Студенты (07/ч. 2/р. 6/26) Mark V. Zhelnov - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Студенты (03/09/Р. 3,Ч. 1,07) Mark V. Zhelnov 1 268.84kb.
Студенты (07/00/01) Mark V. Zhelnov 1 342.65kb.
Студенты (07/3/ч р. 2) Mark V. Zhelnov 1 204.45kb.
Печатное оборудование Листовые малоформатные, многокрасочные печатные... 1 177.1kb.
Семинар «Академическая мобильность в рамках программы Erasmus Mundus» 1 51.87kb.
О конференции студентов кафедры теории и истории музыки 1 38.53kb.
Студенты, набравшие менее 35 баллов, к экзамену не допускаются 1 56.02kb.
Студенты россии ворвались в «Студенческий марафон» 1 33.18kb.
М. М. Сперанского Академии народного хозяйства при Правительстве... 6 1344.61kb.
Пояснительная записка Приведенные ниже практические задания рассчитаны... 1 88.45kb.
Phonetics and Pronunciation Фонетика и произношение 15 894.52kb.
In: Respectus Philologicus, 13 (18), 2008, s. 92-103 Олег Лещак,... 3 446.72kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Студенты (07/ч. 2/р. 6/26) Mark V. Zhelnov - страница №1/1



Понедельник, 26 ноября 2007 г.
Студенты (07/ч.2/р.6/26)

© Mark V. Zhelnov. Student’s Lectures. 2007


Запись, концептуальная обработка и 10 контрольных вопросов

студента 2 семинарской группы (512) 2007 года

Наумкина Андрея Александровича
Курс философии и философии Науки ХХI века

для СТУДЕНТОВ физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.



проф. М.В. Желнова

февраль - май, сентябрь - декабрь 2007, январь 2008, Москва


Часть Вторая.

Философия как она есть сегодня в этой аудитории

Раздел 6
Философствование об искусстве, художественном и эстетичности с точки зрения человека XXI века.
Лекция №26

Самотворение конкретности кажимости воображаемого и эстетичности на уровне объективного бытия как целого теперь и здесь, в этом человеке.

(Гегель и Ницше, Хайдеггер и Поппер)
Мы рассмотрим следующие вопросы:

1. Метафизика эстетичности прекрасной хаотичности гиперреальности. Объективное самотворение эстетичности бытия в этом человеке на уровнях: отчуждения, овещнения и овнешнения. Большой онтологический круг эстетичности. Эстетичность воображаемой кажимости. Гиперреальность, ирония и случай. Гегель и пост-нео-гегельянство XXI века как модель.



2. Объективное самотворение конкретности иронизации цивилизационного предметного отчуждения, эстетической (образной) кажимости бытия в этом человеке. Исходная метафизика. Ницше и пост-нео-ницшеанство XXI века как модель. “Воля к власти” как языковая метафора.

3. Объективное самотворение конкретности овещнения эстетически-культурного (собственно эстетического) бытия в этом человеке. Промежуточная метафизика материально-практического воображения красоты случая. Хайдеггер и пост-нео-хайдеггерианство XXI века как модель.

4. Объективное самотворение конкретности овнешнения эстетичности глобального прекрасного бытия гиперреальности как целого теперь и здесь, в этом человеке. Предельная метафизика. Метафизика самотворения конкретности концепта эстетичности. Прекрасное гиперреальности овнешнения (демографически-экологического) на горизонте хаотичности. Поппер и постпопперианство XXI века как модель.

5. Объективность эстетичности как мера субъективной актуализации ситуации времени сегодня.

***
Литература:

Учебно-справочная:

1. Канке Андрей Викторович. Философия. Исторически-систематический курс. М. “Логос”, 2006., Стр. 5-18, 175-188, 265-272, 295-306.

2. Бачинин Владислав Аркадьевич. Введение в христианскую эстетику, СПб: Библия для всех, 2005., Стр. 58-81, 154-175.

Дополнительная:

1. Гадамар Ганс Георг. Введение к «Исток художественного творения» Мартина Хайдеггера (1936-1955), в книге: Мартин Хайдеггер. Работы и размышления разных лет, под ред. Михайлова А.В., М. “Гносис”, 1993., Стр. 120-132.

2. История безобразного., под ред. Умберто Эко, М. “Слово”, 2007.

3. Степанов Юрий Сергеевич. Концепты. Тонкая пленка цивилизации. М. “Языки славянской культуры”, 2007.

