Р. Л. Стайн я твой злобный близнец - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Бинарные оппозиции как способ концептуализации художественной картины... 1 407.01kb.
Рычит с экрана футуролог злобный: Увы вам, люди, бьют уже часы! 4 536.67kb.
Гертруда Стайн Условия шестого этапа Последний срок сдачи листа участника... 1 32.08kb.
Внеклассное мероприятие по литературе 5 класс c использованием презентации... 1 36.27kb.
И представление 16 3900.84kb.
Конкурса «Звездный час: твой выход» 1 87.28kb.
Стайн Гертруда «Автобиография Элис БиТоклас» 6 886.11kb.
Р. Л. Стайн Бумеранг 9 1550.93kb.
2013 моу «Гуманитарно-педагогический лицей» Ухта Твой выбор – твоё... 4 703.9kb.
С любовью и благодарностью и памяти моего сына, пусть не по крови 13 2286.35kb.
Пастернак б л. Жизнь и творчество бориса пастернака 1 92.26kb.
Шкала madrs монтгомери-Асберга оценочная шкала для депрессий 1 33.83kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Р. Л. Стайн я твой злобный близнец - страница №1/5

Р. Л. Стайн

Я - твой злобный близнец


Robert Lawrence Stine - I am Your Evil Twin

Серия: Ужастики

Издательства: Маркпресс, Росмэн, 2006 г.

Переводчик: И. Турбин

Текст взят с сайта http://spiteful-twin.ru/

Электронная библиотека детской литературы http://www.kidsbook.ru/
Аннотация

Казалось бы, дело обычное: так сложились обстоятельства, что двенадцатилетний Монти должен прожить один год в доме своего дяди Дядя его занимается какой-то странной наукой. Поэтому жизнь ни о чем не догадывающегося мальчика скоро превращается в настоящий кошмар, выбратъся из которого оказывается очень и очень непросто, гораздо проще оказаться и компании своих собственных клонов которым предстоит отправиться в Южную Америку для дальнейших исследований.

Глава 1
— Ну вот мы и дома, — сказал дядя Лео. Он вырулил на подъездную дорожку старого кирпичного дома и выключил двигатель.

— Подумать только, Лео, наш старый дом совсем не изменился с тех пор, как мы с тобой были детьми! — воскликнула моя мама. — Только сорная трава стала повыше и виноградная лоза потолще.

— Мне некогда работать на участке. Я постоянно в своей лаборатории, — заметил дядя Лео и взглянул на меня сквозь толстые стекла очков. — Надеюсь, тебе будет здесь хорошо, Монтгомери.

Вот так я и узнал, где мне предстоит провести целый долгий год.

Меня зовут Монтгомери Адаме. Моя мама и на самом деле верит, что Монтгомери — хорошее имя для мальчика.

— Так хотел твой отец, — всегда говорила она.

Мой отец умер за месяц до того, как я появился на свет.

— Кроме того, оно элегантное.

Я не хотел быть элегантным. Я хотел быть обычным, как все. Но это довольно трудно для худощавого двенадцатилетнего мальчика с рыжими волосами и большим носом. Однако, когда твое имя Монтгомери, быть обычным просто невозможно.

Последний раз я видел дядю Лео, когда мне было примерно шесть лет.

Когда он забирал нас с мамой в аэропорту Филадельфии, первое, что я услышал, было:

— Ты должен оставаться Монтгомери. У него был низкий глубокий голос.

— Но все зовут меня Монти, — возразил я. Но он так и продолжал называть меня

Монтгомери.

Дядя Лео вышел из машины и зашагал к дому. Мы с мамой шли за ним и несли свои сумки.

— Посмотри, Монти. Вот дерево, на котором висели веревочные качели. — Мама указала на старый клен, росший сбоку от дома. — Уверена, что у Лео найдется веревка, если ты захочешь сделать для себя такие же качели. О, тебе здесь понравится.

Я с подозрением посмотрел на клен.

