С г кара-Мурза Краткий курс манипуляции сознанием - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сергей кара-мурза 29 8211.48kb.
«Приемы манипуляции человеческим сознанием, используемые современными... 1 291.13kb.
Основные доктрины манипуляции сознанием 14 2914.72kb.
Книгами С. Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», «Потерянный разум» 35 4454.04kb.
Сергей Георгиевич Кара Мурза, Сергей Анатольевич Телегин Неполадки... 22 4056.69kb.
Сергей Георгиевич Кара-Мурза Оранжевая мина 14 2151.67kb.
Сергей Георгиевич Кара-Мурза Демонтаж народа 59 10350.33kb.
С. Г. Кара-Мурза. Советская цивилизация 55 8713.02kb.
Сергей Георгиевич Кара-Мурза Идеология и мать ее наука 17 3050.66kb.
Сергей Кара-Мурза Между идеологией и наукой Москва – 2013 Раздел I. 8 2238.82kb.
Программа курса повышения квалификации профессорско 1 171.16kb.
Программа дисциплины «История драматического театра» 5 779.61kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

С г кара-Мурза Краткий курс манипуляции сознанием - страница №3/30

Когда существовало советское государство, особенно в уже "спокойный" его период, с 60-х годов, вполне можно было бы наладить серьезное изучение технологий манипуляции и изложить всему миру, а прежде всего собственному народу. Однако уже в то время начался поворот нашей элитарной гуманитарной интеллигенции к будущей перестройке, и идеологические службы начали, в общем, работать против советского государства. Полученное знание не передавалось людям для создания иммунитета, а использовалось против них, без этого иммунитета беззащитных. А сегодня подавляющее большинство тех, кто такое знание получил в советское время (на факультетах журналистики, во всяких партшколах), с радостью служит новым хозяевам уже за "нормальные" деньги. Если в советское время ведущий на телевидении получал приличную среднюю зарплату, то сегодня - в 50-100 раз больше профессора.

Так что готовых учебников и монографий о доктринах манипуляции сознанием найти нельзя. Но по крупицам собрать и откровения заправил этой власти, и наблюдения "тех, кто не с ними", мы можем. Очистим от "шума", приведем в какую-то систему, существенно проясним вопрос.

В ходе Французской революции во Франции впервые появилось слово идеология и была создана влиятельная организация - Институт, в котором заправляли идеологи. Они создавали "науку о мыслях людей". Идеологи поняли, что главным средством власти будет язык. Здесь сознательно пошли на планомерное, как в лаборатории, создание нового языка. В то же время было осознано влияние на мысли людей количественной меры, числа. Тогда же современное общество стало создавать важнейший для будущего господства класса собственников механизм - школу нового типа. Эта школа с первого класса делила поток учеников на два "коридора" - одни воспитывались и обучались так, чтобы быть способными к манипуляции чужим сознанием, а другие (большинство) - чтобы быть готовыми легко поддаваться манипуляции. Учебники по одному и тому же предмету, написанные одними и теми же блестящими французскими учеными, но для разных "коридоров" школы, просто потрясают. Школа стала фабрикой, "производящей" классовое общество.

Созданная после 1917 г. советская школа восприняла главные принципы старой "христианской" школы, которая воспитывала личность. Она была единой и организованной по типу университета ("классический" тип). Наша школа довольно долго и успешно сопротивлялась внедрению в нее принципов западной школы. Сегодня учителя, не ведая, что творят, копируют эти принципы, "улучшая" народное образование России, да и, наверное, Украины.

ХХ век - время создания крупных теорий и доктрин манипуляции и разработки на их основе мощных технологий, способных творить чудеса. В манипуляции сознанием советских людей не было использовано никаких принципиально новых технологий. Все они были освоены идеологическим персоналом по учебникам, загодя переведенным с английского языка (обычно под видом "критики буржуазной пропаганды"), а также с помощью консультантов. Высокая эффективность программы связана с двумя ее особенностями. Первая в том, что население СССР, а потом России, не было готово к такому воздействию, у него не было иммунитета против него. Вторая особенность в том, что программа манипуляции была проведена как тотальная война против населения, с такой мощностью и безжалостностью, какой не приходится видеть в других странах. Расстрел людей у здания телевидения символ этой психологической войны.

