Сергей Васильевич Лукьяненко Рыцари сорока островов - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сергей Лукьяненко последний дозор 17 3751.12kb.
«сорока-белобока» Сорока-сорока Кашу варила 1 73.96kb.
Татьяна Владыкина "Российская газета" 1 34.74kb.
Ночной дозор или всем войти в сумрак! 1 54.25kb.
Сергей Лукьяненко Плетельщица Снов 1 156.55kb.
Владимир Васильев, Сергей Лукьяненко. Дневной дозор (фрагмент) 8 2183.06kb.
Сергей Лукьяненко: Ночной дозор 1 46.8kb.
Маркин Владимир Васильевич Жидков Сергей Николаевич 1 23.49kb.
Революционные события и наш край 1 101.09kb.
Сергей Лукьяненко Стройка века 1 215.93kb.
Евгений Иванович Чарушин Болтливая сорока 1 35.95kb.
1 Стр. 28. 08. 2012 16: 17: 26 Документоведение и архивоведение Результаты... 3 458.6kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сергей Васильевич Лукьяненко Рыцари сорока островов - страница №1/15



Сергей Васильевич Лукьяненко

Рыцари сорока островов




Рыцари сорока островов – 1





Вычитка — MCat78 (проект вычитки книг на Альдебаране)

«Рыцари Сорока Островов»: АСТ, Ермак; 2004

ISBN 5 17 022344 7

Аннотация



«Рыцари Сорока Островов».

Первый роман Сергея Лукьяненко.

Жёсткая и увлекательная история приключений мальчишек и девчонок, «выброшенных» из нашего мира — и заброшенных в мир Сорока Островов. В мир, где им придётся сражаться друг с другом . До победы — или до гибели.

Игра? Почти игра.

Только умирают проигравшие — по настоящему…

Сергей Лукьяненко

Рыцари сорока островов



Посвящается Гуле.
дети могут воевать со взрослыми.

Взрослые тоже воюют с детьми, они одичали.

Но дети не воюют с детьми ни

на одной планете — они ещё не посходили с ума!

Владислав Крапивин

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. «ЗАМКИ И МОСТЫ»




ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ. РАССВЕТ

Раньше мне очень хотелось увидеть рассвет. Нет, не восход солнца — это уже не рассвет, это начало утра. Мне хотелось уловить тот миг, когда отступает ночь, тёмное небо становится сиреневым, прозрачным, чуть розовым на востоке. Но поймать мгновение рассвета оказалось так же трудно, как поймать момент наступления сна.

Ещё секунду назад вокруг была ночь, тяжёлая и беспросветная, словно бы даже окрепшая в предутренние часы. И вдруг что то неуловимо меняется. Проходит минута, другая… И ты понимаешь, что воздух светлеет, тёмные, пугающие силуэты превращаются в обыкновенные деревья, а небо становится чистым и нежно фиолетовым. Это — рассвет. Наверное, он приходит, когда уже не остаётся сил выдерживать ночь. Это ещё не утро, это просто конец темноты. Это — рассвет.

1. ФОТОГРАФИЯ В ГАЗЕТУ

Район был чужим.

Я шёл по узкому каменному бордюру, отделяющему тротуар от дороги, раскинув для равновесия руки. Несерьёзно, конечно, но у меня было слишком плохое настроение.

Лето выдалось неудачным. Нет, начиналось оно совсем неплохо — я на отлично закончил седьмой класс и перешёл сразу в девятый. Не потому, что я вундеркинд и могу за неделю выучить программу восьмого класса. Просто в школе проходила какая то дурацкая реформа — сделали одиннадцать классов и учиться теперь начинали с шести лет. Вот наш класс и перевели из седьмого прямо в девятый. Мы, разумеется, не спорили. Теперь можно было на вопрос о возрасте спокойно отвечать: «Учусь в девятом классе». Улавливаете разницу? Четырнадцать лет — или девятый класс.

А вот потом началась полная ерунда. Все мои друзья, как сговорились, кто уехал в летние лагеря, кто с родителями на курорты. Один даже попал в международный компьютерный лагерь и уже прислал фотографию, где он стоял в обнимку с двумя американцами. Вид у штатовцев был порядком помятый, видимо, с ними многие хотели сфотографироваться… Но, всё равно, было немного завидно. К тому же, из нашего района в городе остался я один.

