Сказка в двух действиях. 2003 год. Действующие лица - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сказка в двух действиях действующие лица: Принцесса Дракон 3 581.88kb.
Сказка для Театра кукол в двух действиях москва 2009 действующие... 1 168.71kb.
Кто он? (комедия в двух действиях в стихах) Действующие лица 1 167.02kb.
Сказка в двух действиях Действующие лица: Дед Мороз 1 211.65kb.
Сказка в двух действиях. Действующие лица: Пашка-факир Лютый 1 221.74kb.
Сказка в двух действиях 1970 г. Действующие лица: иванушка 4 484.14kb.
Сказка в двух действиях. Действующие лица: Лесной царь Флорина- старшая... 3 398.06kb.
Год ребёнка (пьеса в двух действиях) Действующие лица: Шувалова Катя 3 418.69kb.
Пьеса в двух действиях действующие лица 4 678.41kb.
Пьеса в двух действиях Действующие лица 1 375.5kb.
Комедия в двух действиях по мотивам одноименного романа Джессики... 4 1243.86kb.
Команда«Крапива». Крапива двудомная 1 43.88kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сказка в двух действиях. 2003 год. Действующие лица - страница №1/3

ВИКТОР ОЛЬШАНСКИЙ. МАТУШКА КРАПИВА.


Сказка в двух действиях.

2003 год.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

        МАТУШКА КРАПИВА


        АЛЁША, её приёмный сын.
        ГОВОРУШКА
        БОЛОТНИЦА
        ЦАРЬГОСУДАРЬ
        ЛУКЕРЬЯ, царская дочь.
        ШПРЕХЕНДОЙЧ, фрейлина при царской дочери.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ



    Старый, почерневший от времени дом спрятался на опушке леса, чуть в стороне от дороги, а где-то далеко, за деревьями, за рекой, за болотами непроходимыми – едва виднеется нарядная царская изба, где проживает Царьгосударь с семейством и челядью. Раннее утро. Возле дома сидят на лавке Матушка Крапива и Говорушка, гриб лесной. Алёша, сын Матушки Крапивы, спит под деревом, устроившись в шалаше из веток. Шалаш небольшой, и ноги в сапогах торчат наружу.
    МАТУШКА КРАПИВА. Тс-с-с! Ты, Говорушка, не пыхти, пусть поспит. Молодой сон сладкий.
    ГОВОРУШКА. Вот и я говорю, Алёшка молодой, женить его пора, тогда никуда от нас не уйдёт. И невеста подходящая есть. Всем взяла: умница, красавица, и семья достойная. Кикиморы болотной меньшая дочка.
    МАТУШКА КРАПИВА. Мне тоже она нравится, да что с того... Сам знаешь, с детства они рядом росли, вот и вышло, что смотрит он на неё и словно не замечает. Вырос парень, и нет ему покоя... К людям потянулся, правду узнать хочет. Видно, пора тайну нашу раскрывать.
    ГОВОРУШКА. Ой, не спеши, Крапивушка. Конечно, Алёшка дитя человеческое, но всей правды ему знать вовсе не требуется. Спросит, откуда взялся, а ты говори – в капусте нашли, самое подходящее объяснение.
    МАТУШКА КРАПИВА. Сын-то у нас не дурак, неужели он таким глупым объяснениям поверит?! Он человек всё-таки, а мы с тобой кто? Я – крапива, а ты гриб лесной, ядовитый.
    ГОВОРУШКА. Не ядовитый, а несъедобный, это, между прочим, большая разница... (Оглянулся, прислушался.) Глянь, вроде идёт кто-то.
    Появляется Болотница, младшая дочь Кикиморы. У неё длинные красивые волосы, перехваченные зелёной лентой, похожей на пучок водорослей, в руках - лукошко.
    БОЛОТНИЦА. Доброе утро! А я вам клюквы принесла. Сегодня встала пораньше, сама собрала. Наша, болотная.
    ГОВОРУШКА. Вот умница! (Пробует ягоду.) Ох, вырвиглаз! И едят же люди такую кислятину...
    МАТУШКА КРАПИВА. Посиди с нами, Болотница, подожди немного, скоро Алёшка проснётся.
    БОЛОТНИЦА. А можно я рядом с ним посижу?
    МАТУШКА КРАПИВА. Отчего же нельзя... Конечно, можно.
