Письмо из тихого Рая. Повесть по мотивам сюжета игры Silent Hill 2® от Konami - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Георгий Старков тихий холм (роман по мотивам видеоигр Silent Hill... 37 6756.41kb.
Мега скрипт по Silent Hill 4 The Room 3 478.32kb.
Silent hill и artmoney версия 1 3 469.13kb.
Сайфер о Silent Hill или любовь из гроба 1 47.63kb.
Silent Hill 4 Знакомьтесь 1 58.53kb.
Прохождение Silent Hill Origins 1 37.91kb.
Прохождение Silent Hill: Homecoming (PC) 1 345.37kb.
Обновление моделей silent-100 chz и silent-100 design chz 1 32.7kb.
Вот это жизнь ! Мюзикл ( по мотивам произведений Д. Стейнбека ) 4 669.4kb.
Книга десятая о построении рая на земле, начиная с Дагестана г. 6 880.11kb.
Документ связь бога с вселенной 1 149.19kb.
Лучшие игры-2003 4 468.1kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Письмо из тихого Рая. Повесть по мотивам сюжета игры Silent Hill 2® от Konami - страница №1/8

Письмо из тихого Рая.

(Повесть по мотивам сюжета игры Silent Hill 2® от Konami™)


Внимание:

Данный документ содержит сцены насилия, жестокости, искаженного гротеска, а также сцены с сексуальным подтекстом.
Warning:

This document contains scenes of violence, gore, distorted grotesque and also scenes with sexual implication.

* * *
Это место уже никак не походило на образцовый американский общественный туалет.

Грязные писсуары, серые раковины в пятнах и трещинах, ржавые краны без капли воды, разбитый кафель на полу, покрытые слоем пыли плакаты с обвисшими углами, расклеенные на стенах, сломанные двери в кабинки и повсюду какие-то надписи, то ли баллончиком, то ли краской (вандалы, видимо, постарались). Картину довершало одно-единственное зеркало – и то, такое же пыльное и потрескавшееся.

Просто помойка.

Свет, однако, в нем еще работал, и он больше всего походил на освещение в морге – от него лица становились бледными, а тени на них – резкими и густо-черными.

Впрочем, вряд ли это кого-то волновало, так как, судя по всему, Джеймс был первым за очень долгое время человеком, который посетил это придорожное заведение.

Он смотрел в то самое полуразбитое зеркало и пытался собраться с силами, которые совершенно иссякли после бессонной ночи за рулем.

Получив письмо, он сел в машину и погнал по дороге к Сайлент Хиллу – небольшому курортному городку, стоявшему на берегу живописного озера Толука. Он ехал всю ночь, вперившись взглядом в дорогу, и остановился лишь тогда, когда обнаружил, что тоннель, под которым проходила прямая дорога в Сайлент Хилл, был полностью завален.

Конечно, верить своим глазам он не хотел, но верить пришлось: путь был перекрыт здоровенной стальной сеткой, за которой была навалена гора всякого хлама. Проехать дальше не представлялось возможным.

Поэтому он вышел из машины и решил дойти до города пешком – оставалось совсем немного. Но перед этим он подумал зайти в придорожный туалет.

И вот сейчас Джеймс Сандерленд, двадцать девять лет, обычный клерк, ничем не примечательный блондин среднего роста с глубоко запавшими усталыми глазами смотрел в зеркало и пытался собраться с силами. А заодно и с мыслями.

Джеймс наклонился чуть вперед, и на его лицо тут же легла тень – глаз стало не видно. Под этим безрадостным освещением вместо них словно появились пустые черные глазницы черепа. Это только подчеркнуло бледность его отрешенного лица и резкие морщины на лбу. Джеймс выглядел лет на десять старше своего возраста.

Он распрямился и поднял голову вверх, закрыв глаза, размял затекшую шею, глубоко вздохнул и вышел из туалета.

Маленькая стоянка смотровой площадки была занята только его автомобилем. Еще в стороне стоял одинокий белый фургон с темными окнами.

Дверь машины осталась открытой, но Джеймса это не особенно волновало. Здесь было совершенно безлюдно – тишина так и звенела в воздухе, разбавляемая только шепотом иногда налетавшего ветерка.

Джеймс подошел к краю смотровой площадки, за которой расстилалась покрытая лесом долина, а еще дальше – огромное озеро Толука. Это была очень живописная картина, полная величия, покоя и умиротворенности: широкая водная гладь и зелень покрытых легкой дымкой деревьев на берегах.

Но Джеймсу этот вид напоминал о весьма печальных вещах. Впрочем, не будь этого озера – его мысли все равно не были бы веселыми.

Потому что в нагрудном кармане его зеленой армейской куртки лежало письмо. Письмо, из-за которого он снова оказался в этом городе, из-за которого стоял на этой пустынной стоянке – совершенно разбитый и потерянный.

Письмо от Мэри.
"В моих беспокойных снах я вижу этот город... Сайлент Хилл.

