Конспект урока. Романтизм в зарубежной литературе В. Гюго (1802-1885) «Собор Парижской Богоматери» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Роман виктора гюго собор парижской богоматери 1 102.44kb.
Виктор Гюго Собор Парижской Богоматери 28 7360.6kb.
«Собор Парижской богоматери» 1 152.06kb.
Вопросы к экзамену Романтизм и реализм в зарубежной литературе 19... 1 8.66kb.
Музыкальный август в даугавпилсе 1 37.1kb.
Вопросы к экзамену по курсу "история зарубежной литературы XIX века... 1 86.11kb.
Конспект урока по музыке для 1-х классов с использованием икт и здоровьесберегающей... 1 50.79kb.
Конспект урока по литературе в 6 классе. Тема урока: В. П. Астафьев. 1 64.36kb.
Конспект интегрированного урока по литературе и истории в 11 классе 1 55.18kb.
Андре Моруа. Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго 51 8967.74kb.
Леопольд (1823—1823) • Леопольдина (1824—1843) 1 41.45kb.
Курсовая работа по истории зарубежной литературы XIX века 3 411.3kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Конспект урока. Романтизм в зарубежной литературе В. Гюго (1802-1885) «Собор Парижской - страница №1/1

План-конспект урока.
Романтизм в зарубежной литературе

В. Гюго (1802-1885)

«Собор Парижской Богоматери»
Цель урока :


  1. Ввести учащихся в изучаемую эпоху, дать живой портрет писателя, время и действие романа.

  2. Сформировать основную идею романа.

  3. Познакомить с элементами художественного языка романа.

  4. Понять идею народа в романе.

  5. Разобрать символику образов. Выделить антитезу романа.

Задачи:

  1. Создание проблемной ситуации.

  2. Нравственная идея романа.

  3. Мобилизовать мысли учащихся для раздумий над идейным содержанием и художественными особенностями романа.

  4. Увидеть идею несправедливости устройства мира, основанного на угнетении народа.

  5. Смысл музыкального эпиграфа и видеоклипа.

  6. Увидеть пейзаж в искусстве романтиков, его живописность.

  7. Способствовать духовному сближению учителя и ученика.

Оборудование урока:



  1. Видеоклипы из мюзикла: «Собор Парижской Богоматери» французская и русская версии.

  2. 5-ая Симфония Бетховена.

  3. Видеоряд: собор, архитектура Парижа, живопись эпохи романтизма, вопросы, выводы.

  4. Первоисточники книги, творческие тетради.

Форма урока: урок диалог.


Жанр урока : Урок импровизация.

Вид деятельности на уроке: ученики и учитель становятся на уроке: зрителями, слушателями, читателями, а также исследователями, актерами.


Ход урока.


  1. Приветствие

  2. Учитель читает эпиграфы.

Трибун и поэт, он гремел над миром подобно урагану, возбуждая к жизни все, что есть прекрасного в душе человека.

М. Горький
Здесь время – зодчий, а народ – каменщик.

В. Гюго

Звучит музыка (5-ая симфония Бетховена)

Кратко читается выступление Гюго на конгрессе.

Читается текст из романа.



Великий французский поэт, романист и драматург, политик – трибун и общественный деятель, всю свою жизнь посвятил свободе, борьбе за свободу в жизни и в искусстве.

В 1869 г., выступая на «Конгрессе друзей мира» в Лозанне, Гюго сказал: «Мы хотим мира, страстно хотим его… Но какого именно мира мы хотим? Мира любой ценой? Нет! Мы не хотим мира, при котором согбенные не смели бы поднять чело; наша цель – свобода! Свобода обеспечит мир».

  1. Париж с птичьего полета – читает ученик.

«Париж XV столетия был городом-гигантом...— Взгляните на него с птичьего полета утром, на восходе солнца, и вы поразитесь его красоте... посмотрите на белый свет сквозь этот удивительный лес шпилей, башен, колоколен; разлейте по необъятному городу Сену, разорвите ее клиньями островов, сожмите ее арками мостов, — Сену, всю в зеленых и желтых переливах, более переменчивую, чем змеиная кожа; четко вырежьте на голубом горизонте готический профиль старого Парижа; заставь¬те в зимнем тумане, цепляющемся за бесчисленные трубы, колыхаться его контуры; погрузите город в глубокий ночной мрак и полюбуйтесь прихотливой игрой теней и света в этом мрачном лабиринте зданий, бросьте на него лунный луч, который смутно обрисует его и выведет из тумана большие головы башен...

