Свой среди чужих, чужой среди своих - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ментальная карта мира, или образы «своих» и «чужих» в польской народной... 1 12.59kb.
Роберт Энсон Энсон Хайнлайн Чужой в стране чужих Роберт Хайнлайн... 29 7913.2kb.
Софья Ролдугина Белая тетрадьАр-Нейт – 1 1 223.38kb.
Содержание стр 1 198.71kb.
Электролиз алюминия 1 42.65kb.
Кришнашрая-стотра 1 21.07kb.
Звездный час 6 973.58kb.
«Свой», «чужой», «другой» в столкновении культур 1 218.65kb.
Среди дервишей 19 2536.76kb.
Лекция I религия и невроз 3 886.38kb.
Кто с кем играет 1 92.68kb.
Вариант I. Задания части А 1 109.58kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Свой среди чужих, чужой среди своих - страница №1/1


Свой среди чужих, чужой среди своих


Океанский шторм длился пять дней и пять ночей. Именно столько времени понадобилось, чтобы дойти от порта Кадис до порта Лисабон. По нашим расчетам, при обещанном синоптиками попутном ветре и трехбальном волнении океана мы должны были дойти за три дня. Но интернетовский прогноз взял да и «обманул» нас. Восьми-девятибальный ветер (до 19 метров в секунду) дул прямо в нос, а волнение океана доходило до 6-7 баллов. Это было, пожалуй, самое страшное испытание за все предыдущее время плавания. О нем расскажу подробно в книге, ибо практически все дни и большую часть ночей проводил на палубе (так мне легче и даже удобнее при сильном шторме) и не расставался с блокнотом. Скажу только, что добрались до Лиссабона второго августа в пять утра и весь день на суше всех нас качало по инерции, обусловленной работой вестибулярного аппарата.

А пока о том, почему нас волновало само ожидание встречи с этим городом. Я даже не предполагал, что работа в рамках так называемой «Акции «Киликии»» будет столь широко поддержана не только общественностью Армении, но и Спюрка, который следит за экспедицией через первую программу армянского телевидения. На местах нам рассказывают о частных коллекциях национальных исторических ценностей, которые достались нынешнему поколению от отцов и дедов и след которых со временем, увы, теряется. Находились добровольцы, которые возили нас в места, где сохранились забытые современниками национальные памятники. В капитальном энциклопедическом томе «Армянский Спюрк», в котором в алфавитном порядке упоминаются все страны, где компактно проживают армяне, нет ни слова о Португалии. Там просто нет армян и исключения подтверждают правило. Правда, чем ближе был заветный порт, тем чаще мне звонил известный на весь армянский мир директор Армянского отделения фонда Гюльбенкяна Завен Екавян, который следил за ходом экспедиции, в том числе за «Акцией «Киликии»». Однако его больше интересовало другое. Оказалось, что он хорошо знает «повадки» Атлантики, особенно в прибрежной зоне Португалии, Испании и Франции. И удивлялся тому, как мы рискнули в шторм выйти из Кадиса вообще и как мы на утлой ладье, о параметрах которой читал в Интернете, намереваемся пройти через Бискайский залив. На подобные вопросы отвечать трудно, когда уже находишься в открытом океане да еще в шторм. И я старался менять тему. Мне ведь нужно планировать время пребывания в Лисабоне. Все-таки необходимо приобрести новый спасательный плот, о котором не раз отмечалось в наших репортажах. Надо достать новую спасательную лодку, ибо, как выяснилось, старую ремонтировать – долгая история. Ну и, конечно, надо ведь еще обязательно посетить знаменитый музей Гюльбенкяна и посмотреть, что еще можно выудить для телепередачи в рамках нашей «Акции». На такие вопросы Завен отвечал спокойно, мол, нет никаких проблем. Мало того, он обещал выделить гида, чтобы во всех подробностях рассказать об уникальных экспонатах уникальной коллекции, которую Галуст Гюльбенкян собрал на протяжении всей своей долгой жизни.

