The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright 2013 Mari Sawyer Дело Ведьмы - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Английский с улыбкой Дефективные детектив (и другие истории) 3 525.9kb.
Книга цикла «Приключения ведьмы Пачкули» вышла на языке оргинала... 1 39.38kb.
Герои вчерашних дней Published by Vadim Nesterov at Smashwords 3 427.95kb.
Осман Нури Топбаш Published by Osman Nuri Topbas at Smashwords 21 3697.2kb.
Рассказ Smashwords Edition Copyright 2010 Alex Churbanov 3 533.15kb.
Неонила и Галина Франко Copyright 2014 by Neonila and Halyna Franko... 23 6173.67kb.
Современные case-технологии 1 235.55kb.
Лекция 11. Case-технологии и их использование Тем Case-технологии... 1 198.93kb.
Terry David John Pratchett Ведьмы за границей Discworld (Плоский... 28 4686.71kb.
Технология кейс-стади (Case study) Кейс метод (Case study) метод... 1 42.69kb.
Установка Горизонтального Направленного Бурения Ditch Witch jt4020... 1 20.17kb.
Внеклассное мероприятие по английскому языку, проводимое совместно... 1 54.09kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright - страница №5/6

Глава 12

Инквизитор молча отложил полученное письмо и вздохнул. Снова. Очередное дело по очередному доносу на очередную ведьму. Дикая усталость навалилась на плечи, вынуждая закрыть глаза. Он ненавидел свою работу точно так же, как ненавидел всех своих подчинённых и святую католическую церковь вместе взятых. Возможно, многих удивит ненависть инквизитора к церкви. Вот только мало кто знал о давней истории, приведшей его в лоно инквизиции. Каждый человек хотя бы раз в жизни стоял на развилке, и единственный шаг решал его судьбу.

Фридрих сделал этот шаг почти десять лет назад в ту ночь, когда увидел на шабаше свою невесту, неистово пляшущую в компании других таких же обнаженных и бесстыжих девиц, как и она сама.

Карьеру инквизитора он сделал довольно быстро, начав с секретаря, записывавшего протоколы с допросов, а со временем став старшим инквизитором. Месть любимой женщине не принесла его душе ничего, кроме горя и ненависти. Но обратной дороги уже не было. Десятки женщин прошли через его пыточную, под давлением страха и боли признавая все те грехи, в которых он обвинял их. Ах, если бы эти женщины знали, за что умирают! Если бы знали, что смертный приговор был вынесен им вовсе не по настоянию церкви, а благодаря людской глупости или, еще хуже, игре власти. Сколько из них сгинуло в кострах, проклиная Господа, когда надо было проклинать шерифа.

Некоторых из них он отправлял на смерть росчерком своего пера без малейшего сочувствия, некоторых по-человечески понимал, а понять ведьму означало пожалеть, а некоторых ему хотелось спасти. Хотелось ночью открыть камеру и отпустить незадачливую ведьму. Но всякий раз он останавливал себя и, скрепя сердце, подписывал очередной смертный приговор. Слыша предсмертные крики и проклятья, он начинал ненавидеть себя. Именно поэтому Фридрих перестал посещать казни обвинённых им ведьм.

Вот и сейчас он прочитал абсолютно бессмысленный донос на некую Ванду Тейлор. По-мнению самого инквизитора это была чистейшая зависть красоте и молодости, но некие особые подробности обязывали его проверить эту девушку. В памяти инквизитора вновь встал чёрный готический замок лорда Алекса Тривейна и его перекошенное гневом лицо, когда Фридрих поинтересовался, что за девушка обитала под его крышей.

Вполне невинный вопрос вызвал такую волну ненависти, что он предпочел убраться восвояси ни с чем. А если признаться честно, то Ванда попала под подозрение инквизиции в тот самый день, когда она разорила повозку шерифа. К тому же сожжение её родственницы совсем не говорило в её пользу.

