Книга хороший повод тепло отозваться о тех, кто не случаен в твоей судьбе, кто ее разделил и украсил - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Салли Смит О'РуркЧеловек, который любил Джейн Остин 1 87.41kb.
Книга для тех, кто любит бога, кто любит молиться, кто ревнует о... 13 2219.49kb.
Книга для тех, кто страдает избытком веса. Либо маленького, либо... 14 2110.87kb.
Книга для тех, кто страдает избытком веса. Либо маленького, либо... 14 2089.19kb.
С. А. Мицек Мысли о русской истории Опыт ее философского обобщения 11 2059.61kb.
Макс Фрай Хроники Ехо 20 3791.97kb.
Книга о войне Василий Быков "Обелиск" 1 41.97kb.
Этот курс – для тех, кто хочет успешно привлекать частные пожертвования... 1 35.63kb.
Книга для тех, кто хочет получать ответы «А. Максимов. Не молчи,... 24 1628.71kb.
Книга Глава Гармония, хаос, фракталы 1 357.84kb.
Лев Николаевич Гумилев 1 59.3kb.
Лев Николаевич Толстой Война и мир Государственное издательство «Художественная... 218 21571.8kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Книга хороший повод тепло отозваться о тех, кто не случаен в твоей судьбе, кто ее - страница №1/5



ФОМИН  М. И.
ИНТЕГРАЛЬНАЯ  МЕДИЦИНА
 Фомин М.И. 1996г
ОТ АВТОРА
... В суетной жизни нашей несправедливо мало места признательности, о чем неизменно сожалеешь.

Книга - хороший повод тепло отозваться о тех, кто не случаен в твоей судьбе, кто ее разделил и украсил.

Приношу благодарность за высокий профес­сионализм и терпеливое участие в исполнении авторских образцов электронной и механической техники радиоинженеру Александру Петровичу Толоченко и инженеру-конструктору Владимиру Александ­ровичу Чудинову. За инициативу и покровительство в многолетних и небесплодных путешествиях за “тайнами” нетрадиционных медицин Нине Ивановне Савиновой, Ивану Николаевичу Нестеренко, Анатолию Трофи­мовичу Ященко. За научно-консультативную помощь в вопросах химии Ирине Кристине Ханкалин. За разработку оригинальных компьютерных прог­рамм для интегральной медицины в области нелинейных физических процессов Денису Михайловичу Фомину. За преданную поддержку в развитии нового направления медицинской теории и практики врачу Елене Викторовне Ивановой.

Не сомневаюсь, не будь рядом коллег, единомышленников, друзей - и эта книга могла не состояться. Да и все другие итоги пройденного пути могли быть иными...

Михаил Фомин

ПРОСТРАНСТВО ФОМИНА
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА
Медицина - та область жизни, из которой не должна уходить интонация благоговения перед человеком. Homo sapiens всегда и беспредельно был зависим от обстоятельств. И homo сегодняшний не меньше одинок и обнажен в природе, в космосе, в разрушительном антимире болезней, чем его геноподобный собрат из далекого прошлого человечества. А может, и в большей. Поединки мировой известности врача и предсказателя Нострадамуса со средневековой чумой меркнут на фоне современных трагедий с такими непобедимыми действующими лицами, как “чума ХХ века” рак или “чума будущего” иммунодефицит.

В эпоху научного и технического прогресса особенно заметно фиаско современных эскулапов, утративших дерзкую идею своего предтечи - воскрешать из мертвых.

“Кризис медицины на рубеже XXI века” - со статьей под столь откровенным названием выступил недавно кандидат медицинских наук Владимир Коновалов (газета “Медицинские новости”, август 1995г.). Врач с многолетним стажем, он подходит к серьезному обобщению: несостоятельность отечественной, равно как и других медицин мира, обусловлена рамками старого врачебного мышления.

Мысль о кризисе разделяют многие специалисты. Однако белый халат - профес­сиональная мантия врача - запятнан не бесстрастностью, а бессилием. Настоящие, ищущие врачи, не тая замешательства, оберегают русло надежды на возникновение новых средств помощи больному человеку.

... Но только талантам, только белым воронам дано искать и находить новые берега. Только они прорываются в выси и черпают свет. Только они ступают в бездны и выносят то, чего не увидели другие.

Автору этой книги удалось многое. Удалось изобрести универсальные лечебные технологии, не имеющие сравнений в обозримом медицинском мире. Основать лечебно-исследова­тель­ские клиники, а затем и институт с никем ранее не предпринятой направленностью: защитить живое от радиации и тканевой болезни. В этой книге будет описан и самый главный результат его во всем оригинальной работы - спасенные от тяжкой патологии больные, названные всеми, к кому они обращались, неинкурабельными, то есть не поддающимися лечению, а проще и страшнее сказать - обреченными.

И все же, все, что есть у этого многомерного человека, одновременно теоре­тика и практика, физиолога и физика, проницательного семейного врача и широкого организатора, - все, что у него есть, - это его стиль... Стиль мышления, стиль постижения жизни, стиль познания. Нестандартный, оригинальный - мало сказать. Именно - интегральный.

Это слово - термин пришло не сразу, но жило в нем - всегда.  В переводе с латинского “интегральный” - значит, суммарный, единый, цельный.

Сколько тонких оттенков у одного понятия. И все - к месту сейчас.

Суммарный. Еще в зеленые студенческие годы Михаил Фомин вбирает в себя сумму знаний, достойную серьезного ученого. Изучает корифеев, в том числе немодных среди студентов-медиков - маститых физиков. Физикой увлекался всегда, в школе затем, учась в военном радиоинституте и по сей час, тогда не думая, а позже осознав ее базовость, изначальность в постижении природы живого, в синтезе знаний естественных наук. Предпола­гая, что может упустить неожиданно ценные знания прошлого, предпринимает поиски на всех возможных скрижалях, много путешествует, добавляя к академическим занятиям системное изучение нетрадиционных медицин, правда, убеждается в почти полной их мифичности.

