Стивен Кинг Под куполом - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Стивен Кинг Стюарт О'Нэн Болельщик «Болельщик»: аст; Москва; 51 5546.17kb.
Стивен Кинг Оружие Аннотация 1 361.41kb.
Стивен Кинг Бессонница Стивен Кинг 34 7543.27kb.
Стивен Кинг. Сердца в Атлантиде 41 7306.54kb.
Стивен Кинг Реплоиды Тёмные видения – 2 1 232.2kb.
Стивен Кинг Как писать книги 17 2905.33kb.
Стивен Кинг Как писать книги 35 2485.78kb.
Стивен Кинг Как писать книги: Мемуары о ремесле 14 2567.69kb.
Стивен Кинг в комнате смерти 1 319.51kb.
Стивен Кинг Мобильник 30 5541.9kb.
Стивен Кинг. Питер Страуб. Талисман 35 5092.18kb.
Литература о жизни и творчестве И. А. Гончарова 2 388.08kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Стивен Кинг Под куполом - страница №1/87

Стивен Кинг
Под куполом
В память Сурендра Дахьябхай Патела

Мы печалимся за тобой, дружище

Кого ищешь

Как его имя

Мьать, на поле найдешь

В команде игра

Это маленький город, сынок

Должен понимать

Мы одна команда

И нам в нем жить

Джеймс Макмертри [Куплет из песни Джеймса Макмертри «Разговор возле заправки Тексако» (1989); Джеймс Макмертри (род. 1962 г.) - техасский гитарист-певец, сын известного романиста Ларри Макмертри (род. 1962 г.), лауреат премии Пулитцера.]

Некоторые (НО НЕ ВСЕ) ИЗ ТЕХ, кто находился в Честер Милли В ДЕНЬ КУПОЛА:


ГОРОДСКАЯ БЮРОКРАТИЯ
Энди Сэндерс - первый выборный

Джим Ренни - второй выборный

Ендрия Гриннелл - третья выборная
ПЕРСОНАЛ «РОЗЫ-ШИПОВНИКА»
Углу Твичел - хозяйка

Дейл Барбара - повар

Энсон Вилер - Посудомойщик

Эйндж Маккейн - официантка

Доди Сэндерс - официантка
ПОЛИЦЕЙСКИЙ ДЕПАРТАМЕНТ
Говард (Дюк) Перкинс - шеф полиции

Питер Рэндолф - заместитель шефа

Марти Арсенолт - офицер [Офицер (буквально - «служащий») - титул рядового полицейского в органах правопорядка США.]

Фредди Дентон - офицер

Джордж Фредерик - офицер

Руперт Либби - офицер

Тебе Велан - офицер

Джеки Веттингтон - офицер

Линда Эверетт - офицер

Стейси Моггин - офицер / диспетчер

Джуниор Ренни - внештатный подручный

Джорджия Руа - внештатный подручный

Фрэнк Делессепс - внештатный подручный

Мелвин Ширлз - внештатный подручный

Картер Тибодо - внештатный подручный

Пастырская опека

Преподобный Лестер Коггинс - Церковь Святого Христа-Спасителя

Преподобная Пайпер Либби - Первая Конгрегационный церковь


МЕДИЦИНСКИЙ ПЕРСОНАЛ
Рон Гаскелл - врач

Расти Эверет - фельдшер

Джинни Томлинсон - медсестра

Даги Твичел - санитар

Джина Буффалино - медсестра-волонтер

Герриет Бигелоу - медсестра-волонтер


ГОРОДСКИЕ ДЕТИ
Малыш Уолтер Буше

Чучело Джо Макклечи

Норри Кэлверт

Бенни Дрейк

Джуди и Дженилл Эверетт

Олли и Рори Динсмор

ВЫДАЮЩИЕСЯ ЖИТЕЛИ ГОРОДА

Томми и Вилла Андерсон - владельцы / управляющие придорожного ресторана «Диппер»

Стюарт и Ферналд Боуи - владельцы / управляющие похоронного салона «Бови»

