Курсовая работа Рыцарство накануне Столетней войны - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Столетняя война 1 82.4kb.
Курсовая работа на тему: биоэтические аспекты использования животных... 2 402.57kb.
Курсовая работа по истории государства и права 5 737.95kb.
Курсовая работа США в войне на Тихом океане. Глава причины начала... 3 617.27kb.
Контрольная работа. Предмет: «История экономики» Тема №9: «Экономические... 1 159.78kb.
Программа «Управление туристическим и гостиничным бизнесом» 1 143.87kb.
Курсовая работа На тему: Референдум и его социальная функция По дисциплине... 1 356.09kb.
Разработка урока истории по теме "Столетняя война" 1 72.78kb.
Рыцарство в истории западной и центральной европы 1 201.31kb.
Содержание II. История рыцарства 4 6 416.95kb.
Рефератов по курсу «История Великой Отечественной войны» 1 32.4kb.
Расчет брутто цен проживаний с инфантами в тайланде 1 25.57kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Курсовая работа Рыцарство накануне Столетней войны - страница №1/3



1
http://text.tr200.biz - скачать рефераты, курсовые, дипломные работыРазмещено на http://www.

Курсовая работа



Рыцарство накануне Столетней войны (по данным Ле–Беля и Фруассара)

Время, предшествовавшее Столетней войне, представляется многим исследователям очень важным периодом в развитии европейского общества. Именно в этот период рыцарское поведение достигло невиданных доселе высот, а куртуазность рыцаря представлялась всем современникам наивысшей точкой поведения. Все это отразилось в огромном корпусе литературных источников появлявшихся в то время. К таким источникам прежде всего стоит отнести «Хроники» Жана Фруассара и «Правдивые хроники» Жана Ле–Беля, вышедшие недавно в издательстве Санкт–Петербургского университета.

«Правдивые Хроники» Жана Ле–Беля представляют собой чрезвычайно ценный источник для изучения Столетней войны и периода накануне ее. Большинство сведений о самом Ле–Беле мы узнаем благодаря его собственному историческому труду.1 Фамильное имя хрониста было дель Канж, а приставка Ле–Бель («Красивый») была лишь прозвищем, которое он унаследовал от отца, Жиля Ле–Беля. Его семья принадлежала к городскому патрициату, а его предки по отцовской линии занимали важные посты в органах городского управления (эшевены, великие старшины, бургомистры). Сам Жан Ле–Бель сделал карьеру на службе церкви. Примерно в 1312 году он получил место каноника при кафедральном соборе Святого Ламберта, а позднее занял должность пробста при церкви Святого Иоанна. По свидетельству современников, хронист отличался веселым, общительным нравом, любил жить на широкую ногу, и круг его интересов был сугубо светским. Стихотворные сочинения Жана Ле–Беля – всевозможные лэ, рондо и вирелэ – получали высокую оценку у образованных слушателей.2 К сожалению ни одно из них не дошло до нашего времени. Историк умер 15 февраля 1370 года оставив нам замечательное произведение – «Правдивые Хроники». Они охватывают огромный временной промежуток европейской истории от 1307 по 1361 гг. Ле–Бель не просто перечисляет какие–то факты, а пытается объяснить их причинно – следственные связи, стремится раскрыть идейно – психологическую мотивацию поступков главных героев. Все повествование в целом подчинено одной теме, и любые авторские отклонения сопровождаются обоснованием. Говоря о ценности «Хроник» как исторического источника необходимо отметить, что сведенья, сообщаемые Ле – Белем хоть иногда и страдают неточностью, и историк зачастую грешит хронологическими ошибками, тем не менее, стремление к реалистическому отображению действительности, пристальное внимание к деталям военного быта, к важным сдвигам, происходившим в идеологической и социально – политической сферах жизни Западной Европы делают его произведение одним из ценнейших источников по истории Столетней войны.3

