Предисловие редакции - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Анализ Полный курс Джек Швагер с английского Содержание Предисловие... 1 358.78kb.
1 в разделе Арсеньевский городской округ: изложить пункт 6 в следующей... 6 1506.72kb.
Дмитрий Ливанов: «Пропишем стандарт дошкольного образования» в редакции 1 86.22kb.
Отведение сомнений в вопросах джихада и такфира Подготовлено редакцией... 5 860.31kb.
Адвокатскаяпалата г. Москв ы 1 96.58kb.
Программа выездной сессии редакции журнала «Дружба народов» 1 22.82kb.
Учебно-методическое и информационное обеспечение курса Список словарей... 1 50.82kb.
От редакции 21 4445.61kb.
Поводом для этой статьи послужило письмо, пришедшее в адрес редакции... 1 85.57kb.
Предисловие от редакторов 35 3280.23kb.
Предисловие переводчика 4 517.71kb.
Рэй куни папа в паутине комедия Перевод с английского и редакция... 3 1266.08kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Предисловие редакции - страница №1/1

Фестингер Л. Теория когнитивного диссонанса. Пер. с англ. – СПб: «Речь», 2000. – 320 с.

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКЦИИ


Перефразируя известное высказывание о полити­ке, позвольте проявить смелость и охарактеризовать жизнь в наше бурное время словами: если ты не ока­зываешь влияния на кого-то или что-то, то ты сам уже находишься под их влиянием.

Тема психологии влияния вошла в нашу обыденную жизнь на волне экономических преобразований, поли­тических баталий, конкуренции товаров, услуг, рабо­чей силы. Нейтральное словосочетание «межличност­ное общение и взаимодействие» в парадигме капитали­стического «брать (побольше) и давать (а этого, пожа­луй, поменьше)» приобрело остроту и денежный экви­валент. Эта тенденция, — а точнее — новое положение вещей потребовало и своего отреагирования в печат­ном слове. И оно его получило: в литературе художест­венной (почти Пелевинское «если вы не чувствуете ког­нитивного диссонанса, то вам и не следует знать, что это такое») и научной: здесь к вашим услугам «класси­ка» жанра психологии социального влияния — П. Эк-ман, Р. Чалдини, С. Милграм. И вот, наконец, Леон Фестингер с его «Теорией когнитивного диссонанса», работой, которую можно .назвать новаторской дважды:

Предисловие редакции

таковой она стала в конце пятидесятых годов на Запа­де, такой она, несомненно, станет сейчас для большин­ства русскоязычных читателей. Особенно для научной и прагматично настроенной интеллигенции и студенче­ства. Почему? Давайте по порядку.

К началу пятидесятых годов профессор психоло­гии Л. Фестингер (1919—1989) был достаточно изве­стной в социальной психологии фигурой, автором хо­рошо зарекомендовавшей себя теории социальных сравнений. Теория объясняла, каким образом человек оценивает сам себя в условиях отсутствия какого-либо объективного социального стандарта. То, что касалось сравнения умений и навыков своих и выбранного в качестве «эталона» человека, складывалось в доста­точно верную оценку. Меньшая ясность, если не пол­ный туман, характеризовала результаты сравнения ус­тановок, ценностей и верований людей — того, что позже сам Фестингер обозначил термином «познание».

Следует сказать, что в области исследования ком­муникаций и социального влияния в границах от изу­чения средств массовой информации до анализа меж­личностных взаимоотношений к этому времени был накоплен огромный фактический материал, никем не проработанный на теоретическом уровне. Ни одна из существовавших социально-психологических концеп­ций, включая концепцию социальных сравнений, не могла претендовать на роль общего теоретического знаменателя. Таковым стала, заложив историческую веху развития социальной психологии, теория когни­тивного диссонанса, в полном объеме сформулирован­ная Фестингером в 1957 году. С этого времени берет отсчет новый виток научного интереса к проблемам мотивации, принятия решений, общения, потери и со­хранения индивидуальности в группе, самоанализа и (дооценки субъекта, социально-психологических мас-совидных явлений и процессов.

Теория когнитивного диссонанса

Плод пятилетних теоретических и экспериментальных изысканий, теория когнитивного диссонанса историчес­ки и — отчасти — содержательно связана с гештальтпси-хологией: в 1945 году Л. Фестингер был коллегой К. Левина по работе в Массачусетском технологическом институте. В теории Фестингера явно слышны мотивы на темы научных взглядов Левина на конфликт, приня­тие решений и изменений, следующих из них. Однако оригинальность теории Фестингера неоспорима.

Основные положения теории когнитивного диссонанса могут быть уложены в несколько строк, и в то же время всеобщий характер применимости теории способство­вал появлению моря литературы с экспериментальными данными на эту тему. Оживляя социальную психологию, сочетая познание и мотивацию, теория Фестингера пред­ставляет собой когнитивный анализ, спектр и объем ре­шаемых задач которого сравним с таковыми, например, в транзактном анализе, психоанализе, анализе изменения установок или коммуникационных переменных.

По Фестингеру, когнитивные элементы познания человека могут быть взаимосвязанными или невзаимос­вязанными, соответствовать (быть консонантными) или находиться в противоречии (быть диссонантными). Та­ким образом, когнитивный диссонанс имеет место, ког­да человек располагает двумя взаимосвязанными эле­ментами, противоречащими друг другу, порождая в субъ­екте желание уменьшить или — в идеале — устранить диссонанс. Степень когнитивного диссонанса зависит от отношения диссонанса к консонансу и важности каж­дого из противоречивых когнитивных элементов. Есть два способа избавления от когнитивного диссонанса. Это можно сделать за счет уменьшения числа или зна­чимости диссонантных элементов или увеличения числа и значимости консонантных. Второй способ состоит в том, чтобы изменить один из диссонантных элементов и привести его таким образом к согласованности.



Предисловие редакции

Главный практический вывод, вытекающий из кон­спективного изложения теории Фестингера, состоит в том, что любой психологический элемент субъекта мо­жет быть изменен; подвергая сомнению то, что чело­век думает о самом себе, можно вызвать изменения в его поведении, а меняя поведение, человек движется в направлении изменения самомнения. Подвергая себя самоконтролю и самоанализу, работая над самооцен­кой, субъект развивается, личностно растет, распрост­раняя свое влияние. В противном случае — он отдает свою душевную работу другим, становясь не только жерт­вой, но и орудием чужого влияния. Именно об этом говорят результаты великолепно выстроенных — со­вершеннейший слепок обыденных социальных ситуа­ций — экспериментов Леона Фестингера и его коллег.

Кстати, об экспериментах. Их легкость, самостоя­тельная «умность», допустимая этикой лукавость — это все то, что всегда (в пересказе преподавателей) восхи­щало студентов-психологов. Запретному времени — за­претный плод? И это тоже, несомненно. Но сейчас, имея возможность самим, без посредников наблюдать тече­ние мысли автора, самым скромным исследовательским шагом будет попытка повтора его экспериментальных шедевров (верный диплом), а наиболее целесообраз­ным — использовать модели Фестингера для «ощупы-вания» реальной жизни. А это — готовые схемы фи­нансового, товарного, политического, интеллектуально­го маркетинга с их фокус- и псевдофокус-группами, изучением и — делаем голос торжественным — форми­рованием общественного мнения и вкуса: мечта и цель Здорового обитателя общества потребления. Иметь или быть? Влиять или находиться под влиянием? Одиночка или общественный человек? Каждый решит эти про­блемы по-своему, если за него не успеют их решить Другие. Они-то читали Стенли Милграма, Пола Экмана и Леона Фестингера — давно, тихо, по-английски.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Это предисловие посвящено истории возникнове­ния идей, составляющих суть лежащей перед вами книги. Выбранная мной хронологическая форма — наилучший способ отдать должное незаменимой помо­щи, оказанной мне коллегами в ходе работы, а также объяснить связь содержания этой книги с идеями, ко­торые вызвали ее к жизни.

Поздней осенью 1951 года Бернард Берелсон, ди­ректор Центра изучения поведения при Фонде Форда, спросил меня, насколько я заинтересован в том, чтобы сделать «прогностический анализ» исследовательских возможностей в области коммуникации и социального влияния. В этой сфере был накоплен огромный факти­ческий материал, до сих пор никем не проработанный на теоретическом уровне. Границы подобных исследо­ваний простираются от изучения средств массовой ком­муникации до анализа межличностных взаимоотноше­ний. Это была бы работа несомненной ценности, под­черкнул Берелсон, если бы накопленный фактический материал мог быть как-то обобщен, с тем чтобы опре­делить направление дальнейших исследований.

Идея теоретического обобщения различных психо­логических феноменов привлекательна для любого ис-



10

следователя, хотя каждому было ясно, что, даже если наша попытка окажется успешной, нельзя надеяться на то, что анализ объяснит абсолютно все установленные факты в этой области. План, обещавший привести к интересным выводам, состоял в том, чтобы, начав с ана­лиза какой-либо узко специализированной проблемы в области коммуникаций и социального влияния, прийти в результате к формулированию неких общих гипотез. В случае успеха выработанные гипотезы можно было бы предложить для объяснения и других феноменов, тем самым расширяя и модифицируя теорию. Нельзя до бесконечности заниматься только сопоставлением дан­ных различных исследований, если это не способствует прогрессу. Осознав тупиковость одного направления, не­обходимо переключить свое внимание на другие факты.

