Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Политические партии румынии 1 156.38kb.
Политические партии 1920 года 1 377.05kb.
Информация о поступлении и расходовании средств региональных отделений... 1 50.86kb.
Политические партии 1930 года 3 431.13kb.
Новая редакция 1 389.02kb.
Гражданская авиация в период 1 364.72kb.
Обзор состояния экономики Ирана в 2009 году 1 238.47kb.
Алексеев В. В. Кпсс в последние годы своего существования 1 79.01kb.
«политическая партия «Демократическая партия России» общая часть... 1 32.38kb.
Отношения между хдс и хсс в первые послевоенные годы (1945-1949) 1 52.75kb.
Клубочек Учимся играя "Моя дружная семья" Цель 1 44.8kb.
Ученые лингвисты 1 73.69kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном - страница №1/2

На правах рукописи

Дёмин Юрий Александрович

Коммунистическая партия Ирана, её деятельность и взаимоотношения с Коминтерном (1917-1937 годы)

Специальность 07.00.03 - Всеобщая история


Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Иркутск – 2006

Работа выполнена на кафедре всеобщей истории Иркутского государственного педагогического университета
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Панин Сергей Борисович

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор



Дятлов Виктор Николаевич
кандидат исторических наук,

доцент


Савельева Людмила Павловна

Ведущая организация: Красноярский государственный университет


Защита состоится “21” декабря 2006 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета при Иркутском государственном университете по адресу: 664003, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, д. 1, ауд. 404а.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ИГУ, читальный зал № 1 (бульвар Гагарина, 24).


Автореферат разослан “___” ______________ 2006 г.


Ученый секретарь диссертационного совета,

доцент Г.В. Логунова


Общая характеристика работы
Актуальность исследования. История деятельности иранской компартии и Коминтерна в Иране в 1917-1937 годах, как часть советско-иранских отношений, представляет социально-политический и научный интерес.

Социально-политический факт исследования связан с образованием Российской Федерации, которой, как ранее Советской России, приходится заново выстраивать свои отношения с Ираном, который по-прежнему остается одним из самых крупных и важных южных соседей России. Кроме того, в связи с американскими “миротворческими” операциями по смене режима в бывшей Югославии, Афганистане, Ираке, неясно будущее и Ирана, который включен американским руководством в так называемую “ось зла” и может стать объектом агрессии со стороны США. В связи с этим, исторически важно рассмотреть, как действовала Москва, когда сталкивалась с откровенной враждебностью иранского руководства по отношению к себе, мирным или военным путем добиваясь нужного себе результата?

Исследования советско-иранских отношений 1917 - 1930-х годов позволяют отметить, что в этом отношении политика Москвы не была статична, а изменялась в зависимости от мировой обстановки, событий, имевших значение для двусторонних отношений и т.п. Можно выделить несколько этапов в попытках Москвы сменить политический режим в Иране, подробное изучение которых могло бы помочь спрогнозировать последствия тех или иных шагов Белого дома по отношению к Тегерану: безуспешные намерения Москвы установить дипломатические отношения с Ираном в 1918 – 1919 годах, вторжение советских войск в Иран в 1920-21 годах (Гилянская революция); попытка Москвы (Коминтерна) через иранскую компартию (ИКП) сменить политический режим в Иране мирным, парламентским путем (1922-1925 годы), и, наконец, переход Москвы (Коминтерна) к идее свержения правительства Реза-шаха насильственным путем (1927-1930-е годы) при помощи иранских коммунистов.

На всех этих этапах Москва активно использовала имеющуюся в Иране пятую колонну – Иранскую коммунистическую партию, которая была одним из рычагов советского политического влияния в этой стране. Этот фактор служил советской внешней политике – порой весьма успешно – до начала 1930-х годов, когда правительство Реза-шаха смогло, наконец, практически полностью уничтожить компартию, приняв специальные антикоммунистические законы.

Как и в исследуемые годы иранской истории, так и в нынешний период, наиболее важные политические узлы завязываются там, где используя сложное политическое положение в стране, свои проблемы пытаются решать как внутренние, так и внешние силы.

На современном этапе американское руководство также может попытаться, если оно уже этого не делает, найти союзников в самом Иране, расколоть иранское общество перед лицом возможного вторжения. История свидетельствует о том, что в вооруженных конфликтах с правительствами Югославии, Афганистана и Ирака американское руководство уже привлекало на свою сторону различные военно-политические силы внутри этих стран (мусульман в Югославии, Северный Альянс в Афганистане, мусульман-шиитов и курдов в Ираке).

Научный интерес избранной темы исследования, заключается в понимании автором диссертации того обстоятельства, что сложившиеся в прежние годы представления о деятельности ИКП и Коминтерна в Иране 1920-1930-х годов зачастую носят поверхностный характер, не всегда объективны и ограничены узкой базой источников. В постсоветское время не публиковались исследования, касающиеся деятельности ИКП, Коминтерна в Иране 1920-30-х годов. Исключением стала только история Гилянской революции (1920- 21 годы). Однако данное исследование свидетельствует о том, что и после нее деятельность Коминтерна в Иране была по-прежнему интенсивна, хотя и осуществлялась в более скрытых формах.

Степень изученности проблемы. Существует большое число исследований российских (советских) авторов, раскрывающих проблемы рабочего движения, вопросы зарождения социалистического движения в Иране, деятельности иранской коммунистической партии в 1917-1937 годах. Однако многие стороны деятельности ИКП 1920-30-х годов, проблемы ее взаимоотношений с Коминтерном, “коминтерновская” деятельность первых советских полпредов в Иране фактически не изучены или изучены поверхностно.

Советские исследователи Е. Бор-Раменский, М.С. Иванов, А.Н. Хейфец, И.М. Рейснер, З.З. Абдуллаев и А.М. Агахи, Ф.Б. Белелюбский и Н.К. Белова, Г.С. Арутюнян, Г.В. Гарибджанян, С.М. Алиев, Ш.М. Бади и М.А. Персиц1 занимались изучением истории зарождения иранских социал-демократических организаций, пытались установить их связи с российскими социал-демократами, уровень распространения марксистского учения в Иране в начале XX века, участие российских и иранских социал-демократов в Иранской революции 1905 – 11 годов.

Историю зарождения партии “Адалет”, преобразованную затем в иранскую коммунистическую партию, деятельность первых иранских коммунистов в Советской России, Туркестане и в Закавказье в 1916-1920 годах, их взаимоотношение с РКП(б) и Коминтерном изучали В.Л. Генис, Г.В. Гарибджанян, В.Г. Разина, З.И. Ибрагимов и Т.М. Исламов, А.М. Матвеев, В.Н. Пластун, Г.А. Галоян, Б. Сиргебаев, И.С. Сологубов, М.А. Персиц, А.С. Султан-Заде а также М.С. Искендеров, Дж.Б. Гулиев, Д.П. Гулиев и другие2.

Ведущими советскими исследователями Гилянской революции (1920- 21 годы), стратегии ИКП в эти годы были М.А Персиц, М.Н. Иванова, С.Л. Агаев и В.Н. Пластун3. Среди исследований советско-иранских отношений в период Гилянской революции следует отметить, прежде всего, работы М.С. Иванова4 и А.Н. Хейфеца5.

Несмотря на заметные продвижения советских историков в изучении Гилянской революции, деятельность ИКП в Гиляне рассматривалась ими в отрыве от деятельности Коминтерна и советского руководства. Некоторые вопросы попросту умалчивались: присутствие войск Советской России в Иране, военно-техническая и материальная помощь Москвы гилянским повстанцам (осуществлялась под прикрытием азербайджанского флага), вмешательство азербайджанского руководства в борьбу за власть над ИКП и т.п.

Данный пробел был восполнен после распада СССР, когда отечественные исследователи получили доступ к ранее закрытым архивным материалам. Вопросы, связанные с Гилянской революцией, с попытками советского руководства поддержать мятежного курдского вождя Ходоу в Хорасане (1920-21 годы) были тщательно изучены М.А. Персицем, С.В. Мошкиным и В.Л. Генисом6.

Деятельность ИКП в 1920-х годах затрагивалась в работах С.Л. Агаева и В.Н. Пластуна7, которые очень кратко осветили вопросы стратегии ИКП с 1920 года до ее II-го съезда (осень 1927 года), но, фактически, не сосредоточились на практической деятельности ИКП в Иране. Более того, Агаев и Пластун рассматривали изменение стратегии ИКП в 1920-х годах в отрыве от позиции Исполкома Коминтерна, как сугубо внутрипартийное дело. Подобной позиции в данном вопросе придерживались А.И. Демин и В.В. Трубецкой8, исследовавшие рабочее движение в Иране и деятельность ИКП второй половины 1920-х – 30-х годов.

