Марина Серова я больше не шучу Телохранитель Евгения Охотникова – 0 - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Марина Серова Черные псы Частный детектив Татьяна Иванова – 0 Марина... 9 1867.25kb.
Марина Серова Привет с того света Частный детектив Татьяна Иванова... 8 1700.84kb.
Аалто марина владимировна аалтонен евгения михайловна 4 363.19kb.
«Деревья, что нас окружают» Серова Марина 1 89.18kb.
Конкурс искусств «мелодии малахитовой шкатулки» 1 155.02kb.
Военный учебно-научный центр ввс «Военно-воздушная академия» 1 23.19kb.
Первая часть вечера. Постановка «В королевстве математики». 1 93.82kb.
Евгения Чичваркина Вы держите в руках, вероятно, лучшую книгу о предпринимательстве... 11 2571.02kb.
Литература Анишина Диана Иванов Лев Мануил Евгения Сапожникова Светлана... 1 19.75kb.
1 место Доля Евгения (Ф-09-1) Попова Евгения 1 24.36kb.
Как научить быть гражданином? 1 224.84kb.
Английский язык Список слов на март Группы: Бабочки, Пчелки, Дельфинчики... 1 21.89kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Марина Серова я больше не шучу Телохранитель Евгения Охотникова – 0 - страница №8/8


Глава 18
— Если они сообщат твоему папаше, дело плохо.

Он знает, что я разъезжаю на «Фольксвагене».

— Какому папаше? — удивленно заморгал глазами Алексей.

— Твоему, конечно, — Николаю Ивановичу Стольнику. Он живет в этом городе. Ты разве не знал?

Парень замотал головой:

— Мама мне ничего не говорила! А в каком мы городе находимся?

— В Красноармейске.

Алексей даже присвистнул.

— Никогда бы не подумал…



Я немного сдала назад, развернула машину, и мы поехали в сторону, противоположную от клиники психиатрических болезней.

— Куда мы едем? — поинтересовался Алексей.

— Домой.

— То есть?

— К твоей маме, на ферму. Я надеюсь, ты знаешь, где это находится?

— Конечно! Все таки это и мой дом тоже.



Я протянула парню записку, найденную сегодня утром на сиденье:

— Вот почему я здесь.



Алексей повертел в руках клочок бумаги и недоуменно развел руками:

— Ничего не понимаю…

— Почерк не знаком?

— Абсолютно.

— Во всяком случае, надо сказать этому человеку спасибо. Благодаря ему ты теперь находишься на свободе. Хорошо, что в Красноармейске нет тюрьмы.

— Это почему?

— Тогда папаша посадил бы тебя на нары.

— Но почему я нахожусь именно в Красноармейске? Вернее, находился…

— Не догадываешься? Чтобы ты был у него под рукой. Не знаю, что задумал твой папочка, но подозреваю, что большую пакость. Надо же, а на вид и не скажешь…

— Вы его видели?

— Целую ночь провела в его доме.

— Ничего себе… — Алексей немного помолчал, а потом спросил:

— Послушайте, вы из милиции?

Я покачала головой:

— Ты видел фильм с участием Кевина Костнера и Уитни Хьюстон?

— Вы — телохранитель?! — Парень был поражен.

— И, надеюсь, неплохой. Моей задачей было охранять твою маму, но на моем пути встали непредвиденные обстоятельства.



Мы взяли курс по направлению из города. Не доехав примерно с километр до того места, где официально заканчивается черта города, я остановила машину.

— В чем дело?

— Сейчас будет пост ГИБДД. Дело в том, что я не знаю другого выезда из города.

— Я тоже не знаю… — вздохнул Алексей. — Никогда здесь не был.

— Вот именно, рискуем заехать куда нибудь в Казахстан, хотя до него еще сотни километров. Так вот, я боюсь, что меня могут задержать для проверки документов.

— Что же делать?

— Для начала избавимся от белых халатов и всего того, что может напомнить о психушке.

— Моя пижама! — воскликнул Алексей.

— Точно. Это улики, и причем серьезные. К тому же твой портрет может быть уже известен милиционерам. Так что раздевайся, и побыстрее.

— Но…

— Насчет одежды что нибудь придумаем.

Я порылась в багажнике и нашла старые замасленные тренировочные брюки, которые я обычно надеваю, когда надо устранить мелкие неполадки автомобиля. Например, сменить колесо.

— Одевай.



Парень с брезгливостью посмотрел на штаны, недоумевая, каким образом приспособить их на себя.

— А рубашка?

— Вот рубашки у меня нет. Ничего, сейчас лето, пройдешься раздетым по пояс.

