Оксана Панкеева Поспорить с судьбой Судьба короля – 3 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Оксана Петровна Панкеева Шепот темного прошлого Судьба короля – 5 17 5849.76kb.
Оксана Панкеева о пользе проклятийГлава 1 2 408.04kb.
Оксана Панкеева Поступь ПовелителяХроники странного королевства –... 1 167.58kb.
Урок литературы в 11 классе Цели урока: 1 побудить интерес учащихся... 1 133.17kb.
Судьба знаменитого подводника Давно хотел написать о знаменитом подводнике... 1 72.07kb.
Характер и судьба Григория Мелехова Цели: Образовательные 1 92.18kb.
Судьба Григория Мелехова по произведению М. Шолохова в романе 1 91.57kb.
Юрий Ткаченко: Наука и общественное развитие в России Проектирование... 1 269.85kb.
Миссия жанны 3 1 27.89kb.
Конспект серии уроков "Судьба храма судьба России судьба человека" 1 132.3kb.
Конкурс: «Страницы нашей истории» 1 170.26kb.
Актуальные события в Росси и на международной арене за 27 февраля 1 51.62kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Оксана Панкеева Поспорить с судьбой Судьба короля – 3 - страница №1/16




Оксана Панкеева

Поспорить с судьбой
Судьба короля – 3


Самиздат: Оксана Панкеева http://zhurnal.lib.ru/p/pankeewa_o_p/

«Поспорить с судьбой»: http://zhurnal.lib.ru/;
Аннотация
Дать честное королевское слово легче легкого, а вот жениться за три месяца, да еще так, чтобы потом не жалеть всю оставшуюся жизнь,— это уже сложнее…

Хуже опрометчивых обещаний, пожалуй, только непрошеные провидцы, которых так и тянет испортить предстоящую свадьбу печальными пророчествами о грядущей трагедии. Но что делать? Отказаться от слова чести невозможно, а вот поспорить с судьбой можно и попытаться.
Оксана Панкеева

Поспорить с судьбой
Глава 1
1. Король всегда прав.

2. Если король не прав, см. п.1

Кондратий IV Грозный
Мафей проснулся, рывком сел в кровати и почему то первым делом схватился за уши. И тут же вспомнил свой страшный сон. Он быстро вскочил, оделся и скорее телепортировался в большую купальню, в надежде еще застать там если не самого Кантора, то хоть кого нибудь, кто мог бы сказать, где мистралийца можно найти. Однако в купальне уже давно никого не было, только суетились слуги, прибирая последствия вчерашней попойки. В отчаянии Мафей бросился домой к Элмару.

Принц бастард, в скверном настроении с тяжкого похмелья, сидел в библиотеке с большим кувшином кислого молока и мокрым полотенцем на голове. Увидев возникающего из телепорта братишку, он чуть приподнял голову и простонал:

– Если ты сейчас скажешь, что я должен встать и идти разбираться с очередным переселенцем в твоей комнате…

– Нет, – поспешно мотнул головой Мафей. – Элмар, где мистралиец? Он мне нужен.

– Он ушел, – ответил Элмар, снова роняя голову на спинку кресла. – А зачем он тебе?

– Совсем ушел?

– Да уже и уехал, наверное. Он проспал, так что утром сорвался и бегом побежал, все переживал, что опоздает, даже похмеляться не стал. А тебе то зачем?



Мафей огорченно сел на пол и запустил пальцы в волосы.

– Элмар, – сказал он, чуть не плача. – Я видел сон. Я хотел его предупредить.

– О нем? – спросил Элмар, встревожено выпрямляясь. – Из этих твоих страшных снов?

Принц кивнул.

– Его били… И пытали раскаленным железом… Он кричал…

– Тханкварра… – тихо проворчал Элмар, сердито скомкал полотенце и бросил на пол. – Так я и знал! Вот ведь не везет девчонке… Так я и думал, что как только она к нему как следует привяжется, его тут же убьют, а она будет сидеть и ждать… А он еще рассказывал, что проклятие ничем никому не грозит! Мафей, ты хоть ей не говори раньше времени. Он еще появится где то через недельку, тогда и предупредишь. Не сбудется же твой сон так быстро… Хотя толку предупреждать… Вон Жака предупредили, и что толку? Он боялся в кабаки ходить, а все случилось в королевском банкетном зале. От судьбы не уйдешь… Тем более, если его пошлют, все равно поедет, даже если наверняка будет знать, что убьют. Но ты предупреди, конечно… Или я сам предупрежу. И Жаку тоже скажи, вдруг меня в поход пошлют…

Он снова горестно застонал и положил голову на спинку кресла.

– Что с тобой? – сочувственно спросил Мафей. – Может, тебя полечить?

– Ты что, сам не видишь? – сердито проворчал Элмар.

– У тебя голова болит?

– И не только голова… Да что тебе, как маленькому, все объяснять надо? – принц бастард издал очередной стон и вопросил сам себя: – Ну на кой же хрен было так напиваться? Может, Шеллар и прав?

– А, так это у тебя алкогольное отравление! – обрадовался Мафей. – А я уж думал, ты заболел…

– Уж лучше бы я заболел… – простонал Элмар. – О боги, что я вчера нес под конец… Самому стыдно…

– Слезай с кресла, – пожалел его Мафей. – И ложись на пол. На спину. Полечу.

– А ты правда можешь? – оживился похмельный герой.

– Могу. Я же токсикологию изучал, там алкогольное отравление тоже описано.



Элмар покорно сполз на пол и растянулся на пушистом толстом ковре.

– Потерпи немного, будет больно, – предупредил эльф, присаживаясь на корточки рядом с ним. Он несколько раз тряхнул кулаком, словно встряхивая невидимые кости, и с силой разжал пальцы, как будто бросил эти невидимые кости на живот пациенту. Элмар взвыл от неожиданности и вскочил.

– Ты что, убить меня хочешь? Больно же!

– Я предупреждал – потерпи, – напомнил Мафей, поднимаясь. – Ну как, лучше?

– Спасибо… – вздохнул Элмар, поднимаясь с пола и опять забираясь в кресло. – Лучше. Но все равно… Пойду я. пожалуй, лягу в постель и попробую поспать. Может теперь получится.

– А что, до сих пор не получалось?

– Да ты что, смеешься? Стоит мне лечь, как у меня тут же начинает со страшной силой кружится голова, до тошноты… Мафей, как вырастешь, никогда так не напивайся. Это так плохо… Вот, как мне сейчас. Посплю, правда, может теперь кружится не будет. А ты смотайся к Жаку, посмотри, как он там. И к Шеллару зайди. А то я сегодня уже никуда пойти не смогу, мне хоть и лучше, но все равно нехорошо. Зайдешь потом, после обеда, расскажешь, как они там.

– Хорошо, – кивнул Мафей и отправился к Жаку.



Королевский шут сидел в своей гостиной, мрачно уставившись на огонь в камине. Он даже не заметил Мафея, пока тот не подошел и не окликнул его.

– А, это ты… – так же мрачно проворчал Жак. – Ну, садись. По делу или в гости?

