Постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 января 1943 г было принято решение - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Лемешкинский район 1 130.95kb.
Котельниковский район 1 315.85kb.
Концерт 30 Seconds to Mars состоится во Дворце Спорта По многочисленным... 1 22.49kb.
Межгосударственный стандарт система стандартов безопасности труда... 1 39.58kb.
Классный час «День вывода войск из Афгана» 1 69.4kb.
История школы Год создания образовательного учреждения 1943 год 1 12.4kb.
Светлоярский район 1 182.22kb.
Кумылженский район 1 188.94kb.
Теплоэнергетика 1 166.04kb.
Технические условия 1 341.9kb.
Межгосударственный стандарт 1 329.35kb.
Памятка /сост. Н. А. Хохлова; ведущий библиотекарь филиала №9 мук... 1 76.03kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 января 1943 г было принято - страница №1/3

Курская дуга. Обоянь

(Главы из книги «Первая танковая»)


1. Становление армии
Здесь автор рассказывает, как шло формирование армии после выхода постановления ГКО, первоначальные планы задействия армии, переброска армии в район Курской дуги. Обоянь.
Постановлением Государственного Комитета Обороны от 4 января 1943 г. было принято решение о формировании 1-ой танковой армии и назначении командующего армией генерал-лейтенанта танковых войск М.Е. Катукова.

После оглашения данного постановления в Кремле в присутствии И. Сталина и других членов Ставки генерал Катуков, переночевав в гостинице «Москва», на том же самолёте У-2 с лётчиком Селиверстовым, что летел в Москву, вернулся «домой» на Калининский фронт. Более подробную информацию о принятом решении Ставки Михаил Ефимович получил от своего непосредственного начальника Я.Н. Федоренко сразу же после совещания в Кремле, с чем и возвращался обратно.

А. Кондратенко, шофёр, ожидал генерала в прокуренной, тёплой землянке тех. персонала аэродромной службы фронта.

-Как в Москве, товарищ генерал? - спросил Кондратенко.

-Так же, как и здесь. Зима, только снега поменьше, - отвечал Катуков.

Дорога была накатана. По пути заехали в штаб 22 армии. В штабе знали о принятом решении Ставки. Третий механизированный корпус, таким образом, выбывал из подчинения армии, что несколько осложняло её положение на Калининском фронте.

Когда вернулись к своим пенатам у застывшей и заснеженной Тягощи, на КП, его поджидали Н.К. Попель - военный комиссар корпуса и М.Т.Никитин - начальник штаба. О принятом решении Ставки они знали.

-Здравствуй, здравствуй, член Военного Совета танковой армии, - пожимая руку, приветствовал Попеля Катуков.

-Какой армии, Михаил Ефимович, - выразил удивление комиссар.

-Ах, хитрец! Как будь-то, не знаешь, какой?

Прищуренные глаза на круглом, упитанном лице Николая Кирилловича выражали недоумение.

-Вот что, Матвей Тимофеевич, - обратился Катуков к начштаба, - я малость отдохну, приведу себя в порядок, - соберите через час комсостав корпуса до командиров батальонов включительно.

-Есть, товарищ генерал, - бодро ответствовал начштаба.

Вероятность подобного совещания в корпусе ожидали, потому менее чем за час комсостав корпуса толпился у КП комкора. Командиры курили и заинтересовано обсуждали предполагаемые новости, с которыми вернулся из Москвы генерал. Вскоре появился и Катуков. Стройный, подтянутый, в новом полушубке комкор излучал не только запах тройного одеколона, но и уверенность, что те новости, которые он им изложит, будут благоприятны и интересны для всех.

Когда командиры расселись на лавках, сняли шапки и расстегнули полушубки, в землянку вошли Катуков с Попелем.

- Товарищи командиры! - скомандовал начальник штаба Никитин. Все дружно поднялись, отодвигая скамейки, и застыли по стойке «смирно».

- Товарищ генерал-лейтенант! Командный состав корпуса по вашему приказанию собран, - доложил начштаба.

-Не корпуса командный состав, а танковой армии, - Первой танковой. Прошу садиться, товарищи командиры, - ответствовал Катуков.

В землянке было тесновато и сумеречно. Накал лампочек, запитанных от генератора, был тусклым. Чтобы рассмотреть лица командиров, нужно было напрется. Выждав какое-то время и откашлявшись, командарм начал свою речь.

