Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века 10. 02. 20 сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознани - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
О. В. Лутовинова исследовала лингвокультурный типаж "хакер", О. 1 65.35kb.
Стилистические особенности поэзии г. У. Лонгфелло и их межъязыковая... 1 266.92kb.
Межъязыковые фоносемантические свойства спирантов 1 363.8kb.
Цветообозначения и их символика в русском и испанском языках 10. 1 342.93kb.
Общее и различное в переводческих автометадескрипциях н. Галь и п. 1 295.35kb.
Н. В. Крушевский и интерпретация его идей отечественными лингвистами 10. 1 331.18kb.
Проблемы лексикографического описания фразеологических единиц 4 665.24kb.
Интерпретационная вариативность просодии в поэтической пейзажной... 5 615.03kb.
Ономатопея в современном английском, русском и немецком языках 1 261.44kb.
Семантические и словообразовательные особенности межъязыковых субстантивных... 2 363.46kb.
Сопоставительный анализ системы звукоизобразительных средств итальянского... 1 351.43kb.
Дистанционное образование: список статей из периодических издаий 1 80.03kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Лингвокультурные типажи России и Франции XIX века 10. 02. 20 сравнительно-историческое - страница №1/3


На правах рукописи

ДМИТРИЕВА Ольга Александровна
Лингвокультурные типажи

России и Франции XIX века
10.02.20 – сравнительно-историческое, типологическое

и сопоставительное языкознание


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Волгоград - 2007


Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный педагогический университет».

Научный консультант - доктор филологических наук, профессор Владимир Ильич Карасик.
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор Василий Тихонович Клоков,
доктор филологических наук, профессор Федор Павлович Сергеев,
доктор филологических наук, профессор Геннадий Геннадьевич Слышкин.
Ведущая организация – Воронежский государственный университет.
Защита состоится 11 октября 2007 г. в 10 час. на заседании диссертационного совета Д 212. 027. 01 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27.
С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.
Автореферат разослан августа 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук,

доцент Н. Н. Остринская
Общая характеристика работы
Данная работа выполнена в русле лингвокультурологии и посвящена изучению русского и французского национальных характеров, отраженных в языковом сознании. Объектом исследования являются лингвокультурные типажи - обобщенные образы личностей, чье поведение и чьи ценностные ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и являются показателями этнического и социального своеобразия общества. Рассматриваются лингвокультурные типажи России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич»- «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»), в качестве предмета изучения рассматриваются понятийные, образные и ценностные характеристики данных типажей, зафиксированные в языке.

Актуальность темы исследования обусловлена следующими моментами: 1) лингвокультурология и лингвоперсонология являются активно развивающимися направлениями современного языкознания, вместе с тем не разработана синтезирующая концепция, позволяющая учесть достижения этих областей лингвистики; 2) обобщенные типы личностей в рамках определенной лингвокультуры и определенного исторического периода воплощают в себе важную информацию о реальности коммуникативных поведенческих норм, однако в науке о языке описание подобных личностей находится только на начальной стадии; 3) изучение и описание лингвокультурных типажей России и Франции XIX в. важны для понимания культурных доминант поведения, свойственных русским и французам; учет этих доминант способствует оптимизации межкультурной коммуникации.

В основу выполненной работы положена следующая гипотеза: в ряду лингвокультурных концептов выделяются ментальные образования, содержанием которых являются обобщенные типы личностей - лингвокультурные типажи; изучение лингвокультурных типажей представляет собой выявление их понятийных, образных и ценностных характеристик; лингвокультурные типажи имеют разные социально-исторические корни и по-разному представлены в языковом сознании современников и носителей сегодняшней лингвокультуры России и Франции, в русской и французской лингвокультурах выделяются типажи «гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»; описание этих типажей позволяет лучше понять русский и французский национальные характеры.

Цель настоящего исследования - охарактеризовать лингвокультурные типажи России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»). Для выполнения этой цели решаются следующие задачи:

1) определить понятие «лингвокультурный типаж»;

2) охарактеризовать это понятие с позиций лингвокультурологии и лингвоперсонологии;

3) разработать модель описания лингвокультурных типажей;

4) описать лингвокультурные типажи России и Франции XIX в. с учетом их понятийных, образных и ценностных характеристик;

5) установить специфику представления рассматриваемых типажей в языковом сознании современников и носителей сегодняшней лингвокультуры России и Франции.

Научная новизна выполненной работы состоит в определении понятия «лингвокультурный типаж», в разработке модели описания лингвокультурных типажей, в установлении понятийных, образных и ценностных характеристик лингвокультурных типажей России и Франции XIX в., в определении смысловой динамики лингвокультурных типажей России и Франции применительно к проанализированным обобщенным типам личностей.

Теоретическая значимость проведенного исследования заключается в развитии понятийного аппарата лингвокультурологии и лингвоперсонологии, в разработке нового подхода к изучению национального характера с позиций лингвистики.

Практическая ценность работы состоит в возможности применения полученных результатов в курсах языкознания, межкультурной коммуникации, в спецкурсах по лингвокультурологии и лингвоконцептологии.



В работе использовались следующие методы: семантический анализ слов, называющих типажи; этимологический анализ; семантический анализ переносных, ассоциативных значений слов, воплощающих типаж; интерпретативный семантический анализ контекстов, в которых употребляются слова и словосочетания, обозначающие и выражающие концепты; интерпретативный культурологический анализ ассоциаций, связанных с определенным типажом; интепретативный анализ ценностно-маркированных высказываний (пословиц, афоризмов, цитат), характеризующих определенные типажи; анализ коротких сочинений, написанных информантами на тему, соответствующую содержанию типажа; анализ ассоциативных реакций информантов на вербальные обозначения типажа.

Материалом для данного исследования послужили художественные и публицистические тексты, данные толковых словарей и справочников французского и русского языков. Учитывались также результаты опроса информантов. В качестве единицы исследования рассматривался текстовый фрагмент, в котором был обозначен или выражен лингвокультурный типаж («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»).

Теоретическую базу исследования составили следующие положения, доказанные в научной литературе:

В языковом сознании и коммуникативном поведении людей отражаются как общечеловеческие, так и этноспецифические характеристики, которые могут быть объективно определены при помощи специальных методов лингвокультурологического анализа; лингвокультурологическое исследование по своей природе является сопоставительным (В. фон Гумбольдт, Л. Вайсгербер, Э. Сепир, Б. Уорф, А. Вежбицкая, В.П. Нерознак, Ю.С. Степанов, З.Д. Попова, И.А. Стернин, А.Д. Шмелев).

Основной единицей лингвокультурологического моделирования национального менталитета является культурный концепт – многомерное образование, которое может находить языковое выражение (С.Г. Воркачев, Е.В. Бабаева, В.И. Карасик, В.Т.Клоков, Н.А. Красавский, М.В. Пименова, Г.Г. Слышкин).

Человек в языке – языковая личность – проявляется как в системе культурных концептов, так и в коммуникативном поведении, определенные характеристики которого имеют диагностическую значимость для установления специфики национального характера (В.Г. Верещагин, Е.М. Костомаров, В.Г. Зусман, В.И. Жельвис, Ю.Н. Караулов, В.Б. Кашкин, В.В. Красных, Л.П. Крысин, Т.В. Ларина, О.А. Леонтович, А.В. Олянич, С.Г. Тер-Минасова, Н.Л. Шамне).

На защиту выносятся следующие положения:

1. Лингвокультурный типаж является особым типом лингвокультурных концептов, важнейшие характеристики которого состоят в типизируемости определенной личности, значимости этой личности для лингвокультуры, возможности ее как фактического, так и фикционального существования, ее упрощенной и карикатурной репрезентации.

2. Регуляторы коммуникативного поведения распадаются на жесткие, мягкие и нулевые прескриптивы, первые выражаются в запретах на определенное поведение либо в требованиях вести себя только определенным образом, вторые – в предпочтительном выборе той или иной модели поведения, третьи – в значимом отсутствии социальных предписаний в одной из сравниваемых культур и праве на выбор того или иного поведения. Жесткие прескриптивы носят обычно моральный характер, мягкие - моральный и утилитарный, нулевые прескриптивы касаются утилитарных ценностей. Различия между русским и французским коммуникативным поведением прослеживаются большей частью в мягких и нулевых прескриптивах.

