Сборник научных трудов. Спб.: Ргпу, 2003. С. 113-122. Ю. В. Сергаева имена групп как объект словотворчества - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сборник научных трудов. Т. 1 / под ред. Е. М. Нестерова. Спб. 1 84.33kb.
Сборник научных трудов / Под ред. Н. В. Ревякиной. Иваново, 2003. 1 214.39kb.
Сборник научных трудов. Вып. 10. Санкт-Петербург: Изд-во спб гу эф... 1 120.33kb.
Книга Сборник научных трудов под ред. Ю. Ф. Кирюшина и А. А. 1 138.54kb.
Сборник научных трудов Выпуск 5 Издательский центр 1 72.64kb.
Е. В. Ганапольская Свободное слово или эзопов язык? (фразеология... 1 70.2kb.
Сборник научных трудов. Вып. 13. Владикавказ, 2011. С. 170-173 1 12.11kb.
Сборник научных трудов Института государства и права. Вып. Тюмень... 1 62.89kb.
М. К. Раскладкина Влияние Интернет на информационную инфраструктуру... 1 210.62kb.
Филологии и педагогической лингвистики: Сборник научных трудов. 1 137.34kb.
Образ гетмана мазепы в украинской истории: путь от предателя до героя 1 167.55kb.
Виллард Хантингтон Райт Великие детективы Реферат 4 287.95kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Сборник научных трудов. Спб.: Ргпу, 2003. С. 113-122. Ю. В. Сергаева имена групп - страница №1/1

Studia Linguistica № 12. Перспективные направления современной лингвистики. Межвузовский сборник научных трудов. СПб.: РГПУ, 2003. С. 113-122.

Ю.В.Сергаева

имена групп как объект словотворчества

Собирательные существительные, называющие различные группы людей, животных и совокупности предметов, часто именуют не иначе как «one of the craziest oddities of the English Language» [FWW], имея в виду специфику закрепления большинства из них за определенными классами референтов (в данном случае не рассматриваются имена групп широкой семантики вроде a group, a number и т.п.). Наряду с распространенными, а потому не вызывающими затруднений в употреблении сочетаниями типа a host of angels, a fleet of cars, a squad of soldiers, an agenda of tasks, a cast of actors, a pack of wolves и.т.п. существует огромный пласт имен групп, область референтной приложимости которых не всегда известна даже носителям языка (напр., a smuth of jellyfish, a nye of pheasants, a cete of badgers, a murmuration of starlings).

Круг референтов может определяться как только по категориальному признаку одушевленные/ неодушевленные, люди/животные, так и более избирательно. Группы людей способны выделяться по половому признаку, профессиональной принадлежности, социальному статусу и т.п. Среди групп животных проводится разграничение между млекопитающими, птицами, рыбами, насекомыми, а также дифференциация на уровне особей отдельных видов. Более того, модифицирующим название группы признаком не обязательно является только класс особей, а также их местонахождение или деятельность в данный момент: например, a gaggle of geese (на суше) - a skein of geese (в полете); a paddling of ducks (на воде) - a team of ducks (в полете); возраст: a sounder of wild pigs (взрослые особи) - a litter of pigs (детеныши); количество: a yoke of oxen (2) - a flink of cows (12 и более); отношение друг к другу: a comfort of cats (мирное сосуществование) – a glaring of cats (напряженное ожидание) и многие другие.

Разнообразие и относительно большое количество (больше трети всех рассмотренных примеров) собирательных существительных, называющих представителей животного мира, объясняется тем, что изначально подобные слова возникали в Англии как охотничьи термины (terms of venery) и фиксировались в манускриптах 15-го века, а затем в первых печатных книгах. Достаточно полную компиляцию таких терминов, обнаруженных в средневековых и более поздних источниках, можно найти в книге Дж.Липтона «The Exaltation of larks»[Lipton, 1993], которая послужила образцом для создания справочных пособий в этой области, а также вдохновила лингвистов, специалистов-биологов и просто энтузиастов на продолжение составления списка имен групп, отражающего современное состояние английского языка [см., напр., Collings, 1995; Sparkes, 1993; Ross, 2003; PV и другие электронные источники].

