К и. н., доц. Кряжева-Карцева Е. В - davaiknam.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Морфология, элементный и фазовый состав поверхностного слоя, полученного... 1 244.83kb.
Университетский образовательный стандарт 10 986.27kb.
Программа междисциплинарного государственного экзамена 1 324.08kb.
Линейка памяти Алексея Карцева Ведущий 1 27.57kb.
Кафедра истории стран ближнего востока. Нир-2011. I. Выполнение нир... 1 100.87kb.
Утверждено на заседании 7 889.7kb.
Экономический факультет 19 3895.6kb.
Кряжева Имя: Александра Отчество: Николаевна 1 12.8kb.
Кафедра истории стран ближнего востока. Нир-2010. I. Выполнение нир... 1 68.99kb.
Применение аргоноплазменной коагуляция в хирургическом лечении наружного... 1 113.41kb.
Концентрация гомоцистеина в сыворотке крови здоровых людей с мутациями... 1 117.93kb.
Николай Васильевич Успенский Конторщик и садовник 1 39.02kb.
Направления изучения представлений о справедливости 1 202.17kb.

К и. н., доц. Кряжева-Карцева Е. В - страница №1/1

viktorya.surdu@yandex.ru

Российский университет дружбы народов



Институт гостиничного бизнеса и туризма

Эссе по истории России



Война в судьбе народов мира: Россия и Германия
Автор: Сурду Виктория Андреевна, ГруппаСТГ-12

Преподаватель:

к.и.н., доц. Кряжева-Карцева Е. В.

Москва, 2011


XX век запомнится поколениям не только произведениями искусства, достижениями в области науки и техники, изобретением всё новых и новых лекарств, созидательной работой на благо человечества, но и самыми масштабными в его истории войнами.

Два мировых конфликта затронули судьбу практически каждого народа на Земном шаре, а в двух государствах – судьбу едва ли не каждого человека. Насколько разными были эти конфликты. Насколько поведение стран-участниц различалось между собой. И насколько близкими были причины Первой и Второй мировых войн – на эти вопросы может дать ответы только история. В настоящей работе рассматривается переплетение судеб двух великих воевавших народов в период между Мировыми конфликтами.

11 ноября 1918 г. в Компьенском лесу побежденная Германия подписала с представителями Антанты перемирие. Опостылевшая народам мира война, длившаяся более 4 лет и унесшая жизни миллионов людей, завершилась.

В первую мировую войну были вовлечены народы 30 стран, мобилизовавших 56 млн. человек. 13 млн. солдат и столько же гражданских лиц были убиты, 20 млн. человек было ранено. Нужда и голод ослабили здоровье людей, и к жертвам войны надо отнести еще 20 млн. умерших от «испанки»1.

Перед странами-победителями встали непростые задачи: во-первых, обеспечить выгодные им условия послевоенного устройства мира, а во-вторых, создать механизм, который исключил бы в будущем возникновение подобного военного конфликта. Это должно было найти отражение в мирных договорах с Германией и ее союзниками. Для их выработки в Париже была созвана мирная конференция стран-победительниц. Ее работа началась 18 января 1919 г. – в тот же день, когда в 1871 г. в Версальском дворце, расположенном в пригороде Парижа, была провозглашена Германская империя. Оскорбительный подтекст выбора этой даты был очевиден. Не случайно французский президент А. Пуанкаре, открывая конференцию, торжествующе заявил относительно Германии: «Рожденная в несправедливости, она закончила свое существование в бесчестии»2.

Самое начало мирной конференции определило её исход. Страны-победительницы, слишком увлеклись новым переделом мира, слишком упустив из виду тот факт, что однажды данный передел уже стал причиной мирового конфликта. Ведь именно тогда, в 1871 году, новая сильная империя вступила в борьбу за передел поделённого мира, за передел экономических сфер влияния. И теперь данная страна снова отбрасывалась назад, и только недальновидность политиков позволяла выдвигать условия мирного урегулирования, которые задевали не только экономическое благосостояние народа, но и его психологию и гордость. Дальнейшая история покажет, что страны-участницы конференции, несмотря на незримое присутствие Москвы, сами толкали Германию навстречу новому, как выяснилось сильному союзнику.