Уже делает вклад в ту сумму приборов Фомина, которая нынче составляет уникальный комплекс. Изобретает, конструирует, исполняет, в основном сам. В маленькой - как сказать? -мастерской - превращении его рук из захламлен­ного сарая. Удачно экспериментирует, но аппараты Фомина - позже, а пока - приятное удивление: помогают...

И еще один вклад. В будущую свою теорию: мысль о потребности единства в рассуждении о человеке и Природе. В хорошем, творческом настроении мы, люди, можем озариться пониманием, что ушли от нее и потому болеем. Но когда пребываем в настроении дурном, варварском, все дальше уходим от естества. С пониманием данной безысходности пришел в науку Фомин - молодой ученый. В первые же годы вырабатывает ключ, который сохранил по сей день: лечить исследуя, исследовать врачуя. Попытки дойти до истоков болезней современного человека оказываются успешными. Фомин исследует и врачует не лабораторного homo, а в комплексе его экологических, социально-психологических и нравственных проблем. Это качественный скачок во врачебном мышлении. В частности, усугубленность жизни биоты условиями повышенной радиации среды до последних дней патофизиологией не учитывалась. Негативные процессы, связанные с деформацией и преждевременной деградацией сознания, инфор­мационной загрязненностью - тоже.

Позже он изобретет способы воздействия на патологию с таким происхождением. В его клиниках будут реабилитироваться попавшие в зоны повышенной радиации и химического отравления. Хронические гипертоники, астматики, сердечники смогут возвратиться к нормальному труду. Онкологические больные - продлить жизнь, а многие - полностью излечиться.

А пока он создает лаборатории, кабинеты оригинальной физиотерапии. Вокруг него собираются единомышленники: инженеры, химики, физики, биологи. Помогают тиражировать ”Бароциклон” и молекулярно-клеточный электро­стимулятор Фомина, аппарат для создания радиационной прозрачности, виброкресло-подвеску и виброкорректор Фомина... Они снимают боль, исключают осложнения, инфекционные заражения - действуют гуманно. Привлекают внимание. Появляются ученики. Фомин держит темп, открывает клиники своего направления.

Что еще вмещает понятие “интег­раль­ность”? Цельность. Качество, равно необхо­димое и ученому и человеку, чтобы и тот и другой состоялись. Судя по результативности, он человек предельно собранный, целеустрем­ленный. Но не количественные характеристики делают ему честь. Десять последних лет он врачует в контексте принципиально новой концепции. Готовит докторскую диссертацию в защиту интегральной концепции в медицине.

Цельность - ее суть. Интегральная медицина Фомина врачует не отдельные органы, но больного человека в целом, все полиморфные структурные уровни организма, от элементарного и атомарного до коркового. В целостности подхода - эффектив­ность его комплекса, уникальность программы оздоровления и продления активного долголетия. Есть убеждающая статистика, волнующие факты исцеления. Многие беспреце­дентны: безболезненное выведение (а не удаление хирургическим путем) камней из почек и желчного пузыря, лечение без лекарственных препаратов астмы, диабета, эписиндрома и другой тяжелой патологии. Они - из прост­ранства здоровья, которое удалось создать доктору Фомину, но прежде - освободить врачебное мышление, осветить его новыми универсальными знаниями.

Лечебные технологии Фомина признаны изобретениями, получили российские патенты. Получили ли они признание? Не все прошедшие обучение в его институте врачи наследовали интегральное направление, хотя талантливые преемники успешно врачуют во многих городах России и за рубежом. Наверное, понять новатора могут только профессионалы его масштаба, с открытым сознанием, неважно, опытные или начинающие. Но обязательно люди его стиля, его врачебной интуиции.

Интуиция Михаила Фомина черпает в двух областях: медицине и физике. Однако, для основания нового научного направления, для оформления идеи в науку интуиции мало. Так вот, интегральная концепция Фомина - это не философское размышление и не способ самовыражения, а очень рабочая идея, не разъятая с практическим результатом. Поэтому ему удалось не резюмировать кризис науки, а достойно служить ей.

Вникая в его теорию, за убедительностью и яркостью изложения не сразу замечаешь, что вся она - из области неоткрытого, непознанного. Автор черпает знания не только из прошлого, но и из будущего. Медицина - область жизни, которая связует времена.

Однако, подчеркивая оригинальность взглядов, теории и методик Фомина, не хочется его выделить и противопоставить. Наоборот, он - неотъемлемая часть единой науки, и в ее сумму вносит свой вклад.

Предвижу возражателей этой книге, ее идее. Что же, полемика - родная сестра признания. Лишь бы пошла на пользу делу, а не на утверждение бескрылости, рядом с которой талантливости грозит остаться большой редкостью.

... А белые вороны смотрят с вершины своей избранности с всегдашней тревогой: им дано понять и то, что дальше двигаться можно только с этой точки. Не ниже.

Лариса Михайлова. 
ГЛАВА 1
ТКАНЕВАЯ БОЛЕЗНЬ
1. Живая пирамида

Все во мне и я во всем.

Ф. Т ю т ч е в

В сильных сияющих ладонях Земной Природы - древняя символическая мера челове­ческой жизни - песочные часы, опрокинутые в миг зачатия и теряющие последнюю крупинку в уже неземном переходе.

Хрупкий сосуд с текущими в бездну песчинками чудом удерживается на середине жестокого и непостоянного мира, в прост­ранстве Космоса, обдающего то холодом, то жаром, то тьмой, то миражами.

