The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright 2013 Mari Sawyer Дело Ведьмы - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Английский с улыбкой Дефективные детектив (и другие истории) 3 525.9kb.
Книга цикла «Приключения ведьмы Пачкули» вышла на языке оргинала... 1 39.38kb.
Герои вчерашних дней Published by Vadim Nesterov at Smashwords 3 427.95kb.
Осман Нури Топбаш Published by Osman Nuri Topbas at Smashwords 21 3697.2kb.
Рассказ Smashwords Edition Copyright 2010 Alex Churbanov 3 533.15kb.
Неонила и Галина Франко Copyright 2014 by Neonila and Halyna Franko... 23 6173.67kb.
Современные case-технологии 1 235.55kb.
Лекция 11. Case-технологии и их использование Тем Case-технологии... 1 198.93kb.
Terry David John Pratchett Ведьмы за границей Discworld (Плоский... 28 4686.71kb.
Технология кейс-стади (Case study) Кейс метод (Case study) метод... 1 42.69kb.
Установка Горизонтального Направленного Бурения Ditch Witch jt4020... 1 20.17kb.
Внеклассное мероприятие по английскому языку, проводимое совместно... 1 54.09kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright - страница №4/6

Глава 7

Этот вечер Алекс провёл в гостиной, ожидая её появления, но время шло, а девушки всё не было. Впервые за много лет молодой лорд испытывал давно забытое чувство страха, страха потерять любимую девушку, так и не сказав ей главного.

Антикварные часы пробили полночь, а Ванда так и не появилась. Чувствуя себя виноватым, он поднялся в свою спальню и, приняв твёрдое решение извиниться, долго ворочался перед тем, как его сморил сон, полный кошмаров из прошлого, филигранно переплетавшихся с образами и страхами настоящего.

Проснулся он от неприятного звука скрипнувшей двери. Поднявшись с кровати, он увидел Ванду, сбросившую при входе в комнату тот самый дорожный плащ, в котором она приходила в библиотеку, и осталась в ослепительно белой ночной рубашке.

Ванда, ты? – спросил лорд, не находя в себе сил оторвать взгляд от изящного силуэта девушки, просвечивающего сквозь тонкую ткань.

Ты не рад?

Ну что ты, конечно, рад. Но зачем ты пришла?



Она ничего не ответила, лишь прижалась к нему и, не в силах сдержать слёз, разрыдалась.

Тише, девочка моя, тише, — произнёс Алекс, успокаивающе поглаживая её по голове, — ну, что случилось?



Вновь промолчав, девушка обняла его, прижимаясь к нему уже вплотную. Оттолкнуть её у лорда не хватило сил.

Его почему-то не покидало ощущение того, что Ванда прощается с ним. Чуть отступив назад, она провела рукой по его щеке и, печально улыбнувшись, произнесла:

Мне кажется, что ты не рад мне. — И, немного помолчав, добавила, — если хочешь, я могу уйти.



Не сумев сдержаться, Алекс прижал её к себе, крепко целуя. Секунду спустя он с легкостью подхватил её на руки и опустил на кровать. Некий страх мелькнул в глазах девушки, придавая им какое-то ведьмовское очарование. Он целовал её губы, лицо, подбородок, шею, поцелуи опускались всё ниже, становясь всё властнее и требовательнее. Неожиданно лорд резко отстранился и упал на кровать рядом с ней.

Прости,— проговорил он немного хриплым голосом, — я нарушил клятву.

О чём ты? – спросила девушка, понемногу приходя в себя и освобождаясь от нахлынувшей на неё горячей волны, обжигавшей всё её тело, доставляя ещё неизведанное, но столь желанное наслаждение.

Я обещал, что не прикоснусь к тебе против твоей воли…

С чего ты взял, что идёшь против моей воли? – тихо произнесла она, касаясь губами его обнажённой груди. – Я сама пришла.

