Коллекция бабочек - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Почему не нужно рвать цветы и ловить бабочек? 1 98.47kb.
Рисование по памяти насекомых. Бабочка. 1 35.7kb.
Простейшие методы исследования дневных бабочек 1 43.48kb.
Загадочный мир бабочек 1 73.75kb.
Что необходимо первокласснику приготовить для школы 1 79.88kb.
Cd диск Живая природа (для 1,2,3 класса) 5 338.57kb.
Изучайте Английский Язык бесплатно 1 9.88kb.
Коллекция одежды рудольфа дасслера и puma 1 55.09kb.
Пьер-Паоло Пазолини Коллекция Кармен Видео / Pier Paolo Pasolini... 1 208.15kb.
Мужская коллекция tru trussardi сезона осень-зима 2011/2012 1 24.07kb.
«Веселая поляна» 1 51.78kb.
Дворников Николай Викторович психоаналитик, член Европейской Академии... 1 93.66kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Коллекция бабочек - страница №1/1



КОЛЛЕКЦИЯ БАБОЧЕК


(Мелодрама в двух действиях с эпилогом)
Действующие лица:
Григорий - психоаналитик

Марта - деловая женщина Все трое примерно одинакового


Виктория - женщина-победительница возраста, чуть за 40.

Ника - художница, 28-30 лет

2005 год


Действие I

Большая комната. Неясно, то ли это гостиная жилой квартиры, то ли комната переговоров в солидном, но не самом строгом офисе. Кресла, диван образуют полукруг, в центре которого стул. В ближнем углу слева стол с компьютером, телефоном. Мебель расположена как-то неправильно, что-нибудь все время попадается под ноги. Чаще всего это стул - единственный в комнате. Его опрокидывают все, кроме Григория. Слева сцены, в дальнем углу, дверь в спальню, она закрыта. Справа - дверь в ванную комнату, за ней - дверь на кухню, в глубине - прихожая.


Из спальни доносится негромкая музыка. Звонит телефон. К ему никто не выходит, включается автоответчик, и юный девичий голос говорит:

- Здравствуйте! Это я, Овенок. Сегодня ночью я отправила вам кучу SMS-ок. Вы их получили? Давно мы с вами не виделись и не слышались. Вы мне вообще почти никогда не звоните, а я была занята, поэтому и пропала из вашей жизни. Я сдавала сессию. И сдала ее на одни пятерки, вот!

(В это время из ванной - в халате и шлепанцах - выходит Григорий и дослушивает телефонный звонок.)

- Вы мной гордитесь? Так много хотела вам сказать, но не слышу вашего голоса и все забыла. Прямо как на экзамене: я говорю-говорю, а что говорю? Правильно отвечаю на билет или нет? Вы бы мне подсказали, что ли, вы ж не экзаменатор мне, не учитель. (С кокетством) А если учитель, чему вы меня тогда учите, а? Что-то я заговорилась совсем. Я вам лучше потом еще раз позвоню. Ведь можно? Можно! Вы мне сами говорили, что я могу звонить когда хочу, хоть днем, хоть ночью!

Марта (кричит из спальни): - Григорий! Ну где ты там?! Я опаздываю, дай мне халат!

Григорий: - Уже иду, Марта!

(Смотрит на часы, на телефон, на часы, идет к телефону, закрывает его подушками с дивана, уходит в спальню.)

Марта, едва накинув халат, торопится в ванную, опрокидывает стул. Григорий, одеваясь на ходу, ставит стул на место, кричит:

- Халат тебе подарить, что ли? И тапочки.

Марта - через дверь в ванную: - Халат подари. А тапочки необязательно. Мне удобно в твоих теплых носках.

Григорий: - Ладно. Я кофе тебе сварю.

Марта: - Не нужно! Я уже опаздываю.

Григорий: - Вечно ты торопишься. Пять минут ведь ничего не решают.

Марта: - При твоей профессии, может быть, и не решают. А я, правда, очень тороплюсь, у меня сейчас очень, очень важная встреча.

Григорий: - Ну не хочешь, как хочешь. Тогда чай пойду себе сделаю. (Уходит.)

Марта выходит из ванной уже одетая. Идет взять сумочку с дивана, опять роняет стул, берет сумочку, берет стул и несет его к компьютерному столу. Замечает подушки на столе, снимает их с телефона, и, пока устраивает на диване, звонит телефон. Марта хоть и ведет себя вполне по-хозяйски, трубку снять не спешит. Снова включается автоответчик, низкий, чуть с хрипотцой и чуть развязный женский голос:

- Приве-е-ет! Это я, Роза Ли, узнал? Пожаловаться на жизнь тебе хочу. У меня такая трагедия, и все из-за тебя! (При этих словах Марта со злым любопытством устраивается в кресле, а Григорий появляется с чашкой чая.) - Где ты был вчера вечером? И где ты сейчас?

Григорий снимает трубку: - Чай на кухне заваривал. Доброе утро, Розалия. Подожди секунду. (Закрывает трубку рукой, обращается к Марте) - Ты же очень торопишься?

Марта: - Ничего. Я могу позволить себе потратить пять минут на женское любопытство.

Григорий (в трубку): - Роза, я перезвоню тебе через пять минут. (Берет стул, несет его на середину комнаты, ставит, садится): - Ну давай потратим твои пять минут на твое женское любопытство.

Марта встает, идет в спальню, выключает музыку, возвращается, садится подчеркнуто деловой женщиной:

- Кто это?

Григорий: - Кто «кто»?

Марта: - Эта (кивает на телефон). Что тебе только что звонила.

Григорий: - Ах, эта… А зачем тебе знать, кто это «эта»? Это для тебя «абсолютно лишняя информация».

Марта: - Не передразнивай меня. Я хочу знать, кто это был.

Григорий: - Ну, она тоже занимается каким-то бизнесом. Но бизнес у нее мелковат для твоих масштабов. Да и профиль не тот. Нет. Она тебе и не конкурент, и в компаньонши не годится.

Марта: - При чем здесь ее бизнес? Почему она с тобой так разговаривает?

Григорий: - Как «так»?

Марта: - Как со своим любовником!

Григорий: - Не обращай внимания. У нее такая манера общаться.

Марта: - Ну и знакомые у тебя!

Григорий: - У меня всякие знакомые есть.

Марта: - А где ты был вчера вечером?

Григорий: - Откуда я знаю? Ну, в смысле, выходил ненадолго. (Спохватившись) Видишь, она же не позвонила мне на мобильник, значит, не больно-то мы с ней и знакомы!

Марта: - Да? А в какой это трагедии она тебя обвиняет?

Григорий: - Шутит, должно быть. (Смотрит на часы) Может, сварить тебе все-таки кофе, раз уж ты решила задержаться?

Марта: - Выпроваживаешь меня, да? А свари. Или нет, дай лучше чаю.

(Григорий уходит на кухню, Марта звонит по мобильнику: «Аня, доброе утро. Да, да, это я. Меня ждет твой начальник, извинись перед ним, я задерживаюсь, скажи, что я найду его в течение дня».)

Григорий возвращается с подносом: - Сахару сколько положить?