3. Лингвокультурный типаж имеет следующую структуру: 1) характеристика социально-исторических условий, в рамках которых выделяется определенный типаж; 2) перцептивно-образное представление о типаже, включающее его внешность, возраст, пол, социальное происхождение, среду обитания, речевые особенности, манеры поведения, виды деятельности и досуга; 3) понятийные характеристики, построенные на дефинициях, описаниях, толкованиях; 4) ценностные признаки – оценочные высказывания, характеризующие как приоритеты данного типажа, так и его оценку со стороны его современников и носителей сегодняшней лингвокультуры.

4. Основными критериями для выделения лингвокультурных типажей являются следующие признаки: социальный класс, территориальный признак, событийный признак, этнокультурная уникальность, трансформируемость. На основании этих критериев в ряду лингвокультурных типажей России и Франции XIX в. выделяются «гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник», представляющие собой обобщенные типы личностей, принадлежащих разным социальным классам и воплощающих разные культурные архетипы. Для русской лингвокультуры приоритетным является образ героя, воплощенный в типажах, имеющих отношение к защите Отечества, для французской лингвокультуры – образ обычного человека, воплощенный в типажах, проявляющихся в повседневной жизни общества.

5. Представители доминирующего социального класса более детально представлены в ряду лингвокультурных типажей по сравнению с представителями других классов общества, в России XIX в. дифференцируются представители дворянства, во Франции – представители буржуазии. Детализация типажей отражает общую закономерность неоднородной семантической плотности концептов с учетом позиции доминирующей группы общества.

6. Лингвокультурные типажи могут иметь фиксированные и размытые возрастные характеристики. Наиболее типичным возрастом для обобщенной личности является период 30-40 лет – характерный возраст проявления основных качеств человека. Для типажей, сориентированных на героический архетип, возрастные границы смещаются в сторону молодости; для типажей, сориентированных на обыденный архетип, - в сторону зрелости.

7. Гендерные характеристики лингвокультурных типажей могут быть маскулинными, феминными и нейтральными, с одной стороны, и прямыми и ассоциативными, с другой стороны. К числу прямых маскулинных типажей относятся в русской лингвокультуре «гусар», «казак», «декабрист» и «светский москвич», во французской лингвокультуре – «буржуа» и «светский парижанин». Прямой феминный типаж представлен во французской лингвокультуре («гризетка»), ассоциативные феминные типажи представлены в русской лингвокультуре («жена декабриста» и «казачка»), во французской лингвокультуре - «жена буржуа». Для типажа «французский модник» гендерный признак нейтрален.

8. Лингвокультурные типажи, сориентированные на героический архетип, получают положительную оценку в обществе, даже если им свойственно нарушать некоторые социальные нормы; в то время как типажи, сориентированные на повседневное поведение, получают амбивалентную оценку (с позиций своей социальной группы они оцениваются по моральным и утилитарным критериям, с позиций других социальных групп – по моральным и эстетическим критериям).

9. Русские лингвокультурные типажи выражают качества, составляющие ценностную основу русского национального характера: удаль, силу, готовность к самопожертвованию, гостеприимство и др.; французские лингвокультурные типажи выражают соответствующие доминанты французского национального характера: рациональность, оптимизм, галантность, умение жить и др.



10. В сознании современных носителей русской и французской лингвокультур осмысление лингвокультурных типажей XIX в. характеризуется размыванием и обеднением понятийных и образных характеристик и гипертрофией одного из оценочных признаков, т.е. превращением типажа в имидж.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы исследования докладывались на научных конференциях: международных – « Коммуникативно-прагматические аспекты фразеологии» (Волгоград, 1999), «Единство системного и функционального анализа языковых единиц» (Белгород, 1999), «Проблемы обучения иностранных граждан на современном этапе: лингвистические и методические» (Волгоград, 2000), «Аксиологическая лингвистика: проблемы и перспективы» (Волгоград, 2004), «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград, 2006), «Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты» (Бийск, 2006); всероссийских - «Этнос. Культура. Перевод» (Пятигорск, 1996), региональных - «Развитие личности в образовательных системах южно-российского региона» (Ростов н/Дону, 2004, 2005; Сочи, 2003); межвузовских и вузовских - «Языковая личность и семантика» (Волгоград, 1994), «Языковая личность: актуальные проблемы лингвистики» (Волгоград, 1996), «Языковая личность: проблемы обозначения и понимания» (Волгоград, 1997), «Языковая личность: Жанровая речевая деятельность» (Волгоград, 1998), «Языковая личность: система, нормы, стиль» (Волгоград, 1998), на научных конференциях профессорско-преподавательского состава Волгоградского государственного педагогического университета (1998-2007), на заседаниях научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» в Волгоградском государственном педагогическом университете (2000-2007). По материалам исследования опубликовано 37 работ общим объемом 32,2 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. В первой главе, посвященной лингвокультурному типажу как предмету лингвистического изучения, рассматриваются культурно-обусловленные регуляторы коммуникативного поведения, личность как объект изучения в лингвокультурологии, лингвокультурный типаж как концепт, во второй и третьей главах идет речь о лингвокультурных типажах России и Франции XIX в. («гусар», «казак», «декабрист», «светский москвич», «светский парижанин», «буржуа», «гризетка», «французский модник»).
Основное содержание работы
В первой главе «Лингвокультурный типаж как предмет лингвистического изучения» предлагается краткий обзор этапов развития лингвокультурологии как отдельной научной парадигмы, сравнение с ближайшими лингвистическими дисциплинами, а также приводятся базовые характеристики лингвокультурного типажа, как концепта и языковой личности, детерминируются регуляторы коммуникативного поведения. Изучение личности в лингвокультурологии учитывает достижения персонологии в области психологии, социологии и лингвистики. С позиций психологии, личность моделируется как динамическое образование, особое внимание уделяется нейрофизиологическим и девиантным характеристикам личности; с позиций социологии, личность определяется как представитель социальной группы, акцентируются социально значимые признаки микрогрупповой и макрогрупповой идентичности личности; с позиций лингвистики, личность рассматривается как индивидуальный либо типовой носитель коммуникативных норм и речевых проявлений лингвокультуры, на первый план выступает речевой портрет человека; с позиций лингвокультурологии, личность представляет собой лингвокультурный типаж – обобщенный образ личностей, чье поведение и чьи ценностные ориентации существенным образом влияют на лингвокультуру в целом и являются показателями этнического и социального своеобразия общества.

Лингвокультурный типаж является разновидностью концептов в том плане, что представляет собой квант переживаемого знания о типичном представителе общества. Культурологические и лингвострановедческие исследования русской и французской языковых картин мира показывают, что смысловая этнокультурная специфика прослеживается в концептах, поведенческих стереотипах и реалиях. Расширительно трактуя когнитивно-аксиологическую модель концепта, включающую понятийный, образный и ценностный компоненты, мы предлагаем описывать концепты, поведенческие стереотипы и реалии в трех аспектах: 1) определение дефиниционных признаков объекта, 2) описание проявления объекта через его прямые и опосредованные перцептивные характеристики, 3) объяснение значимости объекта для соответствующей культуры.

Понятие «лингвокультурный типаж» пересекается с понятиями «языковая личность», «модельная личность», «роль», «стереотип», «амплуа», «персонаж», «имидж» и «речевой портрет».

Языковая личность, рассмотренная в аспекте типизированного лингвокультурного своеобразия коммуникативного поведения, становится лингвокультурным типажом. Иными словами, понятие языковой личности является более широким, а изучение лингвокультурного типажа – один из подходов изучения языковой личности. В первую очередь, выделение типов строится на оценке степени влияния на поведение представителей соответствующей культуры. При этом можно выделить этнокультурный тип в целом, получающий оценочную квалификацию со стороны представителей других лингвокультур, и тот или иной социокультурный тип в рамках соответствующей лингвокультуры, например, «буржуа». Эти социокультурные типы рассматриваются как модельные личности, которым подражают либо которым противопоставлены представители той же самой культуры. Главная характеристика модельной личности – установление ценностных ориентиров поведения. Иначе говоря, модельная личность представляет собой культурогенный фактор развития общества. Но общество в целом состоит, разумеется, не только из модельных личностей. Языковая личность – это сложное образование, будучи изменяющимся единством, в котором сосуществуют различные социально-ситуативные роли, модусы поведения, уровни коммуникативной компетенции, кроме того, сугубо индивидуальные, идиосинкратические особенности. Лингвокультурный типаж представляет собой определенную модельную личность с набором уникальных характеристик, свойственных данной культуре, т.е. это символ культуры внутри культуры, и возможно для представителей других национально-культурных сообществ. Но в отличие от модельной личности, которая выступает как эталон поведения и пример для подражания, лингвокультурный типаж подобным примером не является (ср., например, модельную личность «учитель» и лингвокультурный типаж «бомж»). Кроме того, в коммуникативном массовом сознании типаж может иметь положительную и отрицательную характеристику. С изменениями ценностных ориентиров в социуме модельная личность может переоцениваться в глазах общества, переходить в разряд лингвокультурных типажей. Это связано с идеологичностью типажа, например, модельная личность «комсомолка». Данная модельная личность на протяжении всего периода советской идеологии имеет совершенно четкую перцептивно-образную, понятийную и ценностную характеристики. «Комсомолка, активистка, красавица» со сменой идеологии теряет статус модельной личности и сейчас представляется скорее как типаж с определенными позитивными и негативными характеристиками для носителей русской культуры.