Так и вышло, как обещал Завен. Целый световой день экипаж путешествовал по залам музея, каждый бесценный экспонат которого их бывший хозяин трогал собственными руками, присматривался к ним, выбирал, покупал и хранил как зеницу ока. Думаю, будет справедливо, если прежде, чем приступить к акции «Киликии», расскажу, хотя бы вкратце, о самом коллекционере. Где-то я читал о Галусте Саркисе Гюльбенкяне, что о нем почти ничего не известно, особенно в самой Армении. Известно только то, что был такой очень и очень богатый армянин, которого в высших кругах нефтяных магнатов называли «Господином Пять процентов». Рассказывали о нем легенды и небылицы. Мол, некогда бедный юноша Галуст купил за один цент одно яблоко, выжал из него сок. Продал сок за два цента. Купил два яблока. И так по геометрической прогрессии нажил себе первоначальный капитал, который и принес ему миллиарды. За ночь я прочитал небольшую монографию на армянском языке о Гюльбенкяне. Всю книжку исписал, исчеркал, делал пометки, чтобы потом обратить внимание. У меня сейчас собрался материал для довольно пространного публицистического очерка об этом талантливом, сложном, противоречивом, скрытном человеке, которого современники, как друзья так и враги, считали пророком, провозвестником. Начнем с того, что, согласно исследованиям историка Геворга Памбукчяна, родословная Гюльбенкянов начинается с IV века из рода князей Рштуни, которые имели владения на востоке озера Ван. При византийском дворе род этот назывался Нвард Патрик (Роза Князь). После распада Византии, в Османской империи, как это обычно делалось, меняли не только географические названия, но и личные имена, которые османцы для удобства переводили на свой лад. Вот и стал этот древний и богатый род называться Гюльбенкянами.

Родился Галуст в Стмбуле в 1869 году. Учился во французкой семинарии. Чтобы совершенствовать французский, родители отправили его в Марсель. Учился там и вскоре переехал в Лондон, где продолжил обучение. Знакомясь с биографией этого человека, я пришел в выводу, что у него был особый нюх на запахи денег. Думаю, он был несогласен с древней формулой «деньги не пахнут». Еще в двадцать два года юношей он из Лондона отправился в Баку и стал изучать все, что связано с нефтью. Написал серию статей, на которые тотчас же обратили внимание не только нефтепромышленники, но и политические деятели. Его предложения и выводы, связанные с разработкой и транспортировкой нефти, отличались трезвостью и логичностью. Турецкий министр экономического развития предложил армянскому юноше стать советником по вопросам экономики в посольствах Турции в Париже и Лондоне.

Оперативный репортаж вынуждает меня сдерживать себя и рассказать о Галусте Гюльбенкяне схематично, так сказать оглавлениями. Он первым предвидел роль и значение в нефтедобычи на Ближнем Востоке. Он один, в единственном числе, подписывал на правах самостоятельного пайщика крупные договоры сразу с несколькими компаниями и концернами. Долгие годы он имел 15 процентов доходов от общей суммы прибыли. Но после первой мировой войны, сам добровольно согласился на пять процентов (в этом был свой смысл и это уже другой разговор). И на протяжении десятилетий во всем нефтяном и экономическом бомоне его официально звали Господин (или Мистер) «Пять процентов».

Все наверняка слышали легенду о том, что Гюльбенкян обратился к советскому правительству с предложением построить многоэтажные дома по обеим сторонам дороги, ведущей из Еревана в Эчмиадзин с условием, чтобы эту дорогу назвали его именем. Мол председатель Совета Министров А.Н.Косыгин отказался. Нет в природе ни сведений, ни документов, подтвердающих это абсурдное мифотворчество. Во-первых, Галуст Гюльбенкян умер почти за дсять лет до того, как Алексей Николаевич Косыгин, после снятия Н.С.Хрущева со всех должностей, стал главой советского правительства. Во-вторых, с самого начала второй мировой войны Гюльбенкян чувствовал, что старый мир для него рушится и искал покоя. Волею случая всего-то на недельку поехал погостить у друга в Лисабон и провел там в гостинице последние свои тринадцать лет.

