Конкурс «Действующие лица» - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Новогодний праздник «Проделки лесной нечисти под Новый год» Действующие... 1 124.92kb.
Сказка «Колобок» (современная интерпретация) Действующие лица 1 40.73kb.
Действующие лица: Ведущий 1 73.21kb.
Конкурс современной пьесы «Действующие лица» 1 346.99kb.
Русская ярмарка. Действующие лица 1 51.49kb.
Перевод с английского Алексея Седова Действующие лица 1 68.22kb.
На императорской театре в санктпетербурге действующие лица 3 332.97kb.
Дон хиль зеленые штаны действующие лица 6 1183.84kb.
Новогодняя свадьба (для старших школьников) Действующие лица 1 236.17kb.
Кто он? (комедия в двух действиях в стихах) Действующие лица 1 167.02kb.
Дэвид Элдридж под небом голубым действующие лица Ник 5 580.42kb.
Правила производства работ по монтажу опс 1 219.16kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Конкурс «Действующие лица» - страница №4/4

КСЕНИЯ. Я иду из дома.

МЫЗИН. Как вы одеваетесь! Все эти шейные платки, вьющиеся шарфы, длиннополые платья… Наши женщины слегка посмеиваются, а на самом деле их завидки берут.

КСЕНИЯ. Каждый заботиться о своём здоровье, как он умеет.

МЫЗИН. Я говорю о нарядах. Вы актриса, вы привыкли нравиться.

КСЕНИЯ. Прежде всего нравиться самой себе, от чего устойчиво самочувствие. А при хорошем самочувствии и здоровье не подведёт!.. Работа, конечно, много помогает.

МЫЗИН. Простите, но для меня это легкомысленное и нетрудовое занятие.

24

КСЕНИЯ. Да. До заскорузлого сердца театру трудно добраться. Театр не даёт прямого и видимого блага… Он испотиха подготавливает душу хотя бы для не совершения подлых дел. (видит под тополем сидящих Севу с Огородниковым) Юрий Гаврилович, а я по пути сюда была под вашими окнами, даже тихохонько так вскрикнула: Юрий Гаври-ло-вич… Тишина.



ОГОРОДНИКОВ. Я тут с утра. У Севостьяна вон сарай сожгли.

КСЕНИЯ. Вы, Севостьян, своим появлением здесь (с насмешкой глядя на Мызина) нарушили здешнее уже намечавшееся общее благоденствие.

МЫЗИН. Теперь ты видишь сам, что не только нам ты глаза мозолишь! Жена умней тебя. Я уверен, что она уже умоляет тебя уехать отсюда…

КСЕНИЯ. (насмешливо) Они, Севостьян, не любят усомнившихся в их значительности…

МЫЗИН. Это правда. Мы хозяева жизни и просим кое-кого посторониться.

ОГОРОДНИКОВ. Хозяева? Это ещё сосулькой на доске написано и на солнце выставлено.

МЫЗИН. А ты социально ушибленный и обозлённый старик.

ОГОРОДНИКОВ. Живу почёсываясь, помру – свербеть не будет…

МЫЗИН. Теперь ведь никому голову не задуришь. Жить надо для себя! Копить средства, строить дома и развивать своё дело для процветания своих потомков. Нужин тоже хочет обосноваться на земле. Дом построить. Только надо знать своё место! Я думаю, теперь ты будешь сговорчивей…

СЕВА. (угрюмо) Моё слово ты уже слышал.

МЫЗИН. Я думаю, жена допечёт тебя. (наклонившись к нему) Слушай, а может пойдём ко мне, а?

У тебя горе. Посидим, как мужики, выпьем. Потолкомячим, как говорит моя тёща, про жизнь. Я на днях колоссальное дельце провернул!.. Могу тебе ещё подкинуть. А? Если хочешь, возьмём с собой этого старого козла с гитарой.

Севостьян оставляет это без ответа.

МЫЗИН. Стало быть, не снизойдёшь до выпивки со мной? Гордый! Нос дерёшь. Ну ладно. Думай…

КСЕНИЯ. Вас, Мызин, злит цельность и непокорность рабочей натуры Севостьяна. А ведь он упёрся и выстоял против куда более мощного давления, чем вы. Да ещё и других поднял!

