Первые русские путешественники в эфиопии - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Великие русские путешественники 1 64.48kb.
А. И. Андреев Русские путешественники в Ладаке 1 233.43kb.
Отчету о работе филиалов мбу чановская цбс 1 67.91kb.
План раздела по Норвегии книги «Русские в Скандинавии» 1 15.01kb.
7 апреля 1827 Появились первые спички 1 23.49kb.
Викторина «арктика» для 7-8 класса 1 21.5kb.
Эстония/ Русские козлы, мешают фашиствовать! 1 70.88kb.
Строительство завода и развитие производства 1 224.58kb.
Обязательный минимум знаний по истории России Древнерусское государство... 1 276.73kb.
Даниил Андреев Русские боги 15 5263.43kb.
Конкурсная работа по русскому языку 1 44.54kb.
Корэксгарант 5 619.83kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Первые русские путешественники в эфиопии - страница №1/1



Средняя общеобразовательная школа при Посольстве России в Эфиопии


ПЕРВЫЕ РУССКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ В ЭФИОПИИ


Мезенцев Андрей, 4 класс

ПО СЛЕДАМ ЭКСПЕДИЦИЙ А.К.БУЛАТОВИЧА ПО НЕИЗВЕДАННЫМ ЗЕМЛЯМ ЭФИОПИИ


ВСТУПЛЕНИЕ

В конце XIX века, в период колониального раздела мира, Африка начала занимать в государственной политике России все более заметное место. Россия не принимала участия в «схватке за Африку». Но поскольку раздел африканского континента повлиял на взаимоотношения европейских держав, это не могло не отразиться на внешней политике Российской империи. С открытием Суэцкого канала путь через Красное море и Аденский залив стал важен как более короткая водная артерия между Европой и дальним Востоком. С обострением русско-японских отношений значимость этого пути все больше усиливалась. Соответственно возросло внимание к странам, лежащим на этом пути. В первую очередь Эфиопии, или как принято ее было тогда называть Абиссинии1.

В России интерес к этой стране существовал с давних пор – из-за сходства религий. Сыграла роль и история семьи Ганнибалов, которые подчеркивали свое эфиопское происхождение.

Но с 70-ых и 80-ых годов прибавился и геополитический фактор. Наибольшая активность официальной России в Эфиопии начинается в 90-ых годах XIX века, когда русское правительство заявило о поддержке Эфиопии в ее войне против Италии, предпринявшей вооруженную попытку колонизации Абиссинии.

На конец позапрошлого – начало прошлого столетия приходится российско-эфиопское сближение. Эфиопия стала первой страной Африки, с которой Россия установила дипломатические отношения. Это произошло в 1898 году. Россия оказала Эфиопии военную помощь – передала тысячи единиц стрелкового оружия. В Аддис-Абебе был создан русский госпиталь. В военных школах России обучались молодые эфиопы. Наиболее значительный вклад в исследование этой страны внес выдающийся путешественник, офицер Российского генерального штаба, Александр Ксаверьевич Булатович.

Все, что было известно об А. К. Булатовиче еще несколько лет тому назад, помимо описания его первых двух путешествий, опубликованных в двух его книгах, ограничивалось заметкой в несколько строк, помещенной во втором издании Большой Советской Энциклопедии. Однако в ней даже год смерти великого путешественника указывался не верно – 1910. В специальных работах, посвященных деятельности русских путешественников и исследователей в Африке, не отмечалась основная заслуга А.К.Булатовича, что именно он был первопроходцем Каффы.2 Главная же заслуга и подвиг русского офицера, исследователя, географа, этнографа и путешественника А.К.Булатовича состоит в том, что он первым из европейцев переступил рубежи этой неведомой страны, а в последствии стал и настоящим другом этого удивительного, близкого нам по религии и культуре народа.

Только в середине 70-ых годов прошлого века, когда начались поиски в архивах, постепенно стал вырисовываться облик этого человека поистине необычной судьбы – отважного и неутомимого путешественника, безоглядно храброго и инициативного офицера, впоследствии принявшего монашеский сан, имя которого порой месяцами не сходило со страниц газет. В годы гражданской войны всеми позабытый, он трагически погиб от рук озверелых грабителей, обманутых в своих надеждах на легкую поживу.

Вплоть до настоящего времени еще не все до конца известно о жизни и великих открытиях этого замечательного русского человека. В архивах найдены докладные записки и рапорты А.К. Булатовича о его третьем путешествии по Эфиопии. Однако имеются некоторые сведения и о четвертой экспедиции, о которой пока вообще ничего не известно.

Большой вклад в изучение жизни и деятельности А.К. Булатовича внес военный историк майор В.А. Борисов, который провел розыски в архивах Ленинграда. Более полно раскрыть образ русского путешественника позволили исторические исследования талантливых отечественных африканистов, сотрудников Института востоковедения Академии наук Исидора Саввича Кацнельсона и Галины Ивановны Тереховой. Учены обощили накопленные материалы в талантливой и первой книге о А.К.Булатовиче «По неизведанным землям Эфиопии». Некоторые документальные материалы о путешествиях А.К.Булатовича в Эфиопию содержаться также в сборнике Центра африканских исследований «Россия и Африка».

