Теоретические аспекты принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г 4 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Псковской судной грамоте 1 27.04kb.
Семинара «Симметрии: теоретические и методические аспекты», Стр. 1 95.24kb.
Л. В. Куликова Межкультурная коммуникация: теоретические и прикладные... 19 2035.49kb.
Обучение изобразительной грамоте школьников 1 156.53kb.
Коды окато муниципальных образований Псковской области 1 318.46kb.
Использование цветовых растяжек на уроках живописи при изображении... 1 175.92kb.
глава теоретические аспекты бренд-маркетинга 9 10 951.56kb.
Теоретические аспекты исследования дискурса катастроф 1 63.32kb.
Теоретические аспекты разработки идентификационных моделей как законов... 1 90.91kb.
Теоретические аспекты маркетинговой стратегии современного предприятия 4 1 339.08kb.
Теоретические аспекты влияния образовательных технологий на мотивацию... 9 876.17kb.
Тесты по истории отечественного государства и права Часть Досоветский... 1 201.83kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Теоретические аспекты принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г 4 - страница №1/1


Содержание


Содержание 1

Введение 2

Теоретические аспекты принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г 4

Правовое положение населения Новгородской республики. 9

Структура и основные правовые положения Стоглава 13

Смутное время 23

Заключение 26

Список использованных источников 28


Введение


Середина XVI в. — время политических и социально-экономических реформ, связанных с изменившимся статусом Русского государства. Происходившие изменения не могли не коснуться Русской Православной Церкви и, в частности, церковного права. В Кормчие книги, фиксировавшие нормы этого права, на протяжении их бытования на Руси включались дополнительные статьи, возникали новые редакции Кормчих, вызванные стремлением адаптировать их к местным условиям. С начала XVI в. стали появляться новые авторские редакции Кормчих книг: Кормчая Вассиана Патрикеева, сводная Кормчая митрополита Даниила, Кормчая Нифонта Кормилицына, сводная Кирилло-Белозерская Кормчая 1590-х гг. и др. В то же время сохранялся интерес к ранним редакциям древнеславянской Ефремовской Кормчей1. Все это привело к необходимости собрать в единый свод наиболее актуальные для того периода нормы и правила церковной жизни и внутрицерковного устройства, в том числе сложившиеся на основе традиций и обычаев Русской Православной Церкви, приведя их в соответствие с нормами канонического права. Таким сводом стал Стоглав или Соборное Уложение Собора Русской Православной Церкви 1551 г.

С момента своего появления и практически до петровских реформ Стоглав наряду с Кормчей книгой и светским законодательством (Судебник 1550 г., Соборное Уложение 1649 г., уставные грамоты) являлся источником церковного права2. Однако Московский Собор 1666–1667 гг. отменил отдельные постановления, содержащиеся в Стоглаве, «зане той Макарий митрополит и иже с ним, мудрствоваше невежеством своим безрасудно, яко же восхотеша сами собою»3. В связи с борьбой со старообрядчеством, в среде которого Стоглав пользовался особым авторитетом, на протяжении XVIII – первой половины XIX в. в историографии ставились под сомнение как каноническое значение, так и сам факт проведения Собора.

Источники права централизованного государства основывались на нормативных актах предшествующего периода, таких как Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, иностранное законодательство, судебная практика.

Была создана новая редакция этого закона, так называемая Сокращенная из Пространной, приспособлявшая древнерусское право к московским условиям.

Действовало также обычное право. Однако развитие феодальных отношений, образование централизованного государства требовали создания существенно новых законодательных актов. В целях централизации государства, все большего подчинения мест власти московского князя издавались уставные грамоты наместничьего управления, регламентирующие деятельность кормленщиков, ограничивавшие в какой-то мере их произвол. Наиболее ранними уставными грамотами были Двинская (1397 или 1398) и Белозерская (1488 ). Памятником финансового права является Белозерская таможенная грамота 1497 г., предусматривавшая сбор внутренних таможенных пошлин путем сдачи их на откуп.

Целью исследования является изучение Псковской судной грамоты Стоглав 1551г.

Объектами исследования являются объекты и субъекты Псковской судной грамоты .

Предметом исследования являются процесс разработки и принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г

Задачи курсовой работы:

1. дать понятие Псковской судной грамоты Стоглав 1551г;

2. рассмотреть систему принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г и определить его правовое регулирование;

3. дать историко-правовую характеристику 15 веку.

4. изучить организацию Псковской судной грамоты Стоглав 1551г.

Теоретические аспекты принятия Псковской судной грамоты Стоглав 1551г


Реформы Ивана Грозного. Судебник 1550 г. Стоглав 1551 г.
Реформы конца 40-х – начала 50-х гг. XVI в. составили первый период царствования Ивана IV Грозного, проведенные под влиянием членов Избранной Рады. В 1550 г. создано постоянное стрелецкое войско из 3 тыс. человек, которые составляли личную охрану царя. К концу ХVI в. в постоянном стрелецком войске уже насчитывалось 25 тыс. человек. Была проведена реформа налогообложения, по которой вновь основываемые феодалами слободы в городах лишались податных и судебных льгот. В 1554 г. прекратилось представление податных и судебных льгот светским феодалам. В 1555—1556 гг. была отменена система кормлений. После отмены этой системы на местах выбирались земские старосты из зажиточных крестьян и верхушки торговых людей. Земские старосты занимались раскладкой налогов и повинностей и вершили судебные дела.

В 1556 г. принято Уложение о службе, регулировавшее службу дворян. Служба передавалась по наследству, за службу дворян наделяли землей и платили им жалование.