«Хроники» Жана Фруассара считаются главным источником для изучения Столетней войны (1337 – 1453).4 Жан Фруассар родился около 1337 в столице графства Эно «добром, красивом и славном городе Валансьене»(Jean Froissart, manuscript d’Amiens, 1).5 Этот город, известный уже с 7 века, занимал очень важное стратегическое положение, находясь между северными пределами Франции и Фландрией, на перекрестке важнейших торговых путей. Именно это особое расположение повлияло на позицию его жителей, которые в ходе Столетней войны так и не определились с постоянным союзником, переходя то на французскую, то английскую стороны. Очевидно, Фруассар был выходцем из семьи зажиточных горожан, торговавших сукном. Получив образование в приходской школе, он с ранних лет начал проявлять тягу к историческим изысканиям. Когда Фруассар уже был церковным клириком, он совершил поездку в Англию, где преподнес королеве Филиппе свое первое историческое произведение – рифмованную хронику об англо – французских войнах.6 К сожалению, это произведение не сохранилось до наших времен. Вероятнее всего, в нем шла речь о славных подвигах Эдуарда III, а также графа Гильома II Эно.7 Королева, являвшаяся также уроженкой Эно, с большим почетом встретила Фруассара, назначив его своим секретарем (clerc) и придворным поэтом.8



Служба у королевы стала очень важным этапом творческой карьеры Фруассара. В это время историк завел множество полезных связей, которые в дальнейшем помогли ему при написании «Хроник». Благодаря королевским пожалованиям он совершал дальние путешествия в поисках материала. Сам Фруассар так отзывался об этом периоде жизни: «…я начал создавать свою историю еще будучи двадцатилетним юношей, а затем явился в мир с повествованием о подвигах и приключениях. Я всегда получал от этого дела удовольствие неизмеримо большее, чем от какого – либо еще….За счет громкого имени моей госпожи и ее денежной поддержки (ровно как и других высокопоставленных сеньоров), я в свое время посетил большинство мест Христианского мира, достойных внимания». В период между 1361 и 1369 гг. Фруассар побывал во многих областях Англии, Шотландии, Франции и Италии, «вызнавая истину о минувших событиях у храбрых людей, рыцарей, оруженосцев», он также опрашивал «гербовых королей и их маршалов», которые считались «лучшими знатоками и судьями…и я полагал, что дорожа своей честью, они не осмелятся солгать мне»(Froissart, Am. 1).

После смерти Филиппы в 1369 году, Фруассар решил не возвращаться в Англию и остался в Эно. Об этом периоде жизни историка чрезвычайно мало сведений. Отрывочные сообщения показывают довольно сложное положение Фруассара, рассказывая о его занятии торговлей. Очевидно в 70 – е годы Фруассар создает ряд книг на заказ, которые до нашего времени не сохранились. Наконец историк находит нового покровителя в лице Роберта Намюрского, который был женат на сестре Филиппы Изабелле. Вероятно, он и посоветовал историку создать новые хроники, посвященные англо – французским войнам, взяв при этом за основу работу своего предшественника Жана Ле–Беля. Подобно Ле–Белю, Фруассар ставил своей первостепенной задачей опрос участников и очевидцев интересующих его событий. В работе над первой книгой своих хроник, помимо труда Ле – Беля, он использовал материал «Больших Французских хроник» и стихотворную «Жизнь Черного Принца», написанную герольдом Шандо.9 Среди документов, которые он цитирует или пересказывает весьма близко к тексту, можно назвать договор о принесении оммажа Эдуардом III Филиппу IV (1330), пространное послание Филиппа Ван Артевельде к представителям Карла IV (1380), письмо горожан Льежа (1382), договор Филиппа Бургундского с мятежными фламандцами (1385).10 Однако это не означает, что все его произведение достоверно. Одной из главных особенностей творческого метода Фруассара была вариативность – в разных частях своего труда он мог давать описания одного и того же события противоречащие друг другу. А стремление воздержаться от выбора какой–либо версии, характеризует Фруассара как художника–моралиста, озабоченного поиском нравственной правды. «Хроники» состоят из четырех книг, написанных на протяжении 1370 – 1400 гг. хронологически все они связанны с событиями Столетней войны. Первая посвящена непосредственно ее предыстории, а также приходу к власти в Англии Эдуарда III, его завоевательной политике, а также подготовке к грядущей войне и ее первым годам. В книге второй освещается период европейской истории с 1377 по 1385 гг. Здесь кроме событий войны, обширные разделы посвящены таким важным социально – политическим явлениям, как Великая церковная схизма, народные бунты и восстания во Фландрии, Англии и Северной Франции. Вторая книга представляется как совершенно отдельный и оригинальный труд. Отличается от других частей и третья книга, в которой Фруассар отошел от традиционной манеры изложения событий в их временной последовательности. Вместо этого он использовал литературные приемы, характерные для средневекового романа: помещение одного рассказа внутрь другого и замысловатое переплетение различных сюжетных линий. Основной сюжет был посвящен путешествию хрониста в Беарн. Третья книга была завершена не позднее зимы 1391 – 1392 гг. Сразу после этого Фруассар стал собирать материал для четвертой книги, которая была завершена к 1400 году. В ней уже не было такой композиционной мозаичности как в третьей книге, историк старался соблюдать хронологическую очередность. Точная дата смерти Фруассара не известна. Косвенные данные, содержащиеся в «Римском манускрипте», позволяют говорить лишь о том, что он умер не ранее 1410 года. Экскурс в «рыцарское» и «о рыцарях» у Ле-Беля и Фруассара достаточно широк. Это не вызывает удивления. Имея широкие связи с феодальной аристократией, а также являясь одно время приближенным к королевскому двору, историки в полной мере прониклись духом эпохи и смогли использовать это при написании «Хроник».11 А начало XIV века было знаковым периодом в развитии рыцарской идеологии. В это время происходили скрытые процессы, приведшие, в конце концов, к трансформации рыцарства и в дальнейшем к его гибели. Конечно же, изменения, происходившие в рыцарской среде, не могли остаться незамеченным историкам. Ле-Бель, и в меньшей степени Фруассар рассказывают нам множество интересных событий, в которых современные исследователи могут найти много полезной информации.