Изучение истории рабочего движения в Иране и деятельности ИКП на всем периоде ее существования предпринял З.З. Абдуллаев9. Акцент в его работах сделан на исследованиях истории деятельности рабочего класса, профсоюзного движения в Иране. Деятельность ИКП, в основном, связывается с проводимыми ею забастовками, участием в профсоюзном движении. Многие стороны деятельности иранской компартии им не рассматриваются или освещены поверхностно.

Попытка рассмотреть деятельность иранской компартии на всем периоде ее существования была предпринята в исследовании “История Ирана” (Отв. ред. М.С. Иванов)10. Однако история ИКП занимает очень малую часть данного исследования и рассматривается в отрыве от деятельности Коминтерна, его позиции по отношению к Ирану.

Работая над диссертацией, автор изучил биографические издания и исследования, посвященные советским деятелям и военачальникам (С.М. Киров, Н.Н. Нариманов, Г.К. Орджоникидзе, М.В. Фрунзе, Ф.Ф. Раскольников и Б.З. Шумяцкий), имевшим отношение к Гилянской революции и деятельности иранской компартии11.

Советские историки в своих биографических изданиях и исследованиях, посвященных жизни и деятельности С.М. Кирова, Н.Н. Нариманова, Г.К. Орджоникидзе не упоминали то обстоятельство, что они принимали активное участие в Гилянской революции и во внутрипартийной борьбе в ИКП. В исследованиях и биографических изданиях, посвященных командующему Туркестанским фронтом М.В. Фрунзе, не найти описаний его помощи иранским коммунистам в создании Персидского интернационального отряда, его участия в подготовке вторжения советских войск в иранскую провинцию Хоросан. Авторы биографических изданий и исследований о советском полпреде в Иране Б.З. Шумяцком, также обходят стороной вопрос о его “коминтерновской” работе в Иране.

Исключение составили советские исследователи, которые в своих биографических изданиях и исследованиях, посвященных жизни и деятельности Ф.Ф. Раскольникова и И.К. Кожанова раскрыли то обстоятельство, что советское руководство заранее готовило операцию по захвату белогвардейского флота в иранском порту Энзели, которая и послужила началом Гилянской революции12. Впрочем, этот эпизод получил огласку только потому, что в середине 1930-х годах об этом впервые написал сам Ф.Ф. Раскольников, который в 1920 году был командующим Волжско-Каспийской военной флотилией и осуществил операцию по захвату иранского портового города Энзели.

Таким образом, изучение биографических изданий и исследований лишний раз подчеркивает то обстоятельство, что многие стороны деятельности ИКП, Коминтерна и советского руководства в Иране были в СССР, как правило, закрытой для исследователей темой. Вследствие этого советские историки, хоть и затрагивали в своих работах деятельность Коминтерна и ИКП в Иране в 1920-1930-е годы, многие вопросы оставили не изученными или мало исследованными. Современные российские историки фактически исследовали проблему лишь одной Гилянской революции.

Западные исследователи не имели в прежнее время доступа к коминтерновским архивам и основные сведения получали из публикаций (газет, журналов, стенограмм Конгрессов Коминтерна и пр.), лишь приоткрывавших завесу над скрываемыми материалами. Поэтому в их работах, затрагивающих деятельность ИКП и Коминтерна в Иране, существуют большие пробелы. З. Сепехр раскрывает историю возникновения “Адалет”, Гилянской революции и деятельность группы Таги Эрани, однако практически ничего не сообщает о работе ИКП в период с 1922 до начала 1930-х годов13. Этот пробел несколько восполняет Дж. Ленцовский, осветивший Гилянскую революцию, пропагандистскую деятельность советского полпреда в Иране Ф.А. Ротштейна (1920-21 годы), некоторые данные о состоянии ИКП и профсоюзного движения (1922 год), создание “Национального блока”14. Однако многие стороны деятельности иранских коммунистов в 1920-е годы он оставил неосвещенными.

Тщательное исследование деятельности ИКП в Иране на всем периоде ее существования предпринял зарубежный исследователь М.Р. Годс15. Однако в его работе также существуют большие пробелы относительно деятельности ИКП в период с 1922 по начало 1930-х годов. Более того, он, как Сепехр и Ленцовский, практически не связывает деятельность ИКП с деятельностью Коминтерна.

Наиболее исследованным вопросом в западной литературе является история Гилянской революции. Помимо вышеперечисленных работ, ее и советско-иранские отношения в этот период, затронули в своих исследованиях Х. Капур16, Л. Фишер17, А.З. Рубинштейн18, Н.С. Фатеми19.

Работа зарубежного исследователя В.С. Хааса “Иран”, несмотря на то, что не содержит никаких сведений об ИКП, помогла нам выявить взаимосвязь стратегии иранской компартии с ее успехами и неудачами20. Хаас раскрыл большое социально-политическое и экономическое влияние на иранское общество в 1920-х годах двух важнейших классов – духовенства и торговцев. Эти оценки положения и роли духовенства и торговцев в иранском обществе были нами связаны с успехами или неудачами деятельности ИКП в Иране в 1920-е годы.

Подводя итог историографическому обзору, отметим, что тема исследования не только не может считаться исчерпанной, но наоборот требует серьезного научного переосмысления. Новая политическая ситуация в РФ, открытие для научного изучения большого количества архивных документов позволяют надеяться на возможность реализации поставленных задач. Тем более что история деятельности Коминтерна в Иране в период с 1922 года и до середины 1930-х годов остается малоизученной.



Источниковую базу исследования составили документальные материалы российских архивов, опубликованные документы, периодическая печать и мемуарная литература.

Большинство источников по данной проблематике содержит Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), где собраны документы, касающиеся деятельности Коминтерна и коммунистических партий. Документы из архивного фонда 195: описи 154 (Восточный секретариат ИККИ) и 90 (документы ИКП) помогли осветить основные проблемы диссертационной работы. При этом следует учитывать, что значительная их часть лишь недавно введена в научный оборот.

Фонды РГАСПИ богаты отчетами, письмами, докладами, докладными записками, телеграммами, инструкциями, шифровками, тезисами, директивами, резолюциями, раскрывающими деятельность ИКП и Коминтерна в Иране в период 1920-х – первой половины 1930-х годов, их взаимоотношения в этот период. В описи № 90 содержатся документы, затрагивающие “коминтерновскую” деятельность советских полпредов Ф.А. Ротштейна и Б.З. Шумяцкого в Иране, раскрывающие их вмешательство во внутриполитическую жизнь страны. С середины 1920-х годов Г.В. Чичерину удалось дистанцировать деятельность советской дипломатии от Коминтерна, что, очевидно, сказалось на отсутствии в описи документов, касающихся деятельности последующих советских полпредов.

В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) изучены документы из фондов: Р-5402 “Павлович М.И.” и Р-9462 “Зиновьев Г.Е.”, касающиеся деятельности “Адалет” на территории Советской России. Наиболее важными для нашего исследования оказались сообщения члена ЦК ИКП А. Ханукаева, доклады заведующего Информбюро Полномочного представительства РСФСР в Персии В.Г. Тардова и другие материалы, позволившие осветить проблематику диссертационной работы.

Часть сведений, необходимых для написания диссертации, была получена из опубликованных документов. Стенограммы Конгрессов Коминтерна, пленумов Исполкома Коминтерна, I-го Съезда народов Востока21 позволили проследить восточную стратегию Коминтерна в исследуемый период, увязать ее со стратегией и деятельностью ИКП. Следует отметить и периодически издаваемые отчеты Исполкома Коминтерна22, которые помогли проследить его шаги в вопросах, касающихся деятельности ИКП. Некоторые программные документы ИКП были опубликованы в советской периодической печати23. Особый интерес представляют сборники документов, опубликованные после распада СССР, помогающие прояснить деятельность Москвы по революционизированию Востока, историю Гилянской революции, борьбу между НКИД и Баку по поводу вывода советских войск из Гиляна и прекращения оказания помощи гилянским повстанцам24.

Дополнительным источником при написании диссертации стала пресса. “Известия”, “Правда”, “Коммунистический интернационал”, “Жизнь национальностей”, “Новый Восток”, “Революционный Восток” и “Международная жизнь” дали важный дополнительный материал по вопросам взаимоотношений Коминтерна и советского руководства, об отношении советских публицистов и востоковедов к происходящим в Иране и в ИКП событиям, о деятельности компартии и профсоюзов в Иране, о разработке в Исполкоме Коминтерна стратегии ИКП.