— Он мне кажется засохшим, — пробормотал я. — Да и дом выглядит не очень-то живым.

— Не будь таким привередливым, Монти, — нахмурилась мама. — Для тебя это будет вроде приключения.

Приключения. Вот это верно.

Моя мама зоолог. Она работает в университете. Через пару месяцев она отправится в джунгли острова Борнео изучать орангутангов. Университет дает ей на это кучу денег. Мама очень взволнована — она любит приключения. А вот я приключения ненавижу. Все, чего я хочу, — это обычной, нормальной жизни.

Мама не может взять меня с собой, потому что в джунглях Борнео нет хороших школ. Вот она и решила засунуть меня к своему брату, к моему дяде — Лео.

Все бы ничего, но только мой дядя кажется мне не совсем нормальным. Он занимается какой-то странной наукой. Дядя Лео — профессор, профессор Метц. Но он никого не учит, а что-то исследует. И все время работает в своей лаборатории. И живет в этом большом старом доме в Мортонвилле, недалеко от Филадельфии. Да к тому же называет меня Монтгомери.

— Жаль, что в этот уикенд здесь нет Нэн, — заметила мама, когда мы вошли в дом.

— Вот это верно, — пробормотал я.

Дом дяди Лео не показался бы мне таким унылым, если бы здесь была Нэн.

Моя кузина Нэн, дочь дяди Лео, отличная девчонка, не то что ее отец. Она прожила у нас в Калифорнии несколько месяцев, пока дядя Лео путешествовал по всему миру ради своей таинственной науки.

У нас с Нэн много общего. Мы одного возраста. И имеем только одного из родителей: мама Нэн умерла, когда ей было всего два года. И мы оба играем на пианино.

Она хорошая спортсменка, лучше меня, но никогда не задирает нос. Нэн веселая девчонка, и мы оба любим одни и те же шутки.

— Нэн пробудет до августа в музыкальном лагере, — объяснил дядя Лео и посмотрел на меня. — Твоя мама говорит, что ты хороший пианист, Монтгомери.

Мы вошли в гостиную — большую запущенную комнату с выцветшей коричневой мебелью. Я потянул носом. Здесь стоял какой-то странный запах: смесь плесени с чем-то кислым и химическим. Фу!

— Над чем ты работаешь, Лео? — спросила мама, садясь в одно из коричневых кресел. — Над чем-то, что потрясет весь мир?

Дядя Лео покраснел.

— Да так, то одно, то другое, — промямлил он.

Мама рассмеялась:

— Ты говоришь о своей работе совсем как тот полоумный ученый из кинофильма.

Я внимательно посмотрел на дядю Лео. Он и на самом деле выглядел как сумасшедший ученый: массивные очки, худощавое лицо и клочья рыжеватых волос. Он был высоким и сутулым, в синей тенниске с пластиковой планочкой на кармане.

Я живо представил его в лаборатории, потирающим руки над колбами, в которых кипит зеленая жидкость. СКРИП!

Что-то скрипнуло у меня над головой. Я подпрыгнул:

— Что это?

— Просто садится дом, — объяснил дядя Лео. — Он старый. А старые дома дают осадку.

— А может быть, это кто-то из тех? — усмехнулась мама. — Ты помнишь, Лео, как мы с тобой верили, что там, наверху, на чердаке, живет еще какая-то семья?

— Может быть, ты в это и верила, — возразил дядя Лео. — А я никогда.

Я погрузился в пыльную софу и вздохнул. Сумасшедший ученый и этот скрипящий старый дом…


Глава 2
Да, год будет длинный.

В эту ночь мне с трудом удалось уснуть. Дом все время скрипел. Некоторые звуки были похожи на человеческие голоса: ворчащие, стонущие.

Наконец я уснул. Но всего на одну минуту. И проснулся от пронзительного вопля.

Огляделся вокруг. Что это такое яркое светит мне прямо в глаза?

Ой! Я уже был не в спальне. Мне показалось, что я нахожусь в больнице, в операционной!

