«Роль и значение воинских формирований в подготовке и запуске космического корабля «Восток», пилотируемого первым космонавтом планет - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Посвящается Дню Космонавтики 12. 04. 1961 г впервые в мире состоялся... 1 42.58kb.
Полёт пилотируемого космического корабля Шэньчжоу-6 в космос: новая... 1 47.95kb.
Вопросы для чемпионата 1 56.41kb.
Старт космического корабля "Восток-1" 1 69.89kb.
День космонавтики Россия 12 апреля отмечает День космонавтики в этот... 1 114.4kb.
2 апреля День космонавтики 1 22.34kb.
Программа ко Дню космонавтики Целевая аудитория: учащиеся 3-5-х классов 1 97.02kb.
Школьная сорока рган печати моу «Тишковская сош» 1 97.27kb.
12 апреля отмечается День космонавтики. Этот праздник был установлен... 1 12.09kb.
Космическое путешествие 1 41.52kb.
Мировое первенство 1 52.7kb.
Состав государственной комиссии по испытаниям изделия 11К25 9 1164.82kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

«Роль и значение воинских формирований в подготовке и запуске космического корабля - страница №1/1



«Роль и значение воинских формирований в подготовке и запуске космического корабля «Восток», пилотируемого первым космонавтом планеты Земля Ю.А. Гагариным»

Доклад на военно-исторической конференции Председателя Центрального совета Союза ветеранов Космических войск, академика РАК им. К.Э. Циолковского, д.ф.н., профессора генерал-лейтенанта Куринного И.И.


Вот и отгремели залпы праздничных салютов в честь полёта первого человека в Космос Юрия Гагарина. Уже затихли и залпы средств массовой информации, гремевшие вокруг 12 апреля довольно интенсивно и громко. В эти дни наши люди многое вспомнили и узнали об истории, достижениях и бедах отечественной космонавтики. Особенно ценной была информация из уст самих первопроходцев и участников космической деятельности. Не обошлось и без досадных искажений, подтасовок, других мелких гадостей, добавленных недобросовестными журналистами. Всё это требует от нашей конференции, в рамках её темы, особенно точно и правдиво напомнить исторические события зарождения и развития практической космонавтики и имена её создателей. В первую очередь это необходимо по отношению к военному участию в этой деятельности, которое и прежде, да и теперь освещается незаслуженно мало, а в ряде случаев просто замалчивается.

В связи с этим, ни в коей мере не умоляя выдающихся заслуг конструкторско-производственного комплекса, хотелось бы напомнить сегодня некоторые исторические реалии участия военных структур и их руководителей, военных ученых, инженеров, испытателей, строителей, других военных специалистов в обеспечении прорыва Человечества в Космос и полёта Юрия Алексеевича Гагарина.


Известно, что ракетная наука и техника в нашей стране на основе работ выдающихся учёных Константина Эдуардовича Циолковского, Юрия Васильевича Кондратюка, Фридриха Артуровича Цандера начали интенсивно развиваться ещё в 20-е годы прошлого столетия. Причём, заметную роль в этом деле сыграл руководитель военного ведомства маршал Тухачевский, по инициативе которого был организован первый в стране Реактивный научно-исследовательский институт. Начальником института был военный инженер 1 ранга Клеймёнов, а его заместителем - молодой конструктор Королёв. Ведущими специалистами института стали инженеры Тихонравов, Глушко, Лангемак, Раушенбах и другие, ныне знаменитые люди. Этот коллектив развернул широкий фронт работ по реактивной технике военного назначения, не забывая и об основах практической космонавтики. К большому сожалению, волна необоснованных репрессий конца тридцатых годов фактически прервала эти работы. Потом была тяжелейшая война.

Но замыслы о выходе в космическое пространство не затухали у наших энтузиастов и во время войны, а к её победоносному завершению возродились с новой силой. Как вспоминают ветераны, знакомясь в Германии с ракетной техникой фон Брауна, они горячо обсуждали по вечерам возможность полётов на земные орбиты и даже к Марсу. Уже в 1945 году по поручению ЦК ВКП(б) генерал-майоры Соколов и Гайдуков объединили группы специалистов-ракетчиков, направленных в Германию из разных ведомств, в Советскую техническую комиссию. Возглавил её начальник штаба армейской опергруппы гвардейских миномётов 2-го Прибалтийского фронта 30-летниий подполковник Тюлин. В комиссии работали полковник Трубачёв, подполковники Семёнов, Мрыкин, Александров, майор Трегуб, капитан Керимов, старший лейтенант Мозжорин и другие офицеры, ставшие в последствии видными ракетно-космическими деятелями. В этой комиссии они трудились вместе с такими будущими корифеями – учёными и конструкторами как Черток, Бармин, Воскресенский, Мишин, Пилюгин, Рязанский. Затем в этот коллектив влились Королёв, Глушко и другие специалисты, освобождённые из заключения. Мало кто знал тогда эти фамилии, а сегодня, тем более в этой аудитории, думаю, не надо разъяснять: кто из них кто.

Так, после труднейшей, разорительной войны зарождалось ядро будущей ракетно-космической отрасли. В это время началось и формирование так называемого Совета главных конструкторов во главе с Королёвым – ставшего в последствии неформальным, но самым влиятельным органом в этой отрасли. На основе предложений этого Совета и военного ведомства 13 мая 1946 года вышло Постановление ЦК партии и Совнаркома, в соответствии с которым создавалась практически вся ракетная инфраструктура: от руководящих, научных и конструкторских органов до производственных и испытательных организаций.