В данной работе, на основе информации содержащейся в недавно вышедшей первой части «Хроник» Фруассара, а также в «Правдивых хрониках» Жана Ле – Беля, я попытаюсь проанализировать основные нормы рыцарского поведения, сложившихся к началу XIV столетия, разобрать те необходимые составляющие, которые позволяли выделять рыцаря из других сословий. Также я постараюсь показать как сами историки (Фруассар и Ле – Бель) видели своих персонажей. Были ли изображаемые ими исторические деятели носителями «рыцарской ментальности» или нет. В последнем разделе работы будет проведен анализ исторического значения шотландских походов и их влияния на развитие, и трансформацию рыцарской идеологии.



I. Начало заката рыцарства как исторический фон произведений Фруассара и Ле-Беля

рыцарство английская шотландская война

XIV век был апофеозом рыцарства, временем его наивысшего расцвета и кульминацией рыцарского поведения. В этот период доблестный рыцарь по-прежнему оставался главным героем песен и баллад, по–прежнему, он был объектом восхищения и подражания. В XIV-XV веках появляется и первая визуализация, прославляющая идею ратного поступка, подвига во имя прекрасной дамы или нуждающегося в защите.12

Вместе с тем, в указанное время начался процесс упадка и разрушения рыцарства как культурного и исторического явления. XIV век начался с прогремевшей на всю Европу битвы при Куртре, когда в одночасье был истреблен весь цвет французского рыцарства. В дальнейшем все столетие было ознаменовано такими катастрофами. Битва при Халидон-Хилле, при Креси, при Пуатье, сражение при Моргартене – вот лишь некоторые вехи процесса разрушения рыцарства. Столетие закончилось страшной катастрофой на Балканах, под Никополем, когда 200 тысячная турецкая армия под командованием султана Баязида I разбила объединенное 70 тысячное рыцарское войско – цвет всей Европы.