МЫЗИН. Я даже знаю, что его прочат в предзавкомы.

КСЕНИЯ. Это было бы правильно. Я думаю, ума Севостьяну не занимать.

МЫЗИН. Опыт нужен. Опыт! А умный, не умный – этого никто не разберёт.

ОГОРОДНИКОВ. А я вот разбираю. Умный хоть на каком посту прост и доступен, а не уный и на малой должности чванится… А про тебя наслышаны, какой ты громовержец!

МЫЗИН. Да, я строг с людьми. Торговое дело тонкое и хитрое. Чуть зазевался и вылетишь в трубу!

Я вот богат, но посмотрите на меня. Я не ожирел! Так как много работаю, двигаюсь, волнуюсь, ругаюсь… Одним словом – живу!

СЕВА. (угрюмо) Главная наша беда в том, что вы все спрятались за широкую спину «рынка» и там творите свои мерзости. И некому с вами разобраться!

МЫЗИН. Про тебя я думал, что он умней. Ты мог бы устроить свою жизнь, как никогда. Но опять упёрся. (со значением) А зря!

СЕВА. Уж не угрожаешь ли ты мне? Только суньтесь! Поймаю, душу вытрясу. А на завод в ночь пойду, Лёльку с дробовиком у окна посажу…

Мызин, отмахнувшись от них, идёт к вышедшей из дверей Мадлене.

КСЕНИЯ. Вы, Юрий Гаврилович, прямо-таки свирепеете при виде Мызина…

25

ОГОРОДНИКОВ. Года три назад его Стёпка затащил в лесок и, скажу мягко, испортил одну смазливую девчонку. Из нашего цеха работницы дочь! Мызины это дело в суду замыли и сунули Стёпку в какой-то английский колледж. А мать с дочерью до сих пор не могут прийти в себя…



КСЕНИЯ. Какая гадость! (расстроенная отходит в сторонку, у ворот стоит, зевая охранник Геннадий, она мимоходом) Скучно вам служится, Геннадий?

ГЕННАДИЙ. А что тут весёлого! Да оно бы, Ксения Андреевна, все бы ничего. Да хозяйка больно придирчива. Ничем не угодишь ей. (совсем тихо) Как-то предлагала мне за отдельную плату человека изувечить.

КСЕНИЯ. Какого человека?

ГЕННАДИЙ. Она не назвала, так как я отказался. Теперь вот донимает!

КСЕНИЯ. Это же ни в какие ворота не лезет! Я вот скажу брату.

ГЕННАДИЙ. Пока не надо, Ксения Андреевна. Мне тогда вовсе житья не будет.

КСЕНИЯ. Теперь вот целая армия молодых людей перебивается в охранниках. Это стоячая и сидячая работа убивает в человеке творческое начало… А у вас, Геннадий, есть какая-нибудь профессия.

ГЕННАДИЙ. Я шлифовщиком работал когда-то…

КСЕНИЯ. Так бегите отсюда, пока не закисли совсем. Вон к Севостьяну на завод…

ГЕННАДИЙ. Ха… Легко ей говорить – беги! А где такие деньги заработаешь?

Несколько в стороне, у дверей, идёт другой разговор.

МЫЗИН. (рассматривая Мадлену) Повезло же этому размазне Борисочке! Такая женщина – богиня.

Какие ноги, какой торс – я прямо балдею!..

МАДЛЕНА. Ну, а как у вас этим-то? (кивает в сторону Севостьяна)

МЫЗИН. Я поставил его перед выбором. Или он убирается, или будет жить на вулкане. Его мы ему устроим. А что до выборов. Там ведь замешана политика. Ему не дадут ходу!

МАДЛЕНА. Ведь он рабочий. К нему будет шляться всякая заводская нетрезвая шантрапа!

МЫЗИН. Ясно, что его терпеть нельзя, пока он не окоренился. Иначе, они, как под лупой, будут рассматривать, что мы едим, на чём ездим, как одеваемся. Да порезвиться просто нельзя будет!