Автор проекта с большим интересом ознакомился с названными выше историческими материалами и хотел бы в данном проекте поделиться с Вами интересными фактами о жизни и научной деятельности К.А.Булатовича.





Александр Ксаверьвич Булатович, 1902 год

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ А.К.БУЛАТОВИЧА

Александр Ксаверьевич Булатович родился 26 сентября 1870 года (по ст.ст.) в г.Орле, где в то время стоял полк, которым командовал его отец – генерал-майор Ксаверий Булатович, происходивший из потомственных дворян. Отца мальчик не помнил: он умер через три года после рождения сына.

Детские годы Александра Ксаверьевича и двух его сестер прошли в богатом поместье в Харьковской губернии. Уже тогда складываются некоторые черты его характера и мировоззрения – смелость, настойчивость, страстная любовь к родине и глубокая религиозность.

В 1884 году семья переехала в Петербург. Пришло время определить детей в учебные заведения. Девочки поступили в Смольный институт. А.К. Булатович, которому шел тогда 14-й год, стал посещать подготовительные классы Александровского лицея – одного из наиболее привилегированных учебных заведений.

Успешно сдав вступительные экзамены, А.К.Булатович был принят в лицей. В лицее готовили будущих дипломатов и высших государственных чиновников, поэтому воспитанники основательно изучали иностранные языки – французский, английский, немецкий, а также юридические науки.

Весной 1891 года Булатович в числе лучших учеников окончил лицей. Он был определен на службу в «собственную его величества канцелярию по ведомству учреждений императрицы Марии», которое руководило учебными и благотворительными учреждениями.

Но гражданская карьера не прельщала А.К.Булатовича и, следуя семейной традиции, он 28 мая 1891 года зачисляется рядовым в лейб-гвардии гусарский полк 2-й кавалерийской дивизии. Это был один из самых аристократических полков, доступ в который открывался лишь избранным. Через год и три месяца – 16 августа 1892 года – А.К.Булатович получает первый офицерский чин – корнета. Еще через год он направляется в фехтовальную команду, сформированную при лейб-гвардии конно-гренадерском полку. Здесь он пробыл полгода, а 10 апреля 1894 года откомандировывается в свой полк, где его назначают сначала помощником заведующего, а затем – 24 декабря 1895 года - заведующим полковой учебной командой.

Хотя Александр Ксаверьевич учился в гражданском учебном заведении, он был отличным наездником – быть может, одним из лучших в то время. А это было нелегко: русские кавалерийские и казачьи полки всегда славились первоклассными конниками. Булатович участвовал в скачках в Красном селе, в Киеве, в других.

Так в общем-то довольно размеренно текла жизнь А.К.Булатовича – до тех пор, пока события, на первый взгляд, никакого отношения к нему не имевшие, резко изменили судьбу способного преуспевающего офицера, которого, безусловно, ожидала блестящая карьера.

Что же произошло? За ответом нам придется отправиться в Африку.

СИТУАЦИЯ В АФРИКЕ В КОНЦЕ X1X ВЕКА


В семидесятых годах минувшего века европейские державы – Англия, Франция, Германия, Бельгия, Испания и Португалия – начинают ожесточенную борьбу за раздел Черного континента. В 1876 году они владели всего лишь десятой частью Африки, а на рубеже нового столетия в колонии было превращено девять десятых ее территории.

Независимость сохранили лишь Эфиопия и прилегавшие к ней с юга и с юго-запада почти неисследованные области, да некоторые труднодоступные районы центральной части континента.

Эфиопия издавна привлекала к себе взоры европейских колонизаторов. В этой богатой природными ресурсами стране скрещивались экономические, политические и военные интересы Англии, Франции и Италии. Обладание Эфиопией открыло бы для них путь к созданию огромных колониальных империй. Кроме того, колонизаторы не могли смириться с тем, что богатства Эфиопии – золото, кофе, слоновая кость, хлеб – достаются не им. В европейских кабинетах никто не сомневался, что дни независимой Эфиопии сочтены. Спорили только о том, кто же именно заставит покориться царя царей Эфиопии.

Наибольшую активность проявляли Англия и Италия. Англия стремилась претворить в жизнь давно вынашиваемые планы – захватить области Центральной Африки, которые отделяли ее колонию Уганду от контролируемого ею Судана.

С самого начала девяностых годов, сторговавшись с Англией, Италия активизировала свою политику в Эфиопии, стремясь всеми силами установить над ней протекторат. Под предлогом научных изысканий туда засылались разведывательные экспедиции. Однако, попытки овладеть Эфиопией мирным путем не удавались.

В июле 1894 года итальянские солдаты перешли границу Эфиопии. Началась итало-абиссинская война. В Европе мало кто сомневался в ее исходе. Разве могут копья и стрелы противостоять пушкам и ружьям? Но 2 марта 1896 года (по новому стилю) все телеграфные агентства передали срочное сообщение: эфиопские войска наголову разгромили итальянскую армию при Адуа.

Обстановка в Эфиопии была сложной. Она была окружена кольцом колоний, внутренние враги объединялись с внешними, население в своей массе было неграмотным, а иностранные специалисты думали лишь о собственном обогащении.

Такова была обстановка в Эфиопии, когда события на Африканском континенте привели туда Александра Ксаверьевича Булатовича.


ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ В ЭФИОПИЮ
После получения известия о разгроме итальянских войск при Адуа, Российское общество Красного Креста решило командировать в Эфиопию санитарный отряд для оказания помощи раненым и больным. Для этих целей было ассигновано сто тысяч рублей.

В Общество Красного Креста поступали денежные пожертвования, заявления от сестер милосердия, студентов-медиков, врачей, профессоров с просьбой зачислить их в отряд для оказания помощи раненым.

Подал ходатайство и А.К.Булатович. 10 марта 1896 года его ходатайство было удовлетворено Николаем II, утвердившим состав и план снаряжения отрядов.

Булатович тщательно готовился к этой поездке. Он начал изучать амхарский язык, а через год он уже прекрасно на нем разговаривал и немного писал.

Путь в Эфиопию оказался более долгим, чем предполагалось из-за препятствий, чинимых итальянцами, которые не оставляли надежды закрепиться в Эфиопии. Маршрут несколько раз меняли. Наконец, 18 апреля 1896 года, отряд, возглавляемый генерал-майором Шведовым, прибыл на английском пароходе из Александрии в Джибути.

Все население города вышло на пристань встречать гостей. Утром началось формирование каравана, но достать верблюдов оказалось не так-то просто, так как их забрали на войну. Переписка с эфиопскими властями могла занять много времени. У русских был только один выход – послать в Харар своего курьера, который смог бы достать мулов. Выполнить столь трудное и опасное поручение вызвался Александр Ксаверьевич Булатович.

Булатовичу предстояло преодолеть триста семьдесят километров до Харара на почтовом верблюде. Незнание языка и местных условий, непривычный для европейца способ передвижения, резкая перемена климата – все это давало поводы для сомнений в благополучном исходе путешествия.

21 апреля, в 10 часов вечера А.К.Булатович в сопровождении двух проводников выехал из Джибути. Хотя до этого он всего лишь несколько часов упражнялся в езде на «корабле пустыни», тем не менее, первый переход длился безостановочно 20 часов. К исходу следующего дня позади остались первые сто километров. Расстояние в 370 км было преодолено за 3 суток и 18 часов, то есть на 18 часов скорее, чем профессиональные курьеры. В течение 90 часов, потраченных на дорогу, путники отдыхали не более 14. Ни один европеец до Булатовича не добивался столь блестящих результатов. Личность Булатовича стала легендарной.

Однако Александру Ксаверьевичу не пришлось долго оставаться в Хараре. Когда прибывший вслед за ним отряд собрался продолжить путь далее – в Энтото, бывшую столицу Эфиопии, от правителя Эфиопии пришло распоряжение задержаться.



Вид на столицу страны г. Аддис-Абебу с горы Энтото, где располагался лагерь

императора Менелика II

Современная Аддис-Абеба (памятник победы Менелика над итальянскими захватчиками в битве при Адуа 1896 г.)

Так как приближался сезон дождей, Шведов принимает решение вновь выслать вперед А.К.Булатовича, чтобы он на месте выяснил обстановку и добился отмены указания Менелика. Громадный переезд от Харара до Энтото, около 700 верст, Булатович преодолел за восемь дней.

Выполнение этого задания едва не стоило Булатовичу жизни. Дорога из Харара в Энтото пролегала через Данакильскую пустыню. На маленький караван Булатовича напали разбойники, которые отобрали все вещи и мулов. К счастью, 2 июня 1896 года потерпевших встретил Н.С.Леонтьев, который направлялся из Энтото в Харар. Это была первая встреча двух русских путешественников в Африке. Леонтьев снабдил Булатовича всем необходимым и дал рекомендательные письма к проживавшим в Энтото французам, состоявшим на службе у Менелика.

Как выяснилось, абиссинцы не поверили в бескорыстность экспедиции, потому что обычно европейцы являлись в Абиссинию, преследуя главным образом личную выгоду. Разъяснения Булатовича не только убедили императора поспешить с разрешением, но даже вызвали с его стороны нетерпение к скорейшему возвращению отряда.

Русский отряд, окруженный теперь заботой самого императора, быстро, без задержек продвигался к Аддис-Абебе. А Булатович получил возможность познакомиться с новой столицей. Собственно, города пока нет – нет улиц, домов, есть хижины вокруг дворца, да круглые церкви со звездами из страусиных яиц вместо крестов.

12 июля отряд подошел к резиденции Менелика и был встречен Булатовичем. Император распорядился, чтобы встреча была самая торжественная. При въезде в столицу выстроились войска императора. На офицерах по случаю особенного торжества были надеты львиные шкуры.





Парадная форма офицеров армии императора Менелика

накидка из львиной шкуры


Его высочество Хайле Мариам, двоюродный брат императора, возглавил шествие. Еще никогда и никому царь царей не оказывал такой чести. Русский отряд прибыл прямо во дворец. Торжественная аудиенция длилась более часа. Менелик был любезен, радушен, благодарил русских за помощь. Все придворные были поражены столь продолжительной и пышной аудиенцией.