— Пройдусь? — не понял Алексей.

— Мне придется тебя высадить. Встретимся чуть дальше, возле поля. Постарайся обойти пост не по трассе, а вдоль посадок.

Больничные халаты и все, что связано со здравоохранением, мы замотали в один большой узел и забросили в бурьян.

— Прости прощай, — пробормотала я едва слышно.

— Значит, дальше я иду пешком?

— Сделай крюк побольше.



Алексей исчез, а я поехала навстречу очередным неприятностям.

Так и вышло. На посту ГИБДД скопилось несколько милицейских машин. Решительно настроенные милиционеры останавливали и проверяли каждый автомобиль, особенно грузовой транспорт. Из города ведет не одна дорога, но я думаю, что везде было одно и то же.

Высокий тощий милиционер с тонкими усиками вдоль верхней губы сделал мне знак остановиться.

— Документы, пожалуйста, — произнес он, внимательно оглядывая салон.



Я достала права.

— Разрешите, я осмотрю машину.



Пожалуйста. Кто же против?

Милиционер рыскал по салону, словно голодный гризли по лесу. Наверняка у него была наводка, но придраться было не к чему. Все улики, включая самую важную — сбежавшего Алексея, — были уничтожены.

— Прошу пройти со мной.

— Да в чем, собственно, дело? — Я решила изобразить крайнее возмущение. — Я еду по поручению Николая Ивановича Стольника. Надеюсь, вы слышали о нем?

Мент вздохнул:

— В этом то все и дело, так что прошу проследовать за мной.



Мне ничего не оставалось, как подчиниться.

Меня провели на пост, усадили на жесткий обшарпанный стул и начали допрос, в котором, кроме постового, принимали участие рослый сержант с бравыми, закрученными вверх усами и лейтенант с унылым видом человека, который всю жизнь маялся желудком.

— Итак, вы — Евгения Охотникова?



Разговор вел старший по званию.

— Именно так.

— Расскажите, как вы провели сегодняшнее утро.

— Никак.

— В смысле?

— Занималась ремонтом машины: потек цилиндр сцепления.



Милиционеры переглянулись.

— Кто нибудь может это подтвердить?

— Если только моя машина. Да в чем, собственно, дело?

Лейтенант приподнял фуражку и долго чесал затылок, прежде чем решился раскрыть карты:

— Сегодня из психиатрической больницы сбежал пациент. Ему помогала девушка, внешне очень похожая на вас.



Я развела руками:

— Впервые слышу об этом! Я еду по делу, мне совсем не до пациентов психиатрических больниц.



Какие ко мне еще претензии?

— Вроде бы никаких…

— Тогда мне пора ехать.

Лейтенант покачал головой:

— Вам придется дождаться подполковника Стольника. Как говорится, для выяснения обстоятельств.



На этот раз я покачала головой:

— Господа, смею заметить, что я — дочь генерала Охотникова, который не даст меня в обиду. Один мой звонок сделает вашего подполковника рядовым, а вас — вообще разжалованными.



Обстановка предстала в другом свете.

— Если вы боитесь подполковника, — продолжала я, — то это просто смешно!

— Нам, девочка, здесь жить, — горестно произнес усатый сержант. — Ты уедешь, а мы останемся.

— Мой отец доставит вам больше неприятностей, чем ваш Стольник, — не унималась я.

— Короче, — голосом, в котором слышался металл, произнес лейтенант, — вы задержаны.

— Да вы что! — возмутилась я. — У меня важные дела!

— Разберемся…

Лейтенант с тощим милиционером вышли из будки, а сержант извлек на свет наручники:

— Руки!



Я послушно вытянула вперед руки, но когда холодная сталь коснулась моего запястья, еще не успев защелкнуться, я отдернула их и нанесла сержанту короткий удар ногой между ног. Тот охнул и согнулся пополам. Еще одним ударом я вырубила его окончательно и затем аккуратно уложила на пол. Сняв с его головы фуражку, я нацепила ее на себя и осторожно выглянула в окно.

Милицейские автомобили постепенно разъезжались. На стоянке остался только один, видимо, принадлежащий дежурному: тому самому худому милиционеру с тонкими усиками. Он как раз поднимался по ступенькам, чтобы обсудить с сержантом мою дальнейшую судьбу.

Меня это не совсем устраивало, и поэтому, когда он появился в дверях, я нанесла ему удар точно по четвертому позвонку. Он даже не успел удивиться, почему это его товарищ мирно возлежит на полу будки. Я приковала милиционеров друг к другу наручниками и спрятала ключи в своем кармане.