МАДЛЕНА. Я потеряла спокойную налаженную линию жизни, а мой Борисочка не шьёт, не порет…

МЫЗИН. Кисель твой Борисочка! (смотрит на неё пристально) Надумаешь от него уходить, мои двери для тебя открыты нараспашку! А Верку я прогоню…

Сунув руки в карманы, уходит.

МАДЛЕНА. (смотрит ему в след) Какое сытое наглое животное! Будто баба задом виляет…

КСЕНИЯ. (с дорожки) Ты б не водилась, Мадя, с этим Мызей. Побереги Бориса!

Прогуливается дальше.

МАДЛЕНА. (кажет ей в след язык) У-у… Старая кривляка!

Слышен шум подъехавшей машины, входит Репов.

РЕПОВ. Мадлена Юрьевна, мне нужно видеть Валентину Петровну.

МАДЛЕНА. Кого? Валю? Она где-то неподалёку. (кричит) Валентина.

Выходит Валентина, Репов берёт её под руку и отводит в сторону.

РЕПОВ. (деловито) Я ухожу с завода и арендую заброшенный цех жестяных изделий. Это уже решено. Мы будем выпускать строительные камни и плитки. В них в нашем округе большая нужда…

ВАЛЯ. Но при чём тут я?

РЕПОВ. Видите ли, не имея крепкого тыла, я чувствую какую-то зыбкость в своём начинании… Вы бы,

Валентина Петровна, могли укрепить меня. Мне нужен рядом любимый человек.

Уходят по дорожке влево.

26


КСЕНИЯ. Севостьян, мне бы надо с вами поговорить.

Севостьян встаёт и они уходят по дорожке вправо.

На скамью к отцу подсаживается Мадлена.

МАДЛЕНА. Не хмурься на меня, пап. Это так не вяжется с твоим характером!

ОГОРОДНИКОВ. Я вижу, ты дружбу водишь с Мызей. Это проныра! С виду гладенький сладкий господинчик, а нутро у него гнилое.

МАДЛЕНА. А-а… (машет отрешённо рукой) Я уж и так никому не верю.

ОГОРОДНИКОВ. Это ж, какую надо иметь студёную душу, чтоб никому не верить!

МАДЛЕНА. Ты тоже хорош. Нет, чтоб зайти, поговорить полюдски с дочерью, так тебе только б обсмеять кого!.. И это верзила-сосед смеётся надо мной, как над глупым ребёнком… (сквозь слёзы) Барынька, говорит… Ух, как я его ненавижу!

ОГОРОДНИКОВ. (гладит её по плечу) Ну, что ты, золотко моё, не всяк друг, кто ластится и не всяк враг, кто смеётся… Надо разбирать!

МАДЛЕНА. Эх, папка, папка… Тоска раздирает мне надвое душу! Не знаю, куда себя деть…

ОГОРОДНИКОВ. Рожать тебе надо.

МАДЛЕНА. Ой, папка, я так ещё молода!

ОГОРОДНИКОВ. (сердито) Отговорка всякой погрязшей в безделье бабы! (совсем рассердившись) А проморгаешь, не родишь мне внучка, на могилу мою глаз не кажи…

Рассерженно уходит, возвращается Валентина.

ВАЛЯ. (смеётся) Меня Репов в замуж позвал…

МАДЛЕНА. Вот это да! Ну. а ты как?

ВАЛЯ. Мне он давно нравится. Говорит, дело своё открывает, а тыл его не защищён… Нашёл защитницу! (смеётся) Мы, говорит, с тобой много чего хорошего сделать сможем…

Со стороны Нужиных слышится смех и шум плещущейся воды.

МАДЛЕНА. (сквозь сжатые зубы) Разыгралась шелупень!

ВАЛЯ. (раздумчиво) Лёлька такая выдумщица, Севе с ней нескучно. Вот я и думаю: А смогу ли я быть в жёнах не скучной?

МАДЛЕНА. Это как понимать? Мужа, что ль, увеселять?

