так, что они жалобно заскрипели. Конверт появился в руках ведущих совершенно неожиданно, громко хрустнула бумага и я услышал, то чего ожидал меньше всего и то, что оказалось безжалостной правдой. Я проиграл.

«Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко!»- пропел детский хор, настолько проникновенно и талантливо, что глаза женской половины зала предательски заблестели. Я сжал зубы и уставился на портьеру у края сцены так, словно именно она решала мою судьбу. Медленно разгорался свет, публика заметно зашевелилась, а в сознании стоял только один идиотский слоган: «Это ошибка!». Ноги сами отволокли тело в какое- то помещение с накрытыми столами, руки вытащили телефон и чужим голосом я сказал в трубку два слова: «Я проиграл».



<< предыдущая страница   следующая страница >>



Я приду к тебе в номер в пять вечера. Если я опоздаю, начинай без меня. Таллула Банкхед
ещё >>