Алекс медленно провёл рукой по её волосам, находясь в глубоком раздумье. Он не знал, что привело её сюда, не знал, почему их неожиданная встреча несёт столь скорбный характер. Он не знал этого, равно как и не знал того, о чём она сейчас думает. Лорда не покидало неприятное ощущение, что Ванда прощается. Девушка подняла не него недоумённый взгляд.

Что с тобой?

Всё в порядке, Ванда, — тихо прошептал он, касаясь губами её лба.

Несколько минут они провели в молчании, наконец Алекс, собираясь сказать нечто важное, приподнялся, но Ванда нежно коснулась ладонью уже раскрывшихся губ.

Не надо, не говори ничего, прошу…



Секунду спустя она приблизилась к нему, неумело, но нежно целуя. Алекс прижал её к себе, испытывая дикое животное желание владеть ей, он хотел, чтобы эта девушка принадлежала лишь ему. Оказавшись сверху, он вновь увидел эти колдовские глаза, смотревшие прямо в душу и заставляющие забыть обо всём. Через какое-то время Алекс задумчиво коснулся её волос. Он не знал, что привело её сюда, не знал, зачем, но одно ему было известно достоверно: он любил её. Они лежали рядом и молчали, думая каждый о своём. Когда Ванда очнулась от задумчивости, на улице розовела заря, а лорд мирно спал.

Когда нежное утреннее солнце только-только начинало согревать поля, она уже подъезжала к воротам замка. Стражники попытались остановить её, но, столкнувшись с взглядом её зёленых глаз, остановились и замерли в той самой позе, в которой находились до этого. Покинув территорию замка, она вскочила в седло и, пустив коня во весь опор, скрылась.

Глава 8

Лорд Алекс Тривейн проснулся далеко за полдень и, недовольно пощурившись на солнечный свет, бивший в глаза, встал лишь для того, чтобы задёрнуть шторы. Странное беспокойство обуяло его лишь тогда, когда он, не найдя Ванды рядом с собой, комнату за комнатой обошёл весь замок, но девушку так и не нашел. Наскоро одевшись, он спустился во внутренний двор замка и, подойдя к охране, поинтересовался, не видели ли они девушку. Один из стражников лениво почесал затылок и сонно пробормотал:

Как же не видели? Видели. Она уехала.

Как? Куда? – проорал он, выхватывая из-за пояса стражи нож и взмахивая им перед самым носом часового.

Она не сказала, — прошептал стражник, трясясь от страха и заглядывая в глаза лорда, где полыхал золотой демонический огонь. Алекс медленно опустил руку, бросая нож на землю, и неспеша поднялся в башню, где жила та, которой он был готов отдать всё, что имел, и уже успел отдать своё сердце. Унылая, нежилая пустота царила здесь сейчас, хотя всего несколько часов назад комната радовала глаз домашним уютом, и в каждом предмете чувствовалось присутствие любящей женщины. Лорд понуро опустился на кровать, вновь оглядывая помещение, вдруг лёгкий порыв ветра качнул прозрачный гипюр гардины, роняя к его ногам небольшой клочок бумаги, который тут же был им подхвачен.



«Милый Алекс! Спасибо за те полгода счастья, что ты подарил мне. Все это время я любила тебя, любила искренне, но молчаливо. Прости за то горе, что я принесла в твой дом, сама того не желая. Я вынуждена уехать, чтобы завершить то, ради чего начала свой путь. Я хочу, чтобы ты знал: я благодарна тебе и Абрахаму за всё, что вы для меня сделали. Знай, что я вернусь, чтобы забрать книгу, принадлежащую мне по праву рождения, после чего покину тебя навсегда! Прости и прощай! Твоя Ванда!»

Он перечитал записку трижды, прежде чем понял её смысл. Молча встав, Алекс Тривейн отправился в конюшню и, заседлав самого быстрого жеребца, пустил его в галоп, покинув пределы замка.