В работе конференции, ставшей самой крупной и самой важной дипломатической встречей со времен Венского конгресса 1814 – 1815 гг., участвовали представители 27 стран. Однако фактически все основные вопросы решали три человека; премьер-министр Франции Жорж Клемансо, премьер-министр Англии Дэвид Ллойд-Джордж и президент США Вудро Вильсон.

Разумеется, данная конференция и, фактически, её продолжение в Вашингтоне давала шанс США выйти на мировую арену и стать ведущей мировой державой за счёт других государств. Этим шансом США воспользовались достаточно удачно, играя на национальных интересах всех стран, и, в первую очередь своих союзниц.

В ходе первой мировой войны Англия добилась своей главной цели: Германия перестала быть ее соперницей в море и серьезным конкурентом на мировых рынках. Германский флот был уничтожен. Значительная часть германских колоний в Африке и на Тихом океане, а также ряд территорий Османской империи оказались под контролем Великобритании и ее доминионов. Поэтому главная задача английской делегации на Парижской конференции сводилась к тому, чтобы удержать и закрепить достигнутое, увеличив еще более могущество Британской империи как основного рычага влияния Англии на мировой арене.

В борьбе с американской «программой мира» Англия нашла себе союзника в лице Франции. Франция выступала за всемерное ослабление Германии, в то время как Англии слабая Германия была не столь нужна, ибо островное государство вполне успешно могло бы выступать судьёй во всех европейских конфликтах, умело поддерживая одно из воюющих государств, таким образом, исключительное влияние Франции в Европе ставилось под сомнение.

Не случайно главными противоборствующими сторонами по вопросу о репарационных платежах выступили Франция и Англия. Особенно непримиримо настроенный по отношению к Германии Клемансо требовал выколотить из нее огромные средства – 450-480 млрд. золотых марок. Эта астрономическая сумма в десять раз превышала стоимость национального богатства Франции. С помощью этой меры Франция стремилась, во-первых, не допустить быстрого возрождения германской промышленной и ее военной мощи; во-вторых, в кратчайшие сроки нарастить свое собственное экономическое могущество. Противницей столь серьезного ослабления Германии была Англия, поддержанная США. Их оценка обшей суммы репараций колебалась от 50 до 100 млрд. золотых марок3.

Военные статьи договора предусматривали разоружение Германии. Воинская повинность ликвидировалась. Численность армии была сокращена до 100 тыс. добровольцев, включая 4 тыс. офицеров. Генеральный штаб распускался. Все пограничные крепости уничтожались. На левом берегу Рейна и на 50 км. к востоку от него разрушались все укрепления. Подводный флот полностью уничтожался, а надводный резко ограничивался. Запрещалось производство оружия. Не дозволялось Германии иметь военную авиацию. Германия объявлялась ответственной за развязывание мировой войны и за причиненный ею ущерб. Это создавало правовую основу для взыскания с Германии репарационных платежей. Для наблюдения за выполнением военных условий создавалась специальная комиссия Антанты.

Подобное уничтожение вооруженных сил Германии подталкивало страну к поиску альтернатив. Ниже будет видно, как Германия смогла решить вопрос восстановления поддержания национальной безопасности за счёт союза с СССР.

По территориальным условиям Германия потеряла 1/8 часть своей территории и 1/12 часть населения и все колонии. Условия Версальского договора подрывали германскую экономику.

В качестве гарантии выполнения Версальского договора предусматривалась оккупация войсками союзников Рейнской зоны на срок от 5 до 15 лет. Содержание оккупационных войск возлагалось на германскую сторону.

