Конец вечности - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Не-ум Цветы вечности 16 3017.61kb.
Утопия продолжение трилогии Г. Мартынова "Звездоплаватели" 15 2350.41kb.
Реферат по философии Конец истории или начало эпохи «культурных» 1 244.26kb.
Айзек Азимов Конец вечности 22 2974.19kb.
Что читать детям 9-11 лет А. Азимов. «Конец вечности» 1 15.69kb.
Учебное пособие харьков, хаи -2010 Часть теория искусства тема Определение... 17 2654.58kb.
Песнь 94 «Слова Вечности» 1 15.38kb.
«Значение реформ Эхнатона» 1 29.44kb.
Наступил ли конец истории, идеологии, политики? Деррида versus фукуяма... 1 64.94kb.
Приложение к сравнению используемых в курсах физики понятий: «релятивистская... 1 31.57kb.
Решение задач с помощью теоремы Пифагора. Ход урока I. Проверка домашнего... 1 36.13kb.
Время а давид b иосиф 1 76.14kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Конец вечности - страница №1/1




КОНЕЦ ВЕЧНОСТИ

У Игоря Бурдонова нет плохих стихов и нет плохой прозы. В этом отношении между его стихами и прозой нет разницы, как, впрочем, и в других отношениях: поэзия Игоря Бурдонова убедительно оспаривает наличие разниц в мире, и само её совершенство – не достоинство, а неотъемлемое свойство, что предъявляет к читателю особые требования: читателю начинает хотеться какого-нибудь просчета, промаха, чего-нибудь человеческого, слишком человеческого; но совершенство не допускает никакого "слишком", а человек в мире Игоря Бурдонова – как любой другой предмет, всё или ничего.


Странное совершенство книги в том и заключается, что в ней нет разницы между всем и ничем. Хочется сказать, что в этом китайские корни книги, ибо Дао именно таково: оно всё, что есть, но именно поэтому оно также и то, чего нет. Автору, действительно, близко такое мироощущение. Поэтому многие его стихи и притчи читаются как переводы с китайского, впрочем, с неменьшим основанием можно сказать: для того, кто прочитает, а, главное, переживёт эту книгу, классическая китайская поэзия окажется переводом этих своих позднейших отголосков, подтверждающих её подлинность. При этом Игорь Бурдонов – не какой-нибудь безродный космополит. В сущности, он певец своей родной деревни, русской деревни Липовки, но, оказывается, лирическая хроника деревни Липовка вполне вписывается в древнейшую книгу Лао-цзы "Даодэцзин", или, вернее, книга Даодэцзин совершенно вписывается в хронику деревни Липовки, с чем сам Лао-цзы, наверное, охотно согласился бы.
Многие стихотворения и притчи Игоря Бурдонова читаются как идиллия, но идиллия эта жутковатая:
Все десять душ моих поднимались по склону горы.

А у склона горы не было конца.

И у горы не было вершины.

А только камни, сосны, цветы и небо,

и солнце, и облака.

Изредка встречали мы хижину горную.

Там жил пастух или не жил никто.

Или не жил никто.

Или не жил никто.
Русский язык вынуждает автора сказать: "Не жил никто". Другой язык позволил бы сказать: "там жил никто", и это было бы точнее.
Идиллия Бурдонова основывается на том, что в мире не осталось ничего, кроме трагического, а, следовательно, трагического тоже не осталось. Эту ситуацию Игорь Бурдонов фиксирует с бесстрастной, бесстрашной точностью:
Да что, в самом деле:

Родина! Народ! Любовь! Дух! Бог!

А всего-то – пара литров мозгов,

в которых утомлённо плавает

десяток стоящих воспоминаний,

и тикает, тикает, тикает адская машинка...


Таково жизненное пространство Игоря Бурдонова: ничья земля между Борхесом и Кафкой, но ни у того, ни у другого нет никакой земли, кроме ничьей земли, и Вселенная – только роковая ничья в шахматной партии, которую разыгрывает никто с другим "никто". Страшнее всего, когда даже трагического нет, так как исчезла разница между человеком и Богом:
И в третий раз пришёл Бог к человеку.

Но человек запер двери дома своего,

и не пустил Бога.

И раскаялся Бог в гордыне своей.

И не стало Бога.

И пришёл час

и умер человек.

И пришёл человек к Богу.

И вот видит: нет Его.

И не стало человека.


Никто ещё до сих пор не раскрыл с такой силой жуткую подоплёку бессмысленных слов: Бога нет. Эти два слова тождественны двум другим словам: конец вечности. Но если у вечности есть конец, значит у неё не было начала: ничего не было. В таком выводе, действительно, исчезает разница между совершенством и полным провалом, но единственным опровержением этого вывода остаётся сама совершенная книга Игоря Бурдонова, как бы первая и последняя книга в мире.

В. Микушевич,

действительный член Независимой академии

эстетики и свободных искусств
9.03.1996.






Обряд — религиозный пепел: он охраняет остаток религиозного жара от внешнего холода жизни. Василий Ключевский
ещё >>