В нашу аналитическую группу, финансируемую из средств, предоставленных Центром изучения поведе­ния при Фонде Форда, вошли Мэй Бродбек, Дон Мар-тиндал, Джек Брем и Элвин Бодерман. Свою деятель­ность группа начала с изучения проблемы распростра­нения слухов.

Рутинная работа по сбору и анализу огромного ко­личества библиографического материала на тему рас­пространения слухов, по отделению фактов от домыс­лов и от недоказанных предположений составляла наи­меньшую и наиболее простую часть данного исследо­вания. Гораздо сложнее было осмыслить собранный материал, чтобы на этой основе сформулировать тео­ретические гипотезы, позволяющие проанализировать фактический материал в более или менее систематизи­рованной форме. Однако обработка эмпирического "атериала не привела к сколько-нибудь ощутимому про­грессу.

Первая догадка, по-настоящему вдохновившая нас, возникла в ходе обсуждения исследования Прасада,

11

посвященного изучению явления распространения слу­хов после землетрясения в Индии в 1934 году (это исследование подробно описано в главе 10).

Из множества фактов, приведенных Прасадом, нас заинтересовал прежде всего один, а именно: после про­изошедших подземных толчков среди людей стала рас­пространяться широкая волна слухов о том, что вско­ре должны случиться еще более сильные толчки, кото­рые принесут значительно большие разрушения. Ко­нечно же, убеждение в том, что должны наступить ужа­сающие бедствия, — это не самый приятный род убеж­дений, и нас удивило, почему такие провоцирующие беспокойство слухи получили такое широкое распро­странение. После долгих дискуссий мы пришли к за­ключению, что волна слухов, предвещавших приход еще больших бедствий, была скорее оправдывающей беспокойство, нежели вызывающей беспокойство. Дру­гими словами, для людей, сильно напуганных земле­трясением, слухи выполняли роль источника информа­ции о возможной угрозе. Подобная информация была призвана оправдать то состояние, в котором эти люди уже пребывали.

Этот факт стал исходным пунктом, отталкиваясь от которого в ходе многочисленных дискуссий, мы по­пытались развить и сформулировать идею, приведшую нас к созданию концепции диссонанса и гипотезы, ка­сающейся его уменьшения. Как только эта концепция была сформулирована, возможности ее применения стали очевидными. Вслед за этим ясно выстроился план наших дальнейших исследований, В течение некото­рого периода времени мы еще пытались придержи­ваться направления прогностического анализа, однако широта перспектив, открывшаяся в рамках концеп­ции диссонанса, с научной точки зрения все более и более привлекала нас.



12

Развитие теории когнитивного диссонанса проис­ходило, конечно, иным путем, нежели это представле­но в книге. В двух первых главах рассматриваются достаточно простые вопросы, а последующие главы посвящены более сложным проблемам.

Первым явлением, которое мы пытались объяс­нить в рамках теории диссонанса, были феномены как произвольного, так и непроизвольного процесса поиска информации. Мы столкнулись с этим явлением еще в ходе работы над проблемами коммуникации, и, по нашему мнению, оно непосредственно связано с описанием механизма распространения слухов. Но если люди пытаются найти информацию, соответствующую тому состоянию, которое они испытывают, то совер­шенно очевидно, что процесс поиска не будет ограни­чен только рамками распространения слухов, но ско­рее будет являться частью общего процесса поиска информации. Исследовательские возможности, кото­рые раскрывала концепция диссонанса, очень скоро вывели нас за рамки первоначально определенной темы коммуникации и социального влияния. Оказа­лось, что гораздо эффективнее следовать направле­нию, задаваемому новой многообещающей теорией, чем упорно придерживаться первоначально опреде­ленного плана исследований.

Другим обстоятельством, благоприятным для раз­вития теории диссонанса, было то, что мы не только занимались поиском соответствующих данных в науч­ной литературе, но и вели собственные исследования, призванные оценить потенциал новой теории. Это ста­ло возможным благодаря финансовой поддержке Ла­боратории исследований социальных отношений при Миннесотском университете, а также персональным ис-^чедовательским фантам от Фонда Форда. Имена уче-"ых. оказавших нам помощь в проведении исследова-



13

ний, не упомянуты в предисловии — все необходимые ссылки будут даны в соответствующих главах.

Существует множество научных данных, получен­ных в ходе различных исследований, которые не толь­ко делают теорию диссонанса доступной для понима­ния, но и подчеркивают актуальность и перспектив­ность ее дальнейшего развития.

В заключение я хотел бы высказать благодарность своим коллегам, оказавшим помощь в написании и окончательной редакции этой книги, а именно: Юдсо-ну Милсу, Роберту С. Сирсу, Эрнсту Р. Хилгарду, Гер­берту Мак-Клоски, Даниэлю Миллеру, Джеймсу Коле-ману, Мартину Липсету, Раймонду Бауэру, Джеку Бре-му и Мэю Бродбеку. Многие из них были сотрудника­ми Центра исследований поведения при Фонде Форда в то время, когда большая часть этой книги и была написана.



Леон Фестингер Пало-Алъто, Калифорния
Глава 1

ВВЕДЕНИЕ В ТЕОРИЮ ДИССОНАНСА

Давно замечено, что любой человек стремится к сохранению достигнутой им внутренней гармонии. Его взгляды и установки имеют свойство объединяться в систему, характеризующуюся согласованностью входя­щих в нее элементов. Конечно, не трудно найти ис­ключения из этого правила. Так, некий человек может полагать, что чернокожие американцы ничем не хуже белых сограждан, однако этот же человек предпочел бы, чтобы они не жили с ним в ближайшем соседстве. Или другой пример: некто может считать, что дети долж­ны вести себя тихо и скромно, однако он же испыты­вает явную гордость, когда его любимое чадо энергич­но привлекает внимание взрослых гостей. Подобные факты несоответствия между убеждениями и актуаль­ным поведением (а оно порой может принимать доста­точно драматичные формы) представляют научный ин­терес главным образом потому, что они резко контрас­тируют с распространенным мнением о тенденции к внутренней согласованности между когнитивными эле­ментами. Тем не менее — и это достаточно твердо уста­новленный самыми разными исследованиями факт — связанные между собой установки человека стремятся именно к согласованности.



15

Существует согласованность так же между тем, что человек знает и чему он верит, и тем, что он делает.

Например, человек, убежденный в том, что универ­ситетское образование — это образец наиболее качест­венного образования, будет всячески побуждать своих детей поступать в университет. Ребенок, который зна­ет, что вслед за проступком неминуемо последует на­казание, будет стараться не совершать его или по край­ней мере попытается скрыть содеянное. Все это на­столько очевидно, что мы принимаем примеры такого поведения как должное. Наше внимание прежде всего привлекают различного рода исключения из последо­вательного в целом поведения. Человек может созна­вать вред курения для своего здоровья, но продолжать курить; многие люди совершают преступления, полно­стью отдавая себе отчет в том, что вероятность наказа­ния за эти преступления весьма высока.

Принимая стремление индивида к внутренней со­гласованности как данность, что же можно сказать о подобного рода исключениях? Очень редко случаи не­согласованности признаются самим субъектом как про­тиворечия в его системе знаний. Гораздо чаще индивид предпринимает более или менее успешные попытки ка­ким-либо образом рационализировать подобное проти­воречие. Так, человек, который продолжает курить, зная, что это вредно для его здоровья, может рационализиро­вать свое поведение несколькими способами. Он может считать, что удовольствие, которое получает от куре­ния, слишком велико, чтобы его лишиться, или что из­менения здоровья курильщика не столь фатальны, как утверждают врачи, ибо он все еще жив и здоров. И, наконец, если он бросит курить, то может прибавить в весе, а это тоже плохо для здоровья. Таким образом, привычку к курению он вполне успешно согласует со своими убеждениями. Однако люди не всегда столь ус'



16

пешны в попытках рационализации своего поведения;

по той или иной причине попытки обеспечить согласо­ванность могут быть неудачными. Здесь-то и возникает противоречие в системе знаний, что неизбежно ведет к появлению психологического дискомфорта.

Итак, мы подошли к тому, чтобы сформулировать ос­новные положения теории, анализу которой будет посвя­щена данная книга. Однако, прежде чем сделать это, я хотел бы уточнить некоторые термины. Прежде всего, да­вайте заменим слово несоответствие термином меньшей логической коннотации, а именно: термином диссонанс.

Аналогичным образом вместо слова соответствие я буду употреблять более нейтральный термин консонанс. Формальное определение этих понятий будет дано ниже.

Итак, основные гипотезы я хочу сформулировать следующим образом.

