Публицистика в творчестве курта воннегута - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Мухаммад Салих публицистика публицистика публицистика публицистика 4 1721.08kb.
Курт Воннегут Бойня номер пять, или Крестовый поход детей 10 1664.19kb.
Наука и публицистика в творчестве Л. Е. Оболенского 1 79.69kb.
Жизнь и смерть Курта Кобейна 1 277.72kb.
Личность и публицистика а. И. Свирского 1 265.94kb.
Н. В. Кашина в книге «Человек в творчестве Достоевского» исследует... 1 244.52kb.
Календарь знаменательных дат на 2012/2013 учебный год ноябрь 3 1 14.83kb.
Проект «Современная публицистика» Авиакатастрофы XXI века Аналитическая 1 91.79kb.
Газетная критика и публицистика ф. Сологуба: проблематика и историко-литературный... 1 264.5kb.
Проза «позднего» Л. Н. Толстого и газетно-журнальная публицистика... 8 639.02kb.
Селам – язык цветов в творчестве а. С. Пушкина 1 317.3kb.
Структурная безработица. Пример 1 22.01kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Публицистика в творчестве курта воннегута - страница №1/1




На правах рукописи

Иванова Мария Константиновна

ПУБЛИЦИСТИКА В ТВОРЧЕСТВЕ КУРТА ВОННЕГУТА

Специальность 10.01.10. – журналистика

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва-2013

Диссертация выполнена на кафедре зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики

МГУ имени М.В. Ломоносова

Балдицын Павел Вячеславович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

кафедры истории журналистики

факультета журналистики ВГУ



Хорольский Виктор Васильевич
кандидат филологических наук, доцент

кафедры гуманитарных дисциплин

Московского института

телевидения и радиовещания «Останкино»



Гвоздев Алексей Борисович
Ведущая организация – Российский университет дружбы народов

Защита состоится «____» _______________ 2013 г. в _____ часов на заседании диссертационного совета Д.501.001.07 по журналистике в Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова по адресу: Москва, 125009, ул. Моховая, 9.


С диссертацией можно ознакомиться в Фундаментальной библиотеке МГУ по адресу: Москва, 119192, Ломоносовский проспект, 27.
Автореферат разослан «____» _______________ 2013 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

к. ф. н., доцент В.В. Славкин
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Курт Воннегут – одна из наиболее значительных фигур в американской литературе второй половины XX века. Автор пятнадцати романов (включая опубликованный посмертно “Basic Trainings” (2012)) и нескольких десятков рассказов, он, кроме того, вел активную деятельность в качестве публициста и оратора. Более сотни его эссе, очерков, репортажей, рецензий были опубликованы в таких авторитетных изданиях, как «Нью-Йорк Таймс» (The New York Times), «Эсквайр» (Esquire), «Нэйшн» (Nation) и т.д. Воннегут выпустил три сборника публицистики: «Вампитеры, Фома и Гранфаллоны. Мнения» (Wampeters, Foma & Granfalloons. Opinions, 1974), «Вербное воскресенье» (Palm Sunday, 1981) и «Судьбы хуже смерти» (Fates Worse Than Death, 1991). Данная диссертация посвящена вопросу о том, какое место занимает публицистика в творчестве Курта Воннегута.

Актуальность исследования. Изучение публицистики Курта Воннегута позволяет по-новому взглянуть на творчество писателя, чей авторитет в глазах американской аудитории чрезвычайно велик по сей день. Об этом можно судить, исходя не только из объема переизданий его книг, но также из того, что интерес к его персоне не затухает в рядах литературоведов. В январе 2011 года в Индианаполисе была открыта Мемориальная библиотека Курта Воннегута, где любой желающий может ознакомиться с его работами и узнать больше о личности писателя.

Безусловно, вклад Воннегута в американскую публицистику нельзя сравнить с тем, что оставили в ней Марк Твен, Эптон Синклер, Генри Менкен, Норман Мейлер. Однако по его статьям можно судить о том, каковы были тенденции ее развития во второй половине XX века – с точки зрения трансформации жанров и проблем. Эти данные важны для изучения современной журналистики США. Наконец, Воннегут своей публицистикой изменил представление об американском национальном сознании, предложив по-новому взглянуть на проблемы общества США.

Cледует отметить, что само понятие «публицистика» применимо к статьям Воннегута с рядом оговорок. Публицистика – это публичное обсуждение значимых для социума проблем, которое осуществляется с помощью средств массовой информации и подразумевает полемику. В статьях Воннегута полемический компонент выражен слабо. Публицист – почти всегда агитатор. Он имеет четкую гражданскую позицию и пропагандирует определенную систему ценностей, обусловленную принадлежностью к той или иной политической партии или социальной группе. Воннегут не примыкал открыто ни к одной партии или группе. Кроме того, публицист во все времена был не просто автором социально значимых текстов, но и пророком или трибуном. Он возвышался над толпой, готов был повести ее за собой и в одиночку встать на ее защиту. Фигура Воннегута, напротив, отнюдь не выглядит исполинской. Он позиционирует себя обычным американцем и настаивает на том, что его публицистика – это публицистика простого человека, обеспокоенного проблемами, которые касаются непосредственно его самого или членов его семьи.

Степень разработанности проблемы. На данный момент не существует русскоязычной монографии, автор которой ставил бы своей целью исследование творчества Воннегута. Имя писателя, как правило, фигурирует в работах, посвященных литературе США второй половины XX века. Научные статьи о нем писали М. Мендельсон, А. Зверев, Н. Губко, А. Астватцатуров. Однако в них его опыт в качестве публициста либо упомянут вскользь, либо не упомянут вовсе. Вопрос о том, что представлял собой Воннегут-публицист, был поверхностно затронут в диссертации на соискание степени кандидата филологических наук «Творчество К. Воннегута: социально-критические тенденции, жанр, поэтика», которая была защищена в Киеве в 1984 году В.В. Дмитруком. Также следует отметить диссертацию С.В. Моташковой «Творчество Курта Воннегута в контексте диалога американской и мировой культуры» (1996) на соискание степени доктора наук. Однако и в ней публицистике писателя не было уделено приоритетное внимание. В целом же вопрос о роли публицистики в творчестве Воннегута в отечественной науке практически не разработан.