Марта: - Ты же знаешь, я не ем сахар!

Григорий: - А, ну да! Тогда шоколад вот…

Марта: - Ты же знаешь, я не ем сладкое!

Григорий: - Знаю. Только не понимаю почему? Вкусно ведь.

Марта: - Мне надо сбросить еще полтора килограмма.

Григорий: - Полтора? Зачем?

Марта: - Я так решила.

Григорий: - А-а-а. (С иронией) Ну раз решила, тут трудно что-либо поделать. Сколько у нас с тобой времени?

Марта: - Ты меня гонишь? Ты же всегда обижаешься, что я быстро ухожу. И как только я решила остаться, сразу гонишь?

Григорий: - «Решила остаться!» Да ты в кровати два раза на часы смотрела.

Марта: - Ты это заметил? А я думала, что ты полностью поглощен нашей любовью.

Григорий: - «Полностью поглощен любовью». Так иногда бывает. Но очень редко.

Марта: - Когда?

Григорий: - Когда и ты полностью поглощена нашей любовью. Когда мы заняты только друг другом. Когда ты не думаешь о своих делах, когда я не думаю о своих бабочках.

Марта: - «Бабочках»? Как нежно ты их называешь.

Григорий: - Да нет, ты неправильно поняла. Бабочка - это символ души. Древние греки так изображали свою Психею. А Психея в их мифологии и есть душа.

Марта: - Ты спал с ней?

Григорий: - С кем?

Марта: - Не валяй дурака! С этой, которая звонила.

Григорий: - Ты злишься или ревнуешь?

Марта: - Злюсь.

Григорий: - Жалко. Лучше б ревновала. Хочешь анекдот расскажу? «Доктор! Поцелуйте меня!» - «Нет! У нас есть врачебная этика, которая запрещает это делать. Вообще-то, мне и трахать вас не следовало».

Марта: - Значит, спал.

Григорий: - Ну, если ты так решила, оправдываться бесполезно. (Звонит телефон) Я отключу телефон, чтобы нам никто не мешал.

Марта: - Нет уж, нет уж! Это, наверное, опять она, ты же не перезвонил. Какая настырная! Ты говори, говори с ней, только громкую связь включи. Я послушаю.

Телефон: - Это опять я.

Григорий: - Еще раз здравствуй, Розалия.

Телефон: - Почему «Розалия»? Зови меня, как ты придумал: Роза Ли, мне так больше нравится. Я не дождалась, когда ты сам позвонишь. У меня - катастрофа. Я его так любила, так любила! А он оказался полной свиньей.

Григорий: - Ничего. Так часто бывает.

Телефон: - Ха-ха! Умеешь ты утешить! Исцарапал меня всю своей щетиной. Грубый. А я по-настоящему завожусь, только когда со мной ласково, нежно. Я два месяца о нем думала. А все оказалось так обыкновенно! Где ты вчера вечером был? Лучше бы я к тебе в гости пришла. Ты бы спас меня от такого разочарования. Что мне теперь делать, Гриш? (Всхлипы)

Григорий: - Не хнычь, Роза. Я за женские слезы гроша ломаного не дам.

Телефон: - Ну мне же так больно!

Григорий: - Что, так славно покувыркались, с кровати падали?

Телефон: - Да я не в том смысле. Хотя с кровати падали.

Григорий: - Синяки, ушибы, царапины остались?

Телефон: - Ой! А я об этом даже не подумала. Сейчас посмотрю. Ты не отключайся, я к зеркалу и обратно.

Марта: - Как это у вас все интимно. Давно связь поддерживаете?

Григорий оборачивается к Марте, и весь оставшийся разговор с Розой он будет вести так, будто обращается не к ней, а к Марте:

- Ты же слышишь, что она рассказывает мне о каком-то своем любовнике.

Марта: - Может, это у вас игра такая? Может быть, это тебя заводит? Ты не извращенец?

Григорий: - Нет, ты не просто злишься, ты - ревнуешь! Неужели ты не поняла за три года, извращенец я или нет? А Розу я видел один раз в жизни. На улице. Голос у нее грубоватый, да? Можно такого монстра в юбке представить, а на самом деле фигуристая (специально раззадоривает Марту), и кожа нежная. Шелковая кожа.

Марта: - Это ты на улице выяснил? Или вы еще и в подъезд заходили?

Григорий: - Нет, с ней я даже в подъезд не заходил.

Марта: - А с кем-то заходил?

Григорий: - Ты решила выяснить мой моральный облик?

Телефон: - Гриш! Хочешь анекдот расскажу? Светка недавно звонит: я так хочу секса втроем, если б ты только знала! Я ей говорю: понятно - ты и я, а кто из мужиков? А она мне говорит: дура, при чем здесь ты? Секс втроем - это я и два мужика. Думаю, что один из мужиков, - ты. Ха-ха…

Григорий: - Ты себя осмотрела? Повреждения есть?

Телефон: - Есть, черт возьми! Над левой грудью пальцы его отпечатались и правая коленка стерта.

Григорий: - Как мужу-то покажешься?

Телефон: - А я ему не буду показываться.

Григорий: - Ты с ним еще не помирилась?

Телефон: - А я с ним и не ругалась, чего мне с ним мириться-то?

Григорий: - Он подозревает тебя?

Телефон: - Наверное, да. Но доказательств у него никаких нет.

Григорий: - А ты ему часто изменяешь?

Телефон: - Да нет. Второй раз всего.

Григорий: - А в первый раз как ситуация разрешилась?

Телефон: - Ой, не помню! Это так давно было, мы с тобой еще и не знакомы тогда были.

Григорий: - Не боишься, что он тебя бросит?

Телефон: - Боюсь. Я не хочу его терять. Это - самый лучший муж на свете. И я хочу прожить с ним всю жизнь.

Григорий: - И тебе не стыдно перед ним?

Телефон: - Нет. Жалко немножко, что так получается.

Григорий: - А он тебе изменяет?

Телефон: - Не знаю. Думаю, что нет. А если и да, то я это могу понять. Не хотелось бы, конечно, но трагедии здесь никакой не вижу. Главное ведь об этом не знать, правда?

Григорий: - Не знаю. Жизнь свою можно по-разному устраивать. Тут каждый решает, врать мужу или нет.

Телефон: - А ты врал своей жене?

Григорий: - Да. Но потом мне это надоело. И я начал говорить правду. И очень быстро остался один.

Телефон: - Жалеешь, что не продолжил врать?

Григорий: - Нет. Мне честнее жить легче. И проще. И в работе это здорово помогает.

Телефон: - А я, наверное, не смогу честно жить. Гриш, а мы с тобой когда-нибудь встретимся?

Григорий: - Ты это очень хочешь?

Телефон: - Очень, не очень. Интересно ведь, какой ты мужчина. Светка говорит, что ты мне должен очень понравиться.

Григорий: - А она-то откуда это может знать?

Телефон: - Это уж я не знаю!

Григорий: - Вообще-то, у меня есть женщина, которую я люблю.

Телефон: - Да? Жалко! Ну встретимся тогда просто, без любви. Покажем друг другу мастер-класс! А?