Ты обещал, что когда-нибудь привезешь меня туда снова. Но ты так и не сделал этого.

Что ж... Теперь я там одна. В нашем особом месте. Жду тебя."
Какая-то чепуха – убеждал себя Джеймс. Просто смешно.

Но он все-таки приехал сюда. Он снова был в этом городе. Он снова был здесь, хоть и не переставал повторять самому себе: "Мертвые не могут писать писем".

Ведь Мэри умерла от той чертовой болезни. Целых три года назад...

Все эти три года он жил только воспоминаниями. Он не выпускал из своего сознания её милый образ – иначе бы он просто сошел с ума.

А потом пришло письмо. Письмо, написанное её незабываемым, таким размашистым, неаккуратным, почти как у ребенка, почерком. Только увидев этот почерк, Джеймс почувствовал, как у него перехватило дыхание, а к глазам подступили слезы.

Письмо из прошлого, письмо без обратного адреса... Конечно, ведь у прошлого нет адреса – в него нельзя вернуться.

И все же, Мэри звала его в Сайлент Хилл. В их "особое место". И Джеймс приехал по первому зову.

- "Особое место"... - произнес Джеймс после долго молчаливого разглядывания озера Толука, - что ты имела в виду, Мэри? Весь этот город был нашим особым местом...

Он задумался. Может быть, речь шла о парке?

Джеймс хорошо помнил парк Розуотер. Парк у самого озера. Они с Мэри проводили там целые часы, просто молча любуясь водой.

При этом воспоминании Джеймс снова почувствовал горечь, грусть и боль. Но его лицо ничего не выразило – за три года слишком часто наплывали эти чувства. Первый шок уже давно прошел, сейчас было не так тяжело.

Но он не переставал любить Мэри ни на секунду.

Джеймс потянулся и решил, что пора двигаться. Он пересек стоянку и подошел к ведущей вниз узкой каменной лестнице, рядом с которой висел большой указатель, выкрашенный темно-сиреневой краской. Белые буквы на нем гласили: "Озеро Толука", а ниже была нарисована рука, указывавшая вдоль лестницы в сторону озера.

- В машине есть карта... – пробормотал Джеймс, остановившись.

Он поколебался, но все-таки вернулся к автомобилю и взял из бардачка сложенную вчетверо карту Сайлент Хилла – на всякий случай. Потом по лестнице спустился вниз.

Он сразу словно нырнул в лес – вокруг были только деревья, между которыми вилась проселочная дорога, ведущая вниз, в долину.

И, что было удивительно, повсюду был туман. Невероятно густой и клубящийся. Таким может быть пар, но никак не туман. Чуть выше, на смотровой площадке, была лишь легкая дымка, но здесь, внизу...

Оказавшись в этой густой белой мгле, Джеймс на мгновение остановился. Но потом, решив, что такая мелочь не может помешать ему, двинулся по тропе вперед.

И все же, такая погода действовала угнетающе. Свежий прекрасный лес Сайлент Хилла утратил свою красоту, облепленный этим ватным покрывалом. Джеймс шел сквозь клочья тумана, ощущая пустоту в голове и в желудке. Его черные туфли со стальными пряжками шуршали по сухим листьям.

Ветер шелестел в кронах деревьев, но ни разу не крикнула ни одна птица. Джеймс помнил мелодичное пение, наполнявшее леса Сайлент Хилла, когда они с Мэри гуляли там...

Внезапно ему показалось, что он слышит чьи-то громкие шаги и хруст веток: словно кто-то проламывался через лес. Джеймс остановился и прислушался. Кроме шелеста листьев он ничего не услышал и двинулся дальше.

Ему еще дважды слышались шаги, то справа, то слева. Вначале он снова остановился, но потом перестал обращать внимание. "Я просто не выспался... Теперь слух шутит со мной шутки", – подумал Джеймс.

Вскоре он пришел к каким-то воротам с тонкими железными прутьями. Это место он почему-то не помнил. Он толкнул одну створку – она жутко заскрипела, открываясь.

Пройдя через ворота, Джеймс не сразу понял, где находится – туман не давал возможности нормально оглядеться. Он увидел только, что это какой-то двор, огороженный каменной невысокой стеной и колючей проволокой. Земля была завалена листьями, кое-где виднелись даже цветы, но ветер не нес собой ничего, кроме ничем не пахнущей водяной взвеси.

Джеймс прошел немного вперед, и тут понял, что это за двор.

Памятный Джеймсу Сайлент Хилл определенно не собирался оказывать своему давнему гостю веселый прием.

Это было кладбище.

То тут, то там виднелись одинокие низенькие серые могильные плиты. Сделав еще несколько шагов, Джеймс заметил чей-то смазанный туманом силуэт рядом с одним из надгробий.

Подойдя ближе, он увидел, что это была девушка. Вполне обыкновенная. Остриженные под "каре" черные волосы, серый вязаный свитер, красно-коричневые джинсы. Она сидела перед могильным камнем на корточках, потом поднялась, порываясь уйти, но снова села как раньше и стала рассматривать надгробие.

