Учения дона Хуана - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Карлос кастанеда 16 3443.54kb.
Учение Дона Хуана Эта книга 10 2695.08kb.
Карлос кастанеда искусство сновидения 15 3444.54kb.
Семинар по новой книге Арнольда Минделла «Геопсихология в шаманизме... 1 107.58kb.
Карлос кастанеда сказки о силе 44 10005.09kb.
Книга девятая Искусство сновидения 15 3234.73kb.
Книга первая Учение дона Хуана 12 1884.78kb.
При Посольстве России в Испании Первая ученическая исследовательская... 1 171kb.
Книги Карлоса Кастанеды: Учение дона Хуана: путь знания индейцев яки 16 3186.93kb.
И я хочу подготовиться к этому " Итак, "Колесо времени", очевидно... 5 746.63kb.
Памятка для Хранителей учения. Стр. 47 Методические пояснения для... 4 1009.53kb.
Армин Бротт, Сержио Зимен Бархатная революция в рекламе 16 3499.15kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Учения дона Хуана - страница №1/13




Карлос Кастанеда
Сила безмолвия

     После публикации в 1968 году "Учения дона Хуана" Карлоса Кастанеды,

     Его книги привлекли внимание миллионов людей, открыв им глаза на мир,

     Одновременно и новый и бесконечно старый.

     Антрополог, мистик, ученый, изумительно одаренный писатель, Кастанеда открывает каждому из нас богатство религиозного и философского опыта

     Который процветал задолго до прихода белых на этот континент и который,

     Кстати, процветает до сих пор.

     


     А каково уникальное достижение - вход в мир магов, раскрытый для него дон Хуаном, индейцем яки. Их отношения с Кастанедой стали, вероятно, наиболее известной в литературном мире дружбой учителя и ученика после платона и аристотеля.

     В своих последних книгах Кастанеда продолжает следовать собственным, порою болезненным путям, целью которых является становление магом и преемником дон Хуана. Сейчас он вновь представляет нам дон Хуана в роли учителя, мастера магии и непревзойденного обманщика-мудрого, способного привести в ярость и делать чудеса, веселого, практичного шутника, который в то же время находится в поисках мудрости воина, обучая с помощью захватывающих внимание историй - волшебных и художественных. "Сила безмолвия" - наиболее запоминающаяся книга Кастанеды-блистательный проблеск знания, озаривший отдаленные области человеческого ума, в которых волшебство и магия проявляются, в конце концов, как метафоры к потребности человека познать самого себя и мир, в котором он живет.

     Откровения дон Хуана, представленные им в пустыне Сонора и горах южной мексики, дают систему этических норм, веры и самореализации, которые для каждого из нас и хорошо обоснованы, и трансцедентальны в одно и то же время.

     Книги Карлоса Кастанеды "учение дон Хуана: путь знания индейца яки", "отделенная реальность": дальнейшие беседы с дон Хуаном. "Путешествие в Икстлен": наставление дон Хуана. "Сказки о силе". "Второе кольцо силы". "Дар орла". "Огонь изнутри". "Сила безмолвия" - дальнейшие наставления дон Хуана.

     

Предисловие



     

     Мои книги представляют собой достоверный отчет о методе обучения, который дон Хуан Матус, маг и мексиканский индеец, использовал, помогая мне понять мир магов. В этом смысле мои книги являются отчетом о процессе образа жизни, который со временем становится для меня все более ясным

     Требуются годы подготовки, чтобы научить нас разумно обходиться с миром повседневной жизни. Наше обучение в школе - как в прямом, так и в переносном смысле - было очень строгим из-за сложности знания, которым нас пытались наделить. Тот же критерий применим и к миру магов: их обучение основанное на устных инструкциях и манипуляции сознанием, хотя и отличается от нашего, но сурово не в меньшей мере, поскольку их знание также а вероятно даже и в большей степени, труднопонимаемо.

     


Введение

     


     В разное время дон Хуан пробовал обозначить свое знание для моего лучшего понимания. Он считал наиболее подходящим название "нагвализм", но этот термин слишком непонятен. Назвать его просто "знанием", значило бы внести излишнюю неопределенность, а термин "колдовство" принижает значение. "Мастерство намерения" очень абстрактно, а "поиски полной свободы" - фраза длинная и метафоричная. В конце концов, не найдя более уместного названия, он окрестил его "магией", хотя и признавал, что в действительности не был точен в этом вопросе.

     


     В течении многих лет он давал мне различные определения магии, но всегда утверждал, что определения изменяются, поскольку увеличиваются знания. Под конец своего обучения я почувствовал, что могу оценить более уточнен ное определение, поэтому попросил его об этом еще раз.

     - Оттуда, где находится средний человек, - сказал дон Хуан, - магия кажется чепухой или зловещей тайной вне пределов его досягаемости. И он прав - не оттого, что это абсолютный факт, но потому, что средний человек теряет энергию, сталкиваясь с магией.