Но если вы хотите получить от старого города такое впечатление, которого современный Париж дать уже не может, то при восходе солнца, утром, в день большого праздника взойдите на какое-нибудь возвышенное место, где бы столица была у вас перед глазами, и дождитесь пробуждения колоколов. Глядите, как по сигналу, данному с неба, — ибо подает его солнце, — сразу дрогнут тысячи церквей. Сначала — редкий, перекидывающийся с одной церкви на другую перезвон. Затем, внезапно, глядите, ибо кажется, что иногда и ухо обретает зрение, — глядите, как от каждой колокольни вздымается как бы колонна звуков, облако гармонии...

Поистине, вот опера, которую стоит послушать. Смешанный гул, обычно стоящий над Парижем днем, — это говор города; ночью — это его дыхание; а сейчас — город поет»1(Кн. 3, гл. II.)

  1. Учитель (подводит итог описанию пейзажа Парижа)

Удивительно живописно со страниц книги предстает перед нами зримый и звучащий образ средневекового Парижа. Мы любовались его ослепительной красотой с высоты птичьего полета. Но там, внизу, на его улицах и площадях, в страшном подземелье тюрьмы и в королевской келье в одной их башен Бастилии разворачивались события, которые вели к трагической развязке.

Мы проследили судьбы некоторых из них гл. героев Эсмеральду, Квазимодо, Клода Фролло и Феба да Шатопьера.

Всех ли мы назвали? (гл. герой народ)

Но вместе с тем описываются в романе события, где пестрая и шумная толпа Парижа: мастеровые и школяры, бродяги и бездомные поэты, воры и лавочники, все те, кто составляет третье сословие XVIV века, двинувшиеся на штурм Бастилии и уничтожившие эту цитадель абсолютизма.



Вопрос 3.

Скажите, какую роль в событиях, описываемых в романе, играет многоликая народная толпа? Это они, беднота Парижа, бросились на штурм Собора, чтобы спасти Эсмеральду.



Да, конечно, это Эсмеральда — уличная танцовщица, и Квазимодо — горбатый звонарь. Они выходят из самой гущи толпы и представляют как бы два ее главных лица, два лика народа. Эсмеральда олицетворяет все доброе, талантливое, красивое, жизнеутверждающее — то, что заложено в людях природой, к чему стремится изболевшаяся душа народа. Квазимодо — страшную силу, таящуюся в народе, скованном рабством, темнотой, жизнь народа, которая изуродована насили¬ем, гнетом подобно тому, как изуродовано тело горбуна.

Квазимодо родился кривым, горбатым, хромым, один глаз его был закрыт каким-то наростом. От колокольного звона он оглох. Глухота сделала его почти что немым. Здесь все симво¬лично, все — гротеск, преувеличение. Но за ним — правда, страшная правда жизни, и слышатся в ней слова Радищева, сказанные им о жизни угнетенного народа: «Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвлена стала.

Вопрос 4.

Но стремится ли художник рассказать об угнетенном народе нечто такое, что определило бы его общие черты? Есть ли в романе герои, тесно связанный своими действиями с народной толпой?



  1. Эсмеральда.

  2. Квазимодо

Вопрос 5

Что здесь использует Гюго для того чтобы ярче и глубже раскрыть эти черты – он использует антитезу – контрастные противопоставления.

Так, красота и гармония образа Эсмеральды резко контрастирует с уродством Квазимодо, так же резко контрастирует его духовный мир (в его изуродованном теле живет нежная и трогательная душа).

Вопрос шестой. Кто им противостоит?

Федбе Шатопер.

Клод Фролло.

Людовик XI – жестокость, равнодушие к страданиям других людей. И этой жестокостью утверждающие свою власть над ними.

Если Квазимодо страшен внешне, то Клод Фролло пугает своими душевным уродством. Ученый, способный к критической оценке своих поступков, служитель церкви, исповедующий ее догматы, архидьякон он полюбил. Но великое чувство, облагораживающее человека, дающее людям силу для свершения добра – в душе священника порождает гибельную страсть. Сам священник «становится демоном» воплощением зла.

Мы познакомились с элементами художественного языка романа.