– Скорее в гости… Не знаю… Просто так, – Мафей забрался на подлокотник и сочувственно поинтересовался: – Тебе тоже плохо?

– А что, похоже, что мне хорошо? – угрюмо откликнулся Жак.

– У тебя тоже алкогольное отравление? – уточнил эльф.

Жак чуть оттаял и посмотрел на него с интересом.

– Ты что, у Элмара был?

– Был, – кивнул Мафей. – Я его полечил немножко, и он пошел спать. Если хочешь, я и тебя полечу.

– Да нет, спасибо, – вздохнул Жак. – Похмельем я не страдаю. Я не так много и выпил. Мне плохо просто так. Снилась всякая дрянь, и на душе паскудно… А ты чего с утра по гостям бегаешь?



Мафей объяснил причину утренней беготни по гостям, отчего Жак снова помрачнел и расстроился.

– Конечно, скажу, если увижу, – вздохнул он. – Только Ольге не говори. И чего она такая невезучая? В кои то веки нашла себе мужика по вкусу, и на тебе… То ли правда проклятие? А с чего он тебе вдруг приснился?



Тебе же обычно снятся более менее близкие люди, а с ним ты даже не знаком.

– Знаком, – возразил Мафей и на всякий случай проверил уши. Вроде бы уши были в порядке. – Я с ним вчера общался… Ты уже спал тогда.

– Ты что, приходил туда, к нам? А зачем? Что то спросить хотел?

Мафей повертелся на своем кресле, опять потрогал уши и вместо ответа спросил:

– Жак, почему меня не учат боевой магии?

– Тебя еще боевой магии учить? Ты и без того целую башню разнес, забыл уже? Хочешь весь дворец разнести?

– Тогда это было нечаянно. Я даже сам не понял, что я сделал. Просто ужасно перепугался и выпустил порцию чистой Силы. Но сейчас то я уже не маленький.

– Мэтру виднее. Раз не учит, значит рано. А почему тебе вдруг пришло в голову? Подвигов захотелось?

– Нет, – принц нахмурился и посерьезнел. – Просто вчера произошло одно событие, которое заставило меня задуматься о моей полной несостоятельности в вопросах самообороны.

– Тебя что, кто то обидел? – с некоторым удивлением поинтересовался Жак.

– Меня обозвали разными неблагозвучными словами и самым вульгарным образом оттаскали за уши. И я с ужасом обнаружил, что мне совершенно нечего было этому противопоставить. Так какой смысл в моем магическом могуществе, если любой достаточно наглый воин может схватить меня за руку и надрать мне уши на свое усмотрение?

– Это кто же сделал? – изумился Жак, забыв даже о своем угнетенном настроении. – Кантор, что ли?

– А как ты догадался?

– Да я больше не знаю настолько наглых воинов. А за что?

– Да за дело, в общем то… Ты только не говори никому. Я не о том. Он то ладно, он был по своему прав и ничего плохого мне не желал. Но может же случиться и что нибудь похуже. И что мне тогда делать? Сидеть, утирать слезы, и сознавать, что я действительно маг недоделанный, придурок непутевый, а также инфантильный лопух? Обидно, знаешь ли.

– Это он тебя так обозвал? – усмехнулся Жак. – А по какому поводу?

– Я хотел отлить у вас немножко драконьей крови, – признался Мафей. – И попробовать.

– Всего то? Попросил бы меня, я бы тебе сам отлил.

– Вот именно, – вздохнул принц. – И ты тоже не знал, что кровь дракона смертельна для эльфов. И я не знал. А он знал откуда то. Поймал меня за руку и отчитал за невежество.

– Правда? – недоверчиво переспросил Жак. – А он тебе клипсу не сдернул?

– Правда, – вздохнул Мафей. – я специально проверил по справочнику. Чистая правда.

– А как так может быть?

– Очень легко. Все магические напитки на эльфов действуют иначе.

– Так ты… – ужаснулся Жак. – Ты знал, что они действуют иначе, и не додумался посмотреть в справочнике до того, как в рот совать, а не после? Ну ты правда придурок непутевый… И после этого ты хочешь, чтобы мэтр тебя учил боевой магии? Да он ни за что не согласится, даже если ты ему все расскажешь. А ты ведь не расскажешь, а то еще получишь и от него.

– Конечно, не согласится, – снова вздохнул Мафей и жалобно посмотрел на Жака. – А ты? Ты тоже не согласишься?

– Ты это о чем? – не понял Жак.

– О боевой магии. – Мафей спрыгнул с ручки кресла, подошел к нему и, опустившись на одно колено, начал произносить стандартную просьбу: – С почтением и послушанием прошу вас, уважаемый мэтр, быть моим наставником и…

– Стой! – перебил его Жак. – У тебя что, блюдце полетело? Каким наставником? Я же не маг.

– Как это – ты не маг? – удивленно поднял голову эльф. – Ты самый лучший боевой маг, какого я знаю. Если ты способен в одиночку победить пятерых магистров в битве магов, у тебя достаточно высокий уровень, чтобы иметь учеников. И тебе обязательно нужны ученики, раз ты единственный представитель своей школы в этом мире. Жак, научи меня, пожалуйста. Я буду очень стараться.

– Я тебе сто раз объяснял, – жалобно простонал Жак. – Это не магия. Это виртуальное конструирование. Чисто игровая фенечка. Да и не могу я такие вещи делать сознательно, мне для этого надо вылететь в мегасеть… тьфу ты, в субреальность.

– Так я на тебя что нибудь кастую, и ты вылетишь. А я тебя там встречу. И ты мне покажешь.

– Мафей, не морочь мне голову. Во первых, это больно. А во вторых, как я тебе объясню хоть что нибудь о виртуальном пространстве, если ты ни о чем подобном представления не имеешь?

– Да мне не надо объяснять, ты покажи, а я сам пойму. А потом я сам тебя и полечу, если будет больно. Жак, ну пожалуйста. А то мне придется просить Этель, а она еще потребует за это чего то неподобающего… Я никому не скажу, что это ты. Пожалуйста. Я тебя, как друга прошу.



Жак вдруг резко повернулся и уставился на огонь в камине.

– Как друга? – изменившимся голосом повторил он. Затем наклонился и подбросил дров в камин, хотя особой надобности в этом не было.

– А как же иначе? – искренне удивился Мафей, снова забираясь на ручку кресла. – Почему ты так расстроился? Что то не так? Может, я тебя чем то обидел? Ты сегодня какой то странный, будто действительно на кого то обиделся… А, ты, наверное, обиделся на Шеллара? Он вчера спрашивал об этом… Жак, а за что?

– Знаешь, Мафей, – вздохнул Жак, не оборачиваясь. – Давай как нибудь в другой раз. Нет у меня никакого желания об этом разговаривать. И так тошно. Скажи только честно: ты правда сам решил с утра по гостям пробежаться, или это он тебя ко мне послал?

– Сам, – обиженно отозвался Мафей. – На слово поверишь, или поклясться? Я с ним сегодня даже не виделся еще.

– Поверю, поверю. – Жак чуть смягчился и все таки повернулся к нему. – Что, тебя действительно так беспокоит судьба человека, который надрал тебе уши?