По мнению Филиппа Контамина главной особенностью европейских средневековых войн было отсутствие крупных полевых сражений13. Однако 14 век изменил ситуацию. Причины подобного процессы до сих пор мало изучены. Вероятнее всего это явилось следствием непрерывного развития военного искусства, эволюции тактики. Свою роль сыграли и многочисленные изменения, произошедшие в социуме в XIII - XIV веках. Для Франции большое значение имело правление Филиппа Красивого, ознаменованное борьбой с графом Фландрским и подчинением его территорий к Франции, разгромом Ордена Тамплиеров, запретом феодалам чеканить собственную монету и в целом чрезвычайно жесткая политика к любым проявлениям сепаратизма. Никогда еще Европа не видела массовых сожжений рыцарей, членов ордена.14 Это были люди несшие крест на восток, и они были преданы у себя дома. В то же время верные короне рыцари участвуют в походе во Фландрию, чтобы отомстить за жуткую резню, устроенную жителями Брюгге над французским гарнизоном.15 Около местечка Куртре происходит катастрофа, вошедшая в историю под названием «Битвы шпор». Всего французы имели 7,5 тысяч всадников и 3-5 тысяч пеших наемников, то есть 10-12 тысяч человек.16 Войском командовал граф д`Артуа. Получив сведения о движении противника, фламандцы сняли осаду замка Касселя и сосредоточились у Куртре, решив дать здесь бой. Их силы исчислялись в пределах 13-20 тысяч человек. Особенностью повстанческого войска было то, что в его составе находилось всего около 10 рыцарей (командующие и их свита), остальные являлись пехотинцами.17 Пехота состояла из стрелков (лучники и арбалетчики), пикинеров, и воинов, вооруженных палицами. Передовая (отборная) часть армии фламандцев была вооружена железными касками, кольчугами, латами и длинными пиками с ромбическим железным наконечником.18 За ней "следовали люди, не имевшие полного предохранительного вооружения; они носили легкий шлем, басинет, и деревянный щит, подвешивавшийся на шею. В качестве наступательного оружия они имели толстые, грубые палки, верхняя железная оправа которых образовала род яблока и затем оканчивалась железным наконечником в виде кинжала, так что это оружие можно было употреблять не только как пику, но отчасти и как булаву - это знаменитый goedendag, приобревший скоро в их руках громкую славу".19

Приказ французским рыцарям атаковать врага, продвигаясь через собственную пехоту, внес разлад в войско – многие воины были потоптаны своей же кавалерией. Французским рыцарям удалось прорвать центр фламандской фаланги, но развить успеха они не смогли, ибо были контратакованы и отброшены фламандским резервом. Отразив три атаки французской конницы, оба фланга фламандцев перешли в решительное наступление, погнав бежавшего неприятеля к ручью.20 Началось преследование и физическое уничтожение рыцарей. Фламандцы нанесли полное поражение французскому войску. Одной французской конницы погибло около 4 тысяч человек.21 С убитых рыцарей победители сняли 700 золотых шпор и повесили их в церкви в память об этой победе.22 Главным итогом победы при Куртре стало то, что пожалуй впервые в истории хорошо организованная пехота фламандских горожан и крестьян, отстаивая свою свободу и независимость, наголову разбила рыцарскую конницу.

Но эта победа не осталась единственной. В 1315 г. Габсбурги организовали поход рыцарского войска против "лесных земель".23 Когда в Швейцарском союзе стало об этом известно, население поднялось против захватчиков. Однако при небольшом населении Швейцария могла выставить лишь небольшую армию, состоящую из нескольких тысяч пехотинцев. Военачальник швейцарцев Вернер Штауффахер понимал это и решил атаковать противника в наиболее удобный момент, когда он будет проходить дефиле у горы Моргартен. Согласно источникам, швейцарцы имели 1300 пехотинцев. Эта цифра подтверждается расчетом: население Швиц (18 тысяч человек) не могло выставить более 900 пехотинцев (5 процентов от общей численности населения)24.

По всей видимости, в дефиле была устроена засека из деревьев. Здесь же, на крутом скате отрога горы Моргартен, скрытно расположился небольшой авангард швейцарцев, насчитывавший около 50 пехотинцев.25 Главные же силы были построены на возвышенности в баталию - плотную массу с одинаковым количеством шеренг и рядов (35х35).26 Войском Габсбургов командовал герцог Леопольд Баварский. Согласно источникам, в войске было около 3-4 тысяч всадников.27 Пехоты насчитывалось около 8 тысяч человек. Таким образом, войско герцога насчитывало около 12 тысяч человек, что давало ему почти десятикратное превосходство над швейцарцами. Как только авангард рыцарей приблизился к завалу, авангард швейцарцев внезапно начал сбрасывать на врага большие камни. Древесные пни и бревна. В рядах рыцарей произошло замешательство, они были вынуждены спешиться.

