Страх мыльного пузыря - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Шаблон «Визитной карточки» проекта 1 34.47kb.
Консенсус по травме органов мочеполовой системы Повреждения мочевого... 1 179.08kb.
Топография точек меридиана мочевого пузыря 1 220.46kb.
Страхи детей Страх 1 35.42kb.
Как быть со страхами детей? 1 24.33kb.
Страх (фобии) 1 49.43kb.
Страх Учебные вопросы 1 31.5kb.
Детские страхи Детский страх 1 84.28kb.
Последнееобновлени е, иличетырегод а после «четырёх смыслов одного... 2 329.13kb.
Семь шагов по пути преодоления страхов Первый шаг 1 26.67kb.
Как преодолеть страх смерти? 1 25.82kb.
Справка о потенциальной угрозе для территории (акватории) Кандалакшского... 1 101.05kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Страх мыльного пузыря - страница №1/1

Людмила Крищенко

Мидии

Драматургическая новелла в рамках театрального проекта “Страх мыльного пузыря”. (1 декабря 2004 г. состоялся показ в учебном центре театра-студии МХАТ).



Действующие лица:

Ирочка – девочка, которую может играть взрослый,

Ирина – девушка лет 30,

Валерий – друг Ирины, худощавый юноша, тоже около 30

Евгения - сестра Ирины, девушка лет 25.

Картина 1.

Пространство, в котором находится маленькая девочка (которую может изображать и взрослая актриса), это – Ирочка. На ней надета белая мужская рубашка, которая заменяет ей медицинский халат. На кармане вышит красный крест, на голове белая косынка с красным крестом, в руках игрушечный фонендоскоп, на плече сумочка. Появляется девушка около 30 лет, это – Ирина.



Ирочка: (подходит к Ирине) Здравствуйте!

Ирина: Здравствуй!

Ирочка: Как вы себя чувствуете?

Ирина: Нормально.

Ирочка: Давайте я вас послушаю.

Ирина: Ну, давай!

Ирочка: (приставляет фонендоскоп к груди Ирина, слушает) Дышите. Не дышите. (убирает фонендоскоп). Сейчас я вам выпишу рецепт.

Ирина: Я серьезно больна?!

Ирочка: Конечно. У вас – гриб-б-б!

Ирина: Действительно, серьезно! Что же ты мне посоветуешь?

Ирочка: Уколы!

Ирина: Ой, я боюсь уколов!

Ирочка: (достает из сумочки игрушечный шприц) Нехорошо бояться, ты уже большая! Я никогда не боюсь уколов!

Ирина: Ну, хорошо, не буду бояться. (подставляет руку, Ирочка делает ей укол в ладонь).

Ирочка: Вот и все! Совсем не больно! Теперь гриб-б-б пройдет и, ты не будешь чихать!

Ирина: Спасибо, доктор!

Ирочка: Пожалуйста. Приходите еще!

Ирина: Тебе нравится играть в доктора?

Ирочка: Да.

Ирина: Почему? Ты хочешь стать врачом?

Ирочка: Нет. Мама купила мне больничку, и я играю.

Ирина: (лирическое отступление) Да, я помню, мама купила мне игрушечную больничку, и на тот момент я стала доктором. Из папиной рубашки бабушка сделала мне белый халат. Отрезала от пледа бахрому, пришила крестом – получился красный крест на кармане и косынке. Так я стала доктором. Когда к маме приходили подруги, я первым делом интересовалась их здоровьем и начинала лечить…

Ирочка: Зачем ты мне это все рассказываешь, я итак знаю!

Ирина: Я просто вспоминаю.

Ирочка: Ты вспоминаешь меня?

Ирина: Да, я вспоминаю тебя!

Ирочка: А что будет дальше?

Ирина: Сама узнаешь. Иди, лечи своих кукол!

Ирочка: Я не люблю кукол. Разве ты не помнишь?

Ирина: Помню, конечно. Просто так сказала. Ведь все маленькие девочки играют с куклами.

Ирочка: А я не играю! (уходит).