– Почему нет? – принц удивленно взмахнул длинными пушистыми ресницами. – Уши ушами, но он еще спас мне жизнь, заставил задуматься о важных вещах, просветил в некоторых вопросах… и, кроме всего прочего, я выучил девять мистралийских слов, которых до сих пор никогда не слышал.

– Приятно иметь дело с таким оптимистом, – криво усмехнулся Жак. – А каких слов?



Мафей немедленно процитировал фрагмент из воспитательного монолога наглого воина, отчего собеседник страдальчески задрал брови и попросил:

– Ты хоть наставнику не хвастайся о своих новых познаниях, а то ему плохо станет. Мне и то как то стремно слышать из твоих уст такую похабную матерщину. Неужели он тебя так обложил за эту несчастную кровь?

– Нет, – вздохнул Мафей. – Так он меня обложил за другое. Я смотрел в зеркале, как они с Ольгой занимаются сексом и он меня засек.

– И не надоело тебе? – укоризненно сказал Жак. – Ведь мэтр тебя уже ловил, объяснял… нет, ты дождался, что тебе уши надрали. И ведь что противно, тебе даже ни капельки не стыдно.

– Но что тут стыдного? Я не делаю ничего неподобающего, просто смотрю. В познавательных целях, а не для удовлетворения каких либо потребностей. Я не понимаю, почему это стыдно и запрещено.

– Как тебе еще объяснять… – пожал плечами Жак. – То ли эльфы все такие бесстыжие, то ли ты дурачком прикидываешься. Попробуй представить себе, что ты с кем то трахаешься, и в самый интересный момент вхожу я и начинаю на вас смотреть. Ну и что ты при этом почувствуешь?

– Не знаю. Мне сложно представить.

– Могу тебя просветить. У тебя все на фиг тут же упадет и тебе уже ничего не захочется. Разве что сказать мне пару тех слов, которые ты вчера выучил.

– Действительно? Так бывает?

Жак тяжко вздохнул и махнул рукой.

– Ты безнадежен. Хоть бы ты уже скорей начал, что ли, а то меня уже все эти теоретические беседы задолбали.



Мафей, которого тоже давно задолбали нравоучения на эту тему, соскочил с кресла и стал прощаться. Тем более что он действительно еще не видел сегодня кузена Шеллара и хотел его навестить, пока к нему не набежали всяческие посетители и с ним еще можно спокойно пообщаться.

Вопреки ожиданиям Мафея, в спальне его величества уже кипела жизнь. Прямо таки бурлила и била ключом, даже через край. Король возлежал на кровати с перекошенным о боли лицом и решительно требовал, чтобы мэтр во первых, покинул комнату и дал ему возможность поговорить о делах государственной важности, а во вторых сделал что нибудь с этой проклятой слабостью, поскольку его величеству крайне необходимо непременно созвать на сегодня внеочередное заседание кабинета министров. Разгневанный мэтр Истран бегал вокруг кровати и не менее решительно требовал, чтобы его величество выбросил из головы всяческие вздорные идеи касательно заседаний, поскольку вставать с постели ему категорически запрещается, и вообще не смел даже думать о государственных делах, пока не поправится. Чуть в сторонке молча стоял Флавиус со своей неизменной папкой и с каменным лицом наблюдал за битвой, терпеливо ожидая, чем она закончится. Завидев принца, он приветствовал его безмолвным поклоном и возобновил наблюдения за ходом боевых действий. Воюющие стороны тут же прекратили сражение и одновременно повернулись к Мафею.

– Доброе утро, – сказал король. – Ты не знаешь, где Элмар?

– Ваше высочество, почему вы появляетесь в королевской спальне телепортом и без разрешения? – сердито вопросил мэтр Истран. – Извольте вернуться в свою комнату и подождать меня там.

– Извините, – пробормотал растерянный Мафей, который совершенно не ожидал оказаться в центре скандала. – Доброе утро. Элмар дома, он плохо себя чувствует.

– Опять вчера набрался! – сердито простонал король. – Ну что мне с ним делать? Он мне нужен!

– Ваше величество, извольте немедленно прекратить бессмысленные затеи, встать вы все равно не сможете.

– Мэтр, вам что, самому не понятно, что если я не разберусь со всем этим бардаком сегодня, в крайнем случае завтра, то к моменту выздоровления я останусь без короны!

– Сегодня я вам категорически запрещаю даже пытаться встать с постели! А насчет завтра поговорим отдельно.



Пока они препирались, Флавиус молча поманил Мафея пальцем и тихо шепнул, наклонившись к его уху:

– Ваше высочество, я вас убедительно прошу на пять минут чем нибудь отвлечь вашего наставника. В интересах короны.



Мафей немедленно воззвал:

– Простите, мэтр, не могли бы вы уделить мне пять минут? Я хотел… мне необходимо вам кое что рассказать.

– Что именно? – ворчливо поинтересовался мэтр, отвлекаясь от перебранки с его величеством. Мафей выразительно покосился на короля и попросил:

– Мы не могли бы… вернуться в лабораторию или куда нибудь еще?



Наставник со вздохом согласился, и они вместе покинули спальню его величества к великой радости последнего и неописуемому облегчению главы департамента. В лаборатории мэтр Истран уселся в кресло и сказал, насмешливо взирая на ученика:

– Ну, и что же вы собираетесь мне поведать, ваше высочество? Уже придумали или будете импровизировать?

– Вовсе нет, – состроил обиженную рожицу Мафей. – Я собирался рассказать вам свой сон.

– А я полагал, вы собираетесь убрать меня из опочивальни его величества, чтобы он мог все таки побеседовать со своим любимым господином Флавиусом.

– Почему же вы тогда согласились? – не удержавшись, спросил Мафей и уселся на шкафчик с картотекой.

– Потому что кое в чем его величество все же прав… но я вас слушаю, ваше высочество.



Мафей изложил свой сон и выжидающе уставился на наставника.

– А чего вы от меня ожидаете? – удивился тот. – Мне, конечно, очень жаль, этот молодой человек мне чем то симпатичен, но сделать что либо, чтобы предотвратить его печальную судьбу, я не в состоянии. Остается только уповать на то, что в данном случае, как и в предыдущих, обойдется без фатальных последствий.

– Я хотел уточнить, – замялся Мафей. – Вчера Шеллар упрекнул меня за то, что я не рассказал ему свой предыдущий сон… и просил впредь рассказывать все, что бы мне ни приснилось. А я боюсь его расстроить. Как вы полагаете?..

– Я полагаю, рассказать, конечно, следует, но не сейчас, а позже, когда он поправится. А сейчас я вас покину и попытаюсь все таки прийти к взаимному согласию с его величеством. Если, конечно, вы не желаете рассказать мне еще что нибудь.



Мафей запаниковал.

– А… вы хотели еще что то узнать?

– Хотел бы. Но я вижу, вы твердо намерены это от меня скрыть? Вы опасаетесь наказания, или вам просто стыдно признаться?

– Что вы имеете в виду? – для верности уточнил Мафей, заливаясь краской.