Стихия. Эксперимент. Испытание на выжи­вание. Обреченность. Потери. Пепел.

В чем только душа держится? А может, она, душа, сама держит краски, и тепло, и желание жизни “тленной и прекрасной”?

Или все же Природа - нам не дано понять, как? - избегает распада, сохраняет целое?

А мы, безумцы, уродуем данную нам в ощущения Красоту, отнимаем живую силу, сами сеем бурю и страх...

И потому в наказание, для острастки, сопутствует каждому из живущих антимир боли, болезней. Он втягивает то нас самих, то наших близких, сокрушает надежды, встряхивает и переворачивает песчинки, укорачивает отпу­щенное время... Редкий человек избегает участи стать пациентом врача (patients - латинское слово, означает “страдать”, “терпеть”). Здоро­вый человек нынче - аномальное явление.

По сути, профессиональные усилия медиков направлены на преодоление необъятного антимира страданий и созидание прост­ран­ства с противоположным, положительным знаком. Но как мы врачуем? Положа руку на сердце, признаемся: современная медицина пасует перед многими мучительными недугами либо предла­гает средства, не несущие в себе исцеления (заместительная терапия, химио- и радиоте­рапии и др.), а только подвигающие организм на край пропасти, к стрессу или мутациям. Изрядная часть методов не выдерживает критики и при подробном анализе оказывается научным и практическим нонсенсом, к примеру, процедуры УВЧ и др., медленно, но верно уничтожающие живую ткань.

Практически не лечатся облитерирующий эндартериит, опухолевая болезнь, тромбо­фле­биты, циррозы, множество нервных и сосудис­тых расстройств. А чем заканчивается хирурги­ческое вмешательство при язве желудка, камнях в желчном пузыре и почках? Повторным вме­шательством по тому же поводу, нередко даже многократным. Язву ушили, камни удалили, а болезнь осталась. Все, что не умеем лечить, - стремимся удалить. Не потому ли сегодня так развита радикальная хирургия? Нет больного участка - нет проблемы?..

Самые опытные, самые талантливые врачи испытывают глубоко понятное чувство про­фес­­сионального краха, осознавая недостаток и несовершенство лечебных методов, их трав­матичность, болезненность, высокую инвазив­ность, токсичность, психическую диском­форт­ность. Мы постоянно слышим об изобретении новых лекарственных препаратов, новейших диагностических и лечебных приборов, но список тяжелой патологии и число обреченных больных не уменьшаются. Не обидно ли? Сфера научных, технических знаний современного человека стремительно расширяется, а прост­ранство его здоровья - в обратной зависимости - сужается. Человек может все больше, но не для себя. Социум нашего современника по сравне­нию - далеко не будем ходить - с началом века - на много порядков выше, а здоровья у него значи­тельно меньше, если представить масштаб­ность таких заболеваний, как сердечно-сосудистые, онкологические, эндокрин­ные и др.

К сожалению, все попытки медиков изменить сознание homo sapiens конца 20 века, убедить не игнорировать опасность стрессов, информаци­онных перегрузок, облучения, несомого супер­техникой, химических отравлений и т. д. - не дают результатов. А ведь, к примеру, йоги строго наказывали тех, кто заболевал. Но оставим строгости. В сегодняшней жизни у большинства нет выбора: в какой местности жить, в какой отрасли работать, вообще как распорядиться собой. И отсылать больных к истокам их несчастья - это просто профес­сиональный цинизм.

Человек сегодняшний нуждается в особом сострадании. Не преодолев болезни извечные, нажил многие современные: аллергозы, токси­ческие состояния, связанные с отягощенной экологией, массовые депрессии, вытекающие из социальных потрясений. Хрупкость песочных часов усугубилась новыми обстоятельствами.

И если методологические и концептуальные ошибки пришли из прошлого, то методики последних лет грешат недопониманием новых и новейших повреждающих здоровье факторов. Чтобы осознать их, потребуются знания из многих научных областей.

Медицина всегда была квинтэссенцией наук, всегда суммировала их достижения и несла на алтарь здоровья. По уровню медицинских знаний и успехов можно судить о прогрессе общечеловеческого сознания. О регрессе - тоже. Кризис в медицине - суммарный результат. Но общий низкий балл - не обязательно среднее арифметическое отдельных низких оценок. Это может быть - а в нашем случае так и есть - неумение собрать знания других дисциплин в одной, повлекшее узость и фрагментарность подхода.

В частности, в последнее время прервалась связь медиков с физикой. Врач получает солидные знания о человеке в пределах анатомии, физиологии, химии на фоне скудных знаний физики. Мысль о том, что человек - физи­ческое тело, живущее по законам микро­мира: электронного, атомарного, квантового, пронизанное множеством электромагнитных излучений, - эта мысль давно не мысль, а слепок с мысли - не имеет развития. И создалась парадоксальная ситуация: в век супертехнологий человек беззащитен как никогда. Научно-техническая революция оказалась монстром, пожирающим здоровье, а у врача нет не только средств борьбы с ним, но и ясного представле­ния, с чем бороться.

Парадокс, к несчастью, плодит парадокс. Вместо актуализации знаний предпринимаем экскурсы в прошлое.

Предадим анализу волнообразно накатываю­щий синдром: приступы идолопоклонничества. Откуда эта влюбленность в фолианты, покрытые пылью? Откуда страсть блуждать с фонарем по подвалам былых наук? Не такое уж плохое занятие, конечно. Но - малоэффективное, как убеждаемся после очередного приступа, и все же вновь, как потерянные, предпринимаем поиск на старом месте...

Понятно одно: таким образом мы уходим от рутины, от штампов, которые для думающего врача - оковы и стыд...