     Он остановился на миг, а затем продолжал. - Люди рождаются с ограниченным количеством энергии, - сказал дон Хуан, - энергии, которая систематическ разматывается, начиная с самого момента рождения, для того, чтобы она более выгодно использовалась модальностью времени.

     - Что ты подразумеваешь под модальностью времени? - Спросил я.

     - Модальностью времени является определенный пучок уже осознанных энергетических полей, - ответил он. - Я верю, что восприятие человека меняется с возрастом. Настоящее время определяет образ, время решает, какому определенному пучку энергетических полей из неисчислимого множества быть использованным. И управление модальностью времени - теми несколькими энергетическими выделенными полями - отнимают всю нашу наличную энергию, не оставляя ничего, что могло бы помочь нам использовать какие-нибудь другие энергетические поля.

     Мягким движением бровей он подгонял меня схватывать все это быстрее.

     - Вот что я подразумевал, говоря, что средний человек теряет энергию, сталкиваясь по необходимости с магией. Если он использует только ту энергию, которой обладает, он не постигнет миров магов. Чтобы осознавать их, магам необходимо использовать пучок энергетических полей, который обычно не применяется. Естественно, если средний человек воспринимает эти миры и понимает восприятие магов, он должен пользоваться тем же пучком, который используют и они. А это невозможно, так как вся его энергия уже развернута.

     Он сделал паузу, как бы подыскивая подходящие слова для дальнейшего объяснения.

     - Порассуждаем об этом, - продолжал он. - Все это время ты обучался не магии, а скорее тому, как экономить энергию. И эта энергия может дать тебе возможность обращаться с некоторыми энергетическими полями, которые не употребляются в познании обычного мира известного нам. Магия - это состояние сознания. Магией является способность осознавать нечто такое, что обычному восприятию не подлежит.

     - Все, с чем я тебя свел, - продолжал дон Хуан, - каждая вещь, показанная мной, была лишь способом убедить тебя, что здесь существует нечто боль шее, чем встречает глаз. Нам не нужен тот, кто обучал бы нас магии, потому что здесь действительно нечего изучать. В чем мы нуждаемся, так только в учителе, который убедит нас, что даже на наших кончиках пальце есть несметные силы. Что за странный парадокс! Каждый воин на пути знания думает и раз, и другой, что его обучают магии, но все, что он делает - это позволяет убедиться в силах, скрытых в его существе, и в том, что он может дотянуться до них.

     - И то, что ты делаешь, дон Хуан, является убеждением меня?

     - Конечно. Я пытаюсь убедить тебя, что ты можешь достичь этих сил. Я прошел через то же самое. И меня было также трудно убедить в этом, как и тебя.

     - А когда мы дотягиваемся до них, что с ними следует делать, дон Хуан?

     - Ничего. Когда мы дотягиваемся до них, они сами по себе позволяют нам энергетические поля, которые имеются в нашем распоряжении, но пока недоступны нам. А это как я уже говорил и является магией. Мы начинаем видеть - то есть воспринимать что - то еще, не как нечто воображаемое, а как реальное и конкретное. Потом мы начинаем знать без того, чтобы использовать слова.

     

     И то, что каждый из нас делает с этим возросшим восприятием, с этим безмолвным знанием, зависит от нашего собственного темперамента.



     В следующий раз он дал мне другое объяснение. Мы обсуждали совершенно не связанный с этим вопрос, когда он резко сменил тему и начал рассказывать мне смешной случай. Он засмеялся и очень мягко ударил меня по спине между лопатками, будто стал вдруг застенчивым и стеснялся касаться меня. Он тихо хохотнул над моей нервной реакцией.

     - А ты пуглив, - сказал он с усмешкой, и с огромной силой нанес мне шлепок по спине.

     В ушах у меня загудело. На миг я потерял дыхание. Было такое чувство, что он повредил мне легкие. Каждый вдох давался с большим неудобством. Но после того, как я прокашлялся и сделал несколько глотков, мои носовые проходы открылись, и я нашел, что делаю глубокие, успокаивающие вздохи. У меня было такое чувство благополучия, что я даже не обиделся на его удар, который был не только сильным, но и неожиданным.

     Потом дон Хуан начал весьма замечательное объяснение. Ясно и сжато он дал мне другое и более точное определение магии.