В этой системе важнейшее место заняли военные формирования. В частности, создавался ракетный Государственный центральный полигон, начальником которого был назначен генерал-полковник Вознюк Василий Иванович, прошедший всю войну с гвардейскими миномётными частями. Строился полигон военными строителями в Капустином Яре под Сталинградом на голом месте. Офицеры кое-как размещались в глинобитных хатах посёлка, солдаты жили в землянках и палатках. Но работали с большим напряжением и энтузиазмом, не считаясь ни с погодой, ни со временем суток. К испытаниям приступили, в прямом смысле, с колёс специального поезда, в котором гражданские специалисты и ракетная техника прибыли из подмосковных Подлипок, где размещалась основная научно-техническая база ракетной отрасли - НИИ-88. В октябре 1947 года начались пуски ракет А-4, ещё немецкого происхождения. А через год уже на обустроенном полигоне была успешно испытана первая отечественная баллистическая ракета Р-1, а затем её модификации до Р-5М, которая и стала нашей первой стратегической.

Эти работы обеспечивали военные испытатели Бригады особого назначения под командованием генерала Тверецкого, сформированной на основе гвардейской миномётной части. Из офицерского состава бригады выросло немало специалистов, чья последующая деятельность оказала существенное влияние на развитие ракетной, а затем и космической техники. На полигоне помощником начальника электроогневой группы начинал карьеру будущий руководитель Главного управления ракетного вооружения генерал-лейтенант Смирницкий, а его заместителем был капитан Меньшиков - будущий начальник 50-го Центрального научно-исследовательского института Военно-космических сил.

Серия испытаний на полигоне Капустин Яр показала способность наших конструкторов и промышленников не только повторить зарубежные достижения, но и значительно их перекрыть. Вопрос о том, насколько наша ракетно-космическая техника произошла от немецкой, возникает иногда и теперь. Приведу здесь наиболее объективное, на мой взгляд, суждение ветеранов, работавших ещё в Германии. В остатках ракетной техники и документации, доставшихся им после американской «зачистки», наши ракетчики не увидели воплощения каких-либо новых идей. Они только сожалели, что раньше не имели возможности реализовать свои, ещё более смелые разработки. Что касается специалистов, которые остались в Советской зоне, то сам Вернер фон Браун отозвался о них так: «… СССР всё же удалось получить главного специалиста по электронике Гельмута Греттрупа… Но он оказался единственным крупным из специалистов, попавших в их руки».

И всё же немецкий опыт, во-первых, послужил стимулом для активных действий руководства страны по развитию ракетной отрасли. Во-вторых, он стал для наших специалистов хорошей школой, прежде всего, по технологии, производству и эксплуатации ракет.

В этот период военные организации принимали самое активное участие и в развитии отечественной научно-технической мысли. В Главном артиллерийском управлении Минобороны было создано 4-е управление под руководством Александра Григорьевича Мрыкина, будущего генерал-лейтенанта, Героя Социалистического Труда. Офицеры управления формировали требования к разработчикам ракетной техники, сопровождали научно-исследовательские и проектные работы, выполняемые Конструкторским бюро - один Королёва и его смежниками. Результаты излагались в обстоятельных заключениях и рекомендациях.

Неоценимая роль в реализации идей практического выхода в космическое пространство принадлежит 4-му научно-исследовательскому институту Минобороны, руководителями которого последовательно назначались опытнейшие войсковые начальники генералы Нестеренко, Чечулин и Соколов. В недрах этого института зародилась уникальная группа подполковника Тихонравова, энтузиасты которой, по меткому выражению генерал-лейтенанта Мозжорина, директора ЦНИИмаша, «запалили костёр современной космонавтики». Действительно, эта группа одной из первых, если не самая первая, начала разрабатывать проекты реальной космической техники, казавшейся тогда фантастикой. Именно этой группе принадлежит приоритет в компоновке первой и второй ступеней ракеты по схеме, так называемого, «пакета». А по записке Михаила Клавдиевича Тихонравова в 1956 году Правительством было принято постановление о создании и запуске первого искусственного спутника Земли.

Соответствующие предпосылки для этого уже имелись. В КБ-1 уже шла разработка ракеты Р-7, ныне легендарной «семёрки», ставшей в последствии после ряда модернизаций нашим основным космическим носителем «Союз». Её конструкция создавалась по совершенно оригинальной для того времени пакетной схеме, новейшие двигатели ракеты не имели аналогов в мире, так же как системы управления и радиотехнические средства. Для испытания такой ракеты Капустин Яр стал тесен, нужен был новый полигон.

После долгих и трудных изыскательских работ из соображений наибольшей дальности полёта и необходимого разноса пунктов управления был выбран район станции Тюра-Там в Казахской ССР. В создании 5-го научно-исследовательского испытательного полигона приняли участие многие организации различных министерств. Руководство строительством всего комплекса было возложено на Главное управление Минобороны, главным инженером которого был Герой Советского Союза полковник инженерных войск Михаил Георгиевич Григоренко, заместитель командующего гвардейской армией, а руководителем проекта - фронтовой офицер инженерных войск, закончивший войну в Берлине Алексей Алексеевич Ниточкин. Основную тяжесть возведения полигона, территория которого превосходила площадь Бельгии, легла на плечи военных строителей, руководимых генералом Шубниковым Георгием Максимовичем, который во время войны занимался инженерным обеспечением крупнейших боевых операций.

Начальником 5-го НИИП Министерства обороны был назначен генерал Нестеренко Алексей Иванович, о котором уже говорилось, начальником штаба - полковник Карась Андрей Григорьевич, командовавший на фронте полком «катюш», а в последствии начальник Главного управления космических средств. Политическим отделом с 1956 года руководил полковник Ильюшенко Василий Иванович.

Военные строители вместе с ракетчиками повели грандиозную стройку, вошедшую в историю как космодром «Байконур» - Первый Космический Причал Земли.

Немало уже написано и сказано об этом. Но, согласитесь, наше время нуждается в напоминании о беспримерных подвигах старшего военного поколения, одним из которых, безусловно, является создание «Байконура».