Вот обычная поликлиника и ее обычный больной - продукт, так сказать, коллективного лечения. Оно складывается из оценок специа­листов, и каждый видит нарушения в своей области, назначает лечебные средства в соответ­ст­вии со своей специальностью. Подытоживая, состояние пациента описывает участковый терапевт, который корректирует назначения методом рационального усреднения. Может ли такое лечение иметь серьезную цель и результат? Подавить симптоматику и облегчить субъектив­ное состояние больного, конечно, благое дело. Но это лишь самый первый план борьбы с болезнью. За рамками врачебного внимания остается перспектива здоровья (нездоровья). Прогноз невозможен, даже на ближайшие дни и недели.

Во-первых, не учтены скрытые патологи­ческие процессы, на которые не предъявлялись жалобы, но которые зачастую серьезнее вскрытых и могут обостриться в любой момент, вынуждая к повторной госпи­тализации, очеред­ной операции, а иногда и не оставляя шансов на реабилитацию. Некоторые болезни подступают исподволь, резко прогрессируют лишь в заключительных стадиях, когда невыявленный диагноз обнаруживает себя со всей неотврати­мостью.

Во-вторых, многие заболевания до сего дня остаются загадкой. Опухоли, дистрофии, цир­розы - патология с невыясненной этиологией.

А невыявленный диагноз и неясная этиоло­гия - это, естественно, столь же невнятные лечеб­ные мероприятия. Симптоматика же во врачеб­ном прицеле - скрытый враг. Калейдоскоп симп­то­матики, хотя стеклышек-оттенков не так уж много, столь подвижен, что на нем трудно сконцентрироваться. Боли, особенно сильные, гиперестезии, ощущения дискомфорта, обрисо­ван­ные больным, легче идентифицировать, чем дифференцировать, а значит, возможны неточ­ности и даже ошибки в диагностике. И тогда - неделями лечим позвоночник, а больному не легче, он согнулся еще больше, а когда намучался, врачу приходит догадка: держится почечная колика, идет песок... Или больному проводится противоязвенная терапия, проходит пол месяца - боли не только не утихли, но стали непрекращающимися ни днем, ни ночью, и тогда врач догадывается (!), что в полном разгаре приступ панкреатита...

Поэтому вполне понятно стремление врача найти более точный фокус, взгляд на болезнь. Поэтому раздифференцированная по специаль­ностям врачей медицина вынашивает идею обоб­щенного видения и целостного лечения человека, идею интегральности...

Но в неудержном стремлении преодолеть рутину современную есть опасность погрязнуть в рутине стародавней. Вспомним, с каким трепетом в пресветлую бытность нашу в alma mater открывали мы тома Авиценны, утяже­лен­ные тавтологиями (рецептурными и мыслитель­ными). И с какой огорченной улыбкой закры­вали их, набравшись собственной практической мудрости.

Но ведь на авиценновском представлении о человеке основана традиционная медицина... Верой и правдой служившее около тысячи лет, представление это опиралось все на ту же симптоматическую патодинамику, разделяющую человека на органы и системы. Собственно, здесь корни искаженного мышления, концеп­туальных ошибок. Лечим не человека, а его части.

Позже - дождались переводов скрижалей тибетской медицины. Познакомились с мыслями Нострадамуса. И - да! Есть искомые элементы, есть попытка обобщения, но на фоне слабых знаний анатомии и физиологии - это лишь слабая попытка интегральности. Столь слабая, что по мере углубления медицинских знаний развелось множество узких специальностей.

И нынешняя Аюрведа Махариши, да и многочисленные натуропаты, воплотившие обра­зы древних знаний, - демонстрируют узость подхода, недопонимание причинно-следствен­ных связей.

Все эти походы за якобы утраченными знаниями не принесли знаний. Правда, пришло просветление противоположного свойства: мы убедились, что младенческое прошлое искусства врачевания должно оставаться в нашем соз­на­нии младенческим, что многие рецепты древ­них врачей - и это вполне естественно - шли в отмену рацио, а нынче безысходно устарели. Немудрено поэтому, что наивность древнего целительства незаметно переросла в лукавство современных “народных лекарей”, в иллюзион, а затем и в варварство, в откровенное шарлатан­ство.

Из прошлого медицины мы с пользой для себя вынесли и окрепшую идею о потребности обобщения. Особенно сильна она в древнем ки­­тай­с­ком учении о меридианах и взаимной стимуляции органов. Но, повторяю, идея, хотя и праведная, в тех условиях невоплотимая, ведь чтобы собрать целое, надо хорошо знать все его составляющие. Чтобы охарактеризовать интег­рал, надо знать все условия его функциони­рования. Прежде чем создавать пространство здо­ровья, нужно понять и описать пространство чело­века, с его неотъемлемой частью - прост­ранством болезни.

Опыт, на основе которого написана “Интегральная медицина”, - насчитывает полто­ра десятилетия. Это, прежде всего, большая практика лечения тяжелой патологии. Стоящая вне русла официальной, медицина интегральная не отказывала больным, до предела изуверив­шимся, внесенным в списки некурабельных. Успех в лечении таких больных дает надежду на оптимистичные выводы, а именно.
Описана интегральная биофизическая структура: живая пирамида. Разработаны кон­цеп­ция тканевой болезни, классификация загряз­нений биологических объектов, составившие ос­нову принципиально новых, эффективных, универсальных, гуманных лечебных технологий, способных противостоять тяжелой патологии и старению человека.
Что до критического анализа, который прозвучит с этих страниц, то замечу: ревизия ошибок предпринималась не ради себя самое. Из критики методов родились новые методы. Из анализа известных концепций - новые теорети­чес­кие выкладки, диагностические и лечебные технологии.