В качестве основных критериев для выделения лингвокультурных типажей мы предлагаем рассматривать следующие признаки, значимые для характеристики личностей: 1) социальный класс (принадлежность типажа к господствующей либо не господствующей группе общества, например, «дворянин» и «крестьянин»), 2) территориальный признак (местность, в которой проживает типаж – «москвич», «парижанин», «гасконец» и др.), 3) событийный признак (событие, на основании которого выделяется типаж (например, «декабрист», «блокадник», «якобинец»), 4) этнокультурная уникальность (эндемичность типажа, его принадлежность только к одной культуре – «гризетка», «мушкетер», «казак»), 5) трансформируемость (привязанность типажа только к конкретному историческому периоду либо его переосмысленная модификация в последующие периоды – ср. «декабрист» и «гусар»). Эти признаки взаимодополнительны.

Анализируя соотношение понятий «лингвокультурный типаж» и «имидж», мы констатируем, что имидж представляет собой обобщенный портрет личности, своеобразный ореол, создаваемый вокруг личности с целью ее популяризации в массовом сознании и оказания эмоционально-психологического воздействия, тогда как лингвокультурный типаж – обобщенный портрет языковой личности, характеризующейся значимостью в культуре и ценностными приоритетами. Лингвокультурный типаж имеет определенные точки пересечения с имиджем, отличаясь от последнего многомерностью и большей объективностью. Если имидж формируется сознательно, являясь инструментом для обработки общественного мнения, то типаж возникает стихийно в результате развития общества. В редуцированном варианте типаж способен превратиться в имидж. Совокупность типажей является слепком культуры, совокупность имиджей представляет собой некий инструментарий для воздействия на адресата, и хотя этот инструментарий неизбежно содержит определенные характеристики культуры, такие характеристики подчеркнуто объективны.

Термин «амплуа» характеризуется устойчивостью свойств, т.е. подразумеваются типовые театральные роли, соответствующие возрасту, внешности и стилю игры актера: трагик, комик, герой -любовник, субретка, инженю, простак. В массовом понимании речь идет о более широком смысле слова «амплуа». Амплуа передает обобщенный тип с суммой определенных свойств, например, представителя какой-то профессии: «У актера Александра Домогарова новое амплуа – телеведущий ток-шоу», т.е. амплуа актера сменяется на амплуа ведущего ток-шоу, меняется шаблон поведения, свойственный этим профессиям.

Критерий, по которому мы можем приблизить «лингвокультурный типаж» и «роль», – это коммуникативное поведение. Другими словами, в социологическом плане каждому лингвокультурному типажу присуще выполнение или воплощение определенной роли, роль - это поведение, определяемое названием, социальным статусом, выполняемой функцией в системе социальных отношений, ожиданиями окружающих (поведение буржуа, светского человека, и т.д.). Ролевое поведение строится по образу и имеет границы, исполнитель роли наделен определенной свободой действий. Так, можно говорить о роли учителя, родителя, но нельзя - о роли человека вообще или зевающего человека, т.к. слишком общие характеристики или единственный признак не позволяют составить роль.

Важнейшие смысловые дистинкции понятия «лингвокультурный типаж» состоят в типизируемости определенной языковой личности, значимости этой языковой личности для культуры, наличии ценностной составляющей в концепте, фиксирующем такую языковую личность, возможности ее как фактического, так и фикционального существования, возможности ее конкретизации в реальном индивидууме либо персонаже художественного произведения, возможности ее упрощенной и карикатурной репрезентации, возможности ее описания с помощью специальных приемов социолингвистического и лингвокультурологического анализа.

Стереотип как готовая схема восприятия относительно устойчивый и упрощенный образ социального объекта (группы, человека, события, явления и т. п.), складывающийся в условиях дефицита информации как результат обобщения личного опыта индивида и нередко предвзятых представлений, принятых в обществе.

Лингвокультурные типажи характеризуются следующими признаками: узнаваемость и ассоциативность, рекуррентность, хрестоматийность, широкая узнаваемость, знаковость (символичность), яркость, типичность, прецедентность.

Форма реализации в дискурсе лингвокультурного типажа может быть представлена в виде прецедентного имени: например, поручик Ржевский ассоциируется с гусаром, и соответственном коммуникативном поведении, Мими Пансон - с гризеткой. Будут ли узнаваемы прецедентные имена типажа в другой культуре, зависит от степени встроенности типажа в когнитивную базу чужой культуры. Не все типажи характеризуются прецедентными именами, кроме того, имя может терять или сохранять потенциал прецедентности при трансляции в чужую культуру или приобретает другое.

Прецедентное имя типажа является его символом: Д`Артаньян всегда будет именем символом мушкетера-гасконца, с эталонным набором определенных качеств: храбрый, авантюрный, любвеобильный, честный мушкетер с четко выводимой ценностной шкалой приоритетов: преданность королю (королеве, любимой женщине, друзьям), щепетильность, и т.д.

Говоря о феномене прецедентности, следует сказать о прецедентной ситуации (эталонной, идеальной, с определенными коннотациями) как о важном аспекте в описании лингвокультурного типажа. Типаж может характеризоваться одной или несколькими прецедентными ситуациями. Кроме того, сама прецедентная ситуация способна обозначить лингвокультурный типаж, не упоминая его имени, к примеру, фраза «Витийством резким знамениты, Сбирались члены сей семьи» (А. Пушкин) является прецедентной ситуацией для типажа «декабрист», не называя его, а указывая на такие релевантные признаки данного типажа, как фразерство (витийство резкое), собрание, сплоченность (сей семьи).

В работе предложена исследовательская модель описания лингвокультурного типажа, отражающая его структуру и включающая следующие компоненты: 1) паспорт лингвокультурного типажа (внешний образ, одежда, возраст, гендерный признак, происхождение, место жительства и характер жилища, сфера деятельности, досуг, семейное положение, окружение, речевые особенности), 2) социокультурная справка, 3) дефиниционные характеристики, 4) ценностные характеристики.

Существует определенная динамика представления о типаже со стороны его современников и представителей нашего времени. Современники обращают внимание на все характеристики типажа, в то время как для представителей нашего времени на первый план выходят ценностные характеристики типажа. Методика описания типажа глазами его современников включает, прежде всего, анализ текстов художественной литературы и эпистолярного наследства, а для понимания специфики осмысления типажа в сознании представителей нашего времени релевантными являются социологические методы исследования (анкетирование и интервьюирование информантов).

Коммуникативное поведение представляет собой сложно организованное взаимодействие носителей той или иной культуры, направленное на взаимовлияние и информирование друг друга. В рамках коммуникативного поведения разграничиваются осознаваемые (контролируемые) и неосознаваемые (неконтролируемые) поведенческие образцы. Эти образцы (паттерны) имеют сложную структуру и подсознательно копируются людьми под влиянием общих механизмов социальной адаптации. Механизмы социальной адаптации вырабатываются в ходе исторического развития общества и символически закрепляются в виде системы ценностей. Характерной стороной лингвокультурного типажа является направляющий потенциал в коммуникативном поведении представителей общества. Данный признак разворачивается в сознательном выборе коммуникативных стратегий представителей лингвокультуры, ценностно обусловленные аксиологической шкалой, характерной для определенного типажа.