Пора ехать. Бедный Алексей, наверное, заждался меня уже.
Глава 19
Охранники на крыльце дома были видны еще издали, и вооружены они были отнюдь не игрушечными пистолетами. У одного из них было помповое ружье — совсем как в американских боевиках. Они определенно ждали меня.

— Пригнись, — сказала я Алексею. — А лучше всего — перебирайся на заднее сиденье и пригнись.

— Что вы задумали?

— Показать гадам, кто есть кто…



Алексей предпочел остаться на месте, я прибавила скорость. Прости, мой «Фольксваген», если твоя мордочка будет немного поцарапана!..

Парни на крыльце сдернули с плеч «стволы» и приготовились. Я тоже была готова ко всему.

— Ну, как говорится, бог не выдаст…



Машина приближалась к дому на высокой скорости. Помповое ружье и автомат прыгнули к плечам бандитов. Я пригнулась, но мчалась вперед, не останавливаясь и не сворачивая.

Щелк! Щелк!

По капоту скользнули пули. Теперь расчет был только на скорость.

Следующие пули разнесли вдребезги лобовое стекло, превратив его в беззубый рот старика, но меня это не остановило: я неслась прямо на бандитов.

Парни едва успели отскочить в разные стороны, ругаясь и матерясь на чем свет стоит.

В последний момент я все таки дала по тормозам — хотя радиатор, увы, не спасла — и выскочила из машины, как только она ткнулась в косяк.

Парня с помповым ружьем я уложила ударом ноги в голову. Если бы я дала волю всей своей ненависти, то превратила бы его в труп.

Другому боевику, маленькому и гадкому, я хорошенько наподдала по печени. Забрав автомат, я направилась в дом, приказав Алексею оставаться на месте.

Чувствовалось, что боевиков был полон дом.

«Словно осы, слетевшиеся на спелый арбуз», — успела подумать я. Внезапно путь мне преградили двое бандитов. Я прыгнула им в ноги. Одного сбила с ног ударом приклада, а другой упал сам, зацепившись за что то Удар в грудную клетку заставил его лежать молча и страдать от чувства собственной неполноценности.

В гостиной я увидела такую картину: за столом, опустив руки на колени, сидела Александра Ивановна Стольник. Рядом с ней женщина средних лет, в очках, со светлыми крашеными волосами. На столе — пишущая машинка, коробочка со штемпелями и листы бумаги. Я поняла, что передо мной — нотариус, которого привезли сюда для оформления сделки. Рядом с Александрой Ивановной — два амбала в черных майках. Увидев меня, они полезли за «стволами», но я успела опередить их: черное отверстие диаметром пять и шестьдесят две сотых миллиметра предостерегло их от решительных действий.

— Сделка отменяется, — произнесла я, — спасибо за внимание, и прошу всех разойтись по домам.



Ваш сын, Александра Ивановна, находится в моей машине у дверей дома в целости и невредимости, поэтому можете послать всех к черту!

Конечно, я имела в виду прежде всего бандитов.

Женщину нотариуса наверняка приволокли сюда, не спрашивая ее мнения по этому вопросу. Она сидела, открыв рот, сжимая побелевшими пальцами шариковую ручку.

Один из бандитов — полноватый, с приплюснутым носом — едва заметно покачал головой.

— Рано радуешься… — растягивая слова, проговорил он, — дело гораздо серьезнее, чем ты думаешь.

— Может быть, — ответила я, — разберемся чуть позже. А пока советую очистить помещение. Я неплохо стреляю и знаю многие виды стрелкового оружия. Так что делайте свой выбор, господа!

И тут случилось то, чего никак не ожидала: я почувствовала неладное — это было видно по расширившимся от ужаса глазам Александры Ивановны.

— Опусти свой автомат на пол. Медленно и спокойно.



Я резко повернулась на прозвучавший голос. Это было похоже на сцену из индийского фильма.

Несчастный Алексей, зеленый от страха, как незрелая слива, находился под дулом пистолета «ПМ», который держал в руках парень, знакомый мне до боли. Это был Алексей Стольник номер два — почти точная копия сына Александры Ивановны, только прическа была другая, чуть уже глаза и более смуглый цвет лица. Тот самый парень, который заявился на ферму и которого я везла на встречу с Александрой Ивановной в качестве родного сына…

И тут я поняла, каким образом бандиты нашли мою клиентку в доме тети Милы: я сама назвала ее адрес. А если учесть, что в этом деле участвует милиция, то вычислить квартиру и организовать нападение большого труда не составило. Бандиты пасли меня до того самого магазина «Династия», в котором исчез лже Алексей. А там он просто улизнул от меня и связался со своими.