Итак, чтобы понять, каким образом заро­дилась болезнь, надо прежде всего знать, что есть наш организм, как он устроен, по каким законам работают его структуры.




В интегральной медицине организм рассмат­ривается не только как физиологическая субстанция, но и как живая полиморфная струк­тура био­фи­зи­ческих уров­ней в строгой зависимости и соподчиненности (рис. 1.1).
Первый уровень - элементарный, фундамен­тальный, где основное действующее начало - элементарные частицы атомов тех веществ, из которых состоит биологический объект - чело­век. Свойства этого уровня вытекают из свойств элементарных частиц, которых сегодня насчитывается множество. Самый яркий представитель этого уровня - электрон - минимальная частица, несущая заряд, и во взаимодействии с другими элементарными частицами (андронами) участвующая в образовании квантовых систем - атомов. Любые изменения энергии орбитальных электронов существенно изменяют состояние самого атома, равно как и изменение энергии атома ведет к дестабилизации электрон­ных оболочек. Подробнее об этих явлениях будет рассказано ниже.
Второй уровень - атомарный, где основное действующее начало - атом. Все свойства этой ступени определяются свойствами атомов тех элементов таблицы Менделеева, которые составляют основу биологической ткани - H, O, C, S, N, P. Группу этих элементов называют биогенами.
Третий уровень - молекулярный, более сложный, состоит из множества атомов, соеди­нен­ных в молекулярные связи и образующих вещества с определенными химическими свойст­вами: молекулы воды, кислорода, азота, углеводородов, солей, кислот и др. Из них в основном и состоят биологическая ткань, ферменты и многие другие органические и неорганические соединения. Свойства молекул зависят от того, какие элементы, с какой пространственной ориента­цией и с каким количеством связей входят в состав вещества. Они, повторяю, зависят от свойств состав­ляющих их атомов.
Четвертый уровень - клеточный, где главная структурная единица - живая клетка. На этом уровне, являя собой более сложную организа­цию, появляются свойства дифференцирован­ности и авторитма - характерных признаков живой клетки.
Пятый уровень - тканевой, состоит из структурных объединений множества клеток по признакам дифференциации и совместной функции, в зависимости от органной принад­лежности самой биологической ткани.
Шестой уровень - органный, где разнородные тканевые образования сформи­рованы в анато­ми­ческие структуры - органы.
Седьмой уровень - системный, где группы органов, объединенных взаимосопричастными функциями, образуют системы жизнеобеспече­ния организма с более широкими функциями: сердечно-сосудистая, нервная, лимфатическая, мышечная, эндокринная и др. В этот уровень входят и надорганизменные системы, не принадлежащие организму, не происходящие от него, но участвующие в его жизнеобеспечении: микрофлора кожи, кишечника, желудка, рото­вой полости, носоглотки и других пазух и полостей. Они составляют эндоэкосистему чело­века, подчинены и строго управляются следую­щим уровнем.
Восьмой уровень - центральных регулято­ров. Это нейроэндокрин­ные структуры мозга, управляющие и согласующие работу всех систем. В их компетенции - реактивность организма и все иммуно-адаптационные механизмы. Этот уровень анатомически представлен гипоталамо-гипофизарной системой, вегетативными ядрами и другими структурами мозга.
Девятый уровень - корковый. Это кора головного мозга с ее громадой нейронов и нейронных связей, лежащих в основе нейропсихической деятельности человека, формирую­щей его сознание на базе условных и безусловных рефлексов. В физиологическом отношении - это высший центр нейропсихической деятельности человека, определяющий его не только как биологическую субстанцию, но и как пространственно и социально ориен­тированную личность. Сформированный корко­вый интеллект участвует в анализе и синтезе психической деятельности, регулируя отношения с пространством обитания и обществом. Однако, сознание, сформированное деятель­ностью коры мозга, не является высшей струк­турой организации живой пирамиды. Решая задачи, связанные с обеспечением выживания и воспроизводства, оно имеет очень жесткие сенсорные ограничения и высокую степень искажения в восприятии и оценке реального мира. Многие сложные отношения живой пирамиды с реальным миром лежат за пределами сознания и входят в компетенцию следующего уровня.
Десятый - уровень независимой субстанции - определяет бес­созна­тельную деятельность, яркой категорией которой выступает интуиция и другие трансцендентальные возможности чело­века. Физически - это гравитационно-временной (ударение на последнем слоге) волчок, под­держи­вае­мый электромагнитными автоволнами и определяющий все функции, лежащие за пределами нашего сознания. Подробно об этом уровне мы будем говорить в главе “Пси­хо­логия и психотерапия”.

Особенность структурной живой пирамиды в том, что фундамент ее опирается на уровень элементарный и на его самого массового пред­ставителя - электрон, а это - квантовый микро-волчок, строго ориентированный в пространстве и активно взаимодействующий с ним. Вершина живой пирамиды также заканчивается волчком, но с гравитационно-временными свойствами. Этот макро-волчок - независимая субстанция, имеющая сложные отношения с пространством и временем. Именно этот уровень несет в себе биологическую программу существования живой пирамиды. И эта программа, выполняясь в условиях жесточайшей борьбы за выживаемость и стабильность пирамиды, практически никогда не выполняется...

Этот вихревой всплеск пространства - кратковременный эпизод в превращениях энергий и взаимодействии этих превращений с веществом. Являясь матрицей живой пирамиды, эта субстанция способна существовать незави­симо, даже после ее распада.

Повторяя на всех уровнях микро- и макромира одни и те же законы Вселенной, ибо энергетические и информационные потоки едины, это явление едино в формировании энергетического сгустка как в электроне, так и в смерче, и в планетном циклоне, и волчках Солнечной системы и Галактики.