Даже в США, где Воннегута хорошо знают и как писателя, и как публициста, о его публицистике была написана лишь одна книга – «Воннегут как он есть» (Vonnegut in Fact, 1998) Дж. Клинковица. Она, как и другие работы Дж. Клинковица о Воннегуте, в большей степени представляет собой биографическое, нежели литературоведческое исследование. С этой точки зрения книги Дж. Клинковица стали серьезным подспорьем для автора данной диссертации – наряду с работами П. Рида, Дж. Сомера, Г. Д. Самнера, Т. Ф. Дэвиса, которые проливают свет на важные обстоятельства жизни писателя.



Научная новизна диссертации заключается в том, что она является первым исследованием, которое затрагивает различные аспекты публицистики Воннегута: начиная с проблематики и жанрового своеобразия и заканчивая ее внедрением в тексты романов. Автор стремится к тому, чтобы дать возможно более полную характеристику образа Воннегута-публициста, сравнивая его с другими писателями, публицистами, журналистами. В диссертации также приводится анализ художественных произведений Воннегута, которые еще не подвергались глубокому изучению, – например, рассказов из сборника «Армагеддон в ретроспективе» (Armageddon in Retrospect, 2008).

Объектом исследования служит творчество Воннегута, представленное публицистическими статьями и художественными произведениями. Предметом – структурные, жанровые, идейно-тематические особенности публицистики писателя.

Главная цель исследования – понять, какое место занимает публицистика в творчестве Воннегута, а также выявить ее характерные черты. Достижение указанной цели автор считает возможным путем решения следующих задач:

  • определить, как проявляется мировоззренческая позиция Курта Воннегута в его публицистике;

  • очертить круг проблем, затронутых в его эссе, очерках и речах, и выявить, как они освещены в романах;

  • уточнить жанровые особенности публицистики Воннегута;

  • перечислить приемы воздействия на аудиторию, используемые в публицистике Воннегута, и выяснить, прибегает ли писатель к аналогичным приемам в художественной прозе;

  • понять, какую роль играют автобиографические предисловия к романам Воннегута и можно ли считать их своеобразной формой публицистики;

  • проследить эволюцию образа автора в романах и сопоставить его с образом Воннегута-публициста;

  • выявить, присутствует ли публицистика в романах Воннегута, и определить, каким образом она внедряется в художественные произведения.

Научная достоверность диссертации обеспечена обширной эмпирической базой, которую составили тексты романов, рассказов, эссе, очерков, рецензий, интервью Воннегута. Поскольку большинство публицистических текстов писателя не переведены на русский язык, перевод необходимых отрывков автор выполнил самостоятельно.

Специфика, цели и задачи исследования определили выбор методов, с помощью которых оно было осуществлено. Автор использует культурно-исторический метод, чтобы проследить становление Воннегута-публициста в непосредственной связи с развитием американской публицистики XX века. Сравнительно-сопоставительный анализ позволяет установить особенности проблематики публицистики Воннегута, а также обнаружить связь между его статьями и романами. Кроме того, автор прибегает к ряду формально-логических методов научного познания (индукция, конкретизация, синтез и т.п.).



Теоретико-методологической базой исследования послужили:

  • работы, посвященные творчеству Курта Воннегута (Дж. Клинковица, П. Рида, Дж. Сомера, М.О. Мендельсона, А.М. Зверева и др.);

  • исследования по теории журналистики (Е.П. Прохорова, В.В. Ученовой, М.С. Черепахова, В.М. Горохова, А.А. Тертычного и др.);

  • труды по истории развития американской публицистики, журналистики и литературы (Я.Н. Засурского, Б.А. Гиленсона, А.С. Мулярчика, У. Аллена, Дж. Олдриджа, С. Финкелстайна и др.)

В качестве границ исследования выступают хронологические рамки 1945–2013 гг: от письма, которое было отправлено Воннегутом с фронта и в котором есть признаки публицистического текста, до настоящего момента.

Рабочая гипотеза диссертации такова: роль публицистики в творчестве Курта Воннегута велика, однако очевидной она становится только в том случае, если рассматривать его эссе, очерки и речи в непосредственной связи с романами.

На защиту выносятся следующие положения:



  1. Нехудожественная проза Воннегута служит прямым дополнением к художественной. Статьи и речи призваны разъяснить и обосновать позицию писателя по тому или иному вопросу, высказанную в романах автором или героем-протагонистом. Обращение к публицистике – это способ Воннегута поддерживать коммуникацию с аудиторией своих книг, получать ответную реакцию, привлекать внимание к содержанию романов.

  2. Позиция Воннегута-публициста по-своему уникальна. Даже высказываясь на социально значимые темы, он не претендует на активное участие в общественно-политической борьбе. Он выбирает позицию не пророка, не агитатора и не защитника, а обычного человека, чей взгляд на мир прагматичен и прост.

  3. Романы Воннегута имеют публицистическое звучание – за счет поднятых в них проблем, внедрения в текст документа, использования приемов воздействия на аудиторию, а также схожести мировоззренческих позиций, характерных для образа автора, героев-протагонистов и самого Воннегута.

Научно-практическая значимость исследования состоит в возможности использования его результатов для дальнейшего изучения как творчества Курта Воннегута, в частности, так и американской публицистики, журналистики и литературы второй половины XX века, в целом. Проделанная автором работа может представлять интерес не только для филологов, но также для историков, социологов и политологов, поскольку содержание диссертации раскрывает некоторые аспекты развития американского общества.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационной работы докладывались и обсуждались на XV, XVI, XVII, XVIII Международных конференциях студентов, аспирантов и молодых ученых “Ломоносов” (в 2008, 2009, 2010 и 2011 годах соответственно), а также на XXXVI и XXXVII конференциях Общества по изучению культуры США: «Природа и культура: американский опыт сосуществования» (2010) и «Город и урбанизм в культуре США» (2011) соответственно.

По теме диссертации имеется семь научных публикаций, в том числе три – в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованых в действующем перечне ВАК.



Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка и приложения. Работа изложена на 169 страницах машинописного текста.
СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во ВВЕДЕНИИ автор обосновывает актуальность выбранной темы, анализирует степень ее научной разработанности в отечественной и зарубежной литературе, определяет цели и задачи, объект и предмет исследования, указывает его теоретико-методологическую основу и эмпирическую базу, перечисляет тезисы, выносимые на защиту, а также раскрывает новизну и научно-практическую значимость работы.

