Кафе. Дождь. Воспоминания - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Ю. Г. Кузнецов «Сладок ли кленовый сок?» Умеренный (морской) 1 28.02kb.
Пустые времена 7 2203.49kb.
Кафе для двоих Повесть 9 449.47kb.
Off-line площадка – кафе 1 16.8kb.
Кафе Ижевска Абажур, кафе-бар 1 15.04kb.
Адреса платежных терминалов в г. Ростове-на-Дону по состоянию на 25. 1 114.43kb.
Динопарк (г. Евпатория) 1 55.87kb.
Идет дождь 1 30.53kb.
Кафе «Агапыч» это динамично развивающееся направление деятельности... 1 18.14kb.
Мне на вокзал, но сначала в банк 1 43.42kb.
Литературное кафе "Бродячая собака" 1 34.26kb.
Кафе Ижевска Абажур, кафе-бар 1 15.04kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

Кафе. Дождь. Воспоминания - страница №1/1

КАФЕ. ДОЖДЬ. ВОСПОМИНАНИЯ.

Пьеса для камерной сцены

Автор: Гурова Светлана Викторовна

gurova62@inbox.ru

тел: 8(922)100-9479

(343) 278-9427
620144, г. Екатеринбург, ул. Щорса, д. 103, кВ. 342

Екатеринбург

2012
Действующие лица:

Андрей Николаевич – молодой мужчина примерно 40 лет, хорошо одетый.

Андрей – молодой человек лет 22, это Андрей Николаевич в молодости

Наташа – молодая девушка лет 18, с длинными золотыми волосами, смешливая. Это девушка Андрея.


Вера Николаевна – женщина 65 лет, очень ухоженная, в пальто с отделкой белым, торчащим во все стороны искусственным мехом, зонтиком-тростью с изящной белой ручкой. Она выглядит лет на 50 и похожа на китайскую хохлатую собачку.

Верочка – девушка 18-20 лет, это Вера Николаевна в молодости.

Володя – молодой человек лет 20. Поэт. Муж Верочки.
Олег Петрович – мужчина лет 50-55, известный журналист, драматург, все время сидит с ноутбуком. Одет в хороший костюм, который сидит на нем мешковато.

Олег – молодой человек, студент журфака, лет 20-22. Это Олег Петрович в молодости.

Людмила – продавщица кафетерия, красивая девушка интеллигентная для продавщицы, лет 20.
Официантка в кафе – молодая девушка, приветливая и похожая на Наташу.

Посетители кафе, студенты.



Интерьер: кафе, которое раньше в советское время было кафетерием при булочной. Кафе сохранило все элементы сталинской эпохи – фрески, на которых молодые девушки несут снопы хлеба, а навстречу им идут парни с серпами, красные звезды и помпезные люстры. У входа висит колокольчик, который звенит, когда в кафе заходит посетитель. Своим звонком колокольчик как бы напоминает всем о чем-то забытом.
Улица. Освещенное кафе. Слышен шум дождя. По улице идет Андрей Николаевич в мокром светлом плаще.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Обычное невезение. Только сдал свой Туарег в ремонт, как приспичило идти этому самому дождю. И когда он кончится неизвестно. И какой же я дурак, что не взял машину взамен. Сэкономить решил. Теперь точно заболею.

Видит кафе. Большие хорошо освещенные окна. За столиками сидит немного посетителей. Андрей Николаевич подходит к кафе и толкает дверь. Колокольчик звенит. Навстречу ему идет официантка.

ОФИЦИАНТКА



(приветливо, улыбаясь)

Проходите. Вот здесь есть место



Показывает на столик возле окна

Я принесу Вам кофе и венскую булочку. У нас самые вкусные булочки в городе.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Прямо самые вкусные.

ОФИЦИАНТКА

Да. Самые вкусные.



