The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright 2013 Mari Sawyer Дело Ведьмы - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Английский с улыбкой Дефективные детектив (и другие истории) 3 525.9kb.
Книга цикла «Приключения ведьмы Пачкули» вышла на языке оргинала... 1 39.38kb.
Герои вчерашних дней Published by Vadim Nesterov at Smashwords 3 427.95kb.
Осман Нури Топбаш Published by Osman Nuri Topbas at Smashwords 21 3697.2kb.
Рассказ Smashwords Edition Copyright 2010 Alex Churbanov 3 533.15kb.
Неонила и Галина Франко Copyright 2014 by Neonila and Halyna Franko... 23 6173.67kb.
Современные case-технологии 1 235.55kb.
Лекция 11. Case-технологии и их использование Тем Case-технологии... 1 198.93kb.
Terry David John Pratchett Ведьмы за границей Discworld (Плоский... 28 4686.71kb.
Технология кейс-стади (Case study) Кейс метод (Case study) метод... 1 42.69kb.
Установка Горизонтального Направленного Бурения Ditch Witch jt4020... 1 20.17kb.
Внеклассное мероприятие по английскому языку, проводимое совместно... 1 54.09kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

The Case Of The Witch Mari Sawyer Published by Mari Sawyer at Smashwords Copyright - страница №3/6

Глава 6

Она неторопливо въехала на территорию замка, ощущая смутную тревогу, усиливающуюся с каждым мгновением. Когда девушка доехала до подъёмного моста, до её слуха донёсся зычный голос одного из стражников замка:

Стой! Кто идёт?

Я Ванда, новая ученица вашего астролога! – громко прокричала девушка, вглядываясь в силуэт кричавшего.

Абрахама? И что значит «новая»? Ты – единственная его ученица, если, конечно, не лжёшь!

Я не лгу, можете у него спросить! Он сам пригласил меня сюда!

Проезжай, но учти: если ты лжёшь — ты отсюда уже не выедешь!— прокричал стражник, отдавая приказ опустить мост. — Но если ты даже говоришь правду, ты всё равно не сможешь уехать, — добавил он неслышным шепотом.



Она проехала по скрипящим доскам подъёмного моста, недоумевая, почему её не покидает непонятное чувство тревоги. Оказавшись во дворе замка, ей пришлось спешиться и, взяв коня под уздцы, следовать за своим проводником. Вокруг была довольно удручающая картина: ни одно дерево, несмотря на весну, не радовало глаз зелёной листвой, птицы не вили гнёзд, пересохший ручей навёл на неё особое уныние. Постепенно создавалось впечатление, что отсюда ушло не только счастье, но и сама жизнь. Она всё шла, пока, наконец, не добрела до ворот. Тогда её проводник, прокричав несколько слов на незнакомом для неё наречии, показал ей пальцем на невысокого человечка, голова которого, казалось, росла прямо из плеч.

Следуй за мной, — просипел он, беря её за руку и таща за собой по тёмному, плохо освещенному коридору, — сейчас я познакомлю тебя с нашим хозяином.



Она всё шла за дворецким, поражаясь мрачному великолепию замка. Вокруг были мрачные картины, изображавшие то мёртвых невест, то девушку в тёмном одеянии, печально смотрящую на луну… Высокие и узкие окна галерей были занавешены чёрными шторами.

Простите, мне кажется, что у хозяина замка случилось горе, он в трауре?



В ответ на этот вполне невинный вопрос маленький уродец окрысился так, будто она кого-то оскорбила.

Это не твоё дело! Ты всё поняла? И не смей говорить об этом хозяину!

Но я просто хотела…

Никаких «но»! – проорал дворецкий, вцепляясь ей в руку и оставляя на ней глубокие царапины. Ванда выдернула руку и, со всей силы впечатав дворецкого в стену, прошипела:

Слушай внимательно, маленький уродец! Если ты ещё раз хоть пальцем ко мне прикоснешься, я тебе кишки выпущу!

Фу, как некультурно,— раздался за её спиной глубокий мужской голос,— на вид прекрасная девушка, а бросает такие выражения, какие мне довелось слышать из уст портовых грузчиков.



Обернувшись, девушка увидела перед собой красивого мужчину с чёрными волосами, спускавшимися на плечи, и глазами необыкновенного золотистого цвета. «Эти глаза принадлежат демону», — мелькнула в голове мысль. Она внимательно рассматривала его, про себя отметив, что глазные зубы у него выступают чуть сильнее, чем у нормального человека.

Ну, юная леди, что вы скажете в своё оправдание?



Ванда немного растерялась, но тут, словно придя ей на помощь, со стороны лестницы раздались торопливые шаги.

Простите её милорд, она ведь не знает, – проговорил вновь вошедший, в котором Ванда узнала старца, который не так давно изменил её жизнь.

Успокойся, Абрахам, наша гостья ещё не сделала ничего такого, за что ей пришлось бы извиняться. Кстати, кто она?

Она — моя новая ученица, — промямлил старичок, потупив взор.



Этот ответ вызвал непредсказуемую реакцию. Хозяин замка, а теперь Ванда была уверена в том, что это именно он, посмотрел не неё совершенно иначе, теперь в его демонических глазах бушевала неприкрытая ненависть.