Сформулируем его основную идею:

Мир создан на антитезе прекрасного и безобразного, радостного и светлого и уродливого, злого, бесчеловечного, искусственно навязанного народу теми, кто присвоил себе право власти над людьми.

Эта идея характерна для творчества романтиков, и Гюго утверждает ее на страницах романа.

Но герои олицетворяют народ, гибнут.

Побеждены и те, кто бросился на штурм Собора.

Вопрос 7. Кульминация урока. (сцена разыгранная учениками)

Значит ли это, что писатель не видит пути к освобождению народа?

Действия героев:

«Король встал, подошел к окну и, внезапно распахнув его, в необычайном возбуждении воскликнул, хлопая в ладоши:

О, правда! Зарево над Ситэ! Это горит дом судьи. Сомнений быть не может! О мой добрый народ! Наконец-то ты мне помогаешь расправляться с дворянством!



И, обращаясь к фламандцам, он сказал:

Господа, подойдите взглянуть. Ведь это отблеск пожара, не правда ли?



Оба жителя Гента подошли к нему.

  • Сильный огонь, — сказал Гильом Рим.

  • О! — прибавил Копеноль, и глаза его внезапно сверкнули. — Это мне напоминает сожжение дома господина Эмберкура. По-видимому, восстание разыгралось не на шутку.

  • Вы так полагаете, мэтр Копеноль? — при этом взгляд короля был почти так же весел, как и взгляд чулочника. — Его трудно будет подавить?

  • Клянусь честным крестом, государь, вашему величеству придется бросить туда не один отряд воинов!

Мне? Это не совсем так! Если бы я только пожелал...
Чулочник смело возразил:


  • Если это восстание действительно таково, как я полагаю, то тут будет мало одних только ваших пожеланий.

  • Кум! — ответил король Людовик XI. — Двух отрядов моей стражи и одного залпа из кулеврины достаточно, чтобы разделаться со всей этой оравой мужичья.

Но чулочник, невзирая на знаки,; делаемые Гильомом Римом, решился, по-видимому, не уступать королю.

Государь, швейцарцы были то же мужичье, а герцог Бургундский был знатный вельможа и плевать хотел на этот сброд. Во время битвы при Грансоне, государь, он кричал: «Канониры, огонь по холопам!» и клялся святым Георгием. Но городской старшина Шарнахталь ринулся на великолепного герцога со своей палицей и своим народом, и от натиска мужланов в грубых кожанках блестящая бургундская армия разлетелась вдребезги, точно стекло от удара камня. Там было немало рыцарей, перебитых мужиками...

Друг мой, — ответил король, — вы толкуете о битве. Здесь же всего-навсего мятеж. Мне стоит бровью повести, чтобы покончить с этим.

Фламандец невозмутимо ответил:

Возможно, государь. Но это говорит лишь о том, что час народа еще не пробил.



Гильом Рим счел нужным вмешаться:

  • Мэтр Копеноль, вы говорите с могущественным королем.

  • Я это знаю, — с важностью ответил чулочник.

  • Пусть он говорит, господин Рим, друг мой, — сказал король. — Я люблю такую прямоту. Мой отец Карл VII говаривал, что истина занемогла. Я же думал, что она уже мертва, и притом так и не нашла себе духовника. Теперь мэтр Копеноль доказывает мне, что я ошибался.

И, запросто положив руку на плечо Копеноля, сказал:

  • Итак, вы говорите, мэтр Жак...

  • Я говорю, государь, что быть может, вы и правы, но еще не пробил час народа.

Людовик XI пронзительно взглянул на него:

  • А когда же, мэтр, пробьет этот час?

  • Вы услышите бой часов.

  • Каких часов?

Копеноль с невозмутимо-простоватым видом подвел короля к окну:

Слушайте, государь! Вот башня, вот дозорная вышка, вот пушка, вот горожане и солдаты. Когда с вышки понесутся звуки набата, когда загрохочут пушки, когда с адским гулом рухнет башня, когда горожане и солдаты с рычанием бросятся друг на друга в смертельной схватке, вот тогда-то и пробьет этот час». (Кн. 10, гл. V.)



Вопрос 8. Что значит эта сцена в романе? Можно ли считать ее ключевой для понимания главной идеи романа?