Официантка уходит. Андрей Николаевич снимает мокрый плащ. Он садится за столик и вытягивает ноги. Справа от него за столиком сидит Вера Николаевна, похожая на китайскую хохлатую собачку, на спинке стула висит зонт-трость с изящной ручкой. Она задумчиво курит длинные тонкие сигареты. Перед ней стоит чашечка с кофе. Она задумчиво смотрит на улицу. Слева за столиком сидит Олег Петрович – он вдохновенно печатает на ноутбуке, временами откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на фрески.

Официантка приносит кофе и булочку. Аккуратно ставит на столик перед Андреем Николаевичем.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Спасибо. Вы очень любезны.



Андрей Николаевич пьет кофе и задумчиво разглядывает посетителей в кафе. Он смотрит в окно. Шум дождя прекращается, и в кафе заходят посетители, которые стряхивают капли дождя с зонтиков, здороваются с официанткой и рассаживаются за столиками. Андрей Николаевич вздыхает, встает, оставляет на столике деньги и уходит. Вслед ему печально звонит колокольчик.

На следующий день снова идет дождь. По улице в светлом плаще идет Андрей Николаевич. Он останавливается возле дверей освещенного кафе.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Зайду, пожалуй.

Он толкает дверь, колокольчик радостно звенит. Навстречу ему идет вчерашняя официантка. За столиками снова сидят Вера Николаевна и Олег Петрович. Вера Николаевна задумчиво курит длинные дамские сигареты. Олег Петрович вдохновенно печатает на ноутбуке, поднимает голову и кивает Андрею Николаевичу как старому знакомому.

Андрей Николаевич садится за столик. Официантка приносит ему кофе и булочку. Он пьет кофе и смотрит на Веру Николаевну.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Какие у нее красивые руки. Такие длинные пальцы. И лицо такое странное. Она вообще похожа на китайскую хохлатую собачку. Готов поспорить, что из бывших пианисток или скрипачек. Только у них потом бывают такие лица старых породистых собак. И лет ей, наверное, 50. И зовут ее тоже как-нибудь экзотически. Какая-нибудь Тамара Орбелиани. И дома ее ждет китайская хохлатая собачка. Только она ждет и встречает ее. Потому что больше некому встречать. И вечерами гуляют они вдвоем по набережной. Одни. Всегда одни.

Гаснет свет. Прожектор освещает только Веру Николаевну задумчиво курящую длинную дамскую сигарету.

ВЕРА НИКОЛАЕВНА

Меня зовут Вера. Вера Николаевна. Мне уже целых 65 лет и я прожила долгую жизнь. Мне нравится приходить сюда. Я и раньше любила бывать здесь, когда тут был кафетерий при советской булочной. А я тогда училась на вечернем. Мне, студентке, казалось, что здесь были самые вкусные пирожные и кофе во всем городе. Мне и сейчас кажется, что самые вкусные пирожные в своей жизни я ела здесь.

Помолчав

И здесь я познакомилась с Володей.



Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, мы видим советский кафетерий с высокими столиками. Около них стоят молодые люди и девушки, мужчины и женщины. Ближе к нам за столиком стоит Верочка. Она пьет кофе и листает конспекты. К столику, держа в руках стакан кофе, накрытый бутербродом, зажав под мышкой книгу, подходит Володя – молодой человек в очках. Он несколько минут смотрит на Верочку.

ВОЛОДЯ


У вас не занято?

ВЕРОЧКА


Не-а

ВОЛОДЯ


Утвердительно

Студентка-вечерница.

ВЕРА

Не глядя на Володю

А вам-то что за дело?

ВОЛОДЯ

Да ничего. Просто я тоже учусь на вечернем.



ВЕРА

Посмотрев на Володю, недоверчиво

Да?


ВОЛОДЯ

На филологическом в нашем универе. Кстати, меня Володей зовут.

ВЕРОЧКА

А я Вера. Искусствоведение.



Володя смотрит на часы.

ВОЛОДЯ


Кажется, мы опаздываем.

Они выбегают из кафе. Свет гаснет. Прожектор освещает только Веру Николаевну.