Таким образом, условия мира оказались не только тяжелым материальным бременем для немецкого народа, они больно задевали его национальные чувства. Необходимо иметь в виду, что война закончилась не капитуляцией Германии, а перемирием. Военные действия были остановлены вне пределов страны. В подобной ситуации просто оскорбительно для немцев выглядели некоторые статьи Версальского договора, низводившие Германию до положения зависимой страны. В частности, авиация стран-победительниц имела полную свободу полетов над территорией Германии. Основные водные магистрали страны объявлялись открытыми для иностранных держав. Рынки Германии объявлялись свободными для беспошлинного ввоза товаров из стран Антанты. А если принять во внимание и тот факт, что многие немцы не считали свою страну единственной виновницей войны, то становится очевидным, что столь тяжелые условия мира представлялись немецкому населению просто унизительными и несправедливыми.

Советская Россия была единственной страной, открыто выступившей против грабительского Версальского договора.

После Октябрьской революции 1917 г. России удалось выйти из Первой мировой войны. Это произошло в результате подписания с Германией 3 марта 1918г. в Брест-Литовске сепаратного мирного договора.

27 августа 1918 г. Советская Россия заключила с кайзеровской Германией Добавочный договор. Этот договор состоял из трех соглашений: политического, финансового, частноправового. Несмотря на тяжелые для России условия договора (в особенности обязательство уплатить Германии 6 млрд. марок золотом), его заключение явилось определенным успехом советской дипломатии, ибо, с одной стороны, означало усиление позиций советского правительства, и, с другой – нанесло серьезный удар белогвардейцам, до того делавшим ставку на кайзеровскую Германию в борьбе против Советской власти в России.

21 августа 1919 г. страны Антанты призвали германское правительство участвовать в блокаде Советской России. 20 октября 1919 г. советский нарком иностранных дел Г.В. Чичерин послал в Берлин советскую ноту протеста с предупреждением о том, что в случае участия Германии в блокаде Советской России в какой бы то ни было форме советское правительство будет рассматривать это как «сознательно враждебные действия». На заседании Национального собрания Германии 24 октября 1919 г. депутаты от трех партий, исходя, правда, из различных позиций, отклонили требование Антанты.

На открывшейся 10 апреля 1922 г. конференции в Генуе ситуация сложилась таким образом, что, пожалуй, наиболее желанным и единственно приемлемым выходом для обеих сторон явилось заключение 16 апреля 1922 г. в итальянском городке Рапалло советско-германского договора, известного как Рапалльский договор.

Согласно ст. 1 этого договора стороны взаимно отказались от всяких финансовых претензий друг к другу. Для Советской России ст. 1 означала отказ от претензий на репарации с Германии. В ст. 2 был особо закреплен отказ Германии от претензий на возмещение за национализированную частную и государственную собственность при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств. Договор предусматривал восстановление дипломатических и консульских отношений между двумя странами (ст. 3), а также развитие экономического сотрудничества и торговли на основе принципа наибольшего благоприятствования (ст. 4). В ст. 5 была зафиксирована готовность германского правительства «оказать возможную поддержку сообщенным ему в последнее время частными фирмами соглашениям и облегчить их проведение в жизнь». Постановления договора вступали в силу немедленно. Лишь пункт «б» ст. 1 об урегулировании публично- и частноправовых отношений и ст. 4 о наибольшем благоприятствовании вступали в силу с момента ратификации4.

Летом 1922 г., когда продумывались формы реализации Рапалльского договора, германские военные круги пошли на подготовку соглашения между, военными ведомствами двух государств о военно-техническом сотрудничестве. Предварительный договор об этом был подписан 29 июля 1922 г. в Берлине Хассе и членом РВС Республики А. П. Розенгольцом. Две недели спустя майор Фишер был направлен в Москву для заключения военных договоренностей.