У меня сильно забилось сердце. Что происходит?

Надо мной склонилась высокая худая фигура. Мужчина. Но я не мог разглядеть его лица, потому что яркий свет бил мне прямо в глаза. Я видел лишь очертание его головы. Он был в хирургической шапочке и маске.

В его руке, обтянутой перчаткой, что-то блеснуло. У меня глаза расширились от ужаса.

Скальпель!

Я хотел было сесть. Но не мог пошевелиться.

«Помогите!» — попытался я крикнуть, но не мог издать ни единого звука.

— Расслабься! — сказал мне человек в маске.

Его необычно глубокий голос отдавался у меня в ушах. Он звучал как старая, истрепанная магнитофонная запись.

Мое сердце трепетало. Я хотел вскочить и убежать. Но тело мне не подчинялось.

Кошмар! Ужасный кошмар!

Только теперь я это понял.

Это кошмар, ночная дрема!

Да, так оно и есть, подумал я. Мне это снится. Этого не может быть на самом деле. Вот почему я не могу ни двинуться, ни заговорить.

Это сон, и все тут. Всего-навсего сон.

Сердцебиение у меня начало приходить в норму.

И тут человек в маске коснулся скальпелем моего уха и начал соскабливать с него кожу

— Нет! — что было мочи закричал я. — Нееет! И вдруг мне удалось пошевелиться. Я сел в кровати, задыхаясь. По лицу струился пот. Я огляделся вокруг.

И снова оказался в темной спальне — в гостевой комнате в доме дяди Лео. Человек со скальпелем исчез. Тут распахнулась дверь.

— Монти, — озабоченно спросила мама, — что с тобой? Я слышала твой крик.

— Кажется, мне что-то приснилось. Извини, если разбудил тебя.

— Пустяки. Засыпай снова, — посоветовала мне мама.

Я лег. И смотрел в потолок, пока мое сердце не успокоилось. Потом закрыл глаза. Но прошло много времени, прежде чем мне удалось заснуть.

Лето я прожил дома. В октябре мама уехала в джунгли.

Дядя Лео встретил меня в аэропорту Филадельфии. На нем была другая синяя тенниска с такой же пластиковой планкой на кармане. А может быть, эта была та же самая тенниска. Я не понял.

Стоял прохладный, ясный осенний день. Листья на деревьях только начинали менять цвет.

Мортонвилл выглядел отлично. Но я все-таки продолжал нервничать.

Когда мы подъехали к дому дяди Лео, передняя дверь отворилась и на крыльцо вышла моя кузина Нэн.

— Привет! — закричала она, подбегая к машине. — Наконец-то ты приехал! Тетя Ребекка уже уехала? А тебе не хотелось поехать на Борнео вместе с ней?

Нэн была такого же роста, как и я, и такой же худенькой. Она носила потрепанные джинсы и синий свитер с капюшоном. Ее волосы, тоже рыжие, как и мои, только чуть потемнее, были собраны сзади в «конский хвост». Зеленые глаза ярко блестели из-под челки.

— Привет! — только и успел я ответить, прежде чем она снова принялась болтать.

— Я рада, что ты приехал. Заходи. Папа показал тебе дом, когда ты приезжал в прошлый раз? Держу пари, что не показал. Отец всегда забывает о таких мелочах. Но ничего, я тебе все покажу. Это классный дом. — Нэн округлила глаза. — Если не считать того, что горячая вода поступает с перебоями. Но он тебе все равно понравится.

Войдя в гостиную, дядя Лео откашлялся.

— Монтгомери, мы приготовили для тебя небольшой сюрприз, — объявил он. — Чтобы выразить наше расположение.

Я с удивлением посмотрел на него. Приветственный презент? Никак не ожидал такого от дяди Лео.

Он полез в карман и достал что-то маленькое и блестящее. И протянул мне.

Это была булавка с восьмиугольной звездочкой на конце. Когда дядя Лео шевельнул рукой, ее грани засверкали всеми цветами радуги.

— Ой! Что это такое? — удивился я.