В 1551 г. был собран церковный собор, получивший название Стоглавый. Собор по предложению царя одобрил Судебник 1550 г. и проводимые реформы. На соборе был оформлен общерусский пантеон святых, приняты меры по наведению порядка в поведении церковников. Попытка секуляризации церковных земель не удалась, но царская власть установила контроль над ростом церковного землевладения. Так, церковь должна была вернуть владельцам земли, полученные от них после 1533 г., и впредь могла приобретать и продавать земли только с разрешения царя.1

К осени 1559 г. реформаторская деятельность Ивана Грозного прекратилась. Проведенные реформы усилили центральную власть и ее опору – служилое дворянство.

Судебник 1550 г. был создан на основе Судебника 1497 г., однако был более расширенным. В Судебнике большая часть посвящена вопросам управления и суда. В целом сохранялись старые органы управления, но в их деятельность вносились существенные изменения. Так, наместники лишались права окончательного суда по высшим уголовным делам. Судебник расширил деятельность городовых приказчиков и губных старост, а их помощники должны были участвовать в наместничьем суде.

По Судебнику преступление – нарушение установленных норм, предписаний, а также воли государя. Более определенно устанавливались субъективные признаки преступления, разрабатывались формы вины.

Расширялись понятия государственного преступления (крамола), должностных преступлений и преступлений против порядка управления и суда: взятка (посул), вынесение заведомо несправедливого решения, казнокрадство. Был введен новый состав преступления – фальшивомонетничество. Система наказаний усложнилась, приобретала сословный характер.

Состязательный процесс использовался при ведении гражданских и менее тяжких дел, разыскной процесс – в наиболее серьезных уголовных делах. В ходе разбирательства особую роль играли такие доказательства, как поимка с поличным или собственное признание, для получения которого применялась пытка.



Высшие органы и управление Великого Новгорода.
Государственное управление Новгородом осуществлялось через систему вечевых органов: в столицах существовало общегородское вече, отдельные части города (стороны, концы, улицы) созывали свои вечевые собрания. Формально вече было высшим органом власти (каждое на своем уровне), решавшим важнейшие вопросы в экономической, политической, военной, судебной и административной сферах. В вечевых собраниях участвовали все свободные люди города. Организационным и подготовительным органом (подготовка законопроектов, вечевых решений, контрольная деятельность, созыв вече) являлся боярский совет (господа»), включавший наиболее влиятельных лиц (представителей городской администрации, знатных бояр) и работавший под председательством архиепископа

Высшими должностными лицами «Господина Великого Новгорода» были посадник, тысяцкий, архиепископ, князь.

Посадчик избирался на один-два года и руководил деятельностью всех должностных лиц; вместе с князем ведал вопросами управления и суда, командовал войском; руководил вечевым собранием и боярским советом; представительствовал во внешних сношениях.2

Тысяцкий занимался вопросами торговли и торгового суда, возглавлял народное ополчение.

Архиепископ, кроме основной роли — главы церковной иерархии, был хранителем государственной казны, контролером торговых мер и весов.

Князь приглашался гражданами на княжение; выполнял функции главнокомандующего и организатора защиты города; военную и судебную деятельность разделял с посадником.

Территория Новгородской земли делилась на волости и пятины, управление и суд в которых строилось на началах местной автономии. Каждая пятина была приписана к одному из пяти концов Новгорода. Центром самоуправления пятины являлся пригород.

Новгородская и псковская феодальные республики: общегосударствення характеристика.
Основным экономическим фактором была не земля, а капитал, «это обусловило особую социальную структуру общества и необычную для средневековой Руси форму государственного правления. Новгородское (псковское) боярство организовывало торгово-промышленные предприятия, торговлю с западными соседями (городами Ганзейского торгового союза) и Русскими княжествами

Во внешних сношениях, при принятии важнейших политических решений (выборы князя, объявление войны и т.п.) Новгород выступал как единое персонифицированное лицо — «Господин Великий Новгород» Сам будучи своеобразной государственной корпорацией, Новгород состоял из множества корпорации (сословных, профессиональных и т.п.), разного уровня и размеров. Выборность, договор, представительство и другие принципы, положенные в основу его политического существования, определили специфические для Руси формы его государственного, административного, территориального устройства

В Новгороде и Пскове сложился своеобразный феодальный республиканский строй. Развитие ремесел и торговли, более интенсивное, чем в других русских землях (что объяснялось выходом к морям) потребовало создать более демократический государственный строй, основой которого стал довольно широкий средний класс новгородско-псковского общества житие люди занимались торговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю, купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с «заграницей» («гостями»). Городское население делилось на патрициат («старейших») и «черных людей»

Новгородская государственность являла собой пример демократического городского управления. С городским центром была связана вся система административного и местного управления Даже землевладение и землепользование как формы хозяйствования зависели от города: своеземцы, имевшие дворы в городах, приобретали земли в уездах, горожане осваивали сельскую местность. Кроме купеческих и ремесленных корпораций («братчин»), существовавших в городе на началах, аналогичных тем, что закреплялись в западноевропейском городском (в частности, Магдебургском) праве, в уездах создавались корпорации, товарищества и землевладельческие компании городских колонистов Эти товарищества объединяли «сябров» и вкладчиков.

Торгово-промышленная экономическая ориентация Новгорода подчиняла себе все виды хозяйственной деятельности, существовавшие на территории государства Купцы делали закупки сырья и продовольствия у крестьян и сябров. житьи люди финансировали эти производства под проценты и т-п Хозяйственными центрами города были рынки, порт, товарные биржи.

Правовое положение населения Новгородской республики.

Основным экономическим фактором была не земля, а капитал, «это обусловило особую социальную структуру общества. Развитие ремесел и торговли, более интенсив-ное, чем в других русских землях (что объяснялось выходом к морям), потребовало создать более демократический государственный строй, основой которого стал довольно широкий средний класс новгородско-псковского общества: житьи люди занимались торговлей и ростовщичеством, своеземцы (своего рода хуторяне или фермеры) сдавали в аренду или обрабатывали землю, купечество объединялось в несколько сотен (общин) и торговало с русскими княжествами и с «заграницей» («гостями»). Городское население делилось на патрициат («старейших») и «черных людей».