– Вчера ночью я видел, как вы в величайшем смятении рылись в справочнике «Снадобья, эликсиры и прочие магические напитки», и, найдя искомое, пришли в ужас. Кроме того, ваши уши выглядели так, словно их кто то перед этим как следует намял. Вот я хотел бы узнать, кто именно. За что, я догадался. Вас изловили при попытке похитить сосуд с кровью дракона и, вероятно, отпить из него. А вот кто? Этель?

– Почему вы так решили?

– Потому, что вряд ли кто либо еще решился бы поступить с вами подобным образом, а у нее и не на такое наглости хватит. Или вы хотите сказать, что я ошибся?

– Ошиблись, – вздохнул Мафей. – Это сделал дон Диего. Тот, что мне потом приснился.

– Невероятно! Какой необыкновенный человек! Он не сказал вам, откуда у него такие познания о свойствах магических напитков?

– Сказал, – охотно ответил Мафей, радуясь возможности увести разговор в сторону. – Из собственного жизненного опыта. Он говорил, что у него есть знакомый, тоже полуэльф, как и я, и этот знакомый его как то однажды просветил на этот счет. Правда, больше ничего об этом загадочном знакомом он не сказал… а жаль. Мне было бы интересно пообщаться с себе подобными. Да и полезно, наверное…

– Что ж, – усмехнулся наставник, – утешьтесь тем, что вы и так получили невероятно полезный для вас опыт. Как вам понравилась такая разновидность воспитания? Может быть, и мне стоило бы периодически прибегать к столь действенному методу? Насколько я помню, на его величество телесные наказания произвели в свое время незабываемое впечатление.

– Не надо, – уныло пробормотал принц.

– Что ж, сейчас мне некогда беседовать с вами на эту тему, тем более что вы уже получили адекватное наказание за ваше невежество и недостойное поведение. Но впредь имейте в виду, что метод нашего мистралийского гостя мне чрезвычайно понравился.

– Да, мэтр, – обрадовано кивнул Мафей, радуясь, что хоть зеркала в разговоре не всплыли. И, все таки набравшись наглости, поинтересовался насчет боевой магии. Мэтр понимающе улыбнулся и выбрался из кресла.



– Я научу вас обездвиживать противника, и этого будет вполне достаточно. А о боевой магии можете смело забыть на ближайшие двадцать тридцать лет.
У тебя хоть капля мозгов есть? Хоть немножечко? Вот столечко? Что ты себе думал своей пустопорожней тыквой, когда кастовал телепорт в место, которого ты толком не помнишь? Молодость вспомнить захотелось? Прогуляться по памятным местам, по которым тебя наставник смычком гонял? Ну, подставкой от пюпитра, какая разница… Так мало того, что ты этих мест уже не помнишь, ты еще и не разобрался как следует в совмещении преломлений. Я не маг, и то понимаю, что тебе дальше, чем от штаба до уборной телепортироваться не следовало, а тебя по континенту понесло! Ты вообще о чем нибудь способен думать, кроме своей магии и своих стихов? Ну да, еще о бабах, это я в курсе. Совесть у тебя есть? Что ты мне улыбаешься, девушка я тебе, что ли? Я из за тебя, паршивца, чуть умом не тронулся! Где тебя носило все это время? То есть, как – не знаешь? Очень мило – не знает он! Как у тебя ума хватило кидаться неизвестно куда, без малейшей гарантии найти дорогу назад, зная, что без тебя тут все рухнет к свиньям собачьим? Как я еще тебе должен объяснять, сколько тебе раз еще повторять, что ты не для красоты здесь околачиваешься? Как мне еще бороться с твоей проклятой эльфийской мозговой недостаточностью? Как в тебя вбить хоть какое то понятие об ответственности, как тебе еще доступнее объяснить, что ты здесь главный, на тебе все держится и ты в ответе за все и за всех? Пассионарио, я не знаю, что с тобой делать. Какому идиоту пришла в голову мысль, что ты можешь возглавить партию? И с какой стати? Потому, что ты непревзойденный оратор? Так ведь это единственное твое достоинство, все прочее – одни недостатки! Тебя же и близко нельзя подпускать ни к чему, где требуется хоть капля ответственности! Тебе пару мышей нельзя доверить, сдохнут от недосмотра, а тебе доверили командовать людьми! Что ты опять улыбаешься? Не будет он больше! Так я и поверил! О небо, за что мне такое наказание! За какие прегрешения шеф мне повесил на шею этих двух негодников? Одного вполне хватило бы, чтобы рехнуться за пару лун… С Кантором и то легче, он хоть не улыбается… Перестань улыбаться, на меня это не действует, я амулет надел! Телепортист хренов! Есть же т кабина, на кой оно тебе сдалось – так рисковать! Еще раз что то подобное выкинешь – я на тебя ошейник надену! Вот небо свидетель – надену и заклепаю намертво собственными руками! Чтобы вообще больше колдовать не смог! И нечего на меня глазами сверкать, напугал тоже! На баб своих будешь сверкать, может, испугаются и разбегутся! Пусть? А что ж такое? За ум взялся, или где то в странствиях яйца оторвало? Или просто новую нашел? Да перестань улыбаться, что ты прямо сияешь весь! Ну вот, опять! Где ты их находишь, этих самых прекрасных на свете? Ну да, так я и поверил, что у тебя хоть что то может быть серьезно! Не смеши. В каком из миров ты ее откопал? Да вы что, сговорились? Я теперь что, вам обоим буду записочки таскать? Да пошли вы на… оба, придурки влюбленные! Нет, не иначе шеф все таки врет насчет эльфа, чтоб я сдох, вы точно таки братья! Да разумеется, про Кантора я все знаю, не хватало мне только, чтобы и ты себе ненормальную переселенку нашел… Что нормальная, это радует, но то, что они знакомы – уже не очень… Кто хоть? Да ты что, последние остатки мозгов куда то телепортировал? Охренел совсем? Ты еще помнишь, чем однажды кончилась для Кантора вот такая же неземная любовь? Не смей и близко подходить ко дворцу! Не хватало, чтобы тебя там поймали! Да запросто, не пройдет и луны, как Шеллар со своим Флавиусом тебя там засекут и изловят! Не убьют, конечно, но засветишься на весь мир, я тебе гарантирую. Это в лучшем случае. А еще тебя могут принять за шпиона. Или выдать мистралийскому правительству, если того потребуют интересы короны. Или втянуть в какую нибудь авантюру, на которые Шеллар большой мастер. Кантор уже вляпался, чуть не пристрелили позавчера, тоже именно по этой самой причине. Не мог он этих коронованных особ послать куда подальше… Так что и думать забудь болтаться по королевским дворцам, сиди дома и пиши стихи, если уж так невмоготу. Да, именно так! Кантору можно, а тебе нельзя! Потому что Кантор серьезный и осторожный, а ты – безответственный недотепа. Потому, что для него это редкий шанс как то поправить его проблемы с психикой, а для тебя – развлечение. И потому, что он – рядовой боевик, если с ним что то случится, разве что родные поплачут, а ты… Как тебе непонятно? Ты – наш вождь, хоть и хреновенький, и твоя распроклятая улыбка – наше знамя, перестань наконец улыбаться! И если что случится с тобой, наше движение накроется… вот тем самым. Если ты еще помнишь, ты – наш последний шанс навести какой то порядок в этой несчастной стране, твоей стране, между прочим! Хотя я не представляю, как ты наведешь порядок в стране, если у тебя в комнате бардак такой, что зайти страшно… В общем, ты меня понял? С базы ни шагу, никаких больше самостоятельных занятий магией, и никаких прекрасных и совершенных баб в королевских дворцах! Ты меня хорошо понял? Не слышу ответа. Что? Что ты мне показал? Ах ты, засранец! У Кантора научился? И шеф еще говорит, что вы не братья! Я очень даже смею тебя воспитывать и на тебя орать, и нечего становиться в позу и строить из себя оскорбленную добродетель, ты в самом деле виноват. Куда! Стой! Не смей! Ах ты, паршивец! Вернись немедленно!.. Нет, ну что мне с ним делать? Шефу пожаловаться? И где этого негодника опять искать? Ненавижу! Всех! Этих неуправляемых подопечных, этого шефа, и эльфов заодно, если он все таки не врет…
Господа министры и господа президиум дворянского собрания покидали зал заседаний в полном молчании. Никто не переговаривался с соседом, никто не обсуждал абсолютно ничего, никто не высказывал никакого мнения. Все выходили молча, бледные, с одеревеневшими лицами, и поспешно разбегались, словно торопясь покинуть некое страшное место. Последним вышел король, опираясь на плечо Элмара. Он шел с трудом, шатаясь и морщась от боли, бледный и весь какой то всклокоченный, как после драки. Элмар бережно поддерживал его и негромко что то говорил. Лицо у его высочества было примерно такое же, как и у господ министров.