1. Возникновение диссонанса, порождающего психологический дискомфорт, будет мотивировать индивида к попытке уменьшить степень диссонан­са и по возможности достичь консонанса.

2. В случае возникновения диссонанса, поми­мо стремления к его уменьшению, индивид будет активно избегать ситуаций и информации, которые могут вести к его возрастанию.

Прежде чем перейти к подробному анализу теории диссонанса, необходимо разъяснить природу диссонан­са как психологического феномена, характер концеп­ции, с ним связанной, а также возможности ее приме­нения и развития. Сформулированные выше основные гипотезы являются хорошей отправной точкой для это­го. Их трактовка имеет предельно общее значение, поэтому термин диссонанс можно свободно заменить на иное понятие сходного характера, например, на голод, фрустрацию или неравновесие. При этом сами гипотезы будут полностью сохранять свой смысл.

17

Я предполагаю, что диссонанс, то есть существова­ние противоречивых отношений между отдельными эле­ментами в системе знаний, сам по себе является моти­вирующим фактором. Когнитивный диссонанс может пониматься как условие, приводящее к действиям, на­правленным на его уменьшение (например, голод вызы­вает активность, направленную на его утоление). Это — совершенно иной вид мотивации, чем тот, с которым привыкли иметь дело психологи. Но, как мы увидим далее, это чрезвычайно сильный побудительный фактор.

Под термином знание я буду понимать любое мнение или убеждение индивида относительно окружающего мира, самого себя, своего собственного поведения.

Теперь, прежде чем перейти к анализу теории, ска­жу несколько слов о самой книге.

Главная ее тема — это анализ самых различных ситуаций, связанных с возникновением когнитивного диссонанса и попытками его уменьшить. Если бы не­кий автор задался целью написать книгу о роли голода как мотива особого поведении человека, то его моно­графия по своему характеру бьиа бы похожа на мою книгу. Подобная воображаемая работа могла бы со­держать главы, анализирующие последствия самых раз­ных попыток уменьшить голод начиная с годовалого младенца, вскармливаемого молоком, и заканчивая описанием поведения взрослого человека во время официального банкета. Данная книга также описывает и изучает разнообразные ситуации, касающиеся как во­просов принятия решения отдельным индивидом, так и феноменов поведения малых и больших групп людей. Поскольку стремление к уменьшению диссонанса — это базовый процесс, свойственный человеку, не удиви­тельно, что проявления этого процесса могут наблю­даться в таком широком диапазоне.

18

Когда и почему возникает диссонанс? Почему люди совершают поступки, которые не соответствуют их мыслям, которые противоречат убеждениям, входящим в их систему ценностей? Ответ на этот вопрос может быть найден при анализе двух наиболее типичных си­туаций, в которых возникает хотя бы сиюминутный диссонанс со знанием, мнением или представлением человека относительно собственного поведения.

Во-первых, это ситуации, когда человек становит­ся очевидцем непредсказуемых событий или когда ему становится известна какая-либо новая информация.

Так, например, некий субъект планирует поездку на пикник в полной уверенности, что погода будет теплой и солнечной. Однако перед самым его выездом может начаться дождь. Так, знание о том, что идет дождь, бу­дет противоречить его планам съездить за город.

Или другой пример. Представьте себе, что человек, совершенно уверенный в неэффективности автома­тической коробки передач, случайно наталкивается на статью с убедительным описанием ее преимуществ. И снова в системе знаний индивида пусть на короткое мгновение, но возникнет диссонанс.

Даже в отсутствие новых, непредвиденных собы­тий или информации диссонанс, несомненно, является феноменом каждодневным. Очень мало на свете ве-Щей полностью черных или полностью белых. Очень мало в жизни ситуаций настолько очевидных, чтобы мнения о них не были бы до некоторой степени смесью противоречий. Так, некий американский фермер-рес-"Убликанец может быть не согласен с позицией его пар-ГИ» по поводу цен на сельскохозяйственную продук-Умю. Человек, покупающий новый автомобиль, может



19

отдать предпочтение экономичности одной модели и в то же время с вожделением смотреть на дизайн другой. Предприниматель, желающий выгодно вложить свобод­ные денежные средства, хорошо знает, что результат его капиталовложения зависит от экономических ус­ловий, находящихся вне пределов его личного кон­троля. В любой ситуации, которая требует от человека сформулировать свое мнение или сделать какой-либо выбор, неизбежно создается диссонанс между осозна­нием предпринимаемого действия и теми известными субъекту мнениями, которые свидетельствуют в пользу иного варианта развития событий. Спектр ситуаций, в которых диссонанс является почти неизбежным, до­вольно широк, но наша задача состоит в том, чтобы исследовать обстоятельства, при которых диссонанс, однажды возникнув, сохраняется какое-то время, то есть ответить на вопрос, при каких условиях диссо­нанс перестает быть мимолетным явлением. Для этого рассмотрим различные возможные способы, с помо­щью которых диссонанс может быть уменьшен. А в качестве примера используем случай с заядлым куриль­щиком, который однажды столкнулся с информацией о вреде курения.

Возможно, он прочитал об этом в газете или жур­нале, услышал от друзей или от врача. Это новое зна­ние будет, конечно, противоречить тому факту, что он продолжает курить. Если гипотеза о стремлении умень­шить диссонанс верна, то каким в этом случае будет поведение нашего воображаемого курильщика?

Во-первых, он может изменить свое поведение, то есть бросить курить, и тогда его представление о сво­ем новом поведении будет согласовано со знанием того, что курение вредно для здоровья.

Во-вторых, он может попытаться изменить свое зна­ние относительно эффектов курения, что звучит доста-

20

точно странно, но зато хорошо отражает суть проис­ходящего. Он может просто перестать признавать то, что курение наносит ему вред, или же он может попы­таться найти информацию, свидетельствующую о неко­ей пользе курения, тем самым уменьшая значимость информации о его негативных последствиях. Если этот индивид сумеет изменить свою систему знаний каким-либо из этих способов, он может уменьшить или даже полностью устранить диссонанс между тем, что он де­лает, и тем, что он знает.

Достаточно очевидно, что курильщик из приведен­ного выше примера может столкнуться с трудностями в попытке изменить свое поведение либо свое знание. 1;: И именно это является причиной того, что диссонанс, Ц однажды возникнув, может достаточно долго сохра-Ц няться. Нет никаких гарантий того, что человек будет р в состоянии уменьшить или устранить возникший дис­сонанс. Гипотетический курильщик может обнаружить, что процесс отказа от курения слишком болезнен для него, чтобы он мог это выдержать. Он может попы­таться найти конкретные факты или мнения других людей о том, что курение не приносит такого уж боль­шого вреда, однако эти поиски могут закончиться и неудачей. Тем самым, этот индивид окажется в таком положении, когда он будет продолжать курить, вместе с тем хорошо сознавая, что курение вредно. Если же подобная ситуация вызывает у индивида дискомфорт, то его усилия, направленные на уменьшение сущест­вующего диссонанса, не прекратятся.

Есть определенные области познания, где сущест­вование диссонанса — самая обычная вещь.

Это может происходить, когда два или более усто­явшихся убеждения, оба являющиеся релевантными к Данному вопросу, будут противоречивыми. Другими совами, поведение, связанное с ними, не может не

21

противоречить по крайней мере одному из этих усто­явшихся убеждений. Мирдал в приложении к своей классической книге демонстрирует это совершенно отчетливо, рассматривая примеры поведения по отно­шению к афроамериканцам. Обсуждая одновременное существование взглядов относительно человека вооб­ще, афроамериканцев вообще, специфических групп афроамериканцев и так далее, Мирдал пишет:



«Человек или группа, чьи несоответствия в оцен­ках будут публично обнаружены, будет исптпывать необходимость уменьшения этого несоответствия... Потребность в логической непротиворечивости вну­три иерархии моральных щенок... в уменьшении сте­пени его интенсивности, в настоящее время является довольно новым явлением. Предыдущие поколения, жив­шие в условиях меньшей мобильности, меньшей ин­теллектуальной коммуникации и меньшего публич­ного обсуждения проблем, испытывали в гораздо мень­шей степени оценочные конфликты».

Хотя я не совсем согласен с Мирдалом в оценке важности роли публичного обсуждения для возникно­вения диссонанса, мне кажется, что это очень хоро­шая иллюстрация причин, вызывающих сильный дис­сонанс в подобных ситуациях.

Понятия, представленные до сих пор, не являются новыми; многие из них уже были изучены и сформули­рованы. Уместно в этой связи упомянуть два исследо­вания, формулировки которых наиболее близки моим собственным. Хайдер в пока еще не изданной рукопи­си обсуждает взаимосвязи, складывающиеся между людьми и между чувствами. Он пишет:

«Подводя итоги нашего обсуждения сбалансирован­ных, или гармоничных, состояний, мы можем сказать, что эти состояния характеризуются двумя или не­сколькими связями, которые соответствуют друг другу.

22

Если сбалансированное состояние отсутствует, то воз­никает стремление к его установлению.