Коммуникативное поведение обусловлено определенными нормами (регуляторами), имеющими различный характер. Эти регуляторы можно условно разбить на три класса: 1) жесткие социальные прескриптивы, запрещающие либо предписывающие те или иные поступки членов общества в рамках социальных классов и поведенческих стереотипов, свойственных людям определенного класса, возраста и пола, например, абсолютная необходимость для дворян вести себя в соответствии с правилами дуэльного кодекса, 2) мягкие социальные прескриптивы, рекомендующие определенные поступки членов общества для оптимизации общения и соблюдения баланса общественных и индивидуальных интересов, например, посещение балов и салонов для представителей светского общества, 3) нулевые социальные прескриптивы, оставляющие индивидуумам право на выбор того или иного типа утилитарно маркированного поведения, например, виды досуга у казаков. Жесткие социальные прескриптивы закреплены в кодексах, архетипах, моральных нормах, суевериях и других регуляторах коммуникативного поведения. Мягкие социальные прескриптивы соответствуют правилам здравого смысла. Нулевые прескриптивы устанавливаются как значимые отсутствия жестких и мягких прескриптивов в той или иной культуре сравнительно с другими культурами.

Сравнительные описания русской и французской лингвокультур свидетельствуют о том, что жесткие прескриптивы в данных культурах совпадают, в то время как мягкие и нулевые прескриптивы обнаруживают незначительное расхождение. Такое положение дел объясняется цивилизационной общностью русской и французской ментальностей.

Во второй главе «Лингвокультурные типажи России XIX века» рассматриваются лингвокультурные типажи России XIX в. («гусар», «казак», «декабрист» и «светский москвич»), представляющие собой узнаваемые обобщенные образы представителей определенных социальных групп, чье поведение было обусловлено общими этнокультурными доминантами и оказало существенное влияние на формирование коллективного мировосприятия в России.

Внешние характеристики рассматриваемых типажей свидетельствуют о том, что в качестве образца для поведения в России XIX в. фигурирует мужчина в расцвете лет. Это свидетельствует о четком маскулинном архетипическом укладе русского социума в рассматриваемый период.

В коллективном сознании неравномерно представлены представители разных социальных групп общества, прежде всего дворянства и простого народа. Дворяне показаны более детально и вариативно. Это объясняется тем, что правящий класс в России был более образован и более склонен к разнообразным формам рефлексии своей идентичности. Отсюда вытекает социолингвистическая тенденция относительно большей детализации тех типажей, которые относятся к представителям господствующего социального класса, по сравнению с остальными типажами общества. Такое положение дел соответствует общесемантическому принципу номинативной плотности тех сфер действительности, которые более актуальны для социума.

Обращает на себя внимание тот факт, что для русского социума в целом культурогенными являются характеристики поведения людей, чье основное занятие – вести войну или готовиться к войне. И гусары, и декабристы, и казаки по своей основной функции принадлежали к воинам. Этот факт отражает специфику русской истории – необходимость вести войны на протяжении всего существования страны. Соответственно, к числу приоритетных ценностей в поведении людей, отраженных в характеристиках лингвокультурных типажей, относится готовность совершить подвиг для защиты Отечества. В архетипическом выражении гусар и казак представляют собой воплощение героя, защищающего свой народ.

В коллективном сознании русских выделяется типаж «декабрист» как особый образ представителя дворян – революционер, сделавший попытку восстать против самодержавия. Этот образ выделяется на основе исторического события – восстания декабристов (1825 г.). Проанализированный материал показывает, что типаж «декабрист» является концентрированным выражением идеального поведения человека в русской лингвокультуре: он готов пожертвовать собой ради светлой идеи, он отвергает компромиссы, он обречен на поражение из-за присущего ему романтизма. Идея мученичества очень высоко ценится в русском сознании, в значительной мере сопрягаясь с христианской этикой почитания мучеников. В России, как известно, не приветствуется компромисс в его различных проявлениях. Антипрагматичность декабристов является идеалом для многих носителей современной русской лингвокультуры. Закономерным выглядит и сопутствующий с типажом «декабриста» типаж его жены – молодой знатной женщины, пожертвовавшей всем ради того, чтобы быть рядом с любимым человеком в трудное время.

Принципиально иное место в системе лингвокультурных типажей занимает знатный москвич, богатый барин, ведущий светскую жизнь. Этот типаж иллюстрирует представления об обиходной жизни русского общества в XIX в. Сфера обиходной жизни оценивается с моральных и утилитарных позиций по-разному. В произведениях классической русской художественной литературы акцентируется критическое отношение к знати, ведущей часто паразитическое существование. Доминирующим признаком данного типажа является праздность. Праздность сопрягается со многими пороками. Вместе с тем отмечается свойственное светским москвичам гостеприимство и хлебосольство. На первое место в описании светского москвича выходит не род его занятий (обычно это служба в том или ином учреждении), а проведение досуга.

Таким образом, в ряду ключевых типажей русской культуры XIX в. выделяются архетипические фигуры героя, мученика и обычного человека. Герой и мученик оцениваются по канонам высокого поведения, обычный человек получает амбивалентную оценку.

Приведем подробное рассмотрение лингвокультурного типажа «гусар», следуя предложенной нами схеме (аналогично в диссертации представлены все вышеназванные лингвокультурные типажи):

I. Паспорт лингвокультурного типажа «гусар»

1. Внешний облик. В русском коллективном сознании, типаж «гусар» имеет следующее содержание: красивый мужчина в военной форме, с усами, с саблей, пьющий шампанское, отважно скачет на коне, рвется в бой, играет в карты, танцует на балах, красиво произносит тост, скандализирует дам, пошляк.

Релевантным признаком внешности данного лингвокультурного типажа является красота и щеголеватость: «… на чистых, щеголеватых гусар, стройно проходивших мимо них» (Л. Толстой). Таким образом, обобщенный портрет гусара выглядит следующим образом: это военнослужащий (легкая конная кавалерия), в живописном мундире, на коне, вооруженный саблей, всегда и везде смелый: отважно сражается на войне, смело завоевывает сердца дам в мирное время, большой любитель различных увеселений, азартен, ярко проживает жизнь.

Одним из социальных символов лингвокультурного типажа «гусар» являются усы. Усы неразрывно упоминались в описании данного типажа, проиллюстрируем примером: «…И, закрутив гусарский ус…» (Ф. Глинка), «… А грозный ус крутишь…», «… И завитки своих усов…» (А. Пушкин), «…Крутя лениво ус задорный…» (М. Лермонтов).

Ярко выраженный критерий возраста, данный типаж сориентирован на героический архетип. Априори гусар должен быть молодым. Данная ассоциация вызвана тем фактом, что служба в армии приходилась на молодой возраст, кроме того, специфика коммуникативного поведения, активные жизненные позиции свойственны скорее молодым, нежели пожилым. Участие в военных сражениях в определенной степени определяло степень долгожительства гусара, приведем в пример высказывание генерала Лассаля: «Гусар, который не убит в 30 лет, – не гусар».

2. Гендерная принадлежность. В данном случае «гусар» - мускулинный типаж. «Женщина-гусар» Дурова является уникальным случаем, скорее подчеркивающим мускулинность типажа «гусар». В массовом сознании гендерная принадлежность гусар обыгрывается в фильме «Гусарская баллада», когда героиня фильма была вынуждена переодеваться и скрывать свой пол для достижения своей цели – стать гусаром.

3. Происхождение. Гусарские полки в подавляющем большинстве состояли из русских солдат и офицеров, то есть, низшие чины отводились для простолюдинов, высшие – высшему сословию. В настоящее время, массовом коллективном сознании гусар фактически слился с понятием поручик. На самом деле, в царской русской армии существовали следующие чины в кавалерии: прапорщик, корнет, поручик, штабс-ротмистр, ротмистр, подполковник, полковник, генерал-майор, генерал-лейтенант, генерал-от-кавалерии, однако стереотипное представление гусара представлено сугубо поручиками, если упоминается корнет, то в персонифицированном варианте - корнет Оболенский.

4. Место жительства. Высшие чины расквартированы, низшие проживали в казарме.

5. Сфера деятельности. Гусары – воины, следовательно, основная деятельность гусар – сражения, смотры, т.е. все виды строевой и военной службы. В целом жизнь гусар рассматривается с точки зрения оппозиции «война и мир».

6. Досуг. Сочетание характерных действий гусар в оба периода можно проиллюстрировать цитатой Д.Давыдова «Днем – рубиться молодцами, / Вечерком – горелку пить». Разумеется, «днем» - значит, во время сражения, военных действий, «вечерком» - в период отдыха, свободный от военной службы, в том числе и отпускной. Известно, что во время короткого отдыха гусары, подлечив раны, заводили молниеносные романы с местными женщинами или распоряжались трофеями (Эпизоды истории французских гусар, www). Кратковременность и насыщенность событиями отдыха гусар были характерными чертами данного типажа:

«Сюда гусары отпускные / Спешат явиться, прогреметь, / Блеснуть, пленить и улететь» (А. Пушкин).