- Извините, я... – начал Джеймс.

Девушка взвизгнула и отшатнулась, едва не упав.

- Извините, - произнесла она, прижимая руку к груди и смотря на Джеймса широко открытыми темными глазами.

- Да нет... Я не хотел вас напугать. – Джеймс был немного сбит с толку такой резкой реакцией. - Видите ли, я... я, похоже, заблудился.

- Заблудился? – Девушка, кажется, была крайне удивлена.

- Да... – Джеймс кивнул, - я ищу Сайлент Хилл. Это правильная дорога? – он указал куда-то в туман на другой стороне кладбища.

- Ну... в тумане плохо видно, но дорога здесь всего одна, вы не заблудитесь.

Джеймс снова кивнул.

- Спасибо.

Повернувшись, он хотел идти.

- Подождите... – позвала его девушка, - вы знаете... – она запнулась, – Мне кажется, что этот город... Там... Там что-то не так...

- Он опасен? – скорее подсказал, чем спросил Джеймс.

- Да, - она закивала, - и это не только из-за тумана. Просто там... там...

- Хорошо, хорошо, - Джеймс замахал руками, перебивая ее, - я вас понял, буду осторожен.

- Я не вру! – воскликнула девушка. Джеймс снова обернулся к ней. – Честное слово... там...

- Нет, - он покачал головой, - я вам верю, правда. Просто... Просто на самом деле мне все равно. Мне все равно, опасно там или нет... Мне просто нужно найти там одного человека...

- К-кого?

- Кое-кого... очень важного для меня, - медленно проговорил Джеймс. Потом добавил тише, - я бы все отдал за то, чтобы увидеть ее снова...

- Я вас понимаю... Я тоже ищу... свою маму... то есть свою мать. – Девушка посмотрела куда-то в сторону и провела ладонью по могильному камню. - Она должна быть тут, но я никак ее не найду... – Снова подняв глаза на Джеймса, она замолчала. – Хотя, конечно, это не ваша проблема...

- Нет-нет, - замотал он головой, - я надеюсь... я надеюсь, что вы ее найдете.

- Надеюсь, вы тоже, - ответила она, печально смотря на него.

Джеймс кивнул, ответив таким же невеселым усталым взглядом. Потом развернулся и медленно углубился в туман.
Она была совсем молодой, но ее взгляд... Ее взгляд был тяжелым, утомленным, почти измученным. Странная девушка... Одна, на кладбище, говорит, что кого-то ищет... и что этот город опасен, хотя не может даже толком объяснить – почему.

Невесёлое начало...

Второй выход с кладбища представлял собой такие же ворота, и Джеймсу на мгновение показалось, что он вернулся назад. Но потом, тряхнув головой, он распахнул такие же скрипучие створки и двинулся дальше по дороге.

Пройдя совсем немного, он снова услышал шаги и хруст веток, только на этот раз громче и ближе. Джеймс остановился и оглянулся – звуки в ту же секунду смолкли.

Он молча пошел дальше. Пейзаж был все тот же: деревья и туман. Вскоре, однако, начали появляться предметы цивилизации. По краям дороги началась ограда - с одной стороны она была деревянная, с другой представляла собой столбики, между которыми была натянута колючая проволока. Во многих местах она была кем-то или чем-то разорвана...

Вскоре ему попался на глаза колодец, потом – штабель толстых бревен с торчавшей из них выключенной бензопилой и, чуть дальше, даже автомобиль.

Несмотря на это, вокруг не было ни души. Такой тишины не бывает в жилом городе, даже если это и маленькая провинция.

Сайлент Хилл шутил своим названием...

Слева в деревянной ограде появились закрытые железные ворота, рядом с ними висел большой деревянный прямоугольник с надписью белой краской: "Ранчо Сайлент Хилл". Сверху на ворота была прибита какая-то табличка, но Джеймс не стал выяснять, что там написано – ему все равно не нужно было в ту сторону.

Лес закончился. Попался на глаза склад, огороженный сеткой, на которой висела табличка: "ОПАСНО!" и предупреждение о том, что перелезать через ограду нельзя.

Никого не было видно.

Джеймс повернул налево, прошел в арку под мостом (по нему он бы проехал на автомобиле, если бы шоссе не было перекрыто) и пошел по нормальной цивилизованной дороге, которая вела его у самого края канала. Ограждение во многих местах почему-то было сломано и не было похоже, что кто-то собирается его чинить. На всякий случай Джеймс решил не подходить к краю слишком близко, но он, все же, мельком глянул вниз.

Воды там почти не было, а в той, что была, плавал какой-то мусор, и лужи то ли масла, то чего-то еще были разлиты по ее поверхности.

Раньше туристы нередко ходили тут пешком, этот канал выглядел очень живописно...

Джеймс вышел на Сандерс-стрит и остановился в нерешительности.