Новгородская государственность являла собой пример демократического городского управления. С городским центром была связана вся система административного и местного управления. Даже землевладение и землепользование как формы хозяйствования зависели от города: своеземцы, имевшие дворы в городах, приобретали земли в уездах, горожане осваивали сельскую местность. Кроме купеческих и ремесленных корпораций («братчин»), существовавших в городе на началах, аналогичных тем, что закреплялись в западноевропейском городском (в частности, Магдебурге ком) праве, в уездах создавались корпорации, товарищества и землевладельческие компании городских колонистов. Эти товарищества объединяли «сябровт вкладчиков.3

Торгово-промышленная экономическая ориентация Новгорода подчиняла себе все виды хозяйственной деятельности, существовавшие на территории государства. Купцы делали закупки сырья и продовольствия у крестьян и сябров, житьи люди финансировали эти производства под проценты и т.п. Хозяйственными центрами города были рынки, порт, товарные биржи.

Новгородское крестьянство, так же как и псковское и других русских земель, состояло из смердов-общинников, половников — зависимых крестьян, работающих «исполу» за часть продукта на господской земле, закладчиков («заложившихся»), поступивших в кабалу, и холопов.

Новгородская и Псковская судные грамоты: общеправовая характеристика.

Источниками права в этом регионе были Русская Правда, вечевое законодательство, договоры города с князьями, судебная практика, иностранное Законодательство. В результате кодификации в XV в. появились Новгородская и Псковская судные грамоты. От Новгородской судной грамоты сохранился фрагмент, дающий представление о судоустройстве и судопроизводстве. Судебными правами обладали все органы власти и управления: вече, посадник, тысяцкий, князь, боярский совет, архиепископ, сотский, староста. Судебными полномочиями наделялись купеческие и цеховые корпорации (братчины). Судебными чинами были дьяки, приставы, «гюзовники». писцы, межники, подверники и др.

Псковская судная грамота (ПСГ) 1467 г. (по другим предположениям. 1397 г.) состояла из 120 статей. По сравнению с Русской Правдой в ней более обстоятельно регламентировались гражданско-правовые отношения и институты, обязательственное и судебное право, рассматривались некоторые виды политических и государственных преступлений.

Преступление и наказание по Псковской судной грамоте.

ПСГ в понятие преступления вводит впервые в русском праве причинение ущерба не только частным лицам, но и государству. Закон знает следующие виды преступлений: против государства (измена, или «перевет», — ст. 7); против судебных органов (взятка, или «посул», судье (ст. 3 и 4), насильственное вторжение в судебное помещение, насилие в отношении судейских чинов (ст. 58); имущественные (татьба — простая, квалифицированная или неоднократная, кража церковного имуще-рс-тва. поджог, конокрадство, грабеж— насильственный и открытый захват имущества, разбой — вооруженное нападение с целью грабежа); против личности (убийство, или «головщина», нанесение побоев, оскорбление действием).4

К наиболее тяжким преступлениям относятся братоубийство или Убийство родителей (ст. 96—97).

Наказания за кражу дифференцируются в зависимости от размера похищенного, способа совершения и повторности (ст. 1, 7, 8, 20. 27 и др.).

Наиболее тяжкими видами имущественных преступлений, как и в Русской Правде, считались поджог и конокрадство (ст. 7), но в отличие от Правды за эти преступления назначалась смертная казнь

Процесс по Псковской судной грамоте: форма, судебные доказательства.

Суд в Новгороде осуществляли новгородский владыка-архиепископ, княжеский наместник, посадник, тысяцкий.

Князь не мог вершить суд без посадника, последний же осуществлял суд вместе с княжеским наместником, которому предоставлялось право пересмотра дела. Судебное сотрудничество посадника и наместника выражалось в деятельности их уполномоченных — тиунов: последние, каждый в отдельности и в присутствии представителей спорящих сторон (приставов), рассматривали дело, но не решали его окончательно.

После этого дело переносилось в высшую инстанцию для доклада (окончательного решения) или на пересуд (для пересмотра). В суде высшей инстанции заседали сами наместник и посадник с 10 присяжными (из бояр и житьих людей). Эти присяжные составляли постоянно действующую судебную коллегию докладчиков, регулярно собиравшуюся во дворе архиепископского дома.

Споры церковного человека с мирянином разбирал городской судья вместе с наместником архиепископа. Княжеские люди судились .юродским и княжеским боярами на территории резиденции князя (городища)., пересуд по этим делам осуществлял сам князь в присутствии посадника.

На тысяцкого возлагалось руководство торговым судом и разбор дел полицейского характера (нарушение общественного порядка, мер и весов и т.п.). При участии посадника он разбирал споры новгородских и иноземных купцов.5

Споры купцов, ремесленников рассматривали корпоративные общественные суды — суды старост и братчины.

Судебное право регламентировалось в ПСГ более обстоятельно, чем в Русской Правде. Процесс носил состязательный характер, но роль суда усилилась: вызов в суд по повестке («позовнице») и через судебного исполнителя («позовника»). Сохраняются упомянутые в Русской Правде судебные доказательства и появляются новые: судебный поединок («поле») и письменные доказательства, разделяющиеся на «доски» (частные расписки) и «записи» (официально заверенные документы). Возникает институт судебного представительства в судебном поединке («пособничество»), которым могли пользоваться только женщины, подростки, монахи, старые люди (ст. 68-69).



Структура и основные правовые положения Стоглава

Стоглав пытался решить следующие насущные вопросы:6



  1. укрепления церковной дисциплины среди духовенства и борьба против порочного поведения представителей церкви (пьянства, разврата, взяточничества),

  2. ростовщичества монастырей,

  3. унификация церковных обрядов и служб

  4. полномочия церковного суда,

  5. против пережитков язычества среди населения,

  6. жесткая регламентация (а, по существу, введение своеобразной духовной цензуры) порядка переписки церковных книг, писания икон, строительства церквей и т. д.