Ванда остановила взмыленного коня лишь глубокой ночью возле придорожной таверны. Уверенным шагом подойдя к хозяину, она, бросив на стол несколько золотых монет, сняла себе комнату на несколько дней.

Принеси мне в комнату чего-нибудь поесть и проследи, чтобы мою лошадь вычистили и накормили, — произнесла девушка властным тоном, поднимаясь по лестнице, ведущей к её временному пристанищу.



Ванда брезгливо оглядела обшарпанные стены и практически каменную подушку на грубо сколоченной кровати и, про себя подумав, что за ту сумму, которую она выложила, ей могли бы предложить нечто и поприличнее, вслух же произнесла:

Ну что ж, будем привыкать к тому, что имеем. Пора уже позабыть о мягких перинах и роскошном замке лорда!



Сбросив одежду и оставшись нагой, она завалилась на кровать и внимательно уставилась на дверь. Спустя несколько мгновений раздался стук, в ответ на который девушка неспешно подошла и отворила одну из дверных створок.

А-а, входи Сэмми, не стесняйся, — фамильярно проговорила она, вновь падая на кровать, — я вижу, ты принёс мне поесть.



Парень стоял, рассматривая её, раскрыв рот, что очень забавляло Ванду.

Что же ты уставился? Неужели никогда не видел голую женщину? – насмешливо спросила она, громко рассмеявшись, так и не услышав ответа. Ванда лишь наблюдала, как волна смущения захлестывала парнишку с головой.

Ладно, пошутили и будет, — серьезно проговорила она, прикрываясь пледом, — поставь еду на стол и проваливай.

Юноша аккуратно опустил поднос и, продолжая краснеть, покинул её. Примерно через полчаса стук в дверь повторился. На этот раз Ванда и не подумала вставать, а лишь крикнула, чтобы входили. Трактирщик вошел переваливающейся походкой и зашёлся старческим кашлем в тот самый момент, когда девушка вновь скинула с себя покрывало.

О боже, вы подавились! – вскрикнула она, подбегая к несчастному мужчине и хлопая его по спине. – Ну, ничего, ничего, вот так вам уже лучше? Может, прикажете сбегать вниз за водой? – заботливо поинтересовалась девушка, выбегая на лестницу в таком виде и провоцируя сидящих в гостиной дам поднять кошмарный визг.

Прекратите немедленно! – гневно прохрипел мужчина, затаскивая Ванду в комнату и захлопывая дверь.— Что вы себе позволяете?!

Вы что ведьму никогда не видели?! – захохотала девушка, наматывая на палец огненно-рыжую прядь.

Вы за это ответите, — пообещал хозяин, напоследок так хлопнув дверью, что вновь раздался недовольный женский возглас.

Она долго ещё хохотала, пока, наконец, тяжёлый, полный кошмаров сон не сморил её. Проснулась девушка далеко за полночь и, решив чего-нибудь поесть, спустилась в кухню. Проходя мимо комнаты хозяев, она услышала неслышный шёпот, которым трактирщик разговаривал со своей женой, занимавшей практически всё пространство их узенькой комнатки.

Нет, ты видела это?

Что ты взъелся на неё? Она же не ходила в таком виде по нашей таверне, а в своих комнатах постояльцы имеют право делать всё, что им заблагорассудится, если это, конечно, не нарушает законов.

Но ты же слышала её фразы про ведовство! Она сама называет себя ведьмой. Ты можешь понять, что если святая инквизиция узнает, нам всем не поздоровится!

Прекрати преувеличивать! Ты со своими вечными страхами постоянно всего опасаешься! Можно подумать, что она летает по своей комнате на метле и устраивает там шабаши!

Будет! Всё ещё впереди! Вот увидишь, если мы не пресечем этого, то к тому времени, когда она захочет наконец съехать, у нас тут черти будут пить эль!



Его жена ничего не ответила, лишь посмотрела на своего мужа с нескрываемым презрением и вышла из комнаты на улицу через чёрный ход. Она вернулась несколько минут спустя и, подойдя к мужу, чуть слышно прошипела:

Знаешь, если бы я была ведьмой, я бы давно превратила тебя в осла!



