По Ту Сторону Алиса / outinsidealice - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Алиса в стране чудес 1 214.36kb.
Анатолий Синелобов Алиса в стране чудес. Роман в стихах По мотивам... 10 2591.56kb.
Приложение №1 Вопросы викторины 1 15.56kb.
Следующая фотография 1 24.49kb.
Алиса и сердечко 1 23.11kb.
Кир Булычев Вокруг света за три часа 1 106.91kb.
Диссертация посвящена определению специфики перевода английских каламбуров... 1 30.36kb.
Духовная специфика энергии «эфира-разума»: 14 3295.29kb.
"Льюис Кэрролл \"Алиса в стране чудес\"" 1 8.43kb.
Новый год – 2011 (год кролика, кота) «Волшебные превращения» Действующие... 1 74.24kb.
Выход со ст м. Выставочная в сторону Международного делового центра 1 14.79kb.
Кэти Тренд Повелитель Крокодилов 30 6411.12kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

По Ту Сторону Алиса / outinsidealice - страница №1/10




31.07.07-23.08.07
По Ту Сторону Алиса / outinsidealice

Written by wankishta



Алисе Лоулесс посвящается…

 
"Привет. Меня зовут Курт, я пою и играю на гитаре, а вообще, я ходячая и разговаривающая бактериальная инфекция..."


Курт Кобейн

 

Оглавление:



vol.01 – andjusticeforall 3

vol.02-03 – amotion 7

vol.04 – placeintime 11

vol.05 – lithium 15

vol.06 – smellsliketeenspirit 19

vol.07 – broken 23

vol.08 – universallyspeaking 27

vol.09-10 – crymeariver 31

vol.11-12 – theballadofchaseylane 37

vol.13 – intheend 41


vol.01 – andjusticeforall


 

Алиса сидит в углу.

По ее бледным щекам медленно катятся холодные слезинки, оставляя на высохшей коже ярко-красные швы. Ее руки связаны за спиной, некогда шикарные волосы спутались и поникли. Ее взгляд идет в никуда.

Рядом на корточках сидит доктор и что-то ей говорит. Слова слетают с его губ, но почему-то в них нет смысла. Рядом с ним лежит какая-то тетрадь, исписанная мелким шрифтом, но без картинок и без разговоров.

А что толку в тексте, если в нем нет ни картинок, ни разговоров?

А доктор все говорит и говорит…

Алиса тяжело дышит. Так много яркого света, и так мало свежего воздуха. И в этой смирительной рубашке так жарко.

И очень клонит в сон…

Вдруг за спиной у доктора появляется Белый Кроллик с красными глазами.

- Так, - сказал Кроллик и грустно покачал головой.

Алиса словно сквозь туман улыбается и подается вперед сквозь доктора. Но доктор здесь, он из плоти и крови, и, чтобы не упасть, берет девушку за плечи и отклоняет назад.

А Алиса плачет.

Она хочет вперед, к Кроллику.

- Так, - сказал Кроллик и грустно покачал головой.

И он уходит. Становится все меньше и меньше, пока не становится ростом с лабораторную крысу.

А Алиса кричит и плачет. Она рвется и кидается на доктора, которому еле-еле хватает сил, что удержать девушку. В комнату с мягкими стенами влетают санитары, но Алиса успевает вырваться и впиться зубами доктору в шею. Ее покусанные губы наливаются свежей кровью, парень кричит и падает на спину, зажимая руками кровоточащую рану. Санитары наваливаются на них и прижимают девушку к полу.

А Алиса кричит и плачет.

Она хочет вперед, к Кроллику.

Который уже открыл маленькую дверцу в стене из белоснежного войлока и исчез за ней.

Алиса кричит и бьется, но ей уже вкололи какую-то ядовито-прозрачную жидкость из стеклянного пузырька.

И очень клонит в сон…

И очень больно…

Словно разрывается плоть.

Алиса чувствует, что становится все меньше и тоньше. Ее хрупкая шея вытягивается и изгибается словно змея и ползет, все ближе и ближе к дверце… Ее руки и ноги складываются и склеиваются, ее тело расслабляется и растекается. И вот она уже просачивается у санитаров сквозь пальцы и ползет к дверце.

Словно земляной червь.

Большой земляной червь.

И она заползает в нору, что скрывается за дверцей и ползет, ползет, ползет. Сначала прямо, потом все ниже, и ниже, и ниже…

И вот она уже падает, падает в бесконечность, уходящую в ослепительно-яркий свет, но словно вывернутый своей темной стороной наизнанку. И все падает, и падает, и падает…

И очень клонит в сон…

А воздух такой мягкий…

«Где же ты, Тедди, где же ты мой маленький медвежонок?» - грустно шепчут ее губы, глотая слезы, - «Куда они тебя дели?».