Ирина: (лирическое отступление) Я действительно не играла в куклы, меня пугал их громкий плач. Сначала мои дяди-тети этого не знали и дарили мне кукол на все дни рождения. Я усаживала их на спинку дивана и больше не трогала. Потом мама предупредила всех, и мне стали дарить игрушечных медведей, собак и другие мягкие игрушки. Но папа однажды все-таки привез мне из-за границы огромную куклу по имени Жанна. Она была цыганкой, с длинной черной косой, из которой бабушка потом связала мне носки и в шикарном гипюровом, розовом платье, которое было мне в самую впору. Жанна сразу отправилась на спинку дивана, сначала она лишилась своего шикарного платья, а, когда я подросла и перестала ее бояться, мы с другом разобрали ее по частям и устраивали нечто вроде кукольного театра возле нашего забора, где росли пышные кусты сирени. На жанины ноги мы надели сандалии моей младшей сестренки и ее же платье и, перекинув ноги через забор, со стороны улицы, со двора тянули бедную Жанну за платье и верещали. Прохожие думали, что это ребенок не может перелезть через забор, пугались, потом до них доходило, что это розыгрыш, и они умирали со смеху. Но папа запретил нам этот кукольный театр, так как мы так шумели, что мешали спать моей маме, которая отдыхала после ночной смены. После этого я всего один раз напугала бабушку, подложив жанины ноги ей прямо в постель, и бабушка решила ободрать с жаниной головы косы, спрясть нитку и связать мне носки. Вот такая незавидная судьба была у бедной Жанны! (уходит).
Картина 2.

Пространство меняется. Появляется стол, компьютер. Ирина сидит за столом и работает за компьютером. Входит Валерий.



Валерий: Привет! Что опять пишешь?

Ирина: Не мешай, мне нужно закончить последнюю главу про море!

Валерий: Море, море! Как ты можешь о нем писать, если ты его не видишь!

Ирина: (оборачивается) Я его видела в детстве!

Валерий: Ну и что! Разве достаточно видеть море в детстве, чтобы сейчас о нем писать?!

Ирина: Ты думаешь, оно изменилось?!

Валерий: Но ведь ты изменилась, значит, и оно тоже изменилось!

Ирина: Наверное, ты прав. Оно изменилось. Сейчас оно совсем другое. Но ведь я могу его вспомнить и написать по памяти!

Валерий: Но тогда это будет другое море! Море твоего детства, а не то, которое сейчас!

Ирина: А в чем разница?

Валерий: А в чем разница между маленькой девочкой и тобой?!

Ирина: Я не вижу никакой разницы!

Валерий: (достает пакет) Тогда возьми это!

Ирина: (берет пакет, рассматривает) Что это такое?

Валерий: Мидии.

Ирина: Мидии?! Вот здорово! Мидии – это мое детство и мое море! Как ты догадался?!

Валерий: Я просто зашел в магазин и их увидел. Подумал, тебе будет приятно…

Ирина: (подскакивает со стула, обнимает его) Спасибо, мой дорогой! Давай откроем пакет и попробуем! Ты когда-нибудь пробовал мидии?

Валерий: Нет. Мне как-то не хотелось.

Ирина: И зря! Сейчас ты ощутишь вкус моего детства! Что тут надо с ними делать? (читает на упаковке) Так, нужно бросить их в кипящую воду или на сковородку и чуть-чуть разогреть! Ага, так и сделаем. (выходит).

Валерий: (подходит к компьютеру, читает вслух) Солнце было всегда, даже, когда его не было. Даже, когда были волны, море казалось мне ласковым и игривым. Я любила с ним разговаривать. Мне кажется, оно меня понимало и отвечало на все мои вопросы. И еще оно мне разрешало сидеть на берегу с маленькой удочкой-закидушкой и брать у него рыбу. Я совсем немного брала, пять-десять рыбешек размером не больше детской ладошки. Это были бычки или маленькая кефаль, которую все называли чуларкой. А еще были мидии… (возвращается Ирина с блюдом, на котором дымятся мидии).

Ирина: А вот и мидии! (ставит на стол, где компьютер, берет одну и дает Валерию) Попробуй!

Валерий: (нехотя открывает рот, Ирина кладет туда мидию) Хм…

Ирина: (кладет мидию себе в рот, медленно разжевывает, грустно садится на стул) Да, ты прав – оно изменилось! Это совсем не те мидии и вкус у них совсем другой! В детстве все было не так… (заходит Ирочка, она в пляжных шортиках и в маечке)