Предварительной стадией этой революции (до изменения политического и социального строя) послужила перестройка как программа разрушения "культурного ядра" советского общества и подрыва гегемонии советского государства. "Технологически" разрушение советского строя было проведено в годы перестройки по теории Антонио Грамши - посредством "молекулярной агрессии" в культурное ядро советского общества. Была поставлена под сомнение, а затем и размыта легитимность политической и социальной системы СССР. Работа эта велась по меньшей мере с начала 60-х годов в рамках широкого (практически обязательного в среде интеллигенции) инакомыслия, а начиная с 1985 г. - открыто средствами всей идеологической машины КПСС.

И установление, и подрыв гегемонии - "молекулярный" процесс. Он идет через воздействие на обыденное сознание, на повседневные, "маленькие" мысли среднего человека. И самый эффективный способ воздействия - неустанное повторение одних и тех же утверждений, чтобы к ним привыкли и стали принимать не разумом, а на веру. Мы помним, как такое длительное гигантское усилие создавала идеологическая машина КПСС в ходе перестройки, прежде чем в сознании "совка" было окончательно сломано культурное ядро советского общества и установлена, хотя бы на короткий срок, гегемония "приватизаторов".

Важным условием успеха был также тот факт, что в СССР не было гражданского общества и соответствующих ему демократических механизмов, так что противники перестройки и не могли организовать общественный диалог и хотя бы минимальное сопротивление манипуляции сознанием масс. Тоталитаризм государственной власти в советской системе в большой степени способствовал ее гибели.

Другим важнейшим условием успеха манипуляции были культурные особенности советского человека, предопределенные и типом общества, и историческим развитием. Достаточно сказать о той непонятной для Запада доверчивости советского человека, которая вытекала из подспудной веры в святость Слова. В предыдущей истории русский человек не сталкивался с Макиавелли. И церковь, и царь, и КПСС, конечно, говорили неправду, но это была неправда ритуала, своего рода этикет. Она сознание людей не деформировала и здравого смысла не лишала. В годы перестройки люди столкнулись с незнакомой им ложью - такой, что не распознавалась и в то же время разрушала ориентиры. Это была ложь блуждающих огоньков. Научиться противостоять такой лжи люди быстро не могли (хотя во многих фундаментальных вопросах устояли).

Перечислим коротко, какие задачи смогла решить антисоветская революция на этапе перестройки. Говоря в одной фразе, перестройка сумела оторвать сознание граждан СССР от здравого смысла и житейской мудрости, заставила их поверить в химеры, зачастую противоречащие очевидным фактам и элементарному знанию. Выделим главные направления, по которым происходил этот сдвиг сознания.

1. Советское жизнеустройство сложилось под воздействием конкретных природных и исторических обстоятельств. Исходя из этих обстоятельств поколения, создавшие советский строй, определили главный критерий выбора сокращение страданий. На этом пути советский строй добился признанных всем миром успехов, в СССР были устранены главные источники массовых страданий и страхов - бедность, безработица, бездомность, голод, преступное, политическое и межнациональное насилие, а также массовая гибель в войне с более сильным противником. Ради этого были понесены большие жертвы, но уже с 60-х годов возникло стабильное и нарастающее благополучие.

Альтернативным критерием выбора жизнеустройства было увеличение наслаждений. Советское жизнеустройство создавали поколения, перенесшие тяжелые испытания: ускоренную индустриализацию, войну и восстановление. Их опытом и определялся выбор. В ходе перестройки ее идеологи убедили политически активную часть общества изменить выбор - пойти по пути увеличения наслаждений и пренебречь опасностью массовых страданий. Речь идет о фундаментальном изменении, которое не сводится к смене политического, государственного и социального устройства (хотя неизбежно выражается и в них).