Тедди – так звали плюшевого медвежонка, единственную ее игрушку в детстве.

«Надеюсь, когда я умру, ты наконец-то станешь счастливым, потому что у тебя больше не будет меня…».

 

Алиса больно ударилась о землю. Все тело болело, но, кажется, руки и ноги снова были с ней. Девушка попыталась пошевелить пальцами. «Один цыпленок нашел червячка, два цыпленок нашел червячка, три цыпленок нашел червячка».



Кажется, все было в порядке.

Алиса попыталась встать, но ее руки и ноги разъезжались и скользили по какой-то слизи, в которую она угодила. Вокруг и под было множество раздавленных, поломанных и просто целых грибов, из-за которых и было так мерзко.

Наконец девушке удалось собраться и сесть. Было светло, наверное, из-за того, что грибной сок слегка фосфоресцировал, но стоило посмотреть вверх, как взгляд таял в бесконечном мраке.

«Высоко», - подумалось Алисе, - «Казалось, падала целую вечность. И ведь даже не пискнула, хотя должно было быть так страшно…».

Вроде бы это была какая-то пещера, но часть грибов убегали вперед, указывая дорогу в небольшую нору. Девушке пришлось ползти на карачках, чтобы протиснуться. Показалось, что где-то вдали мелькнула шкурка Белого Кроллика, и Алиса усиленно заработала руками и коленями, чтобы его догнать.

Когда она выбралась из узкого коридора, то оказалась в просторном зале, освященном такими же грибами, свисающими с потолка. Кроллика нигде не было, зато в окружающих стенах жило множество дверей самых разных форм и размеров.

А так же огромное Зеркало от пола до самого потолка, в котором Алиса помещалась с ног до головы, и еще оставалось достаточно места для того, чтобы вместить всю пещеру с дверьми и тем же самым Зеркалом, в котором отражалась Алиса, смотрящая на себя в Зеркало.

У девушки внезапно разболелась голова. «Что за бред», - подумала она, - «Зеркало не может отражаться само в себе, так же как и я не могу видеть саму себя. Это совершенно не логично! К тому же, я стою у зеркала, но в зеркале отражаюсь не я, а оно само, в котором отражаюсь я».

Алиса зажмурилась и зажала ладонями виски.

«Как странно», - подумала девушка.

Наверное, ей следовало бы удивиться раньше, когда из психиатрической клиники она большим земляным червем уползла в нору, проделанную Белым Кролликом с красными глазами, в черном смокинге, шотландском кильте и высоком цилиндре, но поразило  ее все равно именно это нелогичное Зеркало.

Голова прошла. Девушка медленно открыла глаза, сначала один, потом другой.

Зеркалу на все это было наплевать. Оно все равно отражало сначала себя, а уж только потом Алису.

«Какое самовлюбленное зеркало!» - подумала девушка. И вгляделась в свое отражение.

И куда только делась белая смирительная рубашка, заплаканное лицо, спутавшиеся и поникшие волосы… Лицо было по-прежнему бледным, но теперь этот цвет отдавал уже не мертвечиной, а скорее здоровым контрастом к ярко-красным губам, заляпанным кровью того доктора. Алиса облизалась и потерла лицо руками. Со щек и подбородка багряность стерлась, но губы так и остались красными. Волосы по-прежнему были нечесаными и взлохмаченными, но теперь эта бесформенность и хаотичность стала как-то извращенно стильной. Глаза жестко подведены углем, ресницы вытянулись и налились цветом, шрамы от слез засохли и сложились в изящный узор на щеках.

Юбка и рубашка представляли собой причудливый набор лохмотьев, кое-как крепленных между собой в критических местах, но каким-то подсознательным чутьем безумному дизайнеру удалось превратить их действительно в платье, а не кучу грязных обрывков ткани. Ноги в полосатых розово-черных чулках были обуты в тяжелые сапоги с высокой шнуровкой.

Алиса хмыкнула. Пуговиц на груди определенно не хватало, но не критически. Обкусанные ногти отросли и почернели. Шрамы на руках налились кровью и изящно обвили запястья, напоминая теперь дорогие украшения. Грибной сок высох или впитался и исчез.

В целом – неплохо. Девушка огляделась. Двери, повсюду двери. Она подошла к одной, дернула за ручку – заперто. За другую – тоже. Алиса в негодовании топнула ножкой, а потом пнула ближайшую дверь.

Никакой реакции.

«Ну и что же мне делать дальше?» - подумала Алиса, - «Если есть двери, то логично, что за ними что-то есть. А если здесь больше ничего нет, то логично, что мне нужно туда, где что-то есть». Рассуждая таким образом, она, сама того не замечая, вернулась к Зеркалу. Мельком бросив взгляд на свое отражение, девушка вдруг заметила, что у нее за спиной на полу валяется ключ. Но, развернувшись, она увидела лишь пустоту. А в Зеркале ключ так и лежал.