    БОЛОТНИЦА. А можно я... (Не договорила.) Матушка Крапива, если я кое-что скажу, вы надо мной смеяться не будете?
    МАТУШКА КРАПИВА. Не будем, милая.
    ГОВОРУШКА. Говори своё кое-что, мы, грибы, молчаливый народец.
    БОЛОТНИЦА. У нас в болотах старуха водяная ворожить умеет. Я для неё целый месяц пиявки собирала, тысячу штук собрала, а она мне склянку воды приворотной дала. Будто бы, если побрызгать этой водой того, кого любишь, пока он спит, он на других девушек смотреть не станет...
    Снова замолчала.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ну?.. Начала, так до конца договаривай, не бойся.
    БОЛОТНИЦА. А я сына вашего люблю, Алёшку. Вот я и подумала, если вы не против...
    ГОВОРУШКА. Врёт твоя водяная, разве можно им верить... Да ты не расстраивайся, пожалуйста, брызгай! Хоть склянку, хоть ведро на него вылей, может тогда сообразит, в какую сторону смотреть надо... Это ж чудо чудесное, что у обыкновенной Кикиморы болотной такая дочка! И честная, и работящая, и скромная... Ты гляди, как покраснела.
    Болотница молчит, стесняется.
    МАТУШКА КРАПИВА. Не в свои дела лезешь, гриб старый.
    ГОВОРУШКА. А ты мне рот не затыкай, я истинную правду говорю! Долго она ждать будет, пока у нашего парня глаза откроются?! Возьмёт, да и замуж выскочит за какого-нибудь водяного или того хуже, лешака косматого...
    БОЛОТНИЦА. Не бывать этому. Мне, кроме сына вашего, никто не нужен.
    Пауза.
    МАТУШКА КРАПИВА. Склянка при тебе?
    Болотница кивнула, быстро достала склянку, протянула. Матушка Крапива посмотрела, понюхала. И Говорушка тоже понюхал.
    ГОВОРУШКА. Небось, из болота зачерпнула. Дурят народ.
МАТУШКА КРАПИВА (Болотнице). Что ж, мы не против... Испытай своё средство, хуже не будет.
    Болотница медленно подошла к шалашу, что-то прошептала, потом побрызгала водой из склянки. Ещё некоторое время все трое ждали.
    ГОВОРУШКА (не выдержал, тоже подошёл поближе). Эй! Ау!.. Вставай, сынок! Кончай храпеть, ты посмотри, кто к нам гости пришёл!..
    Нет ответа. Говорушка хватает спящего за ногу – сапог остаётся у него в руке. Хватает за другую ногу – второй сапог тоже легко отделяется от туловища. Ахнула матушка Крапива, а Говорушка извлёк из шалаша ловко сделанную куклу, напоминающую человеческую фигуру. Всё есть – штаны, рубаха, сапоги – только самого человека нет.
    МАТУШКА КРАПИВА (растерянно). А где сын? Куда же он делся?
    ГОВОРУШКА. Убёг, хитрован!
    Пауза.
    БОЛОТНИЦА. Ну, я пойду. Видно не судьба, и зелье приворотное зря пропало...  Ничего, я ещё пиявок соберу, ещё раз попробую, хорошо?..
    Быстро ушла. Матушка Крапива и Говорушка переглянулись.
    ГОВОРУШКА. Эх, был бы я молодой, уж я бы не пропустил невесту такую!
    МАТУШКА КРАПИВА. Да ладно тебе... Ты, когда молодой был, вон под тем деревом молча стоял, и о невестах не думал.
    ГОВОРУШКА (ворчит). Ну и что с того... Совсем парень от рук отбился, и дома ему не сидится. Чай не волк, в лес по ночам бегать, мать с отцом морочить...
    МАТУШКА КРАПИВА. Не то говоришь... Он не в лес, он людей ищет, к ним тянется, чует моё сердце.
    Они помолчали. И вдруг Говорушка прислушался, замахал руками.
    ГОВОРУШКА. Идёт!..  Ты, Крапивушка, в сторону отойди, не мешай, а я его сейчас встречу!
    Матушка Крапива, усмехнувшись, отходит в сторону, а Говорушка надевает сапоги, залезает в шалаш и ложится так, чтобы сапоги по-прежнему торчали наружу. Тихо в лесу. Через несколько секунд появляется возле дома Алёша. Он оглядывается и, убедившись, что никого рядом нет, крадётся к шалашу, хочет взять свой сапог, но ничего не получается.