Работая над диссертацией, мы столкнулись с отсутствием мемуаров, советских деятелей, которые принимали активное участие в Гилянской революции (1920-21 годы): С.М. Кирова, Н.Н. Нариманова, Г.К. Орджоникидзе, М.В. Фрунзе. Не оставили опубликованных мемуаров и первые советские полпреды в Иране Ф.А. Ротштейн (1921-22 годы) и Б.З. Шумяцкий (1923-25 годы), которые помимо дипломатической работы занимались и “коминтерновской” деятельностью в этой стране.

Исключение составил Ф.Ф. Раскольников, который в 1930-е годы опубликовал рассказ-воспоминание “Взятие Энзели” (в сборниках “Рассказы комфлота” и “Рассказы мичмана Ильина”25), осветивший ранее скрываемые сведения о подготовке советским руководством “Энзелийской операции”.



Хронологические рамки исследования охватывают период, начиная с зарождения партии “Адалет” (1917 год) – будущей иранской компартии и заканчивая разгромом коммунистической организации Таги Эрани (1937 год), ознаменовавшим собой конец сколько-нибудь заметной деятельности коммунистов в этой стране в период между двумя мировыми войнами.

Целью диссертации является комплексное исследование содержания и основных проблем взаимоотношений ИКП и Коминтерна, их деятельности в Иране в 1917-1937 годах. В плане реализации поставленной цели автор считал важным решить следующие задачи диссертационного исследования:

  1. Исследовать процесс становления и развития ИКП, определить и охарактеризовать основные этапы ее деятельности.

  2. Определить характер и уровень взаимоотношений ИКП и Коминтерна, влияние Исполкома Коминтерна на “повороты” в идеологии и политике иранских коммунистов.

  3. Изучить стратегию иранской компартии, исследовать роль советских государственных, партийных органов и советского полпредства в Иране в деятельности иранских коммунистов.

  4. Охарактеризовать взаимоотношения иранских коммунистов и советской дипломатии с различными политическими силами при создании “Национального блока”, а также после вступления Реза-хана на престол.

  5. Выяснить причины внутреннего раскола в компартии Ирана, борьбы за власть между различными фракциями иранских коммунистов, охарактеризовать факторы, приведшие к разгрому ИКП.

Методологической основой диссертации являются принципы объективности, детерминизма, историзма и системности. Автор диссертации стремился быть объективным в изучении и интерпретации исторических источников. Исходя из идеи взаимосвязи исторических явлений и процессов, автор ориентировался на раскрытие причинно-следственных связей, выявление факторов (экономических, политических, идеологических, личностных и пр.), вызвавших то или иное явление, повлиявших на развитие объекта исследования.

Применяя исторический и логический методы, автор диссертационного исследования изучал объект (иранскую компартию) учитывая временные, исторические особенности его формирования, влияние как внутренних (национальных), так и внешних (международных) факторов. Рассматривая свойства, признаки объекта, путем мысленного отвлечения пытался выстроить их в единую картину, соединить отдельные элементы знания в новую единую систему (синтез).

Используя историко-генетический метод, автор последовательно изучал этапы деятельности объекта исследования, изменения, происходившие с ним; старался выявить причинно-следственные связи между различными явлениями и процессами в деятельности объекта, анализировал их возникновение. Данный подход дополнялся ретроспектиным методом, который помогает найти причину того или иного явления. Для этого автор стремился изучить исторический период, предшествующий исследуемому событию, что помогало глубже понять то или иное явление в жизни объекта, его сущность, увидеть связи с другими явлениями.

Синхронный метод ориентировал автора на изучение разных событий, происходивших в Иране в период существования исследуемого объекта, что позволило выявить взаимосвязи между ними. Хронологический метод требовал от автора не пропускать факты, а изучать исторические события в их последовательности и во взаимосвязи. При этом автор стремился выделять качественные особенности процессов разных периодов, видеть точки образования новых этапов, сравнивая их состояние в начале и конце того или иного периода, определяя общее направление развития.

Приходилось учитывать, что многие явления в жизни общества или объекта исследования могут иметь сходное содержание, но разные формы проявления во времени и пространстве. Историко-сравнительный метод позволил автору выявить общее, повторяющееся, сделать обобщения, провести исторические параллели.

Используя историко-системный метод, автор вычленил систему, объект исследования из иерархии систем, провел ее структурный анализ, определил взаимосвязи компонентов системы и дал анализ взаимодействия изучаемой системы с системами более высокого уровня (ИКП как часть общественно-политических отношений).

Применение математического метода помогло диссертанту выявить явные несоответствия в приводимых отечественными историками и иранскими коммунистами данных о численности ИКП.

Научная новизна исследования. В ходе работы в исторический оборот было введено значительное количество новых для отечественной и зарубежной историографии источников, касающийся деятельности Коминтерна, ИКП и советской дипломатии в Иране, их взаимоотношений. Ряд утверждений отечественных и зарубежных исследователей были критически переосмыслены с новых позиций.

В данной работе предпринята попытка комплексного анализа деятельности Коминтерна и ИКП в Иране в период 1920 – середины 1930-х годов, их взаимоотношений, с целью углубления и уточнения представлений об их роли в истории советско-иранских отношений и внутриполитической жизни Ирана. В результате получена картина деятельности данных организаций в этой стране, их взаимоотношений, прослежена динамика их изменений в зависимости от характера и содержания советско-иранских дипломатических отношений.



Практическая значимость диссертации заключается в том, что собранные и проанализированные в ней материалы могут быть использованы для дальнейшего изучения современной истории Ирана и советско-иранских отношений, в преподавании курса “Всеобщей истории”, при разработке специальных курсов и семинаров по истории Ирана и международных отношений XX века.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, ее научная новизна, характеризуется степень изученности проблемы, определяются хронологические рамки, цель и задачи исследования, дается характеристика источников и методика их анализа.



Первая глава “Зарождение коммунистического движения в Иране (1905-середина 1921 гг.)” состоит из трех параграфов. Основными источниками здесь послужили исследования советских и российских историков, зарубежных исследователей Ирана, а также материалы периодической печати тех лет, советские и современные российские сборники документов и архивные материалы.

В первом параграфе “Распространение социалистических идей в Иране в конце XIX-начале XX веков (до первой мировой войны)” в центре внимания находится процесс зарождения первых иранских социал-демократических организаций – “Гуммет” (“Энергия”) и “Иджтимаюн-е амиюн” (“Социал-демократы”).

Данные организации возникли на территории Российской империи (в Закавказье) в среде иранских рабочих-отходников, были плодом организационно-пропагандистской работы российских социал-демократов и находились под их сильным влиянием. В этническом плане большей частью иранских социал-демократов были азербайджанцы, выходцы из Иранского Азербайджана. При этом, если “Гуммет” имела дело преимущественно с “русскими” азербайджанцами, то “Иджтимаюн-е амиюн” сконцентрировала свою деятельность на азербайджанцах - выходцах из Ирана.

Во время иранской революции 1905-11 годов “Иджтимаюн-е амиюн” попыталась воспользоваться благоприятной социально-политической ситуацией и распространить свое влияние в этой стране. Однако данная попытка закончилась провалом: создать единую социал-демократическую партию не удалось, а под именем социал-демократов в Иране действовали несколько объединений и групп, отличавшихся друг от друга по численности, организационной структуре, степени приближенности к социал-демократической идеологии.

Вместе с тем, в годы революции 1905-11 годов при содействии социал-демократов в Иране появилось профсоюзное движение.

Российские и иранские социал-демократы приняли непосредственное участие в революции 1905-11 годов, оказывая материальную и людскую помощь иранским революционерам. В те годы произошло их знакомство с Кучек-ханом, будущим лидером повстанческого движения в Гилянской провинции Ирана.

Поражение иранской революции 1905-11 годов, спад революционной ситуации в России привели к тому, что иранские социал-демократические организации были разгромлены, а оставшиеся на свободе иранские социал-демократы ушли “в подполье” и, до начала первой мировой войны, практически прекратили свою деятельность.

Второй параграф Зарождение иранской социал-демократической партии “Адалет” и ее деятельность в 1917-м – начале 1920-го годов” рассматривает историю создания иранской социал-демократической партии “Адалет” (“Справедливость”) и ее деятельность в 1917 – начале 1920-го годов.

В годы первой мировой войны (1914-1918 гг.) иранские социал-демократы вновь активизируются. Центром их деятельности становится город Баку, где в 1916 году при содействии большевиков они организовали группу “Адалет”, преобразованную в мае 1917 года в партию, имеющую ЦК и программу. В программе “Адалет” одной из главных задач называлось установление в Иране демократического строя и подготовка почвы для прихода к власти пролетариата.