7. Семейное положение. Гусар по стереотипному представлению должен быть холост, свободен, что позволяет безнаказанно флиртовать с дамами, заводить романы. Образ гусара как опасного дамского сердцееда описан современниками. Ф.Ф.Вигель писал: «Не будучи с ним знаком, много раз встречал я в петербургских гостиных этого красавца, молодца, опасного для мужей, страшного для неприятелей, обвешанного крестами, добытыми в сражении с французами. Я знал, что сей известный гусарский полковник, наездник, долго владевший женскими сердцами, наконец, сам страстно влюбился в одну княжну Гагарину, женился на ней и сделался мирным жителем Москвы…» (Лотман, 1994:328). Этот фрагмент раскрывает некоторые характерные черты внешнего облика гусара: красивый, молодой, а также моральный портрет: любвеобильный сердцеед, храбрец, отважный воин. Итог жизни описываемого персонажа – «женился и сделался мирным жителем Москвы» - свидетельствует о трансформации типажа «гусар» и потере им типажных характеристик, т.к. именно активная жизнь, полная страстей и характерная для гусара, прекратилась с момента создания семьи. Следовательно, скучающий, мирный семьянин - это не гусар.

8. Окружение. Поскольку гусар – воин, то его окружение определяется его служебными обязанностями. Для гусар полк олицетворял всею его семью, родню, близких, друзей: «Полк – твоя родная семья», «Честь полка – твоя честь».

9. Коммуникативное поведение лингвокультурного типажа «гусар» отрефлектировано в русском языке в слове глаголом «гусарить (несов. неперех. разг.) - Вести себя, как гусар, проявляя молодечество, удаль, безудержную смелость» (Толково-словообразовательный словарь, www). Для данного типажа не типично следование этикетных норм, соблюдение светских манер не является ценностной характеристикой рассматриваемого лингвокультурного типажа. Настоящий гусар всегда компрометирует дам – таково стереотипное представление о гусаре. Проиллюстрируем примером: «Предводительша, испытывая некоторый внутренний трепет, чтобы гусар этот не сделал с ней при всех какого-нибудь скандала, гордо и презрительно отворотясь, сказала: «Очень рада – с! надеюсь, будете танцевать?» - и недоверчиво взглянула на него с выражением, говорившем: «Уж ежели ты женщину обидишь, то ты совершенный подлец после этого». Граф, однако, скоро победил это предубеждение своею любезностью, внимательностью и прекрасной веселой наружностью, так что через 5 минут выражение лица предводительши уже говорило всем окружающим: «Я знаю, как вести этих господ: он сейчас понял, с кем говорит, вот и будет со мной весь вечер любезничать». … Граф позвал вдовушку танцевать вальс, который заиграли в это время музыканты, и уже окончательно своим искусством танцевать победил общее предубеждение» (Л. Толстой). Пример иллюстрирует стереотипное отношение, своего рода ожидание скандального поведения гусара. « СКАНДА'Л, а, м. [от греч. skandalon - препятствие, соблазн]. 1. Событие, происшествие, позорящее участников и ставящее их в неловкое положение. Вокруг этого дела разыгрался с. С. в семье. Политический с. С. в благородном семействе (шутл. поговорка). || Безобразие, нечто недопустимое, невозможное (разг. фам.). Истратил все деньги - прямо с.! Какой с., я забыл написать письмо! 2. Дебош, происшествие, нарушающее порядок руганью, дракой. Нарваться на с. Устроить с.» (Толковый словарь русского языка Ушакова, www). Гусар выступает в роли скандалиста, того, кто постоянно устраивает скандалы, склонен к ссорам. Т.е. скандал и отсутствие страха быть опозоренным, т.е. пренебрежением к ценностным нормам света – одна из характерных форм коммуникативного поведения гусар.

Специфика коммуникативного поведения типажа «гусар» определялось модным для XIX в. понятием «буйство». У гусар буйство выражалось в разных поступках, например: наступить на ногу человеку, лично неприятному, и не извиниться; говорить дерзости в глаза начальству; хлопать или шикать в театре наперекор общему мнению. Склонность гусаров к буйству и кутежам, привила к тому, что понятие кутежи и гусарство стали очень близки: «Все эти кутежи, и гусарство» (Л. Толстой).

Буйство определяло безрассудное поведение гусар, приведем в качестве примера следующую цитату: «Мигунову кто увез? – он. Саблина он убил, Матнева он из окошка за ноги спустил, князя Нестерова он обыграл на триста тысяч. Ведь это какая отчаянная башка, надо знать! Картежник, дуэлист, соблазнитель; но гусар – душа, уж истинно душа. Ведь только на нас слава, а коли бы понимал кто-нибудь, что такое значит гусар истинный» (Л. Толстой). Подробно описывается буйное поведения – убийство, драки, игра в карты на деньги, участие в дуэлях, соблазнение дам, т.е. все перечисленные признаки определяют настоящего, истинного гусара.

Отношения в рамках армейской службы характеризовались чинопочитанием и дисциплиной. Проиллюстрируем примером: «… В самое время разгула пирующих, когда обыкновенно происходят объяснения в любви и целования, начальник, по капризу, надуется и примет грозный вид: все встают, пьяный начальник делает выговор пьяному подчиненному, иногда отправляет на гауптвахту; подчиненный с кротостию агнца повинуется, не смея возразить ни одного слова; говорит: «виноват…» и отправляется на гауптвахту. Скоро после этого начальник смягчается, просит всех садиться и повторяется невинное занятие» (Бегунова, www).

В отношении к женщине демонстрировалось непостоянство в сердечной привязанности:

«Однако ж страсть моя, как прилично благородному гусару, выкипела в неделю» (А. Бестужев (Марлинский)).

Для выделения перцептивно-образных характеристик лингвокультурного типажа «гусар» обратимся к данным, раскрывающим сочетаемостные характеристики слов, обозначающих данный типаж. Итак, проанализировав сплошную выборку, выделим следующие признаки концепта «гусар»:

это личность с реальными свойствами «гусарского» характера, зафиксированными в коллективном сознании - настоящий гусар, вот что значит гусар, чистое гусарство;

гусарское поведение имеет строгие границы, выход из которых лишает права именоваться гусаром, компрометирует - какой же ты гусар после этого;

вести себя, опираясь на ценностные доминанты гусара, – гусарить;

нормы гусарского поведения оценивается негативно - безумные (безумное гусарство); гусарство и бравада; гусарство и мальчишеская дурь; глупое гусарство; бессмысленное гусарство;

позитивно - благородные (благородное гусарство);

гусарская манера коммуникативного поведения может проявляться в различных сферах общения - профессиональное гусарство; политическое гусарство; подчеркнутое гусарство по отношению к женщинам.

Говоря о прецедентном имени типажа «гусар», отметим несколько возможных вариантов. Традиционно, гусаром - легендой в массовом сознании является Денис Давыдов, однако, обращаясь к историческим источникам, мы находим данное мнение ошибочным, т.к. первой гусаром-легендой была Надежда Дурова, получившая воспитание в окружении гусаров и принявшая ценностную доминанту поведения гусара, в связи с чем связала свою жизнь с кавалерией и войной. В то же время, именно Денис Давыдов идентифицировал себя как гусара. Мы полагаем, что именно Давыдов является прообразом лингвокультурного типажа, с характерными признаками: романтик, буян, храбрец (Кипнис, www). С течением времени Денис Давыдов стал прецедентным именем гусара. Однако в XIX в. гусаром-символом был Яков Кульнев, о котором говорили: «Был лев на поле боя, ягненок, когда пела труба отбой». С другой стороны, существовала реальная историческая личность – Бурцов, воспетый и Пушкиным, и Вяземским, и самим Давыдовым.

Характерно, что сегодня мы воспринимаем лингвокультурный типаж «гусар» как обобщенный образ, либо как поручика Ржевского или Дениса Давыдова. Однако 100% информантов в качестве первой реакции на стимул «гусар» называли Ржевского. Стимул Денис Давыдов приводил ассоциации поэт, а затем гусар. Стимул Кульнев не ассоциируется у наших современников с гусаром вообще.

В XIX веке существовал образ легендарного гусара в ореоле героических кутежей – Бурцов, литературный герой, храбрец, символ бесшабашной гусарской вольницы, о котором писали и Д.Давыдов, и Пушкин, и Вяземский. Итак, прецедентное имя лингвокультурного типаж «гусар» в XIX веке – Бурцов, а в XXI – Ржевский (в массовом сознании поручик Ржевский ассоциируется всегда в компании гусар), а Денис Давыдов является прецедентным именем на протяжении двух столетий.