Уже через пять дней русский госпиталь в Аддис-Абебе начал принимать больных. Еще до прибытия отряда Менелик купил для русских усадьбу и лично давал указания рабочим, как отделать помещение. В своем донесении в Петербург генерал Шведов писал, что император «твердо высказал, что теперь верит и ценит бескорыстную дружбу России к Абиссинии и останется неизменным в своих благодарных чувствах к России… «в то время, когда я воевал, - сказал император, - те, кто ближе ко мне и заявляют о дружбе, не протянули мне руку помощи. Россия далеко, но она одна прислала мне помощь. Я искренне благодарен за это России и никогда этого не забуду».

Работы в госпитале было хоть отбавляй. Ежедневно по сто, а в иные дни и по двести человек приходило сюда. Пациенты были терпеливы и доверчивы – они легко соглашались на хирургические операции. Сам император живо интересовался работой врачей и пять раз присутствовал на операциях, подчиняясь всем правилам антисептики.

Раненых и больных с каждым днем прибывало все больше и больше. А между тем отряд уже должен был возвращаться в Россию – отъезд был назначен на 8 октября. Не только русские врачи, но и император тревожился: что станет с этой массой больных и раненых без медицинской помощи! Часть отряда – врача, двух студентов, окончивших курс академии, фельдшера и санитара – было решено оставить в Аддис-Абебе еще на три месяца.

Накануне отъезда состоялось торжественное открытие Эфиопского общества Красного Креста – госпиталь, его оборудование, медикаменты, привезенные русскими, были пожалованы в дар Эфиопии. У госпиталя выстроились императорские войска и двор. В назначенный час прибыли император и абуна – глава эфиопской церкви. Абуна Матеос и русский иеромонах отслужили молебен. Прозвучало двенадцать пушечных залпов.

А на следующий день санитарный отряд уходил из Аддис-Абебы. Император Менелик был грустен – ему не хотелось расставаться с самоотверженными, сердечными, добрыми людьми, которые оказали его стране неоценимую помощь. Во главе огромного войска он выехал за город, провожая русских.





Император Эфиопии Менелик II
Через несколько дней императорский курьер доставил письмо для генерала Шведова: «За добрые дела ваши, совершенные для нашей страны, мы приносим нашу благодарность императору России, всему Обществу Красного Креста и всем его членам, императрице Марии Федоровне. Чувства и думы мои об этом безграничны. Русский народ проявил в этом такую любовь ко мне, которая никогда не забудется. Мы никогда не забудем вашу прекрасную работу. Мы заверяем вас в нашем дружественном к вам отношении. Мы также не сомневаемся и в вашей дружбе к нам. Да хранит бог друзей наших, которые пришли к нам на помощь в лечении больных. Молим бога о вашем благополучном возвращении на родину».

Когда последние члены миссии Красного Креста покинули Аддис-Абебу, вместе с ними в Петербург по повелению Менелика отправились пятеро эфиопов для получения профессионального образования.

Миссия русского Красного Креста завершилась успешно. Она оказала огромную помощь 27 тысячам больных и раненых, вселила в Абиссинию сознательное отношение к научной медицине, подняла престиж европейца, совсем упавший после войны, и установила настоящий взгляд на русских.

Булатович в Россию не уехал. Через Н.К.Шведова он подает прошение об отпуске для более обстоятельного знакомства с Абиссинией и о дозволении совершить путешествие в неизученные районы Западной Эфиопии. Прошение было удовлетворено.

Менелик категорически запретил преступать границы его владений, так как это означало бы неминуемую гибель путешественника. 28 октября 1896 года А.К.Булатович был принят императором. Добившись все же дозволения, на следующий день он покидает столицу и вместе со своими спутниками направляется к реке Баро. Эта экспедиция длилась три месяца: он возвратился 1 февраля 1897 года, с тем, чтобы через две недели – 13 февраля – вновь пуститься в путь, на сей раз в Лекемти, а затем в Хандек – район среднего течения реки Ангар и ее левых притоков и долины реки Дидессы. Здесь Булатович принимает участие в охоте на слонов и занимается изучением страны, ее населения и природных условий.

С первого же дня Булатович ведет дневник. Он скрупулезно записывает все, что ему удается узнать. Его интересуют язык и одежда, обычаи, государственное устройство Эфиопии и ее географические особенности. Добытые сведения потом войдут в его книгу и составят первое описание этой страны, которое и сегодня вызывает немалый интерес историков, географов и этнографов.

Во время путешествия Булатович не раз останавливался на ночлег в домах знатных амхарцев. Он описывает характер амхарца, сложный и противоречивый, как природа страны, где скалы и пропасти сменяются безбрежными равнинами, голая мертвая пустыня – непроходимыми тропическими лесами. По любви к своей вере, мягкости характера и терпимости амхарец похож на русского.


Природа Эфиопии противоречива как и характер амхарцев – голая мертвая пустыня сменяется непроходимыми тропическими лесами и горами…
По возвращении – 20 марта – ему был приготовлен торжественный прием у императора. Выехав из столицы 25 марта, Булатович следует в Харар, затем в Джибути, откуда 21 апреля отплывает в Европу.

Собранный во время путешествия материал был им оформлен в виде отдельной книги, озаглавленной «От Энтото до реки Баро. Отчет о путешествии в юго-западные области Эфиопской империи» и изданной по распоряжению Генерального штаба.

ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ А.К.БУЛАТОВИЧА ПО ЭФИОПИИ.
К концу 1897 года между Россией и Эфиопией была достигнута договоренность об установлении дипломатических отношений. Первую русскую чрезвычайную дипломатическую миссию должен был возглавлять умный и опытный дипломат, П.М.Власов, бывший генеральный консул в Мешхеде. Он хорошо знал Восток, его обычаи, условия жизни.

В миссию решено было включить также поручика Булатовича, как знающего амхарский язык, имеющего опыт в организации и ведении караванов в пустыне и в охране их. Учитывалось также знакомство с влиятельными лицами в стране и их симпатии в отношении А.К.Булатовича. Итак, впереди снова была Африка, знакомая и полная загадок.

Для обеспечения приема миссии и оповещения императора о предстоящем ее прибытии А.К.Булатович выехал из Петербурга ранее всех остальных – 10 сентября 1987 года. 15 октября он предстал перед императором Менеликом. Для обоих встреча была радостной. Императору нравился этот отчаянно храбрый и умный офицер, который, казалось, не ведал, что такое страх, опасность, усталость и который бескорыстно помогал императору дельными советами.

Булатович же, со своей стороны, отлично понимал и одобрял дальновидную и мудрую политику Менелика II, который не только отстаивал свободу и независимость своей страны, но и стремился вернуть Эфиопии былое величие путем объединения разрозненных областей крепкой централизованной властью.

Менелик выразил удовлетворение, что представлять при его дворе великую Россию будет действительный статский советник Петр Власов, человек, опытный в решении политических вопросов, тем более, что Эфиопия как никогда нуждается в помощи России.

В конце 1897 года в Африке назревали события, которые должны были определить в конце концов ее будущее.

Как только Эфиопия заключила почетный для себя мир с Италией, Англия и Франция стали оспаривать друг у друга право прибрать Африку к рукам. Со дня на день можно было ожидать начала военных действий.

Менелик уже давно с тревогой следил за интригами колониальных держав и за тем, как они порабощали свободные племена и народы. Еще в 1891 году император твердо и определенно заявил, что не допустит дележа некогда принадлежавших Эфиопии земель. Менелик решил восстановить древние рубежи страны на западе и юге вплоть до правого берега Белого Нила и озера Виктория. И эти свои намерения Менелик неуклонно проводил в жизнь. За последние десять лет территория Эфиопии удвоилась.

Император Эфиопии хотел показать англичанам и французам, что он не только претендует на территории между Белым Нилом и Индийским океаном, но и готов подтвердить свои намерения действием. К берегам Белого Нила отправлялись три экспедиции.

Император охотно делился с Булатовичем планами предстоящих походов. Он советовался с русским офицером, потому что у России нет в Африке корыстных интересов.

Менелик поинтересовался, как русский офицер относится к его завоевательным планам. Булатович много размышлял об этом. Он считал, что в стремлении расширить пределы своих владений Менелик делает новый шаг к утверждению и развитию своей империи, которая издавна объединяла все родственные племена на абиссинском нагорье и несла им свою, более высокую культуру.

- Мы, русские, сказал Булатович, - не можем не пожелать единоверческому нам народу, чтобы он приобщился к лучшим завоеваниям европейской цивилизации, сохранив за собой свободу, независимость и тот клочок земли, которым владели его предки и который у него хотели отнять наши алчные белые собратья.

В конце беседы Менелик предложил русскому офицеру отправиться в военный поход с одной из экспедиций. Это было как раз то, чего Булатович тщетно добивался в свой прошлый приезд. Он хотел побывать в Каффе. Ни один европеец до сих пор не бывал дальше северных границ Каффы.

Каффа до завоевания ее Эфиопией была надежно защищена от путешественников не только горами и джунглями, но и своими законами, по которым ни один чужестранец не мог переступить ее границ, а купцов, вывозивших из Каффы золото, кофе и слоновую кость, пускали лишь в приграничный город Бонга.

Кроме того, путешествие с войском Вальде Георгиса позволяло решить одну из неразгаданных географических тайн: куда впадает одна из главных рек Эфиопии Омо? В озеро Рудольф или Нил?

Император Менелик вручил Булатовичу письмо, адресованное Власову. К этому времени Власов уже прибыл в Джибути и как глава дипломатической миссии, в состав которой входил Булатович, должен был дать свое согласие на эту поездку.

Не медля ни дня, сразу же после аудиенции у Менелика, Булатович выехал в Джибути. При нем не было ни багажа, ни запасов продовольствия – только бурка для защиты от ночных холодов, да оружие. На двенадцатый день он встретился с русским посольством, направлявшимся в Аддис-Абебу. Простояв с ними двое суток, 10 декабря, взяв двух свежих мулов и трех новых слуг, имея разрешение посланника, Булатович направился обратно в Аддис-Абебу. Спустя десять дней Булатович передал разрешительное письмо Менелику, который был страшно поражен такой быстрой поездкой и назвал Булатовича «птицей». За 20 дней было пройдено 1600 верст.

Миссия после долгого и изнурительного пути только 4 февраля 1898 года вступила в Аддис-Абебу, где ее с нетерпением ожидал Менелик, устроивший русским дипломатам такую торжественную встречу, какой не удостаивалось еще ни одно иностранное государство.