Борьба за советскую власть в Закавказье (в 1917-18 годах) завершилась победой большевиков лишь в некоторых его районах, большую его часть захватили дашнаки, мусаватисты и пр. После оккупации в конце лета 1918 года турками Баку организации “Адалет” в Закавказье были разгромлены или ушли “в подполье”. Восстановление деятельности “Адалет” в Закавказье началось с весны 1919 года, когда в Баку была созвана нелегальная конференция партии, избравшая новый ЦК. Зимой 1920 года под влиянием ЦК РКП(б) “Гуммет”, “Адалет” и Бакинский комитет РКП(б) объединились в единую коммунистическую партию Азербайджана.

Помимо Закавказья, группы и ячейки иранских социал-демократов (коммунистов) существовали также в Одессе, Киеве, Ростове-на-Дону, Владикавказе. Однако наибольшее распространение организации “Адалет” получили в Туркестане, где, как и в Закавказье, проживало много выходцев из Ирана.

В Туркестане формирование иранских коммунистических групп началось с конца 1919 года, после прорыва “оренбургской пробки”, отрезавшей Туркестан от центральной России. Уже весной 1920 года, при поддержке большевиков, иранские коммунисты объединились в “Персидскую (Иранскую) коммунистическую партию “Адалет” в Туркестане” и насчитывали до 7 тысяч членов. В 1920 году в Туркестане организовывались и союзы иранской коммунистической молодежи.

Автономное существование организаций “Адалет” на территории Туркестана продолжалось до второй половины 1920 года, когда, в соответствии с решениями VIII-го съезда и VIII-й конференции РКП(б), они были распущены, а их члены получили право вступить в компартию Туркестана. Потеряли свою автономность и союзы иранской коммунистической молодежи.

В самом Иране в 1919 – начале 1920 годов организации “Адалет” находились “в подполье” и практически не развились. Активизация деятельности иранских коммунистов в этой стране началась лишь после высадки в мае 1920 года советских войск в Гиляне – переломного пункта в истории иранского коммунистического движения.

Третий параграф “Советско-иранские отношения (1917-21 годы) и Гилянская революция” посвящен анализу причин, хода и последствий Гилянской революции в контексте советско-иранских отношений в данный период.

До 1917 года Иран был буферным государством, разделяющим Российскую и Британскую империи. Пришедшие власти в России большевики изменили сложившуюся в Иране ситуацию: вывели из Ирана экспедиционные войска и аннулировали все прежние русско-иранские соглашения. Вскоре Тегеран выразил готовность вступить с Москвой в дипломатические переговоры, однако англичане помешали установлению советско-иранских дипломатических отношений. В свою очередь они оккупировали бывшую зону русского влияния, использовав ее как плацдарм для интервенции на Кавказ и в Закаспий, и фактически установили над Ираном свой протекторат.

Все это вызывало негативную реакцию Москвы, ставшей искать в Иране союзников, которых можно было использовать для свержения шахского правительства и изгнания англичан. Начиная с середины 1919 года, советское правительство решило установить контакт с Кучек-ханом, что удалось осуществить в конце того же года.

Между тем в советском руководстве уже созрела идея “революционизирования” Ирана, что видно из обращения НКИД “К рабочим и крестьянам Персии” (30 августа 1919 года). При этом Иран был лишь частью плана “революционизирования” (с помощью Красной армии) всего Востока, и, прежде всего, Индии. В мае 1920 года большевики приступили к практическому осуществлению своей цели: высадили десантные отряды в иранском городе Энзели (Гилянская провинция) и установили военный союз с Кучек-ханом, что привело к Гилянской революции (1920-21 годы). С самого ее начала Москва заняла двоякую позицию: с одной стороны, оказывала помощь Кучек-хану, а с другой, – вела переговоры с Лондоном об установлении торгового договора.

Помимо Кучек-хана большевики пытались установить связь с Мохаммедом Хиабани, поднявшим в апреле 1920 года в Тебризе восстание против иранского правительства, а также с курдским вождем Ходоу, повстанческий отряд которого действовал в иранской провинции Хорасан. Однако Хиабани не пошел на контакт с большевиками, а Ходоу, не дождавшись советского вторжения в Хорасан, был разгромлен правительственными войсками. Военный союз между Москвой и Кучек-ханом оказался недолгим, так как последний выступил против проведения в Гиляне радикальных реформ и коммунистической пропаганды, в то время как многие иранские коммунисты считали, что Иран готов к социалистической революции. Находившиеся в Гиляне Г.К. Орджоникидзе и Ф.Ф. Раскольников, ориентировавшиеся на Кучек-хана, первоначально не давали развернуться леворадикальным иранским коммунистам, но вскоре после их отъезда из Гиляна положение изменилось. Иранские коммунисты, под влиянием Иранбюро (орган, созданный руководством азербайджанской компартии для управления иранской революцией), захватили в Гиляне власть и приступили к конфискациям земель и имущества, продовольствия, запрету частной торговли, закрытию базаров, развертыванию антирелигиозной пропаганды. Однако эти меры восстановили против них местное население. Господствовавшие в тот период в иранской деревне патриархальные отношения - общинный строй, прочные религиозные традиции - сдерживали развитие социальных противоречий. Поэтому идея иранских коммунистов поднять на аграрную революцию крестьянство и осуществить в Иране социалистическую революцию была обречена на провал.

Предпринятое летом 1920 года наступление “красных” на Тегеран провалилось, им с трудом удалось удержаться в Гиляне. В результате Москва решила прекратить “гилянский эксперимент” и начала переговоры с иранской стороной, которые завершились подписанием 26 февраля 1921 года советско-иранского договора о дружбе и согласии. В марте 1921 года в Лондоне был подписан советско-британский торговый договор, а в апреле-мае того же года английские войска были выведены из Ирана. Вывод советских войск из Ирана ввиду противодействия этому правительства Азербайджанской советской республики завершился лишь осенью того же года. Тогда же прекратила свое существование Гилянская республика.



Вторая глава “Деятельность ИКП в условиях парламентского развития Ирана (осень 1920 – 1925 годы)” состоит из четырех параграфов. Основными источниками здесь служат архивные материалы, ранее не использовавшиеся в исторической литературе. Также автор широко использовал материалы периодической печати тех лет, исследования советских и российских историков, зарубежных исследователей Ирана, коминтерновские и профинтерновские издания.

Первый параграф данной главы получил название “Раскол компартии Ирана и борьба за власть в ее руководстве (осень 1920 – начало 1922 годов)”. Разрыв союза с Кучек-ханом и попытки проведения в Гиляне социалистических преобразований привели в сентябре 1920 года к кризису и расколу ИКП на две фракции, которые возглавили Гейдар-хан и Султан-Заде.

Борьба за власть в ИКП не осталась внутрипартийным делом иранских коммунистов и втянула в себя советское и коминтерновское руководство. Правую фракцию Гейдар-хана поддержал член Политбюро ЦК РКП(б) И.В. Сталин, а левую (Султан-Заде) – один из руководителей Совета пропаганды и действия народов Востока и ответственный работник Исполкома Коминтерна (ИККИ) М.П. Павлович и председатель ИККИ Г.Е. Зиновьев. Эта поддержка только углубила раскол в ИКП и привела к образованию двух ЦК: Гейдар-хана и Султан-Заде.

Первоначально инициатива была на стороне Сталина и Гейдар-хана, которым удалось отправить “для разбирательства” Султан-Заде в Москву в Исполком Коминтерна, а самим тем временем провести в Иране “чистку” местных организаций партии, исключив из них сторонников Султан-Заде. Однако в Москве Султан-Заде, при поддержке Павловича, удалось не только оправдаться, но и настроить против Гейдар-хана членов ИККИ и ЦК РКП(б). В результате, к середине 1921 года, Гейдар-хан попал в опалу, а его ЦК был объявлен распущенным (однако отказался подчиниться такому решению и продолжал функционировать).

Кризисное состояние иранской компартии усугубилось после того, как Кавбюро ЦК РКП(б), ЦК АзКП(б) и правительство АзССР решили создать свою собственную “иранскую коммунистическую партию”, съезд которой они провели в Баку в августе 1921 года. На съезде был избран новый ЦК ИКП, возглавляемый наркомом внутренних дел АзССР, членом Азербайджанского ревкома и ЦК АзКП(б) Гамидом Султановым. Прежние ЦК были объявлены ликвидированными, но отказались подчиняться такому решению. Создание нового ЦК ИКП возмутило Исполком Коминтерна, который потребовал от Баку поддерживать исключительно ЦК Султан-Заде, а новый – распустить.