     Я вошел в удивительное состояние сознания! У меня была такая ясность ума, что я мог понять и усвоить все, о чем говорил дон Хуан. Он сказал, что во вселенной существует неизмеримая, неописуемая сила, которую маги называют намерением, и что абсолютно все, существующее в чистом космосе, прикреплено к намерению связующим звеном. Маги или воины, как он называл их, занимаются обсуждением, пониманием и использованием этого связующего звена. И особенно они заняты тем, что очищают его от оцепенелых следствий, привнесенных обычными делами их повседневных жизней. Магия на этом уровне определяется как процедура очищения звена, связующего воина с намерением. Дон Хуан подчеркнул, что эту "процедуру очищения "крайне трудно понять или научиться выполнять. Поэтому маги делят свои инструкции на две категории. Первая-это инструкция для состояния сознания повседневной жизни, в которой процесс очищения представлен скрытым образом. Вторая - инструкция для состояния повышенного сознания, одно из которых я сейчас переживал и в которых маги получали знание прямо из намерения без отвлекающего вмешательства разговорной речи.

     Дон Хуан объяснил, что пронося повышенное сознание через тысячелетия упорных усилий, маги добились определенного понимания намерения, и что они передавали эти самородки прямого знания из поколения в поколение до настоящего времени. Он сказал, что задача магии состоит в том, чтобы взять эти непостижимое на вид знание и сделать его понятным по стандартам сознания повседневной жизни.

     Затем он объяснил роль руководителя в жизни мага. Он сказал, что руководителя называют "нагвалем", и что нагваль

     - Это мужчина или женщина с экстраординарной энергией, это учитель, имеющий трезвость, терпение и стабильность, видящим он видится как светящаяся сфера с четырьмя отделениями

     - Как бы четыре светящихся шара, сжатые вместе. Благодаря своей экстраординарной энергии, нагвали являются посредниками. Их энергия позволяет им канализировать мир, гармонию, смех и знание прямо из источника, из намерения, и передавать все это своим спутникам. Нагвали отвечают за предоставление того, что маги называют "минимальным шансом": связи сознания кого либо с намерением.

     Я сказал ему, что мой ум уловил все рассказанное им, но что есть часть объяснения непонятная мне-зачем нужны два ряда учений. Я легко понимал все, что он рассказывал о своем мире, а он почему - то описывал процесс понимания как очень трудный.

     - Тебе потребуется часть жизни, чтобы вспомнить те проникновения, которые ты имел сегодня, - сказал он, - потому что большая часть их была безмолвным знанием. Через несколько мгновений ты забудешь их. Это одна из непостижимых тайн сознания.

     После этого дон Хуан переменил мой уровень сознания, ударив по моей левой стороне, по краю грудной клетки.

     Я тут же потерял свою необычную ясность ума и никак не мог вспомнить, что было до этого.

     Дон Хуан сам поставил передо мной задачу описания предпосылок магии. Однажды, очень непринужденно, на самом раннем этапе моего обучения, он предложил написать мне книгу для того, чтобы реализовать те записи, которые я всегда делал. У меня скопилось огромное количество заметок, и я не никогда не думал о том, что мне с ними делать.

     Я возразил, что такое предложение нелепо, поскольку я не писатель.

     - Конечно, ты не писатель, - сказал он, - ты будешь просто использовать магию. Сначала тебе придется визуализировать свои переживания, как бы рельефно выделяя их, а затем ты должен увидеть текст в своем сновидении. Для тебя описание будет представлять не литературную работу, а скорее упражнение в магии.

     Я начал описывать предпосылки магии так, как их объяснял мне дон Хуан в контексте его учения.

     В его схеме обучения, которая была развита магами древних времен, существовали две категории инструкции. Первая называлась "учением для правой стороны" и давалась в обычном состоянии сознания. Другую называли "учением для левой стороны "и практиковали исключительно в состояниях повышенного сознания.

     Эти две категории позволяли учителям обучать своих учеников трем пространствам знания: мастерству сознания, искусству выслеживания и мастерству намерения.

     Эти три пространства знания являются тремя загадками, с которыми маги сталкиваются в своих поисках знания.

     Мастерство сознания - это загадка для ума, маги испытывают смущение, признавая изумительную тайну и размах сознания и восприятия.

     Искусство выслеживания - загадка для сердца, маги приходят в замешательство, осознав две вещи: первое, что мир кажется нам неизменно предметным и фактичным из-за странностей нашего сознания и восприятия, и второе, что если в игру вступают различные странности восприятия, многие вещи мира, казавшегося нам таким неизменно предметным и фактичным, начинают меняться.

     Мастерство намерения - загадка для духа или парадокс абстрактного - мысли и действия магов выходят за наши человеческие рамки.

     Инструкции дон Хуана относительно искусства выслеживания и мастерства намерения полагались на инструкции по мастерству сознания, которое было краеугольным камнем его учения и которое включало в себя следующие базовые предпосылки:

     

     1. Вселенная является безграничным скоплением энергетических полей, похожих на нити света.



     2. Эти энергетические поля, называемые эманациями орла, распространяются из источника невероятных пропорций, метафорически называемого орлом.

