Марина Курасова - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Марина навещала Альбину. Альбина не любила Марину. Не любила за то... 1 20.18kb.
Анализ стажировки 1 44.85kb.
Гости столицы: Марина Абрамович о смерти, снах и Леди Гаге 1 98.27kb.
Марина. У меня что-то с телефоном 1 235.07kb.
Взгляд из Коврова 4 576.03kb.
Докладу «Принципиальность бытия в Истории и Культуре: Роза Люксембург... 1 11.99kb.
В москву на симпозиум Brainstorms, посвященный взаимодействию науки... 1 103.5kb.
Мэттью эйкерса марина абрамович. В присутствии художника 1 127.66kb.
Марина Беспалова: «К контролю за исполнением Указов Президента России... 1 27.68kb.
Марина Серова Черные псы Частный детектив Татьяна Иванова – 0 Марина... 9 1867.25kb.
Марина Серова Привет с того света Частный детектив Татьяна Иванова... 8 1700.84kb.
Название: Гражданская оборона 1987-1989, 12 альбомов, переиздание... 1 45.3kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Марина Курасова - страница №1/1

Марина Курасова: Вы знаете, мне не хотелось бы обращаться к суду и прокуратуре, я буду говорить для моих товарищей, тех, кто сидит со мной на скамье подсудимых и тех, кто в зале.0

Привычнее, когда человек из клетки просит о снисхождении. Я не могу это осуждать, это личное дело каждого. Я этого делать не буду, не потому, что я железный революционер, и у меня какая-то особая позиция... Не хочется так же здесь говорить про бисер и парнокопытных животных. Дело в другом. Все равно уже все случилось, и я позволю себе наглость предполагать, что приговор уже написан и отпечатан и, скорее всего, он будет обвинительным.

Важно, что вообще весь процесс производит впечатление спектакля. Спектакль не так хорошо срежессирован, но в нем было все: мятый занавес, пожилые климактерические примадонны, сутулые театральные критики, пишущие потом свои отчеты, была публика, были актеры, так же театрально, но вымученно были запрошены сроки. Не могу сетовать: и полтора года, и два, и три, и четыре (запрошенные лично мне) - это не двадцать. Рано или поздно мы выйдем из тюрьмы, будем жить. На судьбу жаловаться глупо.

Тут много говорили об "исправлении и перевоспитании". Так вот, я хочу разочаровать прокуратуру в одном. Для большинства из нас это просто в принципе невозможно. Конечно, это крамольная фраза (даже с точки зрения наших уважаемых адвокатов, которые столько сил приложили для нашей защиты). Но нас действительно невозможно перевоспитать или исправить. Это может только лоботомия либо тотальная промывка мозгов. Мы безнадежны в глазах закона. И, наверное, это хорошо.

Хорошо, что есть такие люди, как мы. Это, может быть, не скромно, но именно благодаря таким людям как мы, хоть что-то происходит. Мы хоть как-то нарушаем тотальную апатию современного общества. Мы все разные люди, и, в общем-то, всех нас привели разные причины и, если выражаться юридическим языком, разные мотивы к тому, что произошло 14 декабря 2004 года. Если в наших действиях и было какое-то преступление (опять же с точки зрения прокуратуры), то, наверное, преступление состояло в том, что каждый из нас однажды, задолго до 14 декабря 2004 года, осмелился почувствовать, понять и осознать, что на просторах нашей Родины творится что-то не то. Мы осознали, что не велик подвиг сидеть на кухне за рюмкой чая и сетовать на действительность. И не велик подвиг говорить о чем-то в Интернете на форумах. У нас есть потребность в действии. Пусть в немного эпатажном, но - в прямом действии.

Пока я училась в медицинском институте, меня учили одному важному принципу. По латыни он звучит: Visio puris ato lari, "Вижу гной - выпускаю". Этот принцип значим не только для практической хирургии, но и для практической политики. Я на этом настаиваю. Национал-большевики в нашей государственной системе преступны уже тем, что они не согласны. Это несогласие порождает действие. И мы этим гордимся. Этим мы интересны, этим же и опасны. Опасны для сегодняшней государственной машины настолько, что за реализацию своего конституционного права требовать отставки президента - гаранта Конституции, который грубо и регулярно ее нарушает - нас упрятали за решетку. Я хочу напомнить, что требование отставки президента и правительства, которые не соответствуют не только своему статусу, но и назначению, это закрепленное в конституции право каждого гражданина. Но нам отказали не только в диалоге с Властью. В диалоге на равных, а не в униженной позиции на четырех костях. Нам отказывают в праве на свободу.