Первая глава «ПУБЛИЦИСТИКА КУРТА ВОННЕГУТА: ПРОБЛЕМАТИКА И МИРОВОЗЗРЕНИЕ» предсталяет собой обзор ключевых проблем, поднятых в статьях Воннегута. В основе публицистики писателя лежат четыре проблемных узла, формирование каждого из которых обусловлено тем или иным обстоятельством жизни писателя. Обращение Воннегута к военной теме объясняется его участием во Второй мировой войне; внимание к вопросам научной этики – работой в отделе по связям с общественностью в компании «Дженерал Электрик» (General Electric), где он получил возможность соприкоснуться с миром ученых. На разобщенность американцев Воннегут указывал потому, что, во-первых, в силу предвзятого отношения к потомкам немецких эмигрантов со стороны представителей других диаспор, чувствовал себя чужаком в родной стране; во-вторых, большое влияние на него оказали следовавшие одна за другой смерти близких родственников и утрата семейных связей. Писатель страдал от чувства одиночества и был уверен в том, что человек – существо, склонное к коллективистскому образу жизни, однако государство насильно навязывает ему индивидуалистические ценности. Кроме того, Воннегута занимал вопрос о месте писателя в обществе: он четко осознавал, что писательский труд накладывает на него большую ответственность перед аудиторией.

Таким образом, ключевые проблемы, затронутые в публицистике Воннегута, неразрывно связаны с его биографией. Личный опыт он ставит во главу угла. Отвлеченные, философские вопросы интересуют писателя в существенно в меньшей степени, чем конкретные трудности, с которыми ему пришлось столкнуться самому.

В первом параграфе «Война как воплощение абсурда и жестокости» раскрываются взгляды Курта Воннегута на войну – как на Вторую мировую, так и на любую войну вообще. Подход Воннегута к освещению военной темы разительно отличается от того, что предлагали его соотечественники – Эрнест Хемингуэй, Джеймс Джонс, Ирвин Шоу, Норман Мейлер и т.д. Он не пишет о кровавых сражениях – потому что не участвовал в них. Не пытается показать, что даже на фоне взрывов и криков умирающих может вспыхнуть любовь – потому что не видел этого. Не анализирует причины возникновения международного конфликта – потому что они его не интересовали. Не воспевает отвагу и доблесть воинов – потому что на фронте его окружали мальчишки, которые толком не умели обращаться с оружием и мечтали только об одном: скорее вернуться домой. Воннегут рассматривает лишь два аспекта войны, с которыми столкнулся сам: ее необоснованную жестокость и чудовищную абсурдность. Фактически на глазах писателя объединенные военно-воздушные силы США и Великобритании разрушили город, который не был стратегически важным объектом. Сам Воннегут – немец по происхождению, американец по гражданству – оказался на исторической родине своей семьи в плену у людей, которые вполне могли состоять с ним в кровном родстве, и едва не погиб от рук своих нынешних сограждан.

Опыт Воннегута свидетельствовал о том, что армия США совершила страшное, непростительное зверство. Однако американцы явно не были готовы узнать разоблачительную правду о тех методах ведения войны, которых придерживалось их правительство, сразу после триумфальной победы над Гитлером и его режимом. Именно поэтому Воннегут выдержал почти 25-летнюю паузу, прежде чем представить на суд общественности свой главный антивоенный роман «Бойня номер пять» (Slaughterhouse Five, 1969): Вьетнам изменил представления жителей США о войне и натолкнул их на мысль о том, что она причиняет огромные физические и нравственные страдания таким же людям, как они сами.

В публицистике писателя военная тема также зазвучала поздно – лишь в середине семидесятых годов, уже после того, как «Бойня» была благосклонно принята аудиторией. Поначалу в своих статьях Воннегут пытался рассуждать о Второй мировой войне объективно и отстраненно, преуменьшая значение Дрездена в своей жизни. Однако со временем он отказался от фактографии в пользу истинного чувства: это было связано, во-первых, с тем, что писателю удалось преодолеть психологический барьер; во-вторых, его авторитет в глазах американцев рос, к его мнению прислушивались – и это стало веской причиной для того, чтобы он дал оценку событиям 1939–1945-х годов и попытался таким образом убедить читателей в том, что любая война – ужасна.

Война, по Воннегуту, не ведет ни к чему, кроме боли и страданий. Ради чего бы она ни велась, итог всегда один: смерть и разрушение. Писатель взывает не только к чувствам, но и к разуму аудитории: война, по его мнению, не приносит простому народу материальной выгоды. Ее получает лишь ограниченное количество представителей властных структур: миллионеры становятся миллиардерами1. Воннегут не пытается встроить понятие войны в исторический, культурный или политический контекст. Он следует элементарной житейской логике, которая опирается на представления о незыблемой ценности человеческой жизни: война всегда подразумевает убийство огромного количества людей, и перед этим меркнет любое преимущество, которое может получить победившая сторона.

Вопросы научной этики Воннегут также рассматривает с позиций гуманизма. Об этом речь идет во втором параграфе первой главы диссертации: «Этика и поведение ученого». Из публицистики писателя можно вывести четыре постулата научной этики:


  • ученый должен интересоваться жизнью других людей: только в этом случае он не будет представлять опасности для общества;

  • научные исследования не должны приносить вред окружающей среде;

  • деятельность ученого не должна зависеть ислючительно от его личных амбиций;

  • ученый должен приложить все усилия к тому, чтобы не попасть в материальную зависимость от государства или коммерческой организации.

Особенность подхода Воннегута к этике ученого заключается в том, что он, в отличие, например, от американского социолога Роберта Мертона, обращает внимание на те проблемы, которые возникают не внутри научного сообщества2, а при пересечении его интересов с интересами представителей других социальных групп. На достижения науки и техники Воннегут смотрит с точки зрения простого человека: с одной стороны, лично ему не приносит никакой пользы запуск очередного шаттла, с другой, он понимает, что в деятельность любого ученого заложена потенциальная опасность. Устранить эту опасность можно лишь в том случае, если ученый будет осознавать себя частью общества, а не существовать в нравственном вакууме.