Генерал Нестеренко так вспоминал свою первую встречу с местом новой службы: «Впечатление удручающее. Степь, такыры, солончаки, пески, колючки, жара и ветер, иногда переходящий в песчаную бурю, бесчисленное множество сусликов и ни одного дерева». Ни у нас, ни в мире не было опыта проектирования и строительства столь сложных, по существу, уникальных сооружений и комплексов. Без повседневной изобретательности, творчества, инженерной смелости, без умения идти на риск, добиться успеха было бы невозможно. Именно так и шла работа. Люди трудились в тяжелейших условиях: температура воздуха доходила до 45 градусов, сплошная пыль вокруг и внутри, густая грязь под ногами, множество ядовитых змей и пауков, отсутствие питьевой воды и возможности нормально отдохнуть, при этом – крайне сжатые сроки строительства. И эти сроки выполнялись.

За строителями шли создатели сложнейшего набора систем и агрегатов наземного оборудования для испытаний и запуска ракет. Эту задачу решала группа конструкторских организаций и предприятий при участии КБ Бармина. Благодаря героическим усилиям многотысячного, но единого военно-гражданского коллектива, уже в конце 1956 года стартовое сооружение, монтажно-испытательный корпус и основные сооружения пускового минимума были готовы к проведению испытаний. Вспоминают: когда об этом сообщили Королёву, то он не поверил. Ведь впервые в мире всего за 28 месяцев был создан такой уникальный испытательный комплекс.

Ещё до полного окончания строительства, вступили в дело военные испытатели новой ракеты. Рука об руку с промышленниками они работали на предельном напряжении физических и моральных сил. Немало неудач и разочарований пришлось им испытать вместе с конструкторами, но поставленная задача была выполнена.

21 августа 1957 года из сообщения ТАСС Мир узнал об успешном испытании советской межконтинентальной баллистической ракеты, способной достичь любого района земного шара.

А 4 октября того же года Мир узнал ещё более потрясающую новость: в Советском союзе на орбиту Земли выведен первый её искусственный спутник. Так была открыта Космическая эра в истории человечества. А первым памятником этому событию стал обелиск, поставленный военными испытателями рядом с первым космическим стартом. Надпись на обелиске гласит: “Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса”.

Так, по сути, параллельно решались две задачи колоссальной государственной важности: обеспечение военно-стратегического паритета и достижение научно-технического первенства нашей страны.

Стержневым в этих достижениях, безусловно, явилось то, что разработка ракетно-космических программ и их реализация велись под руководством Сергея Павловича Королёва. Из многочисленных воспоминаний о нём можно зримо представить себе нестандартную, незаурядную и неоднозначную личность. На испытаниях ракет и комических объектов он, независимо от табели о рангах, был главным, непререкаемым и крайне жёстким техническим руководителем. Все подчинялись его решениям, признавая высочайшую научно-техническую компетентность и беззаветную преданность делу. Выдающаяся роль в космической области науки принадлежит академику Мстиславу Всеволодовичу Келдышу, получившему всенародную известность как «теоретик космонавтики». Вместе с Королёвым он участвовал во всех этапах создания и реализации космических проектов.
После запуска первого искусственного спутника Земли конструкторские и производственные силы, возглавляемые Королёвым, были направлены на подготовку полёта в Космос человека. Эта задача, как мы знаем, была во много раз более сложной, чем запуск автоматических аппаратов.

Шаг за шагом изучали условия космического полета, их воздействие на живой организм военные учёные и специалисты Научно-исследовательского института авиационной (потом – и космической) медицины под руководством полковника медицинской службы Покровского и подполковника Яздовского. Отрабатывались необходимые условия обитания в герметической кабине, обеспечение безопасности на случай разгерметизации, защита от космических излучений, организация питания и многое другое. Разработки учёных проверялись при запусках космических аппаратов с животными.

К началу 1960 года в ОКБ-1 группой конструкторов под руководством Олега Генриховича Ивановского практически был создан прототип одноместного космического корабля-спутника с тормозной двигательной установкой Алексея Михайловича Исаева. Роль главного проектанта корабля-спутника «Восток» выполнил Константин Петрович Феоктистов, в последствии сам ставший космонавтом. После изготовления на заводах вся сложнейшая техника и оборудование проходили строжайшую военную приёмку, что обеспечивало их необходимые качества и надёжность. Разрозненные и подчас не согласованные между собой приборы и системы надо было наладить в комплексе, а затем отработать в реальных условиях полета. Снова в напряжённую работу включились испытательные управления и воинские части полигона. Начиная с шестидесятого года была проведена целая серия пусков кораблей-спутников с биологическими объектами на борту. Немало было неудач и неприятностей. Наряду с переживаниями, они предъявляли конструкторам новые требования по доработке систем и агрегатов.
Пока дорабатывались летающие в Космос корабли, на Земле разворачивалась подготовка специалистов по новой профессии - космонавт. Важнейшая роль в этом деле принадлежит и помощнику Главкома ВВС по Космосу - легендарному летчику Герою Советского союза (Золотая Звезда № 2) генерал - лейтенанту Николаю Петровичу Каманину. Под его руководством создавался Центр подготовки космонавтов. Начальником Центра стал фронтовик полковника медицинской службы Евгений Анатольевич Карпов. Отбор кандидатов для подготовки в Центе проводился с особой тщательностью. Определяя основные требования к этой профессии, Сергей Павлович Королёв говорил: «Для такого дела более всего пригоден лётчик, и, прежде всего, лётчик-истребитель. Это и есть универсальный специалист. Он пилот, и штурман, и связист, и бортинженер. А, будучи кадровым военным, он обладает необходимыми морально-волевыми качествами. Его отличает собранность, дисциплинированность и непреклонное стремление к достижению поставленной цели».

Отбор кандидатов проводили врачебно-летные комиссии. Работа велась с участием Центрального научно-исследовательского авиационного госпиталя под руководством полковника медицинской службы Усанова. После кропотливой работы в авиационных частях было отобрано более двухсот офицеров - лётчиков. Медицинское обследование в Москве оставило 20. Они и составили первый отряд подготовки космонавтов, из которого в Космос летали 12 человек. Другие отсеялись по состоянию здоровья или морально-психологическим качествам.