Ключевыми концептами лингвокультурного типажа «гусар» являются риск и честь. Мы раскрываем данный концепт через прецедентную ситуацию «дуэль» в разделе ценностная характеристика лингвокультурного типажа «гусар».

Типичное гусарское поведение, построенное на ценностных приоритетах данного типажа, сравнивается с другими, типичными поведенческими реакциями, например гусарство и суперменство, гусарство и донкихотство.

Лингвокультурный типаж «гусар» представляется в таких прецедентных ситуациях, как: гусар лихо скачет на коне и убивает шашкой наповал неприятеля, гусар играет в карты, гусар употребляет алкоголь, гусар принимает участие на балу.

Понятийная составляющая стороны лингвокультурного типажа «гусар» взята из «Толкового словаря живого великорусского словаря» В.Даля:

«ГУСАР м. (от клика hussa, ура?) легкоконный воин, в венгерской одежде; иногда служитель у вельмож, в такой же одежде; как и казаками называют служителей, по-казачьи одетых. Гусарик, гусарчик, гусаренок или гусарченок умалит. гусаришка укорит. гусарища увелич. || Пустить кому в нос гусара, щекотать сонного в носу свернутой бумажкой или травкой. *От этого гусара долго чихаться будет. || Проволока со щеткою, для прочистки чубуков. || В биллиардной игре, случайно сделанный шар, упавший в лузу зря. Гусары не в счет. Гусаром игры не заканчивать. Гусаров, ему прнадлежщ.; гусарский, им свойственный или из гусаров составленный. Гусарить, молодцевать из похвальбы, франтить молодечеством. Полно гусарить-то тебе! || Заглядывать кому в карты. Гусаристый, кто гусарит, молодцует хватскими приемами» (Даль, www).

Существует другой взгляд на этимологию слова гусар, от венгерского названия подати «Хус ар»: Хус – 20, ар – деньги. Это деньги, выделявшиеся на каждого 20-го из списков дворян, которые должны были нести службу в армии (Кипнис, www).

Ценностные характеристикам лингвокультурного типажа «гусар».

В массовом сознании лингвокультурный типаж «гусар» принадлежит к высшему сословию, следовательно, ценностные предпочтения укладываются в шкалу дворянина и военного.

Ключевым концептом для них была «честь», этот концепт проявляется в разных ситуациях, в том числе и в ситуации дуэли. Известно, что никаких дуэльных кодексов в России не существовало, в отличие от Франции. Однако изучение военно-судебных дел, проведенное исследователями, позволило отметить некоторые закономерности в проведении поединков. Так, большая часть дуэлянтов служила в кавалерии, а не в пехоте, следовательно, многие дуэлянты были гусарами. Наиболее распространенным оружием в поединках конца XVIII и начала XIX в. были шпага и сабля, но потом их место прочно занял пистолет. Условия поединков, как правило, отличались чрезмерной жестокостью: при стрельбе из пистолетов дистанция 15-10 шагов, иногда даже – 8-6, договоренность стрелять «до повалу», отсутствие врачей на месте схватки. Дуэли почти прекращались во время военных действий и походов, но были спутниками мирной армейской жизни, причем поединки между офицерами одного полка являлись событием из ряда вон выходящим (Бегунова, www). Все вышесказанное можно интерпретировать как замену реального сражения на дуэль. Как известно, гусар проявлял храбрость и в боях, и в дуэлях, не боялся рисковать своей жизнью. Риск также является ключевым концептом для данного типажа. «РИСК, а, мн. нет, м. [фр. risque]. 1. Возможная опасность. С риском для себя (что-н. делать). Подвергаться риску. Без риска (с инф.). || Действие наудачу в надежде на счастливую случайность. Риск благородное дело. Поговорка. 2. Возможный убыток или неудача в коммерческом деле, обусловленные изменчивостью рыночной конъюнктуры (торг.). Делить р. пополам. 3. Опасность, от к-рой производится страхование имущества (спец.). ◊ На свой риск или (чаще) на свой страх и риск (действовать) - принимая на себя могущие произойти убытки или другие неблагоприятные последствия» (Толковый словарь русского языка Ушакова, www). Как мы видим, игра с удачей проявляется во всех коммуникативных проявлениях лингвокультурного типажа «гусар». Речь идет и об азартных играх, и о сражениях на поле боя, и в отношениях с женщинами. «УДА'ЧА, и, ж. Успех, такой исход дела, к-рый нужен, желателен кому-н. Нам во всем у. » (Толковый словарь русского языка Ушакова, www).

Игра в карты, как одно из проявлений риска, для гусара является обыденным, повседневным действием; кроме того, умение проигрывать в карты чрезвычайно ценилось в среде гусар, например: «…проиграть двести тысяч! … да знаешь ли, какую ты этим себе славу сделаешь в полку? Слышь, безделица! Еще не будучи юнкером, да уж проиграл двести тысяч! Да тебя гусары на руках будут носить!» (Н.Гоголь). Уметь рисковать и достойно вести себя, проиграв, прибавляло славы в глазах товарищей, следовательно, являлось ценностным аспектом поведения.

Отношение к алкоголю для гусара является социальным символом, своеобразным ритуалом, нежели дурной привычкой. Проиллюстрируем примером: «Попойка жженкою принимала всегда воинственный вид: в комнате постланы ковры; посредине на полу, в каком-нибудь сосуде горит сахар в роме, что представляет костер дров на бивуаках; кругом сидят в несколько рядов пирующие, с пистолетами в руках; затравки залеплены сургучом. Когда сахар растаял, вливают в сосуд шампанское и готовую жженкою наполняют пистолеты, начинается попойка. Музыканты, трубачи и песенники размещены в других комнатах или на дворе» (Бегунова, www).

Подтверждением несерьезного отношения к алкоголю мы находим в исторических документах, свидетельствующих, что тогдашнее пьянство было, в действительности, ребяческим разгулом. «Когда мода на пьянство прошла, около двадцатых годов, то почти все те, которые пили мертвую чашу, совершенно отрезвились и некоторые не употребляли вовсе горячительных напитков». Кроме того, пьянство не отражалось на приоритетных чертах характера гусара - смелости и отваги, и способность выполнять свои обязанности – служить Отечеству. Приведем пример:

«Но едва проглянет день, / Каждый по полю порхает: / Кивер зверски набекрень, / Ментик с вихрями играет. / Конь кипит под седоком, / Сабля свищет, враг валится… / Бой умолк – и вечерком / Снова ковшик шевелится» (Д.Давыдов).

Еще одним доказательством отношения к пьянству как несерьезному занятие является порицание принятия алкоголя в одиночку, проиллюстрируем примером:

«Упомянув о том, что питье в одиночку считалось между офицерами полным развратом, Остен-Сакен перечисляет напитки, бывшие тогда в ходу в офицерских компаниях: шампанское, жженка, ковенский мед (очень дорогой и крепкий напиток, по 10 рублей бутылка), пунш, виленская мятная водка. Напитки менялись, так как следовало не мешать их, а пить что-то одно, например, в течение месяца или двух» (Бегунова, www). Гусарское отношение к алкоголю отрефлексировано в паремиях: «Пей, да дело разумей», «Пей, да не пропивай разума». Мы полагаем, пьянство является социальным символом для данного типажа, который и сегодня воспринимается нами как неотъемлемый атрибут поведения гусар.

Выделяются такие моральные и нравственные качества типажа «гусар», как горячность, отвага, смелость, грубость, прямолинейность:

«Да будешь, малютка, как папа бесстрашен,

Пусть пламень гусара пылает в крови» (К.Рылеев).

Кстати, нужно заметить, что, несмотря на целый ряд казалось бы негативных характеристик гусара (дуэлист, пьяница, соблазнитель, дебошир, бесцеремонный и т.д.), понятия «истинный гусар», «настоящий гусар» имеют явно положительную оценку: «Браво, гусар! Вот она, наконец, настоящая гусарская замашка! Замечаешь, Швохнев, как настоящее чувство всегда выходит наружу? До сих пор все еще в нем было видно, что будет гусар. А теперь видно, что он уже теперь гусар. Вона натура-то как того…» (Н.Гоголь). Архетипическое представление воина логически предполагает наличие оппозиции «война – мирная жизнь», при этом в мирной жизни воины в основном заняты развлечениями, которые могут себе позволить праздные люди. Общество к этим видам развлечений у воинов относится терпимо. Именно поэтому досуг гусар – выпивка, карты, любовные интриги – не вызывает осуждения в коллективном языковом сознании

Перейдем к рассмотрению лингвокультурного типажа «гусар» в современном сознании.