Григорий: - Поживем - увидим. А ты пока давай-ка зализывай свои раны.

Телефон: - Меня уже голос твой возбуждает, представляешь?

Григорий: - Я рад за тебя. Все, пока. (Отключает телефон. Пауза)

Марта: - Положи мне сахару в чай. Что-то горько мне. У тебя всякий раз, когда я ухожу, такое творится? И зачем я только осталась сегодня? Ты ведь мне все эти вопросы задавал, а не своей Розалии. Хочешь услышать на них ответы?

Григорий: - Нет.

Марта: - Почему?

Григорий: - Зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответы?

Марта: - И у тебя нет ни одного вопроса ко мне, на который ты не знаешь ответ?

Григорий: - Есть.

Марта: - Спрашивай.

Григорий: - Нет.

Марта: - Почему?

Григорий: - Потому что на некоторые из них, на главные, ты пока просто не готова ответить.

Марта: - А может быть, ты не готов их пока задать?

Григорий: - Может быть. Пожалуй, что ты и права. (Пауза) Обычно я отключаю телефон, пока ты у меня в гостях. Но сейчас у меня идет запись новых пациентов…

Марта: - А кто такая Света?

Григорий: - Случайная знакомая.

Марта: - И какая у нее кожа? Нежная?

Григорий: - Нет. То есть не знаю. По виду - так обыкновенная.

Марта: - А у меня какая кожа?

Григорий: - У тебя кожа - родная, любимая кожа. Вкусная. Твоя кожа замечательно пахнет.

(Тянется поцеловать, Марта, кажется не против, но в последний момент отстраняется):

- А Роза будет твоей клиенткой?

Григорий (садится на стул): - Думаю, нет. Ты ведь имеешь в виду проблему адюльтера?

Марта: - Да. Мне показалось, что она больше рисуется, что ей не стыдно перед мужем. Пока у нее получается себя оправдывать, но это же все равно угнетает.

Григорий: - Ее? Ее нет. Ну, может быть, чуть-чуть, да и то по части морали.

Марта: - Как ты пренебрежительно сказал про мораль! Для тебя муки совести - это пустой звук?

Григорий: - Пустой, не пустой, но муки совести редко доводят человека до неврозов.

Марта: - Почему?

Григорий: - Если человека мучает совесть, значит, он сознает свою проблему. Помучается, помучается да как-нибудь в какую-нибудь сторону и решит ее. Так что Роза - не моя клиентка, я потому с ней и разговариваю в жанре стеба.

Марта: - Любопытно посмотреть на твоих клиенток.

Григорий: - Нет ничего проще. Приходи сегодня вечером. Сегодня у меня будут самые интересные экземпляры из моей коллекции бабочек.

Марта: - Ты их уже вылечил?

Григорий: - Вылечить человека может только он сам.

Марта: - А ты-то тогда что с ними делаешь, со своими бабочками?

Григорий: - Открываю им глаза на те проблемы, которые они неосознанно или, наоборот, осознанно не хотят замечать.

Марта: - И какие же это проблемы?

Григорий: - Какие? Для ясности возьмем самый простой пример. Самая простая проблема в женской жизни: хранить верность мужчине или нет. Некоторые из вас - как раз из самых порядочных - даже и мысли не допускают об измене. Но иногда и у них возникает влечение, скажем, к сослуживцу. Однако они настолько верные, настолько преданные жены, что даже не сознают этого влечения. Ситуацию женщина, конечно же, чувствует, но обдумать ее боится. Ее страх душевных мук, которые, конечно же, будут, как только она осознает ситуацию, этот ее страх так велик, что он не пускает проблему в сознание. Сначала у нее появляется просто не понятное ей самой внутреннее напряжение. А там и до невроза недалеко. Невроз - это защита от неприятной информации. И женщина предпочитает болеть нервным расстройством, чем признаться себе - хотя бы только признаться, - что ей очень хочется оказаться в постели у своего сослуживца. Как же! Признается она себе в этом, она тут же превратится в собственных глазах в падшую женщину, предаст мужа, детей и тому подобное, и так далее. Она продолжает держаться, хранит святость очага, но ситуация-то не меняется. И вот вам пожалуйста - невроз окончательно сформировался, ступайте в аптеку за транквилизаторами.

Марта: - А как быть-то? Почувствовала влечение к сослуживцу или соседу - и сразу к нему в койку прыгать? Как твоя Роза?

Григорий: - Ну, сразу-то не получится. А у Розы за двенадцать лет семейной жизни всего два адюльтера, редкий показатель. Она же два месяца сомневалась: надо это ей или не надо? Зато теперь успокоится. Мы с тобой вон сколько лет близко знакомы, и то не сразу в койку прыгаем. А?

Марта: - Что «а»?

Григорий: - Ну что мы время-то теряем за какими-то дурацкими разговорами! А?

Марта: - Нет (смотрит на часы). Мне уходить пора. А Света была твоей клиенткой?

Григорий: - Что же ты опять про какую-то чужую женщину, а не про нас с тобой?

Марта: - Значит, была?

Григорий: - Нет. Но будет.

Марта: - Откуда ты это знаешь?

Григорий: - Приходила она ко мне на консультацию.

Марта: - И что?..

Григорий: - Да ничего. Ее женская проблема яйца выеденного не стоит. Она уже несколько лет цепляется за юношу, который намного ее моложе. А парень, не будь дурак, позволяет себя обожать. Иногда он от нее уходит, и тогда у Светы начинается депрессия. Девочка никак не хочет решить эту проблему и мучается.

Марта: - И что ты ей посоветовал?

Григорий: - А что тут можно посоветовать? Оставить юношу.

Марта: - А она?

Григорий: - А она: «Не могу, не могу жить без любви, я лучше умру!»

Марта: - А ты?

Григорий: - Что я? Я ей сказал: будешь умирать, умирай понадежнее. Потому что безрезультатное самоубийство сильно сказывается на здоровье. И на физическом, и на психическом.

Марат: - И что она?

Григорий: - Ничего. Наглоталась таблеток, попрощалась со всеми, даже и со мной. Проспала трое суток, очухалась. Вокруг друзья сидят, юноша ее этот, несчастный.

Марта: - А что с ней будет дальше?

Григорий: - Кто ж знает? Иные так и всю жизнь могут прожить.

Марта: - Да. Наверное, это неправильно.

Григорий: - Мало ли в жизни неправильного. Но людей такая жизнь почему-то устраивает.

Марта: - А тебя твоя жизнь устраивает?

Григорий: - В целом да. Один момент меня только тревожит - наши с тобой отношения.

Марта: - Что же в них неправильного? Что мы редко видимся?

Григорий: - Нет. Плохо то, что я привык к этому. Даже не это плохо. То плохо, что я перестаю хотеть, чтобы наши встречи, короткие эти наши часы растягивались в дни, чтобы наши с тобой дни превратились в месяцы и годы.

Марта, уже потянувшаяся навстречу Григорию, слышит звонок своего мобильного телефона, преображается на этот звук, как строевая лошадь на сигнал сбора:

- Да, Маша, нет, я не дома. Нет, со мной ничего не случилось, неожиданная встреча… пусть с этим разберется мой зам… да… не знаю… Знаешь что, перенеси-ка все расписание до обеда на завтра… да… я позвоню.