В марте 60-го года в одном из зданий московского Центрального аэродрома начались занятия. В программе подготовки значились: астрономия и физика, небесная механика и радиотехника, электроника и автоматика, ряд специальных курсов, а также в большом объеме физическая подготовка. Предусматривался широкий цикл тренировок и испытаний. К преподаванию в Центре были привлечены такие светила науки как академики Раушенбах, Тихонравов, Парин, Яздовский. Среди педагогов были разработчики космических систем: Соловьёв, Феоктистов, Севастьянов. В число преподавателей лётной подготовки вошли Герои Советского Союза Дзюба, Анохин, Галлай, Глинка мировой рекордсмен - испытатель парашютов подполковник Никитин и другие мастера своего дела.

Большое значение уделялось идейно-воспитательной стороне подготовки космонавтов. Этим занимался не только заместитель по политической части подполковник Некирясов. Все педагоги и специалисты заботились о морально-психологическом и эмоционально-волевом состоянии каждого кандидата. Хоть это и не принято сейчас, но позволю себе напомнить, что в отряде была создана партийная организация. Её секретарём был избран энергичный и общительный молодой офицер Павел Романович Попович. По свидетельству самих членов парторганизации, она быстро набрала силу и стала ощутимо влиять на улучшение программы и методики их подготовки, а при необходимости и на их отношение к делу. Так начиналась история Центра подготовки космонавтов. За годы работы эта уникальная военная структура подготовила десятки наших и зарубежных покорителей Космоса, выполнила сотни научно-исследовательских программ.

Процесс подготовки первых космонавтов проходил в чётком воинском ритме и постоянно совершенствовался. Для испытаний и тренировок разрабатывалась всё более сложная аппаратура. Но начинали её осваивать всё-таки не сами слушатели Центра. Первыми в дело вступали испытатели-добровольцы или, как их называли - “земные космонавты”, а короче – «земленавты». Эти военные люди первыми прошли через все передряги, которые могли бы выпасть на долю настоящих космонавтов. Они первыми проверяли на себе действие центрифуги, выяснив максимальную величину перегрузки, которую может выдержать человек. Они катапультировались в самых разных условиях, при разных скоростях и высотах, пока не был найден оптимальный вариант приземления космонавта. Другие добровольцы “поднимались” в барокамере на предельные высоты, месяцами просиживали в камере молчания, терпели запредельную жару термокамеры.

Они тоже прокладывали дорогу в Космос Юрию Гагарину и заслужили частицу его славы.

И вот наступил день, когда Королев, пригласил первую группу слушателей Центра подготовки в сборочный цех опытного завода. В эту группу вошло шесть человек: Юрий Гагарин, Герман Титов, Андриян Николаев, Павел Попович, Валерий Быковский, Григорий Нелюбов. Назвав их «хозяевами», Сергей Павлович предложил каждому побывать в спускаемом модуле корабля. Так началось изучение реальной техники. А в январе 61-го года прямо на действующем макете “Востока” они уже сдавали строжайший экзамен. Все члены группы показала хорошие знания и, по заключении комиссии, были допущены к выполнению обязанностей космонавтов.

На 25 марта 61 года был назначен последний (пятый по счёту) контрольный пуск корабля с собакой на борту. И поскольку будущие космонавты ещё не видели стартующей ракеты, Главный конструктор пригласил их на космодром. Полёт корабля прошёл штатно, собачка «Звёздочка» благополучно приземлилась. Так прошла, можно сказать, генеральная репетиция главного запуска.

29 марта на заседании Военно-промышленной комиссии при Совмине, под председательством генерал-полковника Устинова, после докладов Королёва и каждого из главных конструкторов о готовности их систем, было дано разрешение на полет человека в Космос. Такое же решение принял затем и Президиум ЦК КПСС под председательством первого секретаря ЦК Хрущева.

5 апреля авангардная группа слушателей-космонавтов вылетела на полигон. В оставшиеся до старта дни они приняли участие в полном цикле испытаний ракеты-носителя и корабля-спутника.

8 апреля на полигоне заседала Государственная комиссия… Термин Государственная комиссия» - часто встречается в материалах на космические темы. Но о функциях и деятельности этого органа мало что известно, хотя он играл очень важную роль в реализации каждой космической программы. В состав комиссии входили главные конструкторы, министры, учёные, воинские начальники, руководители и испытатели полигона. Возглавлял комиссию авторитетный государственный или военный деятель. Техническим руководителем оставался Королёв. Этот высокопоставленный орган всесторонне контролировал подготовку к пуску ракет-носителей, космических кораблей и их экипажей, принимал решение о готовности к полёту, давал разрешение на пуск и подводил итоги полёта.

Могу свидетельствовать, как заместитель Председателя Госкомиссии генерал-полковника Керимова, что работа эта требовала большого нервного напряжения, случались и стрессовые ситуации. От правильности принятых решений во многом зависели успех и результаты каждого полёта.

Председателем Государственной комиссии по полёту Гагарина был министр СССР Константин Николаевич Руднев, возглавлявший Госкомитет по оборонной технике. Техническим руководителем, как всегда, был Сергей Павлович Королёв, а ответственным секретарём - Александр Александрович Максимов, в последствии генерал-полковник, первый Начальник космических средств Министерства обороны.

На том заседании Госкомиссии 8 апреля было утверждено первое в истории задание человеку на космический полёт. Приведу его дословно: «Выполнить одновитковый полёт вокруг Земли на высоте 180 - 230 километров продолжительностью 1 час 30 минут с посадкой в заданном районе. Цель полёта – проверить возможность пребывания человека на специально оборудованном корабле, проверить оборудование корабля в полёте, проверить связь корабля с Землёй, убедиться в надёжности средств приземления корабля и космонавта».

На этом же заседании по предложению генерала Каманина командиром космического корабля-спутника «Восток» был утверждён старший лейтенант Гагарин, дублёрами: старшие лейтенанты Титов и Нелюбов. Были также установлены дата и время запуска.