А.К.Булатовичу следовало торопиться: отряд Вальде Георгиса со дня на день готовился выступить в поход. Поэтому сразу же после аудиенции у императора, невзирая на усталость, он вновь пускается в дорогу.

Для того, чтобы понять значение сделанного Булатовичем для изучения Каффы и прилегающих к ней с юго-запада областей, следует коротко упомянуть о том, что было известно об этой стране до выхода в свет книги Булатовича.

Государство Каффа возникло, вероятно, в конце ХIII века. Оно было основано народом гонга, который с тех пор стал называть себя каффичо. О древней истории этого народа, месте его первоначального обитания и путях странствий сохранились только смутные предания в устной традиции. Царь считался верховным собственником всей земли, имущества и всех своих подданных. Поэтому мы можем говорить, что в Каффе существовало раннеклассовое общество с характерной для него деспотической властью обоготворяемого царя.

Стремясь закрепить существующие порядки, господствующая прослойка во главе с царем и советом семи старейшин – представителей наиболее знатных родов – всеми силами противодействовали проникновению влияний извне. Только торговцы могли находиться в специально предназначенном для этого пограничном городе Бонга, да и то лишь с дозволения царя. Вся страна была окружена оградой со сторожевыми вышками.

Вот почему первые сведения о Каффе только в ХVI веке достигли Европы. К середине XIX века местоположение Каффы более или менее точно обозначается на картах. До конца XIX века в Каффе удалось побывать лишь пятерым европейцам: трем итальянцам и двум французам, но никому не довелось проникнуть вглубь страны. Они смогли познакомиться лишь с ее окраинами, преимущественно северными.

В конце1896 года, когда Булатович отправился в свое первое путешествие по Эфиопии, рас (фельдмаршал) Вальде Георгис во главе громадного войска двинулся на юг, к до сих пор непобедимому царству Каффа. Эфиопы без особой охоты шли в этот поход: все шесть предыдущих не увенчались успехом. Горные дороги были трудны, а леса непроходимы. Но Каффа богата, а полководец Вальде Георгис на недавнем обеде в императорском дворце поклялся, что покорит ее, а царя приведет в Аддис-Абебу с камнем на шее.

Каффские солдаты заметили приближение эфиопов, и в ночи раздались удары сигнальных барабанов, они понесли по ущельям и горным тропам весть о великой опасности.

Гаки Шерочо, бог-царь, был молод, энергичен, он решил сопротивляться до последней возможности. Народу передали его повеление – уничтожить все запасы хлеба, чтобы голод заставил эфиопов уйти из Каффы. Верховный жрец призвал народ к оружию.

Наутро армия Вальде Георгиса перешла границы Каффского царства. Каффиччо бесстрашно встретили ее копьями и стрелами, но они были бессильны перед пулями. Тогда Гаки Шерочо приказал своим воинам отступить, заманить врага в густые леса и там поразить отравленными стрелами.

Войска Вальде Георгиса быстро продвигались вглубь страны. Их путь был отмечен пожарищами и трупами. Царь укрывался в лесах.

Только 14 августа 1897 года удалось найти и взять в плен Гаки Шерочо. В ноябре Вальде Георгис возвратился в Аддис-Абебу победителем, с собой он привез плененного царя-бога, последнего царя Каффы, Гаки Шерочо.

27 декабря в полночь Булатович во главе своего отряда выехал из Аддис-Абебы в Андрачи, бывшую столицу Каффского государства, а ныне резиденцию раса Вальде Георгиса.

На второй день отряд спустился в долину Аваша – широкую красивую равнину, обрамленную на горизонте громадами гор. Одна за другой тянулись усадьбы – большие круглые хижины под соломенными крышами среди хорошо возделанных полей.


Традиционные жилища эфиопов – большие круглые хижины под соломенными крышами почти не видоизменились со времен путешествий А.К.Булатовича.
Долина Аваша осталась позади, начались горы. На следующее утро дорога пошла вверх, на гребень горы Денди. С горы открывалась сказочная картина: внизу, в огромной зеленой чаще сверкало голубое, как небо, озеро, опоясанное густой зеленью громадных деревьев, а вокруг теснились дикие неприступные скалы. Из этого озера вытекает река Улука, которая несет свои прозрачные воды в Голубой Нил.

Внизу, у отвесной скалы, находилась усадьба Абте Георгиса, командира гвардии Менелика II. Абте Георгис сам встретил Булатовича и провел его в дом, где гостя уже ждал обед.

На следующее утро караван Булатовича снова двинулся в путь по дороге, ведущей в Джимму. Отряд шел без отдыха уже девять с половиной часов и, перейдя реку Уальгу, остановился на отдых. Сильный ветер перешел в ураган. Но утром все стихло, и отряд снова двинулся в путь. Теперь дорога шла по пустынной равнине, которая тянулась вдоль реки Гибье. Был канун нового, 1898 года, и снова, во второй раз, Булатович проводил новогоднюю ночь в африканской глуши.

На следующий день дорога вывела отряд на высокое крутое плато. Внизу, метрах в восьмистах, вилась река Гибье. Булатович заглянул вниз – от такой крутизны с непривычки может закружиться голова. Узкая тропинка уходила вниз. Нагруженные мулы, ступая спокойно и осторожно, уверенно шагали с камня на камень над самой пропастью.