Все другие ступени, физические и биоло­гические, - лишь фрагмент в промежутке между двумя энергетическими вихреобразными уров­нями различной организации живой пирамиды. Сама она существует только в тесной связи с энергией пространства, и это взаимодействие приводит к возмущению и изменению при­легающего к ней пространства.

Мы не начинаемся и не заканчиваемся поверхностью своего тела, и окружающее нас пространство - это тоже мы. Окружающие нас живые пирамиды - в больших или малых фраг­ментах - это все еще мы. Взаимодействие с окружающим пространст­вом, а точнее, наше присутствие в нем не прерывается даже при изоляции всеми извест­ными способами. Подтверждающие примеры мы находим в работах В. П. Казначеева,  А. С. Пресмана  и других  авторов. Изолированные от таких геофизических  факторов, как температура среды, барометрическое давление и смена света и темноты, организмы как бы продолжают получать информацию о периодических изменениях этих факторов, ибо прис­посабливают ритмы физиологических процессов к этим изменениям. Создается впечатление, что всякий живой организм имеет, кроме органов чувств, и иные средства общения с окружающим миром, но работа последних находится за пределами сознания, вне его компетенции.

Обобщим: человеческий организм - это не ограниченное нечто, лежащее на тарелке, а субстанция, генерирующая электромагнитные волны, уходящие в окружающую бездну космоса.

Только первобытный человек мог считать, что мы живем на поверхности Земли и что для существования нам необходимы только воздух, вода, пища. Современный же человек, осоз­навший наличие ионосферы, “солнечного вет­ра”, космических излучений, барометрических биений и многое другое, понял, что жизнь существует только на одной из обкладок огромного планетарного конденсатора, имею­щего свою удельную напряженность и создаю­щего больший или меньший поток электронов - “электронный ветер”. Этот ветер и есть основа жизнедеятельности пирамиды и жизни вообще. От него зависит степень вырождения электрон­ных уровней атомов, изменение их свойств и свойств молекул, ведущих к мутациям на более верхних - биологических уровнях, а в конечном счете - к преждевременному старению и смерти.

Этот процесс неумолим, он тоже - следствие жизни, как и сама смерть. “Можно продлить жизнь, но нельзя продлить молодость”, - считает академик Н. Амосов. Позволю себе поставить тут многоточие, чтобы продолжить тему. И замечу, что в интегральной медицине делается такая попытка: созданы новейшие технологии, останавлива­ющие вырождение уровней живой пирамиды, продлевающие активное долголетие. Созданы они на основе современных знаний физики, химии, физиологии, а также концепции интегральности. Будучи темой данной книги, концепция интегральности может быть понята по прочтении всех ее глав. Здесь же мы приступаем к изложению и даем основные три положения, вытекающие из анализа структур­ных уровней живой пирамиды:
1. Человек - не только анатомо-физиологи­ческая субстанция, состоящая из органов и систем, а сложная многоуровневая биофизическая структура – живая пирамида, - существующая в условиях и по законам окружающего пространства и времени, состоящая с ними в сложных энергоинформационных отношениях.
2. Во всех изменениях, наступивших в живой пирамиде, принимают участие всеобъемлющие связи с внешним миром и внутри пирамиды.
3. Всякая полноценная коррекция внутри пирамиды возможна только с учетом сбоев на всех ее уровнях.
2. Тканевая болезнь
Из невидимых излучений нам известны пока немногие. Мы едва начинаем осозна­вать их разнообразие, понимать отрывоч­ность и неполноту наших представ­лений об окружающем и проника­ю­щем нас в биосфере мире излучений, об их основ­ном, с трудом постижимом уму, привыкшему к иным картинам мироздания, значе­нии в окружающих нас процессах.

В. В е р н а д с к и й
Жизнь - это биения. Приливы и отливы. Поглощение и отдача. Слияние и разрыв. Плавность и удар. Любовь и ненависть. Польза и вред. Так было и будет.

Будет ли? Жизнь продолжается в единстве и борьбе противоположностей. За каждым приливом должен последовать отлив. Чувство ненависти должно смениться чувством любви. Грохот - тишиной. Вред - пользой. Вне такого единства, вне такой противоречивой гармонии - не будет ничего. Ни пространств, ни времен, ни прекрасного, ни ужасного.

Но человек, наделенный памятью, увы, наделен и забывчивостью. В новые и постновые времена он все чаще забывает о чувстве меры. В порыве подчинить себе силы не только Земной Природы, но и Космоса, он обращает мир, в котором живет, против себя. Живые пирамиды оказались под столь сильными ударами внешней среды, что едва выдерживают их, собрав последние приспособи­тельные силы. Наверное, у нас еще есть время, чтобы осознать процессы, сопутствующие развитию, но прямо ему противоположные.

Один из таких признаков, интегрально отражающих ступени развития научного мышления человечества, - осознание загрязнений среды и биологических объектов.