ВАЛЯ. Они вечером разведут костерок, сядут в кружок и Лёля им книжку читает. Потом у них спор разгорается… А вон видишь, на шесте у них цветная тряпчонка на ветру треплется. Это у них что-то в виде флага. Утром они его поднимают, вечером спускают и всё с каким-то приговором!.. Ну, а сам Сева уж дом ставит. Скулы заострились, а весёлый чёрт, не смотря ни на что…

МАДЛЕНА. (со злостью) Что ты заладила: Весёлый, весёлый… Мне это обидно слышать!

ВАЛЯ. У них есть то, чего нет у тебя. Вот ты и злишься!

МАДЛЕНА. (доверяясь) Я уж и спать спокойно не могу. Боричке кричу: Ты не пускаешь меня от себя, а я возьму и уеду! Куда глаза глядят, рвану!.. (шепчет Вале) Он ведь мне каждую ночь является…

ВАЛЯ. (вытаращив глаза) Кто?

МАДЛЕНА. Да этот веселящийся, как ты говоришь, чертище. Идёт на меня со своими растопыренными ручищами и усмехается… Стыд-то какой! Я вся дрожу от страха и чему-то радуюсь!.. Вздрагиваю и просыпаюсь в холодном поту. Выхожу на ночной двор в одной рубашке, открываю калитку, сажусь на каменный порог и смотрю на их убогие картофельные и капустные грядки. На чёрное и уродливое в ночи строение их домишки, где он дрыхнет без задних ног со своей серой мышкой и её ребятишками. Мне так обидно, что сердце моё обмирает!

ВАЛЯ. Ужас-то какой!

27

МАДЛЕНА. Наваждение! Он насмешничает надо мной, может истребить Борисочку, а мне приласкаться хочется. В лес пойти с ним, на озеро!



Сидят на скамейке, обнявшись, и обе плачут.
СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ.

Двор и сад участка Нужиных, справа ближе к переулку вкопанные столбы с перекладинами. За деревьями видна фигура Огородникова, он играет с ребятишками, слышен из их визг и смех, различается мелькание качели.

Слева крыльцо старого дома, к нему от покосившихся ворот идёт выложенная плитняком дорожка,

Под разросшимся кустом сирени деревянная скамья, перед ней на вкопанном в землю столбике покренившийся стол. Огородниковская гитара висит на сучке дерева.

В ворота входят двое крепких рабочего вида мужчин, один широких в костях и с бородкой, другой

интеллигентного вида в очках. С крыльца к ним навстречу направляется Севостьян, у него перевязана голова и он сильно хромает.

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Так, вот ты где обосновался. (оглядывая кругом) Место примечательное!

ТОТ, ЧТО В ОЧКАХ. Мы как услышали, что тебя отутюжили, сразу к тебе. Здорово перепало?

СЕВА. Голову пробили. Да вот, раненную ногу разбередили.

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Сколько их было?

СЕВА. Четверо. (криво усмехаясь) Здоровых амбалов подобрали! Обидно, что им удалось меня сразу с ног сбить… Трое ногами работали, а четвёртый над головой стоял и поучал: Найди себе другую нору и сиди тихо!.. Больше с тобой, мол, чикаться не будут…

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Ничего. Ты правильно делаешь, что упёрся! А за вашей голодовкой весь город следил, затаив дыхание…

СЕВА. (посмеиваясь) Тут нам жизнь портит одна взбалмошная девчонка… Я уж было успокоился. Дом вон ставлю!

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Взбалмошная девчонка! Скажешь тоже. Да ты у заводских тузов как кость в горле!

ТОТ, ЧТО В ОЧКАХ. А сильней они от того, что мы разрознены. Многие смелые только на словах в раздевалках…

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. У нас команда из восьми человек. Все мы семейные, работающие люди. Но мы договорились, что в обиду ни себя, ни друзей не дадим! Ты нас знаешь.

ТОТ, ЧТО В ОЧКАХ. Недавно один лавочник в лицо молоденькому пареньку в лицо крикнул: Ты мой раб! Ты работаешь на меня и я тебе плачу деньги!.. Мальчишка не стерпел и плюнул ему в рожу. Тот, конечно, вышиб его и ещё под зад пнул… Парнишка плакал от унижения… Ну, мы сели в кружок, поговорили с хозяином… Лавочник осознал свою вину, взял свои слова назад и парню отдал им заработанные деньги.