В своем стремлении оградить Власть от самых призрачных намеков на ответственность, с этим пресловутым долготерпением русского народа нам, всем нам, указывают на место у параши. В путинской эРэФии несогласные объявляются фашистами, пособниками Кондализы Райс, выкормышами Березовского. Скоро нас будут объявлять марсианскими шпионами.

Начальная статья обвинения, которую нам вменяли, была еще серьезнее. Мне, да и всем, очевидно, что в стремлении наказать нас важно то, что наказание должно быть примерным. То есть на нашем примере хотят показать, что хорошие девочки любят Путина, а плохие девочки отправляются в ад. То есть - в тюрьму.

Все последние месяцы, которые совпали с нашим тюремным заключением, мы видим, как Кремль активно разрабатывает тему молодежной политики, клонируя некие молодежные движения под псевдопатриотическими лозунгами. Проплаченные и глупые студенты призваны этот псевдопатриотизм демонстрировать. Тех, кто не согласен, в лучшем случае награждают ярлыком "пятая колонна". Такая вот новая практика и Кремль, видимо, рассчитывает, что она должна быть эффективна.

Я еще хочу напомнить следующее, что не чиновники, не президент Путин, не правительство пригласило народ на территорию Российской Федерации чтобы повелевать им. Нет! Наоборот: народ пригласил господина Путина, и всех остальных, чтобы они гарантировали его права и защищали его. К сожалению, этого не происходит, но, к счастью, при всех монархических замашках господина Путина и его бюрократической системы, он еще не Урус-баши, не Царь Неба. Канонизация еще не состоялась. Народ избрал Путина на второй срок посредством пусть даже тотально сфальсифицированных, но выборов 14 марта 2004 года. У господина Путина есть обязанность держать ответ перед этим самым народом. Поэтому в нашем лозунге "Путин - уйди сам!", который мы выдвинули 14 декабря 2004 года, нет ничего криминального. То есть, мы предложили президенту добровольную отставку, и в этом нет никакого состава преступления. Это я к тому, что на нашем процессе сторона обвинения несколько раз говорила о неких антиконституционных лозунгах. В первую очередь это, конечно же, выдумки и догадки следствия. А еще это неприкрытое вранье большинства свидетелей обвинения. Они все такие удобные - "государевы люди". Ими управлять легко.

На самом деле нам трудно и долго подбирали статью. Об этом здесь неоднократно говорили адвокаты. В результате за уши притянули статью 212, часть 2. С риском отрывания этих самых ушей. По моему хулиганскому складу характера, я должна бы этим гордиться. Достаточно почетная статья в уголовном мире, к которому я принадлежу теперь. Но, с другой стороны, если бы мы знали наперед, что нас ожидает, мы бы постарались как-то по-другому действовать. Но мы не имели умысла на преступление. Массовых беспорядков 14 декабря в 14 кабинете не происходило.

Отдельно хочу остановиться на том, кто расследовал наше "преступление". Это господин Алимов. В его послужном списке расследование "дела" на Дубровке, где людей потравили газом под предлогом борьбы с терроризмом. Господин Алимов возглавлял следственный отдел по расследованию бандитизма и убийств прокуратуры города Москвы. Я не понимаю - что это? Преступность в Москве сошла на нет? Никто уже не стреляет, не убивает, не грабит? Целая толпа так называемых "важняков" (следователей по особо важным делам) была сдернута со своих дел и брошена на жестокий отпор банде "подонков", учинивших "нечто ужасное". Ну что ж, хорошо поработали. За шесть месяцев сшили белыми нитками липовое "дело", передали в суд, а здесь уже сторона обвинения постаралась ценой наглого вранья (повторяю - наглого вранья) свидетелей от обвинения состряпать нечто вразумительное.

Этот год, проведенный мною в тюрьме, многое мне показал, о многом заставил задуматься. Только не в плане пересмотра своих убеждений или какого-то покаяния. Не изменяя ни на секунду ни своим убеждениям, ни своей точке зрения, ни всему тому, ради чего я живу на этом свете, я хочу сказать, что ни жалею ни о чем. Ни о том, что я сделала, ни о том, что меня привело сюда. Сейчас из этой клетки я смотрю на гособвинителей. И в них я вижу лицо Системы, лицо Власти. Передо мной ее типичные представители, ее точные и выверенные орудия. Интересно, что в них я не вижу никакой ненависти к нам. На процессе по "делу Минздрава" людоедская, животная ненависть прокурора Циркуна была даже более органична. На нашем процессе мы видим скучное, но методичное выполнение работы по засаживанию нас в тюрьму. Это объясняется тем, что все наше прокурорское трио представляет собой уменьшенную копию сегодняшней власти. В эРэФии скучно и душно жить. В стране нет открытых репрессий, здесь - вялое болото. Этот вонючий кисель всем заливает глаза и уши.