Знакомство с вышеназванными источниками, в свою очередь, вдохновило автора настоящей статьи на рассмотрение таких аспектов имен групп, как механизмы и средства номинации, ограничение объёма экстенсионала – видового состава группы, узуальность и окказиональность употребления, а также причины и продуктивность современного этапа словотворчества в этой области.

Обратимся сначала к узуально закрепленным в языке именам групп, которые, как уже упоминалось выше, часто характеризуются ограниченной сферой реферетной приложимости. Ограничение референтной области имени группы может быть предметно-логическим, когда сочетаемость регламентируется природой самих обозначаемых и соответствует естественным отношениям признаков и вещей в реальном мире, а может иметь чисто лингвистическую природу, когда в силу вступает узуально закрепленная реализация лексемы, приводящая к связанности её значения. Такой вид ограничения называется коллокационно-языковым [Никитин, 1983: 52] и является типичным для большинства имен групп. Многие лексемы, как многозначные, так и узкосемантичные, становятся именами групп в своих вторичных, производных значениях, и тогда причины их экстенсионального ограничения надо искать в механизме семантической деривации - универсальных по природе [Ullmann, 1959] концептуальных связях между денотатами исходного и производного значения, которые подразделяются на импликационные, классификационные и знаковые [Никитин, 1996]. Проиллюстрируем механизм появления связанного значения нижеследующими примерами.

Семантическое варьирование лексемы yoke: 1) ярмо, хомут; 2) пара запряженных волов [НБАРС] основано на существующей онтологической связи между видом упряжи для сельскохозяйственных работ и традиций использования для этих целей определенного вида животных - волов. В структуре сознания эта связь отражается в виде импликации ярмо  вол, т.е. понятие о животном входит в импликационал первичного значения имени, но ещё не ограничивает референтную приложимость слова. В процессе метонимизации исходное значение становится гипосемой производного «запряженный таким образом», и индуцирует гиперсему - понятие о паре животных, которое далее осложняется ещё одним дифференциальным признаком экстенсионального происхождения - понятием о классе волов.

Процессы метонимизации, в результате которых имя получает значение группы, совокупности, с узкой референтной приложимостью могут строиться и на других импликационных связях, например, звук  носитель  группа носителей: skirl (of bagpipers); помещение  группа тех, кто в нем содержится: stable (of horses), kennel (of dogs), fold (of sheep).

Появление таких экстенсионально ограниченных имен групп, как pride (of lions; peacocks), leap (of leopards), skulk (of foxes) и т.п. вызвано действием импликационных концептуальных связей признак  вещь. За основу номинации в этих случаях берутся коннотативные семы, содержащиеся в импликационале значений имен классов животных. Коннотативные признаки могут быть как реально существующими - способность лис незаметно подкрадываться, прятаться (признак skulk); быстрота движений, прыгучесть леопарда (признак leap), так и приписываемыми - гордость, величие льва как царя зверей и горделивость павлина или обладание этой птицей предметом гордости - роскошным хвостом (признак pride - «a peacock with feathers outspread is said to be «in his pride» [Sparkes, 1985: 144]). В последнем примере именно сходство с основным значением позволяет объединить в экстенсионале производного слова два таких разных класса представителей животного мира, что явно говорит о полисемии, а не омонимии (в качестве примера омонимии можно привести лексему а school (of fish, dolphins), которая не используется в данном случае метафорически, а имеет свою собственную этимологию, передающую идею множества). Положенные в основу номинации коннотативные признаки переносят вслед за собой в интенсионал производного слова понятие об определенном классе животных, что налагает ограничения на объем экстенсионала. То, что такое сужение экстенсионала искусственно, хотя и имеет некоторую мотивацию, следует из того, что данные признаки обнаруживаются или могут быть приписаны не только этим животным. В результате значения оказываются связанными, неполномощными в реализации своего номинационного потенциала.

Если до этого мы говорили о метонимических связях, то номинанты типа skein (of geese in flight) появляются в результате симилятивных классификационных связей, отражающих сходство сущностей по определенным признакам. В данном случае в основе номинации лежит ассоциация, сравнение стаи летящих диких гусей или уток с ниткой из мотка пряжи. Несмотря на симилятивную (метафорическую) связь концептов, вряд ли можно такие значения, равно как и приведенные выше метонимические, рассматривать как экспрессивные, принадлежащие к выразительным средствам языка, но скорее как сходные с терминами наименования, практически утратившие свою образность.