Трактирщик вновь зашёлся противным старческим кашлем. Ванда, ругая себя за свою чрезмерную болтливость, неслышно поднялась в свою комнату и скользнула под одеяло, надеясь как-нибудь исправить свою оплошность и не попасть в беду.

Глава 9

Лорд Алекс Тривейн вернулся со своей затянувшейся прогулки лишь сутки спустя. Всегда молчаливый и мрачный, сейчас он был чернее тучи, и даже его любимая собака Сорбонна не решилась подойти к нему.

С того момента, как исчезла ведьма, прошла неделя, но с каждым днем мрачная отрешённость лорда всё усиливалась. День за днём поутру он выезжал верхом и возвращался далеко за полночь, продолжая обыскивать окрестности фут за футом. Он проезжал по близлежащим деревенькам, расспрашивая про Ванду, и каждый раз слышал абсолютно противоречащие друг другу ответы на вопрос, в каком направлении она ускакала. Красивые золотые глаза лорда потускнели, потеряв свой завораживающий демонический блеск.

Солнечные лучи всё реже проникали за тяжёлые черные гардины замка.

Глава 10

Ванда остановилась посреди поля. Было полнолуние. Она вскинула глаза к небу, созерцая мертвенно-бледную луну. Глубокая тоска заполнила всю её душу. Настал тот момент, когда она должна была расстаться с последним существом, к которому была привязана. В эту ночь девушка должна была отпустить Блейка. Теперь, когда способности её развились до такой степени, что она могла уже передвигаться не только верхом, столь горячо любимый ею конь стал тяжёлой обузой для молодой ведьмы.

Скачи же! – выкрикнула она и, глотая слезы, бросила на землю сбрую, принадлежащую коню. Животное стояло, ничего не понимая, и недоумённо смотрело на хозяйку. Ванда, уже не пытаясь скрыть слез, хлыстнула жеребца по бокам, чтобы скорее завершить столь мучительное для неё прощание. Обиженно всхрапнув, конь прорысил по ночному полю, скрываясь во тьме.



Девушка опустилась наземь и разрыдалась в голос. Вот теперь она была готова к тому, чтобы назвать себя ведьмой в полном смысле этого слова. Ведь она отличалась от других людей, а непохожие во все времена обречены на непонимание, неприязнь и одиночество. Быть другим – значит быть всегда одному. Несколько минут она билась в истерике, а успокоившись, неторопливо встала и скинула с себя одежду, шепча заклинание:

«Sonuf vaoresaji, gohu IAD Balata, elanusaha caelazod: sobrazod-ol Roray I at nazodapesad, Giraa ta maelpereji, das hoel-qo qaa notahoa zodimezod, od comemahe ta nobeloha zodien; soba tahil ginonupe pereje aladi, das vaurebes obolehe giresam. Casarem ohorela caba Pire: das zodonure nusagi cab: erem Iadanahe. Pilahe farezodem zodenurezoda Adana gono Iadapiel das home-tohe: soba ipame Lu ipamis: das sobolo vepe zodomeda poamal, od bogira aai ta piape Piamoel od Vaoan! Zodacare, eca, od zodameranu! Odo cicale Qaa; zodoreje, lape zodiredo Noco Mada, Hoathahe I A I D A!».

Несколько секунд спустя она, болезненно вскрикнув, упала на землю, а через мгновение средних размеров чёрная кошка торопливо побежала по направлению к таверне, в которой остановилась Ванда.

Теперь девушка проделывала это ежедневно, упражняясь и добиваясь совершенства. Раз за разом она острее оттачивала своё мастерство, ещё крепче сковывая своё сердце льдом бесчувствия. То, к чему стремилась ведьма, называлось очень просто — хладность. Каждый день она пропадала в лесу, собирая и высушивая коренья, а вечером вновь отправлялась в поле или другое уединённое место, где вдали от посторонних глаз и, по её мнению, в полном одиночестве упражнялась в искусстве приготовления зелий, в превращениях, левитации. Но ей лишь казалось, что она исчезает и возвращается незамеченной.