- Товарищи командиры, военно-стратегическая обстановка остаётся напряжённой, - начал речь генерал. Он стоял на своём обычном месте. Слева сидел комиссар, справа - начштаба. - После Сталинграда немец далеко не сломлен. Он проводит передислокацию войск и накапливает силы. Цели и задачи его остаются прежними - уничтожение Советского Союза. Однако они тщетны. Враг будет повержен и уничтожен. Но только в том случае, если мы, воины Красной Армии, своей выучкой, мужеством и отвагой сумеем противостоять устремлениям сильного и наглого противника.

Катуков умолк, выдерживая паузу. Его голос был несколько сиплым, приглушенным. В землянке висела плотная тишина. Слышно было только дыхание людей, безмолвно внимавших звуки голоса своего командира.

- Мы учились его бить в начальный период малыми силами под Москвой, - продолжил Катуков. - Сегодня обстановка меняется кардинально. Наш народ, труженики тыла, поставляют новую, современную технику. И они рассчитывают, что мы, танкисты, сумеем грамотно распорядиться этой техникой.

В Ставке принято решение о формировании танковой армии. Она будет формироваться на базе нашего корпуса и будет именоваться Первой танковой. Верховный Главнокомандующий, товарищ Сталин, передаёт бойцам, командирам и политработникам корпуса пламенный, большевистский привет! Он рассчитывает, что все работы по формированию армии мы проведём в кратчайшие сроки.

Комиссар Попель поднимается со своего места и в паузу, года Катуков умолк, произносит, обращаясь к собравшимся командирам: «Верховный Главнокомандующий может положиться на танкистов Первой танковой! Ура товарищу Сталину»! Все поднимаются, и в землянке раздаётся громогласное троекратное: «Ура! Ура! Ура!»

Затем Катуков рассказал о структуре армии, кадровых назначениях, сроках формирования и предполагаемом театре задействия армии на начальном этапе.

Подробно излагая необходимую информацию собравшимся командирам, он одновременно и как бы подспудно внимательно всматривался в их лица: Д. Черниенко, В. Горелов, А. Темник, А. Бурда, Ф. Липатенко, других, с кем делил пропаханные гусеницами километры дорог, радости приобретений и печали потерь. С не менее напряжённым вниманием они смотрели в лицо своего командира, как говорится - глаза в глаза, пропуская через себя всё, что было им сказано сейчас, с кем связала судьба и кому верить, и доверять вошло в их привычку.


Исходя из директивы за № 46021, первая танковая армия должна включать в себя следующие соединения: 3 мех корпус (корпус генерала Катукова), 6 танковый корпус, отдельная 100-я танковая бригада, четыре отдельных танковых полка, две воздушно-десантные дивизии, зенитно-артиллерийская дивизия, истребительная артиллерийская противотанковая бригада, другие боевые, инженерные и управленческие соединения и подразделения.

Подобного армейского соединения в Красной Армии не создавалось. Эта махина «стали и огня» формировалась для выполнения вполне определённой стратегической задачи. Пришло время истерзанный блокадный Ленинград высвобождать от омерзительных пут вермахта. И не только высвобождать, а громить, сеять ужас, уничтожать безжалостно всю эту нацистскую мразь за те страдания, которыми они повергли и жителей, и сам город - колыбель Русской революции. Так было задумано Верховным ещё задолго до принятия окончательного решения о прорыве блокады.

Согласно той же указанной директивы 1-я танковая армия должна быть сформирована к 17 февраля 1943 года в ближних тылах Северо-Западного фронта.
Штаб армии формировался на базе штаба 29-й общевойсковой армии, возглавлял который генерал Н.С. Дронов. Если по представленным назначениям в корпуса и бригады вопросов у командарма не возникало, с начальником штаба 29 армии оказалось несколько иначе. Не наладились отношения командарма с генералом Дроновым. И тут, скорее всего, не профессиональные знания и навыки общевойскового генерала, а те личностные нюансы, сформулировать которые не всегда просто. Дронова сменил начальник штаба 22 общевойсковой армии генерал-лейтенант М.А. Шалин. В этом Катукову помог Г.К. Жуков.