Соскочив с бордюра, я остановился на перекрёстке. Нет ничего скучнее, чем бродить одному по улицам, которые знакомы с детства. Тем более, когда город маленький, как и множество других городков вокруг. Правда, наш особенный — в нём есть заводы, на которых делают космические спутники и другую секретную технику. Но это интересно разве что иностранным шпионам.

Ну а мне приходилось болтаться по городу, скучать и поддерживать авторитет района. Проще говоря — лезть в драки с мальчишками из других компаний.

Мимо прошагали два пацана, на год или полтора младше меня. Краем глаза я заметил, как один из них, прищёлкнув языком, сплюнул на асфальт и покосился мне вслед. Мальчишки ещё не доросли, чтобы прицепиться ко мне, пусть даже я и был чужаком, идущим по их району. Но на презрительный плевок они отважились.

Я остановился. Повернулся к мальчишкам. Ласково спросил:

— Что, побакланить хочется?

Побакланить — это значит подраться. Но ребятам этого явно не хотелось. Наверное, я выглядел слишком воинственным или чересчур сильным.

Вот только драться не хотелось и мне.

Усмехнувшись, я пошёл дальше. Мальчишки за моей спиной, пытаясь сохранить остатки самолюбия, что то сказали вполголоса. Слишком тихо, чтобы стоило оборачиваться и продолжать беседу.

Мне хотелось дойти до парка. Там могли оказаться знакомые ребята, с утра отправившиеся загорать на озеро. В крайнем случае можно было искупаться и одному.

Свернув на узкую улочку между старыми двухэтажными домами, я сократил путь и вышел прямо к ограде.

У нас в городе замечательный парк. В нём растут высоченные деревья, некоторым из которых лет сто, не меньше. Когда городок только строили, лес в этом месте не тронули, а только выкорчевали кусты и убрали старые, сухие деревья. Маленькое озерцо, вокруг которого раскинулся парк, тоже привели в порядок и устроили отличный песчаный пляж. Я представил, как торопливо разденусь на берегу, брошу на скамеечку одежду, побегу к воде… Настроение у меня сразу подскочило. Что может быть лучше в каникулы, чем жаркое солнце и прохладная вода? Ну… разве что какое нибудь захватывающее приключение.

И тут я услышал громкий голос.

— Мальчик! Мальчик!

Я обернулся и увидел, что ко мне спешит незнакомый высокий парень. На груди у него болтался кожаный чехол фотоаппарата, лицо раскраснелось от бега. Он был чуть полным, в тёмной клетчатой рубашке, в широких, мешковатых штанах. Я молча смотрел, как он бежит ко мне, одновременно прислушиваясь и к шуму машин на улице, и к бесконечному разговору старушек на скамеечке. Ничего удивительного здесь случиться не могло, у каменных ворот парка, в жаркий летний полдень, на глазах у десятков людей. Так я тогда думал…

А парень уже остановился передо мной, поправил ладонью волосы и, счастливо улыбаясь, произнёс:

— Мальчик, хочешь сфотографироваться для газеты?

Если честно, то на такой вопрос ответ всего лишь один. Парень даже не ждал моего согласия. Он что то торопливо прокручивал в своём фотоаппарате и всё говорил, не умолкая ни на секунду. Он — корреспондент газеты. Какой? «Комсомольской правды». Сейчас в газете хотят поместить большую статью про молодёжь нашего города. Ну и, как положено, сфотографировать для статьи нескольких ребят… Я чем то понравился журналисту, и он решил непременно напечатать в газете мою фотографию.

Настоящих корреспондентов я никогда в жизни не видел, но почему то считал, что они должны выглядеть по другому. Не такими потными и лохматыми, что ли… Предложи мне этот парень куда нибудь с ним пойти, я бы непременно отказался. Люди бывают разные… Но корреспондента вполне устраивал шумный, людный парк с маячившим неподалёку милиционером и любопытными старушками. Наверное, я и в самом деле очень фотогеничный, как говорила моя одноклассница Инга. Очень хорошая и умная девчонка, только вот не всегда поймёшь, серьёзно она говорит или шутит. Я с ней даже иногда ссорюсь из за этого.

Парень навёл свой фотоаппарат, замер. Как то странно улыбнулся. Я так улыбаюсь, когда чувствую себя виноватым, а сознаться не хватает смелости. Мною овладел непонятный страх. Но палец корреспондента уже плавно давил на кнопку.

Фотоаппарат щёлкнул. Очень громко щёлкнул, обычные «Зениты» снимают гораздо тише.

И наступила темнота.




следующая страница >>



Родители — это кость, на которой дети точат свои зубы. Питер Устинов
ещё >>