Ирочка: Мы пропадаем на море с утра и до самого вечера! И я уже научилась нырять! Мальчишки ловят мидии, такие черные и блестящие ракушки. Мы разводим костер прямо на берегу. Кладем на камни над костром огромную крышку от кастрюли, в которой вываривают белье и выкладываем на крышку пойманных мидий. Очень хочется кушать. И мы усаживаемся вокруг костра и ждем, когда створки раковин приоткроются и выбежавший из них сок зашипит на раскаленной крышке! Главное – мидии не нужно солить, они итак соленые от морской воды. И их можно есть без хлеба. Мы следим, как раковины раскрываются полностью. Похожие на ладони морского царя, они переливаются внутри перламутром, сок выпаривается, и на волшебных ладонях остается маленький желтоватый комочек, похожий на, привезенный папой из-за моря и уже разжеванный мною, чиклис. Мы разбираем раковины и обжигаясь и смеясь, дуем на пальцы, на раковину, и не дожидаясь, когда она остынет, прямо зубами выгрызаем пахнущее морем и дымом, ароматное мясо мидии. На зубах хрустят маленькие жемчужины. Это песчинки, которые когда-то попали в створки раковины и начали свое чудесное превращение, перекатываясь по перламутровому дну. Но они так никогда и не станут настоящим жемчугом. Для этого им надо родится в другом месте… (уходит).

Ирина: А в этих мидиях нет жемчужин! Значит, они не настоящие! Значит, они не из моря!

Валерий: Ну, да. Их, наверное, искусственно вырастили специально для того, чтобы потом продать и чтобы песок не хрустел на зубах, покупатели этого не любят.

Ирина: А я люблю! Это так по-настоящему! Это так напомнило бы мне мое детство и мое море!

Валерий: К чему такая ностальгия?! Может, тебе пора съездить на курорт?!

Ирина: Только, если на необитаемый остров! Терпеть не могу эти шумные пляжи с орущей музыкой и снующими продавцами кукурузы! У меня в детстве были другие пляжи. Почти дикие. У нас же был не курортный город.

Валерий: А я бы поехал на курорт, отдохнуть от этой долгой, безумно долгой зимы! Я ужасно мерзну в эту зиму!

Ирина: Да, бесконечная зима. (дует себе на руки, согревая) Не буду я есть эти мидии! (встает, выносит их, слышно как куда-то высыпает, возвращается с чайником и чашками). Давай лучше чаю выпьем.

Валерий: Чай – это хорошо!

Ирина: (наливает чай в чашки) Как у тебя с работой?

Валерий: (съеживается, печально) Ничего… Опять ничего.

Ирина: Ну, подожди, подожди еще немного и все наладится! Вот увидишь! (гладит его по голове).

Валерий: Когда увижу? Сколько можно не видеть! Я, как слепой котенок – ничего не вижу! Устал… (встает, ходит по комнате).

Ирина: Ну, подожди, вот я закончу…, у нас будет немного денег…

Валерий: (взбешенно) У нас?! У нас?! Опять – у тебя! А у меня не будет! А я уже устал жить за твой счет! Я не альфонс, понимаешь?! (подбегает к ней, смотрит на нее в упор) Понимаешь, меня?!

Ирина: Тише! Тс-с-с! Всех соседей разбудишь! Я все понимаю, и я не настолько богата и не настолько стара и уродлива, чтобы содержать альфонсов! Поэтому, остынь и успокойся!

Валерий: (успокаиваясь, смущенно) Извини… Прости, пожалуйста. Я так замерз. Я так устал. (обнимает ее, целует).

Ирина: (садится за компьютер, обречено) Я просто не знаю, как я теперь могу писать про море после этих мидий! Совсем не могу теперь писать!

Валерий: (становится у нее за спиной, массирует ей плечи) Вот видишь, я опять все сделал не так. Хотел, как лучше, а ничего не вышло. И денег кучу на них потратил…

Ирина: Нет, так даже лучше! Зато ты мне дал понять, что мое море изменилось. Что оно уже не может быть таким, как прежде. Таким, как в детстве!

Валерий: Потому, что ты – выросла!

Ирина: Да, потому что я – выросла! И с этим надо смириться! Может, мне вообще не надо писать про море? Зачем я это все придумала?! Зачем нырять в прошлое? Ведь еще рано! Или уже пора?!

Валерий: (отходит от нее) Я не знаю. Я ничего не знаю. Я даже не знаю – кто я на самом деле, откуда я могу знать что-то про тебя!

Ирина: (встает, подходит к нему) Сыграй мне…

Валерий: (как бы неуверенно, но хочет казаться уверенным) Н-н-нет!

Ирина: (обнимает, подлизывается) Ну, пожалуйста…

Валерий: (раздраженно) Я же просил тебя – не напоминай! Я не хочу об этом вспоминать!