Сотрудничество с Россией имеет целью, во-первых, усиление России в экономической, политической и, таким образом, в военной области и тем самым косвенно усиление Германии, поскольку Германия укрепляет своего возможного союзника, и, во-вторых, непосредственное усиление Германии путем создания в России военной промышленности, которая в случае необходимости могла бы быть использована Германией.

С переходом к НЭПу создавался весьма благоприятный фон для советско-германских военно-промышленных предприятий, создававшихся параллельно с ними и маскировавшихся по взаимной договоренности под концессии.

Деятельность немецких концессионеров была, по сути, обречена. Еще более красноречивым свидетельством истинных намерений советской стороны является постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 12 ноября 1925 г.:

«Предложить Главконцесскому СССР так изменить проект договора, чтобы обеспечить для нас наиболее выгодное прекращение договоров».

Именно в этом и крылась истинная причина изменения советской позиции. Привлечь, заманить иностранный капитал и поставить сложнейшее производство так нужных армии самолетов – эта задача была выполнена. Дальше в дело шла уже так называемая «большая политика», а, по существу, обыкновенное жульничество5.

После этого основной акцент с производства вооружений и боеприпасов был перенесен на проведение испытаний различных видов оружия (авиация, ОВ, танки), подготовку кадров в наиболее перспективных родах войск – танковых и авиации, взаимное участие на маневрах армий обеих стран, а также обмен разведданными. При этом сохранялись и наименее затратные совместные работы в военной промышленности (передача патентов, опытное производство, а позднее и создание совместных конструкторских бюро). Было бы, однако, неверным считать, что военная мощь Германии возрождалась исключительно и главным образом с помощью СССР. Начиная со второй половины 20-х гг., Германия поддерживала военные отношения с США, Италией, Испанией, Японией, Англией.

В результате переговоров стороны условились дополнить Рапалльский договор рядом соглашений: транспортным, таможенным, страховым, консульским, концессионным урегулированием и т. д.

Реинтеграция Германии в структуры Запада становилась реальностью. Москве же после полосы признаний пришлось пережить в 1927 г. ряд чувствительных неудач во внешней политике.

Особое же внимание Москвы к Германии, несмотря на наличие широкой договорно-правовой базы их отношений, прошло пик своего развития. Военные отношения с Германией были поставлены на сугубо деловую, прагматическую основу: началось самое широкое изучение и внедрение опыта германской армии в РККА за счет обучения кадров в летной, танковой и химической школах райхсвера на территории СССР, посылки советских краскомов на длительное – до года – обучение в Германию, а также на маневры, полевые поездки и штабные игры райхсвера, привлечение германских преподавателей в академию им. Фрунзе.

После прихода Гитлера к власти отношения между странами изменились.

Сталин и его окружение, поняв, что в лице правительства Гитлера они столкнулись с серьёзными противниками, всеми силами стремились загнать Германию в политическую изоляцию. Частично это им удалось.

Вместе с тем отказаться от экономического, промышленного и иного сотрудничества с одной из самых развитых и динамичных стран мира Москва не могла. Да это и не входило в ее планы.

Тем временем противоречия в советских правящих кругах достигли своего апогея, и после убийства Кирова в декабре 1934 г. Сталин в ходе «большой чистки» учинил кровавую расправу со всеми своими политическими оппонентами, предав ей и некоторый национальный, антисемитский оттенок. Здесь-то документы по военному сотрудничеству между СССР и Германией «пригодились» еще раз — для проведения «судебных» политических процессов в 1937–1938 гг. В общей сложности волна репрессий в 1937– 1938 гг. захлестнула почти 37 тыс. краскомов.

Но военные отношения не закончились в 1933 г. И не случайно германский военный атташе Хартман в сентябре 1933 г. употребил формулировку, что закончился период советско-германского военного сотрудничества «в его нынешних формах». Оно продолжалось и в «пострапалльский» период. Сохранились и поддерживались официальные контакты офицеров РККА с офицерами райхсвера, в Германии по-прежнему осуществлялись закупки военных образцов и лицензий.