Уже давно за ней денно и нощно следили глаза человека, возжелавшего познать её тайну. Это был тот самый парень, сын того трактирщика, который владел таверной, где наша героиня жила уже несколько месяцев.

Каждый день Сэм говорил родителям, что ему надо в город, а сам незаметно отправлялся следом за Вандой, внимательно наблюдая за её действиями. А каждый вечер он, притворяясь спящим, дожидался, пока в таверне стихнут последние звуки, и очень аккуратно выбирался в окно своей комнаты и бегом добирался до той самой лесной поляны, на которую приходила девушка.

Она открыла глаза, лениво потягиваясь в уютной постели. За окном нежно розовел рассвет, и удивительное чувство лёгкости пронзало всё ее тело. Ванда по-кошачьи ловко прогнулась и встала босыми ногами на пол, заглянув в мутное зеркало, с готовностью отразившее её великолепный стан. Неспешно одевшись, наша героиня спустилась вниз как раз вовремя, чтобы успеть к свежеприготовленному завтраку.

Вы уже встали? – заботливо поинтересовалась хозяйка таверны, встретив девушку на пороге. – А Сэм вот уже собирался нести вам завтрак.

Ну что вы! В этом нет нужды. Вы же знаете, что я всегда поднимаюсь с первыми лучами солнца.

Да, это, конечно, так, — задумчиво произнесла женщина, — но вот только меня поражает одна ваша особенность.

Ну, так спросите, я отвечу, — улыбнулась девушка, не подозревая ни о чём плохом. Так и не дождавшись вопроса, она в молчании закончила утреннюю трапезу и вернулась в свою комнату.

Вот наконец и настал тот день, когда ей надлежало начать свой обратный путь к замку лорда. Через неделю ей должно было исполниться восемнадцать, и теперь пришло время забрать то, что принадлежало ей по праву рождения – колдовскую книгу её прабабки.

Ванда оглядела свои немногочисленные пожитки и решила, что двигаться надо налегке. Ведь теперь, когда с ней больше нет Блейка, ей придется идти пешком, и лишний груз будет только мешать. Она аккуратно сложила своё единственное бархатное платье и завязала узел на походной котомке. Примерно час спустя она вновь стояла в гостиной таверны, дожидалась хозяина, чтобы расплатиться с ним.

Грубо выхватив деньги и забыв отсчитать лишние, хозяин захлопнул амбарную книгу, жирно вычёркивая имя теперь уже бывшей постоялицы. Девушка же, ничуть не обидевшись за столь нелестное с ней обращение, молча вышла на скотный двор и направилась к тракту, выходившему на дорогу, ведущую в замок лорда.

Стоило ей ступить несколько шагов по грубой брусчатке того самого тракта, как сзади её окликнул знакомый голос. Обернувшись, юная ведьма заметила Сэма, поспешно догонявшего её на небольшой двухместной повозке, явно позаимствованной у отца. К сожалению, она даже не представляла, сколько ужасов ей предвещала эта встреча.

Сэм! Что ты здесь делаешь?!

Видите ли, вы забыли свои коренья, я подумал, что вы из-за этого очень расстроитесь, и мне пришлось вас догонять, чтобы отдать их. Думаю, вам будет проще, если я подвезу вас.

Девушка облегчённо вздохнула, все подозрения мигом рассыпались, и она с радостью взяла пропажу. Юноша подробнейшим образом расспросил её о дороге до замка и не проронил ни слова до самых его ворот. Ванда, не понимая причин столь необычного поведения, предпочла молчание.