     3. Человеческие существа также состоят из неисчислимого количества тех же нитеобразных энергетических полей. Эти эманации орла образуют полностью закрытое скопление, которое проявляет себя как шар света размером с человеческое тело с руками, вытянутыми в стороны - нечто похожее на светящееся гигантское яйцо.

     4. Только очень небольшая группа энергетических полей внутри светящегося шара освещена точкой интенсивной яркости, расположенной на поверхности шара.

     5. Восприятие имеет место, если энергетические поля в этой маленькой группе, в непосредственном окружении точки яркости, простирают свой свет освещая идентичные энергетические поля снаружи шара. Поскольку воспринимаются только те энергетические поля, которые освещаются точкой яркости то эта точка названа "точкой где собирается восприятие "или просто точкой сборки.

     6. Точку сборки можно передвигать с ее обычного местоположения на поверхности светящегося шара в другое место на поверхности или внутри шара так как блеск точки сборки освещает любое энергетическое поле, вошедшее с ней в контакт, то при ее передвижении в новое место проясняются новые энергетические поля, которые становятся познаваемыми. Это восприятие известно как видение.

     7. Когда точка сборки сдвинута, становится возможным восприятие совершенно другого мира-такого же предметного и фактичного, как и тот, который мы обычно замечаем. Маги идут в этот другой мир за энергией, силой, решением общих и частных проблем или на встречу с невообразимым.

     8. Намерение-это всеобъемлющая сила, которая заставляет нас воспринимать. Мы воспринимаем не потому, что становимся осведомленнее, наше восприятие является скорее результатом давления и вторжения намерения.

     9. Цель магов заключена в достижении состояния полного сознания для того, чтобы испытать все возможности восприятия, доступные человеку. Это состояние сознания предполагается как прямо противоположное смерти.

     Уровень практического знания включается как часть учения мастерства сознания. На этом практическом уровне дон Хуан обучал процедурам, необходимым для сдвига точки сборки. Этому служили две великие системы, изобретенные видящими-агами древних времен: сновидение - контроль и использование снов, и выслеживание - контроль поведения.

     Перемещение точки сборки было существенным маневром, которому обучался каждый маг. Некоторые из них, нагвали, учились выполнять его для других. Они были способны выбивать точку сборки с ее привычной позиции, нанося сильный шлепок по точке сборки. Этот удар, который воспринимался как удар ладонью по правой лопатке - хотя тела и не касались - переводил в состояние повышенного сознания.

     В соответствии с традицией, исключительно в этих состояниях повышенного сознания, дон Хуаном выдавалась наиболее важная и драматичная часть его учения: инструкции для левой стороны. Из-за экстраординарного качества этих состояний дон Хуан требовал, чтобы я не обсуждал их с другими, пока мы не закончим все, что входило в схему обучения магов. Это требование я принял без затруднений. В подобных уникальных состояниях сознания мои способности понимания инструкций невероятно увеличивались, но в то же самое время мои способности описания или даже воспоминания их ухудшались. Я действовал в этих состояниях уверенно и умело, но не мог ничего вспомнить, перейдя в свое нормальное сознание.

     Потребовались годы для создания критического превращения моего увеличенного сознания в открытую память. Мой рассудок и здравый смысл замедляли этот темп, сталкиваясь лоб в лоб с нелепой, неправдоподобной реальностью повышенного сознания и прямого знания. С годами, проистекающее из этого познавательное расстройство вынудило меня избегать данную проблему, не думая о ней.

     Что бы я ни писал о своем обучении вплоть до сего времени, рассказывает о том, как дон Хуан обучал меня мастерству сознания. Я не описывал ни искусства выслеживания, ни мастерства намерения.

     Дон Хуан учил меня их принципам и приложениям с помощью двух своих спутников: магов Висенте Медрано и Сильвио Мануэля, но чему бы я ни учился у них, все оставалось покрытым мраком в том, что дон Хуан называл сложностями повышенного сознания. До сих пор для меня было невозможно ни писать, ни даже думать связанно об искусстве выслеживания и мастерстве намерения. Моей ошибкой было то, что я считал их объектом нормальной памяти и воспоминания, они были, и в то же время их не было. Чтобы решить это противоречие, я не следовал им прямо - что фактически невозможно - а обходился с ними косвенным путем посредством заключительной темы инструкции дон Хуана: историй магов прошлого.

     Он рассказывал эти истории, раскрывая мне то, что называл абстрактными ядрами своих наставлений. Но я был неспособен уловить природу абстрактных ядер несмотря на его исчерпывающие объяснения, которые, как я теперь знаю, предназначались больше для того, чтобы расширить мой кругозор, чем для объяснения чего бы то ни было рациональным способом. Его манера изложения заставила меня многие годы верить в то, что объяснения абстрактных ядер были похожи на ученые отчеты, и все, что я мог делать при таких обстоятельствах, так это принимать их как данное. Они стали частью моего молчаливого одобрения его учения, но без полной оценки моего участия, которое было существенно для их понимания.