Он вошел в Сайлент Хилл и чувствовал себя теперь как-то странно. Странно от того, что он снова здесь. Странно и от того, что облеплявший все вокруг густой туман не давал нормально осмотреться, скрывал все, и такой знакомый Джеймсу город стал совсем непохож на себя...

Впрочем, стоял он так недолго, так как раздумывать было особо не о чем. Сверившись на всякий случай с картой, Джеймс убедился, что легко может добраться до парка Розуотер, если пойдет по Сандерс-стрит, потом свернет на Линдси-стрит и по ней дойдет до Натан-авеню, которая приведет его прямо к воротам парка.

Сунув карту в карман, Джеймс двинулся по улице на запад.

Вокруг стояла самая что ни на есть мертвая тишина.

Она была куда мертвее, чем на кладбище. Она была куда мертвее, чем закладывающая уши тишина пустых помещений. Она была гуще, чем вязкое безмолвие темных подводных глубин...

Джеймс замедлил шаг и прислушался. Потом остановился и начал оглядываться. Желание оглядываться, смотреть по сторонам, выглядывать кого-то или что-то не покидало его с тех пор, как он вошел в безмолвный лес.

Потому что он постоянно ощущал на себе чей-то взгляд. Кто-то бродил рядом, прятался в дымке...

Улицы города были заполнены туманом, из него выплывали мрачные силуэты домов. Окна в этих домах были совершенно темными, а на многих были закрыты ставни. Некоторые, как заметил Джеймс, кто-то даже забил досками.

Чем дальше он шел, тем больше происходящее казалось ему бредовым сном.

Нигде не было ни одного живого существа. Пустые припаркованные у краев дороги автомобили, пустые и темные дома, пустые улицы... Только туман плыл, как облака, накрывая город белым саваном.

Джеймсу вспомнилась история, которую рассказывал его давний друг, с которым они вместе учились в университете. Он говорил, что в Америке есть немало городов, все население которых однажды разом исчезло. Город как город, а потом раз – и никого. И почему – никому не известно. Заселять их заново никто не пытался, через какое-то время их стирали с карты, но шоферы-дальнобойщики, которым приходилось проезжать мимо таких городов, утверждали, что все они выглядят совершенно нормальными и целыми, только в них нигде никого не видно, и не горит ни один огонек по ночам...

Пустота похожа на холодный ветер. Джеймс всей кожей чувствовал: здесь никого нет. Ни в одном окне не виднелась фигура, не зажигался свет. Он вообще не видел никакого движения. Только клубы странного тумана плыли вокруг него...

Каблуки туфель Джеймса стучали по асфальту в тишине, но все звуки искажались, скрадывались и тонули в густой дымке.

И тут, дойдя до перекрестка, он увидел размазанные по земле темно-красные пятна.

"Это что... кровь?! – подумал он потрясенно. – Как? Кто мог..."

Да, это была кровь – он чувствовал, что это именно кровь, не кетчуп и не краска. И что все это – не сон и не кино...

Кровавые следы поворачивали вправо. Как будто здесь протащили освежеванную мясную тушу...

Внезапно Джеймс услышал шаги – странные, шуршащие, неровные шаги, как раз с той стороны, куда вели красные пятна. Взглянув туда, он успел увидеть только какую-то ковыляющую тень, которую тут же поглотил туман.

Что-то ему подсказывало, что надо уходить отсюда. Что-то глубоко внутри кричало, что надо развернуться и бежать, пока не поздно. Но Джеймсу было все равно. Лежавшее в его кармане письмо могло бы заставить его сделать куда больше, чем пойти в туман за какой-то там подозрительной тенью...

Он двинулся быстрым шагом в том направлении, куда ушла странная фигура. Вскоре следы на земле исчезли.

Стояла все такая же непробиваемая тишина. Джеймс уже подумал, что ему вообще померещилось, когда, подойдя к повороту на Вачсс-роад, он увидел, что кровавые следы снова появились на земле и ведут как раз направо.

Словно специально, чтобы он не свернул не в ту сторону.

Его внимание привлек какой-то торчащий из земли прямоугольник в нескольких метрах впереди. Подойдя ближе, он увидел, что это что-то вроде мемориальной доски.

На торчащем из земли гранитном монументе были полустертые слова. Их было почти невозможно прочитать, Джеймс разглядел только обрывки фраз:

"...лота окру... ...род. Их проз... Кров...ми болотами ...тому что палачи мыли в ...их сво... топ...ры после каз..."

...Будто кто-то специально подстроил это. Красные следы, потом эта мрачная неясная надпись... Но возвращаться уже было поздно. Возвращаться уже было поздно еще тогда, когда он сел в автомобиль и поехал сюда.

Джеймс пошел по Вачсс-роад. Если все это окажется глупой шуткой – он может и по этой дороге дойти до Натан-авеню и добраться до парка, как и собирался.