— Папино изобретение, — с гордостью заявила Нэн. — Это новый материал, который может светиться в темноте. Чтобы прикреплять его на велосипеды или на спортивные костюмы, когда делаешь пробежку, ну и для других случаев. Он сделал мне пару сережек, похожих на луну. Смотри. — Она повертела головой. — Правда, они хорошенькие?

— Да, просто здорово, — согласился я, глядя на булавку.

— Я работаю над многими полезными вещами, Монтгомери, — сказал дядя Лео и посмотрел на меня сквозь толстые стекла очков. — Мне хотелось бы рассказать тебе о них.

Он стоял и смотрел на меня, чуть склонив голову набок. Я почувствовал, как мои уши начинают краснеть.

«На что это он смотрит?» — думал я.

Потом дядя Лео как-то встрепенулся.

— Дай я приколю тебе эту булавку, — предложил он.

Шагнув вперед, он взялся за ворот моей рубашки.

— Прекрасно, — сказал я, подняв руку, чтобы помочь ему. Теперь я могу… ой!

Я почувствовал острый укол в указательный палец.

Дядя Лео уколол меня своей булавкой!

Я посмотрел на руку. На пальце выступила капелька крови.

— О боже! Извини, Монтгомери! — Дядя Лео вытащил носовой платок и приложил его к моему пальцу. — Ты в порядке? Мне правда очень, очень жаль. Это, наверное, больно.

— Все нормально, — промямлил я.

Я ощущал зуд в пальце. Но мне хотелось, чтобы дядя перестал суетиться.

— Пустяки. Но все равно я благодарю за булавку. Она на самом деле мне нравится.

— С ним все в порядке, папа, — заверила Нэн дядю Лео. — Пойдем на кухню. Я видела там пакет жареных пончиков.

— С удовольствием, — сказал дядя Лео и передал мне булавку.

Спрятав носовой платок в карман, он пошел на кухню. Мы с Нэн последовали за ним.

— В нашем городке на прошлой неделе открылась новая пекарня. Они пекут пончики три раза в день, — объясняла мне Нэн. — Когда мы их покупали, они были еще тепленькие.

Она вытащила из шкафчика белый бумажный пакет, открыла его, и воздух наполнился ароматом корицы. У меня потекли слюнки.

В самолете завтрак, конечно, подавали, но когда это было?

— Как насчет сидра, чтобы они легче прошли? Дядя Лео открыл холодильник и достал

кувшин емкостью в галлон.

— Звучит заманчиво, — согласился я, усаживаясь за деревянный стол.

Может быть, дядя Лео и был немного не в себе, но он, слава богу, не заботился о здоровье так, как моя мама. Она бы никогда не купила пончики.

Нэн поставила пакет на стол. Я взял пончик и впился в него зубами. Ммм! Он был еще теплым. На моих зубах захрустели сахар и корица. Я в три приема уничтожил этот пончик. И запил его большим глотком сидра.

Потом оглядел кухню. Она была большая и уютная, пол покрыт линолеумом в бело-зеленую клетку, на окне зеленые занавески.

Я с облегчением подумал, что, когда Нэн тут, жить здесь не так уж плохо. И потянулся за вторым пончиком.

И вдруг я почувствовал, что происходит что-то странное. Очень странное.

У меня схватило живот, будто кто-то сильно меня ударил. По всему телу прокатились волны жара и холода. Перехватило горло — не продохнуть.

В желудке снова начались спазмы. В ушах послышался глухой шум. «Что случилось? — в смятении подумал я. — Что со мной происходит?»


Глава 3
Я сидел за столом, покачиваясь.

— Монти, ты в порядке? — спросила Чэн. — Что-то ты побледнел.

— Я… — простонал я, — я не чувствую…

Я наклонился вперед. И меня стошнило прямо на бело-зеленый пол кухни. Нэн вскочила со стула и отшатнулась.

— Фу! — вырвалось у нее.

— Монтгомери! В чем дело? — закричал дядя Лео.