     Дон Хуан представил три серии по шесть абстрактных ядер в каждой, которые располагались по степени возрастающей сложности. Здесь я описываю первую серию, которая состоит из манифестаций духа, стука духа, надувательства духа, нашествия духа, требований намерения, и управления намерением.

     

1. Манифестации духа



     

Первое абстрактное ядро

     

     Дон Хуан всякий раз, когда это было уместно, рассказывал мне короткие истории о магах своей линии, и особенно о своем учителе, нагвале Хулиане на самом деле это были не истории, а скорее описание способов поведения этих магов и аспектов их индивидуальностей. Каждый из этих рассказов был предназначен для того, чтобы пролить свет на определенный предмет в моем обучении.



     Я слышал те же истории и от других пятнадцати членов группы магов дон Хуана, но ни один из этих рассказов не давал мне ясного образа людей, которых они описывали. Так как я не мог убедить дон Хуана дать мне побольше подробностей об этих магах, я покорился мысли о том, что никогда не узнаю их сколь-либо глубже.

     Как-то после полудня, в горах южной мексики, дон хуан, объяснив мне кое-что о сложностях мастерства сознания, сделал заявление, которое поставило меня в тупик.

     - Я думаю, наступило время поговорить о магах нашего прошлого, - сказал он.

     Дон Хуан объяснил, что это необходимо для того, чтобы я начал составление выводов, основанных на систематическом обзоре прошлого - выводов как о мире ежедневных дел, так и о мире магов.

     - Маги жизненно заинтересованы в своем прошлом, - сказал он.

     - Я не имею в виду их личного прошлого. Для магов их прошлым является то, что делалось другими магами в давно прошедшие дни. И то, чем мы сейчас займемся, будет исследованием этого прошлого.

     - Средний человек тоже пересматривает прошлое, но пересматривает главным образом свое личное прошлое и делает это ради своего собственного оправдания. Маги заняты противоположным - они советуются с прошлым, чтобы получить ориентир.

     Но разве это не делает каждый? Смотреть на прошлое, чтобы получить ориентир.

     - Нет! - Настойчиво возразил он. - Средний человек измеряет себя по отношению к прошлому, к личному прошлому или прошлому знанию его времени, пытаясь найти оправдание своему настоящему или будущему поведению, либо создать для себя образец. А маги искренне ищут в своем прошлом только ориентир.

     - Дон Хуан, а может быть вопрос прояснится для меня, если ты расскажешь, что для мага является ориентиром?

     - Для магов установление ориентиров означает получение шанса исследовать намерение, - ответил он. - Это является точной целью нашей финальной цели инструкций. И ничто не дает магам лучшего взгляда на намерение, чем исследование историй других магов, сражавшихся за понимание той же силы.

     Он объяснил, что исследуя свое прошлое, маги его линии тщательно отмечали основной абстрактный порядок своего знания.

     - В магии существует двадцать одно абстрактное ядро, - продолжал дон Хуан - далее имеется множество историй, основанных на этих абстрактных ядрах, историй о нагвалях нашей линии, сражавшихся за понимание духа. Пришло время раскрыть тебе абстрактные ядра и магические истории.

     Я ждал, что дон Хуан начнет рассказывать мне истории, но он сменил тему и вновь вернулся к объяснению сознания.

     - Подожди минутку, - запротестовал я. - А как же с магическими историями. Ты расскажешь мне их?

     - Конечно расскажу, - ответил он. - Но это не те истории, которые можно рассказывать как сказки. Тебе предстоит продумать через них свой путь, а затем переосмыслить их - прожить их заново, так сказать.

     Наступило долгое молчание. Я стал очень осторожным и боялся, что если вновь начну настаивать на том, чтобы он рассказал мне истории, мне придется взять на себя ответственность за то, о чем я позже буду сожалеть. Но любопытство оказалось большим, чем здравый смысл.

     - Ну что же, продолжим эту тему, - проквакал я.

     Дон Хуан, явно уловив суть моих мыслей, злобно усмехнулся.

     Он встал и дал мне знак следовать за ним. До этого мы сидели среди каких-то сыпучих скал на дне оврага. Было около пяти часов вечера. Небо потемнело и стало облачным. Низкие, почти черные дождевые облака неслись чуть выше вершин на восток. В сравнении с ними облака в вышине создавали впечатление, что небо к югу проясняется. Немного раньше шел ливень, а теперь казалось, что дождь отступил в свое убежище, оставив вместо себя только угрозу.

     По идее я должен был замерзнуть до костей-было очень холодно. Но мне было тепло. Когда я вцепился в камень, который дон Хуан дал мне подержать я понял, что ощущение тепла в почти ледяной мороз было знакомо мне, хотя и удивляло меня каждый раз. Как только я начинал замерзать, дон Хуан давал мне подержать ветку или камень, либо засовывал под мою рубашку на верхнюю часть грудной кости горсть листьев, и это было достаточно, чтобы повысить температуру моего тела.