К осени 1921 года положение изменилось: в Москву стала поступать информация о развале и критическом положении ИКП и партийной работы в Иране. В результате в октябре 1921 года в ИККИ решили, что основной группой следует все же признать “бакинцев” Гамида Султанова, вокруг которых следует объединить остальных коммунистов. ЦК Гейдар-хана и ЦК Султан-Заде распускались, ответственность за организационную работу нового (бакинского) ЦК, в который включался и Султан-Заде, была возложена на Орджоникидзе, получившего статус Уполномоченного Коминтерна в Иране.

Однако партийная борьба в ИКП на этом не прекратилась. К тому времени Гейдар-хан был убит сторонниками Кучек-хана, а коммунистические организации в Гиляне были разгромлены. Но находящиеся в Тегеране члены ЦК ИКП “Адалет” (Гейдар-хана) отказались признавать новый ЦК ИКП и решили взять власть в свои руки. Они развили достаточно успешную подпольную деятельность в столице Ирана и ее окрестностях: укрепили местные организации партии, установили связь с местными профсоюзами и партией социал-демократов, имевшей своих депутатов в меджлисе. В свою очередь сторонники Султан-Заде и Гамида Султанова большей частью находились на территории России и Азербайджана и не имели никакой более-менее серьезной поддержки среди иранского населения.

Первоначально в Москве не желали признать претензии тегеранских коммунистов на лидерство, но постепенно позиция ИККИ в этом вопросе изменилась. Орджоникидзе через своего посланника А. Лактионова удалось договориться о проведении объединительной конференции крупных организаций иранских коммунистов, которая состоялась в конце 1921 – начале 1922 года в Тифлисе. По ее итогам было решено создать объединенный ЦК, в который вошли по семь представителей от Баку и Тегерана, три от Тебриза, по одному от Хорасана и Гиляна, а также персонально Султан-Заде. Местопребывание ЦК переносилось в столицу Ирана, а в Баку оставалось Загбюро ИКП из трех человек.

Значительную роль в объединенном ЦК ИКП стали играть “тегеранцы”, что усилило недовольство иранских коммунистов в Баку. Зимой-весной 1922 года взаимная неприязнь вылилась в открытое противостояние между ЦК ИКП в Тегеране и Загбюро ЦК ИКП в Баку, которое закончилось закрытием последнего. В дальнейшем Баку стал местом, где находилась оппозиция ЦК ИКП, мешавшая последнему наладить организационно-пропагандистскую работу среди бакинских рабочих иранского происхождения. Этот раскол не был преодолен за все время существования ИКП.



Второй параграф “Изменение стратегии иранской компартии после поражения Гилянской революции” исследует стратегические установки разных группировок иранских коммунистов в 1921 году и причины их изменений после поражения Гилянской революции и отказа Коминтерна от наступательной революционной стратегии.

Борьба за руководство над ИКП шла одновременно с разработкой противоборствующими сторонами своих политических установок. Несмотря на различия программ групп Султан-Заде, Гейдар-хана и Гамида Султанова, всех их объединяло стремление к свержению шахской власти военным путем. Подобные установки первоначально поддерживались и Исполкомом Коминтерна.

Однако среди иранских коммунистов начинают формироваться и другие взгляды. Так в августе 1921 года состоялась Хоросано-Астрабадская конференция ИКП, которая приняла решение о планомерной и систематической агитации против шахского режима, превращения меджлиса в орган легальной оппозиции существующему строю и трибуну для агитации своих идей. Подобных установок придерживалась тегеранская организация ИКП, которую возглавлял член ЦК ИКП “Адалет” Керим Гасанов. Однако, в целом, такие взгляды возобладали среди иранских коммунистов лишь в конце 1921 – начале 1922 годов.

Основой для формирования отличных от иранских леворадикальных, революционных установок стали поражение Гилянской революции и установление официальных советско-иранских и советско-британских дипломатических отношений, которые привели к тому, что в начале октября 1921 года ИККИ прямо рекомендовал иранским коммунистам отказаться от советизации Ирана и не идти по пути “повстанческих авантюр”. Сторонники вооруженной борьбы с шахским правительством вынуждены были пересмотреть свои взгляды и провозгласить ближайшими целями ИКП организационную подготовку крестьянских и рабочих масс, привлечение на свою сторону оппозиции в меджлисе, издание и распространение революционной литературы.

К концу 1921 года произошел отказ иранской компартии и Коминтерна от методов силового изменения существующего в Иране режима, были разработаны установки для ИКП, направившие партию на легальную политическую борьбу с шахским правительством. Теперь все усилия ИКП должна была сосредоточить на создании парламентской оппозиции, строительстве профсоюзов и т.д. Главной ареной деятельности ИКП становился политический центр Ирана – город Тегеран.

Третий параграф “Деятельность советских дипломатов в Иране. Сотрудничество иранских коммунистов с профсоюзами и социалистами (1921 – 1923 годы)” посвящен изучению деятельности ИКП и первых советских дипломатов (Ф.А. Ротштейна и Б.З. Шумяцкого) в Иране, их взаимоотношениям между собой и левыми политическими силами этой страны.

Отношения иранских коммунистов с первым советским полпредом в Иране Ф.А. Ротштейном (1921-22 годы) были достаточно сложными, так как свою задачу он видел в том, чтобы способствовать укреплению центральной власти Ирана и ослаблению влияния на нее англичан, а к возможностям распространения коммунистических идей в Иране относился скептически. Исходя из этого, Ротштейн активно содействовал шахским властям в деле ликвидации Гилянской республики. В итоге, в середине 1922 года, Ротштейн был удален Москвой с дипломатической работы в Иране. На смену ему пришел бывший руководитель Дальневосточного секретариата Коминтерна и активный участник монгольской революции Б.З. Шумяцкий.

Деятельность ИКП в Иране после поражения Гилянской революции начала оживляться в 1922 году: велась работа по восстановлению и укрупнению партийных организаций (насчитывающих к маю 1922 года 1500 человек), созданию профсоюзных и комсомольских организаций. Наибольших успехов добилось тегеранское отделение партии, которое в конце 1921 - начале 1922 годов при поддержке советского полпредства объединило редакторов некоторых газет, профсоюзы и партию социал-демократов в левый блок, который добился отставки “англофильского” правительства Кавам-ос-Салтане. В 1922 году левый блок при поддержке советского полпредства дважды отбил попытки иранского правительства закрыть все оппозиционные газеты.

Однако в деятельности ИКП существовали и серьезные проблемы, одной из которых был недостаток финансов, препятствующий разворачиванию организационно-пропагандистской работы. Партия вынуждена была сократить формат и тираж выпускаемых газет, в том числе популярной “Хагикет” (“Правда”), и прекратить финансирование комсомола, который на несколько лет прекратил свое существование. Второй проблемой стал недостаток хорошо подготовленных работников и большое количество предателей и провокаторов в партийных рядах, из-за чего ИКП была вынуждена в августе 1922 года начать массовую “чистку”, сократившую партию до тысячи человек.

Дальнейшая деятельность ИКП была связана с созданием так называемого “Национального блока”, основы которого уже были заложены тегеранской организацией партии. При активной поддержке Б.З. Шумяцкого осенью 1922 года был создан “Национальный блок”, в который вошли ИКП, профсоюзы, партии “Иджтемаюн-е амиюн”, “Независимых социалистов и “Объединенных социалистов”. Его отделения были созданы в Тегеране, Реште, Мешхеде, Тебризе, Исфагане и других городах и объединяли буржуазию, интеллигенцию, мелких и средних помещиков и другие слои населения. Блок выступил за укрепление независимости Ирана и развитие дружеских отношений с Советской Россией. Деятельностью блока руководил комитет, в который вошли четыре представителя ИКП (под маской профсоюзных лидеров) и глава партии “Иджтемаюн-е амиюн” Сулейман-Мирза.

“Национальный блок” не стал массовой организацией и, более того, оказался рыхлым и непрочным объединением. Тем не менее, в первые месяцы своего существования, в январе 1923 года, ему удалось достичь крупной победы, вызвавшей чувство эйфории в Москве: вторично свергнуть “англофильское” правительство Кавам-ос-Салтане и привести к власти новый кабинет во главе с Мустоуфи-оль-Мемалеком, более дружелюбно относившимся к СССР.

Однако летом 1923 года в политической жизни Ирана наступили события, заставившие ИКП и Москву пересмотреть свое отношение к Реза-хану. Достигнутая “Нацблоком” победа оказалась недолгой, и уже 12 июня 1923 года под влиянием Реза-хана кабинет Мустоуфи-оль-Мемалека подал в отставку. Новый премьер (Мушир-од-Доуле) оказался бессилен противостоять фальсификации Реза-ханом выборов в V-й меджлис (апрель 1923 – март 1924 гг.). Летом 1923 года военные власти почти полностью разгромили профсоюзы, “потрепали” ИКП (к лету 1924 года сократилась до 600 человек) и социал-демократов. В результате левые (“Иджтемаюн-е амиюн”) провели в V-й меджлис всего 12 депутатов (из 113). К лету 1923 года также стало ясно, что “Нацблок” не стал массовой легальной организацией, раскололся на правое и левое крыло. С ИКП, фактически, осталась та же “Иджтемаюн-е амиюн” и профсоюзы.