Инквизитор молча смотрел в пустоту, размышляя о том, что ему теперь делать. В глубине души ему хотелось бросить все дела и уйти из инквизиции. Но сознание того, что пока допрос ведёт он, у ведьмы есть шанс спастись, останавливало его. Это означало конец его карьеры. Однако вместо печали, которую должно было испытывать его сердце, оно ликовало. Больше не будет крови, он попытается исправить хотя бы некоторые свои ошибки, он видел эту ведьму, но сознание его отказывалось её так называть. В первую очередь, перед глазами Фридриха предстала молодая, красивая девушка, не похожая на ту, которую он должен был обвинить в ведовстве.

Совсем молодая девушка, мчавшаяся верхом на вороном жеребце; огненно-рыжие волосы развевались по ветру. Нет! Она не могла быть ведьмой, но являлась ею. Но это уже не играло никакой роли, её спасение искупало все грехи прошлого.

Глава 13

Ванда вернулась с прогулки поздним вечером. Неспешно поднялась в башню, довольно долго служившую ей домом, потом пошла в библиотеку и стала вспоминать пережитые в ней моменты.

С каждым днем она чувствовала себя сильнее, приближалась минута обретения заветной книги. Много раз девушка слышала о том, что истинная ведьма издалека чувствует смерть. Ванда старалась не думать о будущем. Сейчас она была счастлива, будущее тоже представлялось радужным, но давящая тоска не отпускала её сердце с того самого момента, когда она попрощалась с Сэмом. Предавшись своим мыслям, она не заметила появления лорда.

Как ты думаешь, какое платье ты захочешь надеть? – тихо поинтересовался Алекс, положа руки ей на плечи.

Платье? Ах да, платье, — задумчиво прошептала девушка.

Что-то не так?

Алекс, нам надо поговорить.

Хорошо, можем и поговорить, — тихо произнёс Тривейн, — ты что передумала?

Нет. Я по-прежнему хочу быть твоей, но меня не покидает странное предчувствие.

Ванда, пойми, тебя ищет инквизиция. Они знают о книге. Сейчас ты должна будешь делать то, что я тебе скажу. Ты должна понять, что свадьба – это главный способ твоей защиты…

Откуда тебе это известно?

Как только ты уехала, сюда приехал один из инквизиторов и кратко изложил мне ситуацию: ты под подозрением инквизиции с момента разграбления повозки шерифа, потом твоя ссора со священником, сожжение твоей тётки, да ещё твоя деятельность в таверне.



Девушка сидела с широко распахнутыми глазами. Только сейчас она поняла, сколько натворила глупостей.

Так вот, как только ты станешь леди Тривейн, они не посмеют даже приблизиться к тебе. А сейчас нам пора, Ванда.

Куда?

Неужели забыла? Без четверти полночь, девочка моя. Книга.



Глаза ведьмы полыхнули дьявольским огнём, сердце бешено заколотилось. Вот он, тот момент, которого она ждала два года. Все произойдёт этой ночью, здесь и совсем скоро она станет настоящей ведьмой и начнёт новую жизнь. Ту самую долгожданную жизнь с тем самым человеком, ради которого она готова была умереть. Они вдвоем, рука об руку, поднялись в дальнюю башню, где была расположена вторая библиотека, в которой молодая ведьма никогда раньше не бывала. Тяжёлая кованая дверь была заперта на висячий медный замок. Алекс открыл его почти заржавевшим ключом, извлечённым из потайного ящика, расположенного в стене рядом с дверью.

Старинные фамильные часы пробили полночь, лунный свет мягко падал на высокие дубовые полки с вековыми фолиантами. Практически ни одно название из тех, что были обозначены на корешках, не были известны Ванде.

Смотри,— прошептал лорд, указывая на лунную дорожку, пробежавшую по корешкам книг и остановившуюся на самой неприметной из них. Секунду спустя древний фолиант полыхнул ярко-голубым светом и погас. Морок рассеялся, девушка и лорд вновь стояли в старой библиотеке, полной древних и пыльных книг.

Запомнила? – тихо спросил Алекс, пытаясь отыскать глазами ту книгу; в его памяти не осталось и следа о том месте на полке, где он её увидел. Ведьма зачарованно смотрела на книгу, принадлежавшую ей по праву.

