Учебное пособие издательство Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов 2006 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Брахман и история 14 2583.76kb.
Учебное пособие Иркутск Издательство бгуэп 2003 (075. 8) Ббк 65. 13 1893.17kb.
Международная академия наук высшей школы 4 608.92kb.
Фёдорович выразительные средства экранных искусств: эстетический... 3 702.09kb.
Учебное пособие Москва Издательство Московского государственного... 13 1114.2kb.
Учебное пособие «Основы современной социологии» 23 3411.15kb.
Учебное пособие для студентов заочного обучения специальности 2301... 4 1110.5kb.
Методические рекомендации по оформлению библиографических описаний... 1 29.41kb.
Внешняя политика туркменистана в 1991 2006 гг 1 325.43kb.
Учебное пособие Часть I санкт-петербург 2006 10 1200.64kb.
Учебные пособия, монографии 1 64.1kb.
Дорогие братья и сестры! 1 86.05kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Учебное пособие издательство Санкт-Петербургского государственного университета экономики - страница №11/13


Соотношение классической и современной методологии науки
Иммануил Кант (1724 – 1804) – выдающийся ученый, которому принадлежит целый ряд научных открытий и, особенно значимое – «небулярная» космогоническая гипотеза происхождения планетной системы из первоначальной «туманности».

Кант, так же как и Декарт, посвятил свою жизнь науке. Но если Декарт в начале эпохи Нового времени прокладывал дорогу классической науки, то Кант способствовал переходу от классической науки к науке современной накануне промышленной революции рубежа 18-19 вв. Сущность промышленной революции, в том, что она представляет собой одновременный качественный переход во всей системе производительных сил и производственных отношений, т.е. в способе производстве как материальном базисе жизни общества. Последствия промышленного переворота грандиозны и многообразны: переход к крупной машинной индустрии, использование мощных искусственных источников энергии, формирование менеджмента – «белых воротничков», урбанизация, возрастание личностного начала, отчуждения в обществе и т.п. Основное историческое последствие промышленного переворота заключается в том, что мощность человеческой деятельности становится сопоставимой с мощностью самих природных стихий и постепенно начинает их превышать. Место человека в мире существенно меняется, что приводит к «перестройке» философского знания: с середины 19 века в результате промышленного переворота начинается развитие современных философии и, соответственно, современной науки.

Философия с наукой органично взаимосвязаны. Кант, как крупнейший ученый 18 века, имел философский горизонт видения проблем науки и интуитивно заранее почувствовал подземные толчки приближающегося промышленного переворота. У него не было семьи и детей, единственным дитя его была наука, которой он педантично отдавал все свое время. Поэтому Кант особенно чутко среагировал на приближающиеся потрясения фундаментальных основ классической науки и задался целью оставить прочное наследство своему дитя – науке, дабы она не погибла в процессе перестройки ее основания. Вот откуда у Канта столь странный для ученого вопрос: как возможна наука и процесс познания вообще.

Какая связь между промышленным переворотом и переходом от классической науки к современной? Возрастание мощности человеческой деятельности в результате промышленного переворота и существенное изменение места человека в мире привели к тому, что современная наука не может не учитывать влияние деятельности социального субъекта на познаваемый им мир. В классической науке, когда влияние деятельности человека было подобно «комариному укусу», методологическим основанием выступает принцип «прямолинейного онтологизма»: это наивная уверенность классически мыслящего ученого в том, что мир можно познать таким, как он существует сам по себе, вне и независимо от деятельности человека, как если бы мы все улетели в далекую галактику и оттуда познавали наш земной мир в «стерильных условиях», т.е. без «микроба человеческой деятельности». Классическая научная картина мира – это ньютоновская механистическая картина, в которой субъект практически не учитывается. Современная наука строится на принципе, в соответствии с которым от того, как сформулирована научная проблема, зависит, какая будет разработана экспериментальная ситуация и сами результаты исследования.

Изменение места человека в мире в результате промышленной революции привело к переходу от классической философии к современной, а поскольку наука органично связана с философией, дающей ей теоретико- методологическое основание, в науке тоже совершается качественный переход.

В ХХ столетии образ науки претерпел существенные изменения. Это связано не только с многогранностью и сложностью феномена науки, которая функционирует как система теоретических, объективно истинных знаний, специализированный вид деятельности, форма общественного сознания, вид духовного производства и социальный институт, - но и с неизбежным пересмотром самих оснований научного знания. «Уже в конце 70–х гг. И.Пригожин и И.Стенгерс подчеркнули, что преобразования захватили по существу всю науку Нового времени, родившуюся вместе с «коперниканской революцией» и базирующуюся на идеях Декарта, Ньютона и Просвещения. Спустя 10-15 лет после выхода их работы такая оценка полностью подтвердилась, но при этом стали по-разному оцениваться перспективы научного знания, сдвиги в котором понимаются ныне не только как «новая волна», но и как движение к «новой парадигме», переход от классической науки к новым видам научного знания и даже как историческое исчерпание («смерть») науки»333.

Что же скрывается за рассуждениями о «Новой парадигме»? Обобщенно «пережитки» классической науки в сообществе современных ученых формулируются следующим образом:

- противопоставление и отрыв субъекта познания от объекта;

- логоцентризм, что приводит к игнорированию иных методов познания: интуиции, воображения, творчества;

- неадекватное или упрощенное представление об объекте;

- игнорирование особенного, единичного и случайного;

- «отсечение» от субъекта познания его ценностных ориентаций;

- противопоставление науки и религии.334

Одним из первых мыслителей, осознавших современную переориентацию науки, был М.К.Мамардашвили. Он утверждал, что в классической научной картине мира «человек и жизнь … чужды объективно изображенному физическому универсуму, выбрасываются из него»335. В современной философии и науке существуют новые представления об активности человека как субъекта познания и преобразования мира: разрабатывается «расширенная онтология, включающая в себя регион «психика – сознание»».336 Субъект познания начинает рассматриваться не как сторонний наблюдатель, а, напротив, как имманентный агент (лат. agens действующий) этого мира. Возникает понимание того, что ответы природы на наши вопросы определяются не только устройством самой природы, но и способом нашей постановки вопросов, который зависит от исторического развития средств и методов познавательной и преобразовательной деятельности. Мир в целом воспринимается как объективно-субъективная реальность, преобразуемая деятельностью человека.