Утром 12 апреля, прибыв на старт Гагарин доложил о готовности к полету Председателю Госкомиссии. Затем, побывав в объятьях Королёва, Каманина и маршала Москаленко, сказав несколько хороших слов провожающим, он вместе с главным конструктором корабля Ивановским поднялся в лифте на верхнюю площадку и с помощью ответственного за скафандр Востокова устроился в кресле корабля…

Кто-то из литераторов определил этот момент так: «Техника была готова принять Человека». Мне кажется, что сказано не совсем точно. Это - технике, то есть космическому кораблю доверили принять Человека. Доверили те, кто провёл десятки, сотни, тысячи исследований и испытаний всех систем корабля, те, кто готовил и пускал десятки ракет космического назначения, те, кто, как говорится, своей головой отвечал за надёжность каждого контакта, каждого соединения, каждого клапана. Это люди особой военной профессии – испытатели ракетно-космической техники. Говоря словами песни: «Чернорабочие Земли, пускающие в Космос корабли».

Сергей Павлович Королёв хорошо понимал значение испытателей, с каждым из которых он знакомился лично. Это он добился, чтобы молодые офицеры, прибывшие из Академии Дзержинского служить на полигон, ещё до поступления техники были направлены на стенды опытного завода. Пройдя стажировку, они вернулись обратно, уже готовыми к испытаниям прибывшей на полигон ракеты. Именно при поддержке Королёва полигон превратился в мощный интеллектуальный центр, равноправный с организациями разработчиков, в генератор идей по совершенствованию ракетно-космической техники.

Среди испытателей полигона выросло немало специалистов высокого класса. Полковнику Носову было присвоено звание Героя Социалистического Труда, полковник Васильев и подполковник Осташев - удостоены Ленинских премий. Из испытателей вышли такие известные руководители и учёные, как начальник космодрома Герой Социалистического труда генерал-лейтенант Шумилин, Заслуженный деятель науки генерал-майор Меньшиков, Герой Социалистического труда генерал-лейтенант Фаворский, Лауреат Государственной премии генерал-майор Булулуков, Заслуженный деятель науки и техники генерал-майор Патрушев и другие.

Но и на Байконуре, и в Плесецке стоят памятники испытателям, погибшим на боевом посту.

Учитывая всё это, можно себе представить возмущение военных людей этой профессии, когда в фильме «Укрощение огня» они увидели, что вместо офицеров, солдат и сержантов на космодроме у ракеты работают люди в разноцветных костюмах типа олимпийской сборной.

Ракету-носитель с кораблём «Восток» готовили к полёту люди в военной форме. Это были специалисты 1-го управления полигона и испытательной части под командованием инженер-полковника Юрина. В боевом расчёте подготовки и пуска насчитывалось 678 военнослужащих, в том числе 6 генералов и 263 офицера. В последние минуты до первого броска человека в Космос, все они продолжали выполнять свои обязанности.

В 8 часов 50 минут объявляется десятиминутная готовность. В пультовую командного пункта спускаются Королёв и начальник испытательного управления полигона - инженер-полковник Кириллов. Он выполняет роль «стреляющего». Так, по военному, назывался тогда номер расчёта, пускающий ракету-носитель. Начальник группы операторов докладывает ему о готовности к пуску и получает разрешение объявить пятиминутную готовность.

Королёв, присев за маленьким столиком, первым делом проверяет готовность операторов системы аварийного спасения космонавта, затем связывается с Гагариным. У одного из перископов становится заместитель Главного по испытаниям Леонид Александрович Воскресенский. К первому (командирскому) перископу приникает Анатолий Семёнович Кириллов.

Кто же этот человек, которому доверено «выстрелить» первым человеком в Космос? Это опять же фронтовик, командир батареи легендарных «катюш», это выпускник Академии имени Дзержинского, это опытнейший испытатель ракетно-космической техники, прошедший на полигоне путь от старшего инженера до начальника испытательного управления. Анатолий Семёнович был на полигоне одним из немногих людей, которые решались в чём-то перечить Главному конструктору, а то и переубеждать его…

Наступают исторические секунды старта в Космос. Давайте просчитаем их вместе с Кирилловым: «Крепче сжимаю рукоятки перископа, вспоминает он,- и, не отрывая глаз от секундной стрелки хронометра, резко подаю команду:

- Ключ на старт!

- Есть ключ на старт! отвечает оператор и ладонью вгоняет ключ в гнездо.

Сергей Павлович дублирует мои команды на борт Юрию Гагарину.

- Пуск! – выпаливаю я.

Стрелка хронометра отсчитывает секунды: одна, две, три… двенадцать…

- Зажигание! – резко подаю последнюю команду. Теперь для меня больше ничего не существует. Всё внимание – ракете и пламени, которое ярко вспыхивает под ней.

- Подъём! – почти кричит в микрофон Королёв.

В перископ видно, как ракета сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее устремляется ввысь. Факел пламени бьёт в бетон стартовой площадки. И в этот напряжённый момент раздаётся гагаринское:

- По-е-ха-ли!

Это неожиданное и такое подходящее к моменту, поистине русское, удалое «поехали» в одно мгновение сняло напряжение. Все заулыбались, облегчённо вздохнули, словно сбросили с плеч тяжёлый груз».
Дальнейшее подробно описано в литературе и показано в фильмах. Но многое из того, что делалось в эти минуты и часы для обеспечения полёта корабля-спутника «Восток» и возвращения его на Землю, известно не так хорошо и полно.

Это, в первую очередь относится к такому важнейшему сектору всей космонавтики, как командно-измерительный комплекс, или, просто КИК, как называют его ветераны. О нём редко упоминается и в официальных сообщениях, и в газетных статьях, и в телепередачах. А ведь именно специалисты КИКа непрерывно измеряют и контролируют показатели всех элементов корабля и физиологического состояния космонавта, рассчитывают параметры траектории полёта, передают команды на борт, прогнозируют точку посадки и выполняют ещё множество внешне не заметных, но жизненно необходимых задач.