Григорий: - Ты не заметила, как только в нашем сегодняшнем разговоре мы доходим до чего-то главного, так тут же нас кто-то отвлекает?

Марта: - Ну меня-то, положим, важные звонки отвлекают. У меня встречи, переговоры, дела. За меня волнуется целый коллектив…

Григорий: - Бред.

Марта: - Что значит «бред»? Что ты называешь бредом?

Григорий: - Да вот эти все твои переговоры, встречи, коллектив…

Марта: - Да как ты смеешь так говорить о моей работе! Если уж где-то и есть бред, то это у тебя! Вот у тебя действительно полный бред и дурдом. Какая-то баба наставила рога своему мужу и просит тебя пожалеть ее, потому что ей, видите ли, трудно. И трудно-то ей не от стыда перед мужем, а от того, что она разочаровалась в своем любовнике! Вот это да! Вот это бред!

Григорий: - Как же ты, женщина, может так говорить о любви?

Марта: - Как «так»?

Григорий: - Да ты же только что толстенный роман «Анна Каренина» в четыре предложения уложила. А на Розу ты просто злишься. Завидуешь ей.

Марта: - Я? Я завидую?! Да я вообще никому не завидую, это мне все завидуют! (Звонок по стационарному телефону) О! Еще какая-то бабочка прилетела! Интересно, новенькая или уже из твоей коллекции?

Григорий (довольный и добрый): - Нет, ты меня все-таки ревнуешь! Тсс-с-с! (Показывает на автоответчик)

Телефон: - Здравствуйте! Это опять я - Овенок. Ну вот! (капризно) Вас опять нет. Я вспомнила, что я хотела вам сказать! Вы знаете, что завтра ровно шесть месяцев, как мы с вами познакомились. Как вы меня тогда напуга-а-ли! Может быть, сходим куда-нибудь? Или просто погуляем. А не хотите гулять, я могу в гости к вам придти. Чаю попьем, как в прошлый раз. Все! Не могу я говорить, когда не слышу вашего голоса. Я и голос-тот ваш почти забыла. Помню только, что он мне очень нравится. Обязательно мне позвоните, договорились?

(Длинная пауза)

Марта ходит по комнате, медленно успокаивается.

Марта: - Не понимаю. У тебя - вполне отвратительный голос. Особенно по телефону.

Григорий: - Точно. Я когда в записи себя в первый раз услышал - ужаснулся! Абсолютно отвратительный голос!

Марта: - Что они в нем находят?

Григорий: - А ты в нем что нашла?

Марта: - Кто это был?

Григорий: - Девочка. Молоденькая, скуластенькая, пухлогубая, с раскосыми глазами девочка. Очаровашка. Я спецкурс у них в университете читал. Коротенький.

Марта: - Курс был о прелестях свободной любви?

Григорий: - Скорее напротив. О вреде феминизации.

Марта: - Вот как! И чем же плоха феминизация?

Григорий: - Это очень долгий разговор. Думаю, в основном на эту тему мы сегодня и будем общаться на девичнике.

Марта: - На бабичнике!

Григорий: - На бабичнике? Грубовато, но верно. Соберутся вполне взрослые женщины.

Марат: - Ты с ней спал?

Григорий: - Ты меня об этом после каждого звонка будешь спрашивать?

Марта: - Ты спал с этой девочкой? Только честно.

Григорий: - Совсем честно?

Марта: - Совсем.

Григорий: - Нет. Не смог.

Марта: - Ты - и не смог?

Григорий: - Да не в том смысле не смог! Я не смог себе это позволить. Хотя, пожалуй, надо было.

Марта: - Кому надо?

Григорий: - Девочке, конечно, не мне же. Ей уже пора становиться женщиной, природа этого ждет. (Взглянув на Марту) Ее природа, ее! И уже не просто ждет, а требует.

Марта: - И ты решил выступить в защиту природы и лишить девочку девственности?

Григорий: - Нет. Пока не решил. Пока сомневаюсь. Хорошо ли, что я стану в ее жизни первым мужчиной?

Марта: - За дефлорацию ты тоже деньги берешь?

Григорий: - С какой ненавистью ты это слово произнесла - дефлорация. В твоей жизни этот процесс прошел некорректно? Ты не любишь вспоминать своего первого мужчину? Расскажи, как это было: в подворотне, в подъезде? У твоего первого мужчины пахло изо рта? От того, как это происходит, во многом зависит все женское счастье.

Марта: - По-твоему, все женское счастье - это секс?

Григорий: - Нет, все женское счастье - это любовь. Ну а если нет любви, то должен быть хотя бы качественный секс. Но опять же, качественный секс возможен только при любви. Так что - да: главное женское счастье - это секс. По-моему. Да и по-твоему тоже. Только ты все еще не хочешь себе в этом признаться. Половину жизни прожить без любви, то есть несчастной… В этом как-то не хочется себе признаваться, да? Так как это у тебя произошло в первый раз?

Марта: - Мой первый мужчина - мой первый муж.

Григорий: - Восхитительное целомудрие!

Марта: - В первый раз это произошло… Никак это не произошло в первый раз. Я не то чтобы испугалась этого вашего… мужского тела. Так мне это противно показалось, мерзко, отвратительно.

Григорий: - Сколько ты прожила с первым мужем?

Марта: - Долго. Очень долго.

Григорий: - И у вас так ничего и не наладилось?

Марта: - (Отрицательно качает головой)

Григорий: - Ты знаешь, твоя история очень типичная. Варианты бывают разные, но суть одна. Очень немногие люди, особенно женщины, умеют получать радость в телесной любви. Эта радость досталась нам от природы просто так, задаром. А редко кто умеет ею пользоваться. И учиться ведь не хотят.

Марта: - А учитель-то кто, ты, что ли?

Григорий: - Для тебя - да. Ты все еще с этим не согласна? Конечно, вся такая деловая и успешная, всю свою жизнь сделала сама. И вдруг признаться, что не имеешь и не умеешь чего-то самого, может, главного, что нужно для счастья, без чего жизнь пуста и никчемна. Тебе, которая привыкла считать себя сильной и самодостаточной женщиной, признаться в такой слабости… Это нелегко.

Марта: - Да! Вместо того чтобы упражняться в сексе, я делала карьеру, я строила свою жизнь. У меня есть все, у моего ребенка есть все, благодаря мне мои родители-пенсионеры не бедствуют, как другие.

Григорий: - Что-то в этом списке твоих родственников я не разобрал упоминания про твоего последнего мужа.

Марта: - У нас деловой брак.

Григорий (смеется): - Ты как хочешь это называй, но на самом деле это - полная туфта, а не брак.

Марта (нервно ходит по комнате): - Ты меня хочешь обидеть? Ты стал таким жестоким. У меня в последнее время такое ощущение, что ты просто пользуешься мной.

Григорий: - Я?! Я пользуюсь тобой? С тобой надо серьезно поработать. В твоих ощущениях столько мешанины. Впрочем, нет, я не буду с тобой работать.