Ответы на вопрос «Каким Вы представляете себе гусара?», позволяют выделить следующие черты лингвокультурного типажа «гусар» (по убыванию): храбрость, бесшабашность, любвеобильность, заносчивость, вспыльчивость, глупость, невоспитанность.

Лингвокультурный типаж «гусар» сохранил яркость и оригинальность в массовом сознании россиян до настоящего времени. На одном из сайтов в Интернете мы нашли стихотворение, написанное пользователем Денни в 2000 г. (www.stihi.ru/poems/2000/04/26-18html), в котором ярко представлен образ гусара и перечислены основные черты, с которыми ассоциируются гусары: внешний облик (…Вот я вижу себя в доломане, Ментик лихо одет на плечо; Ус закручен…) - броская одежда, яркая внешность, кокетливость; образ жизни (… жжет поцелуй горячо. Я стихи при свечах сочиняю… за взгляд слишком нежный…) - встречи с женщинами, сочинение стихов; удовлетворение витальных потребностей (… кусаю прокуренный ус, … шампанское чувствую вкус); дуэль (колючее слово дуэль); бесшабашность - (И я скинув свой ментик небрежно, Пистолет принимаю легко).

Образ гусара с успехом используется в рекламе с целью вызвать определенные ассоциации у зрителей. В одной рекламе пива экранизирована «щекотливая ситуация», в жанре гусарского юмора – дама прилично одета и вдруг одета неприлично. Следует заметить, что эта неприличность – абсолютная условность, зависимая от века. В XIX в. длинные женские юбки застегивались на множество крючков, если часть крючков самопроизвольно расстегивались, была видна нижняя юбка, что считалось верхом неприличия, и гусары считали верхом остроумия сообщить барышне: «Барышня, у вас блестит» и наслаждаться ее смущением. Вторая реклама, как ни странно, также с целью повысить уровень продажи пива «Российская корона» демонстрирует картину обеда гусара и барышни в ресторане. Барышне был преподнесен дорогой подарок – изумрудное колье, которое в конце концов ушло на оплату бутылки пива для гусара. Обыгрывается стереотип гусара как жаркого поклонника и любителя выпить.

Гусар больше не существует как историческая реалия, однако его типичные черты суммируются, упрощаются, подменяются на несущественные, соответственно, сегодня перед нами фигурируют роли, имиджи, перцептивные образы, объединенные единой гусарской тематикой. Можно вести себя как гусар, при этом ожидания участников коммуникации будут определяться стереотипным представлением о гусаре.

Существуют и современные речения, иллюстрирующие живое восприятие лингвокультурного типажа «гусар», при этом используется метафорическое использование типажа: «Имидж политика подобен бравым гусарским панталонам, через которые выпирают потенциальные общественные достоинства, и не видны грязные семейные трусы» (С. Янковский). В XXI в. словосочетание «гусарский характер» и «настоящий гусар» имеют несколько иное значение, чем в XIX в., в эпоху существования гусар.

Итак, лингвокультурный типаж «гусар» представляет собой культурный феномен, свойственный русской культуре, о чем свидетельствует четко оформленные представления и оценка типажа, а именно: гусар – воин, кавалерист в старой русской армии, в яркой экипировке, бесстрашно воюющий на поле битвы, успешно разбивающий женские сердца, готовый постоянно рисковать. Лингвокультурные типажи, сориентированные на героический архетип, получают положительную оценку в обществе, даже если этим типажам свойственно нарушать некоторые социальные нормы; в то время как типажи, сориентированные на повседневное поведение, получают амбивалентную оценку (с позиций своей социальной группы они оцениваются по моральным и утилитарным критериям, с позиций других социальных групп – по моральным и эстетическим критериям).
В третьей главе «Лингвокультурные типажи Франции XIX века» рассматриваются лингвокультурные типажи Франции XIX в.– «буржуа», «гризетка», «модник» и «светский парижанин» – в значительной мере отражающие специфику буржуазного образа жизни. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в ряду узнаваемых типажей представлена женщина: этот факт свидетельствует о переходе от сугубо маскулинной патриархальной культуры к элементам культуры эгалитарного общества. Вместе с тем внимание к женщине является специфическим индикатором французской лингвокультуры, которая отличается акцентированным интересом к гендерным аспектам жизни.

В ряду ключевых типажей Франции в рассматриваемый период отсутствуют герои и мученики. Буржуазная ментальность сориентирована не на героическое, а на обиходное существование. Это выражается, в частности, в отсутствии эстетического образца - молодого героя как общественного идеала. Буржуа, модник и светский парижанин – люди неопределенного возраста, скорее, мужчины средних лет.

Специфическим французским типажом является гризетка – бедная честная молодая женщина, зарабатывающая на жизнь своим трудом и стремящаяся выбиться в люди благодаря знакомству с богатым или энергичным человеком, который, однако, готов к общению с гризеткой только для собственного удовольствия. Гризетка сочетает в себе неистребимый веселый оптимизм, свойственный французам, и особенно ярко проявляющийся в условиях бедности, неустроенности, необходимости бороться за существование, и умение радоваться жизни, получать удовольствие от нее в любой ситуации. Отношение к гризетке показывает свойственную французам галантность, иногда переходящую во фривольность, поскольку в ряду слов, обозначающих гризетку, мы видим и единицы, относящиеся к номинации женщин полусвета.

Девятнадцатый век уже не был периодом расцвета Франции как законодательницы мод в Европе, но традиции особого отношения к моде были живы в этой стране. И поэтому в качестве узнаваемого типажа французской лингвокультуры мы выделяем типаж «модник». Модник выражает эстетический идеал сиюминутного стиля в одежде, поведении, речи, обстановке. Острое переживание моды во Франции объясняется важностью хорошего вкуса как доминанты французской лингвокультуры. Соблюдение моды, умение играть с ней демонстрирует присущий человеку вкус либо отсутствие этого вкуса. Вместе с тем следование моде отражает ощущение жизни как моментальности бытия, т.е. обращает внимание на жизнь не в прошлом и будущем, а в настоящем, не на должное, а на данное. В этом смысле французская лингвокультура коренным образом отличается от русской по своим фундаментальным установкам. Типаж «модник» иллюстрирует умение жить, умение получать удовольствие здесь и сейчас от самых обыденных вещей.

Типаж «светский парижанин» был взят для анализа потому, что этот обобщенный образ характеризует преимущественно представителей аристократии. К числу этнокультурных характеристик французского аристократа, как показывает проанализированный материал, относилось участие в дуэлях (отношение к дуэлям не изменилось со времен, описанных А.Дюма), умение вести остроумную светскую беседу, легкое этикетное поведение, знание множества нюансов кастовой идентичности своего класса. Эти нормы поведения, хорошие манеры, претерпели определенные изменения со временем. В наши дни бомонд состоит не из потомственных аристократов, а из политиков, бизнесменов, популярных журналистов, кинозвезд, известных спортсменов и прочих знаменитостей. Нормы французского бомонда постепенно распространились в Европе и Америке и вошли в качестве составной части в представление о том, как следует вести себя в высшем обществе в эпоху глобализации.

Приведем подробное описание лингвокультурного типажа «буржуа». Паспорт лингвокультурного типажа «буржуа».

1. Внешний облик. Опрос респондентов, анализ художественной литературы показали, какие перцептивно-образные характеристики лежат в основе представления лингвокультурного типажа «буржуа».

Внешность: одежда из дорогой ткани, добротная, одевается «хорошо». На пальцах (у мужчин) перстни. На шее – золотая цепь. Маленького роста, толстый. Проиллюстрируем примером, взятым из произведения, написанного в XIX в.: «Le bourgeois de Paris est d'une taille médiocre, avec un embonpoint prononcé. Sa figure est habituellement riante… Il est bien rasé, propre dans sa mise. Ses habits sont larges, étoffés, sans aucune affectation des formes que la mode emprunte aux caprices» (Bazin) – Парижский буржуа небольшого роста, дородный. Его лицо, обычно, улыбающееся… Он хорошо выбрит, в опрятной одежде. Его одежда просторная, украшенная.

