Творчество минсалима тимергазеева как пример диалога культур востока и запада - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Общая информация о Гонконге 1 301.03kb.
Эльмира гюль, доктор искусствоведения Образы и символы искусства... 1 374.42kb.
1 марта 2013 года в целях реализации Программы поликультурного образования... 1 90.84kb.
Взаимосвязи культур прошлого и настоящего 1 159.19kb.
Рецепция творчества Германа Гессе в советской культуре 1960-х 1970-х... 4 838.67kb.
Достижения учащихся в научно-исследовательской и творческой деятельности... 1 100.61kb.
Новая и новейшая история Цель освоения дисциплины 1 31.26kb.
Программа казань 2013 Программа Международной конференции «Социокультурный... 3 364.2kb.
Программа учебной дисциплины диалог культур: условия возможности... 1 98.97kb.
Материалы предоставлены интернет проектом 1 44.01kb.
Илья Дворкин Грани философии диалога: классическая философия, религиозные... 1 39.82kb.
С. Л. Рубинштейн Жизнь во всех ее проявлениях становится все разнообразнее... 1 107.51kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Творчество минсалима тимергазеева как пример диалога культур востока и запада - страница №1/1

БОРТНИКОВА Ю.А.,

Тюменский государственный университет


ТВОРЧЕСТВО МИНСАЛИМА ТИМЕРГАЗЕЕВА КАК ПРИМЕР ДИАЛОГА КУЛЬТУР ВОСТОКА И ЗАПАДА
В 2010 г. известный художник-костерез Минсалим Тимергазеев отметил 60-летний юбилей. Его работы ценят и знают далеко за пределами России. Анализируя его творчество, возникает вопрос: в какой степени он совместил традиции востока и запада? Это сочетание в косторезной культуре Тобольска формировалось на протяжении длительного времени.

Прежде всего, отметим, что скульптура в нормативном исламе категорически запрещена. Более того, выработано шесть степеней греха в соответствии с шестью видами скульптуры. На первом месте значится создание и хранение статуй (идолов), предназначенных для поклонения. На втором месте – статуи «для подражания творению Аллаха»; на третьем – для возвеличивания правителей; на четвертом – любые статуи, кроме игрушек; на пятом – изображения, созданные для возвеличивания обычных людей; на шестом – «изображения живых существ для роскоши» [13, 118]. Таким образом, нормативный ислам допускает существование статуй исключительно в качестве произведений искусства и игрушек. Кроме того, по бытовому назначению можно использовать «поверженные» статуи, то есть захваченные у врагов [13, 118].

У сибирских мусульман в период российского этапа истории объективно не было возможности кого-либо захватить и «повергнуть» их статуи, поэтому данный вид дозволения не мог реализоваться. Использовать статуи как произведения искусства также было проблематично в силу их отсутствия в регионе в прошлые столетия. В этих условиях «не грешными» оставались только игрушки.

Между тем, полевые исследования А.А. Ярзуткиной на юге Тюменской области показали, что «куклы» даже в ХХ в. присутствовали у многих групп сибирских татар, по крайней мере, у значительно большего их числа, чем это было принято считать [15, 507]. Более того, несмотря на сопротивление ортодоксов, эта скульптура воспринималась населением как часть исламских верований и отражала «традиционный», или «народный», ислам.

Такой подход к «идолам» был характерен не только для мусульман региона. Православная скульптура, несмотря на строжайший запрет со стороны РПЦ, не только создавалась, но использовалась в провинции, воспринимаясь населением как норма и отражая «народное» православие. Схожесть этих явлений позволяет предположить наличие общих условий и причин возникновения.

Бесспорно, религиозная скульптура имела корни в более ранних верованиях. В частности, основной массив православной скульптуры находился в сибиро-уральском регионе. Ее происхождение (в частности, в Перми) исследователи объясняют тем, что новообращенным в христианство было сложно сразу отказаться от прежних образов, и священники создали компромиссный вариант, придавая объекту прежнего культа «христианскую внешность» и перенося его с капищ в храмы и часовни [14, 64]. За образец бралась древнерусская скульптура, но предполагалось, что явление носит временный характер.