ВЕРА НИКОЛАЕВНА

В этот день я впервые в жизни вернулась домой далеко за полночь. Мы с Володей после пар долго гуляли по белой набережной. У нас под ногами шуршали желтые листья, и уже тянуло холодом с реки. Мы ужасно замерзли.

Мама тогда так ругалась. А мне было совершенно все равно.



Пауза

А потом мы поехали знакомиться с его мамой. Она жила в маленьком поселке в области. Ее сослали туда еще в 37 году. Володя родился уже в ссылке. Мы были так счастливы и смеялись всю дорогу. Конечно же, мы проехали свою остановку. Хорошо еще, что успели выскочить на следующей. Мы были молоды, и нам совсем не хотелось ждать поезд. А потому мы пошли обратно пешком через лес. Это был декабрь месяц. Самый канун Нового года.



Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, мы видим на сцене заснеженный лес. На сцену, смеясь, выбегают Володя и Верочка. Они смеются и дурачатся.

ВЕРА


Ну как так. Не понимаю. Ну ладно я. Но ты. Так глупо проехать свою остановку.

ВОЛОДЯ


Ну и что. Тут идти совсем ничего. Каких-то 5 километров. Посмотри, какая красота.

Читает стихи Пушкина.

ВЕРОЧКА


Я замерзла.

Володя подходит к ней. Берет ее руки в свои и греет. Падает снег крупными хлопьями.

ВОЛОДЯ


Смотри как красиво. Как будто мы в сказке.

ВЕРОЧКА


Смеясь

Да. И из леса сейчас выйдет леший или Баба Яга и утащат нас в свое логово.

ВОЛОДЯ

В нашем с тобой лесу нет ни леших, ни Бабок там с костяными ногами.



Он обнимает Верочку.

ВОЛОДЯ


Я люблю тебя. И буду любить всегда.

ВЕРОЧКА


И я.

Снег падает крупными хлопьями. Гаснет свет. Прожектор освещает Веру Николаевну.

ВЕРА НИКОЛАЕВНА

Володя умер через полгода после этой поездки от банального воспаления легких. После него у меня была еще целая жизнь. И были в ней и любовь, и дети, и научный успех. Не было только ощущения бесконечного счастья как в тот день. И если бы я могла вернуть только один день моей жизни, то хотела очутиться снова там в этом заснеженном лесу.

Вера Николаевна берет зонтик и выходит из кафе. Андрей Николаевич смотрит ей вслед и замечает перчатки оставленные Верой Николаевной на столике.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Перчатки дорогие. Завтра отдам ей.



Кладет перчатки в карман и выходит из кафе. Колокольчик грустно звенит вслед.

Снова идет дождь, и Андрей Николаевич в светлом плаще подходит к освещенному кафе. Толкает дверь, колокольчик радостно звенит.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Только отдам перчатки и все.

Навстречу ему идет официантка.

ОФИЦИАНТКА

Добрый день! Мы так рады снова видеть Вас. У нас сегодня новый сорт кофе и венская булочка.

За столиком на своем обычном месте сидит Олег Петрович и что-то вдохновенно печатает на ноутбуке. Он поднимает голову и кивает головой Андрею Николаевичу как старому знакомому. Андрею Николаевичу это не нравится. Он садится за свой столик у окна. Смотрит на Олега Петровича.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Что за мода пошла: работать в кафе. Как будто нет других мест, чтобы посидеть с ноутбуком. Вот и сидят неудачники всякие. Строчат свои никому не нужные «шедевры». А потом ходят по издательствам и жалобно улыбаясь просят хотя бы прочитать их опусы. Главное у всех гениальные романы, буквально написанные на века.

Смотрит на Олега Петровича

И костюм у него какой-то потрепанный и сам он как будто пошмяканный. Все издательства, наверное, достал уже своими бездарными романами. Каждый, кто умеет работать в Уорде, мнит себя писателем или сценаристом или на худой конец журналистом.

Занялся бы лучше каким-нибудь полезным делом.

Андрей Николаевич поворачивается к входной двери кафе.