На ранней стадии развития человечество осознавало только два типа загрязнений. Первый тип - механическое загрязнение различ­ными веществами: пылью, грязью, красками, маслами и т. д. Из глубины веков пришедшая к нам история “золотого мальчика”, обсыпанного золотой краской на радость толпе и задохнувшегося посреди всеобщего праздника, содержит предупреждение, что механическое загрязнение отнюдь не безвредно и может даже представлять угрозу жизни.
Второй тип - химическое загрязнение - был осознан человеком при первом же соприкос­но­вении с ядами (растений, змей, пауков). Совре­мен­ный человек соприкасается со множеством сильно­действующих веществ в быту, на производстве. Кроме того, арсеналы всех армий переполнены химическими отравляющими веществами, способными уничтожить все живое на Земле. Уровень химического загрязнения планеты угрожает обернуться экологической катастрофой.
С открытием Луи Пастера в наше сознание пришло понятие о микромире и осознание третьего типа - инфекционного загрязнения. Строго говоря, существование микроорганизмов было открыто в XVII в. голландцем Антонио Левенгуком, который овладел искусством шлифования стекол и достиг в этом такого совершенства, что приготовленные им стекла стали увеличивать в 200-300 раз. Через эти стекла он впервые увидел живые микроскопи­ческие организмы, о существовании которых не было известно. Это открытие нового мира живых существ и свои наблюдения микроскопи­ческих клеток в организме человека и животных Левенгук выполнял без определенного научного плана, но они свидетельствовали о выдающемся значении его исследований, результаты которых привлекли внимание всего мира. В 1695г. Левенгук опубликовал книгу под названием “Тайны природы, открытые Антонио Левенгуком”. Однако как Левенгук, так и его последователи не разгадали этих “тайн приро­ды”, ибо интересовались лишь морфологией наблюдавшихся или имевших ничтожные размеры живых существ, не придавая им никакого значения. Пастер первый обратил внимание на их физиологические свойства, рас­крыв­шие тайны природы. Русский микробиолог академик Я. Л. Омелянский назвал Пастера отцом микробиологии, т.е. с его работ началось изучение мира микроорганизмов.

Осознание этого явления продолжается по сей день. Появилось огромное количество анти­бактериальных средств, которые, однако, не избавляют от инфекционного загрязнения, что, кстати, заподозрил сам Пастер, обронивший незадолго до смерти такую парадоксальную фразу: “А бактерии все-таки ни при чем”...

Этот тип загрязнений, как ни странно, не осознан даже врачами. Когда преподаватель мединститута заявляет на лекции, что если бы он стал к операционному столу, то так чисто провел операцию, что в рану не попал бы ни один микроб, это говорит о полном отсутствии у уважаемого преподавателя понятия о колититре и колииндексе. И что ему еще предстоит осоз­нать, что микробиологический мир существует не только вокруг, но и в нас самих, что среда обитания человека не может быть стерильна от бактерий. Очевидно, достижения микробио­логии настолько впечатлили медиков, что отбили желание постигать ее сущность. И вот врач-стоматолог рекомендует покупать зубные щетки не с учетом их жесткости, как положено, а “по инфицированности”... Что уж тогда критиковать бытовых педантов, носящих в кармане ватку со спиртом и протирающих пальцы после каждого рукопожатия или прикосновения к дверной ручке... Но если серьезно, защитой от бытового инфекционного загрязнения служит присущий организму иммунитет, обеспечивающий бактерицидность внутренней среды, кожи, слюны и т.д. Кроме того, существуют особо опасные инфекции, такие как сибирская язва, чума, оспа, холера и др., способные вызывать эпидемии и пандемии, уносящие миллионы жизней. В армиях многих стран накоплено большое количество бактериологического оружия, эффективностью превосходящего химическое в сотни раз.

В последние годы человечество осмысливает четвертый тип загрязнений - ионизирующими излучениями. Главное, что его характе­ри­зует, - невиданная агрессивность ко всему живому. Загряз­­нение планеты ионизирующими излуче­ниями приводит к появлению в организме огромного количества возбужденных атомов и молекул, которые резко изменяют свои свойства, извращают биохимические реакции, приводят к опасным для жизни мутациям.

В природе существуют механизмы защиты от ионизации на физическом уровне (принцип Паули и другие запреты) а также на биологическом - киллеров. Но не следует забывать один из выводов недавно родившейся научной отрасли - радиобиологии: ионизирующие излучения вредны и только вредны для биоты, для человека. Чем меньше мощность облучения, тем меньше вред, но он остается при любой, сколь угодно малой, дозе облучения. Низший же предел вреда - природ­ный радиационный фон (ПРФ).

По данным академика РАН


А. М. Кузина, ПРФ - постоян­ный поток высокоэнер­ге­тичес­ких частиц, в котором существует все живое. Он складывается из:

- космических излучений, на долю которых приходится 16,1 %. Их интенсивность зависит от географической широты и состояния озонового слоя атмосферы;

- гамма-излучений земного происхождения - 21,9 %. Обширные исследования В. И. Вернадс­кого, А. Г. Виноградова и многих других показали: природные радионуклиды, такие как уран, торий, радий и продукты их радио­активного распада, помимо скопления в рудных месторождениях, находятся в мелкодисперсном состоянии во всех породах земной коры, в почвах, в водах рек, морей и океанов;

- внутренних излучателей - живых организ­мов, поглощаю­щих микроколичества радио­нуклидов из окружающей среды - 19,5 %. В пер­вую очередь, химически необходимый для них элемент - калий 39К, существующий всегда вместе со своим радиоактивным изотопом 40К.

Поглощаются также такие радионуклиды, как уран, радий, тритий, радиоизотоп углерода 14С и другие;

- излучений радона и торона - остав­шейся части ПРФ - 42, 5 %.

Средняя величина ПРФ для земного шара 510-8 Гр/ч или 0,011мбэр/ч (в различных регио­нах мира она очень широко колеблется). ПРФ - это поток ионизирующих частиц, излу­чений, и энергия каждой из частиц, будучи поглощена веществом клетки, достаточна, чтобы вызвать распад или возбуждение любой ее молекулы. Подсчеты для человека показали, что за один час в клетках его тканей в различных регионах земного шара происходит от 200 млн. до 6 млрд. подобных микро­событий. Таким образом, все живущие на Земле организмы ежесекундно от момента своего зачатия и в течение всей жизни непрерывно подвергаются высокоэнергетическому излуче­нию земного и космического происхож­дения.