В связи с этим обстоятельством появляется тен­денция изменить затронутые чувства, либо же отно­шение между соответствующими единицами будет сба­лансировано посредством когнитивной реорганизации или перемены образа действий. Если изменение невоз­можно, то состояние дисбаланса вызовет напряжен­ность; сбалансированные состояния будут более пред­почтительны, нежели состояния несбалансированные».

Если заменить слово сбалансированный на слово кон­сонантный и слово дисбаланс на слово диссонанс, при­веденное выше утверждение Хайдера можно рассмат­ривать как описание того же самого процесса, обсуж­дением которого мы до сих пор занимались.

Осгуд и Танненбаум недавно опубликовали статью, в которой они также сформулировали идеи, касающи­еся изменений системы взглядов и отношений. Рас­сматривая «принцип конгруэнтности», как это на-s зывается в их работе, они пишут:
«Изменения в оценке всегда происходят в направ­лении увеличения конгруэнтности с существующей си­стемой ориентиров».

Тот особенный вид конгруэнтности, или когнитив­ного диссонанса, который они анализируют в своей статье, возникает в том случае, когда некий человек или иной источник информации поддерживает мнение, которое индивид не считает заслуживающим внима­ния. Далее авторы показывают, что при таких обстоя­тельствах возникает ярко выраженная тенденция изме­нить либо оценку данного мнения, либо оценку ис­точника информации в том направлении, которое умень-"Щло бы диссонанс. Таким образом, если источник Чйформации был оценен положительно, а мнение оце-^но отрицательно, индивид может изменить свое от-


23

ношение как к источнику информации, так и к самой проблеме. Из данных, приведенных в статье, становит­ся ясно, что результат в каждом конкретном случае зависит от того, что изначально было более твердо за­креплено в сознании человека: оценка источника ин­формации или оценка проблемы. Если человек оцени­вает источник информации как высоконадежный, то изменение мнения является более вероятным, и наобо­рот. Авторы достаточно точно предсказали направле­ние, а иногда и степень изменений в оценке, тщатель­но определяя изначальные установки по отношению к источнику информации до того, как диссонанс будет инициирован, а затем так же тщательно измеряя сте­пень податливости каждой из этих установок к изме­нениям.

Важным здесь является то, что приведенное иссле­дование демонстрирует наличие у индивида как стрем­ления к установлению консонантных отношений в си­стеме знаний, так и стремления к уменьшению диссо­нанса. Многие исследователи отмечали этот факт, хотя очень немногие из них сформулировали его так кон­кретно и так сжато, как Осгуд и Танненбаум. Задача этой книги состоит в том, чтобы сформулировать тео­рию диссонанса в максимально точной и по возможно­сти общеприменимой форме, показать возможности ее применения для анализа широкого спектра ситуаций и представить эмпирические данные, релевантные к дан­ной теории.

Определения понятий:

диссонанс и консонанс

Оставшаяся часть этой главы будет посвящена бо­лее формальному представлению теории диссонанса. Я буду стараться формулировать положение этой теории

24

в максимально точных и однозначных терминах. Но так как идеи, которые лежат в основе этой теории, до сих пор еще далеки от окончательного определения, некоторые неясности будут неизбежны.



Термины диссонанс и консонанс определяют тот тип отношений, которые существуют между парами «эле­ментов». Следовательно, прежде чем мы определим характер этих отношений, необходимо точно опреде­лить сами элементы.

Эти элементы относятся к тому, что индивид знает от­носительно самого себя, относительно своего поведения и относительно своего окружения. Эти элементы, следо­вательно, являются знаниями. Некоторые из них относятся к знанию самого себя: что данный индивид делает, что он чувствует, каковы его потребности и желания, что он вообще представляет собой и т. п. Другие элементы зна­ния касаются мира, в котором он живет: что доставляет данному индивиду удовольствие, а что — страдания, что является несущественным, а что — важным и т. д.

Термин знание использовался до сих пор в очень широком смысле и включал в себя явления, обычно не связываемые со значением этого слова, — напри­мер, мнения. Человек формирует какое-либо мнение только в том случае, если полагает, что оно истинно и, таким образом, чисто психологически не отличает­ся от «знания», как такового. То же самое можно сказать относительно убеждений, ценностей или ус­тановок, которые служат достижению определенных Целей. Это ни в коем случае не означает, что между этими разнородными терминами и явлениями нет ни­каких важных различий. Некоторые из таких разли­чии будут приведены ниже. Но для целей формально­го определения все эти явления — суть «элементы знания», и между парами этих элементов могут суще­ствовать отношения консонанса и диссонанса.

25

Существуют и другие связанные с формальным оп­ределением вопросы, на которые хотелось бы получить ответ. Например, следует ли под термином элемент по­знания понимать только один элемент или это группа элементов? Является ли знание о том, что «зима в Мин­неаполисе очень холодная», элементом или его нужно рассматривать как систему элементов, составленную из более специфических знаний? На этот вопрос в настоя­щее время нет определенного ответа. Однако, как будет показано ниже, это может представлять собой вопрос, который для наших целей вообще не нуждается в ответе.

Другой важный вопрос, касающийся когнитивных элементов, — это то, как они формируются и что опре­деляет их содержание. На этой стадии анализа мы хоте­ли бы подчеркнуть один из наиболее важных факторов, определяющих содержание когнитивных элементов, а именно: фактор объективной реальности. Данные эле­менты знания являются отражением неких реалий. В об­щем и целом они формируют индивидивную карту дей­ствительности. Эта реальность может быть физической, социальной или психологической, но в любом случае знание более или менее точно отображает ее. Все это, конечно, ничуть не удивительно. Очень маловероятно, что организм мог бы жить и оставаться в живых, если бы элементы знания не были в значительной степени правдивой картиной действительности. Ведь когда ка­кой-либо человек пребывает в состоянии оторванности от реальности, это становится очень заметным.

Другими словами, элементы знания соответствуют по большей части тому, что человек фактически дела­ет или чувствует, и тому, что реально существует в его окружении. В случае мнений, убеждений и ценностей реальность может состоять в том, что думают или дела­ют другие; в иных случаях действительным может быть ^ то, с чем человек сталкивается на опыте, или то, что i другие сообщают ему.



26

Позволю себе уточнить: люди часто имеют когни­тивные элементы, которые заметно отклоняются от действительности, по крайней мере от того, какой ее видят другие. Таким образом, главная идея наших рас­суждений состоит в том, что реальность, которая воз­действует на индивида, будет оказывать давление в направлении приведения когнитивных элементов в со­ответствие с этой реальностью. Это не означает, одна­ко, что существующие когнитивные элементы будут все­гда соответствовать действительности. На самом деле один из существенных аспектов применимости теории || диссонанса состоит в возможности понять те ситуа­ции, когда когнитивные элементы противоречат реаль­ности. Это означает, что, если когнитивные элементы не соответствуют определенной реальности, воздейст­вующей на индивида, некоторое давление на индиви­да должно существовать. И мы должны, следователь­но, быть способны заметить проявления этого давле­ния. Подобное гипотетическое отношение между ког­нитивными элементами и действительностью важно с точки зрения возможностей измерения степени дис­сонанса. При обсуждении эмпирических данных мы еще вернемся к этому вопросу.

Теперь можно перейти к обсуждению тех отноше­ний, которые могут существовать между парами эле­ментов. Имеются три разновидности таких отношений, а именно: нерелевантные отношения, диссонанс и кон­сонанс. Именно в такой последовательности мы их и °бсудим.

Нерелевантные отношения

Два элемента могут просто не иметь ничего общего ^Хцу собой. Иными словами, при таких обстоятель-•^гвах, когда один когнитивный элемент нигде не пере-



27

секается с другим элементом, эти два элемента являют­ся нейтральными, или нерелевантными, по отношению друг к другу.

Например, давайте представим себе человека, ко­торый знает, что письмо из Нью-Йорка в Париж, от­правленное с регулярной морской почтой, может идти 2 недели и что сухой, горячий июль очень хорош для получения богатого урожая зерна в штате Айова. Эти два элемента знания не имеют ничего общего между собой, т. е. они нерелевантны по отношению друг к другу. Конечно, о подобных нерелевантных отноше­ниях трудно сказать что-либо определенное, за исклю­чением того, что они существуют. В центре нашего внимания будут находиться только те пары элементов, между которыми возникают отношения консонанса или диссонанса.

Во многих случаях, однако, очень трудно решить, являются ли два элемента нерелевантными. Зачастую это просто невозможно определить, не принимая во внима­ние знаний данного индивида. Иногда может случиться так, что вследствие характера актуального поведения данного человека ранее нерелевантные элементы могут стать релевантными по отношению друг к другу. Это могло бы произойти даже в вышеупомянутом примере. Если человек, живущий в Париже, торговал бы зерном в Соединенных Штатах, он, безусловно, захотел бы узнать прогноз погоды в штате Айова, хотя информа­ция о сроках доставки почты из Нью-Йорка в Париж все же останется для него незначимой.