Свет гаснет. Прожектор освещает только Олега Петровича, который откинулся на спинке стула.

ОЛЕГ ПЕТРОВИЧ

Меня зовут Олег Архипов. Мне 55 лет и я известный журналист. Мои пьесы ставят в лучших театрах страны. Потому что пишу я о любви. Влюбленные в моих рассказах и пьесах всегда находят друг друга даже если они из разных социальных слоев. В моей жизни все не так. Я тоже был молод, и звали меня тогда Олег. Олежка. А на месте этого кафе был кафетерий при булочной. Все студенты вечно торчали здесь между парами. Какие здесь были бутерброды с сыром! Колбасу можно было получить на талоны и даже вкусную если повезет, а вот сыр... Это был символ хорошей жизни. Его на талоны не давали. И купить его можно было где-нибудь в Ленинграде или Москве. Наши преподаватели из своих научных командировок везли целые головки сыра. А здесь, в этом кафетерии, были вкусные бутерброды на свежем вкусно пахнущем хлебе. Главное не дорогие.

Помолчав

И в тот день мы тоже забежали перекусить.



Свет гаснет. Когда он зажигается снова, мы видим кафетерий советского периода. За столиками галдят студенты. Олег забегает в кафетерий, на ходу стягивая перчатку. Подбегает к прилавку, за которым стоит Людмила. Олег, не глядя, бросает на прилавок монеты.

ОЛЕГ


Мне кофе и бутерброд с сыром. Пожалуйста.

ЛЮДМИЛА


Пожалуйста.

У нее приятный голос. Олег смотрит на нее. Забывает про сдачу. Задумчиво идет к столику.

Прожектор освещает Олега Петровича.

ОЛЕГ ПЕТРОВИЧ

Боже мой! Как же она была хороша! И так не похожа на крикливых советских продавщиц. И имя у нее было чудесное – Мила. Людмила.

Снова освещен кафетерий советского периода с галдящими студентами. К столику Олега подходит Мила и кладет сдачу.

ЛЮДМИЛА


Вы сдачу забыли.

СТУДЕНТЫ


Насмешливо

Ну, Олежек, на продавщицу впечатление произвел. Даже сдачу сдает.



Смеются. Хлопают его по плечу. Олег смущается. Уходит.

Прожектор освещает Людмилу.

ЛЮДМИЛА


Я тогда в институт не поступила. Вот и работала в этом кафетерии. Студенты тогда все время здесь болтались. А я завидовала им.

Пауза

А Олег мне сразу понравился. Было в нем что-то такое простое и милое.



Кафетерий освещен. В нем толкаются студенты. Слышны реплики

СТУДЕНТЫ


Ну что Олежек.

Опять ты здесь.

Втюрился в продавщицу.

О чем ты с ней разговаривать будешь?

Глупая она, наверное. Зато всегда сыт будешь.

А что еще студенту надо?



Олег подходит к прилавку. Берет кофе.

ОЛЕГ


Я ходил сюда каждый день. Я просто любовался ею. И кофе был такой вкусный. Но я был студент журфака. А она всего лишь продавщица. У нас не могло быть ничего общего.

ЛЮДМИЛА


Как же я ждала, что он заговорит со мной. Пригласит куда-нибудь. И тогда я расскажу ему, что буду поступать на исторический факультет. Но он так и не подошел. Не пригласил. Просто не заговорил еще о чем-нибудь кроме кофе и сдачи. И я просто уволилась.

ОЛЕГ


Однажды я пришел в кафетерий. А Милы не было. Не было ее и на следующий день и через неделю. Я подошел к продавщицам и спросил про Милу. Но они только посмеялись надо мной – малохольным студентишкой. Кофе сразу стал невкусным и сыр пресным. Больше я ее не видел.

Свет гаснет. Прожектор освещает Олега Петровича.

ОЛЕГ ПЕТРОВИЧ

Я так и не смог забыть Милу. Я не женился никогда. Потому что все время перед глазами была она. Одна она. Если бы можно было все вернуть назад. Тогда все было бы по-другому.