К осени 1923 года перед иранскими коммунистами стали две проблемы. Во-первых, “Национальный блок” перестал удовлетворять ИКП, которая рассчитывала на создание массовой легальной партии. Во-вторых, свержение кабинета Мустоуфи-оль-Мемалека и выборы в V-й меджлис показали, что политическая жизнь Ирана зависит от Реза-хана, который фактически был диктатором страны и пользовался у населения популярностью.



В четвертом параграфе “Республиканская кампания 1923-25 годов и монархический переворот Реза-хана” в центре внимания попытки сближения ИКП с политикой Реза-хана в 1923-25 годах, и, в частности, такие вопросы, как республиканская кампания в Иране в 1923-24 годов и монархический переворот Реза-хана.

Вопросы дальнейшей деятельности ИКП потребовал в октябре 1923 года приезда в Москву представителей компартии и Б.З. Шумяцкого. Предложение представителей иранской компартии начать сотрудничество с Реза-ханом получило поддержку Москвы, и с осени 1923 года начинается сближение иранских левых и Реза-хана.

Разворачивающиеся в 1923 году в Иране события давали Москве надежду на то, что Тегеран будет проводить независимую от англичан внешнюю политику. Летом 1923 года в Иране был отмечен рост антибританских настроений, что было связано с высылкой англичанами мусульманских священников из Месопотамии в Иран. В конце октября 1923 года правительство Мушир-од-Доуле подало в отставку, а новый премьер Реза-хан, включил в свой кабинет членов “Иджтемаюн-е амиюн” (Сулейман-Мирзу, Хаджи оль-Мемалека и Казима Хансура).

С осени 1923 года начинается усиление экономического сотрудничества между СССР и Ираном. В сентябре 1923 года в Тегеране был открыт Русско-персидский банк, с конца того же года создаются смешанные советско-иранские торговые общества (“Рупето”, “Персшелк”, “Персхлопок” и “Шарк”). В 1924 году в советской периодической печати часто появлялись статьи в поддержку Реза-шаха и его политики по централизации и модернизации Ирана.

Однако, несмотря на некоторое сближение с СССР и левыми в Иране, Реза-хан действовал, прежде всего, в своих интересах. Так, 12 ноября 1923 года новый премьер огласил правительственную декларацию, в которой всем персидским подданным, под страхом наказания, запрещалось посещать иностранные миссии и иметь сношения с иностранцами. Этот закон, в первую очередь, относился к ИКП и ко всем, связанным с ней. Реза-хан хотел использовать свое сближение с левыми в свою пользу, и был не намерен позволить коммунистам и советскому полпредству беспрепятственно распространять свое влияние в Иране.

В конце 1923 года фактически произошел отказ Исполкома Коминтерна от поддержки “Национального блока”. В ЦК ИКП на замену “Нацблоку” решили создать легальную Рабоче-крестьянскую партию, которая была образована в начале 1924 года.

В конце 1923 - начале 1924 годов в Иране, по инициативе Реза-хана и его сторонников (партии “Таджеддод” (“Обновление”), была развернута кампания за уничтожение монархии и установление республики. В ходе республиканской кампании сотрудничество Реза-хана с левыми дало трещину. Сторонники Реза-хана выступали за немедленное провозглашение республики в Иране, что привело к тактическому расхождению их с левыми. Советское полпредство в противовес лозунгу о немедленном провозглашении республики предлагало левым выдвинуть лозунг созыва Учредительного собрания. Советская сторона боялась, что англичане в обмен на согласие со свержением династии Каджаров и провозглашением иранским меджлисом республики (без проведения всенародного референдума) потребуют большой компенсации у правительства нового Ирана и тем поставят новый Иран в экономическую и политическую зависимость от себя.

Поначалу ЦК ИКП не соглашалось с мнением полпредства, боясь внести раскол в республиканское движение, однако в итоге выступили против Реза-хана и его сторонников. Раскол республиканского движения, пассивность большей части либеральной буржуазии и интеллигенции, активизация сторонников монархии привели к тому, что республиканская кампания провалилась, а пытавшаяся “продавить” республиканский законопроект партия “Таджеддод” самораспустилась. Победа не досталась и просоветской стороне: сторонники созыва Учредительного собрания были раздавлены монархистами. Худшим для левых было то, что Реза-хан решил пойти на сближение с монархическими кругами (весна 1924 года), хотя еще около года выжидал, колебался между ними и республиканцами, не принимая окончательно ни той, ни другой стороны.

Зимой 1925 года сторонники республики предприняли последнюю попытку привлечь Реза-хана на свою сторону: через представителей “Народной партии” они предложили последнему осуществить в Иране силовой “республиканский переворот”. Но к лету 1925 года Реза-хан окончательно отказался от мысли о республике, перешел на сторону монархистов, начал практические шаги на пути к трону. Иранские коммунисты безуспешно попытались организовать республиканский лагерь, однако большинство сторонников республики не решилось выступить против Реза-хана. “Народная партия” развалилась, с коммунистами осталась “Иджтемаюн-е амиюн” и профсоюзы. Попытка создания коммунистами новой “Народной партии” окончилась провалом, тем более что против ИКП, пережившей к тому же внутрипартийный кризис, были развернуты репрессии.

Подавив оппозицию внутри страны, сторонники Реза-хана “провели” выборы в Учредительное собрание, которое провозгласило (12 декабря 1925 года) Реза-хана новым шахом Ирана. Была основана новая династия - Пехлеви. Вскоре новый режим был признан СССР, Великобританией и другими странами. Воцарение Реза-хана означало конец “парламентского” периода деятельности ИКП, так как новый монарх стремился уничтожить всякую оппозицию (как легальную так и действующую нелегально) своей власти и свел меджлис до роли своей канцелярии. Все это привело к кризису и переоценке ИКП своей стратегии, в которой вновь, как во времена Гилянской революции, стали возобладать леворадикальные взгляды.



Третья глава “Установление монархии Реза-шаха и разгром компартии Ирана (1926 – 1937 годы)” состоит из двух параграфов. Основными источниками здесь являются новые, ранее не использовавшиеся архивные материалы. Также автор использовал работы советских и российских исследователей истории Ирана, работы зарубежных авторов, материалы отечественной периодической печати того времени, издания Исполкома Коминтерна.

В первом параграфе “Кризис ИКП и разработка нового курса партии (1926-27 годы)” в центре внимания находится положение Коминтерна и компартии Ирана после монархического переворота Реза-хана: трудный процесс восстановления организаций ИКП, внутрипартийная борьба, попытка создания народно-революционной партии, поиск новых ориентиров и т.д.

Вступление Реза-хана на престол и его репрессии против ИКП, первоначально почти не повлияли на оценку его режима в Москве как “прогрессивного” и заслуживающего поддержки. Москва предлагала ИКП не начинать борьбу с Реза-шахом, а развернуть пропаганду в пользу демократизации страны, за сближение Ирана с СССР и борьбу с “английским засильем”. Для этого ИКП предлагалось создать легальную массовую народно-революционную партию, которая должна была объединить буржуазию, интеллигенцию, ремесленников, рабочих и крестьян.

Положение самой ИКП после начавшихся осенью 1925 года преследований было очень тяжелым. Компартия оказалась фактически обезглавленной, загнанной в подполье, переставшей существовать как организационное целое. Более того, погромы способствовали обострению в ИКП борьбы за власть в 1926-27 годах, что очень мешало партийной работе. “Иджтемаюн-е амиюн” же после полного поражения на выборах в VI-й меджлис (1926 год) фактически отошла от политической деятельности. Вследствие этого, отношение к ней ИКП резко ухудшилось, но до разрыва сотрудничества не дошло.

В связи с этим перед Коминтерном встала задача по оживлению ИКП. Для этих целей ИККИ в 1926-27 годах активно посылал в Иран членов ИКП, подготовленных в КУТВ и других учебных заведениях СССР. При их помощи были восстановлены и укреплены организации ИКП в Реште, Пехлеви, Тегеране и других городах Ирана. Создавались также комсомольские ячейки и профсоюзные организации. Для временного руководства партией (до созыва ее II-го съезда и избрания нового ЦК) в Тегеране было создано Центральное Бюро ИКП.