Абрахам, уж не хочешь ли ты сказать, что она останется здесь? — зловеще спросил он.

Но, милорд, я уже давно немолод, а она сможет меня заменить, когда настанет время.

Ты что забыл, что я запретил тебе брать в ученицы женщин, ты не помнишь, чем закончилась твоя последняя подобная выходка?— спохватившись, что сказал нечто такое, чего девушке знать необязательно, он, ещё раз смерив её ненавидящим взглядом, подобрал полы плаща и направился в зал. – Хорошо, Абрахам, она может остаться, но упаси боже, если она появится мне на глаза!

Конечно, благодарю вас, милорд, — начал раскланиваться прорицатель, подталкивая Ванду к лестнице, ведущей в башню, из которой он спустился ей навстречу. – Иди, иди, не оборачиваясь.

Когда они наконец поднялись в башню, Ванда уже запыхалась и мечтала получить ответы на многие накопившиеся вопросы.

Абрахам, расскажи мне, что здесь происходит.

О, это очень долгая история.

Мне кажется, что я здесь надолго. По-моему, нам некуда торопиться.

О, да ты права, конечно же, нам некуда торопиться!

Так расскажи,— попросила Ванда.

Нет, я не могу! И не проси, это не моя тайна!

Почему?

Ванда, девочка моя, пойми, я поклялся. Забудь об этой истории. Лорд привыкнет к тебе и со временем смирится.

Смирится с чем?

Всё, хватит, я же сказал, что не могу тебя посвятить. А теперь пора спать, солнце уже село. Завтра у тебя будет трудный день.

Произнеся это, Абрахам направился к своей не очень удобной постели, сделанной из тюфяка, набитого соломой.

А ты будешь спать в той маленькой каморке, всё уже готово,— обратился он к девушке, указывая на маленькую дверь в стене, в которую для того чтобы пройти, Ванде пришлось согнуться чуть ли не вдвое. — Спокойной ночи.



Она вошла в то место, которое должно было стать её комнатой, и огляделась. Здесь было довольно уютно. Чистые занавески висели на маленьких окнах-бойницах, закрытых витражными стёклами. Постелью служил такой же соломенный тюфяк, как у прорицателя. Напротив импровизированного ложа стояло небольшое зеркало в старинной бронзовой оправе. Ко всему в этой жизни человек может привыкнуть, тем более, если это всего лишь маленькие бытовые неудобства. Быстро скинув с себя дорожное платье, она нырнула под тонкое одеяло и, закрыв глаза, уснула. Она проснулась глубоко ночью от странного царапанья. Осторожно подойдя к двери и открыв её, она обнаружила там своего котёнка Найта, промокшего и исхудавшего от голода. Увидев его, Ванда испытала горькое угрызение совести. Ведь она, когда уезжала от Мег, совсем про него забыла, а он нашёл её и теперь преданно смотрел в глаза, прося есть.

Выскользнув за дверь, Ванда бесшумно шла по ковру по направлению к кухне. Пройдя несколько галерей, девушка печально осознала, что заблудилась. Только она хотела позвать на помощь, как до её слуха донёсся голос лорда, тихо напевающего какую-то песню на том же странном наречии, на котором говорили стражники. Она тихо прокралась к его двери и стала слушать. Несколько минут спустя, допев песню, хозяин замка подошёл к камину и властно произнёс:

Может, хватит уже прятаться? Выходи, я тебя вижу.



Ванда уже хотела шагнуть в комнату, как в противоположной от неё стене открылась маленькая незаметная дверь, из которой вышла довольно привлекательная блондинка в откровенном красном платье.

Сьюзен, опять ты, — устало произнёс он, — я же сказал: ты мне надоела, хватит сюда ходить.

Алекс, ну не будь таким жестоким, ты же знаешь, я люблю тебя,— укоризненно произнесла она.

О, дьявол! Ты же прекрасно знаешь, что я не переношу, когда женщины в меня влюбляются, а потом начинают надоедать своими признаниями!



Она неспешно подошла к нему, положив руки на плечи.

Ну, хватит сердиться, милый, просто мы не виделись уже неделю, а ты знаешь, чего я хочу, – томно произнесла она, пробегая пальцами по его груди. В ответ на это лорд только закатил глаза, отталкивая её руки.

Вот именно, мы не виделись всего неделю, ты пришла три минуты назад и уже сумела надоесть мне. Сьюзен, прошу, смирись наконец с тем, что всё кончено, я тебя больше не хочу ни как собеседницу, ни как любовницу.

Она оскорбленно вспыхнула.

Правильно, тебе теперь нравятся служанки на одну ночь, которые ничего не умеют! Или это потому, что по отношению к ним ты не испытываешь обязательств?



Он взбешенно подошёл и, больно сжав её белоснежную руку, произнёс:

Я никогда не поднимал руку на женщину, но ещё одно подобное заявление, и я это сделаю!



После этих слов он, подхватив её на руки, отнёс на кровать, стоящую напротив пылающего камина и, бросив, начал яростно разрывать на ней платье.

Алекс, прекрати! Не надо!

Закрой рот! Ты же этого хотела?