Хотя прямо указанный выбор не формулировался (точнее, попытки сформулировать его пресекались руководством КПСС, которое и определяло доступ к трибуне), связанные с ним утверждения были весьма прозрачными. Так, требование произвести массивный переток средств из тяжелой промышленности в легкую приобрело характер не хозяйственного решения, а принципиального политического выбора. Сразу же, еще при планировании, было проведено резкое сокращение инвестиций в тяжелую промышленность. Энергетическая программа, выводившая СССР на уровень надежного обеспечения энергией, была прекращена. Еще более красноречива была идеологическая кампания, направленная на свертывание оборонной промышленности, созданной в СССР именно исходя из принципа сокращения страданий.

Это изменение критерия жизнеустройства противоречило тем непреодолимым ограничениям, которые накладывали географическая и геополитическая реальность, доступность ресурсов и уровень развития страны. Согласиться на такое изменение значило отвергнуть голос здравого смысла.

Шопенгауэр в книге "Афоризмы житейской мудрости" свел главные советы мудрых людей всех эпох. Вот с чего он начинает раздел "Правила общие": "Первой заповедью житейской мудрости я считаю мимоходом высказанное Аристотелем в Никомахейской Этике (XII, 12) положение, которое в переводе можно формулировать следующим образом: "Мудрец должен искать не наслаждений, а отсутствия страданий"... Нет худшего безумия, как желать превратить мир - эту юдоль горя - в увеселительное заведение и вместо свободы от страданий ставить себе целью наслаждения и радости; а очень многие так именно и поступают".

2. Как пример успешного продвижения по пути увеличения наслаждений идеологи перестройки дали советским людям Запад, представленный светлым мифом. Активная часть населения приняла этот пример за образец, оценив собственное жизнеустройство как недостойное ("так жить нельзя!").

Отвращение к своему образу жизни, внушенное в ходе перестройки, было так сильно, что при опросе в 1989 г. 64% ответивших через "Литературную газету" (это в основном интеллигенты) заявили, что "наша страна никому и ни в чем не может служить примером". Никому и ни в чем! Действуя на чувства и воображение людей, идеологи растравили старые раны и обиды, воззвали к мщению и сведению счетов - поставили мирную уже страну на грань гражданской войны (а кое-где подтолкнули перейти эту грань).

Воздействие на массовое сознание было столь эффективным, что образ Запада к концу 80-х годов стал поистине вожделенным, что было немыслимо еще за пять лет до этого. Такая массовая зависть к идеализированному образу "чужого дома" с самоотрицанием своего дома - признак разрыва со здравым смыслом. При ее внедрении в политическую практику она неизбежно должна была повести к национальной катастрофе.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" говорит так: "Зависть в человеке естественна, и все же она и порок, и несчастье. В ней мы должны видеть врага нашего счастья и всеми силами стараться задушить ее. На этот путь наставляет нас Сенека прекрасными словами: "будем наслаждаться тем, что имеем, не вдаваясь в сравнения; никогда не будет счастлив тот, кто досадует на более счастливого"... Нужно сдерживать свое воображение во всем, что касается нашего счастья или несчастья... Обуздывая наше воображение, необходимо еще запретить ему восстанавливать и раскрашивать когда-то пережитые несправедливости, потери, оскорбления, унижения, обиды и т.п.".

3. Для перехода к жизнеустройству, направленному на увеличение наслаждений, требовалось глубокое изменение в культуре. Поскольку стремление к наслаждениям, связанным с потреблением, не имеет предела, то с новым критерием жизнеустройства оказывались несовместимы два главных устоя нашей культуры - нестяжательство и солидарность. Ведь ресурсы всегда ограничены, и за них приходится конкурировать. Следовательно, сильные в таком обществе должны со спокойной совестью топтать ближних. Поэтому с самого начала перестройки была развернута идеологическая кампания по изменению антропологической модели, по внедрению в массовое сознание нового представления о человеке и его правах.

Чуть ли не главным принципом, который надо было сломать в советском человеке, чтобы совершить "перестройку", была идея равенства людей. Эта идея, лежащая в самой основе христианства, стала объектом фальсификации задолго до 1985 года - как только престарелого генсека окружила интеллектуальная бригада "новой волны". Начиная с 1987 г. в СССР была начата и быстро нарастала кампания по внедрению в массовое сознание жесткого и зачастую вульгарного социал-дарвинизма и даже мальтузианства.