Прежде чем мы перейдем к определению и обсуж­дению отношений консонанса и диссонанса, которые существуют между релевантными элементами, полезно было бы подчеркнуть еще раз специальный характер тех когнитивных элементов, которые имеют отноше­ние к поведению индивида. Такой «поведенческий»

28
когнитивный элемент, будучи релевантным к каждому из двух нерелевантных когнитивных элементов, может делать их фактически релевантными по отношению друг к другу.

Релевантные отношения:

диссонанс и консонанс

К этому моменту читатель, вероятно, уже составил себе представление о характере явления диссонанса. Два элемента являются диссонантными по отношению друг к другу, если по той или иной причине они не соответствуют один другому.

Сейчас мы можем перейти к тому, чтобы сделать попытку более формального концептуального опреде­ления.

Давайте рассмотрим два элемента, которые сущест­вуют в знании человека и релевантны по отношению Друг к другу. Теория диссонанса игнорирует сущест­вование всех других когнитивных элементов, которые являются релевантными к любому из двух анализируе­мых элементов, и рассматривает только эти два эле­мента отдельно. Два элемента, взятые по отдельности, находятся в диссонантном отношении, если отрицание одного элемента следует из другого. Можно сказать, что X и Y находятся в диссонантном отношении, если не X следует из Y. Так, например, если человек знает, что в его окружении находятся только друзья, но тем не менее испытывает опасения или неуверенность, это означает, что между этими двумя когнитивными эле­ментами существует диссонантное отношение. Или другой пример: человек, имея крупные долги, приоб­ретает новый автомобиль; в этом случае соответствую­щие когнитивные элементы будут диссонантными по



29

отношению друг к Другу. Диссонанс может существо­вать вследствие приобретенного опыта или ожиданий, либо по причине того, что считается приличествую­щим или принятым, либо по любой из множества дру­гих причин.

Побуждения и желания также могут быть фактора­ми, определяющими, являются ли два элемента диссо-нантными или нет. Например, человек, играя на день­ги в карты, может продолжать играть и проигрывать, зная, что его партнеры являются профессиональными игроками. Это последнее знание было бы диссонант-ным с осознанием его собственного поведения, а имен­но того, что он продолжает играть. Но для того чтобы в данном примере определить эти элементы как диссо-нантные, необходимо принять с достаточной степенью вероятности, что данный индивид стремится выиграть. Если же по некоей странной причине этот человек хо­чет проиграть, то это отношение было бы консонант­ным.

Приведу ряд примеров, где диссонанс между двумя когнитивными элементами возникает по разным при­чинам.

1. Диссонанс может возникнуть по причине ло­гической несовместимости. Если индивид полага­ет, что в ближайшем будущем человек высадится на Марс, но при этом считает, что люди до сих пор не в состоянии сделать космический корабль, при­годный для этой цели, то эти два знания являются диссонантными по отношению друг к другу. Отри­цание содержания одного элемента следует из со­держания другого элемента на основании элемен­тарной логики.

2. Диссонанс может возникнуть по причине культурных обычаев. Если человек на официаль­ном банкете берет рукой ножку цыпленка, знание того, что он делает, является диссонантным по



30

отношению к знанию, определяющему правила формального этикета во время официального бан­кета. Диссонанс возникает по той простой причи­не, что именно данная культура определяет, что при­лично, а что нет. В другой культуре эти два эле­мента могут и не быть диссонантными.

3. Диссонанс может возникать тогда, когда одно конкретное мнение входит в состав более об­щего мнения. Так, если человек — демократ, но на данных президентских выборах голосует за рес­публиканского кандидата, когнитивные элементы, соответствующие этим двум наборам мнений, яв­ляются диссонантными по отношению друг к дру­гу, потому что фраза «быть демократом» включа­ет в себя, по определению, необходимость поддер­жания кандидатов демократической партии.

4. Диссонанс может возникать на основе про­шлого опыта. Если человек попадает под дождь и, однако, надеется остаться сухим (не имея при себе зонта), то эти два знания будут диссонантными по отношению друг к другу, поскольку он знает из про­шлого опыта, что нельзя остаться сухим, стоя под дождем. Если бы можно было представить себе человека, который никогда не попадал под дождь, то указанные знания, не были бы диссонантными.

Этих примеров достаточно для того, чтобы проил­люстрировать, как концептуальное определение дис­сонанса может использоваться эмпирически, чтобы ре­шить, являются ли два когнитивных элемента диссо­нантными или консонантными. Конечно, ясно, что в любой из этих ситуаций могут существовать другие эле­менты знания, которые могут быть в консонантном отношении с любым из двух элементов в рассматрива­емой паре. Тем не менее отношение между двумя эле­ментами является диссонантным, если, игнорируя все остальные элементы, один из элементов пары ведет к отрицанию значения другого.

31

Определение отношений консонанса и нерелевант­ности следует из определения отношений диссонанса. Если в паре элементов один из них приводит к под­тверждению значения другого элемента, то отношение между ними является консонантным. Если ни отрица­ние, ни подтверждение значения второго элемента пары не следует из первого элемента, то отношение между ними является нерелевантным.

Концептуальные определения диссонанса и консо­нанса не предоставляют, однако, достаточного базиса для создания валидного инструмента для измерения степени диссонанса. Если мы стремимся к тому, чтобы подтвер­дить теорию диссонанса эмпирическими данными, необ­ходимо прежде всего обеспечить безошибочную иденти­фикацию явлений диссонанса и консонанса. Безнадежно пытаться получить полный список всех когнитивных эле­ментов, и, даже если такой перечень был бы доступен, в некоторых случаях будет трудно или просто невозможно определить априори, какой из трех возможных типов связей имеет место в данном конкретном случае. Гораз­до чаще, однако, априорное определение диссонанса яв­ляется ясным и четким. (Не забудем также, что два ког­нитивных элемента могут быть диссонантными для чело­века, живущего в одной культурной среде, но не для человека, живущего в другой, или же для человека с одним прошлым опытом, но не для человека с опытом иным.) Мы вернемся к рассмотрению этой серьезной про­блемы измерения более подробно в тех главах, где будут обсуждаться эмпирические данные.

Степень диссонанса

Все диссонантные отношения, конечно, имеют раз­ную силу и интенсивность. Необходимо уметь отличать степень возникающего диссонанса и быть способным



32
определить, что же его детерминирует и насколько силь­ным будет данное диссонантное отношение. Сначала мы кратко обсудим некоторые возможные детерми­нанты силы диссонанса, возникающего между двумя элементами, а затем обратимся к рассмотрению интен­сивности диссонанса, который может существовать между двумя системами элементов.

Один очевидный фактор, определяющий степень диссонанса, — это характеристики тех элементов, меж­ду которыми возникает дисонантное отношение. Если два элемента являются диссонантными по отношению друг к другу, то степень диссонанса будет прямо про­порциональна важности данных когнитивных элемен­тов. Чем более значимы элементы для индивида, тем больше будет степень диссонантного отношения меж­ду ними. Так, например, если человек дает десять цен­тов нищему, хотя и видит, что этот нищий вряд ли по-настоящему нуждается в деньгах, диссонанс, возника­ющий между этими двумя элементами, довольно слаб. Ни один из этих двух когнитивных элементов не явля­ется достаточно важным для данного индивида. На­много больший диссонанс возникает, например, если студент не стремится подготовиться к очень важному экзамену, хоть и знает, что уровень его знаний являет­ся, несомненно, неадекватным для успешной сдачи эк­замена. В этом случае элементы, которые являются дис­сонантными по отношению друг к другу, гораздо бо­лее важны для данного индивида, и, соответственна, степень диссонанса будет значительно большей.

Достаточно уверенно можно предположить, что в жизни очень редко можно встретить какую-либо сис-^му когнитивных элементов, в которой диссонанс пол­ностью отсутствует. Почти для любого действия, кото-Рое человек мог бы предпринять, или любого чувства, которое он мог бы испытывать» почти наверняка нац-

30

дется по крайней мере один когнитивный элемент, на­ходящийся в диссонантном отношении с этим «пове­денческим» элементом.

Даже совершенно тривиальные знания, как, напри­мер, осознание необходимости воскресной прогулки, весьма вероятно, будут иметь некоторые элементы, дис­сонирующие с этим знанием. Человек, вышедший на прогулку, может сознавать, что дома его ждут какие-либо неотложные дела, или, например, во время про­гулки он замечает, что собирается дождь, и так далее, Короче говоря, существует так много других когни­тивных элементов, релевантных по отношению к лю­бому данному элементу, что наличие некоторой степе­ни диссонанса — самое обычное дело.