2 января отряд прошел лес, тянувшийся вдоль русла Гобье, и поднялся на высокий берег, где была застава. Здесь начиналась Джимма – одна из самых плодородных и богатых областей Эфиопии. В Джимму по караванным дорогам идут купцы – арабы, амхарцы и галласы, чтобы обменять заморские материи, оружие и бусы на кофе, мускус, слоновую кость, мед, хлеб, воск и лошадей.

Теперь дорога шла по очень красивой, густо населенной местности. Народ Джиммы всегда жил сравнительно богато и занимался торговлей. Дороги в Джимме были на редкость хороши. Во всей Эфиопии не встречал Булатович таких – широкие, ровные, обсаженные деревьями, с мостами через речки и канавы. Вдоль дороги часто попадаются базары, где женщины продают хлеб и пиво.

4 января к вечеру отряд Булатовича вступил в город Джерен – столицу Джиммы. Царь Джиммы устроил торжественный прием в честь гостя.

Вскоре путешественники ступили на земли Каффы. В Андрачи Вальде Георгис торжественно принял Булатовича. Он успел вовремя. Армия раса была уже готова к походу. 11 января рас давал большой обед и просил Булатовича пожаловать на него. За обедом разговаривали о жизни в России и в Эфиопии, вспоминали недавние военные походы, радовались победам и поминали погибших.

15 января 1898 года все полки собрались в Андрачи, а на 24-е было назначено выступление. На всех холмах, окружавших город, виднелись солдатские палатки, по ночам загорались сотни, а может быть, тысячи костров.

Булатович решил выступить в поход немного раньше армии раса: он хотел не торопясь произвести точную съемку местности. Утром 21 января маленький отряд покинул Андрачи. Отряд продвигался быстро, но Булатович часто останавливался, чтобы нанести местность на карту.

26 января отряд вступил в область Чана, перешел реку Уку по хорошему мосту. За ней лежала область Уота, подвластная Каффе. Горный хребет тянулся вдоль реки на восток, а затем поворачивал на юг. Булатович поднялся на одну из вершин. Альтиметр показывал – 2714 метров над уровнем моря. Булатович наносил на карту вершины, уточнял координаты, исправлял ошибки, допущенные на составленных до него картах. Прослеживая направление горного хребта, Булатович впервые усомнился в том, что река Омо, обогнув этот хребет с юга, поворачивает на запад, к Нилу, как это было принято думать в то время. Так, может быть, Омо не поворачивает на запад, а несет свои воды в озеро Рудольф? Хребет же служит водоразделом между Нилом и Омо? Во время дальнейшего путешествия эти предположения русского исследователя подтвердились.

31 января отряд остановился в области Ишено. Через два дня к Ишено подошел рас со своим войском, и его полки двинулись к границам враждебного племени. Булатович впервые наблюдал эфиопскую армию в походном марше.

Почти пять месяцев Булатович находился в Южном отряде эфиопских войск. С ними он совершил поход к озеру Рудольф и делил все тяготы, лишения и опасности этого похода по совершенно неизвестной, не исследованной ранее стране. Он отказывал себе во всем самом необходимом, даже в привычной пище и подчинял себя крайне тяжелому для европейца абиссинскому режиму. Нельзя не отдать должного поручику Булатовичу: в походе этом он показал себя как Русского офицера с самой лучшей стороны и доказал эфиопам, на что может быть способна доблестная Российская армия, блестящим представителем которой он являлся.

5 июня 1898 года Александр Ксаверьевич возвращается в Аддис-Абебу и через девять дней отправляется в Петербург, куда прибывает к концу июля.

Во время своей второй поездки в Эфиопию, не считая переездов по железной дороге и пароходом, им было пройдено около 8 тысяч верст. Результатом похода явилась книга «С войсками Менелика II». Книга содержит ценнейшие сведения о военной и политической обстановке в Эфиопии в конце девятнадцатого столетия. В книге можно познакомиться также с географическими описаниями местности, этнографическими коллекциями. Булатович составил новую карту местности на основе съемок, произведенных им самим. Труды Булатовича сразу же получили признание специалистов.

Все, что написал Булатович, проникнуто искренним расположением к эфиопам. Он подчеркивает их храбрость, любовь к родине, гордость.


ДАЛЬНЕЙШИЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ А.К.БУЛАТОВИЧА


А.К.Булатович еще раз побывал в Эфиопии в период с октября 1899 года по май 1900. Он посетил западные приграничные области Эфиопии, изучал быт и традиции населявших их народов. К сожалению, результаты его новых географических и этнографических исследований до сих пор не изданы.

23 июня по личному указанию царя Булатовича направляют в Порт-Артур в распоряжение командующего войсками Квантунской области. Чем было вызвано это назначение, неизвестно. Вероятно, спешный отъезд помешал А.К.Булатовичу обработать и издать привезенные из Эфиопии материалы последнего путешествия.

По завершении военных действий, 8 июня 1901 года А.К.Булатович возвращается в свой полк. Его производят в ротмистры. Он был награжден орденами Анны 2-й степени с мечами и святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. В 1902 году он заканчивает ускоренный курс 1-го Военного Павловского училища.