Марта: - Почему?

Григорий: - Это будет использованием своего служебного положения в личных целях.

Марта: - Помоги мне. Я чувствую, что действительно запуталась в своей жизни в последнее время.

Григорий: - Да не в жизни ты запуталась, а всего лишь в двух каких-то мужиках: в своем муже и во мне. Разве это проблема? Простенькая задачка с двумя известными. Сама разбирайся.

Марта: - Ну а как же ты? Ты же должен меня завоевывать?

Григорий: - А вот это - дудки! Навоевался я на этих фронтах.

Марта: - И что, очень много побед?

Григорий: - Побед? Над женщинами, что ли?

Марта: - Ну да.

Григорий: - Не знаю. Я как-то еще до женитьбы сбился со счета.

Марта: - Расскажи, как ты жену свою завоевывал.

Григорий: - А ты на службу-то уже не пойдешь?

Марта (смотрит на часы): - До обеда я уже всюду опоздала.

Григорий: - Тогда стоит ли время тратить на разговоры о супругах?

Марта (подходит к Григорию, прикасается к его голове): - Мне нравится, когда ты вот такой.

Григорий: - Какой?

Марта: - Ну, немножко жестковатый, немножко злой, немножко агрессивный.

Григорий: - Почему это нравится тебе?

Марта: - Не знаю.

Григорий: - А я знаю.

Марта: - Тогда расскажи мне.

Григорий: - Ты не позволяешь себе быть слабой. Ты держишь себя в форме, говоришь себе, что ты сильнее всех обстоятельств. И только рядом со мной ты позволяешь себе немножко расслабиться. Ни за что и ни с кем не бороться. Даже немножко подчиняться. У тебя - комплекс ответственности.

Марта: - Это плохо?

Григорий: - А приходи действительно вечером. Посмотришь на себя в зеркало.

Марта: - Как это?

Григорий: - Будет одна женщина, вы с ней очень похожи. Очень похожи. Она, знаешь, такая победительница. Она побеждала всю свою жизнь. Всех и везде.

Марта: - И что?

Григорий (продолжая ласки): - В итоге она всех-всех победила. Поле боя завалено трупами. Себя она почти тоже уже победила. Она еще живая, но сильно раненая.

Марта: - И меня ждет то же самое?

Григорий: - Ждет. Но один выход у тебя есть.

Марта: - В последний момент меня спасет принц на белом коне?

Григорий: - Если ты этого очень захочешь.

Марта: - А он не заблудится, он успеет?

Звонит телефон, Григорий пытается освободиться от объятий.

Марта: - Нет уж, нет уж, давай вместе послушаем (и отпускает его только тогда, когда включается автоответчик).

Телефон: - Григорий Алексеевич, здравствуйте! Это Рушана. Я не смогу быть сегодня у вас на «девичнике». Не знаю, приду ли я к вам еще когда-нибудь. Все, что вы мне обо мне рассказали, наверное, правда. Но как постоянному клиенту мне предложили «горящую» путевку с большущей скидкой, и я срочно уезжаю. Бирму я еще не видела. Хотя зачем она мне? Кажется, я в первый раз полечу на край света без какого-то трепета. Нет - вообще без трепета. Может быть, я начала выздоравливать? Наверное, я вам все-таки позвоню, когда вернусь. Нет, обязательно позвоню. Мне у вас было так хорошо. Хотя и больно очень часто. Больно и хорошо. (Смеется) Может, я мазохистка? Я так надеялась, что вы дома, возьмете трубку. У меня еще несколько часов до поезда, и мне вдруг захотелось вас увидеть!.. (Отбой)

Марта и Григорий опять сидят напротив друг друга - через стул в центре комнаты. Марта обижена. Григорий встает, садится на стул, когда спинка спереди:

- А и хорошо, что я не выключил сегодня телефон. С Рушаной я тоже не спал.

Марта: - Я тебе не верю!

Григорий: - Это здорово, что ты меня ревнуешь. Это означает одно из двух: или ты меня действительно любишь, или относишься ко мне, как к своей собственности. Второе - это, конечно, уже больше жадность, чем ревность. Но тоже очень сильное чувство.

Марта: - Скажи, а ты это не специально все подстроил?

Григорий: - Что ты имеешь в виду?

Марта: - Все эти бабьи звонки, пока я здесь. Чтобы я услышала, как они тебя любят.

Григорий: - Не специально. Но получилось действительно хорошо.

Марта (как будто не слышит Григория): - Ты прямо бог для них какой-то! Попросил своих ненормальных баб пообъясняться тебе в любви, чтобы свою цену мне показать. Да ты знаешь, сколько за мной мужиков ухаживают! Иные кобели годами соблазняют, зовут в свою постель!

Григорий: - Бедные! Не знают, что их ждет. И что они хотят?

Марта: - Да того же, что и все вы, того же, что и ты, - секса с еще одной дамочкой!

Григорий: - Дура. Я не занимаюсь спортивным сексом.

Марта: - Ну да! Ты души здесь лечишь! Через постель!

Григорий: - Дура.

Марта: - Как ты смеешь меня так называть?!

Григорий: - А как тебя еще называть, если ты ведешь себя по-дурацки? Хотя насчет сексотерапии ты верно подметила. Часто это может помочь. Тебе бы я и вовсе прописал усиленную сексотерапию. Чтобы у тебя сил не осталось искать виноватых вокруг.

Марта: - О чем это ты?

Григорий: - О том, что во всех твоих проблемах всегда виноват кто-то: первый муж, последний муж, я, кто-то другой - но не ты сама.

Марта: - Так и есть! Я всегда права. Я всегда все делаю правильно. И о каких это проблемах ты говоришь? Тебе кажется, что у меня есть проблемы?

Григорий: - А ты в этом до сих пор сомневаешься?

Марта: - Нет, ты скажи, какие у меня проблемы?

Григорий: - Ну, например, то, что ты пытаешься все контролировать, пытаешься все решить сама: и на службе, и дома, и в семейной жизни. И в личной - тоже.

Марта: - Да, я все контролирую. Я считаю каждый рубль. Долги, кредиты. Ребенка в Англию отправляю на учебу. А кругом воруют все, никому верить нельзя…

Григорий: - Не жалко?

Марта: - Что?

Григорий: - Сына в Англию не жалко отправлять? Надолго ведь расстанетесь. Да и такое ли уж там хорошее образование?

Марта: - Зато в армию российскую не попадет.

Григорий: - Кирпич кому не надо на голову не падает.

Марта: - Что? При чем здесь кирпич?

(Телефонный звонок, включается автоответчик)

Телефон: - Здравствуйте, Григорий Алексеевич. Хочу записаться к вам на консультацию, вот номер моего телефона (номер не слышно из-за крика Марты).

Марта: - Господи! Какое утро испортил этот твой телефон! И зачем я сразу от тебя не ушла сегодня?!

Григорий: - Кирпич зря не падает.

Марта: - Какой опять кирпич?

Григорий: - В жизни случается только то, что должно случиться. Мы с тобой уже и без того затянули с этим разговором.