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Мы любого зарвавшегося можем на место поставить. А в одиночку ничего не сделаешь!

ТОТ, ЧТО В ОЧКАХ. Я вот чувствую в себе право разрушать это их ложное и заразное блаженство… Ты не беспокойся. Мы и твоих амбалов вычислим. Они кровью умоются!

28


СЕВА. А вот крови не надо, ребята. Много я её видел!.. Они трусят и действуют из-за угла. Один сильно похож на охранника из заводауправления. Другому я зафитилил и он долго будет носить мою отметину! Надо будет и других назовёт. Ну а держаться в стороне я уже не смогу! Пойдёмте в дом, там поговорим.

Уходят в дом. Осторожно, оглядываясь и прислушиваясь, входит Ксения Андреевна. Видит среди деревьев Огородникова и окликает его негромко.

КСЕНИЯ. Юрий Гаврилович, ау-у!

Через кусты к ней продирается Огородников.

КСЕНИЯ. (тихо) Он как, Севостьян? Лежит?

ОГОРОДНИКОВ. Да он и часа не лежал. Лёля облипила его примочками, он и поднялся. А вот Лёля плачет. Раненую ему зашибли сволочи! Сейчас к нему ребята с завода пришли…

КСЕНИЯ. И доктору не показывался? Слава богу, что так обошлось. Теперь ему надо держать ушки на макушке! А он ещё с этим депутатством решил связаться…

ОГОРОДНИКОВ. А кто, если не он? Тогда вон Мызин проскользнёт!

КСЕНИЯ. Мы ведь с Севостьяном из театра шли впереди. Разговаривали. А они из кустов как прыгнут, как давай кулаками махать! Севостьян развернулся, как одному даст, тот и покатился. Но разве всех одолеешь? Тут я взвыла и меня, будто ветер, к людям понёс. А вы-то где отстали?

ОГОРОДНИКОВ. Друзей встретил. Оказывается, в театр и моего склада люди ходят… Прибежал, а уж Севостьян на ногах стоит и платком кровь с затылка вытирает. Рядом обломок трубы валяется. Убивать задумывали, гады!

Садятся на скамью.

ОГОРОДНИКОВ. Я думал, в сегодняшнем театре всё по новому. На сцене кавардак и безумство. Надо же молодняк чем-то приманивать! А оказалось, он сохранил гордую скромность и солидность. Своё лицо! Жаль только, что вы не были заняты в спектакле.

КСЕНИЯ. Я так рада, что вам понравилось. Ведь вы, Юрий Гаврилович. Не читаете драматических произведений?

ОГОРОДНИКОВ. Читать-то я читаю. Как не читать? Душой пустеешь… Теперь вон кричат, что писатели и театр вообще не нужны! Только, мол, сомнения сеют. А кто поможет мне осознать сегодняшний день? Кто просветит и направит мало думающего и мятущегося, вот как я, человека? Нет, я читаю.

Только не драмы.

КСЕНИЯ. Вы правы. Кое-кто хотел бы обеззубить серьёзное искусство и свести его до пределов простой развлекаловки… А драмы и комедии напрасно вы не читаете. Это такое удовольствие погружаться в этот человечий волнующийся мир.

ОГОРОДНИКОВ. Это, наверно, трудно. Но я даю слово попробовать!

КСЕНИЯ. Мне бы хотелось читать вслух какому-нибудь близкому по духу и возрасту человеку.

ОГОРОДНИКОВ. Я весь ваш, если, конечно. Подхожу по вашим меркам.

КСЕНИЯ. У меня есть земляничное варенье.

ОГОРОДНИКОВ. (шутливо облизываясь) Я хочу слушать вас!

Ксения Андреевна смеётся и грозит ему пальцем.

ОГОРОДНИКОВ. Мы будем пить чай с земляничным вареньем и вы будете читать на разные голоса какую-нибудь древнегреческую трагедию!

Из дома выходит Севостьян с рабочими на первый план.

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. (договаривает) … и угомонились бы, если б им грозила полная конфискация.

Они ничего не бояться, кроме потери награбленного.