Голова снова заболела. «Если есть отражение – значит, есть и то, что отражается. Иначе – все разваливается, разваливается, разваливается!!!». Девушка затопала ножкой по полу и схватилась за голову.

- Слышишь меня? Разваливается! - бросила она своему отражению.

Зазеркальная Алиса только улыбнулась и многозначительно промолчала в ответ.

Кровь в висках затормозила. «Если здесь чего-то нет, а где-то оно есть – значит, там где-то – это не здесь». Девушка подошла к Зеркалу и прикоснулась к его поверхности. Пальцы, встретив лишь легкое отталкивающее сопротивление соединившихся с ними пальцев Зазеркальной Алисы, погрузились в нечто мерзкое и гадкое.

Алиса отдернула руку. На пальцах ничего не осталось, но ощущение было отвратительное, ничего более ужасного девушка в своей жизни не трогала. Ее зазеркальная дублерша, рассматривая свое запястье, ехидно усмехнулась. Алиса фыркнула и, опустившись рядом с Зеркалом на колени, решительно погрузила в него руку. Разбегающиеся от прикосновения круги создавали такую рябь, что отражение исчезло, ключ приходилось искать на ощупь. Пол, по которому ползали ее пальцы, там, в Зазеркалье, был очень холодным, покрытым какой-то склизью, а ключа все не попадалось и не попадалась. Девушка запускала свою руку все глубже и глубже, пока, наконец, не залезла в Зеркало головой.

Глаза на мгновение зажмурились, а когда снова открылись – увидели перед собой ноги в туфлях и черно-синих полосатых чулках.

Подумать о чем-либо Алиса не успела, потому что Зазеркальная Она схватила ее за горло и полностью вытащила из Зеркала, не удосужившись даже поставить на пол:

- Не логично, да? – усмехнулось Отражение и кинуло Алису назад в Зеркало, которое от удара разбилось и вместе с девушкой упало на пол. Алиса вскрикнула, почувствовав впивающиеся в тело осколки, но ее руки, словно действующие отдельно от нее, невзирая на разрезающие кожу стекла, оттолкнули ее в сторону, защищая от ноги Отражения.

Алиса, полусидя, попятилась от своей Ее, но та, медленно приближаясь, не спешила нападать снова:

- Ах, моя бедная маленькая Алиса… - ее голос звучал словно чужой, постоянно меняясь в оттенках и тонах, - Алиса-Алиса, Вы хотя бы понимаете, где Вы находитесь, и почему здесь оказались? - она язвительно скривилась, - Да, Алиса, ты знаешь, за что ты оказалась там, где оказалась? - Зазеркальная Она вся тряслась и извивалась, - Алиса, милая, иди к папочке, - она протянула к Алисе руки, - Папочка тебя не обидит, папочка не сделает тебе больно…

Алису затрясло. Ее губы дрожали, а мысли начали проясняться, складываясь в единый импульс. А Отражение словно превратилось в истерику:

- Сестричка, пожалуйста, мне больно!

Алиса с визгом бросилась на Зазеркальную Ее, повалив, схватила за горло и принялась душить, ударяя затылком об пол. Она сжимала пальцы все сильнее и сильнее, ударяя все яростнее и яростнее, не обращая внимания на растекающуюся под Отражением лужу крови.

Только когда сил уже почти не осталось, а слезы не давали даже вздохнуть, Алиса отползла в сторону, всхлипывая и размазывая кровь по лицу. Несколько минут она сидела, не способная ни отдышаться, ни оторвать взгляда от лежащего тела.

Зазеркальная Алиса вдруг открыла глаза и посмотрела на девушку:

- Нелогично, да? - и, истерично захихикав, встала и подошла к Алисе, - Ай-ай-ай, Алиса, такая плохая девочка, что же ты наделала?

Зазеркальная Она впилась девушке пальцами под горло, но та успела схватить с пола кусок зеркала. Пальцы Отражения словно сжимали ее душу, заполняя освобождающееся место бессмысленным и бесформенным ужасом:

- Ах, Алиса, зачем же ты меня убила? - кривляясь, запричитало Отражение.

А Алиса полоснула его осколком по шее. Изо рта Зазеркальной Ее и ровной дыры на горле полилась густая багряная жидкость, но та только расхохоталась. Она хохотала, хохотала и хохотала, заливая девушку своей кипящей кровью. Алиса билась в ее руках, хрипела, и ей становилось все страшнее, страшнее, страшнее….

Ее сердце остановилось. Девушка оттолкнулась от Отражения ногами и, упав на спину, провалилась в разбитое зеркало, склеенное застывшей уже кровью.

Осколки впивались ей в тело, но сердце снова билось, а дышать получалось все легче и легче. Девушка отползла под появившийся в центре зала столик и расплакалась.