Ирина: А я и не собираюсь напоминать, я просто хочу послушать…

Валерий: Включи радио!

Ирина: У нас нет радио!

Валерий: Ну тогда – телевизор!

Ирина: И телевизора у нас нет!

Валерий: (злится, размахивает руками) Ну, что ты надо мной издеваешься?! Возьми чертов диск и вставь в свой чертов компьютер!

Ирина: Я не хочу слушать чертов диск на чертовом компьютере, я хочу послушать тебя! Понимаешь, тебя! (обнимает его, успокаивает). Я не хочу слушать тебя в записи.

Валерий: (успокаивается, решил) Ладно! Хорошо, я сыграю для тебя… Но ты об этом потом сразу забудешь?! Договорились?!

Ирина: (кивает, улыбается) Да, да. Конечно.

Валерий приносит откуда-то гитару, настраивает, в это время входит Ирочка, на ней детская круглая кроличья шапка, на макушке прищепка, в руке сабля, на ногах сапоги. Ирина ей делает знак, чтобы не шумела. Ирочка садится. Валерий начинает играть. Но его не слышно. Включается запись. Валерий заканчивает играть, и уносит гитару, а запись все еще звучит. Когда Валерий возвращается, музыка смолкает.



Ирочка: Здорово! Мне понравилось. К нам однажды в гости дядя приезжал. Он тоже играл на гитаре, и я в него влюбилась…

Валерий: Это был не я…

Ирочка: Я знаю! Это был другой дядя. Он играл песню: (поет) “Дяденька музыкант, возьми меня с собой. Я возьму барабан и гитару с одной струной”.

Валерий: Это что ли – “Миленький ты мой, возьми меня с собой”?

Ирочка: Да, нет же! Совсем не это! Это другая песня, про музыканта.

Валерий: А ты сейчас кто?

Ирина: Она – Павка Корчагин!

Валерий: “Как закалялась сталь”?

Ирина: Угу. Только буденовки не было…

Ирочка: Не было. И я очень плакала. Мне так понравилось кино про Павку, а буденовки не было! И тогда баба Галя…

Ирина: И тогда баба Галя прицепила к шапке прищепку и сказала – вот тебе буденовка!

Ирочка: Я знала, что это не настоящая буденовка, но ведь это не важно, главное, что можно было быть Павкой Корчагиным…

Ирина: А потом мама купила буденовку, детскую правда, но настоящую, со звездой!

Ирочка: Но в той буденовке уже было не так интересно быть Павкой Корчагиным почему-то…

Валерий: Ну, да! У меня так же было, когда в детстве мне подарили железную гитару! Да, да, да! Настоящую гитару, только корпус у нее был совершенно зеленый и железный! Я пошел к учителю, и он сказал, что можно учиться на ней играть, хоть он таких никогда и не видел. Я обрадовался и стал учиться и было интересно на ней разучивать гаммы, звук был такой особенный, дребезжащий, совсем не похож на гитарный… А потом мне купили нормальную гитару и уже стало не так интересно…

Ирочка: Потому, что исчезло волшебство! (уходит)

Валерий: Да, возможно… Исчезло волшебство… Исчезла игра… Исчезло детство…

Ирина: Детство не исчезает. Оно просто переходит к другим…

Валерий: (встрепенулся, радостно) А если его вернуть?! Если попробовать?! Тогда может и у тебя получится написать про то море, твое море?!

Ирина: Но как? Как ты себе это представляешь?!

Валерий: А вот так! (выбегает, она выбегает за ним, возвращаются в шортах, майках, с удочками и с большой крышкой от кастрюли. Валерий все бросает на пол, подходит к краю сцены). Вот здесь у нас будте море!

Ирина: (ежится) Только холодно очень. Северное какое-то море…

Валерий: А мы сейчас калорифер включим! (включает калорифер) Вот теперь будет юг! (берет удочку) Давай рыбу ловить! (закидывает за край сцены, садится, свесив ноги. Ирина тоже садится и закидывает удочку).

Ирина: Здорово!

Валерий: Ага!

Ирина: А ты червя наживил?!

Валерий: (растеряно) Нет…

Ирина: Ты что?! Кто же без червя ловит?!

Валерий: Но я не знал!

Ирина: Эх, ты, а еще мальчик! Нужно вот так сделать! (вытаскивает свою и его удочку, берет воображаемого червя, кладет на ладонь и прихлопывает) Вот так надо его оглушить, чтобы он не убегал, а потом надеть на крючок. (надевает себе и Валерию). Вот так! Теперь можно ловить спокойно! (отдает удочку Валерию, забрасывает свою, он – свою. Сидят, ждут).