— Алеша! — подалась вперед Александра, но ее остановила рука бандита с приплюснутым носом.

— Я тоже умею стрелять! — заявил двойник. — А с такого расстояния мне тем более трудно промахнуться.

Ну, господа, такое и придумать нельзя!.. Вот ведь на какие повороты способна жизнь!

Мне ничего не оставалось, как положить автомат на линолеум и поднять руки, показывая, что сопротивляться я не намерена и буду вести себя тихо, как мышка.

— Подписывайте документы! — последовал чей то приказ. — Немедленно!



Нотариус заработала авторучкой, стараясь не поднимать головы, ни жива ни мертва от страха. Я же, проклиная свою беспечность, обратилась к своей клиентке:

— Видите, Александра Ивановна, какую комбинацию задумали ребята, — усмехнулась я. — Увидев, что попытки давления на вас лично не возымели успеха, они придумали очень неплохой ход. Перед вами сын Николая Ивановича Стольника от женщины по имени Лидия, его нынешней законной супруги. Как видите, внешностью он очень похож на своего отца, так же, как и Алексей, что дало им пусть и не совсем идеальное, но все таки довольно большое сходство.



Во всяком случае, фотография в паспорте, который необходим для дальнейшей продажи вашего имущества, не вызвала бы подозрений. Бандиты намеревались воспользоваться документами вашего сына и довести дело до конца, то есть продать ферму и получить денежки. Комар носа не подточит. И знаете, кто за всем этим стоит?

— Сейчас узнаете! — прозвучал резкий металлический голос.



В комнату вошел Николай Иванович Стольник, собственной персоной, сжимая правой рукой такой же пистолет, как у сына.

— Отпусти малыша, Андрюша. Жаль, что мне приходится встречаться со своим старшим сыном при таких обстоятельствах, но другого выхода нет.

— Николай?.. — Александра Ивановна смотрела ему прямо в глаза. — Может, объяснишь, что здесь, в конце концов, происходит?!

— Долгая история, Шурочка, — покачал головой Стольник. — К тому же она мне и самому не нравится. Документы подписаны?



Нотариус торопливо положила напечатанный на листе бумаги договор перед Александрой Ивановной, дрожащей рукой едва не смяв страницу. Бывшая хозяйка фермы взяла ручку и с усталым видом черкнула на листе свою подпись.

— Кто будет оплачивать комиссионный сбор? — испуганно произнесла нотариус.



Жлоб с приплюснутым носом достал из кармана пачку денег и отсчитал нужную сумму. Остальные деньги он передал Стольнику, который вытащил из пачки еще несколько сторублевых купюр и вручил женщине.

— Спасибо, — произнес подполковник. — Документы давайте мне.



Внимательно прочитав написанное и удовлетворительно кивнув, Стольник сложил лист пополам и засунул себе под китель.

— Соберите необходимые вещи — и уезжайте отсюда, — сказал он Александре Ивановне.

— Николай!.. Побойся бога!

— Я его боюсь, но смерти боюсь больше.

— О чем ты говоришь?

— Мне очень жаль, Шура, но у меня нет другого выхода. Просто нет.

— Если тебе нужны были деньги, мог приехать, и мы бы все обсудили.

— Несмотря на отношения между нами?

— А какие между нами отношения? Они были когда то, двадцать лет назад. Одни воспоминания остались, и то не самые приятные.

— Я надеюсь, ты меня поймешь. Просто я не смог бы прийти на поклон к бывшей жене.

— Я знаю, ты гордый. Тебе легче было обойтись со мной как бандиту с ни в чем не повинной жертвой.

— Действительно легче.



Александра кивнула в сторону Андрея, с мрачным видом слушавшего весь этот диалог. Остальные бандиты слегка заскучали и к разговору не прислушивались. Для них главное было сделать дело и получить бабки.

— Это твой сын? Похож на тебя и почти вылитый Алешка. Ловко ты придумал поменять их местами.

— Ты уже поняла?

— К сожалению… Получается, что они братья?

— Получается, так…

— Встретились, что называется, при трагических обстоятельствах. Чем твой Андрей занимается?



Я уже, честно говоря, устала ждать. Может быть, оставить бывших супругов наедине друг с другом?

Пусть наговорятся вдоволь! Хотя лучше постою еще немного. Вдруг начнется стрельба по живым мишеням? Разговор тем временем продолжался:

— Чем и все — коммерцией. Покупает и продает.

— Не без твоей помощи, конечно?