Необходимость восстановления ИКП заставила ее руководство и Исполком Коминтерна обратиться к поиску резервов заграницей. Одним из резервных центров стала Германия, где существовала созданная иранскими студентами “Революционно-республиканская партия”. В 1927 году ИКП удалось установить связь с этой партией и в дальнейшем использовать ее типографию для издания своей литературы: газет “Пейкар” (“Борьба”) и “Байраче Энгелиб” (“Знамя революции”), а также журнала “Сетарейе-Сорх” (“Красная Звезда”). В Германии был создан филиал ИКП, который возглавил Мортеза Алави. Другим важным резервом для ИКП были пограничные с Ираном советские республики и города, особенно Баку, где с 1922 года действовало представительство ЦК ИКП. Однако партийная работа в Баку тормозилась из-за противодействия тех иранских коммунистов, которые в начале 1922 года были оттеснены от руководства партией.

Когда стало ясно, что в новых условиях Ирана деятельность легальной партии, настроенной против режима Реза-шаха, невозможна, позиция ИККИ к началу 1927 года изменилась: было решено перейти от поддержки Реза-шаха к работе по его свержению. В связи с этим Исполком Коминтерна возобновил контакты с активным участником Гилянской революции радикально настроенным Эхсанулла-ханом, проживавшим в эмиграции в Баку. Последним был разработан план по созданию подпольной “Народно-революционной республиканской партии”26, которая должна была организовать вооруженное восстание против иранского правительства. Данный план не встретил возражения со стороны ИККИ, который пообещал обеспечить Эхсанулла-хану выезд на иранскую территорию и оказать ему материальную поддержку для реализации проекта. Однако в 1926-1927 годах в Москве велись советско-иранские переговоры о заключении торгового договора и других соглашений, имевших важное значение для СССР. Поэтому ИККИ вынужден был тянуть время и не выпускать Эхсанулла-хана в Иран, где в это время иранскими коммунистами велась подготовительная работа по созданию новой партии. Осенью 1927 года в Исполкоме Коминтерна, под впечатлением от событий в Китае (разгрома КПК Гоминьданом), было решено временно отказаться от этого проекта. Последовавший затем разгром ИКП похоронил эти планы, а Эхсанулла-хан так и остался на положении отставного революционера.

В 1927 году перед ИККИ встал вопрос о проведении II-го съезда ИКП, который должен был укрепить партию, оживить ее работу и уточнить стратегическую линию. Вследствие этого, в течение лета – начала осени 1927 года в ИККИ было выработано несколько вариантов резолюции к планируемому съезду ИКП. Общим для всех них было следующее: в Иране нарастает возможность аграрной революции, с помощью которой ИКП должна свергнуть реакционный режим Реза-шаха.

Осенью 1927 года в Иранском Азербайджане (в городе Урмии) был подпольно проведен II-й съезд ИКП, на котором был избран новый ЦК ИКП в составе Г. Ризаева (генеральный секретарь), Джавад-Заде, Султан-Заде, Сейфи и других. По докладу Султан-Заде были приняты “Тезисы по международному и внутреннему положению Персии”, направившие партию на организацию аграрной революции, которая должна была свергнуть режим Реза-шаха и создать в Иране “государство трудящихся”. Аналогичные требования содержались в изданном делегатами съезда “Манифесте ИКП к трудящимся Персии”.

Программные тезисы ИКП, проект устава ИКП и тезисы по организационному строительству компартии были отправлены съездом на доработку и окончательное утверждение ИККИ. Принятая Политсекретариатом ИККИ 1 марта 1928 года программа партии подтверждала установку на развертывание в Иране аграрной революции и свержение режима Реза-шаха.



Второй параграф “Деятельность ИКП после II-го съезда. Разгром иранской компартии (1928-1937 годы)” направлен на изучение деятельности ИКП в 1928-1937 годах, с момента окончания II-го съезда партии и до разгрома организации Таги Эрани, что означало конец какой-либо заметной деятельности Коминтерна и коммунистов в Иране в межвоенный период.

После II-го съезда работа компартии заметно оживилась: были подпольно проведены партийные конференции в Тегеране, Тебризе, Реште, Пехлеви и Казвине; на Юге Ирана в Ахвазе и Абадане были укреплены партийные организации и создан профсоюз из рабочих АПНК; в Тегеране, Казвине, Реште, Пехлеви и Тебризе были созданы комсомольские организации, общей численностью до 100 человек; созданы женские общества в Тегеране, Реште и Пехлеви; при ЦК и всех обкомах начали действовать комиссии по работе в деревне, приступившие к сбору сведений о положении крестьян, в Иранском Азербайджане ИКП создала несколько крестьянских союзов, недалеко от Тегерана (в Кередже) были открыты вечерние курсы для крестьян.

К лету 1928 года подпольные организации ИКП находились в Тегеране, Тебризе, Реште, Пехлеви, Казвине, Ардебиле, Астаре, Хорасане, Маку и других городах и насчитывали суммарно около 500 членов. Однако летом 1928 года в Иране состоялись выборы в VII-й меджлис, в ходе которых ИКП подверглась сильному разгрому (арестовано свыше 200 человек – комсомольцев и коммунистов).

Во время выборов выяснилось, что, несмотря на “левые” установки II-го съезда, в избирательной платформе ИКП содержалось много требований в защиту интересов иранской буржуазии, что указывало на понимание ЦК партии важности сотрудничества с ней. Однако в Восточном секретариате ИККИ усмотрели в этом “отклонение” от своей линии и в 1928-29 годах отправили в ЦК ИКП ряд директивных писем, требовавших отказа от проведения подобной стратегии. В итоге, ЦК ИКП вынужден был официально признать недопустимость сотрудничества с буржуазными классами Ирана и разорвать свои отношения с “Иджтемаюн-е амиюн” (начало 1930 года).

Весной 1929 года репрессии обрушились на Южную организацию ИКП, которые успешно развивали свою деятельность вместе с подпольным профсоюзом нефтяников, насчитывающим к январю 1929 года три тысячи членов. Их инициатором стала организованная коммунистами в начале мая 1929 года забастовка нефтяников, в которой участвовало около 20 тысяч человек. Правительство подавило забастовку и арестовало, по различным данным, от 200 до 300 человек ее активных участников. Южная организация ИКП была разгромлена, оставшиеся на свободе коммунисты ушли “в подполье”.

Первого мая 1929 года коммунисты организовали в Тегеране двухтысячную демонстрацию, после которой власти арестовали около 50 ее руководителей. В результате правительственных репрессий численность ИКП к маю 1929 года снизилась до 300 человек.

В 1929-31 годах ИКП потряс ряд скандалов, губительно сказавшихся на репутации партии и отношении к ней Исполкома Коминтерна. В частности, в 1931 году в Коминтерне разгорелся скандал, связанный с коммерческими делами ИКП (фирмы “Пурфар и Тахбаз”), резкой критике со стороны ИККИ подвергся центральный орган партии – журнал “Сетарейе-Сорх” (“Красная Звезда”). В результате этого осенью 1931 года представитель ЦК ИП в Коминтерне А.С. Султан-Заде вынужден был оставить свой пост, а все его обязанности были переданы на рассмотрение соответствующих органов ИККИ.

Осенью 1930 года правительство Реза-шаха подняла новую волну репрессий против ИКП, которая не прекратилась и на следующий год и привела к практически полному разгрому иранской компартии. Так, на 1 января 1932 года численность членов ИКП, оставшихся на свободе, составляла всего 100 человек. К 1933 году – 70-80 человек - известных полиции, деморализованных, не ведущих никакой политической работы. В том же году, в связи с приходом Гитлера к власти, были разгромлены организации ИКП в Германии.

Под влиянием правительственных репрессий и неспособности ЦК ИКП что-либо этому противопоставить в иранской компартии вновь начался раскол и обострилась борьба за власть.

С конца 1932 по 1934 годы в ИККИ был разработан целый пакет документов для воссоздания ИКП на новых началах, с новой программой и новым ЦК: проект программы действий ИКП, директивное письмо, проект аграрной программы.

Однако новая программа и директивы уже не могли вывести ИКП, вернее то, что от нее осталось, из кризисного состояния, тем более, что Исполком Коминтерна в начале 1930-х годов достаточно вяло вел работу по реанимации иранской компартии.

В середине 1930-х годов в Иране без помощи со стороны Коминтерна появилась новая коммунистическая организация во главе с профессором-физиком Тегеранского университета Таги Эрани, признанная Москвой преемницей прежней ИКП.

Новая компартия Ирана была очень малочисленной (к началу 1936 года – около 100 человек) и сильно отличалась от прежней ИКП. Она практически не вела и не пыталась вести пропагандистскую работу среди рабочих и крестьян, сосредоточившись на работе среди учащихся, преподавателей, интеллигенции, мелкой буржуазии и т.д. Сторонниками Эрани были в основном преподаватели, студенты, адвокаты и судьи. Кроме того, члены группы Эрани, в отличие от прежней ИКП, были коренными иранцами.