Столь сжатые сроки формирования армии диктовались условиями начала операции, которую должна была проводить особая группа войск под командованием генерала М.С. Хозина. В группу входили 1-я танковая и 68-я общевойсковая под командованием генерала Ф.И. Толбухина армии. Задачей особой группы войск являлось прорыв блокадного кольца, выброска воздушного десанта и лыжных бригад в район узловой станции Дно. Развивая наступление, десантники и лыжники, другие соединения обязаны были выйти к Чудскому и Псковскому озёрам и закрепиться на их побережье. Главный удар наносили танковый и механизированный корпуса во взаимодействии с первой ударной армией. Стремительно продвигаясь через Лугу к берегам Балтики, они должны были выйти в сжатые сроки на морское побережье. Таков был замысел этой операции.

Однако ранняя весна для этих мест спутала все карты. Тёплый ветер развеял тучи. Не ко времени стало пригревать солнце. Началось активное таяние снега, пошло половодье. В таких условиях использовать танковые и механизированные соединения на оперативном просторе оказалось практически невозможно. Блестяще разработанную штабами операцию пришлось отложить.
Судьбы двух оппонирующих военачальников с советской и германской сторон в этой войне - М. Катукова, и Г. Гудериана - переплелись самым тесным образом. Началом этого переплетения - Московское сражение 1941 г.

Для полковника Катукова оно стало первой ступенькой карьерного роста. Для генерала Гудериана - началом заката предшествующей, и не менее блестящей карьеры в дальнейшем.

26 декабря 1941 года командующий 2-ой танковой армией нацистской Германии Г. Гудериан распоряжением верховного главнокомандующего вооружёнными силами Германии А. Гитлером переводится в резерв главного командования сухопутных войск. Его прощальный приказ перед вылетом в Берлин:
Командующий 2-й танковой армией. Штаб армии. 26.12.1941 г.

Приказ по армии:

Солдаты 2-й танковой армии!

Фюрер и верховный главнокомандующий вооружёнными силами освободил меня с сегодняшнего дня от командования.

Прощаясь с вами, я продолжаю помнить о шести месяцах нашей совместной борьбы за величие нашей страны и победу нашего оружия, и с глубоким уважением помню обо всех тех, кто отдал свою кровь и свою жизнь за Германию....

Гудериан

В это же время комбриг М. Катуков и его 1 гвардейская танковая бригада (по приказу Народного Комиссара Обороны Союза ССР 4 танковая бригада за мужество и отвагу в боях под Орлом и Мценском в ноябре 1941 г. была переименована в 1 гвардейскую танковую бригаду) готовились к штурму Волоколамска.


Весной 1943 года Первая танковая передислоцировалась в район Курской дуги. Решением Ставки армия была придана Воронежскому фронту. Как было сказано ранее, сроки формирования её оказались предельно сжатыми. Постановление Государственного Комитета Обороны (ГКО) на её формирование вышло 4 января 1943 года. Процесс формирования армии, в основном, был завершён 17 февраля. 23 февраля в штаб армии пришла директива об отмене ранее намеченной операции. Тут же последовал приказ срочно грузиться в эшелоны и следовать к месту новой дислокации.

Для перемещения с Северо-Западного фронта на Воронежский фронт всей этой армады бронетехники, орудийных и миномётных систем, личного состава экипажей и стрелковых батальонов, инженерных и тыловых частей и подразделений требовалось более десятка железнодорожных эшелонов. Маршрут и график движения не разглашались. Куда идут их эшелоны, стало ясно по прибытии на станцию Касторная - Курская дуга.

Армейский штабной эшелон на станции Курск встречали представители вспомогательного пункта Управления Ставки. Здесь же, в Курске первый заместитель начальника Генштаба А.И. Антонов определил и место дислокации армии. Им оказался район, опоясывающий провинциальный городок Обоянь.

2. Противостояние в ожидании

Здесь рассказывается о военно стратегической обстановке на Советско-германском фронте к лету 1943 года. Две крупнейшие противоборствующие войсковые группировки у Курской дуги изготовились к генеральному сражению.
После успешных наступательных операций 1942 - 1943 г.г. были освобождены значительные территории центральной части России, в том числе и г. Курск. Вступление наступающих войск Красной Армии город встречал колокольным звоном православных храмов, восстановленных за время нацистской оккупации. Несмотря на разрывы снарядов, жители пробирались к храмам, неистово крестились, когда мимо них с грохотом проносились чадящие 34-ки с красноармейцами в качестве десанта на броне. Жители с радостью и тревогой ожидали мирной жизни, не зная, каковой будет эта мирная жизнь. За время оккупации город оказался основательно разрушен и разграблен.
Богатые чернозёмы, мягкий говор с украинскими диалектами сельских жителей делали непохожими эти места на северо-запад России. Река Псёл и плакучие ивы, холмистые перелески, дубравы наполнились вдруг шумом урчащей бронетехники, многоголосием команд воинских сборищ, перемежались плотными красками маскировочных сеток и запахом, постоянно дымящих, полевых солдатских кухонь.