Затем он, оторвавшись от обнажённого тела, сбросил с себя одежду и грубо вошёл в неё. Крик болезненного наслаждения разнёсся по комнате. Ванда стояла, заворожённо наблюдая за происходящим и боясь даже дышать. Тем временем он продолжал сильней овладевать Сьюзен, всё закончилось несколько мгновений спустя. Лорд упал на кровать рядом с ней, проведя рукой по её спине.

Довольна? – спросил он, немного севшим голосом.

А как ты думаешь?

Он ухмыльнулся, а потом холодным голосом приказал.

А теперь пошла вон, и чтобы я тебя больше не видел. Завтра я всё подготовлю, чтобы через день тебя здесь уже не было, ты мне противна.



Она резко встала и, подхватив обрывки платья, пошла к той самой двери, из которой она появилась, обернувшись, Сьюзен с ненавистью произнесла:

Животное! – И, захлопнув дверь, ушла. В ответ на её оскорблённый вид лорд рассмеялся с какой-то зловещей радостью, так, что Ванда, испытав дикий ужас, помчалась куда-то, не разбирая дороги. Остановившись, она с удивлением обнаружила себя стоящей у дверей башни, где она теперь жила. Тихо, чтобы не разбудить Абрахама, она легла в постель и, закрыв глаза, уснула тревожным сном.



Прошёл год.

Она сидела возле камина, почитывая старинную книгу, взятую из библиотеки лорда. За прошедшие месяцы у неё сложились довольно неплохие отношения с самим хозяином замка, всё шло прекрасно. Девушка уже довольно многому, практически всему, научилась. В замке всё было по-прежнему: одна любовница лорда сменялась другой, чаще всего незаметно и естественно, но иногда и со скандалом, впрочем, это нисколько не волновало самого лорда. Они всё приходили и уходили, оставаясь просто игрушками в его руках, а сам Алекс всё больше впадал в бездну отчаяния. Одиночество глодало его разум. Многочисленные куртизанки могли удовлетворить только его тело, но дух по-прежнему оставался одиноким. Всё чаще он приходил в каминный зал, где любила бывать Ванда, и всё чаще развлекал себя беседой с ней. Девушка была довольно умна для своего возраста (к тому моменту ей было семнадцать с половиной лет). Её занимали рассказы о тайнах и мистике, она обожала лошадей и великолепно ездила верхом. Иногда в шутку Алекс называл девушку дьяволицей в юбке, но секунду спустя мрачнел и покидал её.

Огорчало молодого лорда и ещё одно – Абрахам последний месяц был совсем плох, и самые искусные лекари не могли ему помочь. Практически весь день он спал. Просыпаясь же, придворный астролог уже никого, кроме Ванды, не узнавал.

Закрыв книгу, девушка поднялась в ту самую башню, которая стала её домом. Лорд много раз предлагал ей переехать в более приспособленное для нормальной жизни помещение, но она, всякий раз понимая, что оставит своего учителя в одиночестве, отказывалась от сего великодушного предложения.

Ну, здравствуй, старый мошенник, — произнесла она ласково, кладя руку на холодный лоб старика.

Ванда, ты пришла, — прохрипел он угасающим голосом. — Ванда, девочка моя, я умираю. Твоё время пришло…

Нет! Не смей так говорить!

Не перебивай, мне и так очень сложно говорить. Знай, что я научил тебя всему, чему мог, теперь твой черёд. Через полгода, в день своего рождения и в день достижения совершеннолетия, ты должна будешь ровно в полночь прийти в библиотеку и, пока бьют часы, отыскать ту самую книгу. И не пытайся сделать это раньше, ты ничего не найдешь. Он закрыл глаза, затем схватил холодной рукой её локоть и прошептал:

Ванда, береги медальон!



Его рука разжалась, и душа с последним вздохом покинула его бренное тело.

Девушка упала на пол и разрыдалась возле тела своего учителя. Несколько минут спустя она бросилась на поиски лорда. Ванда неслась по замку, выкрикивая на ходу «Лорд Алекс! Где вы, лорд?» и сбивая с ног прислугу. Девушка обнаружила его в конюшне, садившегося в седло.

Лорд! Подождите! – прокричала она, бросаясь к нему, и, падая, расцарапала щёку о булыжники.

Ванда! Ты несешься так, словно за тобой гонятся все черти преисподней. Что, чёрт тебя подери, стряслось? – спросил Алекс, помогая ей подняться.

Алекс, — прошептала она, забывая о том, что он – лорд, — Алекс, Абрахам умер!



Она разрыдалась, припав к его груди. Алекс медленно провёл рукой по её волосам, испытывая до этого неизведанное и пугающее его самого чувство, он заглянул в её зелёные глаза, полные слёз, и острая игла кольнула его сердце, распространяя тепло по всему его телу. Только теперь он осознал, что всё это время его тянуло к ней так, как не тянуло ни к одной его любовнице. Он чувствовал все эти месяцы неосознанное влечение и всегда уходил от неё удовлетворённым. Нет-нет, не физически, он уходил от неё с чувством глубокого морального удовлетворения, с чувством покоя и умиротворения. Он любил её. От неожиданности всего этого он оттолкнул её от себя, возможно излишне грубо и, стараясь исправить положение, довольно ласково взял её за руку.

