Обзор постановления Европейского Суда по правам человека от 11 апреля 2013 года - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Обстоятельства дела 1 61.72kb.
Справка по результатам изучения вопроса о влиянии позиции Европейского... 1 252.24kb.
Обзор постановлений и решений европейского суда по правам человека 1 56.87kb.
Варнава и другие против Турции (Varnava and Others v. Turkey) 1 125.67kb.
Доклад по Туркменистану. 14 января 2013 года Совет по правам человека... 2 506.53kb.
Доклад по Колумбии. 14 января 2013 года Совет по правам человека... 2 497.68kb.
Краткосрочные курсы «основы права ес и практика судопроизводства... 1 336.51kb.
Грош против Франции (Grosz v. France) (N 14717/06) По материалам... 1 28.78kb.
Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 18 949.22kb.
Решения Европейского Суда по правам человека и их значение для российской... 1 254.1kb.
Бюллетень Верховного суда рф: Официальное издание Бюллетень Европейского... 1 20.23kb.
Обстоятельства дела 1 61.72kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Обзор постановления Европейского Суда по правам человека от 11 апреля 2013 года - страница №1/1

Обзор постановления Европейского Суда по правам человека от 11 апреля 2013 года (вынесено I Секцией)

Шикута против России (№45373/05)
Рассмотрена жалоба гражданина Российской Федерации Шикуты Сергея Ивановича (далее - заявитель) на незаконный характер его задержания, на чрезмерную длительность его содержания под стражей до суда, а также на то, что рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу не соответствовало требованию безотлагательности. По делу допущено нарушение требований пунктов 1 и 4 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод " Право на свободу и личную неприкосновенность ".

До своего задержания заявитель являлся сотрудником УВД Смоленской области, в должности заместителя начальника отдела по расследованию организованной преступной деятельности в сфере незаконного оборота оружия, дорожно-транспортных происшествий с тяжкими последствиями и пожаров. Был уволен в июне 2004 г.

В августе 2004 г. заявитель был задержан по подозрению в незаконном сбыте наркотических средств. Протокол его задержания был составлен в тот же день. Следователь отметил в протоколе, что свидетели опознали заявителя. Заявитель посчитал, что его задержание было незаконным, поскольку он имеет постоянное место жительства, и является отцом несовершеннолетнего ребенка. На следующий день следователь прокуратуры Ленинского района обратился в Ленинский районный суд г. Смоленска с ходатайством об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу. По мнению следователя, участие заявителя в предполагаемом преступление подтверждалось свидетельскими показаниями и записями телефонных переговоров.

В августе 2004 г. районный суд вынес постановление об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу, в своем постановлении ссылаясь на то, что заявитель обвиняется в совершении особо тяжкого преступления на основании фактов, упомянутых в материалах дела. В ноябре 2004 года, заявителю было дополнительно предъявлено обвинение в попытке получения взятки и сбыте отравляющих веществ.

В период с октября 2004 г. по февраль 2007 г. заявитель находился под стражей, поскольку национальные суды продлевали меру пресечения в отношении заявителя.

Заявитель жаловался в соответствии с подпунктом (с) пункта 1 статьи 5 Конвенции, что его содержание под стражей в период с 23 июня по 28 ноября 2005 г. было незаконным, поскольку оно не было санкционировано каким-либо законным решением. Соответствующая часть статьи 5 Конвенции гласит следующее: "1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

(с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения..."

Власти утверждали, что содержание заявителя под стражей в период с 23 июня по 28 ноября 2005 г. не имело никаких правовых оснований. Они отметили, что постановление о продлении срока содержания под стражей от 23 июня 2005 г. было вынесено в нарушение требований национального законодательства и, не могло являться основанием для содержания заявителя под стражей после 23 июня 2005 г. По мнению властей, содержание заявителя под стражей до 28 ноября 2005 г. никогда не было должным образом санкционировано. Соответственно, в отношении данного периода имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

ЕСПЧ отмечает, что в мае 2005 г. Ленинский районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей до 23 июня 2005 г. Через месяц ему было вынесено обвинительное заключение, и он должен был предстать перед судом. На предварительном слушании 23 июня 2005 г. районный суд назначил дату первого заседания, не предоставив никаких конкретных обоснований и не установив сроков, указал, что подсудимый должен оставаться под стражей. Продление срока содержания заявителя под стражей еще на три месяца не было санкционировано до 28 ноября 2005 г., когда районный суд посчитал, что тяжесть предъявленного обвинения и вероятность того, что заявитель попытается скрыться, повторно совершит преступление или изменит ход отправления правосудия, не позволяет его освободить. ЕСПЧ повторяет довод властей о том, что решение от 23 июня 2005 г. было вынесено в нарушение национальных правовых норм и не могло, таким образом, представлять собой правовую основу для содержания заявителя под стражей.

По мнению заявителя, российские суды не опирались на конкретные обстоятельства дела, а ссылались на риск его побега, повторного совершения преступления и воспрепятствования отправлению правосудия. Он также отметил, что суд никогда не рассматривал возможность применения альтернативной меры пресечения.