Я выпрямился на стуле и почувствовал себя немного лучше. И в ужасе посмотрел на отвратительную массу на полу.

— Мне очень жаль… — пробормотал я. Мне было ужасно стыдно. Хотелось залезть

под стол и там остаться. До самого конца года.

Дядя Лео принес швабру и ведерко и при-1ялся убирать за мной.

— Ты нездоров? — спросил он.

— Может быть, тебе нужен доктор? — поинтересовалась Нэн.

— Да нет, я в порядке, — промямлил я. — Правда.

Я и в самом деле почувствовал себя лучше, даже понял, от чего могло это случиться.

Я взял пакет из-под пончиков и внимательно прочитал этикетку. Под названием пекарни был напечатан перечень ингредиентов. И среди них я нашел тот, который искал.

— Это все пончики, — сказал я. — Они жарены на масле из земляных орехов.

Нэн хлопнула себя по лбу:

— О, вот что! У тебя ведь аллергия на земляные орехи. А я и не подумала об этом. Бедный Монти!

— Да, действительно, — быстро откликнулся дядя Лео. — Мне так жаль, Монтгомери. Ты пришел к нам в дом. Я в первый раз угостил тебя и тут же отравил. Ну и начало…

— Это не ваша вина, — смущенно запротестовал я. — Вы ничего не знали. Я лучше пойду почищу зубы.

— А ты помнишь, где находится ванная комната? Вторая дверь слева, там, наверху, — объяснила Нэн. — А к твоему возвращению мы приготовим сандвичи для ленча. Без орехового масла, — с улыбкой добавила она.

Я поднялся наверх, сполоснул лицо водой и почистил зубы. Мне стало гораздо лучше, только стыдно было, что я выставил себя таким идиотом.

Я вышел из ванной комнаты и пошел по длинному коридору. Даже в середине дня он казался темным и сумрачным. Дощатый пол скрипел под ногами. Вдоль стен тянулись двери, по меньшей мере по пяти с каждой стороны. И все были закрыты.

И зачем только дяде Лео нужен такой большой дом? Они с Нэн живут здесь вдвоем, а теперь вот и я поселился. Но даже для троих столько комнат не нужно.

И что там, за этими закрытыми дверями?

На другом конце коридора я увидел арочный дверной проем. Заглянул туда и понял, что за ним идет черная лестница.

«Куда она ведет?» — подумал я и начал спускаться по узким, крутым ступеням.

КРАК! КРАК!

Казалось, старые доски прогибаются под моими ногами.

«Хоть бы эта развалина не рухнула подо мною, — нервничая, подумал я. — Хорошенькое начало моего пребывания у дяди Лео, особенно учитывая те пончики».

Скоро я добрался до нижней площадки. Мне подумалось, что теперь я нахожусь на задней стороне дома. Слева я увидел дверь в кабинет дяди Лео. А в комнате рядом с нею стояли пианино и пара кресел.

Прямо перед собой, в торце коридора, я увидел еще одну дверь. В отличие от других дверей в этом доме, она была металлической, окрашенной в ярко-белый цвет. И эта дверь была приоткрыта.

«Что там?» — подумал я и потянулся к дверной ручке.

— Не сметь! — загремел голос над моей головой. — Никогда туда не входи!


Глава 4
У меня оборвалось сердце. Я быстро обернулся — передо мной стоял дядя Лео.

— Я… хм…


Я не знал, что сказать. Может быть, он подумал, что я подсматриваю за ним или еще что-то.

— Мне кажется, я немного заблудился.

— Я понимаю. Это большой дом! — гремел дядя Лео. — Я не хочу показаться грубым, но эта дверь ведет в мою лабораторию. Многие из моих опытов очень опасны. Мне не хотелось бы, чтобы ты как-то пострадал, Монтгомери.

— Хм… хорошо.

Все, что мне хотелось в этот момент, это как можно скорее уйти отсюда. Дядя Лео сильно напугал меня.