Предметом исследования философии и науки выступает не только мир в целом, но и отдельные системы этого мира. Предметом исследования классической науки выступают простые механические системы, функционирующие на основе динамических законов. Динамические законы – это законы однозначной детерминации, т.е. когда причина приводит к одному определенному следствию. Законы механики Ньютона, закон сообщающихся сосудов и т.п. – примеры динамических законов. Предметом исследования современной философии и науки выступают сложные динамические системы, функционирующие на основе статистических законов. Статистические законы – это законы вероятностной детерминации, т.е. когда одна причина приводит к ряду альтернативных следствий: например, законы развития биологических популяций, законы функционирования и развития общества, прежде всего, экономические законы. Динамические законы характеризуют поведение относительно изолированных систем, состоящих из небольшого числа элементов, в которых можно абстрагироваться от целого ряда случайных факторов. Статистические закономерности раскрывают взаимодействие большого числа элементов, составляющих сложноорганизованное целое, и характеризуют не столько поведение отдельных элементов, сколько поведение системы в целом. Статистические законы помогают в исследовании диалектики необходимости и случайности. Динамические законы оказываются предельным случаем статистических, когда вероятность становится практически достоверностью.

Принципиальное различие объекта и предмета исследования в классической и современной философии обусловило разные методологические стратегии: метафизику и диалектику. Метафизика исследует все в неизменном и изолированном состоянии, диалектика, напротив, - в саморазвитии и всеобщей связи. Трактовка неизменности имеет широкий диапазон. Крайняя форма метафизичности заключается в отрицании наличия движения истинно сущего бытия в принципе, как это разработала элейская школа в античности. Основная форма метафизики: это признание наличия движения, но только на уровне механического движения. В этой форме метафизика выступает противоположностью диалектики. Если диалектика причину движения объекта видит в его внутреннем противоречии в соответствии с законом диалектического противоречия, то метафизика – во внешнем воздействии.

Механизм движения, изменения, саморазвития с точки зрения диалектики заключается во взаимном переходе количественных изменений в качественные в соответствии с законом меры; метафизика механизм движения раскрывает как чисто количественные пространственно-времен­ные изменения. Направленность движения, изменения, саморазвития в целом рассматривается диалектикой как переход от низшего к высшему, от простого к сложному, от старого к новому, - в соответствии с законом диалектического отрицания. Метафизика признает направленность движения и изменения либо как чисто количественные изменения, уводящие в дурную бесконечность, либо как циклические изменения, которые включают в себя качественные скачки, но циклы при этом остаются неизменными в своем содержании. Примеры циклических изменений хорошо известны: смена времен года, круговорот воды в природе и т.п.

Сделав следующий шаг в эволюции метафизических представлений посредством признания качественных изменений, мы приближаемся к той черте, которая отделяет диалектику от метафизики, и наиболее глубоко проникаем в сущность неизменности. С теоретической точки зрения неизменность есть самотождественность объекта, т.е. когда объект может меняться и количественно, и качественно, но сохраняя при этом свою сущность или, по-другому, оставаясь самим собой. В этом смысле самотождественности утверждается неизменность мира: «ничто не ново под луной». Эта характеристика мира рассматривается истинной наравне с идеей саморазвития мира: «ничто не вечно под луной». Метафизику так же, как в случае соотношения динамических и статистических законов, можно рассматривать как предельный случай диалектики: диалектика признает в процессах движения, изменения, развития момент устойчивости, неизменности, самотождественности. В противном случае диалектика, если она вообще отрицает какой бы то ни было момент устойчивости, превращается в релятивизм, что продемонстрировала софистика Кратила, подправившего известное диалектическое высказывание Гераклита в формуле: «В одну и ту же реку нельзя войти и единожды». Чертой, принципиально отделяющей метафизическую позицию от диалектической, является признание, что причиной любого движения, изменения и развития выступант внутреннее противоречие. Таким образом, метафизик может соглашаться, что существует движение и, даже, что существуют качественные изменения, но при этом он будет оставаться метафизиком, и только, когда он станет понимать любое движение и изменение как саморазвитие, он превратиться в диалектика.

Метафизика и диалектика исторически взаимосвязаны как ступени в познании мира и овладении им. Как в любом относительно завершенном процессе познания, в истории культуры все начиналось с целостного нерасчлененного восприятия мира, когда на поверхности лежит его изменчивость. Этим характеризуется античность, где у каждого мыслителя мы находим диалектику либо в онтологии, либо в гносеологии. Затем на смену стихийной диалектике приходит метафизическая стадия, когда появляется необходимость расчленять целое на составляющие его части и исследовать их изолированно в неизменном состоянии. И далее, в результате накопления богатого эмпирического материала об отдельных частях сложного целого, можно приступить к теоретической диалектике, т.е. исследовать целое в его жизненной динамике, его внутренней взаимосвязи и саморазвитии. Когда мы хотим познать и практически овладеть чем-то по-настоящему, нам необходимо пройти все три стадии в их закономерной последовательности. Таким образом, метафизическая стадия в снятом виде, в соответствии с законом диалектического отрицания, присутствует в диалектическом исследовании на теоретическом уровне.

На каком бы уровне ни познавался мир и его отдельные системы, теоретическая мысль объект познания рассматривает как некую целостность. Однако трактовка целого существенно меняется при переходе от классической философии к современной. На смену представлений о том, что любое целостное образование можно разложить на простые составляющие его элементы и тем самым постичь его сущность, приходит более глубокое понимание, что любое целое не сводимо к составляющим его элементам, что оно обладает сверхсистемным, положительным или отрицательным, эффектом, и сущностная тайна целого заключается в качественно новых его свойствах, возникающих в результате системной организации. В классической теории господствует редукционизм (лат. reduction возвращение, отодвигание назад – сведение сложного к более простому), представляющий собой методологическую установку, которая рассматривает целое как сумму составляющих его частей, внешнюю упорядоченность, некий механизм или агрегат (лат. aggregatus присоединенный – механическое соединение в одно целое разнородных или однородных частей). Антиредукционистская установка современной теоретической мысли основана на понимании целого как внутренней упорядоченности, элементы которой органически взаимосвязаны. Антиредукционизм в конечном итоге вылился в синергетизм, исследующий сверхсистемный эффект сложно организованного целого. Эта эволюция восприятия целого наглядно демонстрируется в развитии детских игрушек: когда-то дети играли только в кубики, потом появились конструкторы, а теперь пришли трансформеры.