Давайте рассмотрим теперь ситуацию самого об­щего рода, в которой может возникнуть диссонанс или консонанс. Принимая на время в рабочих целях то, что все элементы, релевантные по отношению к рас­сматриваемому когнитивному элементу, одинаково важ­ны, мы можем сформулировать общую гипотезу. Сте­пень диссонанса между данным конкретным элемен­том и всеми остальными элементами когнитивной сис­темы индивида будет прямо зависеть от количества тех релевантных элементов, которые являются диссонант-ными по отношению к рассматриваемому элементу. Таким образом, если подавляющее большинство реле­вантных элементов являются консонантными по отно­шению к, скажем, поведенческому элементу когнитив­ной системы, то степень диссонанса с этим поведенче­ским элементом будет небольшой. Если же доля эле­ментов, консонантных по отношению к данному пове­денческому элементу будет гораздо меньшей, нежели доля элементов, находящихся в диссонантном отноше­нии с данным элементом, то степень диссонанса будет значительно выше. Конечно, степень общего диссо-



34

нанса будет также зависеть от важности или ценности тех релевантных элементов, которые имеют консонант­ные или диссонантные отношения с рассматриваемым элементом.

Вышеприведенное правило можно легко обобщить и использовать для оценки степени диссонанса, кото­рый может существовать между двумя системами ког­нитивных элементов. Эта величина зависит от характе­ра преобладающего типа отношений (диссонантного или консонантного) и, безусловно, от значимости кон­кретных элементов.

Степень возникающего диссонанса — очень важ­ная переменная при определении интенсивности стрем­ления к уменьшению диссонанса. Поскольку мы неод­нократно будем иметь дело с определением степени диссонанса при рассмотрении эмпирических данных, весьма полезным было бы теперь подвести итоги на­шего анализа, касающегося определения этой степе­ни. Итак:

1. Если два когнитивных элемента релевантны по отношению друг к другу, то характер отношения между ними является либо диссонантным, либо кон­сонантным.

2. Степень диссонанса (или консонанса) увели­чивается вместе с увеличением важности или зна­чения входящих в данную когнитивную систему элементов.

3. Степень диссонанса, существующего меж-ДУ двумя системами когнитивных элементов, на­прямую зависит от взвешенной пропорции тех ре­левантных отношений между двумя системами, которые являются диссонантными. Термин взве­шенная пропорция используется здесь потому, что хаждое релевантное отношение было бы оценено в зависимости от важности элементов, включенных в данное отношение.

35

Уменьшение диссонанса

Существование диссонанса порождает стремление к тому, чтобы уменьшить, а если это возможно, то и полно­стью устранить диссонанс. Интенсивность этого стрем­ления зависит от степени диссонанса. Другими словами, диссонанс действует ровно таким же образом, как мотив, потребность или напряженность. Наличие диссонанса при­водит к действиям, направленным на его уменьшение, точ­но так же, как, например, чувство голода ведет к действи­ям, направленным на то, чтобы устранить его. Чем больше степень диссонанса, тем больше будет интенсивность дей­ствия, направленного на уменьшение диссонанса, и тем сильнее будет выражена склонность к избеганию любых ситуаций, которые могли бы увеличить степень диссонанса.

Чтобы конкретизировать наши рассуждения отно­сительно того, каким образом может проявиться стрем­ление к уменьшению диссонанса, необходимо проана­лизировать возможные способы, с помощью которых возникший диссонанс можно уменьшить или устранить. В общем смысле, если диссонанс возникает между двумя элементами, то этот диссонанс может быть устранен посредством изменения одного из этих элементов. Су­щественным является то, каким образом эти измене-1 ния могли бы быть осуществлены. Существует множе­ство возможных способов, с помощью которых этого можно достичь, что зависит от типа когнитивных эле­ментов, вовлеченных в данное отношение, и от обще­го когнитивного содержания данной ситуации.



Изменение поведенческих' когнитивных элементов

Когда диссонанс возникает между когнитивным элементом, относящимся к знанию относительно окру­жающей среды, и поведенческим когнитивным эле-

36

Глава 2


ментом, то он может быть устранен только посредст­вом изменения поведенческого элемента таким обра­зом, чтобы он стал консонантным с элементом среды. Самый простой и легкий способ добиться этого со­стоит в том, чтобы изменить действие или чувство, которое этот поведенческий элемент представляет. Принимая, что знание является отражением реально­сти, полагаем, что если поведение индивида изменя­ется, то когнитивный элемент (или элементы), соот­ветствующий этому поведению, меняется аналогичным образом. Этот способ уменьшения или устранения диссонанса является очень распространенным. Наши поведение и чувства часто изменяются в соответствии с полученной новой информацией. Если человек вы­ехал за город на пикник и заметил, что начинается дождь, он вполне может просто вернуться домой. Су­ществует достаточно много людей, бесповоротно от­казавшихся от табака, как только они узнали, что это очень вредно для здоровья.

Однако далеко не всегда бывает возможным устра­нить диссонанс или даже существенно его уменьшить, только изменяя соответствующее действие или чувст­во. Трудности, связанные с изменением поведения, могут быть слишком велики, либо же, например, само это изменение, совершенное с целью устранения неко­его диссонанса, может, в свою очередь, породить це­лое множество новых противоречий. Эти вопросы ниже будут рассмотрены более подробно.



Изменение когнитивных элементов окружающей среды

Точно так же как можно изменить поведенческие тогнитивные элементы, изменяя поведение, которое они сражают, иногда возможно изменить когнитивные эле-



37

менты среды посредством изменения соответствующей им ситуации. Конечно, этот процесс является более трудным, чем изменение поведения, по той простой причине, что для этого нужно иметь достаточную сте­пень контроля над окружающей средой, что встречает­ся достаточно редко.

Изменить среду с целью уменьшения диссонанса гораздо проще в том случае, когда диссонанс связан с социальным окружением, чем тогда, когда он свя­зан с физической средой. Чтобы проиллюстрировать это различие, приведу такой пример. Представьте себе человека, расхаживающего по гостиной своего дома взад и вперед. По какой-то неведомой причине он всегда перешагивает определенный участок пола. Когнитивный элемент, соответствующий этой привыч­ке, несомненно, диссонирует с его знанием о том, что этот участок пола такой же ровный, крепкий, как и другие участки, и вообще ничем не отличается от остального пола. Если однажды вечером, когда его жены не будет дома, он проделает дыру в этом участ­ке пола, он полностью устранит диссонанс. Знание о -том, что в полу есть дыра, будет абсолютно совмести­мо с тем, что он все время перешагивает то место, где она находится. Иначе говоря, он изменит когнитив­ный элемент, действенно изменяя среду, чтобы устра­нить диссонанс.

Всякий раз, когда человек в состоянии осуществ­лять достаточный контроль над окружением, может использоваться этот метод уменьшения диссонанса. Например, если индивид враждебно настроен по отно­шению к другим людям, он может окружить себя людь­ми, провоцирующими враждебность. Его установки по отношению к людям, с которыми он находится в кон­такте, являются, следовательно, консонантными ког­нитивным элементам, определяющим его враждебное



38

Глава 1


поведение. Однако возможности манипулирования окру­жением достаточно ограничены, поэтому другие спо­собы уменьшения диссонанса являются гораздо более распространенными.

Если изменяется когнитивный элемент, а некая ре­алия, которую он представляет в сознании индивида, остается неизменной, то должны использоваться сред­ства игнорирования или противодействия реальной ситуации. В ряде случаев это практически невозможно (за исключением особых критических ситуаций). Если человек попадает под дождь и промокает с головы до ног, он почти наверняка будет сознавать, что идет про­ливной дождь, независимо от того, насколько сильным будет его психологическое стремление игнорировать этот факт.

В других случаях относительно легко изменить ког­нитивный элемент, но реальность при этом останется той же самой. Например, человек может изменить свое мнение о неком политическом деятеле, даже если его поведение и политическая ситуация остаются неизмен­ными. Обычно для того, чтобы это могло произойти, человеку бывает достаточно найти людей, которые со­гласятся с ним и будут поддерживать его новое мне­ние. Вообще, для формирования представления о со­циальной реальности необходимы одобрение и под­держка со стороны других людей. Это один из основ­ных способов, с помощью которого знание может быть изменено. Легко заметить, что в случаях, когда бывает необходима подобная социальная поддержка, наличие диссонанса и, как следствие, стремление изменить ког­нитивный элемент приводят к различным социальным процессам. Это будет подробно рассмотрено в главах -—10. которые посвящены анализу проявлений стрем­ления к уменьшению диссонанса в больших и малых Фуппах.

39

Добавление новых когнитивных элементов

Итак, мы установили, что для полного устранения диссонанса необходимо изменение определенных ког­нитивных элементов. Понятно, что это не всегда воз­можно. Но даже если полностью устранить диссонанс нельзя, всегда можно его уменьшить, добавляя новые когнитивные элементы в систему знаний индивида.

Например, если существует диссонанс между когни­тивными элементами, касающимися вреда курения и от­каза бросить курить, то общий диссонанс можно умень­шить добавлением новых когнитивных элементов, согла­сующихся с фактом курения. Тоща при наличии подоб­ного диссонанса от человека можно ожидать активного поиска новой информации, которая могла бы уменьшить общий диссонанс. При этом он будет избегать той ин­формации, которая могла бы увеличить существующий диссонанс. Легко догадаться, что данный индивид полу­чит удовлетворение от чтения любого материала, ставя­щего под сомнение вред курения. В то же время он кри­тично воспримет любую информацию, подтверждающую негативное воздействие никотина на организм.