Алекс, третья полка сверху, шестнадцатая справа.



Лорд встал на лесенку, пытаясь дотянуться до заветного корешка, но за секунду до того как аристократические пальцы прикоснулись к заветной коже, Ванда успела остановить его.

Не трогай! Я сама.



Она взяла в руки тяжёлую книгу, не смея открыть её. Несколько минут она недвижно стояла, держа её в руках, в самом центре библиотеки.

Открывай.



Девушка набралась смелости и, затаив дыхание, распахнула обложку. В тот же миг к её ногам упали тонкий конверт и засушенная роза. Записка была написана красивым почерком с множеством завитушек, принадлежавшим её прабабке.

«Здравствуй, Ванда! Вновь хочу поздравить тебя с днём рождения. Вот и сбылось моё предсказание, ты занимаешь место, а я ухожу из твоей жизни, надеюсь, что останусь в твоём сердце. Тебе больше не нужно моё покровительство, ведь ты сама наконец стала ведьмой. Теперь у тебя не будет друзей, но будет много врагов. Но, поверь, ведьмино счастье стоит того. Береги себя, девочка моя, и будь счастлива! Любящая тебя прабабушка Ванда Симпсон!»

Новообращённая ведьма уронила книгу на пол и порывисто обняла Алекса.

Я ведьма! Слышишь ты меня? Ведьма!



Она громко рассмеялась, кружась по комнате. Огненные волосы развивались, глаза полыхали истинно ведьмовским огнём. Кружась перед зеркалом, Ванда скинула платье и предстала обнаженной перед будущим мужем.

Ну что, хороша?!



Лорд ничего не ответил, лишь тонко улыбнулся, прижимая к себе девушку. Ведьма высвободилась из его объятий и, как была, нагая, помчалась в башню, чувствуя такой прилив сил, что животная радость колола её тело миллионами пузырьков. Добравшись до своей бывшей комнаты, она вскочила на подоконник, мышцы тела напряглись, и Ванда, подчиняясь слепому инстинкту, прыгнула. Испуг прошёл мгновенно, и она вся отдалась воздушным потокам, кружась в лёгком ночном ветре и заливисто смеясь. Решив испытать свои силы, она начала перебирать ногами по воздуху, как будто бежала. О чудо! Получилось. Девушка легко вспорхнула, перебирая ногами упругие воздушные потоки, ставшие на удивление послушными. Вконец расшалившись, ведьма подлетела к закрытому глухими ставнями окну-бойнице той самой библиотеки, где всё произошло, и постучала в него. Алекс резко распахнул ставни и, крепко схватив девушку за талию, втащил её в комнату.

Ванда! – гневно воскликнул он. — Думай, что делаешь! За тобой охотится инквизиция, а ты позволяешь себе чёрт знает что!

Милый, прости, — она действительно раскаивалась, — я потеряла контроль над собой просто.

Просто новые силы, новые возможности, всё это вскружило твою и без того легкомысленную голову.

Да, ты прав. Прости, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.

При взгляде на молодую ведьму горький укол кольнул лорда. Обнажённая, она сейчас дрожала от холода, но никогда не позволила бы себе попросить у него покрывало. Ванда вообще никогда ничего не просила. Алекс накинул ей на плечи свой плащ. Девушка благодарно дрогнула и, упав на пол, громко расплакалась. Тривейн даже не попытался её успокоить.

Вот и случилось то, чего они одинаково и ждали и боялись, то, что должно было либо соединить их судьбы, либо разлучить их навечно. К несчастью, они оба понимали, что, увы, это не первое, и оба боялись, что наверняка второе. Только что обретённая сила разлучала их и непременно разлучит совсем, если они не предпримут что-нибудь здесь и сейчас.

Алекс, — она подняла отёкшие от слез глаза. — Алекс, я не хочу тебя потерять! Слышишь, не хочу!

Ты не потеряешь, обещаю…

Нет, Алекс, нет! Я уже теряю, ты отдаляешься!