Учитывая общее культурное пространство с Уралом, эта же тенденция могла присутствовать и в Тюменском регионе, причем не только в отношении православной скульптуры, но и шаманских «идолов». Однако, в отличие от «народного» православия, в «народном» исламе не произошло замещения шаманской скульптуры на мусульманскую. Полагаем, дело не только в запрете: православная скульптура также была запрещена, но создавалась.

«Куклы» сибирских мусульман сохранились в силу общих этнокультурных корней сибирских татар с обскими уграми, а также схожести религиозно-ценностных установок в сфере изображений. В частности, в угорской культуре существовал запрет на изображение лиц: куклы и вообще скульптура не могли иметь глаз, носа и рта [7, 14-17, 19, 22], – они разрешались только у личин, символизировавших предков-богатырей. Эта традиция закрепилась и у некоторых групп сибирских татар, но в несколько трансформированном виде: глаза, нос и рот лишь слегка «намечались» [15, 507]. В музее Ембаево хранится такая статуэтка – отлитая из металла женщина с кошкой (Инв. № 1073). Там отмечены глаза и рот (и у кошки тоже), что заметно только при близком рассмотрении.

Антропоморфные образы на захоронениях, характерные для угорской культуры, также вызвали уникальное явление: у сибирских татар традиционно ставились резные столбы (баганы, орма). В историографии уже доказанным является их связь с образом хантыйской «лестницы в небо» и антропоморфность [11, 230]. Примером являются баганы на татарском кладбище д. Тукуз Вагайского района [2, 92].

Художественная культура обских угров включала несколько видов скульптуры, отличающихся по материалу, стилю и предназначению. Основной материал – не кость, тем более мамонтовая, а дерево и металл (железо и олово). Как правило, деревянные идолы предназначались для «общественного пользования», металлические – для личного («семейные», или «домашние»). К первым относили более крупные по размерам антропоморфные фигуры, стоявшие в лесах и пользовавшиеся почитанием у значительных групп населения, ко вторым — небольшие фигуры, также большей частью антропоморфные, принадлежавшие отдельным семьям и хранившиеся в жилищах или в небольших амбарчиках.

Идолы из кости практически не встречались. Правда, С.В.Иванов упоминает, что в старину сургутские ханты с религиозной целью все же делали фигурки из кости, но о них «сказать что-либо определенное мы не можем» [6, 111]. С другой стороны, при уничтожении идолов у тех же сургутских и березовских ханты только в одном уезде в 1723 г. было изъято 1617 деревянных и железных идолов [9, 31], - и ни одного костяного.

Костяные фигурки, встречавшиеся у обских угров очень редко, имели не ритуальное, а бытовое предназначение. Например, у васюганских ханты была игра топись, напоминавшая шахматы. Из 19 костяных фигур, хранящихся в коллекциях Томского университетского музея (всего фигур должно быть 20), 5 – изображают птиц, 14 – животных, 5 – представляют фигурные пластинки с профилированными краями и с ажурным крестообразным вырезом в центре [6, 125]. Таким образом, тобольскую скульптуру из кости нельзя напрямую связывать с шаманизмом обских угров. При изготовлении идолов с ритуальной целью для аборигенов важен был материал, и это была не кость. Например, у северных групп ханты и манси после смерти человека изготавливали фигурку (иттерму), в которую, согласно поверьям, временно вселяется душа умершего. Иттерма изготавливалась из трех материалов: дерева, пучка волос умершего или его родственников, а также из свинца [1, 151]. Для отливки фигурки изготавливалась специальная деревянная форма, которая потом уничтожалась. Отлитые духи-покровители (из железа, олова, свинца) включались в пантеон путем облачения их в одежду или приложения к ним монет. Огромное количество таких монет на Шаман-горе (Советский район ХМАО) с расположенным святилищем ХVII- ХХ вв. было найдено в 1970-х гг. [4, 9].

Не подтверждается прямая связь тобольского косторезного искусства с шаманизмом и на основе сопоставления техники изготовления и качества резьбы. Тобольская миниатюрная скульптура отличается ювелирной работой, точностью деталей. Для «болванчиков» (как идолов называли православные миссионеры) характерна грубая обработка. У антропоморфных деревянных фигур оформляли главным образом голову, туловище же представляло собой, по-видимому, простой обрубок древесного ствола. Части лица обкладывали металлом (железом, серебром), глаза иногда делали вставными. Оловянные и железные фигурки после отливки не обрабатывались, - видимо, важен был именно процесс их изготовления. [1, 151].