Название первой главы («В лето 7059-е месяца февраля в 23 день…»), казалось бы, дает точную дату работы Стоглавого собора: 23 февраля 7059 г. (1551 г.). Однако исследователи расходятся во мнении, является ли эта дата указанием на начало заседаний Собора или определяет время начала составления Соборного уложения. Работу Собора можно разделить на два этапа — совещание с обсуждением ряда вопросов и обработка материала, хотя возможно, что это были одновременные процессы. Это предположение подтверждается и самой структурой «Стоглава», последовательностью расположения глав и их содержанием.

В первой главе в общих чертах намечена программа Собора: Собор отвечает на вопросы царя, который предлагал темы для соборного обсуждения. Участники Собора, как следует из текста, ограничивались высказыванием своих мнений по предложенным темам. В первой главе круг вопросов Собора излагается бегло, несколько путано, иногда приводятся ответы, иногда — нет. Составитель не имел здесь задачи целиком раскрыть содержание тех «исправлений», которыми занимался Собор. Но хотя составитель не всегда приводит ответы Собора на вопросы, он знакомит с документами, в соответствии с которыми принимались решения на Соборе. По существующим правилам Собор не имел права принять решение, расходившееся с канонической литературой. Часть памятников этой литературы упомянута в первой главе «Стоглава»: Правила святых апостолов, святых отцов церкви, Правила, установленные на Соборах духовенства, а также поучения канонизированных святых. В следующих главах этот список расширяется.

В двух главах (5 и 41) содержатся царские вопросы, которые должны были обсуждать все участники Собора. Для составления вопросов царь привлек лиц из своего окружения, прежде всего членов «Избранной рады». Двое из них имели духовный сан (митрополит Макарий и протопоп Сильвестр), и поэтому их роль была значительна.

Главы с 6 по 40 содержат ответы на некоторые из первых 37 вопросов царя. Продолжение ответов содержится в 42-й и последующих главах. Этот разрыв объясняется тем, что соборные прения по составлению ответов на царские вопросы, видимо, были прерваны появлением на Соборе царя. В течение дня, а может и нескольких дней, Собор решал вопросы совместно с царем. С этим связано, видимо, возникновение так называемых «вторых царских вопросов», которые изложены в 41 главе «Стоглава». Они касаются в основном вопросов богослужения и нравов мирян. Царские вопросы можно разделить на три группы:7

преследующие интересы государственной казны (вопросы: 10, 12, 14, 15, 19, 30, 31);

обличающие беспорядки в святительстве и монастырском управлении, в монастырской жизни (вопросы: 2, 4, 7, 8, 9, 13, 16, 17, 20, 37);

касающиеся беспорядков в богослужении, обличающие предрассудки и нехристианскую жизнь мирян (вопросы: 1, 3, 5, 6, 11, 18, 21-29, 32-36).

Две последние группы вопросов направлены на укрепление нравственной стороны жизни духовенства и населения. Поскольку государство целиком перепоручало эту область церкви, видело в ней свою идеологическую опору, то естественным было для царя желание видеть церковь единой, пользующейся авторитетом у населения.

Среди особенностей структуры «Стоглава» следует особо выделить наличие 101-й главы — приговора о вотчинах. Она, видимо, была составлена после окончания работы Стоглавого собора и прибавлена к основному списку в качестве дополнения.8

Первые главы (1 - 9) и последние 3 (23 - 25) охватывают отношения, связанные с положением церкви (глава 1), высшей государственной власти (главы 2-3) и установленным порядком управления (главы 4-9, 23-25). Первая глава Уложения содержит правовые нормы “о богохульниках и церковных мятежниках” - самом страшном преступлении, по мнению законодателей 17 века, так как оно рассматривается даже раньше, чем покушение на “государьскую честь” и “государьское здоровье” (глава 2). За хулу на Бога и Божию Матерь, честный крест или святых угодников, согласно 1 статье 1 главы Уложения, виновного, независимо от его национальности, ждало сожжение на костре. Смерть грозила и всякому “бесчиннику”, воспрепятствующему служению литургии. За всякие производимые в храме бесчинства и беспорядки полагались также суровые наказания, от торговой казни до тюремного заключения. Но с 1 главой с ее 9 статьями узаконения по церковным вопросам не исчерпываются, они рассыпаны по всему тексту Уложения. И в дальнейших главах есть постановления о присяге для людей духовного и мирского чина, об ограничении прав иноверцев, о браке, об охране церковного имущества, о почитании праздников и т.д. Все эти меры были призваны защитить честь и достоинство церкви. Но содержались в Уложении и пункты, вызвавшие сильное недовольство церковной иерархии. Согласно главе 13 утверждался особый Монастырский приказ, на который возлагался суд в отношении духовенства и зависимых от него людей. Духовенство лишалось судебных привилегий, причем сделано это было по челобитным выборных людей. Существенному ограничению подвергалось и церковное землевладение. Принадлежавшие церковным властям в городах, на посадах и около посадов слободы и вотчины были взяты “за государя в тягло и в службы безлетно и бесповоротно” (гл.19,ст.1). Далее, всем духовным лицам и учреждениям категорически запрещалось каким-либо образом приобретать вотчины и мирским людям отдавать вотчины в монастыри (гл.17,ст.42). С точки зрения государства это способствовало дальнейшей централизации и укреплению самодержавной власти. Но положения нового кодекса вызвали сопротивление духовенства, так как Уложение лишало его, за исключением патриарха, судебных привилегий. В ведение Монастырского приказа передавались все церковные и монастырские земли.