В третьем параграфе «Индивидуализм и разобщенность как главные проблемы американской нации» раскрываются взгляды Воннегута на развитие общества США во второй половине XX века. Хотя в эти годы общественная жизнь в стране протекала весьма бурно (сексуальная революция, борьба цветного населения за свои права, мощное студенческое движение), Воннегут обратил все свое внимание на проблему, которая, безусловно, имела место, но была более ощутима скорее на частном, нежели на общегосударственном уровне. Речь идет о кризисе американского индивидуализма, который со времен отцов-основателей считался ведущей чертой американского национального сознания и, по Воннегуту, привел к тотальной разобщенности жителей США. Приверженность индивидуалистическим ценностям отрицательно сказалась на межличностных и родственных отношениях, усугубила конфликт поколений и косвенно привела к появлению молодежной контркультуры.

Снова, обращаясь к масштабной, по его мнению, социальной проблеме, Воннегут исходит из личного опыта: чувство одиночества, ставшее следствием раннего распада семьи и специфического отношения к потомкам немецких эмигрантов, он проецирует на общество в целом. Его наблюдения, безусловно, имеют под собой основу, однако в подавляющем большинстве случаев писатель иллюстрирует их ситуациями, в которых оказался либо он сам, либо люди из его ближайшего окружения. Говоря о том, что преодолеть разобщенность американцев можно путем формирования кланов, Воннегут ориентируется на собственную потребность иметь «расширенную семью» («extended family»), члены которой будут поддерживать друг друга в любой ситуации. При этом путь от общества индивидуалистов до общества «расширенных семей» из его рассуждений выпадает. Воннегут вновь исподволь настаивает на том, что он – рядовой американец и может указать на существование проблемы, но изобретение социальных реформ не в его компетенции. С другой стороны, Воннегут признает также и то, что он является представителем творческой интеллигенции и имеет обязательства перед аудиторией. На первый взгляд может показаться, будто это противоречит позиции «простого человека». Однако суждения Воннегута подчиняются определенной логике, о которой речь идет в четвертом параграфе: «Место писателя в обществе».

В своем, пожалуй, самом известном интервью журналу «Плейбой» Воннегут признался, что придумал особую теорию, которая отражает функции писателя в обществе, – теорию «канарейки в шахте»3. В старину шахтеры брали в забой канареек. Птичка чувствовала утечку газа раньше, чем люди, и могла спасти их своим отчаянным щебетом от отравления или смерти. В свою очередь, любой художник, по Воннегуту, наделен обостренным чутьем, благодаря которому он может заранее предчувствовать приближение катастрофы – общественной, политической, экономической. Однако это чутье отнюдь не ставит его выше представителей других социальных групп. Напротив, Воннегут считал, что писатели – это клетки единого организма под названием «общество»4. Они не хуже и не лучше остальных клеток, просто им природой делегированы особые функции: не только просвещать и развлекать читателей, но и менять их отношение к миру вокруг.

Книга, по Воннегуту, становится инструментом формирования общественного мнения. Именно поэтому он был так озабочен проблемой свободы слова, которая в США второй половины XX века не стояла остро. Тем не менее, Воннегут воспринимал деятельность Американской Библиотечной Ассоциации (American Library Association), по предписанию которой из библиотек изымались книги сомнительного содержания, как нарушение Первой поправки к Конституции США. Если литература призвана открыть людям правду о том, что происходит в обществе, то любая попытка контролировать писателей указывает на желание правительства эту правду скрыть. Примечательно, что Воннегут защищал в первую очередь не право населения быть осведомленным о положении дел в стране, а право писателей беспрепятственно доносить до аудитории свой взгляд на то или иное реальное событие или явление. Из этого можно сделать вывод о том, что в свои книги он вкладывал публицистический смысл. Более того, четыре перечисленные в первой главе данной диссертации проблемы Воннегут поднимает не только в публицистике, но и в художественной прозе. При этом и в романах, и в эссе, и в очерках он придерживается аналогичной позиции по каждому из вопросов. С точки зрения тематики и проблематики его романы и публицистика дополняют друг друга.

Во второй главе «ПРИЕМЫ И ЖАНРЫ ПУБЛИЦИСТИКИ ВОННЕГУТА» автор ставит перед собой цель доказать, что для прозы Воннегута характерно смешение художественного и публицистического начал. Несмотря на то, что приоритетом Воннегута-публициста не было активное участие в социально-политической борьбе, любая публицистика стремится оказать влияние на того, кому она адресована5. В случае с Воннегутом это влияние осуществляется за счет ряда приемов аргументации, которые перечислены в первом параграфе главы – «Основные приемы воздействия на аудиторию».

Приемы аргументации обычно разделяют на рациональные и иррациональные. К первым относятся: дефиниция, дедукция, аналогия, индукция, опора на факты, приведение примеров. Воннегут прибегает к каждому из них, однако в наибольшей степени для него характерно стремление объяснить общее через частное – то есть индукция. При этом в роли частного обычно выступает его собственный жизненный опыт, а в роли общего – судьба всего американского народа, а порой и человечества в целом. Кроме того, Воннегут склонен давать дефиниции сложным понятиям через простые аналогии. Говоря о вещах экзотических, он старается растолковать их с помощью доступных примеров.

В иррациональной аргументации принято различать три вида доводов: обращение к традиции, к авторитету, к чувствам. Воннегут практически в равной степени реализует каждый из них. Обращение к традиции в его случае сводится к описанию исторически сложившихся, передаваемых из поколение в поколение норм, ритуалов и морально-нравственных ценностей, которые сказываются на жизни современного человека как положительно, так и отрицательно. Авторитетами, к которым он постоянно апеллирует, служат несколько исторических личностей: Юджин Дебс, Авраам Линкольн, Эрнест Хемингуэй.

Для того, чтобы воздествовать на эмоции аудитории, расположить ее к себе, Воннегут использует ряд юмористических приемов. Так, говоря о предмете серьезном, писатель почти никогда не упускает возможности разбавить свои рассуждения своеобразной шуткой-загадкой. Он охотно выступает в роли носителя комического, сокращая таким образом расстояние между собой и теми, к кому обращены его слова. В рамках творчества Воннегута юмор становится особой формой восприятия действительности: по мнению писателя, смех – это естественная реакция человека на страдания и страх. Смех Воннегута – это смех сквозь слезы.