29

СЕВА. По мне… Рабочий должен знать и делать хорошо свою работу от сих и до сих пор. И получать за работу оплату не приблизительную! Это первое, на чём я буду стоять.



ТОТ, ЧТО В ОЧКАХ. Мы видим, тебя уже не свернёшь. Рады видеть тебя живым! Жене твоей за угощение спасибо.

ТОТ, ЧТО С БОРОДКОЙ. Ты всем нам нужен. Знаешь ведь, что многие иструсливились и горазды только шептаться по уголкам. Будь настороже! И эти твои соседи не захотят жить под твоим оком. Они сейчас живут и поёживаются…

Уходят. Севостьян присаживается к Ксении Юрьевне и Огородникову.

СЕВА. (Ксении) Испугались? Я за вас боялся.

КСЕНИЯ. У-у, меня будто вихрь подхватил. А как я кричала!.. Вы ведь и теперь не утихомиритесь?

СЕВА. Хорошо, что Лёля с занемогшем зубами Колькой осталась, а то могло быть хуже…

КСЕНИЯ. Вам бы отдохнуть надо. С книжечкой в постели полежать. От хорошей книги всегда исходит лечащее душу очарование.

СЕВА. Да вот некогда пока. Одыбаюсь маленько и вон (кивает на участок) поднимать дом надо.

КСЕНИЯ. (смеётся) Ну, видно ветер не привяжешь!

За забором видна идущая по переулку Валентина.

СЕВА. (кричит) Валентина, загляни на минутку.

В ворота входит Валентина.

СЕВА. Ты ведь бегаешь в мызинский дом с женщинами поболтать. Как там у них? Всё тихо? Никаких происшествий нет?

ВАЛЯ. Всё как всегда. Только шофёр Мызина, краснорожий бугай, показался и ушёл отлёживаться.

Нос у него сворочен на бок и глаза заплыли. (смеётся) Кто-то, говорит, из-за угла, будто конь копытом, вдарил!

СЕВА. (усмехается) Конь, говоришь… (обращается к Огородникову) Вы что-нибудь поняли…

ОГОРОДНИКОВ. Что тут не понятного. Мызя в это похабное дело свою лепту внёс. Да и не он один!

(про себя) Неужто и моя Машка с ними в сговоре?

Лёля выходит из дома и подходит к Валентине.

ЛЁЛЯ. Как у тебя, Валя, отношения с Реповым. Замуж позвал?

ВАЛЯ. Объяснился. Но меня сомненья берут. Смешной он! О чувствах совсем не умеет говорить. Всё о своём производстве.

ЛЁЛЯ. (идут на выход к воротам) Он же делится с тобой самым для него важным! Это же дело его жизни! Хуже будет, если он будет молчать.

ВАЛЯ. А как же я?

ЛЁЛЯ. А пусть и для тебя это будет делом жизни…

Возвращается и подходит к Севе, кланяется Ксении Юрьевне.

ЛЁЛЯ. Мужики к тебе, Сева, приходили по виду очень уж жёсткие. Губы сжаты, руки в кудаки собраны. Они желают добра, но уж никому ничего не могут простить.

СЕВА. Что ты, выдумываешь? (гладит её по плечу) Обыкновенные рабочие ребята.

ЛЁЛЯ. Найдут они этих негодяев и что будет? Схватка! Я боюсь. Лучше б нам уехать из города…

СЕВА. Ну вот, договорились!

ЛЁЛЯ. Ой, что-то ребятишки шибко расшумелись, как бы соседей не обеспокоили…

Севостьян идёт к детям и скоро оттуда доносится плеск воды, раскатистый хохот Севостьяна и восторженный крик ребят. Все слушают и улыбаются.
30

ЛЁЛЯ. Ну вот, это он унял их! Ещё больше шуму наделал. (Огородникову) А вы, Юрий Гаврилович, перестаньте портить наших детишек. Всё конфетки да прянички, а тут стали сырки приносить. От себя отрываете!

ОГОРОДНИКОВ. Мы так сдружились. Они мне, как родные.

ЛЁЛЯ. А вам спасибо, Ксения Юрьевна. Могли б Севу до смерти запинать…

КСЕНИЯ. Ой, я и себя не помнила!