Джо Боксер - дантист

Ромео Берпи - владелец / управляющий универсального магазина Берпи

Фил Буше - мастер альтернативной репутации

Саманта Буше - его жена

Джек Кейл - директор супермаркета

Эрни Кэлверт - директор супермаркета на пенсии

Джонни Карвер - заведующий магазина самообслуживания

Алден Динсмор - фермер-молочник

Роджер Кильян - фермер-птицевод

Лиcca Джеймисон - городская библиотекарша

Клэр Макклечи - матушка Чучела Джо

Элва Дрейк - матушка Бенни

Стабб Норман - антиквар

Бренда Перкинс - жена шефа полиции Перкинса

Джулия Шамвей - владелица / редактор местной газеты

Тони Гай - спортивный репортер

Пит Фримен - фоторепортер

Неряха Сэм Вердро - городской пьяница

Неместные

Алиса и Эйден Эпплтон - Купольные сиротки («Куприткы»)

Терстон Маршалл - литератор с медицинскими навыками

Каролин Стерджес - аспирантка

ВЫДАЮЩИЕСЯ СОБАКИ

Горес - пес (корги) Джулии Шамвей

Кловер - пес (немецкая овчарка) Пайпер Либби

Одри - сука (золотистый ретривер) семьи Эверетт
САМОЛЕТ И БАЙБАК

1

С высоты двух тысяч футов, где Клодетт Сэндерс училась пилотировать самолет, город Честер Милл играло в утреннем свете бликами, словно новенькая цяцечка. Катились, сверкая на солнце, автомобили магистральной Мейн-стрит. Остро сиял, будто вот-вот прохромить безупречно чистое небо, шпиль церкви Конго [Конго - неофициальное название Конгрегационный церкви основанного 1639 в Уэльсе независимого от Англиканской церкви объединения самостоятельных протестантских общин; Конгрегационный церковь особенно развилась в североамериканских колониях Британии, отыграв большую культурно-идеологическую роль в обретении независимости и становлении США, уничтожение рабства, борьбе женщин за равные права и т.д.]. Бежали наперегонки с рекой Престол солнечные зайчики, но «Сенека-V» [Легкие двухмоторные самолеты «Сенека» выпускаются компанией «Piper Aircraft» с 1971 года, модель «Seneca V» - с 1998 года.] обгонял и их, и саму речку, пересекая город диагональным курсом в том же направлении, что и поток.



- Ой, Чаку, кажется, я вижу там двух мальчиков, у моста Мира! Они рыбачат!

Это была такая искренняя радость, что женщина даже рассмеялась. Уроки пилотирования она брала с любезного согласия своего мужа, первого выборного их города. Хотя тот и держался опинии, что если бы Бог хотел, чтобы человек летала, Он дал бы ей крылья, Энди был сговорчивым мужчиной и постепенно Клодетт добилась своего. Она получила удовольствие от первого же урока. И это удовольствие было нечто большее за простой наслаждение, потому пьянил. Сегодня же она впервые по-настоящему поняла, что делает полет таким увлекательным. Чем летать - это так классно.

Чак Томпсон, ее инструктор, деликатно прикоснувшись штурвала, кивнул на панель.

- Отлично, Клоди, но давай не будем рискаты, твоей авиагоризонт, окей?

- Извини, извини.

- Не за что.

Он не первый год учил людей этого дела, и ему нравились такие ученики, как Клодетт, искренне стремились учиться чему-то новому. Вскоре ее радость стоить Энди Сэндерс серьезных денег; ей понравился самолет, и она выразила желание тоже иметь такую??же, только нового, «Сенеку». Это выйдет примерно в миллион долларов. Не сказать, чтобы задуже избалованная, Клоди Сэндерс бесспорно имела дорогие вкусы, которые ее Энди - вот же счастливчик! - Удовлетворял без проблем.

Чаку также нравились такие дни, как сегодняшний: неограниченная видимость, ни ветер, перфектно условия для тренировочного полета. Однако от того, как она исправила курс, «Сенеку» таки тряхнуло.