— Он сам неплохо справляется.

— Зачем втянул парня в это дело?

— Еще раз объясняю — не было другого выхода.



Прости, что сделано — то сделано!.. — И, обратившись к сыну и боевикам, приказал:

— Уходим.



Те подобрали оружие и поспешили из дома. Нотариус следовала за ними.

Алексей бросился в объятия матери.

— Его держали в психушке, — сказала я. — Пичкали всяким дерьмом.



Александра Ивановна заплакала. Впервые я видела эту сильную женщину в слезах. Она плакала молча, глядя прямо перед собой, лишь соленые струйки стекали по щекам и падали на волосы сына, прижавшегося к ней.

И вдруг произошло непредвиденное!

Снаружи раздался сильный взрыв. Я выскочила на крыльцо и увидела, что горит серая «Волга», — очевидно, та, на которой приехал Николай Стольник.

Отскочившие в стороны бандиты и сын Андрей с ужасом взирали на языки пламени.

— Что здесь происходит? — воскликнула я.

— Не успел… — горестно произнес Андрей. — Не успел…

Из появившегося вдали облака пыли показались какие то «Жигули» — машина подъехала к усадьбе и остановилась, резко затормозив. Из нее вышла Лида Стольник, которую привез сюда какой то мужчина, не пожелавший выйти из салона.

Она медленно обошла вокруг горящей «Волги», в которой превращалось в пепел тело ее мужа…

— Вы можете объяснить, что случилось? — Я схватила Лидию за плечи и встряхнула ее.

— Он должен был деньги… Много. Он взял их у московской мафии. Сроки уже прошли, ему давно пригрозили расправой. Продажа этой фермы решила бы все проблемы. Мафия не захотела больше ждать, к тому же Николай был опасен для них, он был на грани отчаяния и уже плохо себя контролировал.

В любой момент мог не выдержать и дать информацию о грязных делах, которые совершались совместно с москвичами.

— Это вы подкинули мне записку?



Лидия кивнула:

— Мне не нравилось то, что он затеял. Особенно то, что он втянул в это дело нашего сына. Обо всем я узнавала, подслушивая телефонные звонки и просматривая разные документы, — в общем, занималась слежкой за собственным мужем. В принципе он был неплохим человеком, но власть поставила его на край пропасти. Хочешь, не хочешь, а надо делать выбор — падать или отступать назад.



Я бросилась к нотариусу, которая с ужасом взирала на происходящее.

— Сделка все еще законна? Ведь документы сгорели!



Та развела руками:

— Наверное, нет. Я от страха забыла занести данные в книгу реестров, так что доказать что либо будет трудно, если только…

— «Если только» не будет.

Я подошла к Андрею:

— Мне очень жаль, что так получилось… По всей видимости, сработало взрывное устройство с дистанционным управлением.

— Они только что проехали мимо нас: белая «Нива» с тонированными стеклами, — сказала Лидия.

Я подскочила к своему многострадальному «Фольксвагену» и вытащила из «бардачка» бинокль.

Облачко пыли вдалеке свидетельствовало о том, что по проселочной дороге неслась прочь машина, которую не было видно из за тянувшихся к солнцу подсолнухов.

— Если сообщить в милицию, то успеют перехватить, — проговорила я.

— Их выпустят из КПЗ, как только мы доедем до города. — Андрей сплюнул на землю.

— Мне очень жаль… — повторила я.

— Я просто хотел помочь отцу… — Он горестно вздохнул. — Думаете, мне на самом деле нужна эта ферма? Случилось то, чего мы так боялись.

Я вспомнила строки из сборника датских поэтов:

«И неизбежно случится то, что пугает нас…» Может быть, в этом есть какая то правда?

Команда боевиков, оставшаяся без работодателей, расселась по машинам и укатила прочь, изо всех сил надеясь, что милиция не будет разыскивать их по всему региону.

Лидия со своим сыном Андреем молча смотрели на догорающий остов машины, в которой нашел свою смерть Николай Иванович Стольник. Не говоря ни слова, я вернулась в дом. Александра Ивановна и ее сын Алексей сидели, тесно прижавшись друг к другу. Мне стало неловко присутствовать свидетелем при этой сцене, и я негромко кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

— Все кончено, — произнесла я, пытаясь ободряюще улыбнуться. — Осталось только подождать, когда зарубцуются раны.



Надеюсь, это случится скоро.

Да будет так.
<< предыдущая страница  



Как управляется мир и разгораются войны? Дипломаты лгут журналистам и верят своей же лжи, читая ее в газетах. Карл Краус
ещё >>