Сказка «Царевна- лягушка» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сказка по свету идет, сказка за руку ведет… 1 45.47kb.
Программа Коровиной Миф «Сотворение Земли». Сказки: «Царевна лягушка» 1 68.59kb.
Русский народный костюм 1 59.69kb.
Сказка «Лягушка-путешественница» 1 25.49kb.
«всеволод михайлович гаршин. «Лягушка-путешественница» 1 23.44kb.
Творчество В. М. Гаршина. Сказка «Лягушка-путешественница» 1 64.36kb.
Однако утром лягушка весело прыгала у обочины 1 80.65kb.
Читаем летом… 1 39.53kb.
Внеклассное мероприятии по произведениям А. С. Пушкина для учащихся... 1 91.28kb.
Сергей Алексеев Магический кристалл Арвары – 2 10 2488.14kb.
Сказка Действующие лица Царевна Верба; Царь Тагар; Царица Славна; 1 273.14kb.
Технические характеристики элементов зданий Характеристика нежилого... 1 88.98kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сказка «Царевна- лягушка» - страница №1/1

Сказка «Царевна- лягушка»
В некотором царстве, в некотором государстве жил да был царь с царицею, у него было
три сына — все молодые, холостые, удальцы такие, что ни в сказке оказать, ни пером
написать; младшего звали Иван-царевич.
Говорит им царь таково слово:
«Дети мои милые, возьмите себе по стрелке, натяните тугие луки и пустите в разные
стороны; на чей двор стрела упадет, там и сватайтесь».
Пустил стрелу старший брат — упала она на боярский двор, прямо против девичья
терема; пустил средний брат — полетела стрела к купцу на двор и остановилась у
красного крыльца, а на там крыльце стояла душа-девица, дочь купеческая, пустил
младший брат — попала стрела в грязное болото, и подхватила её лягуша-квакуша.
Говорит Иван-царевич:
«Как мне за себя квакушу взять? Квакуша не ровня мне!»
— «Бери! — отвечает ему царь. — Знать, судьба твоя такова».
Вот поженились царевичи: старший на боярышне, средний на купеческой дочери, а Иван-царевич на лягуше-квакуше.

Схема 1. Родственные отношения между персонажами сказки «Царевна- лягушка»
Призывает их царь и приказывает:
«Чтобы жены ваши испекли мне к завтрему по мягкому белому хлебу».
Воротился Иван-царевич в свои палаты невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
«Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? — спрашивает его лягуша.
— Аль услышал от отца своего слово неприятное?»
— «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал тебе к завтрему изготовить
мягкий белый хлеб».

— «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!»



Уложила царевича спать да сбросила с себя лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей, Василисой Премудрою; вышла на красное крыльцо и закричала громким
голосом:
«Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь, приготовьте мягкий белый хлеб, каков ела
я, кушала у родного моего батюшки».
Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши хлеб давно готов — и такой славный, что ни
вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Изукрашен хлеб разными хитростями, по
бокам видны города царские и с заставами. Благодарствовал царь на том хлебе Ивану-царевичу и тут же отдал приказ трём своим сыновьям:
«Чтобы жены ваши соткали мне за единую ночь по ковру».
Воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил.
«Ква-ква, Иван-царевич! Почто так кручинен стал? Аль услышал от отца своего слово
жесткое, неприятное?»
— «Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка приказал за единую ночь соткать
ему шелковый ковер».
— «Не тужи, царевич! Ложись-ка спать-почивать; утро вечера мудренее!»
Уложила его спать, а сама сбросила лягушечью кожу — и обернулась душой-девицей,
Василисою Премудрою, вышла на красное крыльцо и закричала громким голосом:
«Мамки-няньки! Собирайтесь, снаряжайтесь шелковый ковёр ткать — чтоб таков был, на
каком я сиживала у родного моего батюшки!»
Как сказано, так и сделано. Наутро проснулся Иван-царевич, у квакуши ковер давно готов
— и такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, разве в сказке сказать. Изукрашен ковер
златом-серебром, хитрыми узорами. Благодарствовал царь на там ковре Ивану-царевичу
и тут же отдал новый приказ, чтобы все три царевича явились к нему на смотр вместе с
женами. Опять воротился Иван-царевич невесел, ниже плеч буйну голову повесил. «Ква-ква, Иван-царевич! Почто кручинишься? Али от отца услыхал слово неприветливое?» —
«Как мне не кручиниться? Государь мой батюшка велел, чтобы я с тобой на смотр
приходил; как я тебя в люди покажу!» — «Не тужи, царевич! Ступай один к царю в гости,
а я вслед за тобой буду, как услышишь стук да гром — скажи: это моя лягушонка в
коробчонке едет».
Вот старшие братья явились на смотр с своими женами, разодетыми, разубранными; стоят да с Ивана-царевича смеются:
«Что ж ты, брат, без жены пришёл? Хоть бы в платочке принёс! И где ты этакую
красавицу выискал? Чай, все болота исходил?»
Вдруг поднялся великий стук да гром — весь дворец затрясся; гости крепко напугались,
повскакивали с мест своих и не знают, что им делать; а Иван-царевич и говорит:
«Не бойтесь, господа! Это моя лягушонка в коробчонке приехала».
Подлетела к царскому крыльцу золочёная коляска, в шесть лошадей запряжена, и вышла
оттуда Василиса Премудрая — такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать, только в
сказке сказать! Взяла Ивана-царевича за руку и повела за столы дубовые, за скатерти
бранные. Стали гости есть-пить, веселиться; Василиса Премудрая испила из стакана да
последки себе за левый рукав вылила; закусила лебедем да косточки за правый рукав
спрятала. Жены старших царевичей увидали ее хитрости, давай и себе то ж делать. После,
как пошла Василиса Премудрая танцевать с Иваном-царевичем, махнула левой рукой —
сделалось озеро, махнула правой — и поплыли по воде белые лебеди; царь и гости диву
дались. А старшие невестки пошли танцевать, махнули левыми руками — гостей
забрызгали, махнули правыми — кость царю прямо в глаз попала! Царь рассердился и
прогнал их с позором.
Тем временем Иван-царевич улучил минуточку, побежал домой, нашёл лягушечью кожу
и спалил ее на большом огне. Приезжает Василиса Премудрая, хватилась — нет
лягушечьей кожи, приуныла, запечалилась и говорит царевичу:
«Ох, Иван-царевич! Что же ты наделал? Если б немножко ты подождал, я бы вечно была
твоею; а теперь прощай! Ищи меня за тридевять земель в тридесятом царстве — у Кощея
Бессмертного».
Обернулась белой лебедью и улетела в окно. Иван-царевич горько заплакал, помолился
богу на все на четыре стороны и пошел куда глаза глядят. Шел он близко ли, далеко ли,
долго ли, коротко ли — попадается ему навстречу старый старичок.
«Здравствуй, — говорит, — добрый молодец! Чего ищешь, куда путь держишь?»
Царевич рассказал ему своё несчастье.
«Эх, Иван-царевич! Зачем ты лягушью кожу спалил? Не ты её надел, не тебе и снимать
было! Василиса Премудрая хитрей, мудрёней своего отца уродилась; он за то осерчал на
неё и велел ей три года квакушею быть. Вот тебе клубок; куда он покатится — ступай за
ним смело».
Иван-царевич поблагодарствовал старику и пошёл за клубочком. Идёт чистым полем,
попадается ему медведь.
«Дай, — говорит, — убью зверя!»
А медведь провещал ему:
«Не бей меня, Иван-царевич! Когда-нибудь пригожусь тебе».
Идёт он дальше, глядь, а над ним летит селезень; царевич прицелился из ружья, хотел
было застрелить птицу, как вдруг провещала она человечьим голосом:
«Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сама пригожусь».
Он пожалел и пошёл дальше. Бежит косой заяц; царевич опять за ружье, стал целиться, а
заяц провещал ему человечьим голосом:
«Не бей меня, Иван-царевич! Я тебе сам пригожусь».