- Ты розлитаешся мыслями. Перестань. Скорость сто двадцать. Давай держаться направления сто девятнадцатого шоссе. И спустись до девятисот [Скорость самолета измеряется узлами, 120 узлов - 222 км / ч; 900 футов - 274 м.].

Она исполнила инструкции. «Сенека» снова полетел ровно. Чак расслабился.

Они пролетели над салоном «Б автомобили Джима Ренни», и город остался позади. Вдоль шоссе 119 поплыли поля, яркими кронами пламенели дерева. Похожая на распятие тень «Сенеки» бежала асфальтированной трассе, одним темным крылом тень мазнула по муравьиной фигурке мужчину с рюкзаком на спине. Мужчина-муравей посмотрел вверх и помахал рукой. Чак махнул ему в ответ, хотя и знал, что пешеход его не может увидеть.

- Какой же, черт возьми, сегодня чудесный день! - Обмолвилась Клоди.

Чак рассмеялся.

Жить им оставалось еще сорок секунд.


2
Байбак продвигался не спеша обочиной 119-го шоссе, направляясь в сторону Честер Милла, впрочем, в город еще оставалось мили полторы и даже «Б автомобили Джима Ренни» - там, где дорога сворачивала левее, - виднелись отсюда лишь собранными в строчки солнечными бликами. Байбак планировал (если вообще можно сказать такое о сурка, будто тот может что-то планировать) затеряться среди деревьев раньше, чем он туда доберется. Но пока это обочину его вполне устраивало. Он зашел дальше от своей норы, чем рассчитывал, но солнце грело ему спинку и запахи дразнили нос, формируя какие рудиментарные образы - не сказать, чтобы настоящие картины - в его мозгу.

Вдруг он остановился и стал на задние лапы. Зрение у него был уже не тот, как прежде, но достаточно хорош, чтобы байбак успел заметить человека, двигалась ему навстречу противоположным обочиной.

Однако байбак решил еще немного продвинуться вперед. Люди часто оставляли после себя хорошие закуски.

Он был старым, опытным, тучным зверьком. В свое время ограбил многие мусорных баков и путь к городской свалки знал не хуже все три туннеля собственной норы: на свалке всегда найдется что-то вкусненькое. Не видя угрозы для себя, он покволом поплелся дальше, поглядывая на мужа, который приближался другой обочине.

Мужчина остановился. Байбак понял, что его посещение. Чуть впереди справа лежала свергнута береза. Он скроется под ней, переждет, пока человек пройдет, а затем проверит, вкусненького чего не…

Вот как далеко зашел в мыслях байбак, делая своих три следующих шага вразвалочку - но тут его перерезало пополам. Он распался на две половинки у дороги. Чвиркнула кровь. Кишки вывалились на землю. Дважды дернулись задние ноги и замерли.

Последняя его мысль, перед тем как наступила конечная тьма, поглощающая нас всех, хоть сурков, хоть людей, была: «Что случилось?"
3
Все стрелки на панели замерли.

- Что за черт? - Сказала Клоди Сэндерс. Повернулась лицом к Чака. Глаза широко открыты, но паники в них не было, только удивление. Для паники не хватило времени.

Чак так и не увидел панели. Он увидел, как сплющивается нос «Сенеки». А дальше он увидел, как разлетаются вдребезги оба пропеллеры.

Увидеть то другое не было времени. Времени не было ни на что. «Сенека» взорвался над шоссе 119, пролившись огненным дождем на соседние поля. С неба также падали останки тел. Глухо рядом с аккуратно перерезанным байбаком задымлена рука - Клодетт.

Было 21 октября.

БАРБИ

1

Едва он миновал «Фуд-Сити» и город остался позади, как у Барби улучшилось настроение. Увидев надпись: Вы покидаете ГОРОДОК Честер Милли. ЖДЕМ ВСКОРЕ ВАС НАЗАД! - Барби почувствовал себя еще лучше. Он радовался, что снова отправился в путь, но не просто потому, что получил изрядную трепку в Милли. Подъем ему даровал привычный старый добрый тяга к перемене мест. Он уже где недели две ходил окутан серым облаком личной природы, прежде чем драка на стоянке возле «Диппера» наконец подтолкнула его в жопу до принятия этого решения.