Валерий: Как ты думаешь, мы что-нибудь поймаем?

Ирина: Конечно, мне всегда везло. Только в обед клев плохой. Нужно утром ловить или вечером.

Валерий: А сейчас как раз вечер.

Ирина: Значит, поймаем! Вон смотри, у тебя клюет! (кто-нибудь из зала дергает за леску и цепляет на крючок Валерию бумажку).

Валерий: (вытаскивает “рыбу”) Вот это да! Вот это рыбина!

Ирина: Дай я сниму! (снимает бумажку, рассматривает). Тут что-то написано. Сейчас прочту. (читает вслух). Телеграмма. Валера, срочно приезжай зпт. Есть предложение тчк. Это – тебе! (отдает ему).

Валерий: (читает про себя, складывает, убирает в карман) Придется тебе без меня ловить. Справишься?

Ирина: Да, ладно. Как-нибудь справлюсь!

(Валерий забирает удочку, уходит. Ирина тоже вытаскивает удочку. Кладет ее на пол. Берет крышку, начинает в нее стучать, как в бубен. Что-то напевает и танцует. Входит Евгения).



Евгения: Что это с тобой?
Ирина: (продолжая петь и танцевать) Не видишь – пою!

Евгения: Вижу, только не понимаю – зачем?!

Ирина: Релаксация.

Евгения: А-а-а! Так бы сразу и сказала… На курсы новые записалась?

Ирина: (бросает крышку на пол) Ага!

Евгения: И какова идея?

Ирина: Возвращение к себе через возвращения детства!

Евгения: Ну и что – помогает?!

Ирина: Как видишь!

Евгения: Ну, я пока ничего не вижу, кроме того, что ты бегаешь полуголая с крышкой от кастрюли и вопишь, как ненормальная!

Ирина: А ты в детстве не вопила?!

Евгения: Не помню. Но с крышкой точно не скакала! Я, как все нормальные девочки, играла в куклы, на скакалке скакала, цветочки вышивала…

(входит Ирочка, она в куртке, что-то оттягивает карман, явно там лежит что-то большое и тяжелое)



Ирочка: И в птицу Феникс не играла? И лунный камень никогда домой не приносила в кармане?

Евгения: Нет, конечно! Зачем мне это!

(Ирина подходит к Ирочке, вытаскивает из кармана куртки большой булыжник)



Ирина: Точно! Это – лунный камень! Он упал с луны, а мама потом нашла его в куртке и выбросила!

Ирочка: Она ведь не знала, что это лунный камень! Она думала, что это просто булыжник!

Ирина: Вот тогда слез было!

Ирочка: А мама говорит: ну пойди найди другой булыжник, чего плакать! Она не понимала, что другой булыжник – это не лунный камень! Только этот булыжник – лунный камень! (забирает у Ирины булыжник, уходит).

Евгения: Странная, ты Ирина. Зачем тебе эти лунные камни! Выдумщица!

Ирина: Да уж! Выдумщица… А про море толком ничего написать не могу…

Евгения: А зачем тебе – море?!

Ирина: (воодушевлено) Зачем мне море?! Да ты хоть понимаешь, что такое море?!

Евгения: Не понимаю и не знаю, мне это ни к чему!

Ирина: Да ведь море – это свобода! Это – детство! Потому, что детство – это свобода!

Евгения: Ну, я бы так не сказала! Какая ж в детстве свобода? Туда не ходи! Сюда не ходи! Этого нельзя! Этого не говори!

Ирина: Да не в этом суть свободы! Детство – это гипотетическая свобода! Ты еще не знаешь, кем будешь! Ты можешь мечтать! Можешь выбирать! Детство – это свобода вообще… Как данность! Потому, что все впереди!

Евгения: Ну, я не знаю! За меня все родители выбрали. В какой кружок ходить, где я буду учиться. Кем я стану, когда вырасту. Не было у меня никакой свободы!

Ирина: А ты-то сама кем хотела стать?

Евгения: Актрисой, наверное… Впрочем, я не помню… Да и к чему, все равно стала домохозяйкой!

Ирина: Тебе не нравится твой выбор?!

Евгения: Почему не нравится?! Только – это не мой выбор, это выбор моего мужа.

Ирина: Но ты ведь была с ним согласна?

Евгения: Конечно! Что мне еще оставалось? И потом, должен же кто-то воспитывать дочь!