4. Григорьева Татьяна Петровна. Философия красоты. // Вопросы философии, 2007. №1, С. 61-74.


Основная цель сегодняшней лекции

состоит, по крайней мере, в следующем:



Так же, как и в предыдущих лекциях я, во-первых, постараюсь развести в вашем сознании некие понятия, которые теперь стали называться концептами, которые связаны уже не с постижением в чистом виде, не с постигаемостью, как было раньше, когда мы говорили о субъективном, а с объективным. Я постараюсь рассмотреть, чем же они друг от друга отличаются. Одно дело – какое-то странное понятие, понятие кажимости, воображаемости, эстетичности – что это такое? И почему это связано с иронией, со случаем, с гиперреальностью, с отчуждением, овещнением и овнешнением.
Первый вопрос: Метафизика эстетичности прекрасной хаотичности гиперреальности. Объективное самотворение эстетичности бытия в этом человеке на уровнях: отчуждения, овещнения и овнешнения. Большой онтологический круг эстетичности. Эстетичность воображаемой кажимости. Гиперреальность, ирония и случай. Гегель и пост-нео-гегельянство XXI века как модель.
Итак, прежде о чём тут идёт речь. Когда мы говорим о саморазвитии, самотворчестве, самотворении, о чем же на самом деле идет речь? Если в этом шестом разделе мы начали заниматься саморазвитием, то есть субъективной стороной, что происходит в сознательном, бессознательном, в теле человека, то теперь мы начинаем заниматься сразу самотворением, проскакивая мимо самотворчества. У самотворчества побольше изменений, чем у саморазвития. Саморазвитие – чуточку, самотворчество – чуть побольше, как бы 50/50, а тут самотворение конкретности, то есть многосторонности, с которой мы здесь имеем дело. И


Развитие человеческой мысли. Самотворение конкретности
человеческая мысль исторически двигалась так: сначала человек схватывает то, что близко, и чуть-чуть изменяется, а потом он, нахватавшись образов в этом своем маленьком мире, хочет сразу взглянуть на горизонт, за пределы своих возможностей, или на пределе своих возможностей, и тогда он сталкивается с тем, что происходит от него независимо: творит и создает совершенно новые правила игры, которых не было. Вот что такое самотворение. Но простите, как я могу воспринимать мир и постигать его, если вчера было известно, что козыри черви, а сегодня сразу стали пики?! Что же получается? Вот, это наша идея. А если я посмотрю на это ничто-бытие, которое как целое уже у меня предстает, то это называется уже метафизикой эстетичности, то есть я, по сути, не могу её познать. Я хочу её познать, я хочу ввести её в логику, но я не дотягиваюсь своей логикой до этой границы. И поэтому я на современном уровне сталкиваюсь не просто с реальностью, которая мне представляется окончательной, как у древних, а какой то


Гиперреальность и хаос
реальностью нереальной, гиперреальностью. И к тому же выясняется: если это такой предел и там всё наоборот творится, то там же хаос! Я хочу порядок, а занимаюсь гиперреальностью, которая хаотична, – возникают новые правила игры! Казалось бы, всё мое представление о мире разрушается и превращается в противоположность; красота исчезает, преодолевается, разрушается, а рвусь и оказываюсь в безобразном, в хаосе. Но суть состоит в том, что мне как раз это и нравится, потому что я человек! Я хитрая, жуликоватая мартышка, которая всё для себя делает! Я не могу не гадить по своему определению. То есть это благородно – взять камушек и другому стукнуть про голове. Это благородно – создать огонь и его хранить, потом двигаться, создать технику… Но что я делаю по отношению к естеству? Я его уничтожаю. – Извините, - говорит мне эта гиперреальность. – Раз ты такой, ну подожди, будет тебе. И вот я это должен как-то осознать. Логически я не могу этого осознать, поэтому я вынужден включать что-то другое – не мышление, не сознание и не бессознательное, а что-то особое. Вот это особое, образное, представление о мире появляется, когда я не могу точными логическими понятиями оперировать, а говорю “нравится”, “не нравится”, “красиво”, “некрасиво”, “уродливо”, “не уродливо”, чем мы занимались в прошлый раз. Теперь я выхожу на какую-то сферу, где я сталкиваюсь с новыми, совершенно мне до этого, казалось бы, ненужными