До заключения пакта 23 августа 1939 г. большинство советских людей видело в своей стране единственный оплот в борьбе против мирового, в первую очередь германского, фашизма. Обвиненные в причастности к сотрудничеству с немецким рейхсвером, были расстреляны крупнейшие военачальники Красной Армии. Многие из репрессированных в 1936–1938 гг. большевистских лидеров были причислены к фашистским шпионам. Дети в СССР играли в коммунистов и фашистов, даже в тирах мишенями служили фигуры в коричневых рубашках со свастикой6.

Средства массовой информации СССР активно участвовали в формировании враждебного образа гитлеровца. Советские газетные и журнальные статьи, карикатуры, кинофильмы представляли фашиста не иначе как кровожадным зверем.

В 1934–1937 гг. по инициативе советской стороны были предприняты осторожные попытки сближения с нацистской Германией. Но острое идеологическое противоборство большевизма и национал-социализма помешало тогда этому.

Весной 1939 г. в советско-германских отношениях наметились определенные сдвиги к улучшению. Теперь уже Гитлер стал искать путей сближения со Сталиным. В преддверии запланированного вооруженного конфликта с Польшей он стал всерьез размышлять о необходимости нейтрализации СССР. Начавшиеся в Москве советско-англо-французские переговоры беспокоили Гитлера. Перед германской дипломатией он поставил задачу помешать их успешному завершению, ибо в противном случае мог возникнуть военный конфликт с участием трех великих держав, которые стали бы противниками Третьего рейха.

Договор о ненападении между СССР и Германией Гитлер и Сталин расценили как свою внешнеполитическую удачу. Первый развязал себе руки в Польше и нанес ей сокрушительное поражение. Второй на время сумел избежать вовлечения СССР в мировую войну, что впоследствии представлялось им и советской пропагандой как главное преимущество заключения соглашения от 23 августа 1939 г. За спиной сопредельных государств оба диктатора совершили раздел «сфер интересов» в Европе, зафиксированный в секретном протоколе к пакту Риббентропа – Молотова.

Сталин уверял нацистов, что весьма серьезно относится к соглашению с ними и даже обещал никогда не предавать своих новых партнеров. Но преданность Гитлеру нужно было доказывать. Советское руководство поспешило сделать это, что отразилось в первую очередь на характере советской пропаганды. Как холодным душем обдало противников гитлеризма иезуитское «признание» Молотова в речи 31 августа 1939 г., что в СССР имелись «близорукие люди», увлекавшиеся якобы «упрощенной антифашистской агитацией». Критика по адресу фашистов тут же была прекращена всеми советскими средствами массовой информации. Из продажи изымалась антифашистская литература. Фильмы и спектакли, поставленные по произведениям немецких эмигрантов, которые жили в Москве, больше не показывались.

Договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г. стал новым импульсом для сближения СССР и Германии. Польша подверглась разделу между «дружественными» державами. По ее территории прошла новая граница Советского Союза и Третьего рейха (ранее обе державы не имели общей границы). СССР получил Западную Украину и Западную Белоруссию. Таким образом, разгромив Польшу, гитлеровское руководство, по словам Риббентропа, «ценою немецкой крови способствовало достижению Советским Союзом наибольшего внешнеполитического успеха за время его существования».

К началу ноября 1940 г. для Сталина стало ясно, что договоренность о разделе «сфер интересов» в Европе, достигнутая в результате подписания секретного протокола к пакту 23 августа 1939 г., исчерпала себя. Обе договаривающиеся стороны получили все, что хотели. Нужно было новое соглашение. И на этот раз немцы выступили в качестве инициаторов подобного сговора. Гитлер лицемерно приглашал Сталина присоединиться к так называемому «тройственному союзу» (Германия, Италия, Япония), заключенному 27 сентября 1940 г. с целью передела мира. При этом СССР должен был, по замыслу фюрера, принять участие в мифическом дележе Британской колониальной империи. Сталин выдвинул свои условия, на которых считал возможным присоединение к «тройственному пакту», однако они оказались явно неприемлемыми для Гитлера. В кругу своих военачальников фюрер назвал большевистского лидера «хладнокровным шантажистом».