Таким образом, авангарду швейцарцев удалось отвлечь на себя внимание неприятеля. Главные силы рыцарского войска подошли к своему авангарду. В это время на рыцарей покатились бревна и большие камни. Одновременно в тыл им ударила швейцарская баталия, стремительно двигавшаяся вниз по склону горы. Это расстроило ряды конных рыцарей. Не в силах оказать организованное сопротивление, они гибли под ударами швейцарских алебард. Не выдержав атаки швейцарской баталии, многие рыцари и среди них сам герцог бросились бежать. В пехоте и в обозе быстро распространилась паника. Преследование накоротке завершило разгром всего рыцарского войска, потерявшего 3 тысячи человек, не считая утонувших в озере Эгри.28 Это сражение, произошедшее осенью 1315 года, стало этапным в борьбе швейцарцев за независимость, оно имело большое военно-историческое значение.

В тоже время и английское рыцарство также терпело поражения. Так в ходе длительных войн с Шотландией состоялся ряд крупных сражений, в которых хорошо вооруженная английская конница была разбита. В битве на Стерлигском мосту, произошедшей 11 сентября 1297 год лидер шотландцев Уильям Уоллес с небольшим отрядом воинов атаковал английских рыцарей застав их врасплох на переправе.29 Видя ужасную бойню командующий английской армией решил атаковать противников, но под напором огромной массы вооруженных конников, мост рухнул и в воде погибло много английских рыцарей. Остальная же часть войска была уничтожена , кроме небольшой части бежавшей с поля боя. Потери англичан составили около 6000 человек.30 Однако уже на следующий год шотландцы потерпели поражение. Их армия, состоящая в основном из пехоты, вооружённой копьями, как и в битве на Стерлингском мосту, выстроилась в четыре укрепления, известных как «schiltrons». Что в точности из себя представляли эти schiltrons – неизвестно. Вероятно, это было построение пехоты, вооруженной длинными копьями (наподобие фаланги) и укреплённое вбитыми кольями, промежутки были заполнены стрелками, вооружёнными тяжелыми луками.31

Англичане учли уроки прошлогоднего поражения и сделали ставку на рукопашную схватку «стенка на стенку», в которой английские рыцари оказались сильнее. Но главную роль сыграли лучниками, находившимися в резерве. В решающий момент они начали убойный обстрел шотландцев и принесли победу Англии. Это одна из первых битв, выигранных лучниками и показавшая возможность противостояния пехоты рыцарской коннице. Однако о перемене английской тактики тогда было говорить еще рано. Уже 1314 году удача вновь была на стороне шотландцев – в битве при Бэннокберне англичане потерпели сокрушительное поражение. Воспользовавшись труднопроходимой болотистой местностью, шотландцы полностью разбили английское войско. Лучники ничего не смогли поделать. Потери англичан превысили 10 тысяч человек.

Самым известным поражением рыцарства в 14 веке стала битва при Креси. Тогда небольшая армия англичан по разным данным от 8 до 12 тыс. человек) под командованием Эдуарда III одержала победу над значительно превосходящими силами Филиппа VI) (от 30 до 40 тыс.) благодаря более совершенным видам вооружения и тактике, продемонстрировав важность новой для того времени военной концепции «огневой мощи». Французская армия, ведомая самим Филиппом VI, была сильно дезорганизована по причине излишней уверенности французских рыцарей в исходе сражения. Филипп поместил генуэзских наёмников с арбалетами на передовой позиции. Однако, после начала битвы их действия принесли мало успеха вследствие низкой скорострельности арбалетов, а также отсутствия специальных щитов (павезы), которые защищали бы стрелков32. Более того, арбалеты пострадали от дождя, прошедшего перед битвой, в то время как простой лучник мог легко отвязать тетиву своего лука на время ненастья. Напуганным и сбитым с толку генуэзским арбалетчикам пришлось с тяжёлыми потерями отойти. Примерно в это же время французская пехота решила, что пришло её время, и побежала в атаку прямо через отступающих генуэзцев. Фруассар пишет, что «английская пушка сделала два или три выстрела по генуэзцам» (Froissart, Am., 73), что, видимо, должно означать отдельные залпы двух или трёх пушек, так как для повторного выстрела такой примитивной артиллерии требовалось долгое время33. Увидев неудачу арбалетчиков, французская кавалерия, выстроившись рядами, тоже пошла в наступление. Однако, подъём на холм и искусственные препятствия нарушили стройность кавалерийских рядов, а огонь длинных луков не прекращался ни на минуту. Французам не удалось нарушить боевой строй англичан даже после 16 атак и ужасающих потерь. Отряд Чёрного принца, сына Эдуарда III, также отражал нападения, но Эдуард отказался направить подмогу, заявив, что сын должен сам заслужить звание рыцаря. В этой битве французские рыцари, защищённые кольчугами усиленными дополнительными пластинами, истощённые необходимостью пробираться через грязевое болото и далее вверх по холму, чтобы вступить в бой, были скошены ливнем стрел.