Марта: - Ты о чем?

Григорий: - О тебе и обо мне. О нас с тобой. О наших с тобой отношениях.

Марта: - Зачем тут что-то выяснять? Пусть все идет так, как идет.

Григорий: - Пусть. Тогда не цепляйся к моим бабочкам.

Марта: - Как это? И, кстати, кто такая Рушана?

Григорий: - Рушана? Замечательная девочка (увидев реакцию Марты), нет, какая девочка, ей всего на десять лет меньше, чем нам с тобой. Черт возьми, а замечательная разница для жены. Я, знаешь ли, иногда все-таки думаю: может, попробовать еще раз жениться? Рушана славная женщина. Лет пять назад она поняла, что ее жизнь превратилась в тюрьму. И принялась бегать из этой тюрьмы по два раза в год. Она работает, работает полгода. Ничего почти больше не делает, только работает. Потом летит куда-нибудь на край света, отдыхает неделю-другую, возвращается и опять работает. Она как раз тоже одинокая, как и я. И анамнез хороший: замужем не была, детей нет.

Марта: - Какой же ты одинокий, а я?

Григорий: - Ты? А что ты, ты - чужая жена.

(Пауза)


Марта: - Расскажи мне о ней.

Григорий: - О Рушане? А что еще-то, я же все рассказал?

Марта: - О чем ты с ней говоришь на ваших сессиях или консультациях, я так и не знаю, в чем разница.

Григорий: - Консультация - это когда с человеком нужно поговорить раз, ну два. А сессия - это много, иногда очень много консультаций. Иногда это продолжается годами.

Марта: - Я про Рушану просила рассказать.

Григорий: - У Рушаны почти все уже хорошо. Она поняла, что жизнь ее превратилась в тюрьму не сама по себе, а с молчаливого согласия самой Рушаны. А поездки за границу из отдыха превратились в болезненную потребность. Через них она идентифицировала себя как современную, вполне успешную женщину. Но - молодец - вовремя заподозрила, что это всего лишь иллюзия.

Марта: - Хороший отдых - иллюзия, хорошая квартира - иллюзия, загородный дом - тоже иллюзия. Так, что ли?

Григорий: - Очень часто именно так.

Марта: - А когда не так?

Григорий: - Когда у человека с головой все в порядке. Но это редко бывает.

Марта: - А как у меня с головой?

Григорий: - Немножко бы надо поправить. Самую малость.

Марта: - Индюк! Надутый, самодовольный индюк! Пудришь мозги бедным бабам, да еще и деньги за это с них берешь!

Григорий: - Ко мне бедные не ходят. Им это не по карману. А мозги я бабам не пудрю. Я оттуда тараканов выгоняю. По личной просьбе этих самых голов.

Марта: - Нет, мне даже интересно посмотреть на твоих бабочек.

Григорий: - Я и говорю: приходи. Увидишь, что они не дурнее тебя лицом и фигурой, не глупее головой.

Марта: - Ты почему-то хочешь, я чувствую, ты очень хочешь, чтобы я пришла сегодня вечером на этот дурацкий девичник. Почему?

Григорий: - Потому что я люблю тебя.


Конец первого действия

Действие II

Та же комната, только мебель в ней расставлена чуть более упорядоченно. Диван и кресла образуют пологую дугу. Слева направо сидят Виктория (на диване), Ника и Марта - в креслах. Григорий стоит в центре, опершись на спинку стула.

Григорий: - Итак, милые дамы, я пригласил вас сегодня…

Марта: - …чтобы сообщить пренеприятное известие?

Григорий (улыбается): - Да-да, Марта. Я помню, что в прежней, дореформенной, России вы были учителем русского языка и литературы.

Виктория: - А я в дорыночной России была инженером-строителем и все равно знаю, что это шутка - из гоголевского «Ревизора».

Ника (цитирует Гоголя): - «Господа! Я пригласил вас сегодня, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор». Так, кажется, да?

Григорий: - Мне очень приятно было общаться с каждой из вас, лапушки. А известия, которые я буду сегодня сообщать, возможно, для кого-то действительно окажутся неприятными. Сегодня - наша последняя встреча, итоговая. Каждой из вас я очень старался помочь. Большего для вас я сделать уже не смогу. Да вам теперь и не нужна чья-то помощь. Когда я начинал с каждой из вас наш анализ, вы были как в коконе. Такие куколки, туго завернутые в свои внутренние проблемы. Вместе с вами мы все эти пеленки размотали, освободили вас, и теперь вы свободны, как бабочки в полете. Дальше вы все можете и должны решать сами: как летать и куда.

Итак, давайте я представлю вас друг другу. Виктория - женщина-победительница.

Виктория: - Не издевайтесь, Григорий. Какая я, к черту, победительница!

Григорий: - Замечательно! Наконец-то я дождался от тебя этих слов. Хорошо. Я поправлюсь. Я представлю вас не с вашими характеристиками, а с вашими диагнозами. Каждая из вас пришла ко мне со своими, как ей казалось, особенными проблемами.

Марта: - Что значит «казалось»? Вы хотите сказать, что на самом деле они никакие не особенные?

Григорий: - Да что ж в них особенного? Везде одно и то же: все вы - чуть-чуть несчастные женщины. Но к своему несчастью каждая из вас пришла своей дорогой. И с каждой из вас (Григорий садится) мы попытались пройти по этой дороге назад, в самое начало. Это я и называю «поставить диагноз». Начнем еще раз? Виктория - женщина-победительница. Ника - художница.

Ника: - Почему художница? Я и стихи пишу, и прозу.

Григорий: - Проза ваша нервическая, бессюжетная, в ней одни эмоции. Ваша проза - это белые стихи, только очень длинные. Все ваше многообразное творчество законченный вид имеет только в живописи. Но понять ваши картины может разве что психиатр. Вы ведь сами не знаете, что у вас получится, когда беретесь за кисть или карандаш?

Ника: - Чаще всего нет, не знаю. Но ведь есть среди них и хорошие?

Григорий: - Есть. Когда вы в последний раз что-нибудь рисовали?

Ника: - Давно. Еще до того как начался наш анализ. Потом пробовала что-то рисовать, но получалось все хуже. Так и вовсе забросила.

Григорий: - Ну что ж. Это очень неплохая оценка нашей с вами работы: ваша гениальность принимает адекватные формы. Не жалко?

Ника: - Да нет, я рада. Спасибо вам, Григорий. Вы можете больше не называть гениальностью мое сумасшествие.

Григорий: - Замечательно. Ну и Марта - деловая женщина.

Виктория: - Марта, а мы с вами знакомы? Мы ведь где-то встречались?

Марта: - Нет. Я вас не помню.

Виктория: - Странно. Ваше лицо мне показалось очень знакомым. Как будто мы не просто где-то случайно встретились в прошлом. А так, как будто было какое-то значительное событие.

Марта: - Нет. Вы мне абсолютно незнакомы.

Виктория: - А я вас точно знаю. Ну вот, теперь буду мучиться, пока не вспомню.