Армия прибыла в район Обояни в несколько облегчённом составе. Были выведены из состава не свойственные этому роду войск лыжно-стрелковые, воздушно-десантные, некоторые другие соединения.

Первая танковая на данный момент располагала 631 танком. Организационно и структурно армия представляла следующее: 6-й танковый корпус, командир - Гетман Андрей Лаврентьевич, генерал-лейтенант танковых войск; 3-й механизированный корпус, командир - Кривошеин Семён Моисеевич, генерал-лейтенант танковых войск.

С здесь же, под Обоянью, был сформирован 31-й танковый корпус, куда вошли 100-я танковая бригада и 4 танковых полка, преобразованные в бригады. Возглавил корпус Черниенко Дмитрий Хрисанфович, генерал-майор танковых войск.

В составе армии были также другие боевые, управленческие, инженерные и тыловые соединения.
Военно-политическая обстановка к лету 1943 года складывалась следующим образом. Нацистская Германия прилагает отчаянные усилия, чтобы переломить ход войны на Восточном фронте и чтобы хоть как-то реабилитировать себя после разгрома под Сталинградом. По разведданным немецкому генеральному штабу стало известно, что второй фронт союзники Советской России в 1943 году открывать не собираются. К началу июля Германия и её союзники сосредоточили на Советско-Германском фронте свыше 5,3 млн. человек, более 54 тыс. орудий и миномётов, более 5,8 тыс. танков и штурмовых орудий, почти 3 тыс. боевых самолётов.

Экономическое противоборство Советского Союза с фашистским блоком протекало в условиях, когда нацистская Германия и её союзники производили больше основных видов промышленной продукции, чем СССР. И всё же советская экономика сумела превзойти уровень военного производства противника.

В бронетанковые и механизированные войска поступали усовершенствованные танки Т-34, САУ-122 и САУ-152. Новый истребитель Ла-5ФН по своим боевым качествам превосходил лучшие немецкие истребители.

Ставка и Генеральный штаб Красной Армии неослабно следили за противником. В районе Орла, Белгорода и Харькова враг по-прежнему сохранял ярко выраженные авиационно-танковые ударные группировки, мощь которых всё время наращивалась. Это обстоятельство расценивалось как прямое доказательство наступательных намерений немцев.

Вопрос, где проявятся наступательные намерения, был очевиден – Курская дуга. А вот когда, нужно было решать.
19 февраля 1943 года генерал Г. Гудериан по приглашению канцлера и Верховного Главнокомандующего А. Гитлера прилетел в Винницу. 20-го в 15 час. 15 мин. он был принят им в своей Ставке. Вот что писал генерал в своих воспоминаниях об этой встрече с фюрером:

«Его манера держать себя не была такой уверенной, какой была раньше; речь казалась медлительной, левая рука дрожала. На письменном столе фюрера лежали мои книги».

- В 1941 году наши пути разошлись. В то время между нами имело место недоразумения, о чём я очень сожалею, - начал встречу Гитлер. – Я рад приветствовать Вас у себя в Ставке. Вы мне нужны. Прошу садиться, генерал. Я прочёл Ваши книги и убедился, насколько Вы были правы, - продолжил Гитлер. – Русские обошли нас в танкостроении. Их средний танк Т – 34 превосходит наши танки этого класса. Мы должны переломить неблагоприятную тенденцию, - продолжил рейхсканцлер».

Их встреча длилась 45 минут. Гитлер предложил Гудериану занять должность генерал-инспектора танковых войск с самыми широкими полномочиями. Генерал дал согласие, и 28 февраля он был утверждён в этой должности.


Для генерала начался новый, ранее ему неизвестный, этап деятельности. В результате активной и напряжённой работы в качестве генерал-инспектора на Восточный фронт к лету 1943 г. стали поступать новые образцы бронетехники, которые тут же, не мешкая, осваивались в войсках. Оснащались ими все практически бронетанковые соединения, сосредоточенные на Курской дуге.