Жак подождал, пока они пройдут, вышел из за колонны, и не торопясь, двинулся следом. У двери королевских апартаментов он остановился, прислушался, но входить не стал, поздоровался со стражниками и сел на корточки под развесистым экзотическим кустом в огромной кадке. Достал из кармана сигарету, зажал в зубах и стал шарить по карманам в поисках спичек. Стражники неуверенно затоптались, видимо, горя желанием подойти, но не решаясь. Затем Марк все таки прислонил к стене алебарду и, воровато озираясь, не видать ли где какого начальства, подошел и присел рядом.

– Что там у вас было? – вполголоса спросил он.

– Где? – не понял Жак.

– На заседании.

– Я там не был, – пожал плечами шут. – Я только что пришел. А там что то было?

– Ты даже не слышал ничего?

– Ничегошеньки. Я пришел, когда все уже выходили. Заметил только, что у всех морды перекошены. А там что, шумели?

– Не просто шумели, орал кто то на весь дворец, стекла били… Драка там случилась, что ли? А мы тут стоим, ничего не знаем…

– Стекла били? – изумился Жак. – На заседании кабинета министров? Ни хрена себе, позаседали… надо будет у Элмара спросить. Марк, ты не знаешь, он выйдет или телепортом домой уйдет?

– Не знаю, – развел руками Марк. – Выйдет, наверное, если только его король не засадит в свой кабинет. Подожди, если время есть. Может, мэтр выйдет, его спросишь. Заодно нам расскажешь, что позавчера вечером случилось на этом ужине, чтоб ему провалиться.

– Ты разве там не был? – помрачнел Жак.

– Был. Но я ничего не понял. И ребята тоже. Что с тобой случилось? Ты же сроду оружия в руках не держал и вообще крови боишься. Или ты до сих пор прикидывался, а на самом деле ты особо секретный агент Флавиуса?

– Ну вот, пошли гулять сплетни… – недовольно проворчал Жак. – Блюдце у меня взлетело по серьезному. Перенервничал, наверное. В глазах потемнело… и дальше ничего не помню. Очнулся с мечом в руках, кругом кровища и головы валяются… Бр р р! До сих пор страшно!

– А а, – понимающе протянул Марк. – Тогда понятно. Ну и хорошо. А то если бы не ты, мы бы еще неизвестно сколько с этой Комиссией мучились. Наш начальник вообще на радостях дома праздник закатил по этому поводу… А нам вот, видишь, караулы удвоили… А вот и его высочество, и ждать не пришлось. Ну ладно, пойду на пост, пока никто не заметил.



Марк шмыгнул на свое место у дверей, а Жак поднялся из под кадки и поприветствовал Элмара, который поспешно покидал королевские апартаменты.

– Ой, Жак! – обрадовался Элмар. – Вот хорошо, что ты пришел! А Шеллар о тебе спрашивал! Только сейчас к нему не стоит ходить, его мэтр каким то эликсиром напоил, и он не совсем при памяти…

– Я не к нему, – опустил глаза Жак. – Я к тебе. Ты куда сейчас?

– Я? – Элмар минутку подумал и махнул рукой. – А, демоны с ним со всем! Мне надо срочно что то выпить, так что пойдем в самый ближайший кабак.

– Почему не здесь? – удивился Жак.

– Во первых, у меня есть подозрение, что Шеллар запретил меня поить во дворце, а во вторых, я тебе хочу что то рассказать, а тут… сам понимаешь, дворец есть дворец. Пойдем в «Веселую белку», тут рядом. Я тебя угощу.

– Может, не надо в кабак… – замялся Жак и тут же сам себя одернул: – Ой, чего это я! Привычка осталась – по кабакам не ходить. Пошли. Расскажешь мне, что там было на заседании и кто там стекла бил.

– Расскажу, – пообещал Элмар. – Только не сейчас. Выпью, успокоюсь немного…

– А чего все с такими мордами выходили? – поинтересовался Жак, едва поспевая за широким шагом принца бастарда.

– И это тоже расскажу, только потерпи немного.

– Ладно, – Жак чуть пожал плечами, помолчал, потом спросил, неловко отводя глаза: – Как он там? Вообще?

– Шеллар? Да вот видишь, не лежится ему спокойно. Вчера поставил всех на уши, с мэтром поругался…

– Из за чего?

– Из за всего. Из за постельного режима, обезболивающих заклинаний, тонизирующих эликсиров и всего прочего. Вот уж трудяга энтузиаст! Он вообще хотел это заседание вчера провести. Представляешь себе? Голову от подушки оторвать не может, а туда же! Надо ему это заседание, ну просто позарез! По мне, так Флавиус бы сам прекрасно без него провел, и никто бы и не вякнул, так нет, ему лично понадобилось! Вот он и пристал к мэтру, чтобы тот ему кастовал обезболивающее днем и еще приготовил какой то эликсир, придающий сил. А если кастовать днем, то перерыв придется делать ночью. А спать как? И эликсир этот, от него потом такие постэффекты, что здоровому мало не покажется. А ему хоть говори, хоть не говори, уперся – и все. А мэтр тоже уперся, и ни в какую. На том и поругались. Мэтр кричит, что его величество себя угробить желает, а Шеллар ему на это, что, дескать, если он еще пару дней пролежит, то его кто то другой угробит… В общем, они достигли компромисса – мэтр напоил его этим эликсиром, а обезболивающее кастовать не стал. Понадеялся, что в таком случае Шеллар свое заседание поскорей закончит. Как же! Уж лучше бы кастовал все таки. Может, как то и обошлось бы. А так пошел мой бедный кузен на это траханое заседание своими ногами, но при полном букете ощущений… В тебя никогда стрелой не попадали? Впрочем, что это я дурацкие вопросы задаю… Поверь мне, гадостная штука, да еще «бабочка», да еще на вторые сутки, когда воспаление идет… В общем, приятного мало, по себе знаю.