Григорий: - Вы просто очень похожи друг на друга. Не внешне. Я имею в виду ваш психотип, ваши претензии к жизни, ваши проблемы, наконец. Хочу объяснить, зачем я собрал вас всех сегодня вместе. Ведь наша работа очень индивидуальна, очень интимна. О ней никто не знает и никто не должен знать без вашего согласия. И я вас предупредил, что вы можете не приходить на эту общую встречу. Если не хотите или не готовы поговорить вслух и при свидетелях о том, о чем мы с вами шепчемся наедине.

Ника: - Кто-нибудь отказался?

Григорий: - Одна только женщина.

Ника: - А почему она не пришла?

Григорий: - Наверное, потому, что не согласна пока нарушить тайну исповеди.

Марта: - Самая страшная тайна в женской исповеди - это тайна адюльтера. Мы об этом будем говорить?

Виктория: - Ой, как интересно!

Ника: - Тогда мне не в чем исповедоваться. Я не замужем, с женатыми мужчинами отношений не поддерживаю.

Виктория: - Бедняжка!

Марта: - Счастливая. Ты моложе всех нас и еще можешь выбирать. А где мне найти (играет, обращаясь к Григорию) неженатого ровесника?

Виктория: - Да уж. Неженатые мужчины нашего возраста - либо разведенные алкоголики, либо холостые импотенты.

Марта: - Зато замужние женщины нашего возраста - все уже немножко свободные.

Ника: - И ваши мужья с этим согласны?

Виктория: - Наши - нет. Чужие - да.

Григорий: - Стоп, барышни! Замечание по ходу дискуссии. Почему вам, Марта, нужна свобода от мужа? Зачем она вам, зачем вам нужен кто-то еще, кроме законного мужа? Возможно, нам придется продолжить наши встречи. Впрочем, необязательно. С этой проблемой вы и сами можете разобраться. Без моей помощи. Что-то я еще хотел сказать… Ах, да. Вот я - мужчина вашего возраста, свободный, абсолютный трезвенник и, уж не знаю, поверите ли вы мне на слово, отнюдь не импотент.

Виктория (смеется): - Такие утверждения нельзя принимать на веру, они требуют прямых доказательств.

Григорий: - Что ж, беседа началась правильно. Весело. Я предлагаю вам быть сегодня вполне откровенными.

Марта: - Зачем? Вы ведь все про нас знаете. До последней гадости. Зачем вам нужно, чтобы мы еще раз, прилюдно, вывернулись наизнанку?

Григорий: - Это нужно не мне. Это нужно вам. Я знаю про вас даже больше, чем знаете о себе вы сами. Я не священник, но я буду хранить тайну ваших исповедей. Я ваш врач, и я предлагаю сегодня вам самим нарушить эту тайну.

Марта: - Зачем?

Григорий: - Когда-то я очень любил выпить. Я тогда не занимался психиатрической практикой. Работал на «Скорой». В токсикологической бригаде. Самоубийц к жизни возвращал, алкоголиков из запоя выводил, белую горячку от них прогонял. Работа, надо сказать, не самая мудреная. Даже нудная. И выпивке - моей - она почти не мешала. Дошло до того, что за моей спиной начались разговоры, что Гриша, мол, конченый алкоголик. На разговоры эти мне было наплевать. Пока однажды я сам себе не сказал эти слова: Гриша, а ведь ты алкаш. Но и самому себе сказать эти слова - всего лишь полдела. Их же никто, кроме тебя, не слышал, о них можно забыть. А вот сказать их при свидетелях - это совсем другое дело. Однажды я это сделал: признался вслух, что понял, что я проигрываю свою жизнь, что я - алкоголик. Такая тишина вдруг повисла вокруг. А народу рядом было много. И я жестко стал перед выбором: или окончательно схожу с дистанции, или начинаю заниматься своими проблемами.

Ника: - Какой сильный сюжет! А можно я напишу про вас в свою газету?

Виктория: - По вашему плану мы тут сегодня вслух должны признаться в своих проблемах, чтобы тоже жестко стать перед выбором?

Григорий: - Никакого особенного плана у меня нет. Но тебе, Виктория, это нужно больше других. Хватит уже плакаться, кого тебе выбрать – мужа или любовника?

Марта: - Григорий, а ваш побежденный алкоголизм – это единственный скелет в вашем шкафу?

Григорий: - И его было бы достаточно, но есть и другие.

Виктория: - То есть вы такой же психологически ущербный тип, как и … ну, допустим, я? Как же вы можете меня лечить?

Григорий: - Только потому и могу, что мы с вами очень похожи. Я ведь не из-за какой-то забавы стал психиатром. Слишком много накопилось личных проблем. Пожалуй, психотерапевтами так и становятся - из желания разобраться в себе.

О! Вы бы видели, что происходит на симпозиумах психотерапевтов! Там все - больные. Бывает, до явной ненормальности

Марта: - Ну и как ваши успехи? Разобрались в себе?

Григорий: - Более или менее. Во всяком случае, бывать на профессиональных симпозиумах мне уже неинтересно.

Виктория: - Более или менее! Может быть, вы сначала в себе до конца разберетесь, а уж потом будете помогать нам?

Григорий: - Как только я окончательно разберусь со своими комплексами, мне и ваши станут неинтересными.

Марта: - Как это?

Григорий: - Если меня ничто не объединяет с пациентом, если мы с ним не в одной лодке, то как я ему могу помочь? Стоять на берегу и кричать ему: «Греби налево, греби направо», когда он там, в лодке, не только грести не умеет, но у него и весел нет?

Марта: - Доктор, а какие у вас все-таки комплексы?

Григорий: - Очень хочется услышать, чем болен ваш психиатр?

Марта: - Очень.

Григорий: - Зачем?

Виктория: - Это еще больше сблизит нас. Это избавит нас от скованности, ваша откровенность поможет нам победить наш стыд.

Григорий: - Замечательно! Наша беседа идет даже лучше, чем я надеялся. Хорошо, вот вам моя откровенность.

Я - свободен. Почти абсолютно свободен. Но абсолютную свободу может дать только абсолютное одиночество. У меня нет семьи…

Марта: - Вы ведь были женаты?

Григорий: - Да, был.

Виктория: - Дети есть?

Григорий: - Дочь. Уже большая. Я ее очень люблю и никогда не перестану чувствовать свою вину перед ней. За то, что ушел из дома, когда ей было всего 12 лет.

Марта: - А перед женой вы себя виноватым не чувствуете?

Григорий: - Перед женой? Да и перед женой тоже. (Пауза) А ведь, пожалуй, это очень смешно. (Пауза)

Ника: - Что смешно, Григорий Алексеевич?

Григорий: - То смешно, что именно из-за жены я переквалифицировался в психотерапевты.

Марта: - Конечно, у вас во всем жены виноваты: они вас и с ума сводят, и пьете вы из-за них.

Григорий: - Конечно. Из-за кого еще-то? Жена ведь – самый близкий человек. И если у нее в жизни что-то не в порядке, мужья страдают в первую очередь.

Марта: - А что было не в порядке в жизни вашей жены?