ЛЁЛЯ. (в слезах) Отчего они злятся на нас? Чем мы им не угодили?

КСЕНИЯ. Всё это аукнется им, Лёля. Ведь зло не может быть нормальным состоянием людей… А брат мой очень мягкий человек.

ЛЁЛЯ. Сева два раза ходил на войну. (пригорюнившись) Вспомнит про погибших друзей и, я вижу,

невмоготу ему. Слёзы по щекам ползут… А есть ещё падшие на гражданке товарищи. Одни спились, другие ожесточились…

Вытирая слёзы тыльной стороной ладони, уходит в дом. С улицы слышен голос Мадлены.

МАДЛЕНА. Пап, а пап? Ты здесь? Мне надо с тобой поговорить.

КСЕНИЯ. (поднимается) Пойду к Лёле. (про себя) Не хочу видеть эту цацу! (громче) Хоть разговором её развлеку, уж больно она убивается.

Уходит в дом.

МАДЛЕНА. Пап, ты здесь?

ОГОРОДНИКОВ. А где же мне быть? Входи в ворота. Не бойся, здесь не кусаются!

МАДЛЕНА. (осторожно входит, оглядывается) Я не боюсь. (шёпотом) Как он там?

ОГОРОДНИКОВ. (нарочно весело) А что богатырю сделается.

МАДЛЕНА. На кого-нибудь думают?

ОГОРОДНИКОВ. Разберутся. К нему рабочие ребята приходили. Найдём, говорят, подонков. Кровью умоются!.. Ты вот с Мызей спуталась. Эта дружбишка подведёт тебя под статью!

МАДЛЕНА. Это за что же под статью?

ОГОРОДНИКОВ. Не хитри! Сама знаешь.

Голос Мызина за воротами.

МЫЗИН. Мадлена Юрьевна, у меня до вас дело.

Из-за деревьев к воротам выходит Сева, он еле сдерживает себя.

СЕВА. А, Мызин! Проходи. Мне тоже надо с тобой побалакать!

Мызин входит во двор и Севостьян идёт к нему.

СЕВА. Тоже справиться о моём здоровье пришёл? А ну-ка подойди сюда. (про себя) Только, Севка, не злись! (громко) Руки я о тебя марать не буду, а вот уши при людях надеру!

Скручивает ему обе руки за спину и, держа их одной рукой, другой дерёт Мызину уши. То извивается у него под рукой.

МЫЗИН. Как ты смеешь? За что?

СЕВА. Ты знаешь, за что!

ОГОРОДНИКОВ. (прыгает возле него) Терпи, Мызя! Или хочешь под следствие попасть?

Тот вырывается и бежит к воротам. Мадлена смотрит на всё это испуганными глазами.

МЫЗИН. (держась за уши) Мразь такая! Это ты за то, что тебя побили? На хрен ты мне сдался! Коршуны козявок не клюют!

СЕВА. Ах, так ты коршун! Я сейчас буду делать из тебя ворону…

Шагает к нему, тот выбегает за ворота.

МЫЗИН. (за воротами) Ну, теперь берегись! Ты узнаешь меня , тварь такая!

31

ОГОРОДНИКОВ. (выглядывая за ворота) Ты потише, Мызя. Нам про тебя всё известно! Если что с Севостьяном случиться, тебя первого закроют!



Лёля выходит из дома.

ЛЁЛЯ. Сева, разве можно так с человеком? Я из окна всё видела. Ведь ты мне обещал!

СЕВА. Да я его и пальцем не тронул. А хотелось бы башку свернуть!

МАДЛЕНА. (с вытаращенными глазами) Какой нахал! Известному в городе человеку при людях уши трепать. Да как ты смел, грязное животное! Если тебе предложили землю продать, так ты можешь думать про нас невесть что. Скотина!

СЕВА. Я не думаю. Я точно знаю!

Срывает с куста прут и хлещет его по ноге, приближаясь к Мадлене

СЕВА. А ты, гадкая девчонка, была с ним в сговоре.

МАДЛЕНА. (отступая) Да я тебе глаза выцарапаю!