Они спустились по мраморным ступеням дворца, прошли по мощеной аллее и вышли за ворота.

– Весна… – мечтательно произнес Элмар, вдохнув полной грудью и полюбовавшись на солнце. – Вот и еще один год пролетел… Кстати, с новым годом.

– Тебя тоже, – вздохнул Жак, которого, похоже, не особо радовала весна. – Ну, и дальше?

– Подожди, – попросил Элмар. – Не на улице же.



Жак послушно замолк и терпеливо молчал всю дорогу до ресторации «Веселая белка», а также все время, пока Элмар распоряжался насчет отдельного кабинета и выпивки.

– Ну, так что же там случилось? – спросил он, когда Элмар, наконец, осушил изрядный бокал вина и тут же налил себе следующий.

– А как ты думаешь?

– Я думаю, его величество изволили лишиться чувств посреди заседания, – предположил Жак.

– И близко не угадал, – печально усмехнулся Элмар, пропустил еще бокал и занялся мясным рулетом с овощами. – Как же, дождешься от него! Как только все остальные там чувств не лишились, вот что странно… Так вот, собрались мы все и засели – министры и президиум дворянского собрания совместно. Шеллар, понятно, сам речи говорить не в состоянии, он поручил доклад Флавиусу. Тот и доложил. Что дескать, произошло одно досадное недоразумение и одно чудовищное преступление. Недоразумение – что один из гостей на банкете обезумел и покромсал Комиссию, а преступление – что готовился государственный переворот и было совершено покушение на короля. По этому поводу были приняты меры… и зачитал список мер из тридцати двух пунктов. Хорошие меры, мне понравилось. Все счета членов Комиссии арестовали, имущество конфисковали, как нажитое преступным путем, поправив тем самым финансовые дела королевства. Все документы из их конторы изъяли, и нашли там уйму интересного. Вчера ночью, пока мы в купальне расслаблялись, Флавиус трудился, как землеройка – по городу прошли повальные аресты, утром уже кое кого и осудили, а к вечеру и казнили.

– Так быстро? – удивился Жак.

– Так это же не уголовные дела. В службе Безопасности дела об угрозе короне решаются быстро и без всяких там адвокатов. Особенно если речь идет о заговоре и покушении на короля. Заседает закрытый трибунал, и готово. Тем более, там доказательств – хоть ковшом черпай. Так что штук восемь голов на площади Справедливости уже торчит, и еще человек полтораста сидят в подвалах департамента, ждут. А начальника службы безопасности господина Фейна вообще на кол посадили. Я так понял, Флавиус крепко обиделся, что Фейн метил на его место и из за этого провалил какую то грандиозную секретную операцию. А Флавиус – он шутить не любит… Заодно и прочих сотрудников пугнул как следует. Некоторых министров тоже арестовали, на заседание заместители приходили… Так о чем это я? Ах, да. Зачитал Флавиус свой доклад и тонко им намекнул, чтобы впредь вели себя прилично и думать забыли о всяких безобразиях, потому как неуязвимых среди них не осталось. И ты думаешь, эти придурки поняли намек? Они начали протестовать! Как тебе нравится! А начал все граф Монкар. Как это его пропустили вчера ночью, неужто не за что было? Он вчера весь день настраивал дворянское собрание, чтобы все протестовали и требовали расследования, рассмотрения дел в суде, и вообще высказали королю неодобрение и недоверие. Так вот, он высказал сомнения насчет того, что было преступлением, а что – недоразумением…

– Какой догадливый! – хмыкнул Жак.

– Возможно, возможно… Расписал в красках, как ни за что ни про что выволокли из дома его ненаглядную Алису и призвал всех не допускать беззакония и злоупотребления властью.

– Кто бы говорил! – опять хмыкнул Жак.

– Вот именно. Шеллар ему на это ответил, спокойно так и логично, как он всегда это делает. Дескать, никаких сомнений в том, что с Комиссией произошло именно недоразумение, быть не может, поскольку будь ты в своем уме, то ничего бы им не сделал, а безумцы не подлежат суду. Так что тут и расследовать нечего. А с Алисой разберутся, виновата она там или нет. И ничего беззаконного делаться не будет. Можно будет даже подумать о помиловании, если все пойдет нормально. Тоже, значит, намекнул. И эти гоблины бестолковые так и не поняли! Им показалось, что его величество изволит оправдываться, и значит можно на него, как Ольга говорит, наехать. И пошло. Выступил генерал Дальдо, все с теми же идеями насчет беззакония и заявил, что король использует элитные войска по своему желанию, не ставя в известность генштаб… А между прочим, он имеет такое право, и генштаб ставят в известность только из вежливости. То ли генерал об этом забыл, то ли просто хотел создать мнение присутствующих. Я вижу, Шеллар сидит и тихо звереет. Он вообще с самого начала был какой то нервный, взвинченный – от этого эликсира, от боли, да еще почти двое суток не курил. Но самообладания пока не потерял и только напомнил генералу насчет того, что корпус паладинов подчиняется королю и он имеет право им распоряжаться. И предложил высказываться, если еще у кого то есть соображения по данному вопросу. Тут они вообще распоясались. Наше дворянское собрание приволокло на заседание наследников герцога Браско – у него пять сыновей, оказывается, и от их имени выразили протест против конфискации, а эти пять лбов еще и разорались… Кто их только пустил? Потом то же самое учинили компаньоны Ваира – у них же из общего дела капитал изъяли, получается. Казначей слезу пустил, что в пещере сокровищ нашли совсем мало, наверное, девушки растащили, и дефицит бюджета по прежнему поправить нечем… смеешься? Я тоже чуть со смеху не помер. Министр иностранных дел скулил, что мировая общественность скажет, нас после этого, как Мистралию, перестанут за людей считать… Тут уже Шеллар пятнами пошел, сидит, сопит, как тролль, глаза кровью налились, но молчит. А они видят, что он молчит, и полный бардак пошел…

– Это тогда стекла выбили? – уточнил Жак.