Не будем приводить выходящие за рамки приличий выступления газет типа "Московского комсомольца", но вот широко разрекламированные мысли Н.М.Амосова в журнале "Вопросы философии": "Человек есть стадное животное с развитым разумом, способным к творчеству... За коллектив и равенство стоит слабое большинство людской популяции. За личность и свободу - ее сильное меньшинство. Но прогресс общества определяют сильные, эксплуатирующие слабых". В ряду духовных лидеров интеллигенции Н.М.Амосов, согласно опросам, занимал третье место.

Разрушение "культурного ядра" путем внедрения мальтузианских представлений о человеке привело к расщеплению сознания людей. Новая антропологическая модель, воспринятая на уровне идеологии, вошла в противоречие с глубинными уравнительными идеалами, которые не удалось искоренить (это было показано исследованиями начиная с 1989 г.). Расщепление сознания делает его более уязвимым к манипуляции.

4. Посредством дестабилизации сознания и увлечения людей большим политическим спектаклем удалось осуществить "толпообразование" населения СССР - временное превращение личностей и организованных коллективов в огромную, национального масштаба толпу или множество толп. В этом состоянии люди утратили присущее личности ответственное отношение к изменениям жизнеустройства, сопряженным со значительной неопределенностью и риском. Без дебатов, без сомнений, без прогноза выгод и потерь большинство населения согласилось на революцию, когда в ней не было никакой социальной необходимости - на революцию в благополучном обществе. Это несовместимо со здравым смыслом.

Эффективность "захвата" аудитории была такой, что ведущим толпу лидерам даже не приходилось слишком скрывать масштаб грядущих потрясений. Они прямо говорили не об осторожных реформах, а о сломе жизнеустройства. Горбачев сказал совершенно определенно: "Перестройка - многозначное, чрезвычайно емкое слово. Но если из многих его возможных синонимов выбрать ключевой, ближе всего выражающий саму его суть, то можно сказать так: перестройка - это революция...". Популярный тогда Н.Шмелев уточнил, что речь идет о революции разрушительной: "Революция сверху отнюдь не легче революции снизу. Успех ее, как и всякой революции, зависит прежде всего от стойкости, решительности революционных сил, их способности сломать сопротивление отживших свое общественных настроений и структур".

Обычные люди, не вовлеченные в толпу, обладают здоровым консерватизмом, вытекающим из исторического опыта и способности предвидеть нежелательные последствия изменений. Эти свойства гнездятся в подсознании и действуют автоматически, на уровне интуиции. Этот подсознательный контроль был в СССР устранен из общественного сознания в ходе перестройки.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" дает такой совет: "Прежде чем браться за выполнение какого-либо намерения, надо несколько раз хорошенько его обдумать и даже после того, как все нами уже подробно рассмотрено, следует принять в расчет несовершенство людского познания, из-за коего всегда возможно наступление обстоятельств, исследовать и предвидеть которых мы не смогли, - обстоятельств, способных опрокинуть все наши расчеты. Такое размышление непременно прибавит весу на сторону отрицания и скажет нам, что не следует, без необходимости, трогать ничего важного, нарушать существующий покой".

5. За время перестройки в сознание советских людей вошло много прекрасных, но расплывчатых образов - "демократия", "гражданское общество", "правовое государство" и т. д. Никто из политиков, которые клялись в своей приверженности этим добрым идолам, не излагали сути понятия. Принять язык противника или даже друга - значит незаметно для себя стать его пленником. Даже если ты понимаешь слова иначе, чем собеседник, ты в его руках, т.к. не владеешь стоящим за словом смыслом, часто многозначным и даже тайным. Это заведомый проигрыш в любом споре.