Важными категориями научного познания и исследования в области онтологии являются пространство и время. В контексте созерцательного мировоззрения пространство и время понимаются как внешние автономные характеристики материальных тел и процессов, пустота, вместилище для них; как абстрактная чистая рядоположенность и длительность. В современном деятельностном мировоззрении пространство-время раскрывается как внутренняя структура бытия, наполненная конкретными изменениями в социально-природной жизнедеятельности человека.

Меняется трактовка истины: в классической философии и науке преобладает метафизическая абсолютизация однажды добытых истин. Истина, будучи объективным адекватным отражением действительности, воспринимается упрощенно, поскольку вне поля зрения мыслителей остаются ее относительность, историчность, внутренняя противоречивость. Если же относительность истины учитывалась мыслителями, то они впадали в крайность скептицизма (скептицизм поздней античности и Юма), противоположную догматизму. Современная философия раскрывает, а наука усваивает диалектику абсолютного и относительного в содержании истины, а также ее антиномичность.

Актуальность исследования процесса деятельности в современной культуре обусловила новый уровень в понимании соотношения необходимости и случайности, целей и средств, а также в понимании свободы. В классической философии и науке господствовало отождествление причинности с необходимостью, что приводило к механистическому детерминизму и фатализму. Ярко это проявилось в лапласовском детерминизме классической науки. Современная философия осваивает диалектику необходимости и случайности, в которой случайность выступает как форма проявления и дополнения необходимости. В традиционном понимании цели и средства абсолютно разграничены (цели не могут быть средствами и наоборот); современное социальное познание, отталкиваясь от творчества Канта, осваивает иерархию средств, целей-средств и высших, безусловных целей.

В современную эпоху особое звучание приобретает проблема свободы во всех областях, включая свободу научного творчества. В классической науке в принципе не возможна была постановка вопроса о моратории на какие бы то ни было исследования. В классической философии проблема свободы была периферийной: свобода либо отрицалась в контексте метафизического детерминизма и фатализма, либо трактовалась упрощенно, на уровне внешнего ее проявления. Однако современное постижение диалектики внутренней и внешней свободы, как основного ее противоречия, своими корнями уходит в учение Спинозы, раскрывшего свободу через соотношение с внешней и внутренней необходимостью. Современная философия исследует диалектику позитивной и негативной свободы, ее абсолютности и относительности, а также ответственность как достаточный атрибут свободы.

Проблема свободы в силу своей актуальности неизбежно вводит аксиологическую проблематику в современную науку. Понимание этого, хотя и не просто, постепенно входит в общественное сознание. Так, П.Самуэльсон отмечает, что экономисты не всегда «единодушны в определении экономической политики. Экономист А может выступать за то, чтобы полная занятость была обеспечена любой ценой. Экономист Б может не придавать этому первостепенного значения. Коренные вопросы, определяющие, насколько правильны или же ошибочны преследуемые цели, не могут решаться наукой как таковой. Они относятся к области этики и «Оценки ценностей». В конечном счете эти вопросы должны решаться всем обществом. Все, что может сделать специалист, - это указать на осуществимые альтернативы и на те действительные издержки, с которыми может быть связано то или иное решение»337.

С выводом Самуэльсона вряд ли можно согласиться. Как известно, решение всем обществом принимаются сегодня посредством политической воли. Стремление Самуэльсона отгородить экономиста – профессионала от политических решений и тем самым снять с него ответственность за эти решения иллюзорно. Сама структура профессиональной деятельности экономиста такова, что независимо от того, осознает или не осознает специалист, какими ценностями и идеалами он руководствуется при принятии хозяйственно-экономических решений, они влияют на стратегию его деятельности. Степень профессиональной ответственности экономиста, как теоретика, так и хозяйственника, не уменьшается от того, насколько сознательно он руководствуется ценностными ориентациями. При этом ответственность, как и во многих других гуманитарных специальностях, двойная: профессионально-технологическая – за оптимальность выбираемых альтернатив экономического развития, то есть за тактические решения, и нравственно-профессиональная – за стратегию хозяйственно-экономической деятельности. Таким образом, методологическая образованность подразумевает, как владение конкретными методами исследования и преобразования экономики, так и общемировоззренческую ориентацию специалиста.



Специфика методологии социально-экономического познания
Понимание принципиального отличия социально-экономического познания от других областей науки требует выяснения места и роли данной области в целостном организме науки. В истории культуры, и особенно в 20 в., было предложено несколько десятков классификаций наук по разным основаниям. Наиболее фундаментальным критерием подобной классификации является единство предмета и метода познания. Если для науки в целом объектом познания выступает мир в целом, то отдельные области научного исследования в качестве своего предмета берут конкретные сферы бытия мира. Естествознание исследует первозданную природу, обществознание – жизнедеятельность социального субъекта и технологические науки – так называемую «вторую» или искусственную природу, создаваемую самим человеком.
Классификация наук

Естествознание Обществознание Технологические



науки

Социально- Социально- Гуманитарное

экономическое философское познание
Любая система знания может претендовать на статус научности только в том случае, если в рамках ее разработана система законов. Специфика объекта познания определяет и специфику раскрываемых законов. Законы первозданной природы, изучаемые естествознанием, действуют посредством активности бессознательных сил, поэтому они объективны как по содержанию, так и по форме своего проявления. Так, например, если научно спрогнозировано солнечное затмение, то оно произойдет вовремя, не зависимо от характера деятельности социального субъекта.