Усилив Центральную группу войск, вермахт рассчитывал, что в операции «Цитадель» сумеет взять реванш за поражение под Сталинградом.

10-го мая генерал-инспектор бронетанковых войск Г. Гудериан принял участие на совещании в имперской канцелярии, где давал пояснения по производству танка «пантера». Вот что пишет он в своих воспоминаниях об этом совещании:

«После окончания совещания я взял Гитлера под руку и попросил разрешения сказать ему откровенно несколько слов. Он согласился, и я начал убедительно просить отказаться от наступления на Восточном фронте, так как ему должно быть видно, с какими трудностями мы должны бороться уже сейчас и задал ему следующий вопрос: «Почему вообще вы хотите начать наступление на востоке именно в этом году?»

Гитлер ответил на это буквально следующее: «Вы совершенно правы. При мысли об этом наступлении у меня начинает болеть живот». Я ответил: «У вас правильная реакция на обстановку. Откажитесь от этой затеи». Гитлер заверил, что в решении этого вопроса он никоим образом не чувствует себя связанным. На этом разговор был закончен».
Что именно беспокоило генерал-инспектора, и почему он выступал против наступления германских войск на Восточном фронте именно летом 1943 года?

В начале года он совершил инспекторскую проверку войск, где были задействованы новая бронетехника. В ходе проверки были выявлены многочисленные недоработки при их изготовлении. Некоторые образцы бронетехники не располагали оружием ближнего боя и были беззащитны от действий пехоты противника. Были обнаружены также и другие недостатки. Вместе с тем промышленность не справлялась с планом выпуска танков новой модификации, в которой остро нуждались войсковые соединения.


На участке фронта, где расположилась 6 гв. армия генерала И.М. Чистякова (первый эшелон) и Первая танковая (второй эшелон) немцы сосредоточили довольно крупные силы: 52 армейский корпус, 48 танковый корпус СС, куда входили известные Катукову дивизии «Великая Германия», «Адольф Гитлер», другие.

На этом же участке немцы располагали значительным количеством новых супер-танков Т-У1 «тигр» с лобовой броней 100 мм и 88 мм пушкой с весьма приличной цейсовской оптикой. Эта пушка успешно вела огонь прямой наводкой за 1000 м. Если добавить к этим танкам - средний ТУ "пантера», САУ «фердинанд» - бронетехника последней модификации нацистской Германии - противоборство артиллерии и танкам Красной Армии предстояло серьёзное.


В ночь на 4 июля командованию Воронежского фронта (Н.Ф. Ватутин) стало окончательно ясно, что наступление немцев на южном участке Курского выступа следует ожидать с часу на час.

Днём до сотни немецких бомбардировщиков атаковали позиции первого эшелона генерала Чистякова. Удар авиации пришёлся на позиции 52 и 67 стрелковые дивизии. Они

располагались правее шоссе Белгород – Обоянь и охватывали деревни Меловое, Раково, Луханино, Дубрава. Сразу же после авиационного налёта, под плотным прикрытием артиллерийского и миномётного огня нашего переднего края, пехота и танки противника вышли на исходный рубеж и скрытно расположились в естественных складках местности.

Командарм 6-й с начальниками разведки и связи, с двумя радистами перебрался на КП 52 стрелковой дивизии. В бинокль генерал долго рассматривал узкую полоску земли, разделявшую подразделения его дивизий и противостоящих им подразделений немцев.

Время приближалось к полудню. Солнце стояло в зените, и марево зыбкого тёплого воздуха волнами перемещалось над перезрелыми травами.

Что можно было увидеть на этом холмистом, испещрённом естественными складками участка среднерусского ландшафта?

Генерал знал, что против двух его стрелковых дивизий сосредоточились две пехотные и одна танковая дивизии противника. Достаточно ли у Чистякова огневых средств, чтобы выстоять? Во втором эшелоне расположилась Первая танковая. Её задача - помочь 6-й гвардейской армии сдержать натиск противника, затем - перейти в наступление.

В траншеях, вырытых в полный рост, сохранялась прохлада. Красноармейцы сидели на днище окопа, без надобности не высовывались, и только наблюдатели от каждого взвода следили за обстановкой через замаскированные щели окопного бруствера. Красноармейцы травили анекдоты, и никто из них не испытывал тревожного ожидания. Только что доставили из полковых кухонь обед - гороховый суп с перловой кашей, приправленной салом. Старшины

разлили по 100 г. фронтовых. После обеда настроение у всех стало благостным. По всему переднему краю из окопов струились ручейки махорочного дыма. Запах его доходил до немецких окопов. Немцы знали, что русские отобедали.