Ирина: А я себя не представляю в роли матери!

Евгения: Ну, я тоже не представляла, пока не родила. Я ведь поздно родила и тоже уже не думала, что когда-нибудь стану мамашей. А теперь уже привыкла и не представляю, кем бы я могла стать еще!

Ирина: А если твоя дочь принесет тебе когда-нибудь лунный камень? Или будет носить неделю в кармане дохлого воробья, потому, что любила его и ей его жалко?!

Евгения: Надеюсь, что этого не случится! Это же моя дочь, а не твоя! А моя дочь такого не сделает!

Ирина: Очень жаль!

Евгения: Почему же?! Я хочу, чтобы моя дочь жила, как ее мать! Я не желаю ей такой судьбы, как у тебя! Ты посмотри на себя! Посмотри, как ты живешь! Это же – ужас!

Ирина: С точки зрения обывателей! А, по-моему, я живу нормально!

Евгения: И ты бы хотела своей дочери подарить свою судьбу?!

Ирина: Нет, я бы хотела, чтобы у моей дочери была своя собственная счастливая судьба!

Евгения: Судьба матери влияет на судьбу дочери! Так всегда бывает. Ты разве не замечала?

Ирина: Не обязательно. У моей матери была совсем другая судьба.

Евгения: Ну, это, смотря с какой стороны посмотреть! Конечно, она никогда не была такой сумасшедшей, как ты, но ведь ее тоже всю жизнь преследовала безответная любовь, как и тебя!

Ирина: Какая еще безответная любовь?! Она всю жизнь с папой и все у них взаимно!

Евгения: Ну, я имела ввиду безответную любовь к тебе! Она ведь всегда любила тебя, а ты…

Ирина: И я ее люблю!

Евгения: Может быть! Только ты ей никогда этого не говорила и ничего не сделала, чтобы это показать! А мама все делала только для тебя и ради тебя! У нее и характер испортился оттого, что она никогда не получала от тебя ничего взамен. Даже самой элементарной благодарности!

Ирина: Зато ты ей платила всегда заботой и любовью!

Евгения: Но это ведь ты - первая дочь, а не я!

Ирина: А младших всегда больше любят!

Евгения: Зато от старших ждут понимания!

Ирина: Я не умею… Я не умею показывать любовь! Я стесняюсь выразить это…

Евгения: Вот видишь… Поэтому у тебя тоже было столько безответной любви… Хорошо хоть Валерий тебя любит…

Ирина: Я не знаю – любит он меня или нет! У него ведь есть другая…

Евгения: Как?! И давно?!

Ирина: Да уже года три…

Евгения: И ты это все знаешь и терпишь?!

Ирина: А что мне делать? Оставаться одной?! И я ведь люблю его! Да и он говорит, что тоже меня любит! Мы ведь уже давно вместе!

Евгения: Вам бы ребенка…

Ирина: Ну, ты же знаешь, что нельзя…

Евгения: Знаю… Бедная, моя сестренка! (обнимает ее) Прости, что я была резка с тобой!

Ирина: Да, ладно! Все нормально! Все хорошо… (вытирает слезы. Входит Валерий).

Валерий: А вот и я вернулся! Привет, Евгения!

Евгения: Привет и пока! Я уже ухожу!

Валерий: Чего так быстро? Я хотел вам сообщить приятную новость!

Ирина: (радостно) Неужели!

Евгения: Сообщай!

Валерий: Я нашел работу!

Ирина: Ну, наконец-то!

Евгения: И какую?

Валерий: Буду работать грузчиком в супермаркете!

Ирина: Но ты же – музыкант!

Валерий: (зло) Я же просил не напоминать об этом! Был музыкант – сплыл музыкант! Буду работать грузчиком и получать хорошие, между прочим, деньги!

Евгения: Ну, правда, Ирин, чего ты на него нападаешь?! Человек хоть начнет деньги в дом приносить и не будет себя зависимым чувствовать!

Ирина: (подскакивает к Валерию) Ну ты посмотри на него! Посмотри на его комплекцию! На его руки! Какой из него грузчик! Да он же загнется под первым мешком!

Валерий: (обиженно, показывает хлипкий мускул) Загнусь?! А это ты видела! Да я жилистый! Я любого здорового бугая выносливей!

Ирина: Но ты же…(осекается) У тебя же призвание… Эх… (машет рукой, садится за компьютер).