Пауза

Я видел ее лишь однажды. Даже не знаю, была ли это она. Она или похожая на нее женщина стояла возле этого кафе и смотрела задумчиво внутрь. А я прошел мимо. А вечером мне стало плохо с сердцем. Инфаркт. Теперь всегда прихожу сюда. Мне здесь удивительно легко работается.



Прожектор освещает Людмилу.

ЛЮДМИЛА


Я так и не вышла замуж. Нет. Я закончила институт. У меня были поклонники. Но я все время помнила Олега. Я видела его лишь однажды. Я стояла возле кафе. А он прошел мимо меня. Не узнал.

Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, мы видим кафе. За столиком у окна сидит Андрей Николаевич. Он пьет кофе. Колокольчик кому-то звенит радостно. Андрей Николаевич поворачивает голову в надежде увидеть Веру Николаевну. Взгляд его падает на фрески.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Как же я мог забыть?

Свет гаснет. Зажигается вновь, и мы видим кафетерий времен перестройки. Обычные столики со стульями. Слышен шум дождя. В кафе студенты. Они с книжками. Галдят, как галдят студенты. Среди них Андрей. Он сидит за столиком со своим приятелем Димкой. В кафетерий забегают девушки. Они отряхиваются и смеются. Это Наташа и ее подруга.

ДИМКА


Наташка. Ты как здесь?

НАТАША


Привет. Да. Заскочили перекусить.

ДИМКА


Ты же никогда сюда не ходишь.

НАТАША


И не зашла бы. Если бы не дождь.

Подруга Наташи берет кофе, пирожные и несет их к столу. Все это время Андрей смотрит на Наташу, не отрываясь. Димка замечает интерес Андрея.

ДИМКА


Знакомься, Наташка. Мой друг Андрей.

Показывает на Андрея

Матмех


А это Наташа. Будущий историк.

Показывает на Наташу.

АНДРЕЙ


Очень приятно.

НАТАША


Мне тоже.

Гаснет свет. Освещается только Андрей Николаевич.

АНДРЕЙ


Я был тогда так молод и глуп. Я полюбил ее с первого взгляда и любил до холода в кончиках пальцев, до боли в сердце. И я боялся этой самой любви. Как же я ее боялся!

Свет гаснет. Теперь он освещает только Наташу.

НАТАША


Я полюбила его сразу же. С той самой минуты как увидела. Я любила его до дрожи в коленках, до холода в груди. Когда он целовал меня, у меня кружилась голова и, кажется, весь мир переставал существовать.

Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, мы видим кафетерий. За столиком сидят Наташа и Андрей. Они ничего не едят, они просто смотрят друг на друга.

АНДРЕЙ


Ходили на американский фильм. Ты знаешь теперь совсем не модно говорить: люблю. Они говорят: Ай уонт ю (I want you). Я тебя хочу. А у нас вечно любовь до гроба, дураки оба.

НАТАША


Да ты прав. Ты совершенно прав. Зачем все эти сложности?

АНДРЕЙ


Вот именно. Все-таки мы отсталая страна. На Западе давно уже прошла сексуальная революция, и они живут в свое удовольствие без этих свадеб и штампов в паспорте. А у нас все закомплексованные какие-то.

НАТАША


Мы всегда были такими. Я же историк. Я знаю. Но разве это плохо? У нас всегда женщины ждали мужчин с войн, любили их и детей рожали от них.

АНДРЕЙ


Дети – это вообще ужасно. Короеды какие-то. Нет. Ребенок – это конец всему.

НАТАША


Да. Ребенок – это обуза.

Свет гаснет. Прожектор освещает одну Наташу.

НАТАША


Я его очень любила. Меня обижали его слова. Но я любила его. И говорила то, что он хотел слышать. Потому что боялась потерять его. Или показаться несовременной.