Пройдя по узкому, больше похожему на переулок участку, Джеймс увидел, что дорога, видимо, находилась в ремонте: вместо асфальта под ногами был щебень, а справа и слева виднелись штабеля досок, какие-то инструменты и прочий строительный инвентарь. Все было огорожено колючей проволокой.

Пройдя еще чуть-чуть, Джеймс наткнулся на небольшой тоннель, которым заканчивалась дорога, вход в который был забит досками. Впрочем, одна из них отвалилась, и был открыт здоровый проем, куда он мог пролезть без проблем. Другой вопрос – стоило ли...

Джеймса привлекал шум, исходивший оттуда. Очень громкое шипение помех, как на ненастроенном радиоприемнике.

Когда он пролез внутрь, он увидел какой-то ящик, на котором лежал маленький темный предмет – он и был источником этого шума. Джеймс взял его в руку, чтобы рассмотреть, но его отвлек другой звук.

Какие-то нечеловеческие стоны и рычание сбоку...

Холодея, Джеймс вгляделся в глубь темного тоннеля.

...Он увидел чье-то тело, лежавшее на земле, прислоненное к каменной стенке спиной.

А над ним, извиваясь, стояло жуткое существо... именно его фигуру Джеймс и видел в тумане.

У него были кривые ноги, как будто скрюченные какой-то болезнью, а то, что должно было быть его руками, полностью срослось с телом, из-за чего оно отдаленно напоминало человека в смирительной рубашке. Вместо головы был какой-то бугор, словно вырастающий прямо из плеч. Никакой шеи, никакого лица или волос... Кроме того, все тело этого монстра было покрыто слоем какого-то склизкого жира грязно-коричневого цвета.

Джеймсу стало плохо. Он даже не думал, что это за существо. Его охватило чувство дикого отвращения...

Издав сдавленный то ли стон, то ли рычание, монстр, покачиваясь, заковылял в сторону Джеймса, шевеля своими приросшими к бокам руками и выпячивая живот.

Джеймс попятился, ничего не соображая. Его рука инстинктивно шарила где-то сзади, пытаясь найти что-нибудь, чем можно было бы отбиться от этого чудовища.

Нащупав что-то, он обернулся и увидел длинную довольно толстую деревяшку, непрочно только одним концом прибитую к остальным доскам, перегораживавшим вход в тоннель.

Джеймс начал дергать ее, и палка с несколькими кривыми гвоздями на конце быстро оказалась в его руках.

Обернувшись к монстру, не медля, он ударил его палкой по "голове".

Гвозди с отвратительным шлепком вошли в кожу этого существа. Оно дернулось и отклонилось назад, а потом снова попыталось подойти к Джеймсу. Тогда он размахнулся и сильно ударил его туда, где у человека должно быть ухо.

Тварь рухнула на землю и слабо зашевелилась. Преодолевая дурноту и отвращение, Джеймс поднял ногу и резко опустил твердую подошву своей туфли на "голову" монстра. Чудовище дернулось и затихло.

- Оно мертво? – спросил Джеймс в пустоту и толкнул жуткий труп концом палки. – Что это за... чертовщина?

Он понял, что тут творится что-то не то, еще когда увидел этот странный туман, а потом – совершенно пустой и безмолвный город.

Но это уже выходило за границы всякого здравого смысла...

Что это могло быть? Нет, это не может быть реальностью, не может...

Впрочем... как и письмо от Мэри. Ведь три года назад...

Он сам втянул себя в эту заведомо ненормальную авантюру и теперь не очень пытался искать объяснений необъяснимому. Он не пытался искать никаких объяснений с самого начала...

Не думать, не спрашивать, не думать...

Джеймс вылез через тот же проем в досках обратно, так как выход из туннеля с Вачсс-роад на Натан-авеню был перекрыт забором и завален с другой стороны.

В этот момент что-то зашумело у него в кармане. Туда он машинально сунул то, что нашел в тоннеле, когда увидел монстра.

Теперь он вытащил этот предмет из кармана и стал разглядывать.

Да, это действительно было обычное портативное радио. Видимо оно было сломано, так как выдавало лишь помехи в ответ на попытки его настроить.

Внезапно оно поймало чью-то передачу. Через помехи Джеймс расслышал голос.

- Джей... – шипело радио, - иди сю... ...лю... ...бя...

- Этот голос! – воскликнул он.

Да, это был знакомый до боли женский голос...

- Дже... я ...ду те... ...еймс...

Слов почти нельзя было разобрать, но главное было и так ясно: "жду тебя".

Голос потерялся в море помех. Джеймс крутил регуляторы, но ничего больше поймать не удалось.

Постояв несколько секунд в оцепенении, он сунул радио обратно в карман и, сжимая палку в руке, пошел по Вачсс-роад обратно.


Когда Джеймс снова вышел на Линдси-стрит, радио в его кармане внезапно зашипело опять. Шипение постепенно становилось громче.

Он достал его из кармана и с удивлением стал пытаться разобрать что-то в шуме, когда вдруг услышал шаги слева.