В основе воннегутовского юмора лежит прием контраста, который используется автором настолько широко – на структурно-семантическом, композиционном, идейно-эстетическом уровнях, что приобретает статус особого метода, стратегии. Сталкивая зло с добром, равнодушие с сочувствием, прекрасное с безобразным, нищету с богатством, Воннегут ярко высвечивает пороки общества.

Показательно, что перечисленные выше приемы в изобилии встречаются не только в публицистике, но и в художественной прозе Воннегута. То есть Воннегут-писатель, как и Воннегут-публицист, хотел, во-первых, привлечь внимание читателей к той или иной проблеме; во-вторых, убедить их в том, что его взгляд на эту проблему – так же, как и взгляды автора и протагонистов в романах, – истинный и заслуживает доверия; в-третьих, спровоцировать определенную реакцию; и, наконец, в-четвертых, вызвать у них симпатию как к реальному человеку по имени Курт Воннегут, так и к персонажам романов, которые выражают его позицию.

С другой стороны, в статьях Воннегута в большом количестве присутствуют художественные приемы, аналогичные тем, что он использовал в романах: эпитеты, сравнения, метафоры. В публицистике Воннегут прибегает к художественному освоению действительности. Об этом речь идет во втором параграфе диссертации – «Жанровое своеобразие. Курт Воннегут и «новый журнализм». В целом для публицистики Воннегута характерно жанровое разнообразие: она представлена рядом эссе, очерков, литературных рецензий, путевых заметок, открытых писем, записей лекций и публичных выступлений. Однако наиболее часто писатель прибегает к жанру, который представляет собой синтез эссе и очерка. В нем социологическое, публицистическое и образное начала сочетаются с субьективной подачей материала. Следует подчеркнуть: Воннегут не выступил новатором и не разработал новый, уникальный жанр публицистики. В его нехудожественной прозе сполна отразилась типичная для литературы постмодернизма эклектичность. Показательно, что, если условно назвать очерк жанром объективным, а эссе – субьективным, то слияние этих двух типов мышления можно проследить и в романах Воннегута. Так, сюжет «Бойни номер пять» построен вокруг реальных исторических событий; персонажи книги – типизированы; через отношение к войне дается характеристика американского общества 1950–1960-х годов. При этом в основе романа лежит глубокое личное переживание автора.

Публицистика Воннегута – автобиографична: о каком бы явлении писатель ни рассуждал, он почти всегда указывает на то, как оно соотносится с его личным опытом, приводит забавный или, наоборот, трагичный случай из жизни. Делает он это не только в эссе, очерках или в текстах публичных выступлений, но и в литературных рецензиях, которые также составляют важный пласт нехудожественной прозы Воннегута. Большинство воннегутовских рецензий написаны в форме очерка: в центре его внимания оказывается не содержание книги, а ее создатель. Чтобы подтолкнуть потенциального читателя к покупке книги, он в первую очередь стремится пробудить интерес и сочувствие к личности ее автора. Воннегут как бы превращает других писателей в персонажей своих рецензий, и в этом прослеживается влияние, оказанное на него так называемым «новым журнализмом».

Автор диссертации рассматривает творчество Воннегута в контексте «нового журнализма» прежде всего потому, что появление этого течения указывает на тенденцию к сближению журналистики, публицистики и художественной прозы, наметившуюся в американской литературе второй половины XX века. «Новые журналисты» 1960–1970-х годов стремились подать факты через художественные образы и таким образом привлечь внимание к социально-политическим проблемам. Воннегут, по сути, делал то же самое. Правда, в отличие от «новых журналистов», он не пытался примерить на себя образ безликого хроникера: в его текстах всегда ярко выражено авторское «я». Тем не менее, писатель явно ощущал свою близость к представителям течения и открыто признавал, что некоторые из его статей написаны в духе «нового журнализма».

Художественное начало, которое, безусловно, присутствует в публицистике Воннегута, и приемы воздействия на аудиторию, используемые им в романах, – все это свидетельствует о близости художественной и нехудожественной прозы писателя. И в романах, и в публицистике Воннегут ставит перед собой цель оказать влияние на формирование мировоззрения читателей. В связи с этим возникает вопрос: можно ли считать романы Воннегута публицистичными? Ответ на него дан в третьей главе диссертации «ПУБЛИЦИСТИКА В РОМАНАХ». По мнению автора исследования, романы Воннегута имеют публицистическое звучание. Публицистика введена в них через автобиографические предисловия и высказывания автора и героев-протагонистов. Однако в первую очередь публицистичными романы Воннегута делают поднятые в них проблемы.

В первом параграфе «Автобиографические предисловия как форма публицистики» рассмотрены предисловия, написанные Воннегутом для девяти из пятнадцати его романов. Их основная функция заключается в том, чтобы обратить внимание на те обстоятельства жизни писателя, которые подтолкнули его к созданию очередной книги. Так, в предисловии к «Бойне номер пять» речь идет о дрезденском плене и послевоенных годах, в предисловии к «Балагану» (Slapstick, 1976) – о смерти сестры писателя, в предисловии к «Рецидивисту» (Jailbird, 1979) – о формировании его политических взглядов. Без предисловий порой непросто связать описанные в книге судьбы вымышленных персонажей с реальными событиями. Публицистичность этой формы определяется тем, что в ней Воннегут затрагивает проблемы, которые были подняты в его эссе, очерках, публичных выступлениях: абсурдность войны, разобщенность американцев, несовершенство американской демократии. Примечательно и то, что предисловия к романам Воннегута тяготеют к смешанному жанру, представляющему собой нечто среднее между эссе и очерком.

В воннегутовских предисловиях также используются приемы воздействия на аудиторию, перечисленные во второй главе исследования. Более того, выработанная в них авторская позиция идентична той, что представлена в публицистике писателя. Безусловно, на них налагает отпечаток то, что они предваряют художественное произведения, и порой читатель уже на стадии предисловия имеет дело с вымышленными героями и событиями. Однако не вызывает никаких сомнений и то, что предисловия к романам Воннегута несут публицистический заряд.