Недовольный Уложением патриарх Никон называл его не иначе как “беззаконной книгой”, а первого главу Монастырского приказа, “новым Лютером”. В итоге напряженной борьбы, духовная власть одолела светскую: в 1667 году упразднили Монастырский приказ.9

Впервые в русском законодательстве Уложение выделяет специальную главу, посвященную уголовно-правовой защите личности монарха (гл.2). При этом подчеркивается, что даже умысел карается смертной казнью. Кроме того, определяются составы государственных, политических преступлений. Глава редко отделяет эти преступления от других “ лихих дел”, являясь “первой в истории русского законодательства кодификацией, в которой дана если не исчерпывающая, то все же относительно полная система государственных преступлений”. В главе устанавливается состав каждого преступления, субъективная и объективная стороны противогосударственных посягательств, обстоятельства, устраняющие наказуемость, и процессуальные нормы по этим делам, закрепляющие главенствующую роль розыска.

Следующая группа глав связана с “судом”, причем эти главы выделены как по субъекту, регулируемых отношений (гл.9 - суд о крестьянах, гл.10 - суд о посадских людях), так и по объекту (гл.17 - о вотчинах, гл.16 - о поместных землях). Некоторые авторы считают, что первые главы относятся к государственному праву, 10-15 - процессу, 16-20 - к вещному праву, 21-22 - к уголовному праву, 22-25 - добавочная часть: о стрельцах, о казаках, о корчмах и т.д. В первоначальном виде Уложение было снабжено перечнем статей, причем каждая имела свое собственное наименование. В последующие годы уложение дополнилось “новоуказными статьями”, важнейшие среди них: “Новоуказные статьи о разбойных и убийственных делах” 1669 года, “О поместьях” 1676 года, “О поместьях и вотчинах”1677 года и т.д.10

Статьи Соборного Уложения рисуют правовое положение различных сословий и социальных групп общества: важные статьи, рисующие правовое положение крестьян (напр., ст.1,5,12,16,32 главы 11, ст.13 главы 2, ст.94,235,262 главы 10, ст.7 главы 13, ст.9,15,37 главы 19) и т.д. Из них видно, что Уложение окончательно закрепило полное запрещение крестьянского выхода - отменялись “урочные лета” - срок для сыска беглых крестьян, после которого поиски прекращались и фактически сохранялась хоть малая возможность для выхода из крепостного состояния, пусть путем бегства. По Уложению розыск беглецов становился бессрочным, а за их укрывательство устанавливался штраф в 10 рублей. Тем самым крестьяне окончательно прикреплялись к земле и завершалось юридическое оформление крепостного права. Принятие этих норм отвечало интересам служилых людей, активно участвующих в третьем Соборе 1648 года. Но важно отметить, что по Уложению крестьяне обладали все же некоторыми сословными правами. Беглых крестьян категорически предписывалось возвращать вместе с их имуществом, тем самым признавались их имущественные права. Признанием личных прав являлось положение, согласно которому вступившие в брак в бегах крестьяне подлежали возврату владельцу только семьями. Но в целом крестьяне были почти совершенно бесправны как в личной, так и в общественной жизни (ст.13 главы 2, ст.6 главы 9, ст.261 главы 10) и т.д. Надо учитывать, что Уложение, не вмешиваясь во многие отношения феодалов с крестьянами, оставляет простор для произвола вотчинников и помещиков: в Уложении нет норм, регламентирующих размеры крестьянских повинностей.

Если положение вотчинных, и особенно помещичьих, крестьян было гораздо тяжелее положения государственных крестьян, то в самом низу этой лестницы стояли холопы и кабальные люди (ст.8,16,27,35,63,85 главы 27). Холопы не имели личных и имущественных прав, хотя фактически они все чаще превращались в пашенных людей и зачислялись в тягло. Если сравнивать статьи о крестьянах и о холопах, то можно отметить, что положение крепостного крестьянина приблизилось к правовому положению холопа. В Уложении много внимания уделялось и некоторым социальным вопросам. В Смуте силой, обеспечившей конечную победу над внешними и внутренними врагами, были сословия служилых людей и жителей посадов. 16 и 17 главы были посвящены упорядочению запутанных в годы “московского разорения” земельных отношений. Кто-то тогда утратил крепости на свои владения, кто-то получил их от самозванцев. В новом законодатель-ном своде устанавливалось, что вотчинами имеют право владеть только служилые люди и гости.

Таким образом, собственность на землю становилась сословной привилегией дворянства и верхушки купечества. В интересах дворянства Уложение сглаживало разницу между условным владением - поместьем (на условии и на время службы) и наследственным владением - вотчиной. Отныне поместья можно менять на вотчины и наоборот. Челобитьям посадских людей удовлетворяла специально посвященная им 19 глава. Согласно ей посадское население обособлялось в замкнутое сословие и прикреплялось к посаду (кроме того, борясь с попытками уклониться от посадского тягла, Уложение лишило людей “черных сотен” - права перехода из города в город (ст.19,22,37,38 главы 19). Все жители посада должны были платить определенные подати и исполнять повинности в пользу государства. Из посада теперь нельзя было уйти, зато и войти можно было только при условии вступления в тяглую общину. Это положение удовлетворило требование посадских людей оградить их от конкуренции разных чинов людей, которые, происходя из служилых, духовных, крестьян, торговали и занимались разными промыслами близ посадов, в то же время не неся тягло. Теперь все, кто занимался торгами и промыслами, обращались в вечное посадское тягло. Одновременно свободные ранее от тягла “белые слободы” (обеленные, т.е. освобожденные от податей и повинностей государству), принадлежавшие светским феодалам и церкви, безвозмездно прикреплялись к государевым посадам. Подлежали возвращению на посады все ранее ушедшие оттуда. Их предписывалось “свозити на старые их посадские места, где кто живал наперед сего, безлетно и бесповоротно”. Но это зафиксированное законом положение не было до конца реализовано на практике и весь 18 век посадские люди продолжали ходатайствовать о ликвидации “белых мест”, расширении городских территорий, запрещении крестьянам заниматься торгами и промыслами.