Кажимость и воображаемость
попытками освоить мир. Прежде всего, есть такое понятие кажимости. Сначалы мы пройдем в общем, а потом мы будем это по частям рассматривать. Воображаемость и кажимость – это совершенно не одно и то же. Это сложные понятия, которые требуют напряжения, Вообще, если вы слышите что-то вам понятное, ясное, четкое, значит, это – глупость! Нужно, чтобы излагалось определенно, но было что-то возбуждающее, то есть был концепт. Концепт должен стрелять, он должен не давать вам покоя. Наша планета покрывается тонким слоем концептов цивилизации, в частности кажимости. А что такое кажимость? Это нечто объективное. Мне кажется, и я могу сказать, что этого нет в действительности, но его не просто нет, а оно есть. В отдельных сферах разъяснить это понятие можно, и этим люди занимаются. Я приведу пример из физики. Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно. Но это же кажимость! На самом деле, – скажет физик, это шарик вертится, да ещё и под углом. Это кажимость, но не объективность. И в других сферах происходит то же самое. “Заколдованная действительность” – Хабермас дал такое определение. Я живу в мире кажимости. Не той кажимости, о которой говорят: “Мне кажется…”. Вы скажете:“Есть такие явления”, а философ скажет:“Все явления такие”. Если я захочу посмотреть на границу мира и возьму телескоп, что я там увижу? Это все кажимость, кто вам сказал, что звезды есть? Можно вообразить всё, что угодно. Где критерий, позволяющий отделить воображаемое от не воображаемого? А я не могу не иметь дела с этой сферой, все равно я в ней живу. Я придумал какое-то особое постижение мира: и так, и по-другому, и не логическими выкладками. Это в конце концов и ведет к тому, что появляется понятие эстетичности. Есть вот это бытие-ничто где-то, но что оно собой представляет? А я не знаю, что оно собой представляет. И вот, мы живем в этом мире. И мне нравится в нем жить, но


Самотворение эстетичности бытия в этом человеке на разных уровнях
не в красоте, не в застывшем. Это объективное самотворение эстетичности этого бытия происходит у человека на разных уровнях, которые мы с вами выделили. Прежде всего на уровне отчуждения. Я вижу кажимость, которая сама по себе, – я скажу, что она естественна. Но никакой кажимости естественной нет. Солнца как Солнца нет, пока меня нет. Только когда я имя дал ему, тогда оно Солнце. Во всем остальном тоже. Я начинаю создавать, и всё, что я создаю – это кажимость. Есть кажимость достижения цели. Мне кажется, что я её достигаю, а на самом деле я чего-то другого достигаю. На уровне овещнения – я не только преобразую мир, но и свой маленький мирок своих вещей под себя подделываю. На уровне овещнения, на уровне культуры у меня тоже происходят какие-то особые процессы, тоже все не так получается. Мы относимся эстетически к тем вещам, где логически не можем ничего установить. Есть и такая проблема воображения. И, наконец, овнешнение. Что тут можно сказать? Вы уже относитесь к этому, общему такому, эстетично – не эстетично. У вас возникает какое-то отношение к миру в целом. Почему? Можно ли это объяснить логически? Нет. Есть особая сфера постижения и вашего контакта с миром, которая этот мир в целом схватывает и уже на каком-то другом уровне. Вот это и получило название “Большой онтологический круг эстетичности”. Мое