- По сути, я обычный бродяга, - сказал он и рассмеялся. - Зайдисвит путешествует в Большой Мир. А почему бы и нет? В Монтану! Или в Вайоминг. К Южной Дакоты, в сраный Рапид-Сити. Да хоть куда, лишь отсюда.

Он услышал, что приближается звук двигателя, обернулся - шел теперь задом наперед - и поднял большой палец. Интересная комбинация вынырнула ему на глаза: старый заляпанный «Форд» пикап с освежающее молодой блондинкой за рулем. Пепельной блондинкой, любимый его тип. Барби продемонстрировал найзвабливишу из своих улыбок. Девушка за рулем пикаписька ответила ему тем же и, о Боже, если бы оказалось, что она хоть на секунду старшая девятнадцати, он сожрал бы свой последний, полученный за работу в «Розе-Шиповнике» чек. Слишком юная подружка для джентльмена тридцати полных лет, нет сомнения, но вполне легально годная, как говорили во времена его кукурузной юности в Айове.

Пикап притормозил, он двинулся к машине… но она тут же снова набрала скорость. Девушка еще раз мельком взглянула на Барби, проезжая мимо. Улыбка не сошла с ее лица, но теперь в ней просматривался сожалению. «Забыла в голове на минутку, - читалось в той улыбке. - Но здравый смысл мне уже вернулся».

А Барби ее лицо показалось будто знакомым, хотя наверняка он не мог сказать, ибо в воскресные утра в «Шиповнике» всегда гудело меньше как в сумасшедшем доме. Однако ему помнилось, что он видел эту девушку с каким старше и вероятно ее отцом, оба погружены - у каждого перед глазами своя секция - в чтение воскресного номера «Таймс». Если бы он мог, когда она проезжала мимо, к ней заговорить, Барби сказал: «Если ты доверяла мне жарить для тебя колбасу с яйцами, конечно могла бы довериться также, чтобы я несколько миль потрясся рядом с тобой на пассажирском сидении».

Конечно, такой возможности ему не выпало, и он только махнул ей рукой, словно говоря: «Не бери в обиду». Посмотрела задние огни, будто она решила передумать. Поэтому они погасли и пикаписько прибавил скорость.

Последующие дни, когда дела в Милли начали с плохих сменяться на худшие, он снова и снова прокручивал в голове тот момент теплого октябрьского дня. А именно вспоминал мигание задних огней… В конце концов, она могла и опознать его, подумать: «Это же тот повар из«Розы-Шиповника», я почти уверена. Пожалуй, мне следовало бы…»

Хотя, возможно, между ними была пропасть, в которую падали и люди, лучше его. Если бы она передумала, все бы в его жизни с тех пор пошло иначе. Потому что ей наверняка удалось проскочить, он больше никогда в жизни не видел опять ни той блондинки с ее свежим личиком, ни ее грязного старика пикаписька «Ф-150» [«Ф-150» - модель легкого грузовика, выпускаемая компанией «Форд» с 1975 года, самый популярный пикап в США.]. Видимо, она пересекла границу города Честер Милл за пару минут (а то и секунд) до того, как ее было замкнуто. Если бы он сидел рядом с ней, он оказался бы наружу и спасся.

«Если бы, конечно, - думал он позднее, когда сон игнорировал, - задержка, чтобы меня подобрать, не оказалась слишком длинной, а следовательно, роковой. В таком случае меня бы здесь также не было. И ее тоже. Потому что на том отрезке 119-го шоссе действует ограничение скорости до пятидесяти миль в час. А при пятидесяти милях в час…»

На этом месте он всегда возвращался мыслью к самолету.
2
Самолет пролетел над ним, как раз когда он проходил салон «Б автомобили Джима Ренни», заведение, в которое Барби не чувствовал любви.