Главное внимание Уложение уделяет феодалам. Оно закрепило привиллигированное положение представителей господствующего класса (ст.1 главы 9, ст.27,30,90, главы 10, ст.1 главы 11)11 и т.д. Из текста Уложения видно, какие группы населения должны быть отнесены к феодалам-землевладельцам (ст.1 главы 9, ст.1 главы 11, ст.41-45,66 главы 16). Ряд статей подтверждает монопольное право феодала владеть землей с крестьянами (ст.46 главы 16), устанавливает их привилегии (ст.5,12,92,133,135 главы 10, ст.16,56 главы 18,9 и 22) и их обязанности нести “государеву службу” (ст.7,19 главы 7, ст.69 гл. 16, ст.2 гл. 20). Основная часть феодалов называлась “служилые люди”, хотя в их состав входили далеко не все феодалы, и не только феодалы, но и стрельцы, казаки, пушкари и т.д., не имевшие ни крестьян, ни поместий, ни вотчин, и получавшие за службу денежное и хлебное жалование и некоторые льготы. Уложение как кодекс феодального права защищает право частной собственности, и прежде всего, собственность на землю. Основными видами собственности феодалов на землю были вотчины (ст.13,33,38,41,42,45 главы 17) и поместья (ст.1-3,5-8,13,34,51 главы 16). Уложение делает серьезный шаг в направлении приравнивания правового режима поместий к режиму вотчин, это касалось широких кругов феодалов, в особенности мелких. Не случайно глава о поместьях стоит раньше в законе главы о вотчинах.

Приравнивание поместий к вотчинам шло по линии преимущественно предоставления помещикам права распоряжения землей.12 До сих пор правом собственности на землю обладали по существу только вотчинники (но и их права были несколько ограничены, что сохранилось и в Уложении), однако в принципе вотчинник обладал необходимым элементом права собственности - правом распоряжения имуществом. По-иному обстоит дело с поместьем: в прежние годы помещик был лишен права распоряжения, а порой и права владения землей (это было в том случае, если помещик покидал службу). Соборное Уложение внесло в это дело существенные изменения: прежде всего оно расширило право помещика на владение землей - теперь помещик, вышедший в отставку, сохранял право на землю, и хотя ему не оставляли прежнего поместья, но давалось по определенной норме так называемое прожиточное поместье - своеобразная пенсия. Такую же пенсию получала и вдова помещика, и его дети до определенного возраста.

Право распоряжения поместьем по Соборному Уложению проявлялось в разрешении так называемой сдачи прожиточного поместья, в возможности обмена поместья, в том числе и на вотчину. Что касается вотчин, то их можно было продавать почти неограниченному кругу феодалов, и статьи, посвященные “государевым дворцовым и черным” землям, раскрывали положение царя как крупного феодала.

В Уложении много статей, охраняющих другие многочисленные объекты хозяйствования феодалов, а также и торгово-ремесленного населения. В 10 главе есть статьи и по другим вопросам гражданского права. Все обязательственное право в Уложении тесно связано с уголовным, за неисполнение многих договоров грозило уголовное наказание.

Большое внимание уделено уголовному праву (гл.1-5,10,21,22 и др.) и процессу. По сравнению с предыдущим законодательством, Уложение предусматривает больше случаев применения публичного уголовного преследования (ст.31 главы 21, ст.14 главы 22). В карательной политике четко выступают черты права-привилегии (ст.90,92 главы 10, ст.10 главы 22). Общее понятие преступления остается прежним, но можно отметить развитие представлений о его составе. Усложняется система преступлений. Совокупность норм о них, предусмотренных Уложением, впервые приобретает характер именно системы. На первое место ставятся наиболее опасные для феодального общества преступления: против церкви, государственные преступления, против порядка управления (первые главы Уложения). Далее идут преступления против личности, имущественные преступления, хотя четкое разграничение по объекту преступления в систематизации не всегда выдерживается. Одним из обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, признавались действия, напоминающие необходимую оборону и крайнюю необходимость (ст.105,200,201,283 главы 10, ст.88-89 главы 21, ст.21 главы 22). Усложняется и система наказаний. Наказание повышается при наличии квалифицирующих обстоятельств (ст.90 главы 21, ст.1,2,16 главы 25).

В процессуальном праве усиливается тенденция к расширению сферы розыска, хотя суд по объему подсудности все еще на первом месте. Утверждается значение судебных документов, устанавливаются правила поведения в суде и т.д.

Уложение знаменует развитие всех отраслей права того времени. Целые главы посвящены административному и финансовому праву. Широко трактуются гражданские права - собственности, договоров, наследования. Статьи Соборного Уложения не дают полного представления о вопросах, связанных с государственным устройством, формой правления, организацией аппарата государства и т.д., но есть статьи, позволяющие судить о механизме государства 17 века. Кроме того, Уложение закрепляет процесс усиления царской власти. Статьи, касающиеся Боярской Думы, дают некоторое представление о ее роли в государстве 17 века (ст.2 главы 10).

В Уложении есть сведения и об административных должностях (воеводы, дьяки, подьячие, целовальники, головы, мытники и т.д.), об отдельных местных учреждениях, об административно-территориальных единицах, о военной (гл.12), судебно-карательной (гл.11,12,13), финансовой (гл.9) системе, о церковном и монастырском аппарате (гл.1,12,13).