«Победа Германии, – говорил Гитлер, – стала непереносимой для России, поэтому необходимо поставить ее на колени как можно скорее».

Данная работа написана на основе нескольких неоднозначных публикаций, которые часто подводились историками и публицистами под общий заголовок одной из работ: «Фашистский меч ковался в СССР». Анализ работ и источников, а также условий сближения двух стран после Первой мировой войны, показывает, что две страны, два народа оказались в тяжелейших условиях международной изоляции и протянули друг другу руку помощи. Разумеется, это большая политика и экономика, разумеется, она содержит много грязи и цинизма, но вместо того, чтобы разбираться, где ковался меч, лучше посмотреть на роль «миролюбивых» стран запада, которые сами толкали Германию и Россию к новому конфликту, пусть даже и через длительные пути сотрудничества. Можно говорить о просчётах руководства Германии, о просчётах руководства СССР, но помнить надо только об одном, что 10 человек решали судьбы мира, что за просчёты в политике измученные народы заплатили миллионами жизней, сотнями тысяч жизней молодых талантливых людей, носителей того самого менталитета, «народной судьбы». И задача нынешних поколений помнить о том, что за интересами народа стоят миллионы жизней отдельных людей и не повторять ошибок прошлого.

Литература.



  1. Горлов С.А. Совершенно секретно: Альянс Москва-Берлин, 1920-1933 гг. (Военно-политические отношения СССР - Германия). [Текст]/ С.А. Горлов – М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. – 352 с

  2. Довбня А.А. Итоги первой мировой войны. Версальско-Вашингтонская система послевоенного устройства мира [Текст]/ А.А. Довбня – Калуга, 2000. – 50 с.

  3. Дьяков Ю.Л. Фашистский меч ковался в СССР. Красная Армия и Рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922-1933. Неизвестные документы. [Текст] / Ю.Л. Дьяков, Т.С. Бушуева. – М., 1992. – 300 с.

  4. Невежин В.А. Советская политика и культурные связи с Германией (1939 - 1941 гг.) [Текст]/ В.А. Невежин // Отечественная история.– 1993 – №1. – С.24-40.

  5. Пыхалов И. Ковался ли в СССР фашистский меч? [Электронный источник] / И. Пыхалов. – Режим доступа: http://stalinism.narod.ru/docs/vov/mech.htm



1 Довбня, А.А. Итоги первой мировой войны. Версальско-Вашингтонская система послевоенного устройства мира [Текст]/ А.А. Довбня. – Калуга, 2000. - С. 3.


2 Довбня, А.А. Итоги первой мировой войны. Версальско-Вашингтонская система послевоенного устройства мира [Текст]/ А.А. Довбня. – Калуга, 2000. - С. 4.

3 Довбня, А.А. Итоги первой мировой войны. Версальско-Вашингтонская система послевоенного устройства мира [Текст]/ А.А. Довбня. – Калуга, 2000. - С. 15.

4 Горлов С.А. Совершенно секретно: Альянс Москва-Берлин, 1920-1933 гг. (Военно-политические отношения СССР - Германия). [Текст]/ С.А. Горлов. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. - С. 36.

5 Пыхалов, И. Ковался ли в СССР фашистский меч? [Электронный источник] / И. Пыхалов. – Режим доступа: http://stalinism.narod.ru/docs/vov/mech.htm

6 Невежин В.А. Советская политика и культурные связи с Германией (1939 - 1941 гг.) [Текст]/ В.А. Невежин // Отечественная история. - 1993. - №1. - С.35.





Нам нужна дряхлая память и молодые надежды. Арсен Юссе
ещё >>