Законы общества, в отличие от законов природы, - это законы деятельности социального субъекта, которая влияет на форму проявления этих законов, и в силу своей стихийности может значительно искажать, «затемнять», но при этом не отменять их действие. В результате законы общества могут срабатывать быстрее или медленнее, благоприятно или болезненно для общества. Поэтому ученые – обществоведы стремятся открыть закономерные тенденции социального развития, а не заниматься прожектерскими прогнозами. Так, К.Маркс в «Капитале» раскрывает систему законов функционирования капиталистического хозяйства, включая закономерную тенденцию экспроприации экспроприаторов, но при этом он не указывает, когда и где это произойдет. Это произошло в форме социалистической революции в нашей стране в 1917 г. Также современные социальные технологии, с одной стороны, приводящие к автоматизации производственного процесса, а с другой, к развитию транснациональных корпораций, выступают формой реализации закономерной тенденции обобществления средств производства.

Образно можно представить, что законы общества действуют по принципу пружины: чем более стихийной, не соответствующей закономерным тенденциям исторического развития, является деятельность человека, тем более деформируется действие закона. Альтернативность и определенная непредсказуемость человеческой деятельности обусловливает то, что законы общества всегда носят статистический, т.е. вероятностный характер. Свобода воли, лежащая в основе деятельности человека, как в позитивном, так и в негативном своем проявлении, со всей необходимостью требует учитывать в обществознании роль субъективного фактора. Одним из первых, в конце 19 в., эту идею выразил в своей классификации наук Н.Я.Данилевский, хотя и не использовал при этом категорию «субъективный фактор»: в качестве основы своей классификации он принял деление наук на субъективные и объективные. Сделать это открытие ему, по-видимому, помогло то, что он, будучи естествоиспытателем, так же серьезно занимался социологическими проблемами.

Блестящий пример продуктивности учета субъективного фактора в социальном познании продемонстрировал нам Ф.Энгельс. Уже после смерти Маркса в 90-х гг. 19 века, Энгельс, анализируя закономерные тенденции неравномерности экономического и политического развития европейских стран, а также будучи знатоком военной истории и национальных особенностей этих стран, спрогнозировал, что в начале следующего, т.е. 20-го века неизбежно военное столкновение, обозначив при этом участников будущей первой мировой войны, и что наиболее вероятным исходом этого столкновения будет революция в России. Таким образом, умение исследовать соотношение объективных закономерных тенденций и особенностей свободной целенаправленной деятельности социального субъекта позволило сделать Энгельсу столь достоверный прогноз.

Технологические науки исследуют целенаправленную деятельность человека по преобразованию как природной, так и социальной действительности. Законы, раскрываемые технологическими науками, действуют посредством осознанного использования законов природы и общества в конструкторско-преобразовательной деятельности социального субъекта. Специфика технологических законов заключается в еще большей степени их «субъективности», поскольку они отражают сам процесс преобразования объективной реальности. Технологические законы – это законы использования в практической деятельности людей познанных законов природной и социальной действительности. Субъективность формы проявления технологических законов «оправдана» объективностью назревших потребностей, побуждающих социального субъекта к преобразованиям. Разработка технологических законов предполагает учет рациональности и искусности в преобразовательной деятельности человека. Это, по-видимому, узловой момент теории и практики социальных технологий, в том числе или даже в первую очередь, социально-экономических. Так, например, при проведении экономических реформ встает дилемма: действовать методом шоковой терапии или посредством социально ориентированной политики. Соотношение рациональности и искусности в реализации социальных технологий – это актуальная и мало разработанная проблема, разрешение которой поднимает роль субъективного фактора на качественно новый уровень.

Несмотря на всю специфику отдельных отраслей научного познания и их относительно самостоятельное развитие, наука функционирует как единый организм, и поэтому интегративные связи так или иначе доминируют над процессами дифференциации. В органической системе всегда присутствует элемент, определяющий функционирование системы в целом. В классической науке с ее созерцательно-приспособительной ориентацией интеграция осуществлялась на основе естествознания, как наиболее опытной отрасли наук. Доминирование естествознания было обусловлено принципом прямолинейного онтологизма, лежащего в основе классической методологии. В современной науке основу интеграции образует самая молодая отрасль науки – технологическое знание, что связано с деятельностно-преобразовательной ориентацией современного мировоззрения. В таком контексте ценность открытий в области естествознания и обществознания определяется степенью их сопряженности с социальными технологиями.

Обществознание внутренне неоднородно. Единый предмет обществознания дифференцируется по наиболее фундаментальному основанию на материальную и духовную деятельность, поэтому основные области внутри обществознания это: социально-экономическое познание, изучающее хозяйственную, т.е. материальную жизнедеятельность социального субъекта, гуманитарное познание изучает духовную деятельность в ее разновидностях и социально-философское – связь человека с миром в единстве материальной и духовной сторон жизнедеятельности человека.

Из этой фундаментальной классификации наук следует представление о двойственной природе социально-экономического познания, вытекающей из его предмета. С одной стороны, экономическая наука исследует материальную деятельность, поэтому из всех общественных наук она оказывается наиболее близка к естествознанию, познающему природный, т.е. материальный мир, и это выражается в наибольшей адаптированности исторически богатого методологического опыта естествознания именно к социально-эконоическому познанию. Не случайно, математические методы вошли в обществознание через экономику, за что наш соотечественник Л.В.Канторович, математик и экономист, получил в 1975г. Нобелевскую премию.

При всей указанной близости социально-экономического познания к естествознанию необходимо также в полной мере осознавать, что родная почва экономической науки – это обществознание. Социально-экономическое познание исследует, хотя и материальную, но все же деятельность как специфическую активность социального субъекта. Поэтому методология экономической науки должна выстраиваться с учетом роли субъективного фактора в исследуемых процессах, что, так или иначе, имело место в экономической теории, которая всегда в своих построениях исходила из определенного образа хозяйствующего субъекта. Сегодня актуальность прояснения указанной методологии очевидна. Не случайно, передняя линия фронта борьбы за социально-экономические знания сегодня сосредоточена в области экономической психологии. Физика, когда-то наиболее развитая область научного познания, сегодня утратила роль генерирующего центра в целостном организме науки. Будущее этого центра за психологией. При всем разнообразии формулировок предмета современной экономической теории, все они по-своему фиксируют противоречие между субъективным и объективным факторами в процессе хозяйственной деятельности. Вот одна из формулировок: «Экономическая теория – это наука, изучающая человеческое поведение с точки зрения соотношения между целями и ограниченными средствами, которые могут иметь различное употребление».338

Оптимальность разрешения противоречия между естественно ограниченными ресурсами и искусственно безграничными технологическими возможностями человека, зависит от уровня развития субъекта экономической деятельности, который сегодня аккумулируется в роли предпринимателя. Формирующееся синергетическое поле современной культуры органично вводит в методологию научного познания аксиологию. Качество ответственности социального субъекта, что определяет поле его свободы, выражается в системе ценностей и идеалов, которыми руководствуется данный субъект. Это находит отражение в западной экономической литературе, предлагающей общественному мнению различные кодексы чести бизнесмена или предпринимателя. Предложим и мы тебе, уважаемый читатель, кодекс чести российского предпринимателя для размышления и обсуждения. В нем учитывается содержание аналогичных кодексов, но принципиальное отличие заключается в том, что он составлен не просто как набор неких принципов, а на основе методологии диалектики субъективного и объективного факторов.