Активизация коммунистов заставила иранские власти принять меры к пресечению их деятельности. В апреле 1937 года организация Таги Эрани была разгромлена, наиболее видные ее члены были арестованы и получили различные сроки тюремного заключения. Арест группы Эрани ознаменовал собой окончание какой-либо активной деятельности коммунистов в Иране. Правда, арестованным активистам из группы Эрани еще удалось сыграть активную роль на политической арене Ирана. Когда в августе 1941 года советские и британские войска вторглись в Иран и в сентябре того же года Реза-шах отрекся от престола, политические заключенные, в том числе последователи Эрани, вышли на свободу, и в конце сентября 1941 года основали новую партию – “Туде”, которая способствовала развитию очередного этапа политической жизни данной страны.

В Заключении на основе анализа и обобщения, изложенного в диссертации материала, автором сделаны основные выводы.

Социал-демократическое и коммунистическое движение в Иране в первые десятилетия XX века прошло в своем развитии четыре периода: Первый период (1904-05 – 1911 годы) можно назвать временем “зарождения” и первой “пробы сил” иранских социал-демократов. Второй период (1916-1917 – 1921 годы) явился “колыбельным” периодом для иранской социал-демократической (коммунистической) партии “Адалет” - ИКП. Третий период (1922 – 1925 годы) был периодом мирной, парламентской деятельности ИКП, широкого проведения ею политики “единого фронта”. Четвертый период (1926-27 – 1937 годы) является заключительным периодом существования иранской компартии.

Раскрывая первый период, отметим, что иранское социал-демократическое движение сформировалось на территории Российской империи, главным образом из иранских рабочих-отходников, под непосредственным влиянием российских социал-демократов. Первые иранские социал-демократические организации были тесно связаны с РСДРП, являясь, фактически, ее мусульманскими филиалами.

Однако до начала 1920-х годов движение было в основном представлено азербайджанцами по национальности, часть которых говорили и писали только на азербайджанском языке.

После поражения революций в России (1905-07 годы) и Иране (1905-11 годы) малочисленные и не пользующиеся поддержкой у основного населения иранские социал-демократические организации были разгромлены или ушли глубоко “в подполье”, практически прекратив свою деятельность.

Второй период ознаменовался зарождением иранской социал-демократической партии “Адалет” – будущей ИКП. Если в Закавказье и в России иранским социал-демократам благодаря поддержке большевиков удалось создать централизованную, достаточно разветвленную и многочисленную партию, то на территории самого Ирана организации “Адалет” до 1920 года были очень малочисленными и не оказывали сколько-нибудь заметного влияния на политическую жизнь страны.

После высадки советских войск в Гиляне (май 1920 года) и начала Гилянской революции (1920 – 21 годы) иранские коммунисты смогли свободно развернуть свою деятельность на территории, захваченной Красной армией и кучек-хановскими войсками. Однако этническое отличие многих иранских коммунистов от местного населения, их радикализм негативно сказались на отношении местного населения к ИКП. Разрыв же коммунистами союза с Кучек-ханом и начало социалистических преобразований оттолкнули от ИКП большинство населения Гиляна и привели к поражению Гилянской революции.

Итоги Гилянской революции оказались для ИКП плачевными, а в некотором плане даже катастрофическими: иранское крестьянство, напуганное и не имеющее ясных представлений о целях политики коммунистов, выработало к ним стойкую антипатию. Кроме того, ИКП поразил серьезный внутрипартийный кризис, последствия которого не были изжиты до конца существования иранской компартии.

Переход ИКП и Коминтерна к методам мирной, парламентской борьбы в Иране был связан с изменением общекоминтерновской стратегии, переходом “от штурма к осаде”, с окончанием в России гражданской войны и интервенции, переходом к НЭП’у и началом ее дипломатических и экономических контактов с капиталистическими странами. Главной целью советской политики в Иране стало обеспечение стратегической безопасности Советской России путем превращения Ирана в буферную зону между Советской Россией и британскими колониями.

Поэтому третий период стал периодом мирной, парламентской деятельности ИКП, во время которого иранские коммунисты добились наибольших успехов в своей деятельности в Иране. В это время их влияние на политическую жизнь Ирана многократно превышало тот уровень, который можно было ожидать от малочисленных, разбросанных по различным городам и страдающих от плохой связи организаций ИКП. Во многом эти успехи были плодом сотрудничества ИКП, поддерживаемой советским полпредством, с социал-демократической партией (“Иджтемаюн-е амиюн”) и иранскими профсоюзами. Благодаря этому сотрудничеству, а также благодаря активизации политической жизни Ирана, усилению движения за его демократизацию, деятельность ИКП после поражения Гилянской революции не “заглохла”, как это произошло с социал-демократами после поражения революции 1905-11 годов, но даже усилилась.

Вместе с тем, несмотря на все тактические успехи, достигнутые ИКП в этот период, ее основная стратегическая цель – объединение всех прореспубликанских и антиимпериалистических сил и установление в Иране республиканского строя – провалилась. “Национальный блок” оказался крайне неустойчивым и вскоре развалился, как прекратили свое существование, не добившись поставленных целей, “Рабоче-крестьянская” и “Народная” партии. Инициированная Реза-ханом республиканская кампания из-за слабости и раскола прореспубликанских сил провалилась, а сам Реза-хан в итоге отказался от сотрудничества со сторонниками республики (в том числе и ИКП) и установил в Иране монархический режим.

В четвертый период произошел переход Коминтерна от своей прежней линии, направленной фактически на поддержку правительства Реза-шаха, к работе по его свержению. Данный переход характеризовался как полевением общекоминтерновской стратегии, так и недовольством Москвы некоторыми шагами Реза-шаха во внутренней и внешней политике.

Иранская компартия, ослабленная разгромом и внутрипартийным кризисом и неспособная самостоятельно восстановить свои первичные организации, попала в этот период в сильную зависимость от Исполкома Коминтерна, который фактически навязал ИКП левую стратегию, направленную на отказ от сотрудничества с иранской буржуазией. Когда же данная стратегия привела к разгрому ИКП, то в Москве во всем обвинили руководство ИКП, которое “плохо работало”.

К концу 1920-х – началу 1930-х годов в ИККИ стало нарастать недовольство ЦК ИКП, который, несмотря на мировой экономический кризис, не смог поднять “народные массы” на борьбу с режимом Реза-шаха. Кроме того, положение ЦК ИКП сильно ухудшили скандалы, связанные с обучением иранских студентов в Коммунистическом университете народов Востока, деятельностью фирмы “Пурфар и Тахбаз”, содержанием журнала “Сетарей-е Сорх” (“Красная Звезда”). В результате, в начале 1930-х годов Исполком Коминтерна отстранил ЦК ИКП от руководства партией, которая к этому времени была практически полностью уничтожена.

Сама ИКП в конце 1920-х – начале 1930-х годов находилась в состоянии перманентного кризиса, который ненадолго прерывался вспышками ее активности (в 1928 и 1929 годах). К 1932 году, в результате усиления правительственных репрессий и наличия предателей в партийных рядах, организации ИКП на территории Ирана были практически полностью уничтожены, оставшиеся на свободе коммунисты были деморализованы и никакой работы не вели. Попытки Коминтерна, впрочем, достаточно вялые, оживить деятельность ИКП в Иране успеха не принесли.

В середине 1930-х годов в Иране, без помощи Коминтерна, зародилась малочисленная коммунистическая организация, возглавляемая Таги Эрани, которая была признана преемницей ИКП. Данная организация даже не пыталась вести пропагандистскую работу среди рабочих и крестьян Ирана, сосредоточившись на учащихся, преподавателях, интеллигенции, буржуазии и т.п. По своему социальному составу она также была интеллигентско-буржуазной. Более того, члены организации Эрани были коренными иранцами (персами), в отличие от прежней ИКП. Организация Эрани не оказала заметного влияния на политическую жизнь Ирана и в 1937 году была полностью разгромлена властями. После ее разгрома Москва и Коминтерн долгое время не предпринимали серьезных попыток создать новую коммунистическую организацию в Иране. Лишь в 1941 году, после вторжения советских и британских войск в Иран, последователи Эрани были выпущены на свободу и приняли участие в создании просоветской Народной партии Ирана (“Туде”), которая отличалась левой идеологией и стала преемницей Иранской коммунистической партии.


следующая страница >>



Чем шестерня меньше, тем больше ей приходится вертеться. Александр Жуков
ещё >>