Возможности добавления в систему знаний новых элементов, уменьшающих существующий диссонанс, очень велики. Наш курильщик, к примеру, может обра­титься к данным статистики несчастных случаев в авто­мобильных катастрофах. Сделав вывод, что вред куре­ния не идет ни в какое сравнение с опасностью, кото­рой он подвергается, садясь за руль, индивид несколько уменьшает диссонанс за счет снижения важности ког­нитивных элементов, вступающих в противоречие.

Приведенное выше суждение указывает на возмож­ность уменьшения диссонанса путем изменения про­порции диссонантных и консонантных отношений,

40

касающихся породившего их элемента. Другой возмож­ный способ состоит в добавлении в данную когнитив­ную систему нового элемента, который в определен­ном смысле «примиряет» два элемента, находящиеся в диссонантном отношении друг к другу. Чтобы проил­люстрировать это, приведу пример одного исследова­ния. Спиро в своей статье описывает определенные аспекты системы верований ифалуков, одного из пер­вобытных племен. Помня о нашей задаче, рассмотрим следующие пункты этой системы:



1. У ифалуков существует твердая вера в то, что все люди — изначально добры. То есть доброта яв­ляется присущим каждому человеку качеством.

2. В ходе своего взросления подростки этого племени проходят через период, когда по той или иной причине их поведению свойственны проявле­ния открытой агрессии, враждебности и стремле­ния к разрушению.

Очевидно, что вера в то, что все люди добры, резко противоречит характеру поведения подростков. Умень­шить этот диссонанс можно с помощью множества спо­собов. Один из них состоит в том, чтобы изменить свою веру в сущность человеческой природы либо же трансформировать ее таким образом, чтобы она рас­пространялась только на взрослых людей. Другой воз­можный способ — это изменение содержания идеи Доброты таким образом, чтобы проявления агрессии подростков могли считаться нормальным явлением.

Однако способ уменьшения диссонанса у ифалу­ков был иным. В систему верований был включен эле­мент, который уменьшил степень диссонанса, прими-'рив приведенную выше убежденность в человеческой Доброте и факты проявления враждебности у подрост­ков. Первобытные ифалуки, помимо веры в доброе начало человека, были убеждены в существовании злых

41

духов, которые вселяются в людей и заставляют их со­вершать плохие поступки.



В результате включения этого элемента в систему верований знание относительно агрессивного поведе­ния подростков больше не противоречило вере в то, что все люди являются добрыми. Это не дети ведут себя агрессивно, все дело в злых духах, вселившихся в них. С точки зрения психологии это весьма эффек­тивный способ уменьшения диссонанса, поскольку он связан с изменением системы верований. Менее эф­фективные способы просто-напросто не были столь широко приняты и распространены.

Прежде чем двигаться дальше, я хочу еще раз под­черкнуть, что наличие стремления или даже деятель­ность, направленная на уменьшение диссонанса, вовсе не гарантируют, что это произойдет. Человек может оказаться не в состоянии найти социальную поддерж­ку, необходимую для изменения когнитивного элемен­та, или новые элементы, снижающие степень диссо­нанса. Вполне вероятна и такая ситуация, при кото­рой стремление уменьшить диссонанс фактически мо­жет привести к его увеличению. Это зависит от того, с чем сталкивается человек в тот момент, когда он пыта­ется уменьшить диссонанс.

Если эти попытки оказываются неудачными, то, как правило, возникает чувство психологического диском­форта. И чем более ощутим диссонанс, тем более от­четливо и открыто этот дискомфорт проявляется.

Сопротивление уменьшению диссонанса

Прежде чем говорить об уменьшении (либо полном устранении диссонанса) изменением одного или не­скольких когнитивных элементов, необходимо рассмот-



42

петь вопрос о сопротивлении изменению этих когни­тивных элементов. Будет ли возможным изменение како­го-либо элемента, и если да, то какого именно, зависит от величины сопротивляемости когнитивных элементов. Разумеется, если бы никакие когнитивные элементы системы знаний индивида не оказывали сопротивления изменению, то не было бы и оснований для возникно­вения диссонанса. Мог бы возникнуть кратковремен­ный диссонанс, но если когнитивные элементы данной системы не сопротивляются изменениям, то диссонанс будет немедленно устранен. Рассмотрим главные источ­ники сопротивления уменьшению диссонанса.

Они различны для двух классов когнитивных эле­ментов. Говоря о двух классах этих элементов, я имею в виду то обстоятельство, что выбор способа уменьше­ния диссонанса зависит от того, относится ли нуждаю­щийся в замене когнитивный элемент к числу поведен­ческих или же это элемент, отражающий влияние окру­жающей среды.

Сопротивление изменению поведенческих когнитивных элементов

Первый и самый главный источник сопротивления изменению любого когнитивного элемента — отзывчи­вость на воздействие реальности. Если человек видит, что трава зеленая, ему очень трудно думать, что это не так.

Человек, прогуливающийся по улице, неизбежно будет осознавать этот факт. Если принять во внимание отзывчивость человека к осознанию реальности, то проблема изменения поведенческого когнитивного эле­мента становится проблемой изменения поведения, которое отражается этим элементом. Следовательно,

43

сопротивление изменению когнитивного элемента иден­тично сопротивлению изменения поведения, отражен­ного этим элементом, при соблюдении условия, что дан­ный индивид осознает окружающую реальность.

Конечно, многие формы поведения имеют незна­чительное сопротивление изменению или не имеют его вообще. Мы непрерывно изменяем многие из наших действий и чувств в соответствии с изменениями ситу­ации. Если улица, по которой мы обычно ездим на работу, закрывается на ремонт, то в этом случае, как правило, очень легко изменить свое поведение, доби­раясь на работу в объезд. Каковы же в таком случае обстоятельства, затрудняющие изменение действий ин­дивида?

1. Такие изменения могут быть болезненными или подразумевать некую потерю. К примеру, человек по­тратил большую сумму денег на приобретение дома, но захотел изменений. Возможно, ему не нравятся со­седи, возможно, дом вдруг разонравился; в любом слу­чае, если он хочет изменить ситуацию, он должен быть готов к неудобствам, связанным с переездом и воз­можными финансовыми потерями в случае продажи дома. Человек, который хочет бросить курить, должен отдавать себе отчет в том, что ему придется выдержать дискомфорт, связанный с отказом от никотина. Ясно, что в подобных обстоятельствах будет присутствовать определенное сопротивление изменению. Величина это­го сопротивления будет, главным образом, зависеть от величины грядущего дискомфорта, который должен быть перенесен.

2. Поведение, ставшее неприемлемым для индиви­да с одной точки зрения, может оставаться вполне удов­летворительным с другой. Человек может продолжать ежедневно завтракать в одном и том же ресторане, хотя в нем стали плохо готовить, если, к примеру, многие

44

его Друзья завтракают там. Или, например, человеку, властному и резкому по отношению к своим домаш­ним, будет трудно отказаться от возможности коман­довать, даже если по тем или иным причинам он захо­тел бы изменить свое поведение. В таких случаях ве­личина сопротивления изменениям будет напрямую зависеть от величины удовлетворения, получаемого от данной формы поведения.

3. Осуществление изменений может быть просто невозможным. Было бы ошибочным полагать, что ин­дивид может осуществлять любое изменение в своем поведении, если только захочет этого достаточно силь­но. Эти изменения могут быть невозможными по ряду причин. Некоторые формы поведения, особенно эмо­циональные реакции, не подвластны волевому контро­лю индивида. Например, индивид может испытывать сильную реакцию страха, с которой он не в состоянии справиться. Также порой трудно осуществить какое-либо изменение поведения просто потому, что новая его форма не входит в набор привычных форм пове­дения данного индивида. Отец может оказаться не в состоянии изменить свое поведение по отношению к своим детям просто потому, что ему неведома другая манера поведения. Третье обстоятельство, которое дела­ет невозможным осуществление изменений, — неизме­няемая природа определенных действий. Если, напри­мер, человек продал свой дом, но затем решил вернуть его обратно, вряд ли он в состоянии сделать что-либо, если новый владелец наотрез отказывается продавать дом. Действие совершено и является необратимым. Но в ситуации, когда изменение поведения невозможно, нельзя утверждать, что сопротивление изменению соот­ветствующего когнитивного элемента является беско­нечно большим. Сопротивление изменению, которым обладает когнитивный элемент, конечно же, не может

45

быть большим, чем необходимость привести свою жизнь в соответствие с реальностью.



Сопротивление изменению когнитивных элементов окружающей среды

Здесь, как и в случае с поведенческими когнитив­ными элементами, главный источник сопротивления изменению состоит в отзывчивости этих элементов на воздействие реальности.

Результирующее сопротивление изменению поведен­ческих элементов состоит из сопротивления когнитив­ных элементов и сопротивления самого поведения. Когда мы имеем дело с элементами, относящимися к окружающей среде, ситуация представляется несколь­ко иной. Когда имеется ясная и определенная реаль­ность, соответствующая некоторому когнитивному эле­менту, возможности изменения практически равны нулю. Если бы, например, некий человек захотел изменить свое знание относительно местоположения некоторо­го здания, которое он видит каждый день, это вряд ли бы ему удалось.