— Кухня вон в том направлении, — указал дядя Лео на коридор.

Потом открыл дверь лаборатории и скрылся за ней. Мне показалось, что я услышал звук задвигаемой щеколды.

Странно все это, думал я, пробегая по коридору. Определенно странно.

Вечером этого дня Нэн взяла меня на площадку для стоянки автомобилей, где дети катались на роликовых коньках. Мне понравились друзья Нэн. Особенно девочка по имени Эшли. У нее были прямые, до плеч, темные волосы и большие карие глаза. Она весело смеялась моим остротам и лучше всех каталась на роликах.

Воскресенье выдалось дождливым. Мы с Нэн бродили по дому. Немного посидели в ее комнате, поиграли в компьютерные игры. А потом решили спуститься вниз — посмотреть телевизор.

Мы шли с нею по коридору второго этажа, мимо многочисленных дверей. Дом скрипел и стонал под нашими шагами. Серые тени метались в сумеречном свете.

— А что там, за всеми этими дверями? — спросил я.

Нэн пожала плечами:

— В основном спальни. Их в доме целых десять. Мне кажется, что раньше здесь была гостиница или что-то в этом роде.

— Странно, — пожаловался я, — я даже забыл, какая из комнат моя. Да еще дом издает какие-то таинственные звуки. Мне все время кажется, что здесь есть люди и они тайком суетятся за моей спиной.

— Ты хочешь сказать, что папа ни о чем не предупредил тебя?

— О чем?

— О… — Голос Нэн затих.

— Так о чем же?

Нэн глубоко вздохнула.

— О мутантах. Они живут в этом доме вместе с нами. — Нэн таинственно понизила голос. — Но выходят только по ночам. Не выносят дневного света.

У меня по спине побежали мурашки.

— Брось шутить!

— Я совершенно серьезно, — стояла на своем Нэн. — Зачем нам тогда так много спальных комнат?

— Но… но… откуда они появились? — пробормотал я. — И как это твой отец позволяет им здесь жить?

— Они — результат неудачных опытов, — прошептала Нэн. — Папа чувствует себя ответственным за них, так я думаю.

Я остановился и вытаращил глаза:

— Не может быть!

И тут я заметил легкую усмешку на лице Нэн.

— Ты мне поверил! Ты поверил мне! — вскричала она.

Я криво улыбнулся:

— Очень забавно. Но я ничему не поверил.

— Нет, поверил, — твердила Нэн.

— Вовсе нет. Кто может верить в такую глупость?

— Да нет, это хорошая шутка. Но ты не обижайся, я никому не скажу.

Я очень надеялся, что она никому не расскажет. Особенно Эшли.

Нэн провела меня вниз по черной лестнице, мимо папиной лаборатории, в комнату, где стояло пианино. Там же был и телевизор.

Тихие, смутно различимые звуки послышались из-за стены. Что там делает дядя Лео, в своей лаборатории?

— Ты когда-нибудь была в папиной лаборатории? — спросил я, понизив голос, когда мы уселись.

— Только один раз. Папа очень строг насчет этого, ты сам знаешь.

— Да уж, я заметил. И как это случилось?

— Мне было тогда лет семь. Я подождала, пока папа задремлет, и решила пойти посмотреть, что делается в лаборатории. Я думала, там проводятся какие-то странные эксперименты. Ну, кролики с двумя головами и все такое.

— Правда? И там было что-нибудь такое? Нэн покачала головой.

— Нет. Только какие-то трубки и разные колбы. Это выглядело так скучно… Но не успела я выйти, как проснулся папа. Я знала, что мне здорово попадет, если он застанет меня там. И я залезла в пустой шкаф. Это было ужасно! Мне пришлось просидеть в темноте целых два часа! Наконец папа ушел, и мне удалось выскользнуть оттуда. — Она рассмеялась. — И я никогда больше не пыталась проникнуть в его владения.

Я взял пульт дистанционного управления и включил телевизор.

— Почему твой папа так любит называть меня Монтгомери? — спросил я, переключая каналы.