Ну, что там стряслось?



Ванда непонимающе уставилась на него.

Ты что, не слушал?

Прости, я отвлёкся, — произнёс он, ругая себя за излишнюю сентиментальность.

Алекс, Абрахам умер, — произнесла она, отводя взгляд, наполненный слезами.

Что? Этого не может быть!

Нет, к сожалению, это правда.

Ты должна отвести меня к нему, произнёс лорд, отпуская её руку.

Конечно, — проговорила Ванда, направляясь к башне.



Когда они подошли к двери, девушка, не в силах пережить снова тот ужас, указала лорду на дверь и, отвернувшись, шёпотом проговорила:

Он там.



Молодой лорд вошёл в ту самую комнату, которая многие годы была домом преданного ему слуги, и одновременно комнату, ставшую обителью для его возлюбленной и из которой он в скором времени намеревался её забрать навсегда, сделав её леди Тривейн.

Бездыханное тело старца лежало на кровати, его рука свешивалась, касаясь пола. Алекс подошёл и, взглянув на лицо, которое покинула жизнь, не испытал никаких эмоций. Он вышел и приказал подошедшему дворецкому позвать священника и сделать всё, что необходимо, чтобы подготовиться к похоронам. Дворецкий почтительно поклонился и, с недоверием посмотрев на Ванду, ушёл. Ту ночь они провели вместе, сидя у огня и вспоминая доброго старика, отдавшего всю жизнь и все силы для того, чтобы делать добро другим. Он воспитывал лорда, когда тот был маленьким, потом был наставником его невесты, но об этом позже. И наконец, Абрахам был не только наставником, но и самим учителем Ванды.

Много часов спустя девушку сморил сон. Алекс, легко подхватив её на руки, отнёс к себе в спальню. Он положил девушку к себе на кровать и, борясь с великим соблазном, удалился. Полчаса лорд провёл, расхаживая по гостиной, расположенной на его стороне замка. Не в силах справиться с собой, он вернулся в спальню и обнаружил её по-прежнему мирно спящей, испытывая горькое разочарование. Жестом, полным нежности, он коснулся её волос, испытывая восхищение красотой, принадлежащей только ему, рука скользнула по её лицу, шее, опускаясь всё ниже. Ванда испуганно распахнула глаза.

Что вы делаете?



Он быстро отдёрнул руку.

Ты не спала?

Спала, но вы меня разбудили, хотя, наверно, и не хотели этого.

Не бойся, я бы не сделал тебе ничего дурного.

Возможно, вы не считали дурным то, что сделали со Сьюзен!

Лорд шарахнулся от неё, словно она была прокажённой. Секунду спустя он приблизился к ней настолько близко, что девушка отчётливо слышала биение его сердца. Ванда испытала невообразимый ужас, увидев, как глаза Алекса вновь полыхнули тем самым золотым дьявольским огнём, каким они горели при их первой встрече. Он занёс руку. Девушка в ожидании удара зажмурилась, но его не последовало. Открыв глаза, Ванда обнаружила его недвижно сидящим на кровати, его тело сотрясалось, словно в лихорадке.

Ванда, откуда ты знаешь об этом?

Я была там в тот вечер, я шла на кухню и заблудилась. Так я и оказалась под дверями той злополучной комнаты и всё видела.

Ванда, пойми, она сама этого хотела, у неё были довольно странные наклонности к тому же.

К тому же она вас любила! Вы – чудовище, обреченное на одиночество!

Выкрикнув это, она направилась к двери, но лорд не дал ей этого сделать. Схватив её за руку, он силой вернул её на кровать и, приблизившись к её лицу, прошептал:

Она принадлежала мне по собственной воле, но она была обречена надоесть мне, это случилось, и поэтому она уехала. А ты… Ты будешь моей. По собственной воле или против неё, но ты будешь моей. Возможно, не сегодня и не завтра, но будешь.

Нет! Вы не посмеете! Я скорее умру!

Ты не знаешь, что такое смерть, чтобы мечтать о ней! А я знаю. И именно поэтому я не позволю тебе расстаться с жизнью.

Вы не дадите мне жить!

Отчего же?

Вы — эгоист, вы привыкли добиваться того, чего хотите, и тех, кого хотите. Я предпочитаю смерть!

Я не прикоснусь к тебе, если ты этого не пожелаешь, клянусь тебе в этом, но…

Но что?

Но я прошу, не делай глупостей!



Произнеся это, лорд вышел, а звук его шагов ещё долго гулял по коридорам.

Она осталась лежать на его кровати, блуждая в собственных противоречивых мыслях. Очень часто за прошедшее время эта девушка не ведала того, чего она хотела. Вновь и вновь она возвращалась мыслями к тому дню, когда впервые увидела Алекса, теперь уже не было никакого желания называть его лордом, вспоминала его реакцию на своё появление и то, что он сказал Абрахаму о его последней ученице. Почему-то она была уверена, что лорда и её связывали далеко не те отношения, которые присутствуют между хозяином и прислугой.