Большой онтологический круг эстетичности
восприятие этого мира складывается каким-то особым образом, не понятийным. Теперь понятия у нас переходят в концепты. И получается, что эстетичность у меня оказывается воображаемой кажимостью. Хотелось бы четко определить… Нет! Я живу в особом отношении с миром, я воображаю, что он такой, придумываю; на самом деле это кажимость. Я должен ориентироваться в этом мире. И более того: странно не то, что я придумываю, что это кажимость, а то, что я всё-таки как-то ориентируюсь. Моя эстетичность всё-таки что-то мне дает, я умею в ней ориентироваться. Вот в чем проблема. Тут возникают для меня такие понятия: во-первых, это широкая сфера получила теперь название гиперреальности, Потому что я живу не только глядя в окно на дождь и туман, а рядом у меня стоит монитор, и на этом фоне тоже реальность, что-то происходит, и я живу в этом мире. Так в каком мире вы живете? Чему вы верите – ящику или своей жизни? Может быть, вы теряете связь с этим миром и начинаете жить по ящику. В таком случае, огромное значение имеет случай. Я не знаю, почему я пошел налево или направо, случай произошел. Вот, допустим, переехала меня телега, или денег нет. Я начинаю выходить из этого положения и придумываю иронию, и главное, мне это нравится, и главное состоит в том, что выход найдётся. Вот в чем наши основные проблемы. Кто же занялся этой проблемой? Термин “Большой онтологический круг эстетичности” придумал Шеллинг. Но рассмотрим более старые фигуры, мумии, как скажет Рорти. Это Гегель придумал в новое время (по отношению к старому) вот этот круг, он потом и породил то, что стало вам нравится. У него этот эстетический взгляд был низшим. Был религиозный взгляд, эстетический взгляд, а потом пришло время рационального постижения мира – всё четко, последовательно, идет какая-то идея. И он создал свой знаменитый лозунг “Всё действительное истинно прекрасно, а всё прекрасное истинно в действительности”. Что это означает? Если что-то истинно, оно дает вам это представление о прекрасном, которое ещё не реализовано. Но вы чего-то ждёте, и выход на новое осуществляется через мысль, через истину, а это прекрасно. И наоборот: всё, что вы сейчас видите прекрасное, вы просто не понимаете, а внутри это истины в действительности, которые обязательно придут. Вот такая хитрая была у него идея. Существуют ли эти идеи сейчас? Да, существуют. Это, например, тождество мышления и бытия, есть такое. Можно только начать понимать это движение логической мысли не само по себе, а как бы в плане возвращения к низшей ступени по Гегелю. Этим


Неогегельянство и самотворчество человеческого духа
занимается неогегельянство. Оно пытается низшую историческую ступень – самотворчество человеческого духа – вытянуть на первый план. Это означает не только то, что логические выкладки становятся низшего сорта. Они не низшего сорта, а просто излишне выпячивались. Я никогда не жил по рациональным, духовным законам. Где-то было, что-то проявлялось, к чему-то я стремился, а жизнь все это разрушала и переводила в эстетический уровень. И возникает вопрос: а что же тогда делать с великими художественными произведениями? Повторимы они или неповторимы? Оказывается, нельзя сравнивать никакие великие произведения, прошлые и настоящие, это не проблема реального представления о мире. Сейчас возникают новые формы эстетичности, воображения, кажимости, и другие. Вот в чем суть дела.
Второй вопрос: Объективное самотворение конкретности иронизации цивилизационного предметного отчуждения, эстетической (образной) кажимости бытия в этом человеке. Исходная метафизика. Ницше и пост-нео-ницшеанство XXI века как модель. “Воля к власти” как языковая метафора.

Эти три понятия мы соединили и говорим, что цивилизация и состоит в том, что я воспринимаю всё в единстве, в этой кажимости. Но долго находиться и изображать из себя, что я эту кажимость, воображаемость, которую не могу логически распределить по старым формальным каким-то ящичкам, уложить в какую-то систему, я начинаю над этим




Ирония и кажимость
иронизировать, и у меня на уровне отчуждения создается что-то для меня. Один говорит, а другой этого не может принять, и вот, возникает новое отношение. Кто-то должен его выразить, именно вот эту самую кажимость. Возникают теории кажимости, этим занимались и в древности, и в наше время. Или вы с этим соглашаетесь, или попадаете в такую сферу иронической неироничности. Как говорил один наш философ, это, по сути, ницшеанство. Он перестал рассуждать логически и говорит: “А давайте афоризмами говорить”. Древние считали, что человек должен куда-то стремиться, очиститься от всякой скверны. Что же с этим делает Ницше? Ницше выдвигает


Метафора и иллюзия
метафору, и получается, что то, что люди ценят и говорят “Воля к власти”, на самом деле от них ничего не зависит. Воля к власти – это только реализация какой-то силы, от вас независимой, это кажимость. Вот в чем проблема. А вы придумываете метафору: “какой сильный”, “какой могучий”. Ничего подобного на самом деле нет, это иллюзия только. Вам кажется: кто-то может что-то совершить огромное в исторической перспективе. Да ничего он не может. Все попытки что-то создать, или руководить, они очень относительны, медленно происходят. “Ты медленно роешь, старый крот истории”, говорил Гегель. Вот эту мысль в виде таких метафор, образной эстетической кажимости, и реализовал Ницше. А значит, оказывается, что вы имеете дело не столько (в данном случае) с реальностью, сколько с текстом, с речью. Как высказать, как объяснить другим это и понять, что происходит с другими? Есть такие идеи, такое понимание мира. Пойдем дальше.
Третий вопрос: Объективное самотворение конкретности овещнения эстетически-культурного (собственно эстетического) бытия в этом человеке. Промежуточная метафизика материально-практического воображения красоты случая. Хайдеггер и пост-нео-хайдеггерианство XXI века как модель.