КОДЕКС ЧЕСТИ РОССИЙСКОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ

Нам нужны силы изменить то, что мы можем!

1 Развитие внутренней свободы предпринимателя.

1.1 Критически оценивай свой профессиональный уровень и систематически развивай свои социально-экономические, юридические, психологические, информационно-технологические, экологические знания и навыки.

1.2 Систематически развивай силу воли и целеустремленность.

1.2.1 Не разделяй слово и дело.

1.2.2 Помни, что воля должна быть не только сильной, но и доброй: уважай человеческую жизнь, человеческое достоинство и права человека.

1.3 Систематически развивай свои организационные способности.

1.3.1 Манипулируй вещами и процессами, но не людьми.

1.3.2 Помни, что людьми надо не манипулировать, а заинтересовывать и создавать им условия для развития их профессиональных знаний и навыков.

1.3.3 Техника должна служить человеку, а не человек технике.

2 Расширение рамок внешней экономической свободы предпринимателя.

2.1 Заботься об экономическом просвещении населения.

2.2 Заботься о развитии культуры населения.

2.3 Заботься о сфере образования и науки.

2.4 Осуществляй конкуренцию по честным правилам.

2.5 Не способствуй появлению деклассированных слоев населения.

Нам нужно терпение принять то, что мы изменить не можем!

3 Не стучись лбом об стену или не руби сук, на котором сидишь!

3.1 Относись с уважением к властям.

3.2 Не разрушай окружающую среду в погоне за прибылью.

3.3 Не стремись копировать опыт предпринимательства других стран вопреки национальным традициям.

Нам нужна мудрость отличить одно от другого!


Диалектика субъективного и объективного факторов
С легкой руки «тяжеловесной» немецкой классики современная философия окончательно погружается в исследование деятельности с целью выяснения того, что зависит и что не зависит от самого субъекта в процессе его деятельности. Категориальным языком эта проблема формулируется как соотношение субъективного и объективного факторов. К этой проблеме подводит внутренняя логика истории философской мысли, а также развитие социальной практики, что выражается в возрастании технологической и интеллектуальной мощности человеческой деятельности в процессе цивилизации, особенно в связи с промышленной революцией. Кроме того, начиная с эпохи Возрождения, происходит формирование все более явно выраженного личностного начала в обществе в связи с преодолением сословности и становлением буржуазного образа жизни. Чем более мощной и основанной на личностном выборе становится деятельность социального субъекта, тем более очевиден переход от созерцательного к деятельностному овладению окружающим миром в стихийном или сознательном варианте.

Сегодня доминирует стихийный вариант, когда социальный субъект «играет» своей технологической, политико-экономической и духовно-интеллектуальной силой, что приводит к соответствующим последствиям: усугубляющаяся экологическая проблема, социальные кризисы, постмодернизм, расцвет бездуховности и роботизация социального субъекта. В связи с серьезными природными катаклизмами последних лет, являющимися, по мнению ученых, последствием «беспардонной технолого-промышленной деятельности» человека, прогнозируется, что через 10 лет человечество перейдет роковой барьер потепления атмосферы нашей планеты на 2 градуса по сравнению с 1750 г., т.е. с тем, что было накануне промышленного переворота.



Сознательный вариант перехода к деятельностному типу мировоззрения проявляется в том, что социальный субъект, осознавая меру своей ответственности, рефлексирует над непредсказуемостью собственной деятельности и стремится, чтобы его благие намерения не вели к прямо противоположным результатам. Актуальность проблемы соотношения субъективного и объективного факторов заключается в историческом выборе, перед которым стоит современное человечество, разрешая, пока еще не достаточно сознательно альтернативу самоуничтожения (экологическая проблема, проблема войны и мира и т.п.) или самовозрождения (переход к иным нравственно-духовным и технологическим ценностям). Сегодня человечество как никогда нуждается в премудрости, которая «светла и неувядающа» и «обретается ищущими ее». «Множество мудрых – спасение миру». (Премудрость Соломона 6: 12,26) Не случайно ЮНЕСКО ввело празднование Всемирного дня философии в третий четверг ноября каждого года.

Категории «субъективное» и «объективное» вызревают, начиная с немецкой классики, т.е. в контексте разработки диалектической методологии и перехода к новой научной картине мира. Выделяя объективную и субъективную стороны какого-либо явления, не следует абсолютизировать их противоположность: если противоположность между материальным и идеальным носит достаточно устойчивый характер, то разграничение субъективного и объективного всегда относительно и граница между ними очень подвижна. Стол как предмет всегда будет материальной реальностью, а образ стола в нашем сознания, в форме восприятия или понятия, всегда будет духовной реальностью. С субъективной и объективной реальностью все обстоит иначе: то, что в одном отношении выступает как субъективное, в других координатах будет объективным, и наоборот. Точка отсчета зависит от цели познания или практической деятельности, т.е., в конечном счете, от позиции субъекта деятельности. Например, особенности нравственно-психологической атмосферы в обществе – это субъективные характеристики данного общества, но по отношению к отдельному индивиду эти особенности будут объективными характеристиками, хотя в том и в другом случае – это духовная реальность. Содержание категорий «субъективный фактор» и «объективный фактор» конкретнее и в этом смысле богаче, чем категории «объективное» и «субъективное». Объективный (лат. objectivus предметный): 1) существующий вне и независимо от сознания; присущий самому объекту или соответствующий ему; 2) соответствующий действительности, бесприст­растный, непредвзятый. Субъективный (лат. subjectum субъект – человек, познающий внешний мир и воздействующий на него; человек как носитель каких-либо свойств, личность): 1) свойственный только данному лицу, личный; 2) односторонний, лишенный объективности; пристрастный, предвзятый. Категория «фактор» (лат. factor делающий, производящий) имеет два основных смысла: 1) движущая сила как причина какого-либо процесса и 2) общие условия, при которых этот процесс протекает.