Командно-измерительный комплекс имеет свою непростую биографию, начало которой связано с самыми первыми пусками баллистических ракет. Ещё в Капустином Яре закладывались подразделения для ведения расчета траектории ракет, измерения их элементов, обработки и анализа данных. Основоположниками этого важнейшего направления были уже упоминавшиеся полковники Тюлин и Мозжорин, работавшие в то время в 4-ом НИИ. Ещё в 1957 году на этот институт в качестве головного была возложена задача по созданию командно-измерительного комплекса для обеспечения полёта первого геофизического спутника в интересах Академии Наук. Надо сказать, что на стадии подготовки такого решения специалисты Министерства обороны возражали против него, как несвойственного военным. Но конструкторы и промышленники понимали, что построить, оснастить и эксплуатировать измерительные пункты, разбросанные по всей территории Советского Союза в труднодоступных местах, да ещё в кратчайшие сроки – могут только военные. Горячие споры по этому вопросу прекратил Министр обороны Маршал Жуков. Предвидя важную роль космических средств в обеспечении безопасности страны, он принял решение создать командно-измерительный комплекс в структуре Министерства обороны. По сути дела, так был заложен фундамент для нынешних Космических войск.

Предстояло провести большой перечень работ высокой сложности: разработать новые измерительные и командные средства, оснастить ими измерительные пункты (так называемые ИПы), обеспечить их связь с центром управления и обработки информации. Надо было определить места посадки таких пунктов, связанные с траекторией полёта, в то же время позволяющие обеспечить и секретность, и приемлемые условия обитания для личного состава, офицеров и их семей. Все эти задачи были решены в кратчайшие сроки, опять же ценой самоотверженных усилий воинских формирований, брошенных командованием на это направление. И снова – командирами всех воинских частей под названием «измерительный пункт» стали офицеры – фронтовики. Первым начальником всего Командно-измерительного комплекса был назначен генерал-майор Витрук Андрей Авксентьевич, закончивший войну членом Военного совета – начальником политотдела армии, штурмовавшей Берлин.

Полёт первого искусственного спутника Земли обеспечивали семь измерительных пунктов, оснащенных отечественной радиоэлектронной аппаратурой. Но для обеспечения полёта корабля с человеком на борту потребовались серьёзные добавления. Были дополнительно обустроены и оснащены шесть ИПов (в последствии НИПовнаучно-измерительных пунктов). Для телеметрического контроля систем пилотируемого корабля на динамических участках траектории привлекались 5 кораблей, находившихся в Атлантическом и Тихом океанах. Корабельные научно-измерительные пункты (НИПы) и в дальнейшем играли особую роль в информационном обеспечении пилотируемых полётов. Со временем они развились в 9-й отдельный морской командно-измерительный комплекс, который возглавил капитан 1 ранга Виталий Георгиевич Безбородов.

Большой вклад в развитие Командно-измерительного комплекса внесли такие военные учёные и руководители, как Заслуженный деятель науки и техники генерал-майор Алексеев, Герой Социалистического труда генерал-лейтенант Мещеряков, Лауреаты Государственной премии: генерал-лейтенанты Панченко и Шлыков, полковники Сиробаба и Воронов, генерал-майоры Спица и Ясинский, полковник Антипов и другие.

Для обеспечения встречи первого космонавта на Земле была создана новая спасательно-поисковая служба, включавшая 20 самолётов и 10 вертолётов. Для поиска корабля-спутника при нештатном завершении полёта было подготовлено семь парашютно-десантных групп, в состав которых входили врач и другие специалисты.
А в центре всей этой мощной наземной группировки, в фокусе внимания тысяч военных и гражданских специалистов была космическая ракета-носитель с кораблём-спутником «Восток», в котором находился советский офицер Юрий Алексеевич Гагарин, готовый на труд и на подвиг.

Иногда приходится слышать от несведущих, особенно молодых людей, сомнение: «такой ли уж великий подвиг совершил Гагарин, сидя в кабине автоматизированного корабля. За несколько часов терпения и кандидатский стаж в партию прошёл, и майора через ступень получил, а потом ещё и такую славу…». По прошествии лет на эти вопросы следует отвечать исчерпывающе и объективно. Для нас это особенно важно, поскольку Юрий Алексеевич был кадровым офицером, сознательно выбравшим военную профессию и воплотившим типичные черты своего поколения. Нашего поколения.

О Гагарине написано очень много. Но мы обратимся только к документам и неоспоримым оценкам.

Биография его проста и прозрачна. Из колхозной семьи, в 1941-м – в первый класс, война, затем ремесленное училище и школа рабочей молодёжи, индустриальный техникум и аэроклуб в Саратове. Мечтает летать и стать офицером, поступает в Оренбургское военно-авиационное училище. Здесь, приняв воинскую присягу, проходит армейскую школу. Учится военному делу с душевным подъёмом. Большое значение для него имели боевые традиции училища, которое выпустило в небо более 130-ти лётчиков – ставших Героями Советского Союза.

Окончено училище. Вот строки из выпускной аттестации: «Теоретически подготовлен отлично… Лётную программу усваивал успешно и приобретённые навыки закреплял прочно. Летать любит, летает смело и уверенно. Государственные экзамены по технике пилотирования и боевому применению сдал с оценкой «отлично»…» С окончанием училища совпало бракосочетание с давно любимой Валентиной. Но после свадьбы супругам приходится расстаться: Вале - на учёбу в медучилище, Юрию – к выбранному месту службы в Заполярье. Он и здесь окунулся в атмосферу героических традиций защитников Отечества. В этих местах в годы Великой отечественной бесстрашно дрались с врагом герои лётчики - североморцы. И лейтенант Гагарин с полным напряжением сил осваивает новые МИГи, тренируется днём и ночью, перехватывает цели, ведёт воздушные бои в сложных условиях Севера.