Сэм же прекрасно осознавал, на что обрекает рыжую красавицу, и тяжелые мысли одолевали его все сильнее. «Она – ведьма, рано или поздно на неё всё равно донесут инквизиции, — рассуждал он, — но если это сделает наша семья, то это наиболее удачный вариант для всех. Мы не станем в подробностях описывать, что знаем, тем самым уменьшая тяжесть её вины, и всё равно получим неплохие деньги за обличение ведьмы. К тому же, если она покается, у неё будет шанс остаться в живых».

Несколько томительных суток они провели в пути, наконец, когда на горизонте показались мрачные очертания замка, сердце девушки бешено заколотилось в предвкушении столь долгожданной встречи. Она сердечно попрощалась с Сэмом и, пожелав ему счастливого пути, побежала к замку. То, что открылось глазам, очень удивило её, если не сказать, привело в ужас. Ворота замка, раньше тщательно охраняемые, сейчас стояли настежь открытыми и скрипели несмазанными петлями. Из сада лорда исчезло всё, что напоминало о его былом великолепии.

Глава 11

Войдя в замок, девушка почувствовала то уныние, которым был охвачен его хозяин. На витых мраморных перилах толстым слоем лежала пыль, дорогие бронзовые рамы картин потемнели. Она обошла весь замок, не встретив ни одного из слуг, и нашла лорда в гостиной у давно потухшего камина, смотревшего на золу горьким взглядом.

Алекс, — тихо позвала ведьма.



Так и не увидев реакции на свое появление, она осмелилась подойти ближе и положила руку ему на плечо. Это вывело его из мрачного забытья.

Ты? – спросил он без всякого удивления.

Алекс…

Не надо. Если ты пришла за своей книгой, то, по моим подсчётам, сможешь забрать её всего через пару дней. Всё это время ты вольна жить в любой комнате из тех, что тебе понравятся.

Алекс, зачем ты так?

Как так? Возможно, ты хотела спросить, почему я груб с тобой? Не надо, не спрашивай, я тебе скажу, что это далеко не грубость, это безразличие.

Значит, все в прошлом!

Думай, как знаешь, ты ускакала под покровом ночи, разбив все наши мечты о будущем. Ты сбежала.

Нет! Нет, я не сбежала!

Ты именно сбежала, моя милая ведьма. Ты могла бы мне всё объяснить, неужели ты думаешь, что я такое бесчувственное животное, что не понял бы и не отпустил тебя. Но вместо этого ты тайком собрала вещи и покинула мой замок, выставив меня идиотом перед слугами.

Так вот в чём дело! Задетое самолюбие!

Вовсе нет. Как ты, наверное, могла заметить, в замке нет никого, кроме меня.

Но почему?

Я распустил всю прислугу лишь потому, что сам могу со всем справиться. Я сам охочусь и сам же вот в этом камине, — Алекс кивнул на закопчённый камин в гостиной, который раньше радовал глаз нарядной позолотой, — готовлю себе еду.



Несколько секунд они привели в тягостном молчании, но потом лорд резко встал, стряхнув руку Ванды со своего плеча, и направился к двери.

Постой! Подожди!— девушка опрометью бросилась за ним, но не успела. Она ещё долго сидела посреди гостиной, глотая слезы и проклиная себя, в то время как лорд неторопливо поднялся в ту самую башню, где раньше жила Ванда, девушка, которую он продолжал любить. Проведя там больше получаса, он неожиданно резко встал и чуть ли не бегом направился в конюшню.



День уже клонился к закату, когда Алекс Тривейн вернулся в гостиную, где оставил ведьму, и нашёл её там спящей на полу.

Рыжие волосы разметались по дорогому ковру, руки были устало положены под голову. Лорд, не удержавшись, оглядел её ноги и пришёл в ужас, видя, что они до крови сбиты и покрыты ранами и порезами. Он тяжёло вздохнул и вышел из комнаты. Однако приблизительно час спустя вернулся, неся в руках какую-то склянку с зелёной кашицей. Поставив склянку на пол, он подхватил Ванду на руки и положил на диван, стоявший неподалёку, начиная обрабатывать раны. Девушка чуть приоткрыла глаза, но потом блаженная прохлада разнеслась от ног по всему телу, унося всю боль и усталость, скопившиеся за последнее время, и она вновь забылась сном. Она проспала почти двое суток, а Алекс всё это время был подле неё, залечивая раны и оберегая сон.