Категория «субъективный фактор» выражает момент соединения идей с определенными действиями людей, в результате чего эти идеи становятся движущей силой социальных процессов. Категория «объективный фактор» обозначает момент соединения деятельности человека с условиями, обстоятельствами его деятельности, на которые он призван воздействовать, использовать их для достижения своей цели. Субъективный фактор не является материальной или идеальной стороной исторического процесса, он представляет собой деятельность социального субъекта. Деятельность эта может быть стихийной или сознательной, закономерной или случайной, но в любом случае она должна быть хотя бы элементарно свободной. Только в том случае, когда у человека есть свобода выбора, его деятельность будет носителем субъективного фактора, т.е. субъективно влиять на ход событий. Свобода выступает атрибутом субъективного фактора, как и атрибутом человека. Можно сказать, что человек обречен на свободу. Другими словами, человек разумный – homo sapiens, если он психически нормален и не находится в состоянии аффекта, имеет свободу выбора. Свобода выступает связующим звеном между субъективным и объективным факторами, поскольку выбор субъекту приходится делать, исходя из наличных условий и обстоятельств его деятельности.

Проблема соотношения субъективного и объективного факторов как предмет современной философии еще недостаточно отрефлексирована, что проявляется в литературе, когда авторы, раскрывающие те или иные исторические тенденции, пишут о многочисленных субъективных и объективных факторах. Это свидетельствует об аморфности представлений о сущности и соотношении этих факторов и напоминает эклектическое соединение разнокачественных характеристик в некую совокупность, но отнюдь не в целостную теорию исследуемого процесса. Для того, чтобы данные категории играли конструктивную роль в научном познании, необходимо осмысление их как диалектических противоположностей с позиций системного подхода. Первым элементарным шагом является осознание, что в каждом исследуемом процессе разворачивается противоречие не между «многочисленными» или «некоторыми» субъективными и объективными факторами, а между двумя противоположными сторонами деятельности социального субъекта: той, что находится во власти самого субъекта, и той, которая от него не зависит, т.е. субъективным и объективным факторами.

Категория «субъективный фактор» зачастую неправомерно отождествляется с иными по своему содержанию понятиями. Так, довольно распространенным является представление о синонимичности понятий «субъективный фактор» и «человеческий фактор». Однако каждая категория в научной литературе должна работать, у нее есть собственная, только ей присущая функция. Понятие «человеческий фактор» работает в эргономическом контексте. Оно соотносится с понятием «технологический фактор» в исследовании производственного процесса. Функциональная нагрузка понятий «человеческий и технологический факторы» связана с проблемой взаимной адаптации человека и машины, например, при конструировании пульта оператора на АЭС с целью уменьшения риска аварийности. Категория «субъективный фактор» работает только в соотношении с категорией «объективный фактор», позволяя исследовать проблему диалектики свободы в жизнедеятельности социального субъекта. Именно в силу данной функциональной нагрузки этой категории неправомерно ее отождествление с понятиями «социальный субъект» и «деятельность социального субъекта», поскольку в структуре как социального субъекта, так и его деятельности представлены элементы и субъективного и объективного порядка.

Дадим определение субъективного и объективного факторов. Субъективный фактор истории – это основанная на функционировании сознания, свободная и целенаправленная деятельность социального субъекта, соединяющая теоретическую и практическую сторону общественного развития. Объективный фактор истории – это законы природы и общества и не зависящие от воли и сознания социального субъекта конкретно-исторические условия его жизнедеятельности, определяющие направление и рамки этой жизнедеятельности.



Сфера ограничения деятельности социального субъекта, задаваемая объективным фактором

Рис.1 Соотношение субъективного и объективного факторов в деятельности субъекта

Во взаимоотношениях субъективного и объективного факторов истории именно объективный фактор задает рамки, ограничивающие свободу выбора социального субъекта. В соответствии с определением сущности объективного фактора, в его структуре следует выделять два ряда элементов: закономерности и соответствующие условия. Эти элементы представлены в последовательности, отражающей степень предельности ограничения свободы воли социального субъекта: 1) природные закономерности и экологическая ниша существования общества; 2) закономерности функционирования психики социального субъекта и социально-психологическая атмосфера, сложившаяся в конкретно-исторических условиях; 3) закономерности развития экономики и уровень ее развития в конкретно-исторических условиях; 4) закономерности политико-правовой сферы и уровень ее развития в конкретно-исторических условий; 5) закономерности развития науки и конкретно-исторические условия научной деятельности; 6) закономерности функционирования морали и нравственная атмосфера, сложившаяся в конкретно-исторических условиях; 7) закономерности функционирования религии и религиозная атмосфера, сложившаяся в конкретно-исторических условиях; 8) закономерности функционирования искусства и конкретно-исторические условия художественно-эстетической деятельности; 9) закономерности функционирования философии и мировоззренческая атмосфера в обществе, сложившаяся в конкретно-исторических условиях.

Природные закономерности и условия – это самый предельный ограничитель свободы деятельности социального субъекта. На этот элемент в структуре объективного фактора труднее и рискованнее всего оказывать воздействие. Конечно, можно дерзать и поворачивать реки вспять или клонировать человека. Но возможно ли при этом предусмотреть все отдаленные и косвенные последствия такого вмешательства? Именно диалектика объективного и субъективного факторов дает нам методологию прогнозирования этих последствий. Из современной концепции универсального информационного поля Вселенной следует, что мышление социального субъекта «как процесс превращения информационно-энергетических возможностей вакуума в структуру интеллекта изменяет квантовое состояние самого вакуума… Причем, квантовые эффекты деятельности мышления существуют, не завися от того, осознает их наличие индивид или нет.»339 Таким образом, получается, что сама направленность, настрой наших мыслей, а не только практические преобразования, влияют на фундамент природного бытия. Поэтому выявляется четкий критерий, по которому можно определять самые отдаленные и косвенные последствия наших деяний: это нравственная чистота помыслов человека, их созидательность или, напротив, разрушительность.