Встав с кровати, Ванда тихо направилась к двери, выйдя в коридор, оглянулась, проверяя, чтобы никто её не видел, и, убедившись, что путь открыт, побежала к себе в башню. Там она надела тот самый дорожный плащ, в котором приехала сюда, и, взяв фонарь, направилась в библиотеку лорда.

Приближаясь к заветной двери, она заметила, что из-под неё пробивается неверный свет свечи.

Входи, Ванда, я знаю, что ты здесь.



Удивлённая проницательностью лорда, она вновь вспомнила его демонический взгляд и, поёжившись скорее от холода, чем от чего-либо ещё, вошла.

Ты удивлена? – спросил хозяин замка, закрывая какой-то древний фолиант и поднимая на неё взгляд.

Признаться честно, да.

Присаживайся.



Это было далеко не просьбой. Девушка села в глубокое кресло, стоящее возле камина, наблюдая за бликами пламени на лице Алекса. Сейчас он казался намного старше своих истинных лет, неизгладимая усталость залегла складками на породистом лбу, а в прекрасных глазах плескались печаль и непримиримая скорбь.

Дай угадаю, зачем ты пришла сюда,— тихо проговорил он, переводя взгляд с её лица на огонь камина,— ты хотела узнать о предыдущей ученице Абрахама и о том, как она была связана со мной, не так ли?

Откуда вы знаете?

Поверь, теперь мне известно многое из того, о чём ты не смеешь даже догадываться…

Вы говорите так, как будто вы знаете тайну смерти!

Поверь, её я тоже знаю, я один из тех немногих, кто смог вернуться с того света. Но я заплатил слишком дорогую цену, — он подавил печальный вздох.

Так чего же вам это стоило?

Ванда слушала, затаив дыхание, понимая, что она сейчас узнает то, что в корне изменит её дальнейшую судьбу.

Чего мне это стоило? – скорее лорд обращался к себе, чем к кому-либо ещё, затем, помолчав, он добавил:

Души.

Девушка от неожиданности выронила фонарь, который так и не выпустила из рук с того момента, как вошла сюда. Наблюдая за её реакцией, Алекс встал, поднял фонарь и вернулся на своё место.

Как? Этого не может быть!

Можешь мне не верить, но тогда я не вижу смысла рассказывать тебе историю, которую ты так хочешь услышать, — насмешливая улыбка тронула его губы.

Я бы хотела в это верить, но это не так просто.

Хорошо. Ты права, вначале ты услышишь, а вот верить мне или нет – решать тебе.

Девушка затаила дыхание, приготовившись слушать, но тут лорд осёкся, словно что-то вспомнил.

Ванда, у меня к тебе есть маленькая просьба, даже скорее не просьба, а приказ.



Она сидела, чувствуя, как к вискам приливает кровь. Видимо, предчувствуя именно такую реакцию, лорд мягко улыбнулся, обнажая чуть выступающие глазные зубы.

Успокойся, это не так сложно. Просто называй меня на ты, вот и всё.



Ванда выдохнула, испытывая огромное облегчение от того, что теперь не придётся общаться в таком фальшивом официальном тоне.

Так вот, теперь, я думаю, мы можем и продолжить. Однажды Абрахам пришёл ко мне и сказал, что он чувствует приближение собственной смерти. Я тогда, конечно, не воспринял его слова всерьёз, но мне очень хотелось утешить добродушного старика. Кстати, астролог он был никудышный, но вот в предсказании о будущем... В этом он был идеален, так как никогда не ошибался. Так вот, я спросил, чем могу ему помочь. Ответ меня не особо удивил. Он попросил разрешения взять себе ученицу, чтобы было кому передать свои умения. Мне это тогда показалось смешным, но всё же я согласился. И вот Абрахам привёл её. У нее было такое простое имя Лиза. Но как же прекрасна была эта девушка, естественно, я потерял голову, но Абрахам запретил мне даже приближаться к ней, прекрасно зная природу моего желания. Я послушался, всё-таки Абрахам заменил мне отца. Всё шло хорошо, Лиза училась всему, что он хотел ей передать, а я, не в силах получить её, менял одну любовницу на другую, не разбирая ни лиц, ни имён. Но однажды мы случайно, по крайней мере, мне так казалось, столкнулись в оранжерее. Она смущённо отвела взгляд, и в тот момент я всё понял: я был счастливейшим из смертных. Она любила меня.



Наши отношения продолжались около полугода, мы часто сидели в той самой оранжерее и мечтали о будущем, мы хотели пожениться. Потом мы уже осмелели настолько, что стали вместе ездить на прогулки верхом. Абрахам уже не препятствовал нам, взяв с меня клятву, что я не прикоснусь к ней до венчания, да я и не хотел. Вернее, мне нужно было не только её тело, мне нужна была она. Но в один пасмурный денёк ко мне приехал мой кузен. Признаться, у нас никогда не было хороших отношений, но законы гостеприимства обязывали.

Я умолял её не выходить из той самой башни, в которой сейчас живёшь ты, но Лиза была известной упрямицей и, естественно, не послушалась. Она приглянулась и ему. Да и кто бы смог сказать, что эта девушка ему не по нраву. Длинные чёрные, словно смоль, волосы, немного смуглая кожа, алые губы и бездонные чёрные глаза… Но в отличие от меня он видел только это, он не видел душу, да она его и не волновала. В ту ночь он пришёл к ней. Лиза сопротивлялась, как могла. Когда слуги передали мне, то было уже поздно.

