Н. Ф. Масленникова трансформация мифологических образов в творчестве с. В. Лукьяненко на примере романов «Ночной Дозор» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ночной дозор или всем войти в сумрак! 1 54.25kb.
Лифт, террор и все такое 1 43.71kb.
Сергей Лукьяненко: Ночной дозор 1 46.8kb.
Владимир Васильев, Сергей Лукьяненко. Дневной дозор (фрагмент) 8 2183.06kb.
Сергей Лукьяненко последний дозор 17 3751.12kb.
Ночной дозор 21 4311.38kb.
"Ночной дозор" Цветочек: Над Татарском тучи ходят низко. Все вокруг... 1 59.09kb.
Функции библейских и мифологических компонентов в художественном... 2 392.41kb.
Ордена дружбы народов 6 1019.31kb.
Педагогические и образовательные технологии: определение и классификация... 1 130.73kb.
Антропогенная трансформация флоры 1 25.84kb.
Программа дисциплины История искусства и литературы для направления... 1 309.94kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Н. Ф. Масленникова трансформация мифологических образов в творчестве с. В. Лукьяненко - страница №1/1

Н.Ф. Масленникова
ТРАНСФОРМАЦИЯ МИФОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ

В ТВОРЧЕСТВЕ С.В. ЛУКЬЯНЕНКО

(на примере романов «Ночной Дозор», «Дневной Дозор», «Сумеречный Дозор», «Последний Дозор»)


В настоящее время широкое распространение в литературе получил жанр фэнтези. В качестве одной из основных отличительных черт этого жанра многие исследователи (В. Сайченко, Б.Невский, Е. Шилина и др.) отмечают наличие мифологических элементов. Авторы переносят в фэнтези уже существовавшие и развивавшиеся до них мифологические сюжеты, персонажей, законы мироустройства; наделяют персонажей мифологическим сознанием. Кроме того, достаточно распространено авторское мифотворчество – создание новой реальности, живущей и развивающейся по придуманным автором законам, которые могут значительно отличаться от законов реальности повседневной.

Со всеми этими приемами использования элементов мифа в современной литературе мы сталкиваемся в произведениях С.В. Лукьяненко. Наличие мифологических элементов в его творчестве отмечалось исследователями, в частности, Е.В. Шилиной в работе «Сказочное и мифологическое в творчестве С. Лукьяненко» (Шилина Е.В. Сказочное и мифологическое в творчестве С. Лукьяненко. – Липецк: 2007). В качестве примеров использования различных элементов мифологии нами были рассмотрены романы из цикла о Дозорах. Наряду с созданием собственной мифологической реальности, в этих романах автор активно использует мифологические реминисценции из тибетской, скандинавской мифологий, Библии, средневековых английских легенд.

В ходе работы по данной теме были рассмотрены некоторые сюжетно значимые образы, ведущие свое происхождение из различных мировых мифологических систем и имеющие наиболее яркие мифологические биографии. Это образы Гесера и Завулона, Фафнира, Сигурда и четырех всадников апокалипсиса, Мерлина и Фомы Лермонта.

Наиболее интересным, как нам представляется, является образ Мерлина. Механизм трансформации этого образа несколько отличается от остальных. У других персонажей мифологическая основа образа либо аннулируется полностью (так происходит, например, с образом Завулона, от библейской основы которого автор сохраняет только имя), либо подчиняет себе развитие образа или действия в романе (наиболее яркие примеры – образы Фафнира и Сигурда, сюжет реальной легенды о которых становится частью авторского сюжета). У Мерлина же как мифологическая основа образа, так и дальнейшее развитие его в мировой литературе воспринимается персонажами как существующие в их мире, но упоминаются ими в качестве мифа, т.е. органично входят в мифосистему романа.

Рассмотрим классическую трактовку образа Мерлина. В сказаниях средневековой Европы Мерлин – волшебник и прорицатель. Уже в раннем возрасте начал проявлять необыкновенную мудрость и пророческий талант. Сохранилось множество сказаний о совершенных им чудесах, однако в данной работе имеет смысл говорить только о тех сюжетах, связанных с образом Мерлина, которые нашли свое отражение в романе, т.е. о сюжетах артуровского цикла.

Согласно этим легендам, Мерлин жил при дворе отца Артура, короля Утера Пендрагона, магическим путем способствовал рождению Артура. Мерлин предсказал величие и гибель короля, и героические деяния, и славу Артура, был его верным другом и советчиком.

Сказания о короле Артуре разрабатывали и народные сказители, и профессиональные средневековые литераторы. Пожалуй, главная литературная переработка этого сюжета – роман английского писателя XV века Т.Мэлори «Смерть Артура», созданный на основе сказаний о короле Артуре (Информация взята из книги: Сто великих мифов и легенд / Т.В. Муравьева. – М.: Вече, 2009). Именно литературная обработка образа Мерлина получила свое развитие и в романе «Последний Дозор». При создании образа персонажа Лукьяненко напрямую цитирует Мэлори: «Между тем повелел король Ар­тур при­вез­ти к не­му всех мла­ден­цев, рож­ден­ных в пер­вый день мая… ибо Мер­лин от­к­рыл ко­ро­лю Ар­ту­ру, что тот, кто по­гу­бит его и все его зем­ли, ро­дил­ся на свет в пер­вый день мая. <…> Был и Мор­д­ред пос­лан к не­му же­ною ко­ро­ля Ло­та <…> как о том по­вес­т­ву­ет­ся даль­ше, в кон­це кни­ги "Смерть Ар­ту­ра"» (Лукьяненко С.В. Последний Дозор. – М.: 2006. С. 106).