Прекрати! Ты знаешь, что сама всё испортила своим глупым побегом! Ты ускакала от меня под покровом темноты, подобно воровке!

Алекс, — девушка билась в истерических конвульсиях, до крови закусив изящно очерченную губу. – Алекс, милый, ты же знаешь, что это клевета!

Нет, Ванда, ты и впрямь воровка, ты украла моё сердце, — ласково проговорил лорд, обнимая девушку и помогая ей подняться.

Алекс, прости меня.

Я простил, Ванда, простил. Но забыть я этого не смогу.

Я виновата…

Да…

Я все исправлю, слышишь?

Девочка моя, ты ничего не сможешь изменить, прошлое не в твоей власти. В твоих руках будущее, да прямо сказать, и это маловероятно, всё было решено задолго до нас.

О чём ты?

Ванда, у нас нет будущего.

Она не ответила ничего, лишь подняла удивительно красивые глаза, полные слёз.

За что? За что казнишь меня?! Ведь я не виновата ни в чём! У меня не было выбора! Понимаешь ты это? Не было!

Выбор есть всегда, — холодно произнёс лорд, — но сейчас не об этом. Пойми и ты меня. Я демон, Ванда, демон, как ни больно об этом говорить, но это так. Сегодня ты стала ведьмой. За нами охотится инквизиция…

Ты же говорил, что они не посмеют!

Ванда, пойми, сколько мы выдержим? Месяц? Два? Год? Я всегда мог защитить себя, внушая уважение властью и силой, я смогу защитить и тебя от десятка, от сотни инквизиторов при условии, что ты будешь безвылазно сидеть в замке под моим надзором и не станешь покидать его одна. И ещё: нам обоим известно, что ты не выдержишь затворничества, тебя потянет на волю, в поле, на берег озера, да даже банально прокатиться верхом! И тебя схватят Ванда, схватят, а я… Я не успею, буду слишком далеко. Знаешь, что будет дальше? Допрос, а потом казнь. Ты сгоришь на костре, словно свеча, а я погибну, попытавшись спасти тебя.

Девушка стояла, глядя в полыхавшие золотым огнём дьявольские глаза, и дрожала, но вовсе не от холода, а от страха. Нет, он не пугал её, он действительно так ясно видел смертельную опасность будущего, как она её чувствовала.

Что нам делать? Алекс Тривейн, что нам делать?

Я не знаю.

Не ври, я вижу, что знаешь, вижу…

У тебя есть шанс спастись, Ванда, — он крепко схватил её за плечи, — используй его! Заклинаю тебя, используй!

Какой?

Уезжай, уезжай сейчас, беги, беги и никогда не возвращайся! Ты забудешь меня, начнёшь новую жизнь, а я сумею сделать так, чтобы тебя оставили в покое. Беги, Ванда, или погибнешь вместе со мной!

Она не раздумывала, глаза полыхнули и погасли в ту же секунду. Девушка порывисто прижалась к демону и прошептала:

Погибаю вместе с тобой.



Алекс Тривейн с силой оттолкнул её от себя, закричав:

Дура! Неужели не понимаешь, что сама обрекаешь себя на костёр?! Ты можешь жить! Твоя судьба предопределена не до конца!

На что мне жизнь, в которой не будет тебя? К чему мне годы тоски и холодного одиночества. Алекс, мы оба обречены, нам остались считанные дни, но мы можем быть счастливы, пусть не долго, но можем, Алекс…

Она умоляла его позволить ей остаться, говорила, что если она сейчас уйдёт, то бросится с обрыва и всё равно оборвёт свою жизнь. Алекс Тривейн тяжело вздохнул и, немного помолчав, произнёс:

Ну что ж, ты не оставляешь мне выбора. Через неделю наша свадьба, а на следующее утро я высылаю тебя в поместье Сен-Жермен, расположенное в живописной французской провинции и принадлежащее моей кузине.

Алекс, нет! Я прошу, не надо! – она вновь рыдала, простирая к нему руки, как к спасителю и палачу одновременно. – Я наложу на себя руки! Алекс, не надо!