Григорий: - Моя жена - очень несчастный человек, женщина с крайне расстроенной судьбой. При полном комплекте родителей она выросла психической сиротой. Родители ее всю жизнь занимались карьерой, зарабатыванием денег. От своего единственного ребенка они были равно удалены. Там у них и до сих пор полный бред. И тесть, и теща, слава богу, живы, вполне успешные, обеспеченные. Но вся их успешность – внешняя. Внутри – холодно и пусто. Но до их жизни мне, в конце концов, мало дела. Я пытался понять, почему моя жена получилась таким человеком, каким получилась? Она ведь не специально несчастная. Разбираясь с ней, с ее родителями, с родителями ее родителей, я и психиатрию выучил, и первые навыки психоанализа приобрел. Оставалось только защититься и лицензию получить.

Марта: - И что?

Григорий: - Что?

Виктория: - Ну что дальше-то было?

Григорий: - Дальше? Я так и не сумел помочь жене. Однажды я понял, что бессилен вложить в ее душу то, что должны были вложить туда папа с мамой много-много лет назад, что этот изъян уже никто не исправит.

Виктория: - Тогда вы от жены и убежали?

Григорий: - Нет. Я оставался в семье еще несколько лет. Правда, для этого, чтобы не убежать от жены, пришлось больше пить.

Марта: - А что там все-таки такого с вашей женой-то было, что ей в детстве недодали?

Григорий: - Любви.

Марта: - Как-то это все туманно, доктор. Родители недодали, вы бы как муж дали ей этой самой любви.

Григорий: - Вам этого не понять, Марта. Ваша родительская семья была вполне благополучной. Есть у вас кое-какие обиды на мать, но вы очень любили отца и особенно бабусю. Вам хватило тепла в детстве. А жене моей – нет. Из всего своего детства она помнит единственную радость – как ее однажды через весь Союз возили к бабушке в гости. Несколько дней тепла – и все. Все остальное время одна в пустой квартире. Потому что папа пахал по две смены на своем заводе, мама днем работала, вечером училась в институте.

Марта: - Ну и что? У многих так.

Григорий: - Марта! Вы как всегда торопитесь все узнать, все решить, уяснить и дальше по жизни бежать. Я годами разбирал судьбу своей жены, а вам кажется, что это можно за несколько минут сделать.

Ника: - Григорий Алексеевич, вы сегодня нам в начале сказали, что с каждой из нас вы попытаетесь пройти шаг за шагом весь тот путь, по которому мы пришли к своим сегодняшним проблемам. Пройти по этой дороге назад, к самому началу. Чтобы найти ту точку, откуда все и началось неправильное, несчастливое у нас.

Григорий: - В общем-то, это и есть психоанализ.

Ника: - Да, я понимаю. А вот у жены вы нашли начало несчастий?

Григорий: - Да.

Марта: - Неужели психоанализ помог?

Григорий: - Ваша ирония, Марта, - на этот раз - совершенно к месту. Помог мне совсем не психоанализ.

Виктория: - А что?

Григорий: - Случай. Однажды, единственный раз за всю нашу семейную жизнь, к нам в гости приехала тетка жены с мужем. Тетка увидела, что в семье нашей уже полный развал. Она – женщина простая и прямая. Поэтому когда она отозвала меня в сторонку поговорить, я приготовился выслушать все занудство о моем пьянстве, которое я привык слышать от тещи. Оказалось, нет. Тетка рассказала мне семейную тайну.

Теща не хотела рожать. Вообще не хотела. Когда забеременела моей женой, собралась на аборт. Тесть ее на пороге в больницу поймал: не родишь мне ребенка, жить вместе не будем. Та согласилась. Но тесть ей до конца, видимо, не поверил. Чтобы она его как-нибудь не обманула, пока он советское машиностроение в две смены и без выходных подымает, тесть отвез жену к своим родителям. В самом начале беременности. Всю беременность она провела с не очень любимыми людьми, без мужа, без его ласк.

Марта: - Какие ласки во время беременности?

Григорий: - Самые обыкновенные: по заднице хлопнуть, на сеновал затащить.

Марта: - Вы хоть и психотерапевт, но вы же все равно врач! Какой секс во время беременности?

Григорий: - Ничего плохого не хочу сказать про ваших родителей, Марта, но зря они отказывали себе в удовольствии, когда ты жила в животике у мамы.

Марта: - Что за чушь вы говорите? Откуда вы это можете знать?

Григорий: - Догадываюсь, наблюдая за вами. А вы, кстати, спросите об этом маму. Теперь-то ведь можно, вы уже совсем взрослая. Хотя не заставляйте вашу маму краснеть. Вы ведь сами во время беременности отказывали мужу в близости?

Марта: - Да. Мне и акушеры это советовали.

Григорий: - Они объяснили, почему этого нельзя делать?

Марта: - Наверное, как-то объяснили. Не помню.

Григорий: - А не говорили, что страстный мужик может ребеночку головку просверлить?

Марта: - Вы надо мной издеваетесь?

Григорий: - Да я не над вами, над нашими акушерами.

Виктория: - А что, они не правы?

Григорий: - Они не просто не правы, они трижды не правы. Во-первых, это невозможно в принципе – поранить ребенка. Океан материнских вод – самое безопасное место для человека во всей его жизни. Во-вторых, секс во время беременности стимулирует влагалище и матку, тренирует мышцы. От этого рожать будет легче. Ну и в-третьих, воздержание всегда, во время беременности тоже, - большой психологический дискомфорт. Ребенок испытывает его вместе с матерью. А когда у мамы с папой любовь, и ребенку достаются эндорфины – гормоны удовольствия. Впрочем, вы тут все «материалистки» собрались, не поверите, что из ребенка, которого мать не только без любви носила в чреве, но и убить собиралась, счастливый человек вряд ли получится. Но это так.

Ника: - Я в это верю.

Григорий: - Это потому, что ты сама немного пострадавшая от собственных родителей.

Марта: - Ну так пусть перед вашей бывшей женой родители вину свою чувствуют, вам-то в чем здесь себя упрекать?

Григорий: - Может быть, ты права. А может быть, нет. Иногда мне кажется, что я обязан был тащить тот свой крест до конца. Но боюсь, что тогда я бы все-таки спился.

Виктория: - А вы после развода стали трезвенником?

Григорий: - Нет, еще в семье.

Марта: - То есть трезвыми глазами вы на свою жену смотреть не смогли?

Григорий: - Не надо так о ней. Она ведь живой человек. Она страдает. Она, в конце концов, любит меня.



Марта: - Откуда ты зн___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ __"!_#" (#_@6,n]Kљ…hґљy¶™wґ–tі’q±ђoЇЌj®Њi¬Љe«‰dЄ†bЄ†b©…a©…a§‡a§‡a©€e«Љg¬‹j«ЉiЁЉhЁЉhЁЉf§‰e¦€d¦€dЁЉh§‰gЁЉh§‰g©€gЁ‡fҐ„aўЃ^ ЂZ ЂZќ[њ~[њ_љaћѓeћЃaћЃaљ|ZљyX–vP“qLЏkG‰eA…^=ЃZ9X7




Если вы живете по средствам, окружающие начинают подозревать, что у вас есть и другие странности.
ещё >>