Возраст: средний или пожилой. Чаще всего респонденты указывали на мужчину средних лет или пожилого. Возможно, здесь срабатывает стереотип: риск, отвага характерная для молодых людей, а поскольку эти характеристики противоположны по отношению к данному типажу, следовательно, буржуа должен быть не молод. Подтверждение нашей теории мы снова находим у А.Базена, современника описываемого типажа: «Le bourgeois de Paris a passé la quarantaine. Avant cet âge, la tutelle des parents sous les yeux desquels on vit, la modicité du revenu, le long servage de l'éducation, de l'apprentissage, du noviciat en tout genre… ne permettent pas cet aplomb, cette confiance en soi-même, cette liberté de mouvements dont on a besoin pour prendre rang parmi les hommes de la cité» (Bazin) - Парижскому буржуа обычно за 40. До названного возраста буржуа находится под опекой родителей, под чьим зорким оком он жил, имеет скромный доход, занят длительным обучением и проходит разного рода испытательный срок… все это не позволяет проявить апломб, доверие к самому себе, свободы в движении, в которых он нуждается для того, что бы занять место в ряду буржуа. Таким образом, буржуа должен пережить определенные этапы, которые определяют его статус и которые этим статусом продиктованные. Данный лингвокультурный типаж сориентирован на обыденный архетип, следовательно, границы возраста сдвигаются в сторону зрелости.

2. Гендер. Мускулинный типаж «буржуа» и ассоциируемый феминный типаж «жена буржуа» с мужчиной. В первую очередь, информанты связали буржуа с гендером, а не с сословием, далее в процессе описания типажа упоминались семейные ценности буржуа, давалось описание его семьи.

3. Происхождение: незнатные люди, среднее сословие.

4. Место жительства: город или село, но обязательно собственная недвижимость. Обстановка в доме буржуа соответствует его жизненным принципам: сад – «типично буржуазный сад» (Э.Золя), который выглядит следующим образом: «Тут и хорошенький цветник и китайская пагода; дуб – в одном углу, грядка шампиньонов – в другом, а главное - готическая руина против широкого окна-фонаря. Вы можете одним махом пересечь такой садик от края до края; все четыре страны света – в пределах кротового холмика! Но все, что вы там найдете, в своем роде хорошо, все размещено не без изящества и не без плана» (Бульвер Литтон).

5. Сфера деятельности: банкиры, финансисты, владельцы своего дела. «Il faut déjà distinguer -par commodité peut être -une bourgeoisie active et une bourgeoisie passive. Cette dernière est celle qui met en valeur le capital, celle qui place des capitaux et qui les place en actions, obligations ou titres d'emprunts, elle a aussi recours à des placements immobiliers, de ce capital placé elle tire des revenus sous forme de dividendes, intérêts, rentes ou loyers. Elle comprend des propriétaires (hommes ou femmes), des rentiers, des membres des professions libérales privées … La bourgeoisie active est alors composée de ceux qui ne se contentent pas de placer leur capital mais qui entreprennent de le mettre en valeur par la création et le développement d'entreprises industrielles ou bancaires» (Aprile) – Для удобства нужно различать активную и пассивную буржуазию. Последняя извлекает доход из капитала, размещает капитал в ценных бумагах, облигациях, акциях, владеет недвижимостью, и живет за счет дивидендов, процентов, ренты, сдачи в найм недвижимости. В состав пассивной буржуазии входят собственники (мужчины и женщины), рантье, члены либеральных профессий… Активная буржуазия состоит из тех, кто не ограничивает свой доход только дивидендами от вложений, и кто осуществляет извлечение дохода посредством создания и развития индустриальных предприятий и банков.

По уровню достатка выделяются 1) предприниматели, извлекшие прибыль из экономического роста, к ним относятся банкиры, оптовые торговцы, 2) интеллектуалы, которые живут за счет своего таланта, это адвокаты, артисты, высокопоставленные должностные лица, 3) рантье, живущие за счет накоплений. Мы видим, что в основе выделения этих типов лежит источник дохода и сфера деятельности буржуа.

6. Досуг. Общение в буржуазных салонах, балы, поездки на воды.

7. Семейное положение. В среде буржуа принято жить в законном браке, и это является незыблемой традицией: «Le bourgeois de Paris est marié, quoi qu'on en ait dit, marié comme l'étaient ses père et mère» (Bazin) - Парижский буржуа женат, как были женаты его отец и мать. Семейные ценности доминируют в ценностной шкале приоритетов данного типажа. Обычно в семье буржуа запланировано двое детей, не больше: «J'ai dit les deux enfants ; car le bourgeois de Paris a des enfants. Il en a deux, pas plus ; c'était ce qu'il voulait, et « il s'est arrêté lа. » C'est une phrase qu'il répète souvent, et а laquelle sa femme a fini par s'habituer (Bazin) – Я сказал двое детей; т.к. парижский буржуа имеет детей. Их два, не больше; это столько, сколько он хотел и «он остановился на этом». Это фаза, которую он часто повторяет, а его жена начинает заканчивать по привычке.

Жена буржуа должна быть не первой красавицей (belle), но миленькой (jolie). Демонстрировать семейные ценности, выставлять на обозрение общества супружеские узы считалось делом сугубо буржуазным (Мартен-Фюжье).

8. Окружение: представители крупной буржуазии всегда безупречно одеты и никогда не разговаривают с теми, кто не принадлежит к их кругу; представители средней буржуазии тоже всегда безупречно одеты, но разговаривают абсолютно со всеми. Представители мелкой буржуазии тоже безупречно одеты, но разговаривают для того, чтобы на что-нибудь пожаловаться (Япп, Сиретт, 1999). Социальный статус буржуа – прослойка между знатью и рабочими определял жесткие позиции в выборе окружения. Буржуа стремится повысить свой статус, но отвергается аристократией и боялся понизить, что бы не сравнятся с третьим сословием, в связи с чем вращается в кругу себе подобных.

9. Коммуникативное поведение: При общении буржуа характеризуется определенными характерными признаками - чинностью, неторопливостью, чувством собственного достоинства: «Tendis que les bourgeois qui avaient passé la nuit au bois-Guillaume descendaient la côte tranquillement dans leur petite voiture de famille (Flaubert) - Руанские буржуа, проведя ночь в Буа-Гильом, чинно спускались в семейных экипажах с горы.

Образ жизни размеренный, без потрясений: «Car tout bourgeois, dans l`échauffement de sa jeunesse, ne fût-ce qu`un joir, une minute, s`est cru capable d`immences passions, de hautes enterprises» (Flaubert) - Нет такого буржуа, который в пору мятежной юности хотя бы один день, хотя бы одно мгновенье не считал себя способным на глубокое чувство, на смелый подвиг. В манере говорить и вести себя у буржуа также есть специфические черты, которые отличают данный типаж от других: «… старался превратить речь и манеры из буржуазных в аристократические» (Санд).

Вербальные признаки лингвокультурного типажа «буржуа» имеют следующие выражение: «C`est quoi, le “parler bourgeois”? “C`est le français correct” Parler bourgeois, en clair, c`est employer “plein de mots compliqués » (Prigent, Garcia, www) – Что значит «говорить как буржуа?». Это «говорить правильно». Говорить как буржуа – ясно, используя «множество сложных слов». Лингвокультурный типаж «буржуа» характеризуется грамотной речью, хорошим стилем.

Подчеркивается грамотная речь буржуа, отдающего предпочтение классическому стилю языка. «La « bonne orthographe » devint une marque de classe, c`est-à-dire de distinction sociale. Évidemment, les enfants de la bourgeoisie réussissaient mieux que ceux de la classe ouvrière, qui montraient des réticences à adopter une prononciation calquée sur l`orthographe» (La Révolution francaise: la langue national (1789 – 1870), www) - Грамотная орфография становится маркером класса, то есть, социальным отличием. В самом деле, дети буржуа легче обучаются, по сравнению с детьми рабочими, это можно объяснить речевой средой, грамотной или безграмотной, в которой дети находятся вне стен учебного учреждения.

Прецедентное имя типажа «буржуа» – M. Prud'homme.

Прецедентная ситуация типажа «буржуа» – ведет бухгалтерский учет своим доходам, отдыхает семьей в модных, буржуазных местах.

Словарная дефиниция представлена следующим образом.

«Bourgeois, e n (de bourg) – 1.a. Personne qui appartient à la bourgeoisie (par oppos. à ouvrier, paysan, etc). Ou qui en a les manières. - Personne conformiste et sans idéal, préoccupée de son seul confort matériel.

En bourgeois : en civil. - Épater le bourgeois : faire impression sur le public.


следующая страница >>



Спикер: что-то вроде служителя, который во время корриды стоит у калитки, впуская и выпуская очередного быка. Нэн Хамптон
ещё >>