От таких производных лексем, по-видимому, следует отличать имена групп, не утратившие свою образность в силу редкого и специфического употребления типа stare of owls, trace of hares, turn of turtles, band of gorillas, sloth of bears, zeal of zebras. Указания на такие коллокации можно обнаружить далеко не во всех словарях, но тот факт, что они все-таки фиксируются в определенных источниках, позволяет говорить о переходе данных имен групп из разряда окказиональных в узуальные.

К вошедшим в узус относятся и некоторые случаи явно метафорического, переносного употребления уже существующих имен групп. Переносные значения имен групп тоже могут закрепляться за определенными классами референтов: например, drove, herd, pack, swarm могут означать и группы людей, gaggle, covey - применимы к женскому полу, brood - к детям и т.п. Однако эти значения тесно связаны с исходными, в них присутствует образность - аналогия с определенными животными, оценочность, прагматическая направленность, что часто фиксируется словарями (ср. «herd, drove, and pack are used as terms of contempt for people» [WNWTh].

На периферии семантического поля «Группа», центральную часть которого занимают узуально закрепленные в языке имена, полностью или частично потерявшие свою образность, располагается диффузный, неустойчивый класс окказиональных собирательных существительных, возникших в результате словотворчества поэтов, писателей, журналистов и других острословов. Основными критериями, по которым имена групп рассматривались как окказиональные, можно считать отсутствие их фиксации в словарях и специализированных источниках, единичность употребления, а также эксплицитное указание «coinages», «suggestions», «inventions», «readers' offerings», часто сопровождаемое списки таких слов.

Среди рассмотренных свыше 400 лексем, которые были предложены в качестве новых собирательных существительных [AWAD; CNP; Ross, 2003; AX], самыми репрезентативными оказались 3 семантических подкласса – 1) имена групп людей, объединенных по роду занятий; 2) названия групп животных и 3) совокупности предметов, занимающих важное место в деятельности человека. Такая избирательность неслучайна и ещё раз доказывает аксиологическую направленность словотворчества. Далее рассмотрим каждую группу отдельно, уделяя внимание как семантическим механизмам, лежащим в основе номинации, так и языковым средствам создания образности и экспрессивности новообразований.

В основе номинации имен 1-ой группы чаще всего лежат семы, входящие в интенсионал или жесткий импликационал значения названий профессий. Как правило, это какой-либо профессиональный термин (an audit of accountants, an archive of programmers, an incision of surgeons), непременный атрибут или объект исследования специалистов определенного профиля (a quake of seismologists, a body of pathologists, a flood of plumbers, a handful of palm readers, a wave of surfers, a magnum of hitmen). Также процесс метонимизации может строиться на переносе из сильного или слабого импликационала некоторых ассоциируемых с данной профессией черт характера или других признаков (a greed of lawyers, a compromise of senators, a lie of politicians, a babble of linguists, an absence of waiters).

Представленные механизмы семантической деривации характерны и для узуальных, и для окказиональных имен групп, однако последние всегда осознаются как образные, экспрессивные, в их значениях, как правило, присутствует прагматический компонент – оценка, юмор и т.п.