Результатом битвы стала гибель значительной части французского дворянства. Французские и генуэзские потери оценивались от 10 до 30 тысяч человек, хотя наиболее вероятной цифрой представляется 12 тысяч, влючая 11 принцев и 1200 рыцарей.34 Англичане же потеряли от 150 до 250 человек убитыми (что, вероятно, является весьма заниженной цифрой). После того, как французы оставили поле боя, англичане обошли его в поисках раненых, которых им хотелось пленить с целью получения выкупа. Рыцари, чьи раны были слишком серьёзными, чтобы их можно было легко унести, были лишены жизни с помощью специальных кинжалов, называемых misericordias (что переводится как «дающий милость»).35 Эти длинные кинжалы втыкались или через незащищённые подмышечные области прямо в сердце, или через смотровые щели забрал в мозг, что противоречило рыцарскому кодексу ведения войны, ведь рыцарей добивали простые крестьяне. Противоречило этому кодексу и то, что в битве рыцари погибали от «анонимных» стрел.36 Через десять лет у Пуатье французы вновь потерпели поражение, парада теперь они наоборот пытались сражаться пешими, но неудачно просчитали остановку.

Несколько особняком в указанном контексте стоит битва в Кассельской долине, произошедшая 23 августа 1328 года. По сути это чуть ли не единственная крупная победа рыцарского войска по его классическим канонам за весь XIV век. Как пишет Фруассар (Froissart, Am., 43) поход был устроен Филиппом Валуа, дабы оказать помощь графу Фландрскому, который был изгнан из своей страны. Прибыв во Фландрию, король расположился «в Кассельской равнине, напротив фламандцев, коих собралось, там, на горе, добрых 16 тысяч». Затем, «когда фламандцы увидели на Кассельской равнине короля Франции, то жестоко разъярились». «В час ужина, не поднимая ни малейшего шума, они спустились с горы и построились тремя ратями…одна из них пошла к шатру французского короля и почти застала его врасплох, ибо он со своими людьми сидел за ужином...вторая пошла к шатру короля Богемии и застала его в таком же положении…третья пошла прямо к шатру благородного графа Эно, и тоже едва не застала его врасплох». Однако фламандцы так и не смогли справиться с рыцарями, которые «костьми ложились», защищая своих сеньоров. Благодаря огромному воодушевлению и упорному натиску сопротивление мятежников было сломлено. Первыми врага разбили эннюерцы – им удалось зайти в тыл противнику и зажать его в окружении. Фруассар пишет, что «…была великая сеча очень дорого продали себя фламандцы, ибо у них были секиры, боевые молоты и огромные палицы с железными шипами, коими они наносили мощные удары» (Froissart, Am., 43). После того как эннюерцы разбили своего противника, они кинулись на помощь королю Франции. итогом битвы стало практически полное уничтожение всего фламандского войска (более 15 тысяч), а также дальнейшее покорение всей Фландрии.



Таким образом, в XIV веке рыцарское войско, все больше утрачивало свои претензии на первостепенную роль на поле битвы. Происходившие сражения наглядно показывали, сколь велика может быть сила хорошо организованной, дисциплинированной пехоты. Потери среди рыцарей становились слишком велики. «Конец» рыцарства вопреки мнению большинства ученых начался несколько ранее, чем битва при Креси.37 При этом он не означал того, что в 14 веке произошел полный упадок рыцарства. Даже наоборот 14 век стал своеобразным венцом развития этого института, показавшим, однако, его несостоятельность в новых условиях.

следующая страница >>



Против кого дружите? Приписывается Анне Ахматовой
ещё >>