Поскольку я не могу этим овладеть, я начинаю создавать образ красоты того, что для меня представляет случай. Жизненная проблема: вы же вынуждены жить в этой жизни, а не где-то в другой, создавать образы, идеалы. Откуда они берутся? Из воображения. В чем основная проблема психологии женщины? Что женщины читают, что их волнует больше всего? Основная идея – это неосуществившийся идеал. Создается воображением то, что




Утопия и бытие
хочу, сделаю так, как будет, а это никогда не получается. Не получается – я начинаю хитрить, нет, получилось, врете вы все. Драматичность здесь может переходить в смешное. И кто же выразил эту идею? Это относится не к легким вещам, это всё человечество постоянно создает себе идеалы, и они оказываются всегда утопиями. Все думают, что исторически сложилось, а это случай такой, и история пошла по другому направлению. Это в своих произведениях реализовал Мартин Хайдеггер. Не где-то там бытие, которое вам что-то объясняет, а здесь, наличное бытие этого человека. Помните, мы говорили, Хайдеггер рассуждал про линии; нет, вот здесь ты решаешь вопрос, здесь он решается, и никуда от этого бытия случая не денешься. И нужно каким-то образом решать эту проблему. Что-то хотел сделать, не получилось, – не отчаивайся. Думаешь, ты хотел чего-то сознательно, под себя подвернуть историю, – не получится, вырвется она. А что тогда? А тогда ты ждешь какого-то события. Твой поступок сопряжен с каким-то внутренним бытием, со-бытием, соответствующим времени, тогда ты, может быть, немножко как-то продвинешься, что-то у тебя получится. Выясняется, что и здесь не получается. А что же получается в конце концов? А в конце концов получается, что не надо насиловать так мир, подожди отрешенно, поживи, и все решится. Вот в чем проблема. Начинаешь форсировать, и тогда все разрушается. Но может быть, это пессимизм? А где же моя человеческая активность? А вот она и будет в том, что нужно подождать. Появится ситуация, создаст возможности, которые ты можешь реализовать. Но ты логически это представить не можешь, а эстетически, как-то внутренне, понимание эстетичности, кажимости, воображения, ты к этому проникнуть можешь. Вот в чем суть дела. А что касается нашего мира, то наша воображаемая кажимость, согласно Хайдеггеру, это случай


Мир техники и самотворение
красоты прекрасного эстетической картины мира техники. Вы не понимаете, что вы уже живете в мире техники, вам нужен вот этот мир, и вы подменили эстетичность обращения к картине природы или мира вот этим миром техники. Техника изменяется, и суть художественного творения состоит в том, что было когда-то по-другому, а сейчас все через технику, каким-то образом все это реализуется. Это самотворение воображения вот этой красоты случая. И вот появляется это самое неохайдеггерианство, которое мы изучали; вы живете в этом мире. Ну и наконец, что у нас, по сути, осталось?
Четвертый вопрос: Объективное самотворение конкретности овнешнения эстетичности глобального прекрасного бытия гиперреальности как целого теперь и здесь, в этом человеке. Предельная метафизика. Метафизика самотворения конкретности концепта эстетичности. Прекрасное гиперреальности овнешнения (демографически-экологического) на горизонте хаотичности. Поппер и постпопперианство XXI века как модель.

Как же тут попробовать это разъяснить? Если я живу в этой глобальной гиперреальности, что я могу? В чем проблема овнешнения? Это я создал технику, это я создал все изменения в природе, это я произвожу потомство, создаю условия для демографии. А все получается наоборот. В чем трагедия? Я не могу не изменять мир, потому что тогда я перестану быть человеком. А если так, то старые представления о