Дело заключалось не в том, будто он когда приобрел себе там всякий хлам (уже более года он не имел машины, последнюю продал еще в Пунта-Горда [Пунта-Горда - главный город округа Шарлотт в штате Флорида.], во Флориде). Просто Джим Ренни-младший был среди тех ребят в тот вечер на парковке возле «Диппера». Мажористий пацан, которому постоянно хотелось кому-то доказать, и он не мог чего доказать сам, он делал это в составе стаи. Опыт Барби подсказывал, что во всем мире Джими-юниоры именно таким образом и делают всякий бизнес.

Но все это теперь осталось позади. Джим Ренни, Джим Джуниор, «Роза-Шиповник» (Жареные устрицы [Жареные устрицы - одна из самых популярных блюд Новой Англии (Северных штатов Атлантического побережья США): освобожденную от скойок устрицу макают в несладкое сгущенное молоко, обваливают в муке и жарят в масле или жире.] - наша специальность! Всегда цели, никогда - резаные), Эйндж Маккейн, Энди Сэндерс. Все эти дела, включая тот, у «Диппера». (Обеспечение избиения на парковке - наша специальность!) Он все это оставил позади. А что у него впереди? Как это что - настежь распахнутые ворота Америки. Прощай, штате Мейн, привет тебе, широкий мир.

А может, черт возьми, ему снова отправиться на Юг? Что с того, что сегодня день такой чудесный, уже через пару страниц в здешнем календаре притаилась зима. На юге должна быть хорошо. Он никогда не бывал в Месель Шоулз [Месель Шоулз («Мускулистые пороги») - город в штате Алабама на реке Теннесси, ставшая судоходной 1925 после постройки в то время крупнейшей в мире ГЭС им. президента Вильсона, ее строительством руководил инженер-полковник Хью Линкольн Купер, который позднее стал соавтором конструкции плотины Днепрогэса, председателем американского инженерного корпуса «Днепростроя» и кавалером советского ордена Трудового красного знамени.], хотя ему всегда нравилась само это название. В ней было нечто такое ужасно поэтическое - «мышцами преодолеваешь пороги», эта идея так его окрылила, что, услышав, как приближается гудение маленького самолета, он задрал голову и по-детски жизнерадостно ему помахал. Хотелось, чтобы и тот в ответ помахал крыльями, но не дождался, хотя самолет проплывал невысоко и неспешно. Барби думал: какие любители любуются пейзажами - день сегодня именно для них, роскошное разноцветье деревьев - а может, какой юный летун тренируется ради получения лицензии пилота и, боясь ошибиться, не обращает внимания на наземных насекомых типа Дейла Барбары. Все равно он пожелал им счастья. Пусть там хоть туристы, хоть какой подросток, впереди у которого еще целых шесть недель до первого сольного полета, Барби всем им желал удачи. Роскошный был день, и каждый шаг, отдалял его от Честер Милла, делал этот день еще лучше. Много мудаков в этом Милли, а кроме того: путешествия - это хорошо для души.

«И вообще, нам следовало бы принять закон о перемене мест в октябре, - подумалось ему. - Новое национальное лозунг: В ОКТЯБРЕ ВСЕ переезжает. Получаешь лицензию на сборы в августе, в середине сентября подаешь стандартную (еженедельно) заявление на увольнение с работы, а тогда…»

Он остановился. Заметил сурка впереди, на противоположном обочине асфальтовое. А какой гладкий, вплоть блестит, нахал. И даже не помышляет о том, чтобы шнырять прочь, спрятаться в высокой траве, так и шлепает навстречу. Неподалеку, доставая макушкой обочины дороги, лежала свергнута береза, и Барби готов был поспорить, что байбак скроется под ней, переждать, пока пройдет эта большая опасная двуногое существо. А если нет, тогда они спокойно разминуться, как пара приличных бродяг, которыми они в действительности и есть, направляясь каждый своим курсом, четвероногий - на север, двуногий - на юг. Барби хотелось, чтобы произошло именно так. Это было бы круто. Все эти мысли в голове Барби промелькнули за секунду, тень самолета все еще оставалась между ним и байбаком, ее черный крест мчался асфальтом. И вдруг, почти одновременно, случились два события.