Я опрометью кинулся в башню, сбивая всех на своём пути. В ту секунду, когда я ворвался в её обитель, она лежала на полу. Я никогда не забуду того момента. Разорванное платье, ссадины, ушибы, но всё те же безумно любящие глаза. Я никогда не смогу забыть её фразу: «Прости, я не смогла». Я искал его и нашёл в конюшне седлавшим жеребца. Он так вежливо попрощался, словно ничего не произошло. В тот момент у меня сдали нервы, я выхватил нож, который торчал из моей охотничьей сумки, висевшей там же. Он спокойно стоял и смотрел, прежде, чем я понял, что что-то не так: его друг воткнул мне нож в спину. Красная пелена застилала глаза, и, словно во сне, был слышен её крик, слышны шаги Абрахама, какими-то волшебными средствами расчищавшего себе путь. Эти два ублюдка ускакали под покровом ночи, словно воры, а Лиза рыдала над моим телом, я это видел уже со стороны. И тогда Абрахам сделал то, чего я никогда не смогу ему простить. Он сказал, что меня ещё можно вернуть, но для этого придется отдать Аиду другую жизнь взамен моей, естественно, он предлагал себя, но она действовала быстрее. Начертав на полу несколько каких-то рун, она воткнула нож себе в грудь и взяв меня за руку, шептала слова любви вперемешку с какими-то заклинаниями. По мере того, как силы прибывали ко мне, она угасала. В ту минуту, когда я смог подняться на ноги, она была мертва…

Лорд подошёл к окну и замолчал, грустно наблюдая за вьюгой, бесновавшейся за окном.

Я отомстил, за что был отлучён от двора, — глухо продолжил он, — но это всё мелочи по сравнению с тем, что стало со мной. Аид вернул жизнь в моё тело и, забрав взамен жизнь Лизы и мою душу, вселил в меня душу какого-то демона. Посторонние люди не заметили разницы. Порой мне самому кажется, что всё это было простым кошмаром, что этого не было на самом деле, но стоит подойти к зеркалу и понимаешь, что всё правда.



Ванда пораженно молчала, за всё это время лорд не сводил с неё глаз, и она видела, что он не врёт, что он не просто рассказывал, а вновь всё это переживал. Всё сказанное было правдой. Лорд опустил глаза и горько произнёс:

Тебе пора идти.



В ответ на недоумённый взгляд девушки он кивнул на окно.

Светает. Не нужно, чтобы нас видели вместе на рассвете. У слуг очень зоркие глаза и очень длинные языки.

Но вы же хозяин замка, вас никто не может оскорблять!

Алекс посмотрел на неё чуть удивлённо и, улыбнувшись, продолжил:

Они не оскорбляют меня лишь потому, что они боятся. Я – демон, и мои слуги одни из тех немногих, кто знает всю эту историю от начала до конца. – А теперь иди.



По тому, каким тоном это было сказано, Ванда поняла, что это не было просьбой. Девушка встала и, подобрав давно потухший фонарь, пошла к себе. Поднявшись в башню, она сбросила одежду и, укрывшись одеялом, уснула странным и тяжёлым сном без сновидений.

Когда девушка открыла глаза, стрелка часов давно перевалила за полдень. Лениво потянувшись и громко зевнув, она начала неторопливо одеваться, размышляя о том, спускаться ей ко второму завтраку или нет. Облачившись в бархатное зелёное платье, подаренное лордом (с момента её приезда Алекс обновил весь её гардероб, объясняя все свои подарки только тем, что он хочет, чтобы окружающие его люди выглядели соответствующим образом. Вначале Ванда хотела обидеться, но, вспомнив, что все её платья действительно выглядят не лучшим образом, приняла подарки, испытывая некое чувство благодарности), она открыла дверь и, неожиданно для себя, обнаружила Алекса, сидящего у окна-бойницы.

Вы?



Лорд обернулся и пробежал по ней заинтересованным взглядом. Цвет платья подчёркивал красоту её рыжих волос и идеально гармонировал с её зелёными глазами. Глубокое декольте соблазнительно обнажало высокую грудь, а лёгкий корсаж совсем не стягивал и без того тонкую талию, служа скорее дополнением к наряду, чем необходимостью.

А кого ты ожидала увидеть в моём замке? – спросил он усмехнувшись.



Девушка смущённо опустила взгляд, понимая всю комичность данной ситуации. Стараясь разрядить обстановку, она тихо пробормотала:

А второй завтрак, он готов?

А ты голодна? – спросил лорд, уже не сдерживая смеха.

Оскорблённо вспыхнув, Ванда вернулась в свою спальню и громко хлопнула дверью. Немного успокоившись, Алекс постучал в дверь.

Прости. Я не удержался.

Не удержались от чего?

От мести.

Вы мне мстите?

Да.

Но за что?

За то, что ты нарушила обещание.

Какое ещё обещание?

Насколько я помню, ты обещала обращаться ко мне на ты, или прошедшая ночь унесла это из твоей памяти?



Ванда вдруг поняла, что он прав, и открыла дверь, собираясь извиниться, но тут он её опередил.