Смутное время

«В развитии московской Смуты ясно различаются три периода. Первый может быть назван династическим, второй - социальным и третий - национальным. Первый обнимает собою время борьбы за московский престол между различными претендентами до царя Василия Шуйского включительно. Второй период характеризуется междоусобной борьбою общественных классов и вмешательством в эту борьбу иноземных правительств, на долю которых и достается успех в борьбе. Наконец, третий период Смуты обнимает собою время борьбы московских людей с иноземным господством до создания национального правительства с М.Ф. Романовым во главе»13. Борьба за власть и за царский престол, начатая московским боярством, привела впоследствии к полному крушению государственного порядка, к междоусобной «борьбе всех против» и к страшной деморализации, которая нашла особенно яркое выражение в тушинских «перелетам» и в тех диких и бессмысленных зверствах и насилиях над мирным населением, которые совершали шайки «воровских людей». Нет сомнения, что в середине Смутного времени (начиная с 1606 г.) мы наблюдаем элементы «классовой борьбы», или восстания бедных против богатых, но в большей мере это было всеобщее междоусобие, которое одна из ярославских грамот второго земского ополчения характеризует в следующих словах: «собрався воры изо всяких чинов учинили в Московском государстве междоусобное кровопролитие и восста сын на отца, и отец на сына, и брат на брата, и всяк ближний извлече меч, и многое кровопролитие христианское учинилося». Современики точно и правильно пишут:»воры из всяких чинов», т.е. из всех сословий и классов общества. Тушинский лагерь второго Лжедмитрия считается характерым «воровским» лагерем, а между тем «у Вора были представители очень высоких слоев московской знати». «Воровские люди» - это была отнюдь не экономическая, но морально-психологическая категория - люди без всяких морально-религиозных устоев и правовых принципов, а таковых нашлось немало во всех классах общества, но все же они составляли меньшинство населения. А кто были те «земские люди», которые поднялись против домашних «воров» и иноземных неприятелей и восстановили разрушенное «ворами» и внешними врагами национальное государство? Это были троицкие монахи, посадские и деревенские, торговые и пашенные мужики центральных и северных областей, средние служилые люди и значительная часть донских казаков, - союз весьма пестрый в классовом отношении.

В период так называемого междуцарствия (1610-1613 гг.) положение Московского государства казалось совершенно безвыходным. Поляки занимали Москву и Смоленск, шведы - Великий Новгород; шайки иноземных авантюристов и своих «воров» разоряли несчастную страну, убивали и грабили мирное население. Когда земля стала «безгосударной», политические связи между отдельными областями порвались, но все же общество не распалось: его спасли связи национальные и религиозные. Городские общества центральных и северных областей, возглавляемые своими выборными властями, становятся носителями и проповедниками национального сознания и общественной солидарности. В своей переписке города призывают одни других «быти в любви и в совете и в соединении друг с другом», и «в том крест целовати меж себя, что нам с вами, а вам с нами и ожить и умереть вместе», и за «истинную христианскую веру на разорителей нашея християнские веры, на польских и литовских людей и на русских воров стояти крепко», а потом «выбрати бы нам на Московское государство государя всею землею Российской державы». Вожди нижегородского ополчения, со своей стороны, призывают города соединиться, «чтоб нам, по совету всего государства, выбрати общим советом государя, чтоб без государя московское государство до конца не разорилося»..., «и выбрати б нам государя все Землею...всемирным советом». Смутное время было не столько революцией, сколько тяжелым потрясением жизни Московского государства. 14

Первым, непосредственным и наиболее тяжелым его следствием было страшное разорение и запустение страны; в описях сельских местностей при царе Михаиле упоминается множество пустых деревень, из которых крестьяне «сбежали» или «сошли безвестно куды», или же были побиты «литовскими людьми» и «воровскими людьми». В социальном составе общества Смута произвела дальнейшее ослабление силы и влияния старого родовитого боярства, которое в бурях Смутного времени частью погибло или было разорено, а частью морально деградировало и дискредитировало себя своими интригами, «шалостью» и своим союзом с врагами государства. В отношении политическом смутное время - когда Земля, собравшись с силами, сама восстановила разрушенное государство, - показало воочию, что государство Московское не было созданием и «вотчиною» своего «хозяина» - государя, но было общим делом и общим созданием «всех городов и всяких чинов людей всего великого Российского Царствия».



Заключение

Стоглав зафиксировал порядок богослужения, принятый в Московском государстве: «Аще ли кто двемя персты не благословляет якоже и Христос, или не воображает крестнаго знамения, да будет проклят, святии отцы рекоша»(Стоглав 31); «…не подобает святыя аллилуии трегубити, но дважды глаголати аллилуия, а в третий — слава тебе Боже…» (Стоглав 42).

Указанные нормы продержались до 1652 года, когда патриархом Никоном была проведена реформа церкви, приведшая, в частности, к следующим изменениям:

Замена двуперстного крестного знамения трехперстным;

Возглас «аллилуйя» во время стали произносить не дважды (сугубая аллилуйя), а трижды (трегубая);

Крестные ходы Никон распорядился проводить в обратном направлении (против солнца, а не посолонь).

Резкость и некорректность проведения реформ вызвала недовольство среди значительной части духовенства и мирян, что привело к расколу церкви на новооборядцев (принявших реформы Никона) и старообрядцев (не принявших реформы).

На Большом Московском церковном соборе 1667 положения Стоглавого собора были признаны написанными «неразсудно, простотою и невежеством»; сама подлинность Стоглава была подвергнута сомнению.

К началу XX века было известно не менее 100 списков рукописного Стоглава.

В период с 14 –начало 16 в. закладывается фундамент государства, которое станет в ряд ведущих мировых держав. Побеждает наиболее типичная для феодализма форма правления – монархия, поглощающая феодальные республики.

Итак, в XV – первой половине XVI в. формируются основы административного законодательства, отразившие основные направления административной деятельности Русского централизованного государства. Правовые акты определяют структуру, компетенцию и внутренний порядок деятельности органов управления, их делопроизводство. В этот период формируются и нормы права, регламентирующие отношения между государством и подданными в управленческо-административной сфере и политической жизни общества, закладываются основы последующего развития права России.

Соборное Уложение удовлетворило основные сословные требования дворянства и частично его союзников - верхушки посада, ознаменовало собой первый систематизированный свод законов, охватывающий почти все отрасли права, и являлось завершающим этапом в процессе становления единого Российского государства.



На правосознание русского общества XVII в. огромное влияние оказали катастрофические для Русского государства события Смутного времени. Большое участие иностранцев - среди них, главным образом, поляков - в бедствиях, выпавших на долю России во время Смуты начала XVII столетия, не помешало русским людям увидеть, что главным врагом Русского государства, сокрушившим его, были сами русские. Иностранцы же лишь воспользовались Смутой для достижения своих корыстных целей.