    АЛЁША (с удивлением). Это что такое?!
    Тянет к себе другой сапог, и снова ничего не выходит. Из шалаша вылезает Говорушка.
    ГОВОРУШКА. С добрым утречком, сынок! Как спалось на свежем воздухе?
    АЛЁША. Ой! А я это... Я того... (Не знает, что сказать, запинается.) Вот так вляпался! Слушай, Говорушка, будь другом, матушке не рассказывай. Не выдавай!
    ГОВОРУШКА. Я-то ей не расскажу, ты сам расскажешь. И, чур, не врать.
    Тем временем матушка Крапива подходит к сыну, приносит ему кувшин с молоком, хлеб.
    АЛЁША. Матушка, я сперва поем, а после вы меня ругать будете, ладно?
    Жадно ест, пьёт молоко.
    ГОВОРУШКА. Ну?! Поел?
    АЛЁША. Матушка, а можно я сперва спрошу, а уж потом ругайте на здоровье.
    МАТУШКА КРАПИВА. Спрашивай.
    АЛЁША (отставив кувшин). Кто я? Откуда взялся?.. Там, за лесом, люди живут, а я здесь, в чаще непролазной прячусь. С виду я такой же, как все, а на самом деле ничего про себя не знаю. И матушка у меня крапива, и отец мой гриб, и нашли меня в капусте, разве так бывает?
    ГОВОРУШКА (отводит глаза). Очень даже бывает...
    Алёша вопросительно смотрит на матушку, ждёт ответа.
    МАТУШКА КРАПИВА. Тебе про капусту кто рассказывал? Говорушка. Вот он пускай и отвечает.
    ГОВОРУШКА. А что, я и отвечу... (После паузы.) Отвечаю. Про капусту, это я так, для примера, пока ты в детском возрасте находился и правду жизни по молодости лет никак постичь не мог. А нынче ты, Алёшка, вырос уже, другой теперь разговор.
    АЛЁША. Значит, не в капусте?
    ГОВОРУШКА. Ты вперёд не забегай, тут по порядку излагать требуется.
    Он откашлялся, сел на скамейку. Алёшка устроился рядом, приготовился слушать.
Было это шешнадцатого числа, и месяца летнего, перед жарой, как сейчас помню... Главное, сидим мы с матушкой твоей вот здесь, в доме, у окна, и от нечего делать друг на дружку смотрим. Тут вдруг – бац!
    АЛЁША. Кто – бац?
    ГОВОРУШКА. Не кто – бац, а что – бац, ветер страшный поднялся! И гром как раскатился, трах-та-ра-рах! И молния толстая вот от сих до сих засверкала. И тишина кромешная во всей природе случилась, и птица белая за окном пронеслась, низко-низко...
    АЛЁША. Какая птица?
    ГОВОРУШКА. Ещё раз перебьёшь, правду не узнаешь... (Помолчав немного.) Я тогда молодой был, горячий, дай, думаю, на крылечко выскочу, птицу эту диковинную во всех её подробностях рассмотрю. Только выскочил, гляжу – аист это, а в клюве у него ребетёночек маленький ножками бултыхает... Сделала птица круг, сделала другой, а я возьми и закричи: «Ну-ка, отдай!». Тут она перепугалась, тебя и выронила. И шлёпнулся ты прямо...
    АЛЁША. Знаю. На капустную грядку.
    ГОВОРУШКА. Вот и нет, не угадал!.. Там как раз морковь молодая распушилась, прямо посередь моркови приземлился. (Показывает место на огороде возле дома.) Или здесь, или чуть левее... Осенью ни одной морковки не выкопали, которую ты, малец, подавил, а которую мы сами в хлопотах потоптали.
    АЛЁША. Выходит, морковный я.
    ГОВОРУШКА. Выходит, да. Точнее, аистовый.
    АЛЁША. Это правда?
    Пауза. Матушка Крапива не отвечает, а Говорушка смотрит куда-то в сторону... Алёша взглянул на него внимательно, махнул рукой.
Опять неправда! Что ж я, совсем глупый, по-вашему? Да хоть Говорушку взять... Гриб, а похож на человека. Другие грибы в лесу, они и ходить не могут, и разговаривать не умеют. И крапива повсюду безмолвная растёт, ни капельки на матушку не похожа, дотронешься до неё – только обжигает, и всё.