Не надо, это не стоит того.



Улыбнувшись, она заглянула в его смеющиеся глаза. Несколько минут они провели в молчании, смотря друг на друга и не зная, что сказать. Алекс первым нарушил затянувшееся молчание.

У меня для тебя есть сюрприз.

Какой? – Ванда вновь была поражена этим непредсказуемым человеком (или всё же не человеком?).

Потерпи и всё узнаешь. Ты можешь закрыть глаза?

Зачем?

Я же сказал: это сюрприз.

Ну, хорошо, — проговорила она после недолгих раздумий, закрывая глаза.

Секунду спустя она почувствовала, как на глаза легла шёлковая повязка.

Алекс, что ты делаешь?

Тихо, доверься мне, просто доверься, — прошептал он, беря её за руку и помогая спускаться по лестнице, ведущей из башни в гостиную. Она аккуратно ступала по ступеням, ощущая тепло его руки и слыша, как бьётся его сердце. Несколько минут спустя он развязал повязку и, открыв глаза, Ванда увидела манекен, стоящий посередине комнаты, облачённый в чёрную шёлковую амазонку. Видя восторг девушки, лорд приобнял её за плечи и проговорил:

Иди, примерь.



Бережно сняв амазонку, Ванда взяла её и скрылась в соседней комнате. Алекс сел в кресло, ожидая её возвращения. Несколько минут спустя из комнаты, где переодевалась девушка, раздался звон разбитого стекла. Забыв обо всех приличиях, лорд вбежал в комнату и застал там Ванду в весьма необычном положении. Она сидела на полу среди осколков старинной вазы, доставшейся лорду в наследство вместе с замком, и которую он очень любил.

Что случилось? – воскликнул он, помогая ей подняться.

Алекс, — произнесла она тихо, — ты не поверишь. Я запуталась!— произнесла девушка, громко рассмеявшись.

Что? — в недоумении произнёс хозяин замка.

Я запуталась,— повторила девушка, успокаиваясь.

В чём?

Посмотри сзади, — попросила она, вновь начиная смеяться.

Молодой лорд обошёл её и, посмотрев на спину, тоже не смог сдержать смеха. Шнурок, который должен был затягивать корсет, был завязан на спине несколькими узлами.

Могу я поинтересоваться, как ты умудрилась это сделать?

Понимаешь, там много крючков, а я так и не поняла, что с ними надо делать, — сказала она, улыбаясь и хлопая глазами с густыми ресницами.

Ты не носила корсет?

Нет, — произнесла девушка, неловко краснея и понимая, что теперь он считает её неотёсанной деревенщиной.

Алекс промолчал, чувствуя себя из-за этого немного неловко. Как он мог объяснить ей, как надо носить корсет, когда сам не умел этого делать. Сам не зная, почему, он всегда считал, что у женщин это в крови.

Вставай, попробую тебе объяснить.

Алекс, неужели ты думаешь, что если бы я могла встать без твоей помощи, я бы предстала перед тобой в таком глупом виде? – гневно спросила она.

Прости, действительно глупо, давай помогу, — произнёс он, подхватывая её на руки и усаживая в кресло. Никакого желания сопротивляться у неё не было, да и возможности, по правде сказать, тоже. Усадив её, лорд чуть задрал подол платья, освобождая ногу девушки от опутавшего её шнурка. Коснувшись бархатной кожи, рука Алекса чуть дрогнула, но, едва освободив ступню, он убрал её.

Так, теперь твои ноги свободны, — произнёс он, силясь сдержать улыбку, — теперь займёмся самим корсажем. Ванда, запомни, такие вещи делают при помощи горничной, — тихо ворчал лорд, неловко развязывая узлы на платье. Всё это время девушка стояла и, потупив взор, краснела. Несколько минут спустя он наконец справился со всеми узлами, шнурок лёгкой шёлковой змейкой начал расслабляться, и корсет начал медленно спадать, стягивая платье. С трудом отводя взгляд, Алекс протянул ей амазонку.

Одевайся, — произнёс он и вышел из комнаты, оставив её одну.



Испытывая странное разочарование, Ванда с некоторым трудом облачилась в подаренный ей костюм и оглядела себя в зеркале. Изящно скроенная амазонка из чёрного шёлка удобно обтягивала тело. Обхватывая тонкую талию, она заканчивалась вшитой юбкой, едва прикрывавшей бёдра. В дополнение к ней были бриджи, сшитые также из шёлка чёрного цвета и опускавшиеся до колен. Бросив ещё один взгляд на своё отражение, Ванда про себя отметила, что для идеального образа не хватает только сапог. Надев туфли из мягкой замши, она вошла в гостиную и, повернувшись вокруг себя, ждала реакции Алекса.

Он придирчиво осмотрел её с головы до ног, пробормотал что-то невнятное, выражая своё одобрение, и вышел, оставляя девушку в замешательстве. Вернулся лорд через несколько минут, притащив с собой какую-то коробку.

Открой, — проговорил он.



Ванда с готовностью выполнила просьбу и обнаружила изящные сапожки для верховой езды, сшитые из мягкой чёрной кожи и обшитые мелким бисером, тоже чёрным.