Обско-угорская и тобольская скульптура отличались и по своему общественному предназначению. Первая считалась ритуальной: от идолов ожидали помощи в производстве, избавления от тех или иных несчастий, помощь в борьбе с врагами и т.д. Вторая имеет исключительно декоративное и художественное предназначение.

Связь тобольской скульптуры с шаманизмом проявляется только в некоторых сюжетах. В обско-угорской скульптуре наряду с антропоморфными изображениями играли роль и зооморфные, а также изображения небесных светил [6, 111]. Это же наблюдается и в тобольской скульптуре. Для того и для другого также не характерно изображение деревьев. Однако сюжеты миниатюрной скульптуры Тобольска в большей степени совпадают с сюжетами обско-угорских игрушек, причем предназначенных для мальчиков, – это изображения своих родственников, различных животных, орудий труда, средств передвижения и т. п. Уже в раннем детстве ребенок получал игрушечные нарты, лодочки, весла, стрелы, луки и проч. [3, Т.2. 12]. Отражение в косторезной скульптуре «мужской» игрушки совпадает с неписаными правилами шаманизма, по которым идолов могли делать в основном мужчины.

Для девочек в качестве игрушек были характерны домашние куклы. Например, обдорские ханты делали куклу чаще всего из суконного лоскутка; головой такой куклы был клюв гуся, утки или турпана, срезанный вместе с лобной шкуркой [6, 68]. Эти мотивы не характерны для тобольской скульптуры. Кроме того, все игрушки обских угров не имели лиц, что связано с религиозными запретами. В целом существовал запрет на сходство с человеком [3, Т.2. 12]. Лица (вставленные глаза, нарисованные губы и проч.) могли быть только у идолов. Тобольская же скульптура отличается не только наличием лиц, но и эмоциями на них, что было невозможно для угорских игрушек. Кроме того, косторезная скульптура отличается динамизмом, не характерным для обско-угорской игрушки.

Виды, образы, смысловая направленность баганов, «кукол» и идолов достаточно полно изучены, однако остается вопрос: в какой степени эта скульптура повлияла на художественную культуру региона, в частности, на возникновение тобольского косторезного искусства?

Среди предпосылок появления его можно выделить косторезную традицию на Руси в целом, привнесенную в художественную культуру Сибири русскими переселенцами. Резьба по кости была одним из старинных видов русского народного искусства. Уже в X веке художественная обработка кости в Древней Руси была на таком высоком уровне, что в Западной Европе ее часто называли «резьбой руссов», «искусством руссов» [12]. Эта резьба использовалась в основном для украшения отдельных предметов (например, костью инкрустировали приклады огнестрельного оружия) и создания предметов бытового назначения (мундштуки, курительные трубки, ящички, шкатулки и др.)

Тобольская же косторезная традиция включала непривычное для русской художественной культуры явление – миниатюрную скульптуру из жизни коренных северных народов. Эта особенность характерна именно для тобольской косторезной школы, т.к. второй северный косторезный центр – Архангельск – следует традиционным русским традициям в этой области.

Появление миниатюрной скульптуры в Тобольске обусловлено целым рядом факторов. Во-первых, обилие лежащей на поверхности мамонтовой кости подталкивало мастеров к ее использованию. Во-вторых, корни скульптурной традиции нужно искать в культуре обских угров. В-третьих, распространение скульптуры связано со ссылкой в Тобольск «шведов» в начале ХVIII в. В-четвертых, производство косторезной скульптуры было обусловлено экономическими изменениями в жизни региона, появлением рыночных отношений. Однако простое сочетание этих факторов не может объяснить появление данного феномена.

Указанные выше черты тобольской миниатюрной скульптуры могут объясняться влиянием на нее европейских традиций. В XVII-XVIII вв.  искусство резьбы и гравировки по кости  было чрезвычайно популярно и в Европе: кость использовали даже в ювелирном искусстве и при изготовлении светской и церковной утвари. Не случайно искусство резьбы по кости появилось в Тобольске вместе со ссыльными шведами, позднее – поляками. Первые косторезные мастерские в Тобольске появились в начале XVIII в., когда в Тобольск были сосланы пленные шведские офицеры [5, 11], но скульптура тогда еще не была характерна для тобольских косторезов.