Это был еще один монстр, такой же, как тот, которого Джеймс убил пару минут назад.

И чем ближе оно подходило, тем громче шумело радио.

Джеймс решил не вступать в бой, а трусцой побежал по Линдси-стрит в противоположную сторону.

Но очень скоро ему пришлось остановиться.

Дороги не было. Большой пласт земли глубоко осел – участок улицы опустился далеко вниз. Можно было подумать, что тут произошло землетрясение. Глупая мысль, учитывая, что строения, стоявшие совсем рядом, были совершенно целы...

Но, так или иначе, этот путь до Натан-авеню был отрезан.

Джеймс развернулся и побежал назад. Он обошел тварь за несколько метров – монстр был очень неповоротлив и не мог догнать его.

Добежав до перекрестка Линдси-стрит и Катц-стрит, Джеймс остановился, достал из кармана карту, развернул ее и быстро пробежал глазами. Еще две улицы, параллельных Линдси-стрит вполне могли привести его на Натан-авеню.

Сложив карту, Джеймс продолжил быстро двигаться по городу. Он переходил с быстрого шага на бег, потом с бега снова на быстрый шаг, и старался держать дыхание. Он не мог двигаться спокойно, и подгоняло его отнюдь не только желание увидеться с Мэри...

Улицы города были заполнены монстрами. Они стояли на перекрестках, как полицейские, и шастали по тротуарам. Они были очень медлительны – это спасало Джеймса. Но вступать бой со всеми сразу было невозможно. Поэтому он продолжал убегать.

Он быстро добрался до Нили-стрит и двинулся в сторону Натан-авеню.

Внезапно из тумана выплыла... стена. Джеймс остановился и в некотором шоке разглядывал ее.

Она была белая – как будто обитая какой-то материей. И она не выглядела как-то особенно необычно, если не считать того, что стояла прямо посреди улицы.

"Значит здесь я тоже не пройду..." – заключил он про себя.

Джеймс огляделся в некоторой нерешительности. Чуть в стороне, недалеко от стены лежало тело. Оно было похоже на человеческое, только вместо головы у него был нарост, как у тех монстров.

"Какого черта?.. Почему оно в одежде?.. или это... человек? Но..."

Подойдя ближе, Джеймс увидел разбросанные вокруг него листки. Наклонившись к ближайшему, он прочитал на нем: "Я видел страшного монстра. Но мой друг сказал, что ничего не заметил. Это значит, что у меня были галлюцинации?"

Джеймс помрачнел. Взглянув на другую бумажку, он увидел наспех нацарапанное одно слово: "беги".

Рядом лежала еще одна – совсем измятая и грязная. Он взял ее в руку и пробежал глазами.

Кривые слова были написаны в такой спешке, будто писавшему грозила смерть, и он хотел успеть написать последнее послание, отговорить путника идти дальше...

"Беги! Беги! Беги! Беги!

Беги! Беги! Беги! Беги!

Беги! Беги! Беги! Беги!

Беги! Беги! Беги! Беги!"

Обыскивать тело Джеймс не стал. Он пошел, уже не так быстро, вниз по Нили-стрит, надеясь добраться до Мансон-стрит – последней улице, которая должна была привести его к Натан-авеню.

Чем ближе он подходил к ней, тем больше ему встречалось этих жутких тварей, и тем чаще Джеймсу приходилось переходить на бег или даже оглушать их ударами палки, чтобы пройти дальше. Он не заботился о том, чтобы добивать их. Некоторые из монстров не ходили, а с огромной скоростью ползали по земле, нелепо отталкиваясь криво изогнутыми ногами. Но они, казалось, плохо собой управляли, и было достаточно увернуться от них – и они проносились мимо и уползали в туман.

Когда Джеймс встретил еще одну такую же стену, перекрывавшую путь так, что он не мог дойти даже до Мансон-стрит, он не так уж сильно удивился. Он начал ощущать, что все это словно просчитано кем-то заранее – разные события, кажущиеся на первый взгляд случайными, ведут его так, чтобы оставался всего один путь и никакого выбора... как те пятна крови на земле, появляющиеся только чтобы он не свернул не туда...

Больше Джеймса удивило, что стена была немного не такая, как предыдущая. В этой стене была дверь.

Дверь была заперта или даже сломана – повороты ручки не производили никакого эффекта.

А рядом с ней на стене была большая надпись красными, немного потекшими буквами:
"Дверь, которая просыпается во тьме, открывается в кошмар"
"Похоже, написано кровью", – подумал Джеймс. – "Да... это наверняка кровь..."

Смысла во фразе было мало, но ему было все равно. Главное, что и этой дорогой он пройти не мог.

Джеймс чувствовал, что все дороги не могут быть отрезаны. Нет, этот город вовсе не собирается запирать его в себе. Просто путь должен быть какой-то другой...

Он решил обойти все улицы.