    Снова пауза.
    МАТУШКА КРАПИВА (Говорушке). Ну что, старый? Видно, подошло время, настал день.
    ГОВОРУШКА (тихо). Молчи, Крапивушка, закрой рот на замок.
    МАТУШКА КРАПИВА. Нет, нельзя больше. Не могу молчать.
    ГОВОРУШКА. Ох, зря. Пожалеешь потом.
    МАТУШКА КРАПИВА. Может, и пожалею... (Громко.) Подойди ко мне Алёша. Поближе подойди.
    Алёша подходит. Матушка Крапива обнимает его.
    АЛЁША. Что ты, матушка?.. Не плачь, ведь всё хорошо у нас, лучше уж поругай меня. Я на тот край леса ходил на людей посмотреть. Хотел за ночь туда-сюда обернуться, да заплутал маленько в болотах, вот и задержался.
    МАТУШКА КРАПИВА. Слушай, сынок... (Решившись, наконец.) Не родной ты у нас, приёмный. Оно так вышло... (Рассказывает медленно, словно видит то, что произошло много лет назад.) Здесь, в доме этом, разбойники жили, на большой дороге лютовали. Рано ли, поздно ли, переловили их всех, а в доме только ребёнок маленький остался. Теперь уж никто не скажет, откуда дитя в логове разбойничьем появилось, может своё, может чужое, а только как-то раз шла мимо волшебница, и плач услыхала. В общем, нашла она дитя малое, неразумное, а что с ним делать? Места здесь дикие, где отца-мать для сироты достать, из людей совсем никого нету. Подумала волшебница, кругом себя взглянула, и бросились ей в глаза только крапивы заросли, да гриб-говорушка под деревом... (После паузы.) У Волшебницы и сказка быстро сказывается, и дело так же скоро делается... Раз-два-три! Была крапива простая – матушкой для ребёнка стала, был гриб – тоже в человека превратился, вместо отца родного. С тех пор мы с Говорушкой тебя и растили, и любили, и баловали. И всей жизни человеческой нам отмерено до тех пор, пока ты нас любишь, помнишь про нас, пока не забываешь. Вот тебе правда.
    Она замолчала, закончив свой рассказ, а Алёшка всё смотрел на своих приёмных родителей, то на матушку Крапиву, то на Говорушку.
    АЛЁША. Теперь верю... (Взволнованно.) Только вы не думайте, никогда я вас не забуду, и любить не перестану. Обещаю!
    Он пошёл к дому, и вдруг наткнулся на лукошко, оставленное Болотницей.
А это что такое? Откуда здесь ягоды взялись?
    ГОВОРУШКА. Чего спрашивать, сам догадайся. Пока ты по лесам бегал, приходила к нам девушка-красавица, подарок принесла. Из всех невест невеста, и лучше той девушки никого на свете нету, а зовут её...
    Говорушка не успел договорить.
    АЛЁША. Лукерья? Неужели она?!
    ГОВОРУШКА. Какая ещё Лукерья, знать не знаю никакую Лукерью!.. (С раздражением.) Я ему про дочку Кикиморы болотной рассказываю, а он... Ну, Алёшка! У нас, у грибов, так говорят: кто за двумя лисичками погонится, тому только мухомор трухлявый достанется.
    МАТУШКА КРАПИВА. Подожди, Говорушка, не пыхти, дай сыну слово сказать. Видишь, тоскует он, места себе не находит.
    АЛЁША. Ах, матушка! Там, за лесом, за болотами, за горой высокой, за рекой быстрой сам Царьгосударь в огромной избе царской проживает, и дочка при нём – Лукерья. Вот кто первая раскрасавица будет, и лучше её на белом свете нету!  Глаза, как озёра, румянец, что солнце рассветное, и стройна, и умна, и воспитанья деликатного, и на всех иностранных языках запросто разговаривает! Уж я много раз туда пробирался, хоть издалека на чудо чудесное посмотреть, а словом с ней перемолвиться никакой возможности не представилось.
    Неожиданно бросается к матушке, хватает её за руки.
Найди мне, матушка, ту волшебницу, что меня ребёнком от погибели спасла, только она помочь может, больше некому...
    ГОВОРУШКА. Ишь, чего придумал, волшебницу ему найди! Это ж тебе не сыроежка какая-нибудь, она, милый ты мой, на одном месте не задерживается, делов-то по волшебной части сколько... Сегодня здесь, а завтра ого-го-го куда усвистала! Да мы её за все годы только один раз и видели.