Свет гаснет. Когда он зажигается вновь, мы видим кафетерий. На улице слышен шум дождя. По виду поздняя осень. Андрей сидит за столиком и ждет Наташу.

Она заходит в кафетерий. Отряхивает зонтик. Садится за столик.

НАТАША


Мне нужно кое-что тебе сказать.

АНДРЕЙ


Ты знаешь. Димка оставляет нам ключи от квартиры. Он уехал до вечера. А родители у него на даче урожай собирают. Я так по тебе соскучился.

НАТАША


Подожди. Мне надо тебе кое-что сказать.

АНДРЕЙ


О чем говорить? Пошли скорей.

НАТАША


Решительно

Андрей, я беременна.

АНДРЕЙ

Что? Что ты сказала?



НАТАША

Я беременна.

АНДРЕЙ

Но как же так. Мы же предохранялись.



НАТАША

Ну, так получилось.

АНДРЕЙ

Надо что- то делать.



НАТАША

Я не буду ничего делать. Я не хочу.

АНДРЕЙ

Но ребенок – это же конец всему. Надо сделать аборт. Все так делают.



НАТАША

Я не буду делать аборт. Моя тетка сделала первый аборт, и больше у нее не было детей.

АНДРЕЙ

Но я не хочу ребенка.



Наташа плачет. Андрея смущают ее слезы.

АНДРЕЙ


Ну ладно. Не плачь. Давай не будем сейчас говорить об этом. Я уезжаю на преддипломную практику. Меня месяц не будет. Приеду, решим что-нибудь.

Наташа кивает головой. Она решила, что Андрей говорит о женитьбе.

АНДРЕЙ


Ну, сделай же что-нибудь. Таблетки выпей в конце концов. Девчонки же пьют там какие-то.

Наташа обреченно качает головой. Андрей принимает это как знак согласия. Гаснет свет. Прожектор освещает Андрея.

АНДРЕЙ


Я вернулся через месяц. Я понял, что мне все равно сделает Наташа аборт или нет. Я просто хотел быть рядом с ней. Всегда. По дороге я купил букет цветов и пошел к ней домой. Я хотел сразу же, прямо с порога, сделать предложение. Но дома никого не было. Не было Наташи и в институте. Ее подруга, брезгливо кривя губы, сказала мне, что Наташа уехала, и она не знает куда. Я много раз пытался узнать ее новый адрес. Но никто не мог или не хотел мне его дать, а дверь всегда была закрыта.

Свет гаснет. Теперь прожектор освещает Андрея Николаевича.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Я больше никогда не видел Наташу. Ни одна женщина не смогла мне заменить ее. Они были или слишком глупы или слишком расчетливы, или просто безразличны мне. Я так и не женился. Да и интерес к жизни как-то утратился. Что могло быть интересного в жизни без ее заливистого смеха, без ее задумчивых глаз, без ее принципов, которые мне тогда казались старомодными и глупыми.

Свет загорается на сцене. Мы видим кафе. Андрей Николаевич стоит на пороге и оглядывается назад. К нему подходит официантка, похожая на Наташу.

ОФИЦИАНТКА

Мужчина, вам плохо? Вызвать скорую.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ

Нет. Не надо.

Он подходит к столику, за которым сидела Вера Николаевна. Кладет ее перчатки на стол. Смотрит на официантку.

АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ



Она жила здесь совсем рядом. Я не могу больше так жить. Я должен узнать.

Он быстро выходит из кафе. Идет. Свет гаснет. Когда он зажигается снова, то мы видим, как Андрей Николаевич поднимается по лестнице дома. Он подходит к дверям. Останавливается, не решаясь сделать шаг. Где-то звенит колокольчик кафе. И Андрей Николаевич стучит в дверь. Она открывается. На пороге стоит Наташа, постаревшая на 20 лет. Андрей Николаевич и Наташа смотрят друг на друга. Прекращается шум дождя. Сцену заливают потоки солнечного света.




Наше сближение было быстрым и бешеным: я был быстр, а она была в бешенстве. Макс Кауфман
ещё >>