Соколов Дмитрий – Лоскутное одеяло, или Психотерапия в стиле дзэн Москва Независимая фирма “Класс” 1999 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Дмитрий Соколов 7 1559.67kb.
Ялом И. Экзистенциальная психотерапия 49 8797.09kb.
Москва Независимая фирма “Класс” 1999 ббк 53. 57 Х 85 Холмс П 13 3396.42kb.
Москва Независимая фирма “Класс” 2000 ббк 53. 57 Б 84 Бурлаков И. 2 856.26kb.
Москва Независимая фирма “Класс” 1998 ббк 88 д 46 Дилтс Р 9 2134.2kb.
Практикум для «чайников» Введение в профессиональную психологию Москва... 13 2219.48kb.
Введение в психотерапию 35 5591.31kb.
Ббк 53. 57 Р 83 Руднев В. П. Р 83 Характеры и расстройства личности 14 3752.34kb.
Вильям Стюарт 18 4324.67kb.
Руководство по медитации москва 1999 Дзэн-центр 12 727.13kb.
Книга «Лоскутное одеяло» 39 6734.42kb.
Дмитрий Соколов 7 1559.67kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Соколов Дмитрий – Лоскутное одеяло, или Психотерапия в стиле дзэн Москва Независимая - страница №5/6

И-27. Мезозойская психиатрическая


Жил-был бронтозавр, который очень не хотел быть археодонтом, а хотел быть бронтозавром и страшно переживал по этому поводу.

Под подушкой он прятал фотографии бронтозавров, а об археодонтах и думать не хотел.

Конечно, дело кончилось психиатрической лечебницей.

Главным доктором в ней был бронтозавр, который на самом деле был археодонтом, но это тщательнейшим образом скрывал.

Он очень заинтересовался новым больным, стал за ним ухаживать и наблюдать.


  • А что хорошего в археодонтах? - спрашивал он больного.

  • Да я имени их слышать не хочу! - волновался бронтозавр. -Я никогда, никогда не стану археодонтом!

  • А попробуйте себе представить, что вы всё же стали археодонтом... Ну, просто так, вот, скажем, вы проснулись утром и вдруг обнаружили, что вы - археодонт.

  • Я не археодонт!!! - и дальше обычно начиналась истерика, после которой бронтозавр несколько дней лежал в кровати, смотрел из окна и почти ничего не ел. Тогда археодонт, который притворялся бронтозавром, чувствовал себя виноватым, ставил ему термометр десять раз в день и спрашивал, как тот себя чувствует.

  • Я чувствую растерянность в завтрашнем дне, - жаловался бронтозавр.

  • Это очень хорошо, - заверял его врач, - это адекватно отражает ваше экзистенциальное состояние. Проще говоря, в этом фуфловом мире каждый честный бронтозавр должен мучиться и чувствовать себя всё фуфловее и фуфловее.

  • Вы так думаете? - успокаивался больной. -Так думает наука!



Много раз прокрутилось солнце вокруг земли, пока бронтозавр лежал в больнице. Очень они подружились с доктором. Выпивали вместе, а как же. Оба к старости становились всё сентиментальнее. Бывало, выпьют рюмку, один скажет: “Вспомним мезозой!” - и плачет. Тогда другой говорит: “Вспомним криптозой!” - и тоже плачет.

А то, бывало, лягут на солнце пузами вверх, и вообще забудут, какая эра и кто они такие.

Вот так однажды они расслабились, и когда вернулись в больницу, главврача засекли на археодонтстве. После обличающего скандала его уволили из больницы без выходного пособия. Весь персонал и все пациенты пели хором: “Мы БЭ! - бронтозавры!”

Наш бронтозавр выбрался из больницы через окно. Он догнал доктора на дороге и пошел вместе с ним. Через день он вернулся и получил одним пайком всю свою бронтозаврскую пенсию. И тогда уже они вместе, поедая ее, отправились в страну археодонтов. Придя туда, они увидели, что это - так себе страна, зато там бывший доктор смог получить пенсию за все свои года, прожитые у бронтозавров. Они пожили там, но странны и чудны им были археодонты, и они всё чаще “вспоминали мезозой” и плакали. У бронтозавра - все же старого пациента психиатрической клиники -случались приступы депрессии, и он донимал своего друга вопросами: “Так кто же мы?” И однажды тот ему, сам не зная почему, ответил:


  • Мы с тобою - совершенно отдельный вид. Или два совершенно отдельных вида. Таких, как мы, больше в мире нет. Сейчас нет, а потом появятся.