Нэн пожала плечами:

— Не знаю. В этом отношении у папы есть свои странности. Он относится к таким вещам очень формально.

Она забрала у меня пульт:

— Дай мне! Ты слишком быстро переключаешь каналы. Я ничего не могу понять.

— Мне хотелось бы, чтобы он называл меня Монти, как все остальные, — проворчал я.

— Эй, смотри! — Нэн ткнула меня в бок пультом. — «Зона сумерек»! Мне нравится эта картина. Я смотрела ее четыре раза!

Я не схожу с ума от фильмов ужасов. Но я промолчал — не хотел, чтобы Нэн считала меня занудой.

Я откинулся на спинку кресла и стал придумывать себе новые имена.

— Это самое интересное место, — прошептала Нэн. — Видишь?

— Дейв, — сказал я.

— Что? — Она посмотрела на меня. — О чем это ты говоришь?

— Дейв, — повторил я. — Как ты думаешь? Дейв Адаме — это хорошо звучит?

Нэн фыркнула:

— Не будь идиотом.

— Ну а как насчет Пола? Как считаешь, мне идет это имя — Пол? Я похож на Пола?

— Я думаю, ты похож на идиота, — ответила Нэн и снова уставилась на экран телевизора. Там шла реклама. — Из-за тебя я пропустила самое интересное место.

— Ну и что? Ты же смотрела картину четыре раза. А как насчет Алана?

— Заткнись, Монти. — Нэн снова ткнула меня пультом в бок. — Иди лучше приготовь нам попкорн.

— Лучше приготовь сама!

— Я не хочу пропускать кино, — заявила Нэн. И мне пришлось идти на кухню. Я отыскал

пакет с попкорном и положил его в микроволновую печь.

— Скорее, Монти! — закричала Нэн, не отрываясь от телевизора. — Снова начинается!

— Ерунда, — пробормотал я.

Когда попкорн поспел, я высыпал его в тарелку и направился обратно к телевизору.

Проходя мимо двери лаборатории, я услышал из-за нее голос дяди Лео.

— Нет! — кричал он. — Это невозможно.

Потом наступила тишина. А затем я услышал голос, но звучал он так тихо, что я не мог разобрать ни слова.

Я задержался у двери. Кто это мог там разговаривать?

Когда снова раздался голос дяди Лео, я затаил дыхание.

— Нет! — кричал он. — Нет! Вы безумец! Слышите меня? Безумец!

У меня на затылке зашевелились волосы. На кого это кричит дядя Лео? Кто безумец? Я никого не видел в доме за целый день.

Что происходит в этой лаборатории?

— Монти! Да иди же скорее!

Я вошел в комнату, где сидела Нэн, и закрыл за собой дверь. Потом прочистил горло и сказал:

— Нэн, твой папа кричит на кого-то в своей лаборатории.

Нэн пожала плечами.

— Папа становится чересчур эмоциональным, когда работает, — пояснила она, не отрывая глаз от экрана.

— Но на кого он мог кричать? — не отступал я. — Кто это там с ним?

Нэн повернулась и посмотрела на меня. А потом разразилась смехом:

— Привет! Из какого столетия ты сюда прибыл, Монти? Ты когда-нибудь слышал о телефоне?

Телефон. Ну, конечно, дядя Лео говорил по телефону.

Да, но это невозможно: я слышал два голоса.

Я опустился на софу рядом с Нэн.

— Вот, пожалуйста, — сказал я, подавая ей тарелку с попкорном.

Я решил смотреть этот фильм вместе с ней. Но никак не мог сосредоточиться. Все время думал о голосе дяди Лео. О том, как он закричал: «Вы безумец!»

Мне нет дела до того, что сказала Нэн. Мне безразлично, что он говорил по телефону, убеждал я себя.

Но все-таки дядя Лео очень странный человек.


следующая страница >>



Расскажи мне о своих фобиях, и я скажу тебе, чего ты боишься. Роберт Бенчли
ещё >>