ЕСПЧ отмечает, что компетентные судебные органы выдвигали три основные причины для отказа в освобождения заявителя, а именно:

- что в отношении него имелось устойчивое подозрение;

- особо тяжкий характер данных преступлений;

- риск побега заявителя;

Что касается риска побега заявителя, ЕСПЧ отмечает, что судебные власти полагались на вероятность того, что в отношении заявителя мог быть вынесен суровый приговор. В связи с этим, тяжесть наказания является существенным фактором при оценке риска побега или повторного совершения преступления. Ввиду тяжести обвинений, власти могли обоснованно считать, что наличие такого риска было установлено. Но одновременно с этим, ЕСПЧ напоминает, что риск побега и воспрепятствования правосудию должен оцениваться с учетом множества прочих имеющих значение факторов. Во внимание должны приниматься личность обвиняемого, его моральные качества, материальное положение и т.д.

По мнению ЕСПЧ, суд первой инстанции, имеет больше возможностей оценить все обстоятельства конкретного дела и принять решение о предварительном заключении под стражу. ЕСПЧ может вмешиваться только в тех случаях, когда были нарушены гарантированные по Конвенции права и свободы. В настоящем деле национальные суды также полагались на другие обстоятельства, в том числе прежнюю работу заявителя в качестве высокопоставленного должностного лица в милиции и соответствующие знания национального уголовного законодательства и особенностей работы милиции, а также его близкие и даже дружеские отношения с участниками уголовного разбирательства. Но у ЕСПЧ есть сомнения по поводу того, могли бы эти обстоятельства оправдать вывод национальных судов.

ЕСПЧ не упускает из виду тот факт, что опасение национальных судов в отношении того, что заявитель мог использовать свои связи в правоохранительных органах, были убедительно доказаны тем, когда он пытался подкупить сотрудника милиции, чтобы получить закрытую информацию об уголовном деле. ЕСПЧ отмечает, что одной из основных причин, приведенных национальными судами в их доводах о необходимости содержания заявителя под стражей, была вероятность его воспрепятствования отправлению правосудия. Имелся риск того, что в случае освобождения он продолжит попытки вмешаться в разбирательство. Таким образом, национальные суды могли обоснованно считать необходимым содержание заявителя под стражей.

В связи с таким поведением заявителя, описанным в решениях национальных судов, ЕСПЧ говорит о том, что факт его содержания под стражей. Таким образом, предварительное заключение заявителя под стражу было произведено на "существенных" и "достаточных" основаниях.

ЕСПЧ не находит каких- либо задержек в ходе судебного разбирательства. По мнению ЕСПЧ, заседания назначались и проводились на регулярной основе. На основании этого, ЕСПЧ приходит к выводу, что пункт 3 статьи 5 Конвенции " Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд" нарушен не был. Заявитель жаловался на то, что его жалоба на постановление о продлении срока содержания под стражей от 28 ноября 2005 г. не была рассмотрена незамедлительно. Власти же утверждали, что национальные суды полностью выполнили свои обязанности по незамедлительному рассмотрению жалобы заявителя на постановление о продлении срока содержания под стражей от 28 ноября 2005 г. основаниям, и следовательно, должны быть признаны приемлемыми.

ЕСПЧ также отмечает наличие особой необходимости в безотлагательном решении, определяющем законность содержания под стражей в тех случаях, когда судебное разбирательство еще не завершено, поскольку обвиняемый должен полностью воспользоваться принципом презумпции невиновности

ЕСПЧ отмечает, что районный суд получил кассационную жалобу на постановление о продлении срока содержания под стражей 2 декабря 2005 г., и данное постановление было оставлено без изменения лишь 17 января 2006 г., т.е. спустя сорок пять дней. ЕСПЧ считает, что срок рассмотрения данного вопроса не отвечает требованию "безотлагательности", предусмотренному пунктом 4 статьи 5 Конвенции, особенно принимая во внимание то обстоятельство, что весь указанный срок обусловлен действиями властей

Таким образом, имело место нарушение требований пункта 4 статьи 5 Конвенции, который гласит " Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным".

ЕСПЧ отмечает, что в настоящем деле он установил ряд серьезных нарушений Конвенции. ЕСПЧ признает, что заявитель испытал унижения и страдания из-за его незаконного содержания под стражей и из-за того, что национальные власти не смогли в разумный срок рассмотреть его жалобу на постановление о продлении срока содержания под стражей. При данных обстоятельствах ЕСПЧ считает, что страдания и подавленность заявителя не могут быть компенсированы лишь установлением факта нарушения.

ЕСПЧ присудил заявителю:



-7500 евро в качестве компенсации морального вреда.

Информация подготовлена при использовании материалов «Бюллетеня Европейского Суда по правам человека» № 5'2013.




Ветеранов Третьей мировой не будет. Уолтер Мондейл
ещё >>