Блестящая военная карьера ожидала умного, талантливого и отважного гвардейского офицера. Но после возвращения из Манчжурии жизнь А.К. Булатовича круто меняется.

27 января 1903 года А.К.Булатович «по семейным обстоятельствам» увольняется в запас. Очевидно, именно в это время он принимает решение принять постриг. После пострижения отец Антоний, как назывался теперь Булатович, отправляется на «святую гору» Афон. По его собственному признанию, до 1911 года он вел жизнь «замкнутую, безмолвную, одинокую, за ограду обители не выходил, держался в стороне от всех дел, никаких журналов, ни газет не читал». В 1910 году его рукоположили в иеромонахи, а в начале 1911 отец Антоний отправляется в четвертый и в последний раз в Эфиопию.

В 1898 году около озера Рудольф Александр Ксаверьевич подобрал израненного ребенка, которого назвал Васькой, выходил его, а затем забрал в Россию, крестил, обучил русскому языку и заботился о его образовании. Это был добрый, кроткий и несчастный мальчик, очень страдавший от своего увечья. Уйдя в монастырь, Булатович взял его к себе послушником, но Васька мучился от постоянных насмешек. В конце концов, он был с оказией отправлен на родину. Скучая по своему воспитаннику, после трехлетней разлуки отец Антоний, по собственным словам, желая повидать его и преподать ему причастие святых тайн, на год уезжает в Эфиопию.

В это время тяжело и долго болел император Менелик, даже ходили слухи о его кончине. Пользуясь своими давними связями и расположением к нему императора, отец Антоний добился разрешения лечить больного. Отслужив молебен, Антоний окропил и растирал тело императора святой водой и елеем, прикладывал чудотворные иконы.

Затем А.К.Булатович задумал учредить в Эфиопии русскую православную и духовную миссию. На озере Хорошале, в трех днях пути к югу от столицы, он хотел основать монастырь со школой, где получали бы начальное образование дети местных жителей. Средства предполагалось собрать путем добровольных пожертвований. Причем большую часть собирался внести он сам. Однако непрактичность в подобных делах не дала осуществиться этому плану. 8 декабря 1911 года Булатович навсегда покидает Аддис-Абебу.

Как только началась война, А.К.Булатович прибывает в Петроград и добивается назначения в действующую армию. «Святы войны оборонительные. Они – божье дело. В них проявляются чудеса храбрости. В войнах наступательных таких чудес мало», - писал он еще за год до войны. С 1914 по 1917 год отец Антоний был священником в 16-м Передовом отряде Красного Креста.

После окончания войны А.К Булатович возвращается на покой в Покровский монастырь. О последнем годе жизни Булатовича почти ничего не известно. Лишь совсем недавно удалось установить, что он был убит грабителями в ночь с 5 на 6 декабря 1919 года.



Александр Ксаверьевич Булатович был честным, прямолинейным, мужественным, стойким и искренним человеком. Именно эти черты его характера в сочетании с пламенным патриотизмом и чувством долга побудили молодого гусарского офицера всего за четыре года совершить то, что прославило его имя и поставило в один ряд с наиболее выдающимися русскими путешественниками.

1 «Россия и Африка», документы и материалы XVIII в. – 1960 г. Том 1, Издание Российской академии наук, Институт всеобщей истории, Центр африканских исследований, стр. 7.

2 Одна из крупных провинций Эфиопии. Известна тем, что по приданиям и историческим летописям именно эта эфиопская провинция является родиной кофе. Согласно древней легенде в незапамятные времена (ориентировочно в 5 – 6 веке нашей эры) в Каффе произошла занятная встреча пастуха и настоятеля храма. В разговоре священник случайно упомянул, что монахи его прихода плохо справляются с обязанностями ночных бдений. В то время, когда надо всю ночь напролет читать молитвы Господу, эти бездельники засыпают. Пастух в свою очередь поделился с настоятелем его бедой. Мол, коровы, за день наедятся красных ягод на поле за холмом, а потом всю ночь напролет не спят, загоны рушат да мычат как оголтелые. Священник воспользовался этим рассказом, на следующий день набрал красных ягод за холмом, заварил их кипятком и напоил братию. Чудо произошло. Всю ночь монахи пели молитвы и спать не просились. Так впервые и получился удивительный напиток, обладающий тонизирующими свойствами, который в последствии узнал мир под именем кофе. А случилось это благодаря арабским заезжим купцам-торговцам. Они-то и вывезли замечательные кофейные зерна на восток, где в последующем стали сами культивировать кофейное дерево, а затем уже кофе узнал и покорил Европу. Доказательством правдивости версии о эфиопском происхождении кофе является тот факт, что во всех языках мира в корне названия этого напитка так или иначе звучит слово «каффа» (café, caffee, Nescafe), и только в амхарском языке кофе называется «бунна». А произошло так потому что, арабы вывезя зерна «бунны» в свои страны, забыли их название и всем говорили, что это чудодейственный напиток «из Каффы» со временем это и стало общепринятым названием напитка – кофе.






Ничто так не разделяет людей, как общее жилье. Збигнев Холодюк
ещё >>