Следующей отличительной чертой окказиональных имен групп является применение при их образовании разнообразных приёмов языковой игры, например, каламбуров, часто построенных на аллюзиях, на обыгрывании имени собственного. В сочетании a prey of nuns обыгрывается одинаковое звучание слов to pray (молиться), что на самом деле свойственно монахиням, и prey (добыча) – ассоциация, связанная, видимо, с добыванием денег или обращением к Богу новых верующих. В следующем примере a bond of British secret agents без труда угадывается аллюзия, на которой строится каламбур: лексема a bond реализует и своё основное значение (узы, связь), и называет фамилию известного персонажа - James Bond. Обыгрывание имени собственного встречается и в таких словосочетаниях, как a Sousa of marching bands; а Kevorkian of medical students, однако прагматический эффект достигается не посредством каламбура, а через экстралингвистическую информацию об обладателях этих антропонимов. Дж.Ф.Суза, американский композитор и дирижер, автор многих известных маршей, ассоциируется у американцев с военным оркестром, парадом, праздником, патриотическими чувствами, следовательно, подобное название группы отражает не только одну её черту – репертуар, а целую ситуацию, культурный сценарий. Достаточно ёмким по содержанию представляется и второй окказионализм. Американский врач Дж.Кеворкян стал скандально известным после многочисленных обвинений в эвтаназии – умерщвлении неизлечимых пациентов с их согласия – за что получил прозвище Dr Death. Использование его имени для обозначения группы студентов-медиков классифицирует их не без «черного юмора», как горе-специалистов, к которым лучше не попадать, если хочешь остаться живым.

Наряду с действительно окказиональными каламбурами существует и сравнительно маленькое число таких, которые если не фиксируются словарями, то встречаются в разных источниках, передаются как шутки и анекдоты. Например, имя группы - каламбур a dilation of pupils (интересно, что в данном случае обыгрывается второй компонент – pupils (зрачки, ученики) - зафиксировано в словаре И. Спаркса [Sparkes, 1993: 10], а словосочетание an anthology of prostitutes, которое встречается в нескольких источниках, произошло из нижеследующего анекдота: «A group of specialists in collective nouns was in a bar and observing such a group of professionals came up with the following: a jam of tarts, a flourish of strumpets, an anthology of English pros». [CNP] Каламбур в данной шутке построен на обыгрывании второго значения слов tarts, strumpets – derog. a prostitute [LDELC] и на созвучии лексемы prose с усеченной формой (pros)titutes.

Единичные примеры иллюстрируют такие достаточно редкие в этой области приёмы языковой игры, как спунеризм a wunch of bankers (a bunch of wankers, см. wanker – BrE slang, a foolish or useless person [LDELC]) и использование графических средств: a of nihilists, где пропуск отражает саму суть класса референтов.

Анализ предлагаемых имен групп позволил также выделить самые частотные профессии (свыше 10 номинаций для представителей каждой) – юристы, политики разного уровня, врачи, программисты и хакеры, а также математики и экономисты. Лидерство первых трех профессий не удивляет, так как это 3 социальные сферы, с которыми непременно сталкивается среднестатистический англичанин или американец. Компьютерная лексика превалирует потому, что списки новых сочетаний доступны практически только в электронном виде в сети Интернет, а следовательно авторы-контрибьюторы так или иначе связаны с компьютерами. Большое количество имен групп для математиков и экономистов объясняется продуктивностью использования в данном случае каламбуров, построенных на полисемии слова, означающего множество и математический термин: a circle of geometricians, a number / set / addition / sum of mathematicians (accountants).

Обратимся теперь к следующему семантическому подклассу – названиям групп представителей животного мира. Несмотря на огромное количество уже существующих, зафиксированных в словарях имен групп животных, птиц и др. эта область картины мира находит все новое и новое отражение в языке. Это можно объяснить и многообразием животного мира в целом, и акцентированием внимания то на одних, то на других признаках, служащих основой номинации. Очевидно и то, что многие имена, возникшие, как уже упоминалось, более 500 лет назад для обозначения дичи, с развитием других приоритетных для человека видов деятельности перешли в разряд архаичных, устаревших и требуют замены.

Т.Росс, отмечая тенденцию устаревания многих зафиксированных в словарях названий групп птиц, напр., a dole of doves, a dissimilation of birds, в то же время приводит примеры и возрождения некоторых ранее вышедших из обращения терминов – напр., a watch of nightingales, a muster of peacocks [Ross, 2003].