– Да никто стекла не бил, подожди, не перебивай. Опять взял слово граф Монкар и предложил во первых, создать особую комиссию по расследованию коварного убийства на банкете и добиться, чтобы голова виновника – то есть твоя – украсила площадь Справедливости. А также все беззаконные деяния его величества внести в отдельный список и на основании этого списка поставить вопрос о правомерности его пребывания на престоле. Так делается, если ты не знаешь. Короли не предстают перед судом, но если попадаются на чем то преступном, с них запросто снимают корону. Я как понял, к чему идет, мне чуть дурно не сделалось. Как представил себе, что мне придется все таки занять престол… И тут смотрю – Шеллар приподнимается, встает во весь рост, и как рявкнет: «Корону? Корону тебе, сукин сын?» Все сразу – хлоп! – и заткнулись. А он повел глазами по залу и негромко так начинает говорить. Вы, говорит, господа, намеков не понимаете. Вы тут настолько уже обнаглели, что на второй день после неудачного заговора приходите ко мне и начинаете высказывать претензии. Говорит, а голос все громче, громче… Доходит, говорит, уже до того, что человек, по уши погрязший в заговоре, лучший друг руководителя и отец активной участницы, которого оставили на свободе только из уважения к его былым заслугам, ставит вопрос – могу ли я оставаться на престоле? Это следует понимать так, что заговор продолжается? И уже не говорит, а кричит. Когда шайка мошенников фактически узурпировала власть, вам это казалось законным и правильным, потому что они с вами дружили и делились взятками, а когда их не стало и законный правитель начинает наводить порядок, вы вопите о беззаконии? Голову вам захотелось? А о своей собственной вы подумали? Где она может оказаться завтра, вместе с вашим списком? – Элмар перевел дыхание, опорожнил еще один бокал и продолжил. – Жак, это было жутко, можешь мне поверить. Он орал минут десять. У всех дар речи пропал моментально. У меня тоже. Никто никогда не слышал, чтобы Шеллар так орал. Он голос то повышал в крайне редких случаях, сам знаешь. А тут… страшно было смотреть. Стоит, ладонями в стол уперся, бешеными глазами водит и орет. Боги, я никогда не подозревал, что у моего кузена такая луженая глотка! Он по каждому прошелся персонально, каждого ткнул носом в дерьмо и обложил матом в семь этажей. Генерала, у которого берут солдат для покушения на короля, а он знать не знает. Казначея, у которого в казне образовалась загадочная бездонная дыра и которого ждет личная королевская ревизия, и если он до тех пор эту бездонную дыру не заделает, свои претензии будет высказывать на том свете предкам. Наследников этих придурочных, которым оставили родовой замок, а они еще недовольны, наверно, хотят вообще титула лишиться. Министра иностранных дел, который работает на три разведки одновременно и почему то думает, что никто об этом не знает… Ну и прочих… тоже. Я испугался, что его сейчас еще и безумцем объявят, стал за камзол дергать, так и мне заодно досталось. Что я сижу тут для мебели, первый наследник называется, не имею понятия, что творится в стране, и вином от меня разит с утра. А я, между прочим, всего один бокал за завтраком выпил. Даже обидно… Все застыли, никто не шевелится, и все ждут, чем же это закончится.

– И чем это закончилось? – поинтересовался Жак.

– Тем, что начали лопаться стекла, которые тебе так покоя не давали. Никто их не бил, они сами полопались. Штуки три. Тогда его величество изволили опомниться и замолчать. Повел глазами по залу, посмотрел на их окаменевшие физиономии, и уже нормальным голосом сказал: «Я тут король или хрен собачий?». И знаешь, как то ни у кого сомнений не возникло. Вот уж никогда не думал, что можно так напугать людей простым десятиминутным криком.

– Я так понимаю, – улыбнулся Жак, – Что сегодня его величество научился гневаться?

– Ты смеешься… Мне тоже всегда было смешно, когда он говорил, что страшен в гневе, только никто этого не знает. А ведь правда страшно. Я уж решил, что у него что то в голове нарушилось… А он наорал на всех, а потом сел и опять спокойно так говорит: «А теперь, господа, давайте договариваться по хорошему, как цивилизованные люди». Последний намек, так сказать сделал: либо вы, сволочи, успокоитесь и заткнетесь, либо полетят новые головы, благо, есть за что. И ведь сразу к ним вернулась способность понимать намеки, и в пять минут договорились. Вспомнили, кто здесь король, и какие у него права, и полностью осознали, что неуязвимых среди них действительно не осталось. А с Монкаром они договорились персонально – обменялись, так сказать, головами – Шеллар помилует Алису, а Монкар отвечает за твою безопасность. И если вдруг с тобой что случится, разбираться не будут, а сразу за нее возьмутся. Кстати, ты в курсе, что Ольгин мистралиец Монкара обложил матом, показал ему два пальца и еще побить грозился?

– За что? – хихикнул Жак, представив себе эту картину.

– Его светлость вломился в королевские апартаменты и начал хамить и что то требовать. А Диего там в это время один сидел, мы с Мафеем Шеллара в клинику отнесли. Ну, ты же знаешь этого нахала? Хотя ты с ним мало общался… Так вот, наш мистралийский друг начисто лишен такого качества, как почтение к вышестоящим, зато наглости у него на шестерых. Он послал его светлость во все известные науке места и посулил выкинуть силком, если сам не уберется. Монкар пытался пожаловаться, но тут уж я это дело пресек, сказал, что не советую ему связываться, что, дескать, мистралийцы – они такие, если вдруг с этим нахалом что то случится, наедут братья и устроят кровную месть, и тому подобный вздор. Откуда только фантазия взялась?

– Подействовало? – поинтересовался Жак.

– Еще как! А еще, чтобы Шеллар не думал, что я у него для мебели, я им тоже сказал, что если вдруг с моего кузена снимут корону, она перейдет ко мне, а я кузена Шеллара очень люблю и сделаю его своей правой рукой с неограниченными полномочиями. И еще заодно вызвал на поединок всех пятерых наследников герцога Браско. Что противно, ни один не принял вызов. Четверо сказали, что они недостойны скрестить меч с особой королевской крови, и тут же по быстрому смылись. А пятый, злобный сукин сын, сказал, что он бы с удовольствием, но он маг, а я воин, так что поединка у нас не выйдет, разве что Мафей его вызовет.

– Дурак он, что ли? – отозвался Жак. – Если Мафею показать пару боевых заклинаний, он от этого героя мокрого места не оставит. Из него дурная Сила так и прет, ее только оформить как то…

– Правда? – порадовался Элмар. – Я знал, что Мафей силен, но не думал, что настолько.

– Ну, а дальше что? – напомнил Жак.

– Да в общем, все. На том и закончилось. Все быстро разбежались по своим делам: казначей – дырку заделывать, генерал – виноватых искать, министр иностранных дел – лекарства принимать… Ну, и так далее. А Шеллар даже извинился передо мной, за то, что наорал и нахамил. Извини, говорит, Элмар, я не хотел тебя обидеть, просто не дергай меня за камзол, когда я в гневе… А потом действие эликсира кончилось, он еле успел до свих покоев добраться, а в гостиной мне уже пришлось его на руки брать, а то бы свалился. Мэтр его отругал, какой то наркотой напоил и уложил в постель. – Элмар вздохнул, в очередной раз опростал бокал и вдруг спросил: – Жак, а ты почему к нему не приходишь? Он о тебе постоянно спрашивает. Переживает, что ты на него обиделся.

– Странно, – ядовито ответил Жак, как то сразу помрачнев. – Когда он меня подставлял вот так по свински, он не переживал. Друг, называется. Если бы он меня просто об этом попросил по дружески, я бы… я бы и это для него сделал. А он вот так…

– Он не хотел, – угрюмо сказал Элмар, опустив глаза. – Это я его заставил.