Всё, это не обсуждается.

Алекс…

Нет!

Если тебе угодно, я не выйду за ворота замка!

Сказать, что лорд был тронут её слепой преданностью, значило бы не сказать ничего. Да, он хотел выслать её за границу Англии вовсе не потому, что не любил, а наоборот, пытался спасти столь родную, столь любимую ведьму. И, позволив ей остаться, он допустил слабость, которая в будущем погубит их обоих.

Прошла неделя, полная какой-то горькой радости и надежд, рассыпающихся в прах. Ванда стояла в подвенечном платье, достойном королевы, а не будущей жены лорда. Суетливая портниха, вызванная по заказу из города, снимала мерки, подшивала, интересовалась пожеланиями невесты, но редко когда учитывала их. Последний взмах иголкой, последнее щёлканье ножниц, и работа была закончена. Ванда наконец посмотрела на себя в зеркало и не смогла отвести восхищённого взгляда. Платье идеально подчеркивало фигуру, оттеняло волосы…

Через несколько часов должен прибыть священник, а завтра они наконец соединятся узами брака. Девушка прекрасно понимала, что эта свадьба – их лебединая песня, пир во время чумы, но одновременно это самый счастливый день в её жизни. Деликатный стук в дверь вывел её из забытья.

Алекс! Не входи!



Но было уже поздно, лорд переступил порог.

С каких пор я не могу ходить в своём замке без твоего разрешения? – усмехнулся он.



Ведьма ничего не ответила, лишь крупные слёзы заструились по щекам.

Зачем Алекс? Зачем ты вошёл? – горькие рыдания неожиданно вывели из себя Тривейна.

Дьявол! Что, черт возьми, происходит в моём замке?! Ванда!

Нельзя видеть платье невесты до свадьбы, Алекс.



Только в этот момент он обратил внимание на то, что на Ванде надето подвенечное платье, а рядом стоит перепуганная портниха. Мысленно обозвав себя ослом, Алекс Тривейн подошёл к своей невесте и ласково отер слёзы с её лица.

Прости, милая. Я об этом не подумал.



Девушка подняла на него заплаканные глаза и, уткнувшись в родное плечо, громко разрыдалась.

Алекс, любимый! Ну почему?! Почему всё так?!



Портниха, поняв всю сложность момента, тихо попрощалась и покинула их, мысленно радуясь тому, что наконец уходит из этого странного и, несомненно, страшного места.

Лорд тихо гладил Ванду по волосам, пытаясь успокоить. Ему сейчас было не просто больно, сердце разрывалось на части. Уже несколько дней он ощущал рядом гнилое дыхание смерти, становившееся всё ближе и ближе.

Ванда, у нас нет будущего, но, чёрт меня побери, пусть всего лишь мгновение, но мы будем счастливы!



После этих слов он молча вышел и направился в свою комнату. Лорд неспешно брёл по тёмным, сырым коридорам родового замка, а в голове билась единственная мысль: «Надо увезти её!». Решение пришло само собой. Завтра они обвенчаются, хотя, на его взгляд, демону и ведьме нелепо заключать свой союз в церкви, но так хотела сама невеста. А после венчания он посадит её в экипаж и отправит подальше, возможно, если останется жив, позже приедет к ней, а если нет… Решив всё, Алекс Тривейн ускорил шаг и направился в голубятню, чтобы отослать письмо своему единственному другу Николасу Фаму, владельцу соседнего поместья.

Кстати сказать, дружба их началась при более чем странных обстоятельствах.

Глава 14

Солнечным августовским днём молодой лорд выехал на очередную прогулку скорее от скуки, чем от желания подышать свежим воздухом. Проезжая мимо того самого озера, где он не так давно вёл беседу со своей будущей женой, Алекс заметил породистого арабского скакуна. Без сомнения, такая дорогая лошадь не могла бродить без хозяина. Заинтересовавшись владельцем, он подъехал ближе и на водяной отмели увидел тело молодого человека, окровавленного и, по-видимому, мёртвого. Тривейн подбежал к нему и, убедившись, что тот ещё жив, залечил рану.