Вспоминая обстановку героики, в которой проходило формирование патриотических чувств гагаринского поколения, с беспокойством думаешь, как бы при нынешней ломке традиционных армейских структур не растерять их славных традиций. Скольких прославленных полков, дивизий, армий, училищ, академий, полигонов и НИИ уже не стало в Вооружённых Силах. А ведь именно их традиции сопровождали и воспитывали военного человека на всём пути его службы.

Как проходила подготовка кандидатов для полёта в Космос, уже говорилось. Хочу только заметить, что выбор в качестве первого космонавта пал на Гагарина вовсе не по каким-то субъективным или эмоциональным причинам. И, конечно же, не так, как это было показано в одной из программ НТВ, где сам Хрущёв выбирает первых космонавтов по именам и фотографиям. Реально отбор проходил, прежде всего, на основании объективного контроля, который постоянно вели специалисты и приборы. А за время подготовки к полёту кандидатам пришлось пройти около 70-ти различных испытаний, исследований и тренировок. В результате большинство учёных и методистов пришли к выводу, что именно Гагарин более других подходит для первого полёта в Космос. Перед вынесением окончательного решения комиссия сформулировала качества, которыми должен обладать первый космонавт. Вот они: патриотизм, отвага, трезвость мгновенного расчёта, скромность, железная воля, знания, любовь к людям.

И ещё. В отряде как-то провели самодеятельный опрос: «Кому лететь первому?». Гагарин ответил: «Бате», - так называли самого опытного среди них Павла Беляева. Все остальные сказали: «Гагарину».


И вот он в Космосе. Так ли уж проста была его роль «пассажира» автоматического корабля-спутника, как некоторым может казаться? Например, в американской книге «История космического соперничества СССР и США» утверждается даже, что «в этот определяющий момент космической эпохи Гагарин был не более чем подопытным животным…» Что ни скажешь, чтобы унизить героя - соперника.

Действительно, «Восток» был полностью автоматизирован. Но его командир не только постоянно контролировал действие всех систем, он был готов в любой момент взять управление на себя. Система ориентации, состоящая из соответствующих датчиков, логических устройств и реактивных двигателей, позволяла управлять кораблём вручную. Последняя тренировка по такому управлению была проведена с космонавтами накануне старта. А если учесть, что было неизвестно, как повлияют на человеческий организм большие перегрузки и полная невесомость, как, наконец, перенесёт экстремальные условия человеческая психика, то станет ясно, что командиру «Востока» отводилась роль отнюдь не пассажира. Не случайно на корабле было установлено предохранительное устройство - так называемый «логический замок». При отказе автоматической системы для перехода на ручное управление космонавт должен был набрать цифровой код, хранившийся в запечатанном конверте. Однако, поведение и работа в полёте первого космического пилота показали, что такой замок для него не нужен.

В эти минуты весь Командно-измерительный комплекс выполнял особую задачу – определял параметры орбиты «Востока» через 10 минут после активного участка полёта. Это позволило сообщить всему Миру о пребывании первого человека в Космосе уже через 25 минут после его запуска. Это исключало возможность для зарубежных недоброжелателей истолковать наши достижения, как подлог. По этой же причине была скрыта и схема возвращения первого космонавта: приземление его на парашюте. Такая схема предназначалась для нештатной ситуации, но с целью дополнительной степени страховки была использована и при первой нормальной посадке.

Нельзя сказать, что полёт прошёл без сучка и задоринки. Были кратковременные перебои в связи. Неприятное вращение и большие перегрузки космонавт ощутил при отделении приборного отсека на нисходящей траектории. «В этот момент, - сообщал он в отчёте, - я почувствовал, что степень перегрузки достигла 10g. В течение двух или трёх секунд показания приборов были неясными. Всё перед глазами стало каким-то сероватым. Я снова напрягся. Это помогло – всё вернулось на свои места».

В 10.55 по московскому времени Юрий Гагарин приземлился в районе села Смеловка Саратовской области – на земле, с которой он когда-то впервые взлетел в небо на самолёте.

Сообщение о завершении уникального космического полёта передавалось по радио, телевидению и в ТАСС. Его текст был подготовлен заранее и передан в средства массовой информации в конверте, вернее в трёх запечатанных конвертах. Первый вскрывался при успешном полёте, второй – при нештатной посадке корабля, третий – сами понимаете в каком случае. После спуска Гагарина на Землю второй и третий конверт были изъяты и уничтожены, их решили не оставлять даже для истории.

К вечеру этого же дня на берег Волги у Куйбышева, где Гагарин проходил послеполётное обследование, прилетел Королёв. Обняв идущего навстречу своего первенца, Сергей Павлович растроганно произнёс:

«Спасибо, Юра!»



«Вам спасибо, Сергей Павлович, я-то что…» - последовал ответ предельно честного и скромного человека.

13 апреля состоялось послеполётное заседание Государственной комиссии. Перед началом заседания объявили о подготовке торжественной встречи Юрия Гагарина в Москве. Руководители Партии и Правительства встретят героя во Внуково, потом - торжественный проезд по улицам столицы на Красную площадь, где состоится митинг и демонстрация. «Всего ожидал, - произнёс Королёв, - но чтоб митинг на Красной площади - не предполагал. Готовьтесь Юрий Алексеевич к земным перегрузкам. Они не так просты…»

Так и оказалось. Пожалуй, никто из людей Земли, ни прежде, ни теперь, не пользовался таким почётом и уважением, как первый космонавт Планеты. Никто не заслужил столько государственных и общественных наград, почётных степеней и званий. Его слава была поистине мировой и, безусловно, - заслуженной.