Вспоминается момент, когда основанием для отказа в изменении нам меры пресечения было то, что на воле мы будем продолжать заниматься "преступной деятельностью". Совершенно справедливо! Своей "преступной деятельностью" мы и не прекращали заниматься. Мы продолжим ее и в дальнейшем, но только в местах лишения свободы. Наша "преступная деятельность" в наших головах и душах. Власть, наполняя лагеря национал-большевиками, допускает большую ошибку. Вместе с нами на зоны проникает все то же несогласие, все те же желание, способность и возможность противостоять. Мы уже много наслышаны о российских зонах, мы знаем о том, как там ломают личность. Дожимают то, что недожали в следственных изоляторах. Верю, что мои товарищи будут этому противостоять, а за себя ручаюсь. Смею вас заверить, что количество национал-большевиков будет прирастать за счет людей из мест лишения свободы. Это не угроза, это просто мой прогноз.

В уголовном кодексе есть такая юридическая норма: "аморальное и циничное поведение потерпевшего". Она воспринимается как серьезное отягчающее обстоятельство. Я хотела бы глобализировать эту норму. Дело в том, что особо цинично и аморально ведет себя власть Российской Федерации. Аморально и цинично ведут себя все: от министров до вертухаев.

Хочу так же напомнить о том, что право на Революцию - это тоже юридическое право. Потому что известный русский юрист Конев Александр Федорович еще в начале XX века писал, что народ, правительство которого стремится нарушить государственное устройство, имеет право на революцию, право на восстание. Так что вывод очевиден: мы посмели, поскольку мы имеем право. Замечу, что в нашем случае речь о Революции не шла. Речь шла о наших законных требованиях, о наших претензиях к президенту. Но это - пока что.

Поскольку, если мирная акция квалифицируется как уголовно наказуемое деяние, если ее участники попадают в тюрьму, то есть все основания предполагать, что нынешняя власть не намерена допускать не то, что какого бы то ни было обновления, но и любого контроля над собой. Что все институты и ветви власти работают лишь на сохранение правящего режима. А это означает, что мы поставлены в такое положение, когда у нас просто нет другого способа. И, значит, у нас не было выбора. В воспаленных мозгах политтехнологов НБП является главным носителем той самой "оранжевой заразы", которую сейчас все почему-то так боятся. И господа в этом очень сильно ошибаются. На самом деле это не так. И наша революция все равно не будет ни бархатной, ни оранжевой, она будет другой. Это, опять-таки не угроза.

Да, я - фанатик. Что касается нашего мотива и умысла, то не моя задача давать правовую оценку. А я настаиваю на главном: мы не имели умысла совершать какие-либо противоправные действия. Мы не повреждали и не уничтожали никакого имущества и, более того, мы не участвовали ни в каких массовых беспорядках. Массовых беспорядков просто не было. Мы не виновны. И поэтому лично я каяться не собираюсь, потому что просто не в чем.

На процессе моя роль активно муссировалась: "знала - не знала"… Да, 7 декабря я действительно была на приеме в Администрации президента, попав туда в установленном порядке. И вот мои личные наблюдения. Я находилась в "зале ожиданий", больше похожем на склеп, в том самом пресловутом цокольном этаже. Там такие очень серые стены и гардеробщица-цербер. Там сидят те самые бабушки-дедушки и тетеньки, приехавшие со всех концов страны. Многие - далеко не в первый раз. У них - кипы бумаг: резолюции, резолюции, резолюции… Их футболят. В администрацию президента они приходят не первый раз и сталкиваются только с чиновничьим равнодушием. Ну это все понятно… Лично я сталкивалась с чиновниками тысячи раз и по самым различным поводам, ничего хорошего от них никогда не ждала и не жду.

Помните, в ходе суда свидетелям задавался вопрос: "Когда была восстановлена нормальная работа приемной администрации президента?". Звучал один и тот же ответ: "Через час". А я лично видела, как в этой приемной чиновники по два часа обедают. Это - пронафталиненное, пыльное помещение. В этом учреждении и мебель, и люди не менялись со времён ЦК КПСС. Это помещение, помимо всего еще и пропахло пищей. Там не работают, там жрут! Какую работу можно было там нарушить?!

Не имея предъявить ничего конкретного, во время допросов следователи сползали к вопросам морально-этической оценки нашего поступка. Хочу сказать, уважаемые представители гособвинения: не вам нас поучать! Известная истина: "Бесчестным все кажутся бесчестными!". Комментировать это я даже не буду.