Евгения: Валерий, проводи меня, пожалуйста, а то уже темно…

Валерий: Естественно, дорогая сестренка! Пойдем! (выходят)

Картина 3.

Ирина сидит за компьютером. Появляется Ирочка, на ней какая-то старая телогрейка, на голове теплый платок, на ногах войлочные сапоги, на плече маленький пластмассовый автомат).



Ирина: (оборачивается) Нет, ты слышала, Ирочка! Ты слышала?! Он будет работать грузчиком! Он, со своим талантом! Со своими девичьими пальчиками! Груз-чи-ком! Представляешь?!

Ирочка: А я границу охраняю. Мне тоже холодно, но я взяла у бабушки телогрейку и войлочные сапоги и охраняю наш старый тополь – там граница!

Ирина: А проходивший мимо мужчина сказал: “Ай, яй-яй, бедный ребенок! В каких лохмотьях он одет! Жил бы я поближе принес что-нибудь от своих детей!”

Ирочка: А бабушка ему тогда сказала, что я артистка и что у меня есть красивая одежда! А у меня есть такие красивые кримпленовые брюки, красные. Папа из-за границы привез! А я границу охраняю, чтобы никто не прошел!

Ирина: Правильно! Свою границу нужно охранять, чтобы никто… Граница, доченька, должна быть суверенной…

Ирочка: Но я ведь не твоя доченька…

Ирина: Прости, конечно. Ведь ты – это я! Просто я оговорилась…

Ирочка: А у тебя, что – нет доченьки?

Ирина: Нет…

Ирочка: Жаль… А то бы мы с ней играли…

Ирина: А давай со мной поиграем!

Ирочка: А ты умеешь?!

Ирина: Ну, конечно!

Ирочка: И в птицу Феникс?!

Ирина: И в птицу Феникс и в Шарика!

Ирочка: Даже в Шарика! Вот это здорово! (снимает с себя телогрейку, платок, остается в красных брюках, в брюки вставлен хвост из чего-то пушистого). Теперь нужна веревка и блюдце, чтобы из него есть!

Ирина: Я помню! (приносит веревку, завязывает на шее петлю, поднимает верхний конец вверх, как будто собирается вешаться).

Ирочка: (выхватывает конец веревки из ее рук) Не так! Не правильно! Не так надо! (привязывает веревку к ножке стула) Вот так надо! Садись теперь на пол и лай!

Ирина: (садится на пол и начинает лаять) Ну, что похожа я на Шарика?!

Ирочка: (отходит в сторону, смотрит, поднимает большой палец вверх) Во! Вылитый Шарик! Сейчас принесу тебе блюдечко с едой и тогда ты будешь совсем взаправдашний Шарик! (уходит, возвращается с блюдечком, в нем – молоко. Ставит перед Ириной). На, Шарик, кушай!

Ирина: Но у меня же нет ложки!

Ирочка: Ты что – забыла?! Нужно языком пить, как собаки! Лакай! (Ирина лакает из блюдца). Во-о-от! Правильно! Хорошая собачка! (чешет Ирину за ухом).

Ирина: Садится на стул (веревка ей не мешает).

Ирочка: Ну, ты что?! Уже не хочешь со мной играть?!

Ирина: Хочу! Только подожди! Я у тебя спросить хочу!

Ирочка: Ну, спрашивай, давай!

Ирина: Ты любишь море?!

Ирочка: Не знаю…

Ирина: Но ты ведь каждый день туда бегаешь с друзьями!

Ирочка: Значит, люблю!

Ирина: А как ты думаешь, оно тебя любит?!

Ирочка: Наверное, любит, раз я еще не утонула… Я даже нырять с открытыми глазами научилась!

Ирина: Слишком взрослый ответ!

Ирочка: Но ты же взрослая, вот я тебе по-взрослому и отвечаю, чтобы ты поняла!

Ирина: А если по-детски ответишь?!

Ирочка: По-детски ты не поймешь!

Ирина: Но ведь я – это ты!

Ирочка: Нет! Я – это я! А ты – это ты! Я – маленькая девочка, а ты большая, взрослая тетя. Мы совсем разные!

Ирина: Но ведь это из тебя, из такой вот маленькой девочки выросла такая вот большая взрослая тетя!

Ирочка: (разочарованно) То есть, ты хочешь сказать, что я потом стану вот такой вот, как ты?!

Ирина: Ну, конечно! Ты вырастешь и станешь мной!

Ирочка: Не хочу!

Ирина: (взволнованно) Почему?!

Ирочка: Ты мне не нравишься!