– Слушай, рассказывай эти сказки Мафею, ладно? – скривился Жак. – Понятно, ты его любишь, хочешь, чтобы у него все было хорошо, у тебя хватит благородства взять все на себя, но не надо мне врать так по детски.

– Я не вру, – настойчиво повторил Элмар, не поднимая глаз. – Это я виноват. Когда он сказал, что мне придется занять престол…

– С чего бы? – перебил его Жак.

– У него был другой план. Он собирался убить их сам. А после этого ему пришлось бы в любом случае сложить с себя корону. И я так из за этого расстроился, что совсем разум потерял. Я взял с него слово, что если он придумает что то другое, то обязательно попробует. Вот он это и придумал. Он не хотел. Он говорил, что план никуда не годный, подлый и безнравственный, но я настоял. Уж очень мне не хотелось быть королем. – Элмар поднял глаза и покаянно продолжил: – Жак, клянусь честью, так оно и было. Он не хотел тебя подставлять А я… я не знал, что это будешь ты. Он мне не сказал. Если бы я знал, я бы не позволил тебе взять мой меч. А если бы знал ты, ты бы не трансформировался. Он не мог сказать. Ни тебе, ни мне. Прости нас. Прошу тебя. Сходи к нему. Все равно ведь помиритесь, что я, тебя не знаю. Сходи, поговорите, объяснитесь по человечески. Он бы сам к тебе пришел, если бы мог. Жак, он ведь переживает. Ему и без того плохо. Если вы не помиритесь, он ведь и правда мне не простит.

Жак вздохнул и заговорил о другом.

– А у меня новость, – сказал он. – Тереза, наконец, избавилась от своих проблем.

– Так вот ты где вчера был? – повеселел Элмар. – Из постели весь день не вылезал?

– Почему весь день? Днем она меня всякими зельями отпаивала, потому что у меня до самого вечера все конечности тряслись. А уж ночью конечно…

– Ну надо же! – восхитился Элмар. – Что же он с ней сделал?

– Кто? – не понял Жак.

– Диего. Они чуть ли не час просидели вместе в оранжерее, и после того вышли в обнимку. Тут явно без него не обошлось. Но ты не думай, он ничего неподобающего не делал. Поколдовал, наверно.

– Вот это номер… А она мне не сказала.

– Не сказала? Может, и мне не следовало говорить?

– Теперь уже поздно. Сказал так сказал. Я ей не признаюсь, не переживай. Но любопытно все таки… Неужели он правда маг? Надо будет Мафея спросить, не заметил ли чего интересного.



Элмар чуть помрачнел и задумчиво посмотрел на бокал в своей руке. Потом подумал и поставил на стол.

– Жак, – сказал он, продолжая исследовать цвет вина в бокале. – Скажи, я действительно слишком много пью, или это у моего кузена… преувеличенные опасения?



Жак пожал плечами.

– Нашел у кого спросить. Откуда я знаю, сколько для тебя много, а сколько нет? Он тебя лучше знает. А с чего ты вдруг об этом задумался?

– На днях Шеллар мне прямым текстом заявил, что я спиваюсь. Жак, скажи честно, я спиваюсь?

– Я тебе что, врач нарколог? – жалобно уставился на него Жак. – Спроси у специалиста. Или хотя бы у Ольги.

– А Ольга что, специалист?

– Да нет… Но в ее время алкоголизм был массовой проблемой, и официальная пропаганда на каждом углу вещала о его вреде… ну, и население просвещали по этому вопросу. Хотя население слушало и продолжало пить.

– Так вот почему она так много пьет! – оживился Элмар. – Это просто традиция ее родины! А я уж боялся, что с ней что то не в порядке.

– Слушай, – не утерпел Жак. – Что Ольга пьет много, ты замечаешь, а сколько пьешь ты – должен считать я? Вот сядь сам и подумай, много ли ты пьешь, часто ли ты это делаешь, помнишь ли себя, как напьешься и как себя чувствуешь наутро. Кстати, должен заметить, что Ольга всегда все помнит и у нее не бывает похмелья.

– Ты опять об охоте? – нахмурился принц бастард. – А я совсем о другом. Вчера я сидел, вспоминал позавчерашний вечер и чуть со стыда не сгорел. Я ведь до того допился, что разоткровенничался с малознакомым человеком о таких вещах… о которых никогда ни с кем не говорил.

– Да ты постоянно что то подобное делаешь, – заметил Жак. – Ты вспомни. Вечно напьешься, чего нибудь отмочишь, а потом две недели страдаешь и стыдишься. И поди разберись, то ли ты по жизни такой и есть, то ли правда спиваешься. Так что, или иди к специалисту, или разбирайся сам. Считай, сколько пьешь, записывай и выводи статистику.

– Я тебе что, алхимик? – обиделся Элмар. – Я не знаю, как это делается.

– Ну, не выводи статистику. Так посмотри и разберись. Но лучше сходи к специалисту. Или стыдно?

– А тебе бы не стыдно было?

– Мне? Нет. Я же не принц. Я так… болтающееся при дворе нечто, которое при случае можно использовать и подставлять. А тебе могу дать еще один совет. Когда тебе хочется выпить, попробуй отказаться от этого желания, и посмотри, насколько трудно это окажется. А то ты сначала выпил кварту или полторы, а потом задумался…



Элмар скорбно задрал брови и с болью в голосе произнес:

– Жак, не говори так…

– А делать так – оно ничего, можно? – проворчал Жак. – Я вчера вообще хотел уехать из этого города на фиг куда подальше… но пришел Мафей, глазами похлопал, потом Тереза пришла… И понял я, что просто не смогу. Не станет у меня сил бросить их и уехать. А вы… а пошли бы вы с вашими государственными проблемами, с вашей честью и вашим благородством, и извинениями вашими… великие комбинаторы! Завтра подам в отставку, сменю квартиру, найду другую работу, женюсь… и больше ни за какие хряпки не буду иметь дел с королями и прочими наследными принцами.

– Ты серьезно? – ужаснулся Элмар.

– А что, у меня, по твоему, есть настроение шутить?

– Ты хочешь от нас уйти? Жак, не надо, прошу тебя. Поговорите и помиритесь. А то ведь он от тебя не отстанет, он же настырный… Это все я виноват, хочешь, набей мне морду, я и сопротивляться не стану.

– Спасибо, – проворчал Жак. – Такие предложения мне неинтересны. Нашел тоже удовольствие – морды бить. Ты б еще рыбьего жиру предложил.

– Жак, я тебя очень прошу… Ну хотя бы не уходи так, скажи ему, что ты обижен, что не желаешь иметь с нами дела, и все такое… но не уходи молча.

– Еще одна гениальная идея! – фыркнул Жак. – Прийти к полуживому человеку и высказывать ему претензии. Ты как придумаешь что нибудь… Может, потом скажу. Когда выздоровеет. А может и молча уйду. Не знаю. Пойду я, пожалуй, домой. А ты посиди, у тебя еще кварта вина осталась, вот и проверь, сможешь ты ее не допить или нет.


следующая страница >>



Раньше было не принято публично демонстрировать антисемитизм. Раньше эту нужду справляли в одиночестве. Борис Парамонов
ещё >>