Однако реальность, соотносимая с неким когни­тивным элементом, во многих случаях не является столь ясной и однозначной. Когда индивид имеет дело с со­циальной реальностью, то есть такой, которая зиждет­ся на соглашениях с другими людьми, сопротивление изменению будет зависеть от того, насколько трудно будет ему найти других людей, поддерживающих но­вое знание.

Существует другой источник сопротивления изме­нению как поведенческих, так и относящихся к окру­жающей среде когнитивных элементов. Мы до сих пор

46

откладывали его обсуждение, потому что он в большей степени относится к элементам окружающей человека действительности. Этот источник сопротивления измене­нию базируется на том, что подлежащий замене элемент тесно связан со множеством других элементов. В той степени, в которой этот элемент консонантен множест­ву других элементов, и в той степени, в которой его замена сменила бы консонансы диссонансами, этот эле­мент будет сопротивляться изменениям.

Приведенные выше рассуждения ни в коем случае не могут считаться исчерпывающим анализом причин сопротивления изменениям. Это скорее перечень раз­личных источников сопротивления. С какого бы рода диссонансом мы ни имели дело, важнейшим фактором при попытке устранить его путем изменения затрону­тых им когнитивных элементов является результирую­щее сопротивление изменению.

Пределы увеличения диссонанса

Максимальный диссонанс, который может сущест­вовать между любыми двумя элементами, определяется величиной сопротивления изменению наименее стой­кого элемента. Как только степень диссонанса достиг­нет своего максимального значения, наименее стой­кий когнитивный элемент изменится, тем самым устра­няя диссонанс.

Это не означает, что степень диссонанса часто бу-Дет приближаться к этому максимально возможному значению. Когда возникает сильный диссонанс, сте­пень которого меньше чем величина сопротивления изменениям, свойственного любому из его элементов, Уменьшение этого диссонанса для общей когнитивной ЭДстемы вполне может быть достигнуто за счет добав-

47

Теория когнитивного диссонанса

ления новых когнитивных элементов. Таким образом, даже в случае наличия очень сильного сопротивления изменениям общий диссонанс в системе может сохра­няться на довольно низком уровне.

Рассмотрим в качестве примера человека, который истратил значительную сумму денег на приобретение нового дорогого автомобиля. Представим себе, что после совершения этой покупки он обнаруживает, что двигатель этого автомобиля работает плохо и что его ремонт обойдется очень дорого. Более того, оказыва­ется, что эксплуатация этой модели гораздо дороже, чем эксплуатация других автомобилей, и вдобавок ко всему, его друзья утверждают, что этот автомобиль про­сто безвкусен, если не сказать уродлив. Если степень диссонанса станет достаточно большой, то есть соот­носимой с величиной сопротивления изменению наи­менее стойкого элемента (который в данной ситуации, скорее всего, будет элементом поведенческим), то этот индивид может в конце концов продать автомобиль, несмотря на все неудобства и финансовые потери, свя­занные с этим. Таким образом, диссонанс не превысил бы величины сопротивления, возникающего при необ­ходимости изменения его поведения, то есть принятия решения о продаже автомобиля.

Теперь давайте рассмотрим противоположную ситу­ацию, когда степень диссонанса для индивида, купив­шего новый автомобиль, была достаточно большой, но все-таки меньше, чем максимально возможный диссо­нанс (то есть меньше величины сопротивления измене­нию, свойственного наименее стойкому к изменениям когнитивному элементу). Ни один из существующих ког­нитивных элементов, следовательно, не изменился бы, но этот индивид мог бы сохранять степень общего дис­сонанса достаточно низкой посредством добавления но­вых знаний, являющихся консонантными с фактом вда-

48

Глава 1

дения новым автомобилем. Этот индивид мог бы прий­ти к заключению, что мощность и ходовые характерис­тики автомобиля более важны, нежели его экономич­ность и дизайн. Он начинает ездить быстрее, чем обыч­но, и совершенно убеждается в том, что способность развивать высокую скорость является самой важной ха­рактеристикой автомобиля. С помощью подобных зна­ний этот индивид вполне мог бы преуспеть в поддержи­вании диссонанса на незначительном уровне.

Вполне возможна и такая ситуация, когда попытки добавить в существующую систему знаний новые консо­нантные когнитивные элементы окажутся неудачными либо же финансовая ситуация сложится таким образом, что индивид не сможет продать автомобиль. При этом возможность уменьшить степень диссонанса посредством добавления новых когнитивных элементов остается, но она иного рода, чем было рассмотрено выше. Человек может попытаться убедить себя и других, что покупка этого автомобиля была ошибкой и что если бы ему сно­ва пришлось покупать автомобиль, то он выбрал бы дру­гую модель. Этот процесс отделения себя от совершен­ного поступка психологически может существенно умень­шить диссонанс. Иногда, однако, сопротивление этому может быть очень сильным. Максимальная степень дис­сонанса, который может возникнуть, будет в таких об­стоятельствах зависеть от того, насколько трудно для это­го индивида согласиться с тем, что поступок, им совер­шенный, был необдуманным или глупым. - .

Избегание увеличения диссонанса

До сих пор наше обсуждение было посвящено рас­смотрению проблем, связанных с тенденцией умень­шить или устранить диссонанс. При определенных рб-



49

Теория когнитивного диссонанса

стоятельствах возникают явно выраженные тенденции избегать увеличения диссонанса (или полностью пред­отвращать его появление).

Давайте проанализируем такие ситуации и пронаб­людаем проявления тенденции избегания увеличения диссонанса.

Эта тенденция возникает как естественное следствие появления диссонанса. Она особенно значима в том слу­чае, если (в целях попытки уменьшить диссонанс) необ­ходимо найти некий когнитивный элемент для замены существующего или включить его как новый в данную когнитивную систему. В любом случае поиск новой ин­формации должен быть произведен предельно избира­тельно. Человек охотно вступит в разговор или дискус­сию с тем, кто, как он считает, одобрит содержание но­вого когнитивного элемента, и, скорее всего, он будет избегать обсуждения данной темы с тем, кто будет под­держивать значимость того элемента, который человек пытается изменить. Человек, вне всяких сомнений, будет искать такие источники информации, которые способст­вовали бы добавлению консонантных элементов, и буцег избегать источников, увеличивающих диссонанс.

Если диссонанс незначителен, мы, скорее всего, не встретимся с подобного рода избирательностью в поис­ке и восприятии источников информации. В случае отсутствия диссонанса будет отсутствовать и какая-либо мотивация поисков источников поддержки или допол­нительной информации. Однако существуют и исключе­ния из этого правила. Прошлый опыт может вызывать у индивида страх и, следовательно, порождать стремле­ние избегания ситуаций, ведущих к возникновению дис­сонанса. В этом случае можно ожидать осторожного поведения индивида.

Мы предпринимаем множество действий и совер­шаем множество поступков, изменить которые очень

50

Глава 1

трудно. Следовательно, весьма вероятна ситуация того, что, однажды возникнув, диссонанс не только не умень­шится, но, наоборот, будет увеличивать свою интен­сивность. Избегание возникновения диссонанса может привести к нежеланию предпринимать какие-либо дей­ствия и в конечном счете к нежеланию принимать на себя ответственность за совершенные поступки. Ког­да же бездействие или отказ принимать то или иное решение невозможны, совершение действий может сопровождаться их когнитивным отрицанием. Так, на­пример, человек, купивший новый автомобиль и опа­сающийся возникновения диссонанса, может немедлен­но после совершения покупки начать сомневаться в правильности своего поступка. Такой страх перед дис­сонансом встречается относительно редко, но он воз­можен. Любые различия в страхе перед диссонансом и способность эффективно его уменьшить важны при опре­делении вероятности возникновения такого способа избегания диссонанса. Чисто методологическая про­блема состоит в том, чтобы уметь идентифицировать тип людей, которые используют подобное поведение, и ситуации, в которых эта самозащитная реакция бу­дет использоваться,

Заключение

Основная суть теории диссонанса, которую мы опи­сали, довольно проста и в краткой форме состоит в Радующем:

1. Могут существовать диссонантные отноше­ния или отношения несоответствия между когни­тивными элементами.

51

2. Возникновение диссонанса вызывает стрем­ление к тому, чтобы его уменьшить и попытаться избежать его дальнейшего увеличения.



3. Проявления подобного стремления состоят в изменении поведения, изменении отношения или в намеренном поиске новой информации и новых мнений относительно породившего диссонанс суж­дения или объекта.

Хотя общий смысл теории диссонанса достаточно прост, тем не менее очевидна ее применимость для анализа большого количества ситуаций, не имеющих, на первый взгляд, ничего общего между собой. После­дующие главы книги будут посвящены подробному анализу возможностей конкретного применения тео­рии диссонанса на практике и описанию соответству­ющих эмпирических данных.




Постель не терпит лжи, секс — не мелодрама. Джулиан Барнс
ещё >>