Иван-царевич пожалел и пошёл дальше — к синему морю, видит — на песке лежит


издыхает щука-рыба.
«Ах, Иван-царевич, — провещала щука, — сжалься надо мною, пусти меня в море».
Он бросил ее в море и пошёл берегом. Долго ли, коротко ли — прикатился клубочек к
избушке; стоит избушка на куриных лапках, кругом повёртывается.
Говорит Иван-царевич:
«Избушка, избушка! Стань по-старому, как мать поставила, — ко мне передом, а к морю
задом».
Избушка повернулась к морю задом, к нему передом. Царевич взошёл в неё и видит: на
печи, на девятом кирпичи, лежит баба-яга костяная нога, нос в потолок врос, сопли через
порог висят, титьки на крюку замотаны, сама зубы точит.
«Гой еси, добрый молодец! Зачем ко мне пожаловал?» — спрашивает баба-яга Ивана-царевича.
«Ах ты, старая хрычовка! Ты бы прежде меня, доброго молодца, накормила-напоила, в
бане выпарила, да тогда б и спрашивала».
Баба-яга накормила его, напоила, в бане выпарила; а царевич рассказал ей, что ищет свою
жену Василису Премудрую.
«А, знаю! — сказала баба-яга. — Она теперь у Кощея Бессмертного; трудно ее достать,
нелегко с Кощеем сладить: смерть его на конце иглы, та игла в яйце, то яйцо в утке, та
утка в зайце, тот заяц в сундуке, а сундук стоит на высоком дубу, и то дерево Кощей как
свой глаз бережёт».
Схема 2. Архитектура уровней системы безопасности Кащея Бессмертного.
Указала Яга, в каком месте растет этот дуб. Иван-царевич пришел туда и не знает, что
ему делать, как сундук достать? Вдруг откуда не взялся — прибежал медведь и выворотил
дерево с корнем; сундук упал и разбился вдребезги, выбежал из сундука заяц и во всю
прыть наутек пустился: глядь — а за ним уж другой заяц гонится, нагнал, ухватил и в
клочки разорвал. Вылетела из зайца утка и поднялась высоко-высоко; летит, а за ней
селезень бросился, как ударит её — утка тотчас яйцо выронила, и упало то яйцо в море.
Иван-царевич, видя беду неминучую, залился слезами; вдруг подплывает к берегу щука и
держит в зубах яйцо; он взял то яйцо, разбил, достал иглу и отломил кончик: сколько ни
бился Кощей, сколько ни метался во все стороны, а пришлось ему помереть! Иван-царевич пошел в дом Кощея, взял Василису Премудрую и воротился домой. После того
они жили вместе и долго и счастливо.




Если сомневаешься — воздержись. Принцип древнеримского судоп
ещё >>