Легко сказать. Но дыхание его уже стало заметно тяжелее, а во время перехода на шаг он ковылял уже заметно медленнее, когда он остановился в тупичке переулка Мартин-стрит и пытался отдышаться. На земле, оперевшись спиной о забор, окружавший какой-то частный домик, расположился еще один труп в луже высохшей крови. Он тоже был похож на монстра, и лица разобрать было нельзя.

Джеймса это уже не так пугало. Кроме того, все-таки оно не было похоже на человека...

Рядом с телом лежал какой-то грязный железный ключ с обломанной биркой. Подобрав его, без особых раздумий, Джеймс развернулся и двинулся дальше.

Еще должен был путь через Саул-стрит, но проверять его он не собирался – Джеймс не сомневался, что улица будет перекрыта. Кроме того, он уже еле держался на ногах.

Нужно было немедленно отдохнуть хоть немного. Он оглядывался по сторонам, пытаясь найти место, где можно было спрятаться, но повсюду видел одно и то же – темные окна, запертые или забитые двери... Город заброшен. Это просто огромный могильник.

На светофорах почему-то во всех направлениях горел только красный свет...

Джеймс вдруг увидел какое-то помещение, окна которого были не такие темные, как у остальных домов, сквозь них даже можно было что-то разобрать.

Дверь под скромной вывеской "Бар Нили" оказалась незапертой.

Закрыв ее за собой, Джеймс прошел в помещение, оказавшееся совсем маленьким, и присел на стул у стойки, тяжело дыша.

Судя по тому, что радио молчало, внутри монстров не было.

Он снова испытывал то самое, неприятное, как зудящий над ухом комар, ощущение: его действия четко спланированы заранее... И этот пустой и незапертый бар словно специально попался тогда, когда он уже выбивался из сил.

"Интересно... кто такой этот Нили?" – пробежала мысль где-то на задворках сознания.

Одно из больших окон бара было наполовину заклеено газетами изнутри. Размашистые кривые красные буквы, намалеванные поверх, гласили:

"Здесь была ДЫРА

Теперь она исчезла"

Джеймс молча смотрел на надпись. То ли подсказка, то ли попытка напугать... Он не понимал. И все равно это было не важно.


Он сидел на стуле и думал, что делать, разглядывая свою карту. В руке он держал красный фломастер, лежавший в одном из многочисленных карманов его куртки, которым он делал пометки на карте – отмечал перекрытые улицы.

В итоге он понял, что все пути, ведущие в парк Розуотер, были отрезаны.

- Чертовщина какая-то... – пробормотал он.

Хотя еще можно было проверить Саул-стрит. Может хоть там путь открыт...

Джеймс не выходил на улицу. Он просто бродил по маленькой комнатке бара из угла в угол. Вдруг, когда он прошелся так в третий раз, его взгляд упал на какой-то лежащий на полу предмет.

Это был лист бумаги. Вначале он не заметил его среди кучи старых газет. Взяв его в руки и сдув пыльный покров, Джеймс увидел, что это была карта города – такая же, как у него.

Карта отличалась тем, что она была старая и потрепанная. Но на ней тоже были пометки. Помимо точно таких же отметок перекрытых улиц (на Саул-стрит тоже был намалеван жирный крест), Джеймс увидел длинную стрелку – эта стрелка шла от Катц-стрит через здание гостиницы "Лесная долина" до... парка Розуотер!

Джеймс разглядывал карту некоторое время. Потом опустил руку в карман и нащупал недавно найденный на улице ключ. Поднеся его к глазам, он увидел на нем пластмассовую бирку с отломанным куском, на которой можно было прочитать: "...ница "Лесная долина"".

Джеймс стоял некоторое время, смотря то на ключ, то на карту.

"Город сам предоставляет мне единственный путь и все средства, чтобы его найти и пройти... – подумал он, - Даже эта палка попалась под руку вовремя... И теперь всё это. Меня кто-то ведет. Но это здорово похоже на ловушку... Меня заманивают..."

И тут он замер.

"Может ли быть, что... это... Это Мэри?

Но как? Каким образом? И зачем так... почему..."

Ответа на вопросы не было. Но, в любом случае, был только один способ получить ответ на всё.

Выйдя из "бара Нили"Джеймс дошел до Катц-стрит и двинулся в сторону гостиницы.
Ключ оказался ключом от ворот, ведущих во внутренний двор гостиницы. Входных дверей было две, и одна из них была не заперта.

Джеймс вошел в здание, держа палку наготове.

Но, прежде чем вступать в бой с противником, если таковой и ждал его внутри, ему пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте – в холле гостиницы был кромешный мрак.

Там не горела ни одна лампочка. Пол скрипел, потолок в некоторых местах провалился, и с него свисали обломанные доски. Обои, были ободраны, местами вообще висели лоскутьями.

Здание выглядело совершенно заброшенным. Видимо, так оно и было.

Планировка была вполне обычная для частной гостиницы: вестибюль, как шахта, уходил вверх, а лестницы, ведущие на верхние этажи, располагались прямо внутри него. Через подслеповатые, частично заколоченные окна высоко над головой пробивалось немного света.