Новые представления о красоте и безобразное
красоте изменяются. Я люблю, начинаю, должен любить всё некрасивое. Я должен любить безобразное, и то, что при красоте было безобразным, теперь для меня должно стать, становится, обязательно прекрасным. Выйти за пределы того, что я сейчас осознал и чем владею, вот что – преступление я хочу совершить! Не в смысле юридическом, а в смысле переступить, я все время вынужден переступать границы. И я не знаю, что получится. Возникает центральный вопрос, который мучает всех: нынешние изменения – это что – маленькое саморазвитие, которое не взорвет основные жизненные ценности XXI века, или это самотворчество, которое чуть-чуть изменит, или же вы накануне какого-то резкого повороты, переворота в правилах игры? Это вопросы, которые ставят философы. Вы уже можете догадаться, к чему это идет. Если не брать метафоры Ницше, рассуждения Хайдеггера, если понимать, что логика очень ограничена, фаллибализм, сознание, если понимать, что всё фальсифицируемо, что все теории содержат в себе червячок фальшивости, что они должны быть изменены… Но ужас состоит в том, что если я бы принимал участие в их изменении, создавал новые картины мира, науки, техники!.. Ужас состоит в том, что я власть над этим потерял, и мной уже управляет не мир идей Платона, не мир идей, придуманных Гегелем, дух, который через меня проходит и куда-то меня


Мир №3 и гиперреальность
выводит… Какие идеи?! Образовался мир № 3! Вы ему подчинены, и ещё неизвестно, что с вами будет. Поппер это взял на вооружение, Вы должны знать, что, когда вы сидеите перед компьютером и смотрите в него, это не вы с ним работаете, а он с вами работает. Вы живете в этом мире гиперреальности, и никуда деться невозможно. Вот и получается, что создается гиперреальность вот этой эстетичности, и ничего в этом страшного нет; это какой-то виртуальный мир. А мне хорошо в нем жить, чего вы огорчаетесь? Вот такие идеи начинают господствовать. Зачем мне нужен этот мир №3? Он создает гиперреальность гипотез, приносящих какие-то прагматические, практические результаты. Я гонюсь за ближайшим результатом, изменяю ещё раз этот мир, а что там получится, неизвестно. Но у меня возникает проблема, концепты, какой он насыщенный, красивый. Нет, не красота, а прекрасное, случай, энергия, выход на новые правила игры! Хорошо выйти туда, где меня не было, встать на грань смерти, это целая проблема. На грани смерти есть тысячи


Самотворение. Прекрасное и безобразное
реализаций. А тогда по-новому возникает проблема философии. Чем должна заниматься философия? Многие скажут: “А я займусь своим маленьким мирком”. Но вы никуда от этого не уйдете, вы в это вплетены и теперь находитесь в этом мире. Это плохо? Да замечательно! Прекрасное; безобразное, которое становится прекрасным, такая идея! Это есть идея выхода в мой ум, на что-то новое, и законсервировать нельзя. А вывод какой? Объективность эстетичности; как это понимать? Она объективна, это вы её создаете? Нет, она создается вот этими процессами, реализуется через вас. Она – мера субъективной актуализации ситуации времени. Диктат времени на вас нападает. А что можно сказать, если взглянуть на это поглубже? А поглубже это сформулировано у Хайдеггера – исторически обратно-повторная замена проблемы, эстетики искусства, художественности бытия человека, которое, казалось, я схватываю разом, теперь заменяется эстетичностью воображаемой кажимости прежнего некрасиво-безобразного преобразуемого в новый идеал прекрасного красоты в мире овнешненного человеком некой ироничной гиперреальности, где господствует случай, затронутый, естественно, человеком. Ну, ещё раз, если убрать эти хайдеггеровские сложности. Что воспринимал грек Платон, до Нового времени, и Декарт, и Кант? Мир прекрасен, вот он, я познаю его, но что происходит? Это отвергается; получается, что на это надвигается каой-то другой; я логически всё смотрю, хочу, как у Канта, представить себе: вот, это эстетический взгляд, практический, это разум, но не получается. Теперь не мир дает мне художественное, эстетичность, а я свободный человек, могу мир сделать под себя, как я хочу. Я создаю схемы, и ничего не получается. Получается, что все эти схемы, предположения, эти идеи прекрасного XIX века были утоплены в крови тоталитарных режимов XX века, и человечество встало перед новой какой-то проблемой. А дальше-то что? Я опять возвращаюсь к новому эстетическому миру, и он заведомо будет кажимостью, воображением, гиперреальностью, но мне в нем жить, и я хочу понять, что это такое. Если не понять, то постичь в каких-то образах. И все идет в этом плане: старые, чистые понятия куда-то уходят, а мы живем в этой смеси реальности, иллюзий каких-то, вот