Она кричала, плакала и била кровоточащими руками по полу, ей было больно, мерзко и страшно.

Внезапно, девушку стошнило, и она, захлебываясь, закашлялась. Алису все рвало и рвало, пока она не залезла себе пальцами в горло и не извлекла оттуда ключ.

Несколько мгновений девушка тупо смотрела на этот кусок железа, а потом вылезла из-под стола и подошла к одной из дверей. Ключ, несмотря на то, что не подходил по размеру, вошел в замочную скважину и повернулся. Дверь открылась.

Но за ней не оказалось ничего. Стена, та самая стена, в которую эта дверь была вделана. Алиса подошла к другой двери, к еще одной и еще. Везде было одно и то же – ключ подходил, но за открывшимся деревом оказывалась голая стена.

Девушка закричала и швырнула ключ на пол. Ей хотелось упасть и снова расплакаться, но вдруг раздался скрип открывающейся двери. Алиса обернулась и увидела, что за разбитым зеркалом оказалась маленькая, меньше ее головы дверца, которая от брошенного ключа открылась.

И из нее подул ветер.

Алиса опустилась на колени и заглянула в отверстие. Оттуда лился свет.

Самый прекрасный свет, который девушка когда-либо видела в своей жизни. Ибо это было счастье, это была жизнь, это были радость и блаженство…

Нужно было срочно туда попасть. Но как? Девушка не могла просунуть туда даже хотя бы голову, а если бы и могла – то кому нужна одна голова без тела?

«Ах, вот если бы я могла уменьшиться, сжаться, как сжимается в руках ком снега», - подумала девушка, - «Но разве я могу?».

Она встала на ноги…

«А я разве не могу?», - почему-то Алисе вдруг подумалось именно так, - «Ну, раз мне так думается, значит, под этим что-то кроется…».

Девушка подошла к столику. На нем лежал длинный острый осколок зеркала, тот самый, которым Алиса порезала Зазеркальную Ее. Кровь на нем уже засохла и превратилась в грубую корку, теперь осколок можно было брать руками, которые тоже уже не кровоточили и почти не болели, не опасаясь пораниться. Девушка взяла его и прикоснулась к острию пальцами.

«Удобно. Легкий, судя по всему, прочный…», - ее глаза хищно блеснули, - «И острый…».

А еще она разглядела в нем свое отражение. У лохмотьев было определенное преимущество – несмотря на то, что одежду сильно порезало ножом, особо она от этого не изменилась. Все тело девушки было покрыто свежими ссадинами и порезами, но, как ни странно, крови уже почти не было, все затянулось и засохло.

«Как на собаке», - фыркнула девушка.

Уголь слегка потек от слез, но с черными разводами под глазами Алиса показалась себе даже еще симпатичнее.

Она убрала осколок за пояс. На столе помимо него еще лежали шприц и два пузырька, один с красной жидкостью, другой с синей. Девушка повертела пузырьки в руках. На синем было написано: «Уколи красный», на красном – «Не коли красный». Еще с детства Алиса усвоила урок, что совать в себя что попало – плохо. Но, так как последние десять лет она была очень плохой девочкой, то давно уже поняла, что верить тому, чему учат, обычно бесполезно, все равно никто никогда ничего точно не знает. К тому же, про красный в одном случае написано, что его колоть не надо, а про синий в обоих случаях ничего не написано. Поэтому его можно колоть.

«Не логично…» - подумала Алиса, - «Хотя нет, про синий вообще ничего не сказано, поэтому логика здесь не работает. С другой стороны, сейчас все не логично. Соответственно, нужно делать то, что не логично. Но, так как логика в данной ситуации не работает, значит, делать это не логично. А раз делать это не логично, значит, логика здесь есть, значит, делать это можно, но раз по логике колоть синий не логично, а делать надо не по логике, значит, колоть синий логично, а выбрать в итоге нужно красный».

Алиса пересчитала все на пальцах еще раз. Сбившись еще на середине рассуждений, решила положиться на первоначальные расчеты. Она положила синий пузырек в карман на всякий случай, села на пол, набрала полный шприц красной жидкости и нашла у себя на руке вену. Укол был болезненный, потому что вены и так были растерзаны донельзя. Руки опустились, шприц выпал, а Алиса почувствовала, что тает.

Тает, как снег в ее руках, когда она зимой лепит снежки.

Тает, как восковая свеча под жаром пламени.

Тает, как осколки надежды, после того как ее разбили…

- Так, - сказал Кроллик и пробежал мимо. Алиса была уже слишком маленькой, чтобы он ее заметил.

Она упала навзничь…

 


следующая страница >>



Женщина, как правило, питает искреннее отвращение к лести, особенно если ее объектом является другая женщина.
ещё >>