За два года до смерти, в 1953 году, тяжело больной некогда могущественный старец написал завещание, согласно которому все его богатство передается в дар Португальскому государству. Предварительно соответствующим распоряжением обеспечил наследством свою родню. Попечителями назначил трех человек (англичанин, португалец и армянин – его зять, Геворг Есаян – муж дочери Галуста Риты Гюльбенкян). В завещании никаких указаний не было об Армении и армянах. Наверное, был уверен, что попечители и само португальское государство учтут тот фактор, что он является сыном армянского народа, что он строил армянские церкви, школы и медицинские центры, что он был руководителем Всеармянского благотворительного Союза сразу после смерти Нубара Паши, что он создал армянскоий Матенадаран в Иерусалиме, передал на хранение бесценные армянские рукописи в архив церкви святого Тороса. А возможно, официально назначив своего зятя одним из полноправных попечителей своего наследства, тем самым дал понять, что конкретное дело благотворительности будет направлено на развитие искусства, образования, науки и своего народа тоже. И не случайно, совет Фонда, по предложению Геворга Есаяна, принял постановление (некий подзаконный акт) об учреждении специального отделения по оказанию помощи армянским общинам в вопросах гуманитарных, искусства, образования и науки. Ежегодно, около пяти процентов (символично, если вспомнить, как звали самого Галуста ) выделяются на эти цели.

Учреждение Гюльбенкяна – это не только множество офисов различных благотворительных организаций и не только музей частной коллекции Гюльбенкяна. Это, скорее, реализованная мечта нашего великого соотечественника, который строил многочисленные церкви, армянские школы, медицинские центры в Спюрке. Это –овеществленный памятник самому благотворителю. Ибо фонд Гюльбенкяна – это и музеи, и театры, и концертные и выставочные залы, и ансамбль песни и пляски, и издательство и многое-многое другое.

Когда мы с телеоператором «Киликии» Самвелом Бабасяном, осматривая экспонаты музея, думали и гадали, на каком фоне мне сказать несколько слов, как это делали всюду, то решили снимать у нескольких армянских древних рукописей, фарфоровых изделий и других бесчисленных реликвий. И именно здесь я невольно задумался, что в рамки «Акции «Киликия»», по сути, логически входит все духовное наследство выдающегося коллекционера и великого ценителя искусства Галуста Саркиса Гюльбенкяна. Ведь все экспонаты собраны исключетельно руками нашего соотечественника. Все систематизировано им. Так, что по существу, и Рембрандт, и английский живописец Уильям Тернер, и великие импрессионисты Моне, Мане, Ренуар, Дега, и ближневосточные скульптуры IX века до нашей эры, и египетские работы V века до нашей эры, и самая, может, большая частная нумизматическая коллекция в мире, каждую монету которой Гюльбенкян прибретал на протяжении семидесяти лет во многих старнах мира, в том числе и знаменитую монету с изображением Тиграна Великого. Словом, все здесь некогда представляло собой суть и образ жизни нашего соотечественника. Если ничего другого не делал бы в своей жизни этот человек, то и тогда он шагнул бы в бессмертие. Но ведь он, кроме всего этого, собирал за долгую жизнь богатейшую библиотеку, в том числе и древние армянские рукописи. Их тысячи и тысячи. В музее лисабонского Фонда помещены всего лишь несколько экземпляров. Все остальное он в свое время вывез в Иерусалим, куда мы непременно поедем после окнчания плавания, чтобы в рамках «Акции «Киликии»» произвести съемки экспонатов. В Иерусалиме Гюльбенкян разместил многочисленные древние армянские манускрипты в архивах церкви святого Тороса и где посторил специально для своей библиотеки Матенадаран, который является органичным продолжением лисабонского музея. Так что по логике вещей, жизнь Гюльбенкяна представляется в духовном и материальном наследии, представляющем собой как армянскую национальную, так и общечеловеческую ценность.

Можно рассказать и о том, какую оказывает помощь ежегодно фонд Гюльбенкяна не только армянским общинам в Спюрке, но и в деле развития культуры, образования и науки в самой Армении. Но это увы тема, выходящая за рамки «Акции «Киликия»»



Когда за кормой «Киликии» скрылся в туманной дымке Лисабон, я подумал о том, что если больше не вернусь в этот город, то непременно в творческом плане вернусь к светлому образу светлой памяти человека, который всегда был своим среди чужих и чужим среди своих. Подумал и о том, что таких людей как Галуст Гюльбенкян, рано или поздно, по настоящему оценит только собственный народ.
Зорий БАЛАЯН






Секретарша: женщина, которая знает все обо всех и еще кое-что.
ещё >>