- Козин, - обратился командарм к начальнику связи, - соедини меня с генералом Катуковым.

- Есть, товарищ генерал, - ответил подполковник и жестом показал одному из радистов с развёрнутой радиостанцией, вызвать штаб Первой танковой. Через пару минут начальник связи передал трубку генералу.

- Первый, это шестой. Как слышите?

- Слышу хорошо. Как там подопечные? В гости не просятся?

- Ожидаем их ближе к утру.

Дальше речь их шла о предыдущей договорённости, что на этом участке. Первая танковая поможет пехоте своими огневыми средствами. Генерал Катуков заверил коллегу, что артиллерийский противотанковый полк и танковая бригада полковника Горелова, буквально, в самые ближайшие часы, будут перемещены к переднему краю, и указал координаты их позиций.
3. Командир полка майор Коженко ставит боевую задачу

Здесь рассказывается, какая задача была поставлена батареям командиром 62-го артполка накануне сражения на южном фасе Курской дуги, особо выделена роль 3-й батареи и её командира старшего лейтенанта Тарабанова Н.В.
Командир 62-го истребительного артиллерийского противотанкового полка майор А. Коженко 4-го июля в 15 часов собрал у себя в штабе командиров батарей. Комбаты явились побритыми, с подшитыми белыми подворотничками полевых гимнастёрок и выглядели свежими, отдохнувшими. Штаб полка располагался в сарае с полуразвалившейся крышей. Комбаты курили папиросы. Дым через прорехи валил на улицу, и можно было подумать, что в этой развалюхе топят по-чёрному печку. Штаб был хорош тем, что не привлекал внимание немцев. Взвод разведки полка устроил на его крыше наблюдательный пункт.

Полк вошёл в состав армии в конце января. В то время основательно потрёпанный в предыдущих боях полк из резерва Главного Командования чисто условно можно было назвать дееспособным соединением. Был командир полка, начальник штаба, знамя, несколько младших офицеров и сержантов, да чуть более полусотни красноармейцев. Из техники - несколько полковых пушек разного калибра. Когда полк вошёл в состав Первой танковой, сразу же стал пополняться личным составом. Старенькие полковушки заменили новыми 76 мм орудиями ЗИС-3. В межсезонье комплектования, передислокации и под Обоянью в любое время дня и ночи в полку шла интенсивная учёба и тренировки. Задача обретения полновесной, настоящей боеготовности полка облегчалась тем, что командиры орудий, наводчики, да, пожалуй, основная часть заряжающих были обкатаны, как говорится, в предыдущих боях. Некоторые из них пришли из госпиталей после излечения. Сам командир полка майор Коженко Павел Иванович, 25 летний баловень судьбы, красавец, ростом под 190, дважды краснознамёнец, войну встретил под Брест-Литовском командиром батареи сорокапяток.

К настоящему времени полк представлял достаточно подготовленное, хорошо обученное артиллерийское противотанковое соединение.

- Прекращайте курить, товарищи командиры! - Красная Армия одела погона в феврале 1943 года и слово «офицер» ещё не успело прижиться. Майор не курил и к дурной, как он считал, привычке подчинённых относился неодобрительно. Однако по этому поводу лишний раз старался не возникать. Он внимательно смотрел на комбатов, пока те усаживались вокруг грубо сколоченного, из необтёсанных досок, стола. Комбаты все молоды, всем чуть больше двадцати, только комбат третьей - Тарабанов Николай Васильевич был старше. Ему недавно исполнилось 33 года - возраст Иисуса Христа при взошествии Его на Голгофу. Невысокого роста, кряжистый, он считался лучшим командиром батареи полка. Майор подумывал о его переводе к себе заместителем.

- Товарищи командиры, получен боевой приказ. Достаньте карты, - продолжил майор. Комбаты развернули планшетки, извлекли карандаши, развернули карты-десятикилометровки. - Противник вышел на исходные позиции и сосредоточил крупные танковые соединения на линии соприкосновения с нашей пехотой. Основу танковых соединений немцев составляет новая бронетехника - «тигры», «пантеры», «фердинанды». Техника серьёзная. Их тактико-технические данные вы знаете, и знаете, как вести по ней стрельбу. Боезапас подкалиберных снарядов - небольшой. Расходуйте его аккуратно. Полк, как только стемнеет, скрытно снимается и занимает новые огневые позиции. - Майор умолк, выдержал паузу, давая возможность «переварить» полученную информацию.