Причина, по которой одни романы Воннегута были снабжены предисловием, а другие – нет, проста. Автобиографическое предисловие появлялось в том случае, если затронутые в книге проблемы касались непосредственно писателя и носили скорее частный характер. В случае с глобальными проблемами отпадала нужда актуализировать их с помощью личного примера – они и так были понятны подавляющему большинству читателей. Роль образа автора в романах Воннегута подвержена аналогичной тендеции. Об этом речь идет во втором параграфе главы – «Значение образа автора и героев-протагонистов».



Автор диссертации предлагает разделить творчество Воннегута на пять периодов – в соответствии с ролью автора и главных героев в романах.

Первый период: 1952–1965 годы (от «Механического пианино» (Player Piano) до «Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер» (God Bless You, Mister Rosewater). Воннегут прибегает к образу автора-демиурга, который управляет судьбами персонажей, оставаясь при этом безликим. Писатель находится в поиске подходящей формы для своих произведений, а его деятельность в качестве публициста и оратора еще недостаточно активна. Аудитории почти ничего не известно о личности Воннегута, поэтому она не может увидеть в романах связь с его биографией.

Второй период: 1969–1973 годы (от «Бойни номер пять» до «Завтрака для чемпионов» (Breakfast of the Champions)). Обстоятельства жизни писателя, о которых раньше знали лишь немногие, становятся общедоступными – за счет его статей, публичных выступлений и предисловий к романам. Яркий образ автора в «Бойне номер пять» и «Завтраке для чемпионов» приближен к личности самого Воннегута: его мысли занимают те же проблемы, что волнуют писателя в процессе создания книг. Автор находится одновременно и над повествованием, и внутри него: становится одним из действующих лиц и при этом наблюдает за другими героями как бы со стороны и признает, что способен управлять их жизнями. Особенно ярко это выражено в «Завтраке для чемпионов». Такая двойственность характерна не только для образа автора в романах Воннегута, но и для той позиции, которую он занимает как публицист: называет себя обычным человеком и тут же говорит о том, что природа наделила его особым чутьем. Автор в романах – та же «канарейка в шахте». Он знает многие события наперед, но если в шахту просочится газ (или сорвется с привязи бешеная собака), он пострадает наравне с шахтерами (или персонажами).

Третий период: 1976–1982 (от «Балагана» до «Малого не промах» (Deadeye Dick)). Воннегут отказывается от выраженного образа автора и переходит к созданию галереи героев-протагонистов. Однако при этом он не устраняется из повествования и продолжает исподволь настаивать на том, что стоит за каждым из персонажей. Такой эффект достигается, во-первых, за счет того, что Воннегут щедро «делится» с героями деталями собственной биографии. Во-вторых, они транслируют взгляды писателя на американскую действительность – об этом можно судить, исходя из содержания предисловий к романам и публицистики Воннегута.

Четвертый период: 1985–1990 (от «Галапагосов» (Galápagos) до «Фокуса-покуса» (Hocus Pocus)). Герой-протагонист трансформируется в рассказчика, чья личность не играет важной роли: в произведениях затронуты проблемы глобального характера, которые не нужно объяснять на частном примере. Исключение в этом смысле составляет только художник Рабо Карабекян – главный герой романа «Синяя борода» (Bluebeard, 1987), от лица которого ведется повествование. Однако его отнюдь нельзя назвать героем-ретранслятором: он говорит не словами Воннегута, но разделяет его точку зрения на описанные в романе события. Стоит отметить, что на этом этапе связь между художественной прозой и публицистикой писателя ослабевает, что, опять же, обусловлено тематикой романов и отсутствием необходимости связывать их содержание с биографией автора.

Пятый период: 1990-е годы – в сущности представлен одним романом-эссе «Времетрясение» (Timequake, 1997), в котором условный фантастический сюжет отодвинут на второй план многочисленными авторскими отступлениями. В этой книге Воннегут возвращается к образу автора времен «Бойни» и «Завтрака для чемпионов». «Времетрясение» – не первый роман Воннегута, написанный им от первого лица, но первый, в котором автор становится центром произведения. Реальность и вымысел в книге переплетены так тесно, что создается впечатление, будто со страниц романа к читателю обращается не маска, не рассказчик, не альтер-эго писателя, а сам Воннегут.

Когда Воннегут отказался от зримого образа автора в «Балагане» и последовавших за ним романах, он не исчез, а словно «отслоился» от художественной прозы и стал частью публицистики, раскрываясь с новых сторон. Биография самого Воннегута во многом совпадала с биографией образа автора, а значит, все новые подробности жизни писателя, упомянутые в эссе, очерках и публичных выступлениях, автоматически прибавлялись к тому «багажу», который имел автор. Он продолжал путешествовать, писать новые книги, тосковать по потерянным родственникам, хотя по законам литературы жизнь его оборвалась в тот момент, когда Воннегут поставил последнюю точку в «Завтраке для чемпионов». Поэтому, когда на страницах «Времетрясения» вновь появилось авторское «я», у писателя, по большом счету, уже не было необходимости представлять его аудитории: она и так достаточно о нем знала.

Важно также отметить, что в тех случаях, когда появляется возможность охарактеризовать автора в романах Воннегута, он предстает зрелым мужчиной, наделенным богатым и тяжелым жизненным опытом, человеком язвительным, самоироничным, склонным к пессимизму – одним словом, именно таким, каким аудитория воспринимает самого Воннегута, читая его эссе, очерки и тексты публичных выступлений. Он страдает от вынужденного одиночества, с горечью вспоминает дрезденский плен, с подозрением относится к плодам научно-технологического прогресса и желает своим соотечественникам лучшей жизни. Он часто жалуется на судьбу, ворчит и по-стариковски сетует на современные нравы. Он – прагматичен и многие явления окружающей действительности воспринимает в первую очередь с точки зрения потенциальной пользы, которую они могут или, наоборот, не могут принести.

Таким образом, можно утверждать, что публицистика вводится в романы Воннегута через образ автора, во-первых, потому, что он близок образу Воннегута-публициста: у них общая биография, жизненная философия и характер; во-вторых, формирование образа автора в восприятии читательской аудитории происходит, в том числе, за счет статей и публичных выступлений писателя.