Положение советского человека оказалось еще тяжелее - перейдя на язык неопределимых понятий, он утратил возможность общения и диалога со "своими" и даже с самим собой. Логика оказалась разорванной, и даже сравнительно простую проблему человек стал не в состоянии сформулировать и додумать до конца. Мышление огромных масс людей и представляющих их интересы политиков стало нелогичным, люди не могут связать концы с концами и выработать объединяющий их проект - ни проект сопротивления, ни проект выхода из кризиса. Они не могут даже ясно выразить, чего они хотят.

Приняв вместо ясно усвоенных житейских понятий понятия-идолы, идеологические фантомы, смысл которых не был определен, добрая сотня народов СССР оказалась в руках политических проходимцев. Поддерживая или отвергая предлагаемые им проекты, предопределяющие их собственную судьбу и судьбу их детей и внуков, миллионы людей следовали за блуждающими огнями фантазий.

Шопенгауэр в "Афоризмах житейской мудрости" пишет: "Путеводной звездой нашей деятельности должны быть не образы фантазии, а ясно усвоенные понятия. Обычно бывает обратное. При ближайшем исследовании мы убеждаемся, что в конце концов решающий голос во всех наших делах принадлежит не понятиям, не рассуждению, а именно воображению, облекающему в красивый образ то, что желало бы нам навязать".

6. Идеологическая машина перестройки произвела большую работу по разрушению коллективной исторической памяти советского общества. Были очернены, осмеяны, перемешаны символы-вехи национальной истории. Затем был создан хаос в системе мер, оценок и даже временной последовательности событий, образующих историческую картину. Была подорвана способность общества вырабатывать коллективную память даже самых недавних событий - по прошествии всего нескольких месяцев они вытеснялись, стирались из памяти. Общество в целом и каждый человек в отдельности потеряли возможность анализировать прошлое и использовать его уроки для того, чтобы определять свою позицию в конфликтах настоящего.

Один из первых советов Шопенгауэра в его "Афоризмах житейской мудрости" таков: "Чтобы жить вполне разумно и извлекать из собственного опыта содержащиеся в нем уроки, следует почаще припоминать прошлое и пересматривать все, что было прожито, сделано, познано и прочувствовано при этом, сравнивать свои прежние суждения с настоящими, сопоставлять свои задания и усилия с результатами".

* * *


Все указанные приемы воздействия на общественное сознание, делающие человека беззащитным против манипуляции, по завершении перестройки применяются еще более жестко в ходе изъятия и перераспределения общенародной собственности и личного достояния подавляющего большинства граждан и России, и Украины, и других республик.

3. ОПЫТНЫЙ ФАКТ:

СДВИГ В НАСТРОЕНИИ РАБОЧИХ

Вот данные об установках многочисленной и влиятельной социальной группы - рабочих. Эта группа реально была наиболее привилегированной в социальном плане и обгоняла по доходам не только крестьян, но и научно-техническую интеллигенцию. Промышленное развитие СССР было устойчивым, и рабочие имели гарантии полной занятости - недостижимое при рыночной экономике благо. Как же менялась позиция рабочих?

Согласно опросам 1989 г., рабочие отрицательно относились к идее смены общественного строя и перехода к капитализму (даже благополучному, западному - о Бразилии как образце и речи не могло быть). В этом они резко отличались от технической интеллигенции ("специалистов"). В отчете по большому исследованию Всесоюзного Центра по изучению общественного мнения ВЦИОМ ("Есть мнение", 1990) читаем: "Квалифицированные рабочие демонстрируют умеренно отрицательное отношение ко всем трем видам предпринимательства [частное предпринимательство, привлечение иностранного капитала, кооперативы] - "за" выступают только 10,8%, 6,4 и 5,6%". Позиция подсобных рабочих и учеников практически была такой же.

Безработица отвергалась рабочими как нечто абсурдное, так что и разговора о ней в 1989 г. не могло быть, и ВЦИОМ даже не задавал о ней вопросов. Горбачев специально пресек всякие опасения, связанные с безработицей, заявив, что в СССР ее не будет никогда.

Какое новое знание о частном предпринимательстве и о безработице получили рабочие с 1989 по 1991 г.? Только отрицательное. Первые же совместные предприятия и кооперативы заслужили дурную славу и оказались всего лишь инструментами для расхищения общественного богатства и дикого обогащения "собственников" и вороватых бюрократов. Иными словами, практический опыт никак не мог содействовать изменению мнения рабочих в лучшую сторону. Но ведь это мнение изменилось радикально (пусть лишь на время, необходимое для проведения приватизации).