- Начальник штаба зачитает боевой приказ батареям. Прошу, капитан Ильин.

Начальник штаба полка, излишне подтянутый кадровый артиллерист, с чёрными усиками-полоской над верхней губой, подошёл к столу, раскрыл планшет-блокнот и зачитал боевой приказ батареям. Как обычно, в приказе обозначены: координаты огневых позиций каждой батареи полка, время готовности батарей, маршруты перемещения их, координаты командного и наблюдательного пунктов полка, связь, соседи справа и слева, другое. Командиры батарей молча фиксировали всё на картах. Когда начальник штаба закончил, командир полка прошёлся с комментариями по некоторым пунктам боевого приказа.

- Передний край пристрелян немцами на всю глубину. Он хорошо просматривается. Поэтому огневые позиции будем занимать, когда станет темно Главное - окопаться и хорошо обеспечить маскировку. К часу ночи 5-го июля о готовности батарей доложить!

Комбаты сидели молча, вопросов не задавали. Все понимали - время без войны для них закончилось.

- Сверим часы. Сейчас 15 часов 50 минут. Если вопросов нет, все свободны. Старший лейтенант Тарабанов, прошу задержаться.

Офицеры не спеша, потянулись из сарая на свежий воздух, распрямляя и подтягивая на ходу портупеи.

Майор Коженко обошёл вокруг стола, как бы разминаясь, затем подошёл к комбату. Какое-то время командир полка и командир батареи смотрели друг на друга. Это продолжалось всего мгновение, но им обои показалось, что их взгляды затянулись. Сначала Тарабанов опустил глаза вниз, на планшетку, где лежала несвёрнутой карта. Командир полка также отвёл от комбата взгляд и вернулся обратно.

-Николай Васильевич, подойдите сюда. Давайте вместе посмотрим на карту.

Тарабанов поднялся, подошёл к командиру полка и стал рядом с начальником штаба. На карте видны были, прорисованные красным карандашом, огневые позиции батарей полка. За передним краем синими линиями пунктирно прочерчены места предполагаемого сосредоточения немецкой бронетехники.

- Вот деревня Яковлево, - ткнул карандашом на карту майор. - Как видите, она располагается вдоль шоссе Белгород - Обоянь. А ниже - деревня Дубрава. Справа от Яковлево - рощица. Она свободна: нашей пехоты там нет. В этой рощице огневая позиция вашей батареи. Остальные батареи полка расположены по фронту сзади. По нашим предположениям немецкие танки будут пытаться прорвать оборону на этом участке. Ваша батарея первой может войти в огневой контакт. От внезапности и точности огня во многом будет зависеть успех на участке обороны полка. - Майор посмотрел на старшего лейтенанта, полагая, что тот хочет что-то сказать. Однако Тарабанов молча продолжал смотреть на карту.

- Танки могут повернуть наискосок к деревне Яковлево. Маловероятно, что они фронтально будут двигаться на вашу огневую позицию. Им эти овраги и буераки ни к чему. Им дорога на Обоянь нужна. Тогда батарее они подставляют левый борт, где, как известно, у тех же «тигров», броня намного тоньше, - вступил в разговор до этого молчавший начальник штаба.

Замысел командира полка стал ясен Тарабанову. Открыв огонь по головной группе наступающих танков противника, батарея становится для них наживкой. Безусловно, они просто обязаны подавить его батарею, чтобы обеспечить беспрепятственный выход на шоссе остальных групп танков. И тогда другие батареи полка, расположенные справа и слева сзади его огневой позиции кинжальным перекрёстным огнём реально смогут угрожать немецким «тиграм» и «пантерам».

- Грамотно, - подумал Тарабанов и посмотрел на капитана Ильина, отдавая дань уважения этому малоразговорчивому и педантичному, как ему казалось, штабному офицеру.

- Последнее, Николай Васильевич. Вот тут, у Красной Дубровки, - указал карандашом майор на карте, - сосредоточена танковая бригада Горелова. Ваша огневая позиция будет постоянно под наблюдением. В критический момент его танки придут на помощь


следующая страница >>



Классиком мы называем человека, которого можно хвалить не читая. Гилберт Честертон
ещё >>