Псевдоантично-средневековый постмодерн
в чем суть дела. Нововременное кончается такой художественной свободой, а теперь идет то, что будет называться постмодерн псевдоантично-средневековый. Я по-новому смотрю прекрасное какое-то необходимость, Она теперь не природная реальность, а она дает мне меру художественной свободы, вот в чем суть дела. Гегель первым поставил вопрос, Ницше в определенном плане его решил: метафоры, язык, сверхчеловека такого придумал; Хайдеггер пытался рационально понять через это человека, Поппер подарил нам фальсификацию, фаллибализм, неопределенность, правдоподобие, мир №3, открытое общество, живи в нем и как-то решай свои проблемы, все правдоподобно, ничего страшного; критерием истины является не реальность, а смена одного эстетического взгляда на другой, и ничего – так и живи, это прекрасно. Это все было когда? XIX – XX век. А где же новое? Здесь, на горизонте, саморазвитие было неинтересно, пропало оно, а средненькое что будет? А мне как жить с моей художественностью, как я живу в этом мире? А это уже тема нашей следующей лекции, которая состоится после выбора вами своего исторического пути на XXI век.

Краткие итоги лекции

(от конца к началу и снова от начала к концу)
Совершим пробежку по логике рассмотрения (изложения и исследования) от конца к началу, а потом снова, от начала к концу.


От конца к началу

Результат, к которому мы пришли и который пытались осознать, состоит в том, что мы живем в меняющемся мире гиперреальности. С одной стороны, мы воспринимаем мир и пытаемся познавать его, но с другой, он постоянно изменяется. И в истории человеческая мысль развивается так: сначала человек пытается познать что-то близкое и понятное, и при этом незначительно изменяется. Затем, насмотревшись на что-то в этом своем маленьком мире, он хочет сразу выйти на горизонт, за пределы своих возможностей. И здесь он, пытаясь познать мир, сталкивается с возникновением новых правил игры! Самотворение является результатом его усилий, но оно уже идет независимо от него. Так появляется метафизика эстетичности; это значит, что познать её средствами логики мы не можем. И мы живем в мире гиперреальности, в мире хаоса.

Вокруг человека существует хаотический мир гиперреальности, состоящий из созданных и овнешненных им самим образов. Живя в этом мире гиперреальности, мы частично теряем связь с нашим реальным миром. И тогда, огромное значение имеет случай. Он может привести к какой-то неблагоприятной ситуации, и, стараясь выйти из неё, я создаю иронию. В связи с этим Хайдеггер выдвинул идею, что наша воображаемая кажимость – это случай. Мир гиперреальности смешивается с нашим реальным миром, и в связи с этим наши представления о прекрасном и безобразном изменяются. Оказывается, человек должен полюбить безобразное; он хочет совершить идеальное преступление. Хотя он и изменяет мир, но он уже утратил контроль над этим процессом. Образовался мир №3, и человек теперь ему подчинен. Этот мир создает гиперреальность гипотез, изменяется и – создает новые правила игры! И мы живем в смеси реальности и иллюзий.

Так или иначе, мы выходим на уровень, где логическое постижение мира невозможно. И в связи с этим возникают новые отношения и новые идеи. Идут разные процессы, невозможность логического познания приводит к метафизике эстетичности. И возникает особая сфера постижения и нашего контакта с миром, называемая “Большой онтологический круг эстетичности”.

Итак, основными результатами лекции являются: Понятие о мире гиперреальности, Проблема неосуществившегося идеала, Рассмотрение разных уровней постижения мира человеком и их взаимного влияния.
Укажем логику пути изложения ещё раз.


От начала к концу
В начале лекции обсуждалось отличие понятий саморазвития и самотворения – в связи с историческим развитием человеческой мысли. От маленького саморазвития в том, что ему понятно, человек сразу переходит к самотворению – попыткам выйти на пределы доступного. Самотворение является результатом его усилий, но оно уже идет независимо от него. Так появляется метафизика эстетичности; это значит, что познать её средствами логики мы не можем. И мы живем в мире гиперреальности, в мире хаоса.