    МАТУШКА КРАПИВА. Совсем у тебя, старый, терпенья нету. Пусть сын толком скажет, что ему от волшебницы требуется... Говори, сынок, чего тебе надобно, в чём твоё желанье заветное?
    АЛЁША. А я так мечтаю, матушка... Будто бы отправился Царьгосударь с дочкой своей единственной в путь-дорогу, а телега царская возьми, да и сломайся! И не где-нибудь, а как раз в наших местах... Куда ихним величествам деться, руки у них белые, к починке не приученные. Вот тут они меня и повстречают, а я что... Я телегу починю, Лукерье в глаза ясные взгляну и слово сердечное ей скажу...
Подходит к Говорушке, кланяется и обращается к нему так, как будто это не старый гриб, а раскрасавица царская дочь.
Я скажу... Прекрасная Лукерья! Утонул я в глазах твоих синих, и от красоты твоей несказанной сна-покоя лишился. Придумай мне испытанье любое, всё на свете ради тебя вверх тормашками переверну и...
    Замолчал.
ГОВОРУШКА. Ну, допустим, перевернёшь? И что?..
    АЛЁША. Сам не знаю. Дальше-то я пока не придумал.
    ГОВОРУШКА. Так ты послушай, что тебе Лукерья твоя ответит... (Изменив голос.) Ты кто такой, парень?! Я, небось, дочка царская, а ты мужик. Нужен ты мне, Алексей Говорушкович, как рыбе свечка, как поганке метла, как капусте лихорадка! Понял или ещё разок повторить?
    МАТУШКА КРАПИВА. Не слушай его. Переживает за тебя Говорушка, вот и злится. Ну, нету волшебницы, но и я, крапива жгучая, кое-что могу... (После паузы.) Если есть у тебя мечта заветная, ты раньше времени не сдавайся, ты все силы свои собери, глаза закрой и то, о чём мечтается, в точности себе вообрази, а потом скажи тихонько: «Всё слышу, всё вижу, всё знаю. Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!»
    ГОВОРУШКА. Думаешь, поможет?
    МАТУШКА КРАПИВА. Попробовать можно.
    Алёша кивнул, встал рядом с матушкой, закрыл глаза и, сосредоточившись, начал негромко повторять волшебные слова...
    АЛЁША. Всё слышу, всё вижу, всё знаю... Помоги мне, крапива лесная! Не заплачу, не закричу... Сделай, крапива, как я хочу!..
    Стало совсем тихо. Он подождал ещё немного, но ничего не произошло.
Не помогло, матушка.
    ГОВОРУШКА. Эх вы, колдуны доморощенные! Неужто и впрямь поверили, что телега царская не где-нибудь, а как раз тут, в наших местах, сломается, и сам Царьгосударь к нам в гости пожалует?! Дескать, здрасьте вам, с кисточкой!..
    Смеётся. В этот момент слышны шаги... Откуда-то из лесу появляется дама в нарядном, но порванном и перепачканном платье. Это Шпрехендойч, фрейлина, состоящая на службе при царской дочери. Фрейлина хромает, ругается на непонятном языке и одновременно пытается очистить платье от грязи и колючек.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Кошмарих, каюк телеген, чёрт меня побирай! О, грязищен, болоттен, фантастише чащобен!..
    Добравшись до людей, падает в изнеможении на землю... Алёша и Говорушка подхватывают её, бережно усаживают на скамейку. Матушка Крапива приносит воды и, пока Шпрехендойч пьёт, зубы её громко стучат о край глиняной кружки.
    ГОВОРУШКА. Это ж надо, как, бедная, ухондакалась! Аж заговариваться стала.
    МАТУШКА КРАПИВА. Ты, милая, сперва успокойся, опомнись, а потом по-человечески скажи, что за беда с тобой приключилась. Поможем, чем можем.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. О, грязищен... О, болоттен! Уф... (Постепенно успокаивается.) Я есть царски фрейлин Шпрехендойч, понимайт? Наш русски телег каюк сломатый, да?.. Бедны Царьгосударь, бедны Лукерь совсем-совсем погибайт, когда им не помогайт...
    Пауза.
    ГОВОРУШКА. Вот так штука!