В третьем параграфе «Три варианта публицистического романа» рассмотрены три романа Курта Воннегута, которые можно назвать публицистическими. Публицистичность художественного произведения определятся рядом факторов, среди которых наиболее важную роль играет, пожалуй, то, какую цель ставит перед собой автор романа, новеллы или пьесы. Если он стремится не просто рассказать историю из жизни вымышленных героев, а привлечь внимание к социально значимому явлению, художественный текст приобретает публицистический смысл. Имеет значение и тема, к которой обращается писатель: если в центре его внимания оказывается общественная проблема, значит, он хочет поспособствовать ее решению. Важно понимать, какое место отведено в книге сюжету и героям, которые обычно представляют собой движущую силу повествования. Однако в ряде произведений действие как бы растворяется в рассуждениях персонажей или авторских отступлениях, которые указывают на то, что писатель хочет донести до читателей свои мысли.

Публицистическое начало наиболее ярко выражено в трех романах Воннегута: «Бойня номер пять», «Рецидивист», «Времетрясение». Публицистика вводится в них разными способами. «Бойня» – это отклик Воннегута не только на события Второй мировой войны, но и на те изменения, которые произошли в американском обществе уже после того, как гитлеровский режим был свергнут. Безусловно, военная проблематика доминирует в романе, а бомбардировка Дрездена становится его центральным событием. Однако круг поднятых в нем проблем отнюдь не ограничивается абсурдностью войны и плачевным положением солдат и пленных. Из содержания «Бойни» также следует вывод о том, что жители США переживают глубокий нравственный упадок: благодаря проводимой государством милитаристской пропаганде они утратили способность воспринимать смерть как нечто трагическое и ужасное, стали равнодушными к чужим страданиям. Воннегут не просто констатирует пассивность американцев, а обличает ее, хотя делает это подстпудно: он дает аудитории набор фактов, на основании которых она должна сделать самостоятельные выводы. Но двояко истолковать эти факты практически невозможно: читая «Бойню», любой поймет, что война – ужасна, а американцы – безжалостны и безнравственны.

Прямые высказывания автора в тексте романа встречаются редко. К ним стоит отнести фразу «такие дела» – «so it goes», которая рефреном проходит через весь текст. Эти три слова вмещают в себя отношение Воннегута к своему жизненному опыту, описанному в предисловии к книге – опыту того, кто неоднократно сталкивался с проявлениями человеческой жестокости. Его голос отчетливо звучит также в монографии Говарда У. Кэмпбелла-младшего: «Америка – богатейшая страна мира, но народ Америки по большей части беден, и бедных американцев учат ненавидеть себя за это»6. В несколько наивную и примитивную форму Воннегут облекает мысль, которая неоднократно звучала в его эссе, очерках и публичных выступлениях. В словах Говарда У. Кэмпбелла-младшего, закамуфлированных под антиамериканскую пропаганду, кроется искренняя озабоченность судьбами жителей США, которую демонстрировал сам Воннегут.

В пользу публицистичности «Бойни номер пять» говорит и тот факт, что Воннегут указывает на общественную дискуссию, развернувшуюся вокруг бомбардировки Дрездена в шестидесятые годы. «Бойня» – его способ принять участие в этой дискуссии. Собственные воспоминания он подкрепляет выдержками из книги Дэвида Ирвинга «Разрушение Дрездена» (The Destruction of Dresden, 1963) и сопоставляет несколько разных взглядов на бомбардировку.

Документальное начало «Бойни номер пять» также определяет ее публицистический смысл. Воннегут стремится внедрить описанные им вымышленные события в реальный контекст. В тех частях произведения, где речь идет о путешествии пленников по Германии в тесных теплушках, о вошебойке, о несогревающем огненном душе, о работе на фабрике по производству питательного сиропа для беременных, об убежище в подвале городской бойни, о том, что после бомбардировки Дрезден напоминал лунную поверхность, «Бойня номер пять» из романа превращается в исторический документ.

На страницах «Рецидивиста» публицистика присутствует в иной форме. В романах Воннегута проблемный узел обычно завязывался вокруг явления либо частного, взятого автором из собственной биографии, либо глобального, затрагивавшего все человечество (ср. «Балаган» и «Галапагосы»). «Рецидивист» можно назвать единственной книгой Воннегута, посвященной Америке – и только ей. Причем Америке конкретного периода: с 1930-х по 1970-е годы. Если содержание «Бойни» указывало на нравственный кризис в рядах простых американцев, то в «Рецидивисте» речь идет уже о моральном упадке власть предержащих. Представителям насквозь коррумпированного правительственного аппарата Воннегут дает имена реальных политиков, обличая таким образом их пороки. Книга полна небольших критических зарисовок, отражающих взгляды писателя на американскую действительность. И хотя эти суждения принадлежат герою-протагонисту Уолтеру Ф. Старбеку, очевидно, что они созвучны мыслям самого Воннегута: в публицистике он придерживался аналогичной позиции по тем вопросам, которые не дают покоя Старбеку.

Несмотря на то, что описанные в «Рецидивисте» события напрямую связаны с Уотергейстким делом, ему отведено минимум внимания. Вместо этого идейным центром романа становится казнь анархистов Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти, состоявшаяся 23 августа 1927 года. То, что дело Сакко и Ванцетти привлекло Воннегута спустя пять десятилетий, не было случайностью. Обратившись к событиям прошлого, писатель пытается по-новому осмыслить настоящее: и анархисты, и Старбек были осуждены, несмотря на то, что вина их не была полностью доказана. Уотергейтское дело и казнь Сакко и Ванцетти – явления одного порядка, свидетельствующие о несостоятельности судебной системы США.

Если публицистичность романов «Бойня номер пять» и «Рецидивист» обусловлена в первую очередь их содержанием, то в случае с «Времетрясением» решающим фактором становится форма. Композиция романа определяется не вымышленными происшествиями, а теми обстоятельствами жизни Воннегута, которые имели место с 1990 по 1997 годы (то есть в процессе создания книги), а иногда и раньше. Речь идет в первую очередь о болезни брата писателя Бернарда Воннегута, который умер от рака в апреле 1997 года. Жизнь реального человека, с одной стороны, оказывается подчинена законам художественного произведения; с другой – как бы подталкивает развитие сюжета.