СЕВА. (Огородникову) Позвольте мне, Юрий Гаврилович, раза два жогнуть вашей дочери по тому месту, откуда ноги растут?

ОГОРОДНИКОВ. Врежь ей, Севостьян, пару раз! А ты, дура, молчи и скажи ему спасибо, что им в милицию не заявлено.

Мадлена бежит в страхе к воротам, в воротах стоит изумлённый Дульцин.

МАДЛЕНА. Борисочка, этот дикарь хочет меня высечь!

ОГОРОДНИКОВ. И за дело! За дело!

Сева щёлкает прутом по ноге и посмеивается.

ДУЛЬЦИН. Не пойму, Мадя? Что ты тут натворила? Что ты хочешь от этих людей?

МАДЛЕНА. Эти люди грозят нашему благополучию. Как ты не понимаешь! А этот троглодит всё время насмехается над твоей женой, а свою серую мышку на руках носит. Почему он не захотел полюбить меня! Ведь таких, как я, на свете мало.

ДУЛЬЦИН. (в растерянности) Мадя, разве ты не любишь меня? Своего мужа?

МАДЛЕНА. (совсем трезво) Люблю! Посмотри на него, разве я могла б полюбить этого дикаря? Но почему эта свинья пренебрегает мной? Разве он таких, как я, красивых встречал когда!

ОГОРОДНИКОВ. Видали её! Совсем вздурилась девка.

ДУЛЬЦИН. Мадя, зачем тебе это надо?!

МАДЛЕНА. Как ты не можешь понять. Ты весь в работе! А мне хочется поклонения. Ведь у меня в Париже, стоя на коленях на песчаной дорожке в Вермонтском саду, французский актёр вымаливал у меня любви! А я осталась холодна… Если б этот кретин увлёкся мной, не спускал глаз с меня, я рассмеялась бы ему в лицо! И успокоилась бы… Он же зовёт меня взбесившейся барынькой! (ревёт в голос) Ненавижу! (бьётся в истерике) Завтра же улетаю к морю. К синему простору, к красоте южной! Я не могу терпеть надругательств над собой!

ДУЛЬЦИН. Мадленочка, а как же я? Я не могу без тебя!

Успокаивая, уводит жену.

КСЕНИЯ. Как брат избаловал эту девочку. Что вообразила! Она ведь на самом деле не любит никого.

Но хочет, чтоб все любовались и любили её.

ЛЁЛЯ. Как она бьётся. Мне жалко её.

ОГОРОДНИКОВ. Через пять минут она будет смеяться. Я знаю её!

СЕВА. А теперь у тебя, Юрий Гаврилович, время найдётся?

ОГОРОДНИКОВ. А то! Девать некуда. Наконец-то, я тебе пригодился!

Уходят. Скоро слышится пиление дерева и стук прибиваемых досок.

32

КСЕНИЯ. (со стороны переулка) А вы, Юрий Гаврилович, ловко управляетесь с молотком.



ОГОРОДНИКОВ. А как же! У меня руки не крюки.

КСЕНИЯ. Не забудьте про вечернее чаепитие с земляничным вареньем.

ОГОРОДНИКОВ. Мне без этого не жить!

Прибивая доски, напевает:

Вот житуха, так житуха,

Ничего не разберёшь.

То в тебе веселье духа,

То охватывает дрожь!

Непонятная житуха,

Всё в тебе невпроворот.

То тебя дерут за ухо,

То смеются во весь рот!

Слышится весёлый говор Севостьяна и заливистый хохоток Огородникова.

ГОЛОС ПРОХОЖЕГО. Что это за стук такой?

ГОЛОС ДРУГОГО. Да вон Севостьян взялся возвести трёхметровый забор меж соседями… Живут дружно!

ИСТЕРИЧЕСКИЙ СМЕХ МАДЛЕНЫ. Ха-ха! Забором собирается огородиться и думает конец всему? Ну нет… Я не попущусь своим счастьем!


Занавес.

33
<< предыдущая страница  



Поздравляя радующегося о полученном ранге, разумный человек поздравляет его не столько с рангом, сколько с тем, что получивший ранг толико оному радуется. Козьма Прутков
ещё >>