Так говорит о Мерлине знавший его лично Иной Фома Лермонт. Но сохраняя основной сюжет сказания, автор устами персонажа дает ему абсолютно другие психологические мотивировки. В легендах Мерлин – мудрый маг, помогающий доброму и справедливому королю Артуру спастись от превратностей судьбы. Но, по словам того же Лермонта, «Ве­ли­кий Свет­лый маг Мер­лин - это и впрямь ми­фо­ло­ги­чес­кий пер­со­наж. Нас­то­ящий Мер­лин был… ме­нее при­ят­ным» (Лукьяненко С.В. Последний Дозор. – М.: 2006. С. 105).

Однако если для нас мифом является весь образ Мерлина, он воспринимается как полностью вымышленный или же созданный народной фантазией на основе исторического прототипа – поэта Мирддина, жившего в VI веке, то для реальности романа мифом является только внешняя оболочка образа, идеальный светлый облик персонажа. Сам же Мерлин осознается персонажами как абсолютно реальный, осязаемый человек, точнее – Великий Иной. Его образ органично дополняется как человеческими, так и «Иными» чертами. Как и остальные мифологические персонажи, Мерлин приобретает необходимые магические характеристики: статус Иного, уровень силы – Великий (если точнее – абсолютный Иной; единственный за всю историю до появления Наденьки Городецкой), «цвет» – Светлый, потом Темный. Как объясняет Гесер Антону, такая смена цвета возможна в редких случаях для Высших Иных. Автору это играет на руку: отнесение Мерлина к Светлым помогает обосновать появление легенд о нем как о великом благородном маге, переход его в Темные – некоторые сюжетно значимые психологические особенности его характера.

Характер персонажа, каким он предстает перед нами в легендах, отчасти сохраняется (например, хитрость и мудрость проявляются в его тяге к различным загадкам). А вот морально-этическая основа событий легенды представляется нам совершенно иной. Лермонт рисует нам Мерлина не только не как благородного мага из легенд, но, скорее, наоборот, как человека, до­би­вающегося сво­их це­лей лю­бы­ми сред­с­т­ва­ми. «На­до, что­бы ко­роль вну­шал под­дан­ным ува­же­ние и лю­бовь?.. Вос­пи­та­ем ко­ро­ля бла­го­род­ным и воз­вы­шен­ным. Пусть у ко­ро­ля бу­дут свои, ко­ро­лев­с­кие иг­руш­ки… кра­си­вый круг­лый стол и от­важ­ные ры­ца­ри» (Лукьяненко С.В. Последний Дозор. – М.: 2006. С. 106). Или такая характеристика: «Самым цен­ным для Мер­ли­на всег­да был он сам. И Вен­цом Все­го он мог наз­вать спо­соб вы­та­щить се­бя из не­бы­тия. Шут­ка впол­не в его ду­хе» (Лукьяненко С.В. Последний Дозор. – М.: 2006. С. 112). Все это – закономерные элементы психологии Темного, каковым Мерлин и стал впоследствии. Достроенные автором элементы характера персонажа становятся средствами перенесения и «вживления» его в романную реальность, на почве которой образ продолжает развиваться уже в необходимом автору направлении.



Почти полностью отбрасывается за ненадобностью основной сюжет, с которым ассоциируется и из которого заимствуется образ Мерлина, – легенда о короле Артуре. И Артур, и Мордред, и другие персонажи этой легенды – всего лишь люди и нужны ровно настолько, чтобы создать необходимый мифологический фон образу Мерлина, чтобы образ этот не функционировал в романе «на пустом месте». Легенда остается в своих границах, в то время как образ Мерлина выходит за пределы статичного сюжета, приобретает новую динамику, получает в романе как бы «новую жизнь». Маг-Иной создает множество сильнейших магических артефактов, в их числе – Руну Мерлина, сливающую все слои Сумрака в один. Это уже артефакт, целиком и полностью принадлежащий реальности Дозоров, о котором в средневековой легенде не было и речи. Мерлин взаимодействует с другими Иными, в частности, с Томасом Лермонтом. Образ Лермонта развивался на той же территории, что и образ Мерлина, но на несколько иной мифологической базе, и с сюжетами о короле Артуре он никак не связан. Впоследствии Мерлин уходит в Сумрак и в финале романа общается с Антоном Городецким и его дочерью Надей, такой же, как и сам он, Абсолютной Иной. Романный мир становится тем пространством, в котором мифологическая реальность Мерлина пересекается с другими, как мифологическими, так и авторскими.

Итак, подводя итог, мы можем сказать, что мифологическая биография Мерлина обосновывается С.Лукьяненко с учетом следующих универсальных приемов: перестройка образа в соответствии с законами развития романного мира; утрата образом (полностью или частично) мифологической основы; приобретение дополнительных характеристик, необходимых для функционирования образа в современной действительности и романной реальности; присвоение соответствующего положения в авторской мифологии.




Если уж попал к зубному врачу, то стисни зубы — и терпи. В. Осипов
ещё >>