     Я безуспешно пытался самостоятельно восстановить эффект его помощи. Как-то он сказал мне, что это не помощь, а его внутреннее молчание, которое делает меня теплым, причем ветви, камни и листья использовались как прием ловли моего внимания и поддержания его в фокусе.

     Быстро передвигаясь, мы влезли на крутой западный склон горы и почти у самой вершины достигли скалистого уступа. Мы находились в предгорье высокого горного хребта. Со скалистого уступа я увидел, что туман начал смещаться к южному концу долины, которая расстилалась под нами. Низкие, тон кие облака, казалось, наступали на нас, срываясь с черно-зеленых высоких горных вершин и соскальзывая на запад. После дождя, под темным облачным небом, долина и горы к востоку и югу казались покрытыми мантией темно-зеленого безмолвия.

     - Вот идеальное место для беседы, - сказал дон Хуан, усаживаясь на каменный пол небольшой потаенной пещеры.

     Пещера идеально подходила для того, чтобы мы могли сидеть бок о бок. Наши головы почти касались свода, а спины удобно прилегали к изогнутой поверхности скалистой стены. Казалось, что пещеру специально выдолбили для того, чтобы в ней могли разместиться два человека нашей комплекции.

     Я заметил и другую странную особенность пещеры: стоя на выступе, я видел всю долину и горные цепи к востоку и югу, но сидя здесь я был ограничен скалами. В то же время выступ находился на уровне пола пещеры и был плоским.

     Я хотел поделиться с дон Хуаном своими наблюдениям, но он предвосхитил меня.

     - Эта пещера создана людьми, - сказал он. - Выступ имеет уклон, но глаза не замечают его.

     - Кто сделал эту пещеру, дон Хуан?

     - Древние маги. Может быть тысячи лет тому назад. Одной особенностью это пещеры является то, что животные, насекомые и даже люди не приходят. Сюда древние, маги кажется, наделили ее зловещим зарядом, который заставляет каждое живое существо чувствовать себя здесь неловко.

     Странно, но в этот миг я чувствовал необъяснимое счастье и надежную защиту. Все мое тело звенело от ощущения физической удовлетворенности. Фактически я чувствовал очень приятное, очень сладостное ощущение в животе, словно что-то щекотало мои нервы.

     - Я себя неловко не чувствую, - прокомментировал я.

     - Со мной то же самое, - сказал он. - Но это значит только то, что ты и я не отличаемся сильно по темпераменту от старых магов прошлого, настолько чтобы как-то беспокоиться об этом.

     Я боялся развивать эту тему как-либо дальше, потому что ждал от него рассказа.

     - Первая магическая история, которую я расскажу тебе, называется "манифестация духа", - начал дон Хуан, - но не позволяй названию мистифицировать тебя. Манифестация духа - это только первое абстрактное ядро, вокруг которого выстроена первая магическая история.

     - Это первое абстрактное ядро само по себе является историей, - продолжал он. - Рассказ гласит, что когда-то жил человек, средний человек, без всяких особых атрибутов. Он служил, как и любой другой вместилищем для духа. И в силу этого, он как и любой другой человек, был частью духа, частью абстрактного. Правда он не знал этого. Мир делал его таким занятым, что у него не было ни времени, ни желания действительно исследовать этот вопрос.

     - Дух пытался, конечно, без толку, обнаружить свою связь, используя внутренний голос, дух раскрывал свои секреты, но человек не мог понять этих откровений. Конечно, он слышал внутренний голос, но был уверен, что он чувствует своими собственными чувствами и думает своими собственными мыслями.

     - Дух, пытаясь вывести его из дремоты, дал ему три знамения, три следующие одна за другой манифестации. Дух физически пересек путь человека наиболее очевидным способом. Но человек забывал все, кроме своих забот.

     Дон Хуан остановил рассказ и посмотрел на меня, как делал это всегда, когда ждал моих замечаний и вопросов. Я ничего не сказал, так как не понимал того, что он хотел мне доказать.

     - Я просто рассказываю тебе о первом абстрактном ядре, - продолжал он. - Единственной вещью, которую я хочу добавить, является то, что только благодаря абсолютному нежеланию человека понимать что-либо, дух был вынужден использовать надувательство, и эта уловка стала сущностью пути магов. Но это другая история.

     

     Дон Хуан объяснил, что маги понимали это абстрактное ядро как проект событий или повторяющийся шаблон, который является каждый раз, когда намерение указывает на что-то многозначительное. Поэтому абстрактное ядро представляет собой заметки на полную цепь событий.