    АЛЁША. Матушка... Она здесь, Лукерья здесь! Получилось... Как мечталось, так и вышло! Да что я стою, как неживой? Я сейчас, я мигом!.. (Подбегает к фрейлине и от радости целует её в обе щеки.) Ну?! Поднимайся скорее, дура нерусская! Веди меня туда, где ваша телега капут, быстрей веди!

    Прошло несколько дней. Возле дома стоит неисправная царская телега, под ней лежит Алёша, работает. Рядом никого нет. Наконец, он вылезает, с трудом разгибает спину, начинает складывать инструменты.


    АЛЁША. Всё! Готово... (Задумался.) Что ж я делаю? Починить починил, а с Лукерьей так и не объяснился. Теперь выйдет Царьгосударь, увидит, что телега в порядке, соберётся и поминай, как звали!.. Знаю! Надо поломать немного, тогда снова починять придётся, вот у меня время и появится...
    Примерившись, осторожно ломает телегу и опять начинает чинить. Из дома выходит Лукерья, царская дочь. Следом за ней – фрейлина Шпрехендойч.
    ЛУКЕРЬЯ (смотрит на Алёшу, смеётся). Ты глянь, чумазый какой!.. Интересно, если его розовым душистым мылом помыть, волосы на пробор расчесать, напомадить, в модное платье переодеть и кланяться научить, какой он тогда из себя будет? По-моему, очень даже ничего...
    ШПРЕХЕНДОЙЧ (морщится). Русски мужик нет напомадить! Русски мужик знай свой телега.
    Они продолжают гулять возле дома, посматривая на Алёшу, который, в присутствии фрейлины, так и не решается заговорить с Лукерьей.
    ЛУКЕРЬЯ. А где батюшка?
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Ихние Царьгосударь величество почивайт и храпеть после сытный обед. Что за обед у дики народ?! Блин и сверху сметан! И опять блин! И опять блин!.. И сметан, сметан, сметан! Это не есть обед, это есть ужас унд кошмар.
    Гуляя, постепенно подходят всё ближе и ближе к телеге.
    ЛУКЕРЬЯ. Спроси у него, как там работа подвигается? Скоро ли телега готова будет?
    АЛЁША. Скоро, прекрасная Лукерья, очень даже скоро!.. (Вылезает, вытирая испачканное лицо и руки.) Ты это... Разреши словом с тобой перемолвиться. Без посторонних.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Да кто ты таков, чтобы с царски дочка шпрехен, раз-бой-ник! Ты мне говорить, я – Лукерь, соображайт?
    АЛЁША. Ладно, соображайт... Тогда скажи ей, что, дескать, совсем немного осталось, тут и работы кот наплакал.
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Что он сказаль?.. Кот плакаль?(Подумав.) Он говорить, что царски телега работать не он, а кот, то есть домашни животный. Совсем глупый мужик Алёшка.
    ЛУКЕРЬЯ. А ты ему скажи: если наша телега сегодня же готова не будет, я отсюда на своих двоих уберусь! Надоел мне этот лес хуже горькой редьки!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. О, что за русски языка! Как - доел этот лес? Лес не можно кушать, лес несъедобны продукт!.. (Алёше.) Слушай и понимайт: тебе кончай телега бистро-бистро или своих двоих, Говорюшка и матушка Крапив, очень плохо будет, совсем хуже редька горьки!
    Лукерья хохочет.
    АЛЁША. А ты прекрасной Лукерье передай, чтобы она отослала старую каргу под каким-нибудь предлогом туда, куда Макар телят не гонял!
    ШПРЕХЕНДОЙЧ. Где есть Макар? Кто есть карга и сверху предлог, я их не видеть...  (Подумав немного.) Прекрасная Лукерь! Я понимайт: этот жадны мужик Алёшка просить за свою работу телятов, маленьких коровьих детей, унд вдобавок неизвестны карга, который есть пожилой возраста.
    ЛУКЕРЬЯ. А ты не мне, ты батюшке доложи, чего он просит. Пусть Царьгосударь сам решает. Ну?! Что стоишь? Иди, батюшку буди, докладывай...
    Покосившись на Алёшу, Шпрехендойч медленно уходит. Алёша и Лукерья остаются вдвоём.
    ЛУКЕРЬЯ (оглянувшись). Что стоишь, словно язык проглотил? Говори быстрее, о чём хотел без посторонних перемолвиться? Или раздумал?