Поскольку же человек и окружающий его животный и растительный мир состоят из молекул воды и углеводородных цепей, т.е. представляют собой ионообменные субстанции с электро­химическим управлением, они подвер­жены сбоям и извращениям обменных процессов при наличии малейшего ионизирующего фак­тора. Такая субстанция на поверхности Земли теоретически существовать долгое время не может, несмотря ни на какие приспособительные и защитные механизмы. Здесь каждое живое существо, начиная от вирусов, бактерий, простейших и заканчивая человеком, подвер­жены действию ионизирующих излучений.

Представьте себе ситуацию, что гамма-квант прошивает пространство, в котором находится атом, входящий в состав молекулы воды или углеводородной цепочки (рис. 1.2).

Поглотив эту энергию, атом приходит в состояние возбуждения. Это далеко не стабиль­ное состояние, и долго в нем находиться он не может.




Рис. 1.2.Процесс ионизации атома гамма-квантом
может. Для успокоения и возврата в ста­ционарное состояние он вынужден сбросить часть своей энергии, и этой энергией чаще всего является орбитальный электрон. Но потеря электрона влечет, в свою очередь, потерю отрицательного заряда, равновесие зарядов нарушается, и атом становится положительно заряженным, катионом.

Приобретает положительный заряд, а значит, и свободную связь, и молекула, в составе которой находится атом. Далее это уже положительно заряженный радикал, который ищет возможность нейтрализовать свободную связь путем реакции присоединения к другому веществу.

Но поскольку это микрособытие происходит в совершенно неожиданном месте и времени, такой радикал называется агрессивным. Выше я уже упоминал, что таких микрособытий происходит до 6 млрд./ч. При таком нарастании агрессивных радикалов любая жизнедеятель­ность обречена.

Ситуацию выручают естественные физичес­кие барьеры - ряд правил и принципов (принцип Паули, правило Гунда, правило Клечковского, стерический фактор), которые обязательны для того, чтобы состоялась химическая реакция. Иными словами, это запреты по энергии, по пространству, по спину и так далее, преодолеть которые случайным радикалам чаще всего не представляется возможным.

Так, например, принцип Паули, самый жесткий и почти абсолютный запрет по спину, несет в себе ключ практически ко всем реакциям. Известно, что электроны - это квантовые волчки, т. е. они обладают вращательным моментом - спином. Спин сохраняет ориентацию оси вращения подобно гироскопу. В сущности, электрон - квантовый гироскоп.

В большинстве многоэлектронных молекул - и органических, и неорганических - враща­тельные моменты всех электронов ориенти­рованы попарно противоположно друг другу и взаимно компенсируются, т.е. суммарный электронный спин таких молекул равен нулю. Однако, всегда имеется огромное количество химических частиц (атомов, радикалов, ионов, электронно-возбужденных молекул, биради­калов, карбенов и др.), в которых вращательные моменты электронов не спарены, не скомпен­сированы, и электронный спин этих частиц не равен нулю. Так, в атоме водорода в радикале СН3, в ионе Cu2+ есть по одному неспаренному электрону с некомпенсированным спином. В карбене СН2, в возбужденной фосфорес­цирующей молекуле нафталина, в паре двух встретившихся радикалов СН3 - уже по два неспаренных электрона, в ионе Fe3+ три таких электрона и т.д.

Организация электронных спинов определяет спиновое состояние частицы. Если ее суммарный спин равен нулю, то спиновое состояние называется синглетом (полная компенсация спинов). Если неспаренный электрон один, то его спин (он равен +1/2 или -1/2) имеет два способа организации - в двух противоположных направлениях. Спиновое состояние таких частиц - дублет. Два неспаренных электрона могут либо компенсировать (вычитать) свои спины (тогда суммарный спин частицы равен нулю, ее спиновое состояние - синглет), либо складывать их (тогда суммарный спин равен единице, а спиновое состояние - триплет, так как такой спин имеет три возможные ориентации).

Что же такое спиновый запрет на химическую реакцию? Он означает, что не все спиновые состояния частиц реакционно­способны, что есть состояния закрытые, запрещенные для реакции. Как определить, какие состояния запрещены, а какие разрешены? Ответ прост и однозначен: разрешены только такие реакции, при которых электронный спин сохраняется, то есть суммарный спин реагентов совпадает со спином продуктов реакции.

На практике это выглядит так. При встрече двух радикалов (например, СН3) образуется радикальная пара, спиновое состояние которой, повторяю, может быть синглетом либо триплетом. Объединение двух радикалов, т.е. химическая реакция их рекомбинации, рождает молекулу (в данном случае этана С2Н6) с нулевым электронным спином. Спин в этой реакции сохраняется лишь при условии, что молекула (с нулевым спином) рождается из радикальной пары с нулевым спином, т.е. из синглетного спинового состояния радикальной пары. Из триплетного состояния пары (со спином единица) рекомбинация радикалов запрещена, так как она требует изменения спина.

Таким образом, запрет по спину в рекомбинации радикалов приводит к тому, что из четырех возможных спиновых состояний ради­кальной пары (одно синглетное и три триплетных) лишь одно - синглетное - оказывается реакционно-способным. Этот зап­рет касается не только радикалов, он ограничивает все реакции с участием частиц, обладающих электронным спином. Например, два триплетных карбена СН2 при встрече дают пару, в которой имеется девять спиновых состояний, и лишь в одном из этих состояний (в синглете, где суммарный электронный спин равен нулю) разрешена рекомбинация карбенов в молекулу этилена С2Н4, ибо только в этом случае в реакции сохраняется электронный спин.



следующая страница >>



Любовные письма бывают очень полезны. Есть вещи, о которых не так уже легко просить любимую женщину лицом к лицу, — например, деньги. Анри Ренье
ещё >>