Первая из байбаком. Вот только он был целый, вплоть вмент распался на две половинки. Обе в крови и дергаются. Барби застыл, челюсть у него отвисла на вдруг расслабленных шарнирах. Это выглядело так, будто упал чем какой-то невидимой гильотины. И в ту же минуту, прямо над разрублен пополам байбаком, взорвался маленький самолет.
3
Барби задрал голову. Вместо хорошенького самолетика, пролетевший над ним буквально за секунду перед этим, теперь с неба хлянув какой расплющенный произведение планеты Химера [Планета Химера (Bizzaro World) - мир, которому Супермен предоставил формы куба, высшей добродетелью там считается уродство, место действия многих популярных в 1960-е pp. комиксов.]. Розпукнувшись извилистыми красно-оранжевыми лепестками огня, в воздухе расцвела роза сорта Американская катастрофа. Со стремительно падающего самолета бухал дым.

То звякнуло о дорогу слева, пирснувшы сторонам асфальтовым грудью, прежде чем пьяно завертитися в высокой траве. Пропеллер.

«А если бы он отскочил в мою сторону…»

Барби мгновенно представил себя разрублен пополам, как тот несчастный байбак, и развернулся бежать. То глухо прямо перед ним, а он вскрикнул. Но это был не второй пропеллер; то была мужская нога в синей джинсовой штанине. Крови он не увидел, но сквозь разодран боковой шов виднелась белая плоть и вьющиеся черные волосы.

Ступни при ноге не было.

Барби побежал с ощущением, будто движется, как в замедленном кино. Увидел одну собственную ступню в старом потрепанном ботинке, она поплыла вперед и опустилась. Затем исчезла позади, а вперед потянулась вторая ступня. И все это медленно-медленно. Словно смотришь по телевизору повтор некой критической для бейсбольного матча перебежки.

Сзади громко глухо то большое, а следовательно раздался второй взрыв, обдав его жаром от пяток до затылка. Этот порыв, словно горячей ладонью, еще сильнее подтолкнул его вперед. И тогда уже все мысли ему сдуло прочь и не осталось ничего, кроме грубой жажды тела - выжить.

Дейл Барбара бежал со всех ног, спасаясь от гибели.


4
Где через сотню ярдов большая горячая рука сзади него превратилась в призрачную ладонь, хотя запах горящего топлива - плюс солодкиший дух, что, видимо, образовывала смесь расплавленного пластика и горелой плоти, - оставался сильным, долетая с вздохами легкого бриза. Барби пробег еще ярдов шестьдесят, потом остановился и обернулся. Запыхавшийся. Вряд от бега, подумалось ему, потому что не курил и находился в хорошей форме (то есть… по правде, ребра с правой стороны все еще болели после избиения на парковке возле «Диппера»). Он думал, что причина в испуге и смятении. Его могло убить падающими кусками самолета - не одним лишь Урвана пропеллером, - или сжечь живьем. Чисто случайно ему повезло.

Здесь он увидел такое, от чего ему прервалось его запыхавшиеся дыхания. Он вытянулся, устремив назад, на место катастрофы. Дорога была усеяна обломками, да, это настоящее чудо, что его не прибило и даже не ранило. Неподалеку от места, где остановился бешеный пропеллер, правую лежало погнуто крыло, второе крыло торчало из некошеных тимофеевки слева. В дополнение к ноге в синий джинсовой штанине, он заметил оторванную от плеча руку. Рука словно показывала на голову, утверждая: она моя. Судя по волосы, то была голова женщины. Линию электропередач, которая тянулась рядом с дорогой, было искорежено. Изрублены, скрюченные провода валялись на обочине.

Вне головой с рукой виднелась помятая труба фюзеляжа. Барби прочитал надпись: N3J. Если там и были когда какие-то другие буквы, кусок с ними оторвало.