На доске объявлений справа от двери был услужливо прицеплен кнопкой план здания.

"Опять..." – подумал Джеймс.

Он взял карту и пробежал ее глазами. В здании было три этажа. Последняя дверь в коридоре первого этажа должна была, судя по карте, вывести его во двор, откуда можно было добраться до парка.

Однако, когда Джеймс дошел до двери, оказалось, что она заперта. Входные двери даже в дешевых гостиницах были довольно крепкие, так что отбивать себе плечо, пытаясь ее выломать, Джеймс не хотел.

Он решил обойти здание снизу вверх и поискать другие возможные пути.

Когда Джеймс вышел в коридор второго этажа, в кармане сразу зашипело радио. Убегать было особенно некуда, поэтому, сжав палку в руках, он стал ждать.

Из темноты вышел знакомый монстр. Не дожидаясь атаки, Джеймс рванулся и дважды ударил его наотмашь по "голове" – он уже заметил, что удары по этой части тела твари воспринимают весьма болезненно.

Создание согнулось и замычало. Джеймс еще дважды приложил его палкой, сбивая с ног, а потом треснул твердым носком туфли. Оно затихло.

Дойдя до конца коридора, Джеймс обнаружил дверь с надписью: "Осторожно! Пожарный выход. Открывать только в экстренных ситуациях".

"Вот шанс!" – подумал Джеймс. За дверью должна была находиться пожарная лестница, ведущая во двор.

Но, увы, она была заперта. Дверь была металлической, так что пытаться ломать ее было тем более бесполезно.

Джеймс решил обыскать все комнаты, в надежде найти ключ.

Две двери на пути были сломаны – их ручки свободно проворачивались. Но третья оказалась открытой, и Джеймс вошел в комнату.

Оказавшись внутри, он на мгновение забыл о ключе.

Комната была залита светом.

Пройдя вглубь, Джеймс обнаружил, что свет исходил от фонаря, заткнутого за ворот блузки, которая, вместе с летней белой юбкой в цветочек, была надета на манекена, стоявшего посреди комнаты.

Джеймс подошел к нему. Теперь его уже привлекал не свет.

Он посмотрел на одежду манекена. Потом опустил руку во внутренний карман куртки и нащупал там то, что всегда носил у сердца – фотографию Мэри.

Поднеся ее к глазам, Джеймс внимательно посмотрел на изображение, хотя и так знал его наизусть до мелочей.

Просто он не мог поверить.

Потом он вновь перевел взгляд на манекена.

Да... На этой дурацкой пластмассовой кукле без рук, ног и головы, стоявшей посреди комнаты заброшенной гостиницы, была надета совершенно новая блузка и летняя юбка Мэри.


Теперь Джеймс был уверен, что либо его все-таки каким-то образом ведет к себе Мэри, либо это все – чья-то огромная злая шутка.

"Однако, какое существо может иметь власть, чтобы ТАК шутить..." – подумал он отрешенно.

Фонарь удобно уместился в нагрудном кармане куртки так, что свет шел прямо. Его луч рассекал тьму коридоров, и больше не приходилось напрягать глаза.

Джеймс продолжал двигаться по этажу. Большинство дверей, встречавшихся на пути, были заперты или сломаны.

Он вошел в боковое ответвление коридора – судя по карте, в его конце должна была находиться еще одна лестница, возможно там проход во двор на первом этаже был открыт.

Но дойти до конца коридора он не смог.

Дорогу преградила нелепая решетка: она состояла из как попало натыканных железных прутьев. Причем большинство из них каким-то образом одним концом уходили в пол, а другим - утопали в досках потолка.

- Кто... И как... – Джеймс не закончил фразу. Пройти дальше в любом случае было нельзя.

Рядом с решеткой была дверь в один из номеров – она оказалась незапертой. Джеймс вошел внутрь и оказался в обычном номере – он состоял из двух комнат, мебели в нем почти не было, не считая стола, сдвинутого в сторону кресла и маленькой тумбочки. Еще в углу стоял телевизор.

Он уже собрался выйти, когда заметил что-то белевшее на тумбочке. Это была газета. Вернее всего лишь одна вырванная газетная страница. Джеймс взял ее в руку и стал разглядывать.

Его внимание почему-то привлек мелкий заголовок внизу страницы: "Арестованный маньяк покончил с собой в тюрьме." Джеймс пробежал текст глазами:

"Полиция сообщила, что Уолтер Салливан, арестованный 18-го числа этого месяца за жестокое убийство малолетнего Билли Локейна и его младшей сестры Мириам покончил с собой в тюремной камере рано утром 22-го. Согласно заявлению полиции, Уолтер воспользовался столовой ложкой, чтобы повредить сонную артерию. Когда Салливан был найден, он скончался от потери крови; ложка была воткнута в его шею на два дюйма.



следующая страница >>



Интеллектуал — человек слишком умный, чтобы понимать простейшие вещи.
ещё >>