    АЛЁША. Нет, не раздумал... (Торопливо, чтобы не сбиться.) Утонул я в глазах твоих синих, и от красоты твоей несказанной сна-покоя лишился! Придумай мне испытанье любое, всё на свете ради тебя вверх тормашками переверну! А зовут меня, девица-краса, Алексей Говорушкович, а по фамилии Беспрозванный...  
    Она подошла поближе.
    ЛУКЕРЬЯ. Смешной ты, Алексей Говорушкович... И руки у тебя кривые, больно долго телегу чинишь.
    АЛЁША. Извини, Лукерья, схитрил. Телега ваша готова уже, я её это... нарочно маленько испортил, чтоб с тобой не расставаться. Вот, гляди... (Быстро приводит в порядок телегу.) Принимай работу!
    ЛУКЕРЬЯ (ткнула пальцем куда-то наобум). И что, мастер, доедет это колесо до нашей царёвой избы, не треснет?
    АЛЁША. Ещё как доедет! Голову на отсечение даю.
    ЛУКЕРЬЯ. Глупый! Ежели тебе голову отсекут, а это у нас запросто, кто тогда ради меня всё на свете вверх тормашками перевернёт? Слыхал, батюшка меня замуж выдаёт и полцарства обещает... Скоро и женихи соберутся, мы для них для всех испытание устроим.
    АЛЁША (схватил её за руку). Слово скажи, а больше ничего не надо... Ты домой, и я с вами! Первым в женихи запишусь, мне без тебя никакой жизни нету.
    ЛУКЕРЬЯ (вырвала руку). Экий ты быстрый... Ещё неизвестно, захочет ли батюшка мой, Царьгосударь, тебя, Беспрозванного, с собой взять. Женихи-то из знатных родов подбираются, а тебя, парень, только в слуги взять можно. Учти, служба царская и ловкости требует, и хитрости, и смекалки! Ох, не справишься.
    АЛЁША. Ты сперва испробуй, а потом говори.
    ЛУКЕРЬЯ. Ну, не знаю... Разве шепнуть батюшке на ухо?..
    АЛЁША. Шепни, Лукерья. Уж очень я тебя люблю сильно.
    ЛУКЕРЬЯ. Ладно, там видно будет, а пока вот тебе моё желание. Надоели мне сласти медовые, пироги сахарные! Подай сюда ягоды красненькой, кисленькой, что на болотах водится, и не одну, не две, а целое лукошко! (Топнув ногой.) И чтоб немедленно! Чтоб сию минуту!.. Заодно и проверим, как ты мне угодить сумеешь.
    АЛЁША. Да... Трудное дело загадала... Ведь её, клюкву болотную, долго собирать надо, ягодку к ягодке. А кругом трясина бездонная, того и гляди, до смерти засосёт.
    ЛУКЕРЬЯ. Что, испугался? Не можешь?!
    АЛЁША. А вот и могу!.. Ты, Лукерья, глаза зажмурь и досчитай до трёх.
    ЛУКЕРЬЯ (закрыв глаза). Раз. Два. Три…
    Он быстро целует её в щёку.
Ах ты, обманщик!.. Да я тебя...
    АЛЁША. Обижаешь. У нас без обмана... (Громко.) Матушка моя Крапива, неси сюда для царской дочери Лукерьи ягоду клюкву, и не одну, не две, а чтоб целое лукошко полнёхонькое!
    Пауза. Из дома выходит матушка Крапива с лукошком в руках, рядом с ней старый Говорушка.
    ГОВОРУШКА. Чего раскричался, как петух? Чай, не глухие.
    Алёша забирает у матушки лукошко с клюквой, подносит Лукерье.
    АЛЁША. Держи, царевна, что просила... Ягода отборная, такая в самых болотистых болотах растёт! Отведай нашего угощенья.
    ГОВОРУШКА (тихо ворчит). Эх, парень... Не ты собирал, не тебе угощать…
    МАТУШКА КРАПИВА. Молчи, старый.
    ГОВОРУШКА (тихо ворчит). За что Болотницу обижаешь? Она для тебя  с любовью старалась, а не для этой...
    МАТУШКА КРАПИВА. Молчи.
    АЛЁША (Лукерье). Попробуй! Ты красненькой хотела – красней не бывает. Ты кисленькой просила – кислей не найдёшь.

следующая страница >>



Когда всадник без головы, козлом отпущения служит лошадь. Борис Крутиер
ещё >>