Второй важной композиционной особенностью «Времетрясения» является внедрение в текст романа фрагментов из публичных выступлений Воннегута и его личной корреспонденции. Аналогичный прием был использован им при составлении сборников публицистики «Вербное воскресенье» и «Судьбы хуже смерти», где отдельные статьи и речи были объединены с помощью фрагментов-связок. Кроме того, композиция «Времетрясения» перекликается с композицией пространного эссе «Человек без страны» (A Man Without a Country, 2005) – те же несколько десятков глав, каждая из которых посвящена отдельной мини-теме: необходимость создания расширенных семей, вред телевидения, юмор как естественная реакция человека на страдания, положение немецких эмигрантов в США и т.д. Некоторые фрагменты романа Воннегут позже почти слово в слово cкопировал в сборнике эссе.

Диалогичность – еще одна важная характеристика «Времетрясения». Структура романа напоминает форму публичного выступления. То и дело восклицая «Невероятно, а?»7, «А теперь держитесь!»8, автор словно пытается привлечь к своим словам внимание того, кто держит в руках книгу, и создает иллюзию живой беседы. Воннегут использует тот же набор приемов, что и в публицистике: задает вопросы с подвохом – чтобы не дать читателю расслабиться; чередует забавные события с печальными – чтобы они оттеняли друг друга; рассказывает о своих неудачах – чтобы расположить аудиторию к себе. «Времетрясение» следует считать романом-эссе потому, что Воннегут фактически внедряет не публицистику в вымышленный сюжет, а сюжет – в публицистику.

Подводя итоги главы, стоит подчеркнуть, что публицистика присутствует в романах Воннегута в разном виде. В «Бойне» голос автора выведен за пределы повествования, однако аудитория получает в распоряжение набор неоспоримых фактов, взятых Воннегутом, в том числе, из личного опыта и свидетельствующих о том, что 13-15 февраля 1945 года произошло одно из самых страшных событий в истории человечества. В «Рецидивисте» герой-протагонист становится выразителем авторской позиции: Уолтер Ф. Старбек не только описывает американскую действительность 1960–1970-х годов, но и откровенно высказывает свое мнение о ней; не только называет проблемы, но и обсуждает их с другими персонажами, подспудно приглашая читателя принять участие в этой дискуссии. Во «Времетрясении» прямые высказывания автора, представленные в виде многочисленных отступлений, явно доминируют над сюжетом, ведут повествование. Значит, публицистика в этих романах служит жанрообразующим фактором.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ диссертации сформулированы основные выводы исследования:



  • в творчестве Курта Воннегута романы занимают ключевое место, а публицистика – дополнительное. Однако она явно обогащает содержание романов. И в художественной, и в нехудожественной прозе писателя доминируют аналогичные темы: абсурдность войны, научная этика, разобщенность американцев и т.д.;

  • романы Воннегута, в свою очередь, имеют публицистический смысл: в них подняты важные социальные проблемы; в них используются соответствующие приемы воздействия на аудиторию; автор и герои-протагонисты в них придерживаются той же мировоззренческой позиции, что и сам Воннегут;

  • Воннегут являет собой новый тип публициста, который вовсе не считает себя выдающейся личностью, способной повести за собой народ. Он – обычный здравомыслящий человек. От других американцев его отличает только то, что он наделен хорошо развитой интуицией и способен заглянуть чуть дальше в будущее, чем все остальные. Его мудрость – не божественный дар и не свидетельство исключительности: она доступна каждому.

Библиографический список состоит из 192 наименований.

Существенная часть результатов исследования была апробирована с помощью докладов на международных научных конференциях в 2008–2012 годах и публикаций в изданиях, в том числе – рецензируемых ВАК, общим объемом 2,14 п. л.


Публикации в рецензируемых научных изданиях:


  1. Иванова М.К. Курт Воннегут и новый журнализм // Вестник Моск. ун-та. Сер. X. Журналистика. – 2012. – №1. – 0,44 п.л.

  2. Иванова М.К. Вторая мировая война в поздней публицистике Курта Воннегута // Меди@льманах. - №3. – 2012. – 0,55 п.л.

  3. Иванова М.К. Место и функции писателя в обществе (по публицистике Курта Воннегута) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – №7 (18). – 2012. – 0,32 п.л.


Публикации в других издания


  1. Иванова М.К. Почему американская молодежь 60-70-х годов XX века увлекалась романом Г.Гессе «Степной волк»? (По статье К. Воннегута Why They Read Hesse?) // Материалы докладов XV Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» / Отв. ред. И.А. Алешковский, П.Н. Костылев. [Электронный ресурс] — М.: Издательство МГУ; СП МЫСЛЬ, 2008. – 0,16 п.л.

  2. Иванова М.К. Публицистичность пьесы Курта Воннегута «Сила духа» // Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» / Отв. ред. И.А. Алешковский, П.Н. Костылев, А.И. Андреев. [Электронный ресурс] — М.: Издательство МГУ, 2009. – 0,14 п.л.

  3. Иванова М.К. Лоскутная техника в прозе Курта Воннегута // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2011» / Отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов, М.В. Чистякова. [Электронный ресурс] — М.: МАКС Пресс, 2011. – 0,15 п.л.

  4. Иванова М.К. Индивидуализм и разобщенность как главные проблемы американской нации // Вестник гуманитарного научного образования. – №10. – 2012. – 0,38 п.л.

1 Воннегут К. Человек без страны, или Америка разБУШевалась. – М.: АСТ: Екатеринбург: У-Фактория, 2010. – С. 84.

2 Мирская Е.З. Р.К. Мертон и этос классической науки // Философия науки. – Вып. 11: Этос науки на рубеже веков. – М., 2005. – С. 19.

3 Vonnegut K. Wampeters, Foma & Granfalloons (Opinios). – Delacorte Press, 1974. – P. 238.

4 Указ. соч. – P. 227.

5 Ученова В.В. Гносеологические проблемы публицистики. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971.

6 Воннегут К. Собрание сочинений в пяти томах. – М.: СП «Старт», 1992. – Т. 2. – С. 402.

7 Воннегут К. Времетрясение. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. – С. 258.

8 Указ. соч. – С. 260.






В знаменитом словаре д-ра Джонсона патриотизм определяется как последнее прибежище негодяя. Мы берем на себя смелость назвать это прибежище первым. Амброз Бирс
ещё >>