Здесь возникают совершенно новые попытки понять и освоить мир, которые до этого представлялись нам ненужными. В новой сфере мы сталкиваемся с новыми понятиями – воображаемость и кажимость. Кажимость – это нечто объективное, Хабермас называл это «заколдованной действительностью». Мы живем в мире кажимости, и философ скажет нам:“Все явления, которые вы наблюдаете, это – кажимость”. Однако кажимость не есть нечто естественное. Кажимость человек создает сам, и наоборот – всё, что он создает – это кажимость. Это приводит к тому, что мы придумали другой, особый способ постижения мира. Так возникает и понятие эстетичности, и на разных уровнях происходит самотворение эстетичности бытия.

Существуют разные уровни: уровень овещнения, уровень овнешнения, уровень отчуждения. На разных уровнях идут разные процессы: к тому, что мы не можем понять логически, мы относимся эстетически. И возникает особая сфера постижения и нашего контакта с миром, называемая “Большой онтологический круг эстетичности”.

Живя в мире гиперреальности, мы частично теряем связь с этим миром. И тогда, огромное значение имеет случай. В результате случая я могу оказаться в какой-то неблагоприятной ситуации. И, стараясь выйти из неё, я создаю иронию. Это мне нравится, и главное здесь в том, что выход в итоге находится. Гегель создал лозунг “Всё действительное истинно прекрасно, а всё прекрасное истинно в действительности”. Это значит, что истина дает нам ещё не осуществленное представление о прекрасном.

В любом случае, мы выходим на уровень, где постижение мира логическими средствами становится невозможным. В связи с этим возникают новые отношения. Ницше, например, выдвинул идею метафоры. “Воля к власти” – не проявление самого человека, а кажимость, реализация независимой от него силы.

Человечество постоянно создает себе идеалы, которые оказываются утопичными. Неосуществившийся идеал – это большая проблема. Дело здесь не в том, что что-то исторически сложилось, а в том, что происходит случай. Мартин Хайдеггер предложил идею, что наша воображаемая кажимость – это случай. Надо просто жить, ждать отрешенно, и проблемы сами собой решатся. В этом и должна состоять активность человека.



В конце лекции мы обсудили предельную метафизику и связь гиперреальности и идей Поппера. Дело здесь в том, что человек не может перестать изменять мир, ибо тогда он перестанет быть человеком. И в связи с этим наши представления о прекрасном и безобразном изменяются. Оказывается, человек должен полюбить безобразное; он хочет совершить идеальное преступление. Хотя он и изменяет мир, но он уже утратил контроль над этим процессом. Образовался мир №3, и человек теперь ему подчинен. Этот мир создает гиперреальность гипотез, изменяется и – создает новые правила игры! И мы живем в смеси реальности и иллюзий. Новое время заканчивается художественной свободой, и возникает псевдоантично-средневековый постмодерн. Но это уже тема следующей лекции.

Десять контрольных вопросов

к лекции № 26

« Самотворение конкретности кажимости воображаемого и эстетичности на уровне объективного бытия как целого теперь и здесь, в этом человеке.

(Гегель и Ницше, Хайдеггер и Поппер)»

по курсу

«Философии и Философии Науки»

для студентов-физиков 2007 года.
Я, Наумкин Андрей Александрович, студент II учебной группы (№512) кафедры физики атомного ядра и квантовой теории столкновений, утверждаю, что тот, кто сможет осмыслить ответы на эти 10 вопросов, овладел основным материалом лекции №26.


  1. Как развивается человеческая мысль в истории?

  2. Что такое метафизика эстетичности?

  3. Гиперреальность. Чем она отличается от реальности и на каком уровне проявляется?

  4. Кажимость и воображаемость.

  5. Большой онтологический круг эстетичности.

  6. Что такое самотворчество человеческого духа?

  7. Идея метафор Ницше и иллюзии.

  8. Взгляд Хайдеггера на человеческую активность.

  9. Как безобразное становится прекрасным?

  10. Что такое псевдоантично-средневековый постмодерн?


Приложением к моей лекции является статья: Григорьева Татьяна Петровна. Философия красоты. // Вопросы философии, 2007. №1, С. 61-74., концептуальная обработка которой выполнена Антоновым А. (509 гр.)

Мной сделана обработка одной статьи. Она является приложением к лекции №6 «Основные этапы философских идей античности и важнейшие проблемы западно-европейских философских традиций сегодня», записанной Очировым Батром (534 гр.)




Никто не верит в гипотезу, за исключением того, кто ее выдвинул, но все верят в эксперимент, за исключением того, кто его проводил.
ещё >>