Позвольте вам помочь, — проговорил Алекс, взяв её за руку и усадив в кресло. Он опустился на колени и начал утягивать шнуровку на сапогах.— Теперь мы можем ехать, моя королева, — произнёс он, поддерживая девушку за локоть, и повёл её в конюшню.

Куда?

Я думаю, ты не откажешься прокатиться верхом, — сказал лорд, коварно улыбаясь.



Ванда пораженно молчала, вспоминая все те изменения, которые произошли с Алексом за последнее время. До конюшни они дошли, погруженные каждый в свои мысли. Алекс хозяйским тоном подозвал конюха и приказал седлать лошадей.

Подожди, а когда ты успел купить это всё, ведь прошедшую ночь мы провели в библиотеке? – спросила Ванда, когда он помогал ей сесть в седло. В ответ на это лорд, загадочно сверкнув глазами, приблизился к её лицу и прошептал:

Помни, кто я.

Резко отойдя, он вскочил в седло и умчался, лишь произнеся:

Следуй за мной.



Пустив коня во весь опор и поднимая в воздух хлопья снега, Ванда помчалась следом, настигнув его уже через несколько минут. Алекс остановился возле озера и, спешившись и отпустив коня гулять по берегу, смотрел на водную гладь, ещё не успевшую покрыться ледяной коркой, когда заслышал вдалеке топот коня Ванды. Дождавшись, когда она подъедет к нему и остановится, он помог девушке спешиться и, указав ей рукой на озеро, произнёс:

Посмотри, это озеро никогда, даже в сильные морозы, не замерзает. Оно очень часто напоминает мне мою душу.



Ванде почему-то показалось, что он скорее обращается к самому себе, чем к ней, но всё же спросила:

Почему?

Что? – спросил Алекс, словно выходя из забытья.

Ты сказал, что это озеро напоминает тебе твою душу, почему?

Видишь ли, в моём понимании, — тихо начал лорд, — лёд можно сравнить с покоем. Ледяной покров сковывает воду, делая её недвижной, а значит, успокаивая её. А это озеро никогда не замерзает, оно никогда не будет спокойным, так же, как и моя душа, которая даже не принадлежит мне.

Ванда робко приблизилась и, коснувшись его руки, заглянула в глаза. Взгляд лорда встретился с её взглядом, и он, охваченный слепым желанием, нежно коснулся её губ. Повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, девушка слепо, на ощупь найдя его губы, слилась с ним в поцелуе. Алекс отстранился, немного шокированно посмотрев на неё.

Что ты делаешь?



Она ничего не ответила, лишь вскочила в седло и, пустив коня во весь опор, умчалась по направлению к замку, оставляя его в одиночестве. Добравшись, Ванда оставила Блейка в конюшне и, приказав не рассёдлывать, побежала в башню и трясущимися руками начала собирать вещи. В тот момент, когда всё было готово и она уже хотела уехать, в комнату вошёл Алекс и, с силой забрав у неё дорожную сумку, вытряхнул из неё всё содержимое.

Ты никуда не поедешь, — произнёс он тихо.

Алекс, я должна,— проговорила она, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Почему? Тебе здесь не нравится?

Нет, что ты! Здесь прекрасно, мне очень нравится дом, мне хорошо с тобой, но ты должен понять, что ты – лорд, а я – простая деревенская девушка.

Хорошо, возможно, ты права. Да, я – лорд, а ты пока простая девушка, но ты прекрасно понимаешь, что после Лизы ты первая, у кого есть возможность стать леди Тривейн. Ведь ты понимаешь это, правда?



Ванда стояла ошеломлённая его вопросом, недоумевая, что он хотел сказать.

Ты что, делаешь мне предложение?— спросила она, запинаясь.

Официально нет. Мы сможем пожениться только после того, как тебе исполнится восемнадцать. А за эти полгода ты должна будешь закончить то, ради чего приехала сюда. Ванда, пойми, я не хочу тебя отпускать, — проговорил он, беря её за руку.

После этого он вышел из комнаты, проговорив напоследок:

Решай сама, чего ты хочешь: быть счастливой со мной здесь или уехать и бросить всё, чего ты уже добилась и чего ещё можешь добиться.



Она так и просидела в своей комнате до самого вечера, думая о своей дальнейшей судьбе и судьбе Алекса. Да, она могла сейчас остаться здесь, через полгода выйти замуж за любимого человека и оставшиеся дни провести в богатстве и благоденствии, и за всё это счастье была совсем невысокая цена: она просто должна была предать память Фелиции и Марты, которые погибли по её вине. Ведь это она разорила повозку шерифа и обрекла тем самым на гибель всю деревню. А могла уехать и, забыв о собственном счастье, кровью искупить свою вину перед близкими.

Соблазн остаться был велик, но мысль, что она не будет счастлива, не отомстив за родных и не оправдав возложенных на неё надежд, сделала своё дело. Решение уехать было болезненным, но именно благодаря этому Ванда понимала, что оно правильное. Она вновь собрала вещи и решила тронуться на рассвете, пока Алекс будет спать, чтобы на пути не возникло никаких преград.


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Только агенты по страхованию жизни совершенно точно могут сказать, что вас ожидает.
ещё >>