  • Но у нас с тобой нет детей.

  • А такой вид, как у нас, передается совершенно другим способом. Экзистенциально.

Бронтозавр успокоился, но на всякий случай спросил:

-Ты так думаешь?

-Так думает наука!

Они жили долго и счастливо и вымерли в один день.


И28. Как я зауважал свою подругу (Рассказ Саши Гранкина)

Мы с моей подружкой Галей были в гостях у знакомой, психолога, которая работала с детьми, чьи родители были лишены родительских прав. Понятно, вполне страшное место. И вот она долгодолго рассказывала нам об этих детях, жутко печально, даже, я бы сказал, торжественнопечально. Когда она рассказывала про мальчика, с которым тогда работала (его в детстве насиловали и всякое такое), мы с Галей в какойто момент переглянулись, а потом я повернулся к этой психологине и говорю: “Слушай, а ты можешь хоть раз улыбнуться, пока обо всем этом говоришь?” Она сжала губы и сказала, что нет, никогда, это слишком для нее серьезно. И тогда мы с Галкой, не глядя друг на друга, одновременно расхохотались.


И29. Дерево с отклонениями (Рассказ Саши Гранкина)

Я тестировал тогда детей в какойто школе... Они там рисовали дом, семью, дерево, еще какуюто белиберду, а я делал умные научные диагностические выводы. Ну вот, рисует мне один мальчик дерево, у которого ветки отходят от ствола очень странным образом. Эдак вот так вот, ну, скажем, наподобие скрипичного ключа. Очень странно. Я никогда такого раньше не видел. Открываю я руководство к тесту, смотрю все возможные конфигурации -нет такой. Я не поленился и даже сходил к своему преподавателю, который давал нам в институте диагностику, показал ему - по нулям, он тоже такого не видел. Сказал, что странно это, что мальчик, возможно, с отклонениями, и надо за ним дополнительно понаблюдать.

И вот через три дня иду я в эту школу через городской парк, где ходил всю жизнь, вдруг поднимаю голову - и вижу точно такое дерево, и ветки отходят от ствола наподобие скрипичного ключа.

И—30. О глубине взаимопонимания (Рассказ Саши Гранкина)

В любимом городе N проводил я как-то семинар, посвященный всё тому же самоосознанаванию. В последний день у одной участницы, женщины средних лет, был день рожденья. Я дарю ей свою книгу, она просит подписать. Сижу, думаю. Вдруг она говорит: “А знаете, напишите мне, пожалуйста, ту фразу, которую мы вчера хором повторяли. Такая замечательная фраза”. Я сижу и не могу вспомнить - что-то мы правда вчера декламировали, а вот что? Она говорит: “Подождите, она у меня гдето записана”. Роется в бумагах. Я сижу тихо, я вообще тогда работал до звонка, а потом слегка умирал. Потом она восклицает “Ага!” - и показывает мне листик, а на нем написано: “Нас во все времена ктото вел”.

Тут уж я, конечно, вспомнил. Вчера у меня - с другой участницей - была долгая и утомительная битва. Совсем не хотел человек за себя думать. Ну, и я ей: “По чьим же заветам вы живете?” А она: “Неважно, по чьим”. Я: “Вот как?” И тогда она: “Так было всегда. Нас во все времена ктото вел”.

Я просто обрадовался такой фразе (выдала! всё же уже убеждение, а не болтовня) и попросил: “Давайте мы сейчас все несколько раз повторим это хором”. Автор фразы отказалась ее повторять, еще ктото сжал губы, но, в общем, худобедно, мы несколько раз, и я громче всех, продекламировали: “Нас во все времена ктото вел. Нас во все времена ктото вел...”

Вот такая замечательная фраза, она протягивает мне ручку и просит надписать - совсем серьезно, а не в шутку. Я смотрю на нее и вижу утес, для которого жалкие птицы иронии не значат ничего. Они могут кричать над ним, биться о него грудью или вить в нем гнезда - утес неколебим.

Я взял свою книгу и вывел на титульном листе “замечательную фразу”. Только - совсем как здесь - заключил ее в кавычки. От себя самого. И подписался.





<< предыдущая страница   следующая страница >>



Вундеркинды, как правило, дети родителей с богатым воображением. Жан Кокто
ещё >>