Но вовсе не это задело его взгляд, заняло у него дыхание. Роза Катастрофы отцвела, но в небе остался задор. Наверняка, горит топливо. Но…

Но оно тонким слоем стекало вниз воздухом. Сквозь него Барби видел вдаль - тот самый беззаботно мирный, однако тремкий на вид, сельский ландшафт штата Мейн. Марево волновалось, как над раскаленной печью или обогревателем. Выглядело это так, будто кто плеснул на стекло бензин и поджег.

Почти в гипнотическом трансе - во всяком случае, примерно так он и чувствовал - Барби двинулся обратно, к месту катастрофы.


5
Первое его импульсивное желание - накрыть человеческие останки, но их было слишком много. Теперь он увидел и другую ногу (в зеленых слаксы), и женский торс, застрявший в можжевеловой кустарника. Он мог бы снять с себя рубашку и накинуть женщине на голову, а что дальше? Хотя у него в рюкзаке лежало еще два запасных рубашки…

Со стороны Моттона, ближайшего города южнее Честер Милла, приближался автомобиль, из тех малых джипов-паркетников, и мчался он довольно быстро. Кто-то услышал взрыв или видел вспышку. Помощь. Слава Богу за помощью. Расставив ноги над осевой линией, Барби стал подальше от все еще истекающего с неба, вроде воды по стеклу, огня и, задрав руки над головой, начал ими махать крест-накрест.

Водитель дал знать одиночным гудком, что заметил сигнал, и нажал на тормоза, оставив сорок футов резинового следа. Он выскочил из кабины чуть не раньше, чем успела остановиться его «Тойота», здоровый, жилистый дядька с длинными седыми волосами, что приходило из-под бейсбольного фуражку с надписью «Морские Псы» [«Морские Псы» («Sea Dogs») - профессиональная бейсбольная команда из города Портленд, играет в Северном дивизионе Восточной лиги.]. Двинулся бегом обочиной с намерением обойти ниспадающий огонь.

- Что случилось? - Крикнул он. - Что за чертова приго…

Вдруг он обо что-то ударился. Жестко. Ничего такого там не было, но Барби увидел, как дяде завернулся сторону сломан нос. Его рикошетом отбросило от пустоты, а изо рта, носа и лба уже текла кровь. Он упал на спину, и тут же смог принять сидячую позицию. Он сидел и смотрел на Барби удивленными, ошарашенными глазами, тогда как кровь из разбитого носа и рта стекала ему на рабочую рубашку, а Барби смотрел на него.
Джуниор И Эйндж
1
Двое парней, ловили рыбу возле моста Мира, даже не подняли голов, когда над ними пролетал самолет, а вот Джуниор Ренни на него посмотрел. Он был за квартал оттуда, на Престол-стрит, и узнал звук. То был Сенека-V»Чака Томпсона. Джуниор посмотрел вверх, увидел самолет, но, получив из-промеж деревьев мучительный залп ярких солнечных лучей просто себе в глаза, вновь резко опустил голову. Опять боль в голове. В последнее время головные боли начал посещать его чаще. Иногда эта боль уста лекарства. Иногда, особенно в последние три-четыре месяца, лекарства не действовали.

Доктор Гаскелл говорит - мигрень. Джуниору хватало знать, что во время этих нападений ему становится так плохо, что хоть умирай, а яркий свет еще ухудшало это ощущение, особенно, когда боль только начинал прокльовуватися. Иногда он вспоминал, как они с Фрэнком Делессепсом, тогда еще совсем маленькие мальчишки, курили муравьев. Увеличительным стеклом фокусировали на стенах солнечный свет, когда те выползали из своего муравейника или залезали к нему. В результате получали фрикасе «мурашва». А теперь, когда ему начинал прокльовуватися очередной боль, муравейником становилась его собственная голова, а глаза превращались в пару увеличительных линз.


следующая страница >>



За всю неделю ни одной мировой катастрофы! Для чего же я покупаю газеты? Карел Чапек
ещё >>