Так и началось их знакомство, приведшее к тёплым дружеским отношениям. Николс (так звали его нового друга) никогда не интересовался тем, каким образом была спасена его жизнь. Лорд об этом никогда не заводил разговора. Обоих это устраивало, и со временем они всё чаще собирались вместе и проводили приятные вечера за игрой в вист.

Сейчас Алекс Тривейн решил, что только Николса может попросить о той услуге, что ему необходима, и быстро написал ему записку.

«Дорогой Николс! Несколько лет назад я имел честь спасти тебе жизнь. Теперь прошу тебя о помощи, однако не принуждаю к ней. Не могу сказать большего, кроме того, что сейчас в твоих руках жизнь одной прекрасной девушки, моей будущей жены. Прости, все остальное я могу рассказать лишь при встрече. Выезжай сразу же, как получишь это письмо. Алекс Тривейн».

Поставив свою подпись, лорд привязал послание к лапе почтового голубя и, на секунду прижав его к груди, отпустил.

Птица понеслась в родную голубятню, неся с собой последнюю надежду на спасение ведьмы.

Глава 15

В момент, когда слуга известил о прилёте почтового голубя, сэр Николас Фам сидел в гостиной, оглядывая один из ножей, входящих в его коллекцию, и беседовал с довольно необычным собеседником. Это был немолодой мужчина с густыми бровями, сросшимися над переносицей и вечно колючим взглядом, одетый в коричневую монашескую рясу.

Ну что ж, я думаю, мы пришли к единственно верному и, безусловно, взаимовыгодному соглашению, — произнёс монах, положив на стол из красного дерева туго набитый золотом мешочек, — Великая Католическая Церковь благословляет вас и желает всевозможного процветания.



После этих слов он поднялся и спешно покинул территорию замка. Николс же бегом бросился в голубятню и, увидев, кем прислан почтовый голубь, тихо застонал, обхватив голову руками. Затем он взял себя в руки и, подозвав слугу, велел заседлать коня, также предупредив, что к ужину не вернется.

Несколько часов спустя он уже восседал в гостиной лорда Алекса Тривейна в компании хозяина замка и его молодой невесты. Весь вечер Николс был мрачнее тучи и неохотно поддерживал разговор об охоте и политике, поэтому был премного благодарен, когда Алекс наконец сказал, какая конкретная помощь ему нужна.

Дорогой друг, я думаю, что напоминать вам о том, что я спас вам жизнь, было бы, по меньшей мере, недостойно лорда, но всё же…

Алекс! Довольно прелюдий! Говорите же по существу, что вам от меня нужно?

Тривейн бросил мрачный взор на собеседника, в сердце кольнула игла подозрения, но поскольку у него до этого не было повода усомниться в дружбе и преданности Николса, он откинул спасительную осторожность.

Ванда, ты не могла бы принести нам ещё вина? – спросил он серьёзнейшим тоном, взглядом указывая на дверь. Мужчины дождались, пока гостиную покинет будущая хозяйка дома, после чего Алекс произнёс очень строгим тоном:

Завтра моя свадьба, я же хочу, чтобы после венчания ты увёз Ванду к себе и спрятал на пару дней.

Уж не хочешь ли ты, чтобы я провёл с ней брачную ночь?! – воскликнул Фам с наигранным весельем. – Если так, то я согласен!

Прекрати! Сейчас не время для шуток! Мне надо, чтобы ты увёз её и спрятал!

От чего??? Уж не от тебя ли самого?

За ней охотится инквизиция, — ледяным тоном произнёс лорд.

Услышав это, Николс почувствовал, как в его голове взрывается бочка с порохом. Всего несколько часов назад к нему приходил представитель инквизиции, просивший выдать ему супругу лорда Алекса Тривейна, если та появится в его владениях. Мысль о женитьбе Тривейна не вызывала ничего, кроме улыбки, и он, решив подзаработать, согласился.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Лакейская — это питомник для будущих вельмож. Шарль Монтескье
ещё >>