Рис. 2 Структура объективного фактора в соотношении с субъективным
В противоположность природным условиям мировоззренческая или идеологическая атмосфера, сложившаяся в конкретно-исторических условиях, – это наиболее непосредственно связанный с проявлением субъективного фактора элемент в структуре объективного фактора. Он наиболее доступен для преобразования в результате активной целенаправленной деятельности социального субъекта, и поэтому в первую очередь подвергается воздействию со стороны молодого поколения, входящего в дееспособный возраст. Однако, резкие качественные изменения катастрофичны для сознания социального субъекта, а стало быть, и для состояния самого субъективного фактора.

Свободная целенаправленная деятельность

Рис.3 Структура субъективного фактора
Структура субъективного фактора многомерна. Прежде всего, выделяются основные элементы психологической координаты этой структуры: интеллектуально-идеологический (зрелость сознания социального субъекта), морально-психологический (зрелость волеизъявления) и организационный (способность действовать со знанием дела). В зависимости от уровня массовости субъекта – носителя той движущей силы, в которой проявляется субъективный фактор, в его структуре можно выделить свободную целенаправленную деятельность человечества, наций, классов, партий, различных средних и малых социальных групп, личностей. Многообразие сторон жизнедеятельности человека предопределяет проявление в структуре субъективного фактора таких компонентов как свободная целенаправленная экономическая, политико-правовая, научная, нравственная, художественно-эстетическая, религиозная, философско-мировоззренческая деятельность социального субъекта.

Функциональная нагрузка перечисленных компонентов в структуре субъективного фактора принципиально различна, что обусловлено сущностной характеристикой каждой из названных сфер жизнедеятельности общества. Ядро экономической деятельности составляет проблема собственности, политико-правовой – проблема публичной власти, научной – проблема истины, нравственной – проблема добра и зла, религиозной – проблема веры, художественно-эстетической – проблема прекрасного, философско-мировоззренческой – проблема идеала. Соответственно экономическая, политико-правовая и научная деятельность способствуют развитию, прежде всего, внешней свободы социального субъекта, и поэтому они предопределяют количественные характеристики субъективного фактора, т.е. степень его интенсивности, диапазон его своеволия. Нравственная, религиозная, художественно-эстетическая и философско-мировоззренческая деятельность способствуют развитию преимущественно внутренней свободы социального субъекта, и поэтому они предопределяют качественные характеристики субъективного фактора, т.е. степень созидательности или разрушительности проявлений свободы воли социального субъекта.

Граница между сферами проявления субъективного и объективного факторов очень подвижна, и связано это с динамикой условий жизнедеятельности социального субъекта во всех сферах общества. Для каждого нового поколения, входящего в социально-активный период жизнедеятельности, наличные условия экономической, политико-правовой, научной и других форм жизнедеятельности, выступают объективным фактором. Эти уже сложившиеся условия, как элементы объективного фактора, реализуются через достигнутый уровень экономической, политико-правовой, художественно-эстетической, религиозной, нравственной культуры, через сложившиеся стереотипы деятельности посредством устоявшихся политических доктрин, национально-исторических традиций, художественно-эстетической моды и т.п. Эти наличные условия – дело рук предшествующих поколений. Но изменение этих условий, как результат деятельности молодого поколения, входит уже в структуру субъективного фактора. Условия из ограничителя свободы данного поколения превращаются в поле его свободной целенаправленной деятельности.

Проявления субъективного фактора, несмотря на свою неповторимость в различных исторических условиях, тем не менее, подчиняются определенным закономерностям. Во-первых, активность субъективного фактора истории детерминирована степенью зрелости объективных условий и отношений. Во-вторых, субъективный фактор обладает относительной самостоятельностью, и при одних и тех же объективных условиях в силу того или иного воздействия субъективного фактора развитие может протекать в разных формах, иметь различные темпы. В-третьих, роль субъективного фактора в историческом процессе постоянно возрастает.

Большинство направлений современной философии: экзистенциализм, неопозитивизм, прагматизм, персонализм, - носят субъективно-идеалистический характер и абсолютизируют внутреннюю свободу социального субъекта, выражая тем самым в контексте своих концептуальных построений возрастание роли субъективного фактора истории. Постмодернизм уже не просто абсолютизирует внутреннюю свободу, а впадает в индетерминизм, что на языке собственно социального познания называется волюнтаризмом.

Наиболее плодотворно, на наш взгляд, диалектику субъективного и объективного факторов в перспективе разрешения современной апокалипсической альтернативы осмыслил русский космизм в концепциях Богочеловечества и ноосферы: цель бытия человечества как самовозрождение его на уровне лучистого бессмертного личностного существования объективно предзадана, но достижение ее зависит от самого человечества.

Доминирующей идеей в системе соотношения субъективного и объективного факторов является идея свободы. Эта идея осмысливается на протяжении всей истории философии, поскольку свобода – это атрибут человека: сократовская идея внутренней свободы, достигаемой благодаря самосознанию личности; концепция Эпикура, обосновывающая свободу наличием случайности в структуре бытия; принцип эвдемонизма поздней античности, согласно которому счастье – это результат преодоления стремления к чувственным наслаждениям путем самоограничения, отрешение от привязанностей к внешнему миру и его благам и достигаемая при этом свобода от внешней необходимости и превратностей судьбы; учение стоиков о внутренней свободе как радостной покорности судьбе; проблема свободы воли в средневековье; свобода творчества в эпоху Возрождения; учение Спинозы о внутренней и внешней необходимости как основе свободы; диалектика свободы в немецкой классике.