Через год в нашей стране 12 апреля было объявлено Днём космонавтики. В Кремлевском Дворце съездов проходило торжественное собрание. С речью выступил Юрий Гагарин. Но в президиуме не было ни одного главного конструктора, ни одного участника создания ракеты и корабля. Их имена еще долго были в секрете. Долгое время, фактически, умалчивалось и участие военных структур в обеспечении прорыва Человечества в Космос. Может быть, это было необходимо с точки зрения секретности, безопасности и защиты нас от обвинения в милитаризации космического пространства. Не будем сейчас разбирать политические проблемы того времени. Но, повторюсь, даже в этом году многочисленные юбилейные передачи и статьи о космических стартах упоминают про людей в погонах очень редко. Так что, добавить справедливости в историю освоения Космоса – необходимо.


Кстати, можно заметить, что зарубежная политика в области космонавтики была более открытой, хотя, поначалу, и менее успешной. Подготовка к полёту человека в Космос началась в США вскоре после запуска нашего первого спутника. Оперативная группа в НАСА, получившая название «Группа, озадаченная Космосом», стала основной движущей силой первой пилотируемой программы «Меркурий». Для запуска первых астронавтов американцы приспособили боевые ракеты, которые готовили к запуску на мысе Канаверал, как и у нас, военные.

Что касается астронавтов, то они подбирались преимущественно из военных лётчиков-испытателей. В отличие от нашей практики, имена семерых американских астронавтов, отобранных из 110 кандидатов, были известны всей стране, что сделало их национальными героями почти за два года до первого прыжка в Космос. Такой прыжок совершили почти через месяц после полёта Гагарина капитан 3 ранга военно-морского флота Шепард, а затем подполковник Гриссом. Их капсулы не выходили на орбиту вокруг Земли, а совершали пятнадцати минутный суборбитальный полет. Первым американцем, облетевшим вокруг Земли, стал полковник Джон Гленн. 20 февраля 62-го года он стартовал на космическом корабле “Меркурий» и, совершив три витка, приводнился в районе Багамских островов. Дежуривший неподалеку эсминец подобрал третьего жителя Земли, совершившего орбитальный полет.

А вторым человеком, оседлавшим космическую орбиту, стал, как известно, наш Герман Степанович Титов. Этому событию, которое свершилось 6 августа 1961 года, так же исполняется 50 лет. И надо отметить его не менее достойно, чем полёт первого космонавта. Ведь, что бы ни говорили о пальме первенства, справедливо будет считать, что каждый из космонавтов является первым в своём достижении и истинным первопроходцем Космоса.

Изучая материалы о Гагарине и его товарищах, замечаешь, что особенно много написано о периоде их жизни и работе до космического полёта. Дальнейшая деятельность после возвращения на Землю теряется во множестве праздничных поездок, встречах с президентами, премьер-министрами, другими выдающимися фигурами Мира. На самом деле, после полёта кроме праздников Юрия Алексеевича ожидала и нелёгкая работа.

Во-первых, он становится командиром первого отряда космонавтов, а затем и заместителем начальника Центра подготовки, со всеми вытекающими последствиями. Наряду с работой в «Звёздном» при полётах космических экипажей он поддерживал с каждым из них командную связь. А это, порой, требовало и крепких нервов, и мудрой головы. Достаточно напомнить, что в аварийной ситуации разрешение на посадку «вручную» Алексею Леонову и Павлу Беляеву дал их начальник - подполковник Гагарин.

Во-вторых, вместе с другими членами отряда Юрий Алексеевич зачисляется в Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского и, несмотря на занятость, старательно осваивает инженерные науки. Символично, что темой его дипломной работы стала система посадки космического корабля многоразового использования. Юрий Алексеевич с блеском защитил свой проект и был рекомендован комиссией для поступления в адъюнктуру.

Однако, он был лётчиком до мозга костей. Когда в апреле 1967 года при испытании корабля «Союз» погиб Владимир Комаров, его дублёра Гагарина освободили от подготовки к полётам. Целый год он добивался разрешения летать на самолётах. И всё-таки добился. Иногда вслух мечтал: «А может и подготовку разрешат. Ещё бы разок в Космос слетать!»… Но трагическая случайность не позволила сбыться этой мечте. 27 марта 1968 года военные лётчики Гагарин и Серёгин, выполняя тренировочный полёт на самолёте УТИ МИГ-15, погибли.

Безвременно и трагически ушёл от нас Первый Космонавт Земли. Но память о нём на нашей Планете вечна.

После него в Космосе побывало более 500 космонавтов, астронавтов и даже китайских тайкунавтов. Они отработали на орбитах свыше 10 000 человеко-часов, включая более 100 человеко-часов в открытом космосе. В космическом пространстве побывали представители 36 стран. И каждый из них вслед за первым человеком, ступившим на Луну, Нилом Армстронгом мог бы сказать: «Всех нас в Космос позвал Гагарин».

Гигантские шаги в освоении космоса сделаны нашей страной, их столько, что перечислить в одном докладе невозможно. И в каждом из них есть достойный вклад людей в погонах. Один из ближайших сподвижников Королёва – Борис Евсеевич Черток в своё время написал: «Трудно переоценить значение участия военных в создании советской ракетной техники и космонавтики. Среди них было много талантливых, искренне преданных своему делу учёных, принимавших непосредственное участие в работе королёвского Совета».

Да, изначально космическая деятельность развивалась в тесном контакте людей промышленности и военных. Последнее время возникает впечатление, что эта традиция начинает уходить в прошлое. Рыночная экономика проникает и в святую область - безопасность государства. Очень бы хотелось, чтобы, вопреки всему, эти годами укреплявшиеся связи и взаимодействие всё же сохранились, ибо от этого зависит и успех в развитии космонавтики в нашей стране и безопасность нашего государства.

Товарищи! Идёт объявленный Президентом Год российской космонавтики. Начался он с возрождения всенародной памяти первого космонавта Планеты Юрия Алексеевича Гагарина. Но в историческом багаже освоения Космоса есть ещё много чего – героического и неповторимого, что требует оживления в народной памяти. Постараемся же в дальнейшей своей работе не потерять ни одной крупицы родной истории, ибо, как известно, без знания истории нельзя строить будущее.









Платья хорошеют от комплиментов. Янина Ипохорская
ещё >>