В 1860-х гг. резьбой по кости занялись и ссыльные поляки, и тогда наряду со шкатулками и другими декоративными предметами из кости в Тобольске впервые появляется скульптура. Это были распятия и образы Мадонны [12], для которых было характерно не только изображение лиц, но и эмоций. Необычность этого явления в Тобольске обуславливалась запретом православной церкви на объемные изображения [8, 147-156], хотя в Сибиро-Уральском регионе в рассматриваемый период (ХVII – XIX вв.) наблюдалось исключительное явление – православная храмовая деревянная скульптура («пермская скульптура», или «пермские боги») [10]. Подобная скульптура хранится также в краеведческих музеях Тюмени и Тобольска.

В 1872 г. под руководством И.Е. Овешкова на любительских началах была организована первая в Тобольске косторезная мастерская. Через два года она была преобразована в «Сибирскую мастерскую изделий из мамонтовой кости». После Екатеринбургской выставки 1887 г. в Тобольск стали поступать заказы из крупных городов России, и в 1890-х гг. в Тобольске возникло несколько косторезных мастерских, наиболее крупными из которых были две: организованная в 1893 г. Ю.И.Мильгуновой и открытая в 1898 г. при Тобольском музее [3, Т.3 .218].

В тот период и появилась миниатюрная скульптура как продукт острой конкуренции, и опыт ее создания был передан тоболякам ссыльными поляками. Известно, что именно у них этому искусству научился художник М.С.Знаменский, передавший навыки своим ученикам. Окончательное оформление жанровой миниатюрной скульптуры произошло в творчестве П.Г.Терентьева, который внес в нее элементы округлой чукотской пластики [12]. Таким образом, в ХХ в. Тобольск вошел с уникальным направлением в изобразительном искусстве Сибири, объединившим в себе русские, европейские, обско-угорские и даже чукотские компоненты.


Примечания:

1.Бауло А.В. Изделия из свинца и олова в обрядовой практике северных групп обских угров / Угры. Материалы VI-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск, 2003.

2.Бакиева Г.Т. Обычай и закон. Очерки правовой культуры сибирских татар в XVIII- начале XX века. Новосибирск, 2011.

3.Большая Тюменская энциклопедия. В 3-х т. Тюмень, 2004.

4.Борноволоков В.А, Халтурина Л.А. Монеты Российской империи с 1700 по 1917 годы из фондов музея Природы и Человека. Ханты-Мансийск – Екатеринбург. 2009.

5.Вялов А.А. Тобольская резная кость. Свердловск, 1987.



6.Иванов С.В. Скульптура народов Севера Сибири XIX – первой половины XX в. – Л.: Изд. “Наука”, 1970.

7. Игрушки обских угров. Ханты-Мансийск: Полиграфист, 2007.

8.Кутковой В.С. Скульптура в храме // Новая Европа. Международное обозрение культуры и религии. - Милан - М: Христианская Россия, 2002. - №15.

9.Обские Угры. Тюмень: Изд-во ИФА «Тюмень», 2005.

10.Серебренников Н.Н. Пермская деревянная скульптура. М., 2002.

11.Селезнев А.Г., Селезнева И.А. Погребальные сооружения сибирских татар / Сибирский ислам: региональный вариант религиозного синкретизма. Новосибирск, Издательство Института археологии и этнографии СО РАН, 2004.

12.Тобольская резная кость. Тобольск туристический // Официальный сайт города Тобольска.[Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.admtobolsk.ru/

13.Шейх Юсуф Кардави. Дозволенное и запретное в исламе / Пер. с араб. М. Саляхетдинова. 3-е изд. М.: «Умма», 2007.

14.Чупин В.А. Православная деревянная скульптура. Экскурсия по выставке // Земля Тюменская: Ежегодник Тюменского областного краеведческого музея: 2002. Вып.16. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2003.



15.Ярзуткина А.А. «Идолопоклонство» сибирских татар: история изучения вопроса и опыт систематизации этнографических материалов// Тюркские народы/ Материалы V Сибирского симпозиума. Тобольск-Омск, 2002.




Суд присяжных состоит из двенадцати человек, обладающих средней необразованностью. Герберт Спенсер
ещё >>