Практический семинар на тему "Отечественная османистика, туркология и тюркология: итоги и перспективы". Турецкий Азов и донское каза - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Практический семинар «Эффективное деловое общение в странах Северной... 1 61.19kb.
Практический семинар «Менеджмент высшего образования: проблемы и... 3 383.15kb.
Практический семинар Кривоносовой Виктории хатха-йога пранаяма дыхательные... 1 18.93kb.
Практический семинар «Борьба с транснациональной преступностью» 1 19.23kb.
Очерк Донское казачество и Российское государство: исторический опыт... 6 1019.28kb.
Всероссийская государственная библиотека иностранной литературы российско... 1 136.28kb.
И. А. Фокин (Одесса) азовская эпопея 1637-1641 годов в контексте... 1 106.38kb.
Семинар преподавателей французского языка XIV всероссийский семинар... 1 126.99kb.
Китайско-российское сотрудничество в посткризисный период: новые... 1 100.69kb.
Практический семинар на тему «Современные проблемы организации и... 1 13.95kb.
Администрации муниципального образования «Посёлок Донское» С. 1 52.56kb.
Программа российско-украинского венозного форума " от днепра до дона" 1 109.92kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Практический семинар на тему "Отечественная османистика, туркология и тюркология - страница №1/1

Научно-практический семинар на тему "Отечественная османистика, туркология и тюркология: итоги и перспективы".
Турецкий Азов и донское казачество: новые практики отношений

(Из истории пограничных владений Османской империи владений второй половины XVII в.

Сень Д. В., г. Краснодар

Турецкому Азову принадлежала такая же важная роль в истории «донского фронтира», донских казаков, как и Московскому государству. «Образы» Азова сильно влияли на настроения донского казачества, его активность, они служили одним из генеральных векторов его развития, по крайней мере, в XVII в. Стремление казаков обладать Азовом, «освоить» его жизненное пространство уверенно можно отнести к числу факторов, оказывавших конституирующее воздействие на жизнь казаков, формирование образа поведения, мышления. Торговля с Азовом, рыбная ловля и т.п. занятия прочно связывали донских казаков с жителями Азова – в эту турецкую крепость донские казаки старались попасть всеми правдами и неправдами. Образ дипломатического партнера, обладателя информации, важной для Войска Донского, также присутствует в характеристиках Азова, имевших первостепенное значение для казаков. Азов (мечта об Азове) занимал ключевое место в тех образах воображаемой географии казаков, которые были связаны с «границей миров», являясь местом притягательным и опасным одновременно, центром, подчеркивающим напряжение существования казачества на границе Дикого поля, манящим своими богатствами и «пугающим» своей мощью.

Во второй половине XVII в. в истории отношений донских казаков с азовцами стало наблюдаться одно новое, как минимум, явление – бегство донцов из Войска на территорию Азова, центр одноименного санджака и, следовательно, территорию Османской империи. Своеобразие ситуации состояло в том, что на общеимперском уровне донских казаков Османы и Гиреи «преследуют» в XVII в. с завидным постоянством – в информационном, политическом, географическом пространстве. Но со второй половины XVII в. ситуация качественно меняется. Все более основательной трансформации стали подвергаться массовые представления донских казаков о турках и татарах – на фоне роста в казачьей же среде негативных характеристик «никонианской» Москвы. Факты бегства казаков в Азов, подтверждаемые документами РГАДА, позволяют существенно уточнить мнение специалистов, что до начала XVIII в. не было случаев перехода донских казаков в Азов, в подданство к султанам. Несомненно, что одним из первостепенных центров для донских казаков, влиявшим на расширение уровня и объема практик их взаимодействия с «мусульманским миром», например, в XVII в., являлся именно Азов – форпост османского владычества в регионе. И в конце XVII в. сюда продолжают перемещаться отдельные казаки с Дона, кото­­рые принимают мусульманство, получая при этом в среде бывших едино­верцев уни­­чи­­жительное проз­ви­ще «ахриян».



Анализ неоднократных, разно мотивированных, зафиксированных сегодня в науке случаев перехода казаков в турецкий Азов позволяет сделать несколько предварительных выводов. В частности, подобные действия могли сопровождаться сменой веры, но, вероятно, обязательным условием «натурализации» такой поступок не был – ни в глазах турок, ни в понимании казаков. Скорее, речь может идти о выборе самих казаков, «снижавших» подобным образом риск возможных в будущем на территории Азова конфликтных ситуаций. Одиночному перебежчику, конечно, в таком смысле приходилось труднее, нежели группе, случись, конечно, такое. Далее – сам по себе факт «бусурманства» вряд ли приводил автоматически к росту доверия со стороны турок и татар – сомнительно, чтобы казак становился «вожем» (либо, шире – участником набега) в результате насильственной проверки в «деле». Скорее, гораздо больше зависело от личных способностей и мотивации таких «религиозных неофитов» и др. представителей казачества, оказавшегося в Азове. Полагаю, что особых привилегий «перебежчикам» турки не предоставляли, но и не сводили до минимума выбор возможностей казакам доказать свою лояльность. Могло быть и так – Войско принимало беглецов из Азова, что также нельзя признать чем-то уникальным и выдающимся для донских казаков, учитывая полиэтничный характер состава Войска. Однажды на Дон к казакам из Азова сбежал сын чауша (чавуша) – Алей, сын Юсуфа, крестившийся и ставший казаком в 7194 г. (т.е. в период с 1 сентября 1685 г. по 1 сентября 686 г.). В итоге турок-перебежчик стал Иваном Петровым Турченином, получив, кстати, за «переезд» и крещение «денег пять рублев да сукно аглинское».

Мотивация действий казаков по уходу в Азов, оказывается, была самой разной – часто речь шла о выходе из такой ситуации, когда дальнейшее пребывание на Дону грозило лицам, преступившим войсковое право, суровым наказанием – вплоть до смертной казни. Впрочем, необходимо также отметить факт дифференцированного отношения Войска Донского к перебежчикам-казакам; очевидно, сам по себе факт ухода казака в Азов не означал немедленной казни «изменника» в случае его обратного возвращения на Дон. Наконец, Войско было готово принимать в свой состав беглецов из Азова – смена веры в таком случае приветствовалась, но, вероятно, императивно навязываемой не являлась.




Все можно пережить, кроме смерти. Оскар Уайльд
ещё >>