     Он заверил меня, что оставаясь вне понимания, каждая деталь любого абстрактного ядра попадается вновь и вновь с приходом каждого нового нагваля. Дальше он уверял меня, что помог намерению вовлечь меня во все эти абстрактные ядра магии, причем в той же манере, в какой вовлекали своих учеников его бенефактор, нагваль Хулиан, и все нагвали до него. Процесс, посредством которого каждый новый нагваль сталкивался с абстрактными ядрами, создавал серии рассказов, сотканных вокруг абстрактных ядер, которые регистрировали обстоятельства и частные подробности каждой индивидуальности ученика.

     Он сказал, например, что я имел мою собственную историю о манифестациях духа, он имел свою, его бенефакторскую собственную, как и нагваль который предшествовал ему и так далее и тому подобное.

     - А какова моя история манифестации духа? - Спросил я несколько озабоченно.

     Если какой-то воин осознал свои истории, осознаешь и ты, - ответил он. - В конце концов, с годами ты напишешь о них. Хотя и не заметишь абстрактных ядер, поскольку ты человек практичный. Ты все делаешь только для того, чтобы подчеркнуть свою практичность. И хотя я занимался своими историями до изнеможения, у тебя и мысли нет о том, что в них имеется абстрактное ядро. Поэтому все, что я показывал тебе как практичную, иногда эксцентричную, деятельность, было обучением магии нерасторопного и большей частью глупого ученика. Пока ты смотришь на все с такой точки зрения, абстрактные ядра ускользают от тебя.

     - Ты должен простить меня, дон Хуан, - сказал я, - но твои заявления очень туманны. Что ты хочешь сказать?

     - Я пытаюсь ввести магические истории как предмет, - ответил он. - Я никогда специально не разговаривал с тобой на эту тему, потому что по традиции она всегда остается скрытой. Это последняя хитрость духа. Говорят, что когда ученик понимает абстрактные ядра, это похоже на укладку камня, который венчает и скрепляет пирамиду.

     Темнело, и это выглядело так, словно вновь пошел дождь. Я беспокоился о том, что если ветер подует с востока на запад при сильном дожде, нас в этой пещере вымочит до нитки. Я был уверен, что дон Хуан осознавал, но почему-то игнорировал это.

     - Дождя не будет до завтрашнего утра, - сказал он.

     Ответ на мои потаенные мысли заставил меня непроизвольно подпрыгнуть, я сильно стукнулся макушкой о каменный свод пещеры. Это сопровождалось глухим стуком, который прозвучал хуже, чем хотелось бы.

     Дон Хуан схватился за бока от хохота. Позже, когда моя голова действительно заболела, я начал массировать ее.

     - Твоя компания так же приятна для меня, как моя была приятна моему бенефактору, - сказал он и засмеялся вновь.

     Мы успокоились через несколько минут. Тишина вокруг меня была зловещей мне казалось, что я слышу шелест низких облаков, когда они спускались на нас с высоких гор. Потом я понял, что услышанный шелест был тихим ветром. С моего места в неглубокой пещере он слышался как перешептывание человеческих голосов.

     - Мне невероятно повезло-я учился у двух нагвалей, - сказал дон Хуан, разрушая гипнотическое воздействие, которое оказал на меня в этот момент - первый был, конечно же мой бенефактор, нагваль Хулиан, второй, нагваль Элиас, был его бенефактором. Мой случай уникальный.

     - Почему это твой случай уникальный? - Спросил я.

     - Потому что поколения нагвалей собирали своих учеников через годы после того, как их собственные учителя покидали мир, - объяснил он. - Кроме моего бенефактора. Я стал учеником нагваля Хулиана за восемь лет до того, как его бенефактор оставил мир. У меня была милость восьми лет. Это наиболее удачная вещь из всех тех, что случались со мной, поэтому у меня была возможность научиться двум противоположным темпераментам. Это похоже на то, когда тебя воспитывает могущественный отец и еще более могущественный дед, которые не сходятся во взглядах. В таком соперничестве дед всегда выигрывает. Поэтому я собственно продукт учения нагваля Элиаса. Я ближе к нему не только по темпераменту, но и по взглядам, и как уже говорил, обязан ему своей прекрасной настройкой. Однако, большую часть работы, которая привела меня к превращению из жалкого существа в безупречного воина, проделал мой бенефактор, нагваль Хулиан.

     - Как физически выглядел нагваль Хулиан?, - Спросил я.

     - Ты знаешь, к этому дню мне трудно визуализировать его, - сказал дон Хуан. - Я знаю, это звучит абсурдно, но в зависимости от его потребностей и обстоятельств, он был либо молодым, либо старым, красивым или безобразным, расслабленным и хилым или сильным и мужественным, толстым или стройным, среднего или очень низкого роста.

     - Ты хочешь сказать, что он был актером, исполнявшим разные роли с помощью реквизита?