Используя богатство философской культуры, дадим современное теоретическое определение свободы: свобода - это способность и возможность социального субъекта действовать в соответствии со своими потребностями и интересами на основе развитой духовности и познанной необходимости. Способность – это характеристики самой личности, ее внутренние возможности достигать цели. Возможность – это наличные условия окружающей среды, имеющиеся средства деятельности. Потребность – это выражение самой природы социального субъекта, т.е. присущих ему биологических, психических и социальных свойств. Интерес – это осознанная потребность. Как потребность осознается в интересе – это зависит от ценностей и идеалов, которыми руководствуется субъект. Потребность может осознаваться в интересе адекватно или извращенно. Например, потребность в прибыльном бизнесе может осознаваться как деятельность, основанная на честности, а может, наоборот, как основанная на обмане и махинациях. Развитая духовность – это единение субъекта с самим собой, другими людьми и Вселенной в целом. Единение означает понимание, сопереживание, проникающее в сущность бытия. Познанная необходимость – это познание законов объективной реальности.

Основное внутреннее противоречие свободы составляет противоречие между внутренней и внешней свободой. Внешняя свобода – это возможность социального субъекта действовать в соответствии со своими интересами на основе познанной необходимости. Внутренняя свобода – это способность социального субъекта действовать в соответствии со своими потребностями на основе развитой духовности. Необходимым условием внешней свободы является развитая внешняя среда, достаточным условием – развитый интеллект. Характеристики внешней среды создают диапазон свободы выбора. Но достаточное условие перекрывает необходимое: не случайно говорят, что голь на выдумки хитра.

Необходимым условием внутренней свободы является развитый интеллект, а достаточным условием – развитая духовность. Как гласит Библия: «если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными».(Ин 8: 32) В романе А.Н.Толстого «Война и мир», находясь во французском плену, европейски образованный Пьер Безухов учится у неграмотного крестьянина Платона Каратаева, как ощущать себя свободным в этих трагически невыносимых обстоятельствах. Противоположность внешней и внутренней свободы разрешается через познание истины о материальном и духовном мире в его единстве.

Для существования свободы как целостного феномена необходимым условием является наличие внешней свободы, а достаточным – внутренней. Духовно развитый человек, оказавшись в условиях внешней несвободы (плен, тюрьма, замкнутое пространство, необитаемый остров), не утратит свою личностную свободу. Об этом свидетельствуют, например, казематы Петропавловской крепости, узники которой вели себя по-разному: кто-то вскрывал себе вены, а кто-то продолжал писать книги, даже при отсутствии чернил.

Диалектику свободы глубоко раскрыл Ф.М.Достоевский, который писал, что если бы завтра манна небесная обрушилась на человечество и освободила его от материальных проблем, вот тут бы казалось самое время заняться человечеству в полной мере наукой, искусством, философией, «но не тут-то было, - восклицает писатель,- и загнило бы человечество». Свобода, как и любой иной феномен этого мира, существует в саморазвитии. Внутренняя и внешняя свобода диалектически взаимосвязаны: уничтожение одной из противоположностей ведет к гибели свободы в принципе. Если исключить внешнюю свободу как проблему, т.е. создать ситуацию, когда человеку не надо прикладывать никаких усилий для удовлетворения своих материальных потребностей, то это приведет к ленности человеческого духа и сделает его рабом плотских удовольствий. Одностороннее наращивание внешней свободы: капитал, власть и т.п., при атрофии (гр. atrophia увядание – прижизненное уменьшение размеров органа, сопровождающееся нарушением или прекращением его функции; притупление какого-либо чувства, свойства) внутренней свободы, также делает человека несвободным. Это талантливо изобразил Н.В.Гоголь в образе Плюшкина; это хорошо ощущали тираны, испытывая страх перед возмездием и т.п.

Если устранить внутреннюю свободу, т.е. лишить человека разума, воли, или когда сам человек своими поступками и выбором перекрывает доступ к духовности в своей жизни, то это в принципе лишает его шанса на свободу. Когда человек развивает самосознание, интеллект и волю, нравственно-этическое и художественно-эстетическое восприятие мира, то это, как следствие, развивает и его внешнюю свободу. Он тоньше и глубже начинает понимать и восчувствовать этот мир, и поэтому успешнее достигает целей, направленных на освоение и самореализацию во внешнем мире. Например, Петрарка, достигнув мировой славы, благодаря своему таланту и трудолюбию, которые способствовали рождению его неподражаемой лирики, мог позволить себе публично на Капитолии, в условиях сословно-феодального общества, провозгласить, что достоинство человека определяется не его происхождением, богатством и положением в обществе, а его словами и поступками.

Диалектика свободы заключается также в том, что она одновременно абсолютна и относительна. Свобода абсолютна в том смысле, что она либо есть, либо ее нет у человека. Относительность свободы проявляется в том, что она может осуществляться только на уровне средств, когда цели навязываются субъекту извне кем-то или сложившимися обстоятельствами, а может – на уровне целей. Свобода на уровне целей внутренне противоречива, поскольку она может реализовываться как свобода во имя чего-то или от чего-то, что условно обозначается как положительная или отрицательная свобода. Специфика осмысления свободы в русской культуре заключается в ее позитивной трактовке.

Свобода в отличие от произвола имеет место только в том случае, если субъект берет на себя ответственность за осуществленный выбор. Доминирующим принципом современной философии является принцип ответственности. Трудно представить, чтобы в 18 в. или предыдущих веках, до промышленного переворота, в обществе обсуждался, например, мораторий на какие-нибудь научные исследования. Ответственность – это философско-социологическая категория для обозначения конкретно-исторического характера взаимоотношений между личностью, коллективом и обществом, между социальным субъектом и природой, с точки зрения сознательного саморазвития субъекта деятельности, защиты его от саморазрушения или самоуничтожения. Виды ответственности выделяют по различным основаниям: индивидуальная и коллективная; моральная, юридическая, ответственность ученого, врача и т.п. Все виды ответственности проистекают из осознания глобальной ответственности современного человечества за дальнейшую судьбу: свою и мира, в котором оно живет.

Свобода, будучи атрибутом человека, выступает критерием развития общества и при этом влияет на его развитие. С экономической точки зрения, удельный вес свободного времени, которое социальный субъект использует на свое личностное развитие, - это конкретный критерий уровня прогрессивности данного общества. Темпы общественного развития ускоряются в связи с расширением рамок свободы социального субъекта.



ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ……………………………………………………………… 3

<< предыдущая страница   следующая страница >>



Если бы ты был другим человеком, хотел бы ты быть своим другом?
ещё >>