Мы подошли к пониманию того, что идея революции пронизывает ткань романа, является его идейным стержнем. Народ – вся пестрая многоголосая народная толпа – противостоит королю, королевской власти, духовенству.

Роман создан Гюго во время баррикадных боев революции 1830 г. свергнувший окончательно всех Бурбонов.

Вопрос 9.

Как связано с деятельностью народа будущее всей Франции? (цитадель пала).

Идея народной революции, как справедливого и неизбежного возмездия.

Вопрос 10. Почему роман называется «Собор Парижской богоматери»? (собор в романе – символ) образ, как действующее лицо в романе. Его строили безымянные народные мастера. «Здесь время – зодчий, а народ – каменщик», - скажет Гюго об удивительной архитектуре Собора. Образ Собора – это символическое выражение талантливости народа, его души и его верований, его страхов и надежд. Собор в романе – место борьбы света и тьмы, справедливости и коварства.

Вопрос 11: Кому принадлежит власть в соборе? Власть в соборе принадлежит Клоду Фролло. Но душа собора – не Клод Фролло, а Квазимодо. Он вливал жизнь в его необъятное здание, он заставлял петь его колокола.

Читается текст – развязка романа.



Тем временем человек стал взбираться по лестнице. Теперь Квазимодо отчетливо разглядел его. На плече он нес женщину — молодую девушку в белой одежде; на шею девушки была накинута петля. Квазимодо узнал ее. То была она.

Человек добрался до верхушки лестницы. Там он поправил петлю. Тут священник, чтобы лучше видеть, встал на балюстраду.

Внезапно человек резким движением каблука оттолкнул лестницу, и Квазимодо, который уже несколько мгновений сдерживал дыхание, увидел, как на конце веревки, на высоте двух туазов над мостовой, закачалось тело несчастной девушки с человеком, вскочившим ей на плечи... Священник, тоже вы¬тянув шею, с выкатившимися из орбит глазами, глядел на эту ужасную группу, на мужчину и девушку — на паука и муху.

Вдруг в самое страшное мгновение сатанинский смех, в котором не было ничего человеческого, исказил мертвенное лицо священника. Квазимодо не слышал этого хохота, но он увидел его.

Звонарь отступил на несколько шагов за спиной архидиакона и вдруг, с яростью кинувшись на него, своими могучими руками столкнул его сзади в бездну, над которой склонился Клод.

Проклятье! — крикнул священник и упал вниз. Водосточ¬ный желоб, над которым он стоял, задержал его паденье. Он двумя руками отчаянно вцепился в него... и в то мгновенье, когда он открыл рот, чтобы крикнуть вторично, он увидел над краем балюстрады, над своей головой, страшное, мстительное лицо Квазимодо. Тогда он умолк.



Под ним зияла бездна.

В этом страшном положении архидиакон не вымолвил ни слова, не испустил ни единого стона. Он лишь извивался, делая нечеловеческие усилия взобраться по желобу до балюстрады. Но его руки скользили по граниту, его ноги, царапая почерневшую стену, тщетно искали опору. Тем, кому приходилось взбираться на башни Собора богоматери, известно, что за балюстрадой непосредственно находится каменный откос. На этом-то откосе и бился несчастный архидиякон. Под ним была не отвесная, а наклонная скользящая плоскость.

Чтобы вытащить его из бездны, Квазимодо достаточно было протянуть руку, но он даже не смотрел на Клода. Он смотрел на Гревскую площадь. Он смотрел на виселицу. Он смотрел на цыганку... Меж тем архидиакон изнемогал. По его лысому лбу катился пот, из-под ногтей на камни сочилась кровь, колени были в ссадинах...

Было что-то страшное в молчании этих двух людей. В то время как архидиакон в нескольких футах от Квазимодо поги¬бал такой лютой смертью, Квазимодо плакал и смотрел на Гревскую площадь». (Кн. 11, гл. II.).

Смерть Клода Фролло.


Подведение итогов:

  1. Идея противоречивости мира. Идея несправедливости устройства мира основанного на угнетении народов. Идея народной революции народов. Идея народной революции, как справедливого и неудобного возмездия.

Собор Парижской богоматери, как символический образ, как действующее лицо в романе.

  1. На уроке : мы познакомились с литературой, архитектурой, музыкой, театром, живописью, историей.








Счастье и Красота — побочные продукты. Джордж Бернард Шоу
ещё >>