     - Нет, реквизит здесь не вовлекался, да и просто актером его не назовешь. Он, конечно, был великий актер в своем роде, но это нечто другое. Суть в том, что он был способен трансформировать себя и становиться всеми этими диаметрально противоположными персонажами. Будучи актером, он мог изобразить все мельчайшие особенности поведения, которые делают реальным каждое отдельное существо. Можно сказать, что он был волен в любой перемене существа, как волен ты в любой перемене одежды.

     Я нетерпеливо попросил дон Хуана рассказать мне побольше о трансформациях его бенефактора. Он сказал, что кое-то научил его тому, как извлекать эти трансформации, но для того, чтобы объяснить это кому-либо другому, ему придется частично обратиться к другим историям.

     - А как нагваль Хулиан выглядел, когда не трансформировал себя? - Спросил я.

     - Надо отметить, что до того как он стал нагвалем, он был очень стройным и мускулистым, - сказал дон Хуан. - У него были черные, густые и вьющиеся волосы, длинный, тонкий нос, сильные, белые и крупные зубы, овальное лицо, мужественный рот и темно-коричневые глаза. Рост-пять футов и восемь дюймов (172, 2 см). Он не был индейцем, не был смуглым мексиканцем, как не был и белым англичанином. В сущности, его цвет лица казалось был единственным в своем роде, особенно в его последние годы, когда он постоянно менялся от темного к очень светлому обратно к темному. Когда я первый раз встретил его, он был светло-коричневым стариком, затем прошло время, и он стал светлокожим молодым человеком, возможно только на несколько лет старше меня. Мне в то время было двадцать лет.

     - Но если перемены его внешнего вида были удивительны, - продолжал дон Хуан, - перемены поведения и настроения, которые сопровождали каждую трансформацию, были еще более изумительны. Например, когда он был толстым и молодым, это был веселый и сладострастный человек. Когда он становился худым и старым, это был мелочный и мстительный старикашка. А когда становился жирным стариком, он представал перед нами величайшим глупцом.

     - Он был когда-нибудь самим собой? - Спросил я.

     - Не в том смысле, как я, - ответил он. - Поскольку меня не интересует трансформация, я всегда один и тот же. А он во всем отличался от меня.

     Дон Хуан посмотрел на меня, как бы оценивая мою внутреннюю прочность. Он улыбнулся покачал головой и разразился веселым смехом.

     - Что здесь смешного, дон Хуан? - Спросил я.

     - Тот факт, что ты по-прежнему излишне щепетилен и очень жестко оцениваешь природу трансформаций моего бенефактора и их тотальный размах, - сказал он. - А я уверен, что когда расскажу тебе о них, ты потеряешь к ним нездоровое влечение.

     По какой-то причине мне вдруг стало ужасно неудобно, и я сменил тему.

     - Почему нагвалей называют "бенефакторами", а не просто учителями? - Спросил я нервно.

     - Называть нагваля бенефактором-это жест его учеников. Нагваль вызывает у них подавляющее чувство благодарности. В конце концов, нагваль формирует их и ведет через невообразимые пространства.

     Я заметил, что обучение, по моему мнению, было величайшим и наиболее альтруистическим действием того, кто выполнял его для других.

     - Для тебя обучение является разговором об образах, - сказал он. - Для магов обучение-это то, что делает нагваль для своих учеников. Для них он открывает преобладающую во вселенной силу: намерение-силу, которая изменяет и перенаправляет вещи или оставляет их такими, как они есть. Нагваль формирует, а затем направляет следствия, которые эта сила оказывает на учеников. Без оформления намерения они не найдут в нагвале ни благоговения, ни чуда. А его ученики вместо погружения в магическое путешествие-открытие, попросту обучались бы ремеслу: целители, маги, богословы, шарлатаны или что бы там ни было.

     - Ты можешь объяснить мне намерение? - Спросил я.

     - Единственный способ узнать намерение, - ответил он, - состоит в том, чтобы узнать его непосредственно через имеющиеся связи, которые существуют между намерением и всеми чувствующими существами. Маги называют намерение неописуемым, духом, абстрактным, нагвалем. Я предпочитаю называть его нагвалем, но это частично перекрывает название для лидера, бенефактора, которого также называют нагвалем, поэтому я остановился на терминах дух, намерение и абстрактное.

     Дон Хуан резко остановился и порекомендовал, чтобы я сохранял спокойствие и думал о том, что он мне сказал. Между тем стало совсем темно. Тишина была такой глубокой, что вместо того, чтобы успокоить меня до умиротворения, она взволновала меня. Я не мог поддерживать порядок в своих мыслях. Я попытался сфокусировать свое внимание на истории, которую он мне рассказал, но вместо этого стал думать о чем-о еще, пока наконец не заснул.

     


следующая страница >>



Отправляясь в отпуск, возьми вдвое меньше вещей и вдвое больше денег. «Правило Штицера»
ещё >>