Наиболее типичным способом номинации для узуальных имен групп животных являются метафорические и метонимические переносы значения на основе образного сходства или выделения характерного признака (см. рассмотренные выше имена a pride of lions, a skein of geese и др.). Среди новообразованных имен групп тоже встречаются примеры такой семантической деривации (a regatta of swans, a stretch of giraffes, a stripe of zebras), но их число сравнительно невелико, возможно потому, что устойчивые ассоциативные комплексы, связанные с характеристикой определенных животных уже получили отражение в языке. В списке предложенных окказионализмов обращает на себя внимание использование конвергенции стилистических средств в одной единице номинации: a ballet of swans (метафора и аллюзия), an aurora of polar bears (метонимия и метафора, отражающая сходство с полярным сиянием по цвету), a slither of snakes (аллитерация и метонимия). Также отмечаются необычные приемы языковой игры: трансформация и переосмысление идиомы (a rain of cats and dogs); каламбуры – a U of terns (созвучно U-turns), an asylum of loons (созвучно lunatic asylum), a cawlection of crows (обыгрывание характерного для ворон ономатопа to caw); обыгрывание внутренней формы слова, не связанной с характеристикой класса особей - a service of spoonbills (корневые морфемы spoon (ложка) и bill (счет) вызывают ассоциацию колпицы с официантом), a schizophrenia of Hawk-Owls (шутка построена на двойственном названии вида птицы – ястребиная сова, что сопоставимо с раздвоением личности).

3-й рассматриваемый в данной статье семантический подкласс включает совокупности предметов и отличается от первых двух не столько способом образования нового имени для группы (здесь встречаются практически все рассмотренные выше приёмы), сколько тенденцией отражать в языке устойчивые ассоциации, типичные черты и оценку новых объектов внешнего мира, становящихся неотъемлемой частью современного общества: напр. аn annoyance of mobile phones, a crash of software, an obfuscation of user manuals, а bugaboo of computer programs, a whistle of modems, a blizzard of AOL disks, a clique of computer mice (каламбур, построенный на созвучии с лексемой click - действие, производимое с помощью компьютерной мыши).

Продуктивность словотворчества в области собирательных существительных очевидна и обусловлена как объективными факторами – появлением новых объектов и явлений действительности, так и субъективными причинами – смещением акцентов с одних характерологических черт на другие, стремлением человека компактно отражать совокупности признаков и целые ситуации, изменением прагматического содержания и, наконец, использованием конструкций с именами групп в качестве лексико-синтаксического выразительного средства, что наглядно иллюстрируется в стихотворении, которое и послужит своеобразным заключением:

What can we call them?

A buddle of pups? A wriggle of pups?

A squirm, a shove, a muddle of pups?

A drowse of pups. A sprawl of pups.

A totally out of this world of pups.

And all gathering the energy to become

a rush, a plunge, a stampede of pups!

(Ortega, 1998 // “Puppies!”)
***

НИКИТИН М.В., 1996. Курс лингвистической семантики. СПб.

НИКИТИН М.В., 1983. Лексическое значение слова (структура и комбинаторика).М.

COLLINGS R., 1995. A Crash of Rhinoceroses. London.



Lipton J., 1993. An exaltation of larks: The Ultimate Edition. N.Y.

ROSS T., 2003. Group Names for Birds [Electronic Resource] // bcpl.net/~tross/gnlist.html

ULLMANN S., 1959. The principles of semantics. Glasgow-London-Oxford.
Источники и принятые сокращения
НБАРС – Новый Большой Англо-русский словарь в 3-х томах. М., 1994

AWAD - AWADmail Issue 13 – Collective Nouns [Electronic Resource] //

htpp:// wordsmith.org/awad/awadmail.html

AX – AnneXed Network’s Collective Nouns. [Electronic Resource] //

htpp:// annexed.net/bthree/nouns.html

CNP – The Collective Noun Page. [E. R.] // htpp://ojohaven.com/collectives.html

FWW – Fun with Words. Collective Nouns. [E. R.] // htpp:// rinkworks.com/words

LDELC – Longman Dictionary of English Language and Culture. Harlow, 1998.

ORTEGA C., 1998, What Can We Call Them? // Puppies! N.Y.

PV – Paul Vigay’s Collective Nouns Database. [Electronic Resource] //

htpp:// vigay.com/index/html.

SPARKES I.G., 1985, The Dictionary of Collective Nouns and Group Terms. Detroit.



WNWTh – Webster’s New World Thesaurus, by Ch. Laird, 1987.




Человеку свойственно ушибаться. Михаил Генин
ещё >>