Ванда проснулась далеко за полдень и, пытаясь понять, какой сейчас день, оглянулась по сторонам. Каково же было её удивление, когда она обнаружила себя в спальне лорда, в его кровати, а самого Алекса сидящим в кресле и дремавшим возле столика, на котором исходил паром свежеприготовленный завтрак. Встав с кровати, девушка не стала одеваться, а неслышно подошла к спящему лорду и нежно коснулась губами его лба.

Доброе утро, — проговорила она, улыбнувшись и проведя рукой по роскошным чёрным волосам. Он ничего не ответил, лишь коснулся губами её ладони и усадил к себе на колени, крепко обняв за талию. Ванда радостно уткнулась носом в волосы лорда, роняя слезы.

Что с тобой?

Ты даже не представляешь, насколько я сейчас счастлива.



Алекс Тривейн вновь мягко улыбнулся и, подхватив её на руки, легко поднялся.

С днем рождения, милая! – произнёс он, смеясь и кружа её на руках.



Девушка смотрела на него удивлённым взглядом, смешанным с чувством обиды. Как он мог забыть про её день рождения! Ведь он только завтра, неужели это возможно перепутать!

Сегодня не мой день рождения! – хмыкнула она.

Дорогая, запомни всего одну вещь: спорить с демоном, во-первых, бесполезно, а во-вторых, опасно! Ты проспала два дня и поэтому даже не представляешь, какое сегодня число.

Он опустил её на пол и, крепко прижав к себе, поцеловал.

Ты не представляешь, как долго я ждал этого дня.

Зачем же ты его ждал? – хитро улыбнулась ведьма.

Чтобы, наконец, сказать тебе, что я тебя люблю! Выходи за меня замуж, я хочу видеть тебя рядом каждый миг, я хочу сделать тебя леди Вандой Тривейн.



Она стояла и ошеломлённо молчала. Лишь несколько минут спустя, когда к ней вернулся дар речи, девушка едва слышно проговорила:

Я согласна.



Лорд радостно рассмеялся, дал ей время одеться, а потом, вновь взяв её на руки, понёс в каминный зал на первом этаже. Но он так и не отпустил её, а наоборот, еще крепче прижав к себе, направился в конюшню. И только там Ванда вновь оказалась на земле.

Последний денник, — прошептал Алекс, нежно прикусив её ухо.



Сердце девушки забилось в предвкушении столь долгожданной встречи. И оно не обмануло её. Красивый чёрный конь мирно пожёвывал овес, ворчливо всхрапывая.

Блейк! – воскликнула ведьма, прижимаясь к широкой груди и обхватывая крутую шею. В ответ на это жеребец заржал чуть обиженно, но всё же приветливо уткнулся носом ей в плечо.

Но, как это возможно?

Понимаешь, Ванда, твой конь оказался умнее своей хозяйки. Он-то прекрасно понимал, где ему будет лучше. Но учти, если ты ещё раз прогонишь его, он уже никогда не вернется.



Девушка бросилась к лорду и с благодарностью его обняла.

Алекс, спасибо тебе!



Не за что, ведь мне это ровным счётом ничего не стоило. Неужели после столь горькой разлуки ты не хочешь прокатиться?

Ведьма не ответила ничего, лишь побежала за сбруей и, заседлав коня, пустилась прочь от замка. Алекс Тривейн даже не подумал догонять её, прекрасно понимая, что сейчас, когда столько всего на неё свалилось, ей лучше побыть одной и принять решение.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Театральная публика хочет, чтобы ее удивили, — но чем-то привычным. Тристан Бернар
ещё >>