Список использованных источников





  1. Ананьева Н.Г. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 года // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 4. С. 10-12.

  2. Ананьева Н.Г. Новации в системе судебных органов по Судебнику 1550 г. // Вектор науки ТГУ. 2010. № 2. С. 87-88.

  3. Ананьева Н.Г. Ответственность за деяния , нарушающие частный интерес по судебнику 1550 года // Вектор науки ТГУ. Серия: Юридические науки. 2011. № 3. С. 12-17.

  4. Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. М., 1879.

  5. Беляев Ил. В. Об историческом значении деяний Московского Собора 1551 г. // Русская беседа. М., 1858. Т. 4, кн. 12. Отд. 3. С. 10–12, 16, 20, 21.

  6. Беседкин П. Исторический очерк преступления поджога по римскому, германскому и русскому праву. Ярославль, 1885.

  7. Васильев С. В. НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ТЕРМИНЫ ПСКОВСКОЙ СУДНОЙ ГРАМОТЫ И I ЛИТОВСКОГО СТАТУТА //Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2006. № 4 (26). С. 5–10.

  8. Власенко П.Г. Хрущовский список «Степенной книги» и известие о земском соборе 1550 года //Журнал министерства народного просвещения. Ч. СССXXXXVI. 1903. Апрель. СПб., 1903.

  9. Грамота уставная, данная Соли Переславской посадским людям 11 августа 1555 г. //Шумаков С. Губные и земские грамоты Московского государства. М., 1895. №5.

  10. Емченко Е. Б. Стоглав: исследование и текст. М., 2000. С.150.

  11. Загоскин Н.П. История права Московского государства. Т.I. Казань, 1877.

  12. Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в XVI в.: Историко-географическое исследование по материалам монастырей. М., 1985. – 131 с.

  13. История отечественного государства и права. Часть 1: Учебник / под ред. О.И. Чистякова. – М.: Юристъ, 2004. – С 335- 340.

  14. Калачев Н.В. О Судебнике царя Иоанна Васильевича //Юридические записки, изд. П.Редкиным. Т.I. М., 1841

  15. Карамзин Н.М. История Государства Российского. Тома V-VIII / Н.М. Карамзин. - Калуга, 1995.

  16. Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви. М., 1991. Т. 2. – 321 с.

  17. Каштанов С. М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С. 111–136.

  18. Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. Т. II. М., 1988.

  19. Лизогуб, Г.В. Отечественная история [Текст]: учеб. пособие. – Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2007. – С 42-46.

  20. Материалы для истории раскола. М., 1871. Т. 2, ч. 2. С. 220–222.

  21. Мрочек-Дроздовский П. Памятники русского права времени местных законов. М., 1901.

  22. Носов Н.Е. Становление сословно-представительных учреждений в России. Изыскания о земской реформе Ивана Грозного. Л., 1969.

  23. Павлов А. С. Курс церковного права. Троице-Сергиева Лавра. 1903. С. 170–174.

  24. Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Т.I. СПб, 1876.

  25. Платонов С.Ф. К истории московских земских соборов. 1905.

  26. Попрядухина И.В. Субъект правонарушения по Судебнику 1497 г. // Вектор науки ТГУ. 2011. № 1. С. 131-133.

  27. Попрядухина И.В. Система наказаний по Судебнику 1497 г. // Вектор науки ТГУ. 2011. № 2. С. 334-336.

  28. Смирнов И.И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х годов XVI в. М.-Л., 1958.

  29. Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVIII в. Л., 1947. С. 122–141.

  30. Шпилевский С.М. Об источниках русского права в связи с развитием государства до Петра I //Ученые записки Казанского университета. Вып. 2. Казань, 1862.

  31. Штамм С.И. Судебник 1497 г. / С.И. Штамм. – М., 1955. – 112 с.

  32. Шумаков С. Губные и земские грамоты Московского государства. М., 1895.

  33. Юшков С.В. Судебник 1497 г. (К внешней истории памятника) // Ученые записки Саратовского государственного университета имени Н.Г.Чернышевского. Т. V. Вып. III. Факультет хозяйства и права. Саратов. 1926.

1Ананьева Н.Г. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 года // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 4. С. 10-12.

2 Ананьева Н.Г. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 года // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 4. С. 10-12.

3 Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в XVI в.: Историко-географическое исследование по материалам монастырей. М., 1985. – 131 с.

4 Ананьева Н.Г. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 года // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 4. С. 10-12.

5 Карамзин Н.М. История Государства Российского. Тома V-VIII / Н.М. Карамзин. - Калуга, 1995.

6 Емченко Е. Б. Стоглав: исследование и текст. М., 2000. С.150.

7 Емченко Е. Б. Стоглав: исследование и текст. М., 2000. С.150.

8 Лизогуб, Г.В. Отечественная история [Текст]: учеб. пособие. – Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2007. – С 42-46.

9 Лизогуб, Г.В. Отечественная история [Текст]: учеб. пособие. – Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2007. – С 42-46.

10 Емченко Е. Б. Стоглав: исследование и текст. М., 2000. С.150.

11 Ананьева Н.Г. Ответственность за должностные преступления по Судебнику 1550 года // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. 2011. № 4. С. 10-12.

12 Ивина Л.И. Внутреннее освоение земель России в XVI в.: Историко-географическое исследование по материалам монастырей. М., 1985. – 131 с.

13История отечественного государства и права. Часть 1: Учебник / под ред. О.И. Чистякова. – М.: Юристъ, 2004. – С 335- 340.

14 История отечественного государства и права. Часть 1: Учебник / под ред. О.И. Чистякова. – М.: Юристъ, 2004. – С 335- 340.






Налогоплательщики — жертвы войны против бедности. Неизвестный американец
ещё >>