Ирина: Почему я тебе не нравлюсь?!

Ирочка: Потому, что ты скучная! Ты даже не знаешь, как собаки пьют молоко!

Ирина: Да, я знала… Только забыла…

Ирочка: И потом я вовсе не хочу быть такой толстой и некрасивой! Я вообще хочу пойти в армию и уехать на БАМ!
Ирина: Понимаешь, в армии не так хорошо, как тебе кажется… А БАМа давно уже не существует!

Ирочка: А как же моя шинель?! Разве ты не помнишь про шинель, которая хранится у бабы Гали в сарае?!

Ирина: Конечно, помню. Но она не пригодится. Ты не пойдешь в армию?!

Ирочка: (начинает кукситься) А как же Павка Корчагин?! Я же ему обещала! (плачет)

Ирина: (успокаивает, обнимает) Ну, не плачь! Не плачь, пожалуйста! Тебе будет и без армии хорошо!

Ирочка: А ты чем занимаешься сейчас? Ты – доктор? Или ты – разведчица! Нет, я догадалась, ты – певица!

Ирина: Нет, Ирочка! Прости, но я не доктор, и не разведчица и даже не певица. Я пьесы пишу.

Ирочка: А что такое пи-есы?!

Ирина: Ну, это для театра! Реплики такие для актеров.

Ирочка: Так ты – актриса!

Ирина: Нет! Я пишу текст для актрис! Ну, чтобы дяди и тети в театре знали, что говорить!

Ирочка: Я была однажды в театре. Там про Карлсона было и все дети топали ногами и в ладоши хлопали… Мне не понравилось… Лучше бы ты в армию пошла!

Ирина: Ну, так уж получилось, извини! Не пошла я в армию.

Ирочка: А ты меня с собой в театр возьмешь, когда актеры будут говорить, что ты написала?!

Ирина: Возьму, конечно.

Ирочка: Когда, завтра?!

Ирина: (мнется) Н-н-не знаю…

Ирочка: Почему не знаешь?

Ирина: Понимаешь, это все очень сложно…. Пока мои пьесы еще в театре не ставили…

Ирочка: Как это – не ставили?!

Ирина: Ну, не показывали. Не говорили актеры те слова, что я написала…

Ирочка: Ты написала нехорошие слова? Такие, про которые я тогда у мамы спрашивала и мама сказала, что их нельзя детям говорить! (весело) А я, как узнала, что нельзя и все время говорила! Потому, что тогда я сразу взрослой стала!

Ирина: Нет, не такие слова я писала.

Ирочка: А какие?!

Ирина: Ну, всякие обычные слова!

Ирочка: А почему актеры их не хотят говорить? Я знаю – они, наверное, выучить не могут! Это ж надо много-много раз повторять, чтобы выучить, как стихи! Ты стихи писала?!

Ирина: Писала… Ты скоро совсем начнешь… Только теперь я их уже не пишу…

Ирочка: Почему?

Ирина: Они не очень хорошие были…

Ирочка: Как пиесы? Их тоже никто не хотел учить?

Ирина: (грустно) Наверное, как пиесы…

Ирочка: Зачем же тогда пишешь?

Ирина: Знаешь, я ведь не только пиесы пишу. Я пишу еще для газеты, для журнала. Мне за это деньги платят.

Ирочка: Жалко все же, что ты не разведчица!

Ирина: А хочешь, я тебе прочту, что я написала…

Ирочка: Прочти, я люблю книжки…

Ирина: (подходит к компьютеру, садится за стол, начинает читать) Солнце было всегда, даже, когда его не было. Даже, когда были волны, море казалось мне ласковым и игривым. Я любила с ним разговаривать. Мне кажется, оно меня понимало и отвечало на все мои вопросы. И еще оно мне разрешало сидеть на берегу с маленькой удочкой-закидушкой и брать у него рыбу. Я совсем немного брала, пять-десять рыбешек размером не больше детской ладошки. Это были бычки или маленькая кефаль, которую все называли чуларкой. А еще были мидии… Были мидии… (встает, уходит, на ее место садится Ирочка и начинает писать, говорит при этом вслух) Мы их жарили на большой крышке, от кастрюли, в которой вываривают белье. Они казались необыкновенно вкусными и так аппетитно пахли потому, что мы были голодны и потому, что мы были детьми…

Конец.




Интеллектуалы делятся на две категории: одни поклоняются интеллекту, другие им пользуются. Гилберт Честертон
ещё >>