Вот данные опроса, проведенного Институтом социально-политических исследований АН СССР в апреле-мае 1991 г. на трех больших заводах в Москве, Тамбове и Шадринске. Самая большая группа рабочих (29%) пожелала идти "по пути развитых капиталистических стран Запада к обществу свободного предпринимательства" (один из респондентов даже приписал в анкете: "Вперед, к победе капитализма!"). За государственную и кооперативную собственность на средства производства высказались 3% рабочих. По этим вопросам рабочие наконец-то заняли позицию, неотличимую от позиции "специалистов" тех же заводов.

Резко изменилось и отношение рабочих к безработице. Теперь 54% согласились с тем, что небольшая безработица полезна и необходима, и лишь треть заявили, что они категорически против безработицы в СССР, т.к. любая безработица вредна и бесчеловечна. "Специалисты", как и раньше, были почти все поголовно за безработицу (96%).

Заметим, что оговорка "небольшая безработица" есть уже прием манипуляции сознанием, и включение такого понятия в опрос - на совести социологов. Для человека не существует большой или малой безработицы, она для него всегда тотальна, абсолютна. Или ты работаешь и получаешь законный доход - или ты безработный. Работа тайком, урывками, на теневых контрактах разрушает человека как социальную личность почти так же, как безработица.

Каким же образом можно было достичь принципиального изменения установки рабочих по самому главному вопросу их социального положения - при том, что все первые шаги к капитализму значительно и наглядно ухудшали их жизнь? Только путем мощного и постоянного "промывания мозгов", интенсивной манипуляции сознанием. Рабочим в массе внедрили желания, прямо противоречащие их интересам.

О том, что они стали жертвой манипуляции, говорят данные того же опроса в трех городах. Они показывают, что мышление рабочих стало внутренне противоречивым. Выступая за переход к капитализму и зная, что это приведет к безработице и резкому социальному расслоению, рабочие вовсе не строили иллюзий относительно своей собственной судьбы. Лишь 25% рабочих были "оптимистами" и надеялись при этом пробиться в "средний класс". 28% "сомневались", а 49% были "пессимистами" - предвидели, что обнищают. На деле пессимистами были обе эти категории - 77% рабочих.

Это самоотречение уже нельзя отнести за счет патриотизма ("пусть я сам и мои близкие пойдем на дно, зато моя Родина станет процветающей капиталистической страной"). Опрос показал именно утрату чувства Родины 36% рабочих выразили желание поехать на заработки за рубеж, и еще 12% уехать за границу насовсем. Таким образом, поддерживать социальные изменения, которые несут бедствие тебе и твоему сословию, рабочие могли только вследствие идеологического воздействия.

Эту манипуляцию можно трактовать как преступную, поскольку в ней был заложен явный обман. Не только в выступлениях политиков и в СМИ постоянно звучала мысль, что в переходный период рабочих ждут лишь кратковременные трудности, но эту же мысль социологи включали в опрос как гарантированное условие. Говорилось о "мерах преодоления экономического кризиса, которые вначале, в течение одного-двух лет, приведут к снижению уровня жизни людей, а затем к заметному, устойчивому улучшению жизни народа". Это - подлог. Никаких оснований обещать респондентам улучшение через один-два года исследователи не имели, они здесь выступили как манипуляторы, выполняющие политический заказ.

В этом пункте рабочие в основном проявили себя как доверчивые люди. Лишь 26% в принципе отвергли политику, заранее ведущую к ухудшению жизни народа. 60% такую политику принимали "в случае какой-то гарантии, что жизнь затем станет лучше". Какой-то гарантии! Куда уж еще больше гарантий, чем Ельцин, - он же пообещал лечь на рельсы!


<< предыдущая страница   следующая страница >>



Между полами нет никаких различий, которые не проистекали бы из воспитания. Никола Шамфор
ещё >>