Мы национал-большевики, первыми стали ставить проклятые вопросы, которые сейчас, как это не парадоксально, звучат с экранов телевидения, и их без зазрения совести повторяют депутаты, чиновники. В частности, проблема русских в Прибалтике, проблема восточной Украины. НБП первая об этом заговорила. Сидел наш товарищ Дима Бахур, полгода сидели участники Севастопольской акции, за те же права русскоязычного населения были чудовищные обвинения Соловья, Журкина и Гафарова. А далее все пошло по нарастающей: фабрикация дела Лимонова, дело Минздрава и теперь вот наше. Увы, продолжать можно долго, и я опять же выскажу крамольную мысль: мне страшно оттого, что на нашем деле точка не будет поставлена.

Я хочу особо заострить внимание, и я имею право это говорить, потому что я в организации достаточно давно, костяк организации составляют не просто хорошие люди, а люди действительно честные, с обостренным чувством справедливости, люди образованные. Если говорить об образовании, я не ставлю знак равенства между графой в анкете "образование - высшее" и стремлением каждого члена НБП, в том числе тех, кто сидит со мною в клетке, что-то понимать, видеть, читать, осознавать. Не быть тупой, вялой, серой обывательской массой. А быть активным и чувствовать боль за судьбу своей Родины. Наверное, это самое главное. То, что мы чувствуем эту боль острее - не наша вина, и поэтому нас вообще нельзя судить. Просто мы не можем иначе. У нас нет выбора.

НБП собрала довольно разных людей. И за решеткой сейчас находятся довольно разные люди. Но, опять же, я говорю о том, что их объединяет один общий пафос - это пафос ненависти к политическому беспределу, социальному неравенству и проникновенной любви к нашей Родине. Этот пафос может вполне отчетливо проявить позицию гражданина. Этот пафос не выращен искусственно и нацболы его черпают из реальной жизни.

Национал-Большевистская партия еще задолго до нашей акции выдвинула лозунг: "Мы вас научим конституцию любить!". Конституцию, которую они сами утвердили, они сами же и попирают. И по той статье, по которой первоначально хотели судить нас - 278, которая подразумевает не только насильственный захват власти, но и насильственное изменение конституционного строя, судить надо господина Путина.

14 декабря в приемную администрации президента вошли не погромщики и не насильники, но в то же время, и не плюшево-бархатные либералы. Мы просто честные люди. Люди идейные. Я старше некоторых почти в два раза. Они юные, но одновременно очень мудрые, потому что у них есть особая мудрость, которая заставляет их быть идеалистами и требовать невозможного. Вся наша вина состоит в том, что у нас чересчур горячее сердце. Здесь нет ни железных рыцарей без страха и упрека, ни сорока мучеников. И тем более нет несчастных глупых детей, которых обманул хитрый старик Лимонов.

Ваша честь, я призываю Вас внимательно взглянуть на нас. Да, у нас самое главное - это наша Партия, и это наша будущая Победа. Но мы честные граждане, которые просто не могли поступить иначе. Мы окрылены идеей, ради которой хочется жить и не страшно умирать. Да, мы храбрые, мы честные, мы красивые и мы живые. Простите уж меня за такую прямоту…

Правительство всем своим поведением борется с каким-то мифическим заговором, для того чтобы потом трубить о победе над ним на всех углах и таким образом оправдать собственную подозрительность и жестокость. Оно тем самым подражает знаменитому средневековому врачу Кордано, который написал себе собственный гороскоп. Когда по истечении семидесяти пяти лет, которые он себе отмерил, он был все еще жив, он просто уморил себя голодом, чтобы тем самым оправдать свои собственные действия.

Я прошу прощения у всех за то, что я так долго говорила. Но это моя последняя возможность перед тем молчанием, которое мне предстоит на ближайшие годы. Сейчас я скажу за себя, но знаю, что для большинства моих подельников это будет так же верно: это молчание не будет знаком согласия.

Заканчиваю только для вас, мои товарищи, те, кто сидит рядом со мной. Я не в чем не раскаиваюсь и я ни о чем не сожалею. И свои идеалы ни на что не размениваю. Мы все равно победим, мы обязательно победим. Мы уже победили. Потому что если тебя уничтожают, значит, ты для кого-то опасен.

Россия - все, остальное - ничто!

Да, Смерть!



(Бурные аплодисменты).

Судья: Потише, потише!

Марине Курасовой дали 3 с половиной года лишения свободы.




Клиент всегда прав, когда не требует своих прав. Циприан Черник
ещё >>